Читать книгу "Невидимый слон: Как не попадать в ментальные ловушки"

Запасы – это количество, которое накапливается в течение времени, а поток, что понятно из самого слова, – это нечто, что постоянно находится в текучем состоянии. Разницу легко понять, если посмотреть на обычную ванну.

Рис. 2. Ванна для демонстрации понятий «запас» и «поток»

Вот кран, который можно открыть и закрыть, а еще можно усилить или ослабить напор, чтобы вода текла с определенной скоростью. А вот сливное отверстие, через которое вода вытекает из ванны. Не забудьте и про саму ванну, в которой вода накапливается или убывает.

Этот незамысловатый рисунок – прекрасная метафора сложной климатической системы, а также той роли, которую играет в ней углекислый газ, выделяемый в атмосферу. Круговорот углерода действительно очень непрост. Напомню основное: одна молекула CO₂, находящаяся в воздухе, может поглотиться биосферой или океаном (а может и высвободиться), может быть смыта дождем и вступить в реакцию с карбонатными породами, может исчезнуть с водной поверхности в результате биохимических процессов и опуститься на глубину, может вступить в реакцию с вулканическими породами, чтобы затем снова переместиться в атмосферу. Чтобы не морочить вам голову и дальше, суммирую: одна высвободившаяся частица углекислого газа может циркулировать в атмосфере тысячелетиями.

Этим я хочу сказать, что перед лицом глобального потепления мы должны не только прикрутить кран (снизить количество углекислого газа, выделяемого в результате производства и потребления), но и к 2050 г. свести чистый выброс CO₂ к нулю. Объем поступающей и вытекающей воды в ванне должен быть сбалансирован. Помимо этих минимальных коллективных действий нам также надо подумать о том, как опорожнить ванну, в которой тем временем продолжают скапливаться вредные парниковые газы. Здесь уместно будет употребить выражение «позитивный углерод», отсылающее нас к технологиям секвестрации, то есть вылавливания углекислого газа из атмосферы.

Ваш разум сопротивляется и уже, кажется, готов сдаться, замерев в нерешительности перед бесконечными развилками этой системной проблемы, однако самый точный комментарий ко всему этому прозвучит иронически просто: это сложная задача. Математическая.

Нелинейность

Наш мозг эволюционировал на протяжении миллионов лет существования вида Homo и достиг поразительных результатов, что позволило нам стать доминирующим видом и делать то, что у нас получается лучше всего, – сплетничать. В двух словах: один из тезисов, предложенных Ювалем Н. Харари[16]16
  Юваль Н. Харари (род. 1976) – израильский футуролог и военный историк-медиевист, автор международного бестселлера «Sapiens: Краткая история человечества» (М.: Синдбад, 2023).


[Закрыть], состоит в том, что человеческие сообщества возникают и развиваются именно благодаря обмену историями. Разрозненная группа становится социумом именно тогда, когда она объединяет в единую систему (опять это слово!) совокупность норм и правил. Для всего этого требуется своего рода экология умственной энергии, необходимая для усвоения рассказанных историй и обретения навыка их интерпретации, это означает, говоря по-простому, что люди предпочитают линейность.

Если в пространстве имеются две точки, то соединяющая их линия мгновенно привлекает наше внимание, можно сказать, что она нас притягивает. Линейная математика очень проста, совсем как прямая линия, соединяющая две точки. Уравнения прямой на плоскости изучают на первых курсах высших учебных заведений, наглядно демонстрируя нам примеры его практического применения. Беда лишь в том, что в жизни динамика событий часто бывает нелинейной.

Когда в курсе экономики изучают соотношение между доходами людей и ощущением счастья, студентам показывают, что корреляция имеет место, но она нелинейная. Если доход человека возрастает на одну условную единицу (€1, $1 или одну единицу в любой другой валюте), то по достижении определенного уровня достатка счастье перестает расти линейным образом, поскольку по мере роста дохода в жизни человека появляется множество других элементов, которые тоже начинают иметь значение.

Когда во время пандемии вирус распространяется среди населения, восприимчивого к заражению, динамика его распространения оказывается не линейной, а экспоненциальной. Если количество коек в отделениях интенсивной терапии отвечает нормам, соответствующим обычным, не чрезвычайным условиям, а вакцинация идет в соответствии с линейной динамикой, то очевидно, что вирус не только не будет остановлен, но, напротив, продолжит лавинообразно распространяться среди невакцинированной части населения. Нелинейность экспоненциальной динамики одновременно завораживает и ужасает, как в знаменитой сказке об изобретении шахмат, одну из множества версий которой стоит пересказать и здесь.

Когда посол одной далекой страны показал правителю игру в шахматы, тот посмотрел на него с недоумением и интересом. После того как ему объяснили правила и он сыграл пробную партию, оба игрока так увлеклись, что состязались всю ночь напролет. Несмотря на постоянные поражения, правитель оценил красоту шахмат и мастерство своего гостя. Невзирая на многочисленные проигрыши, он захотел отблагодарить посла и сказал, что исполнит любое его желание, каким бы оно ни было. Посол дал удивительный ответ: он всего-навсего попросил положить одно зернышко риса на первую клетку шахматной доски, два зернышка – на вторую, четыре – на третью и т. д., каждый раз удваивая количество зерен, вплоть до последней, шестьдесят четвертой клетки.

Правитель, удивленный столь скромной, на его взгляд, просьбой, тотчас же приказал казначею исполнить желание гостя.

Чиновнику потребовалось больше недели, чтобы произвести необходимые вычисления, и в итоге конечная цифра оказалась несусветной. Тогда он пошел к правителю и объявил: «Чтобы исполнить желание посла, не хватит не только урожая риса целой страны, но и урожая всех стран мира и даже всего риса, который вырастет в мире в ближайшие десять лет!»

Давайте и мы посчитаем. Итак, к одному зерну риса на первой клетке мы должны прибавить два зерна на второй, четыре на третьей, восемь на четвертой, шестнадцать на пятой и т. д. Продолжая удваивать количество зерен до шестьдесят четвертой клетки включительно, мы в результате получаем 263 зерна риса. В виде математической задачи это будет выглядеть так:

1 + 2 + 22 + 23 + 24 + … + 263 = 20 + 21 + 22 + 23 + 24 + … + 263 = 18 446 744 073 709 551 615

Ответ: больше 18 миллиардов миллиардов зерен.

Это составляет примерно 1 800 000 млн тонн, что приблизительно равно среднегодовому производству риса за 3000 лет.

Нелинейность опасна, поскольку, как показывает история про посла и правителя, всегда удивляет и вызывает чувство растерянности, ведь она ломает шаблоны нашего мышления. В климатической системе нелинейность имеет решающее значение, потому что изменения, вызванные одной переменной, могут повлиять на другую и ускорить процесс совершенно непредсказуемым образом. Хорошим примером будет криосфера[17]17
  Криосфера (от др.-греч. κρύος – холод и σφαῖρα – шар) – одна из географических оболочек Земли, характеризующаяся наличием или возможностью существования льда.


[Закрыть], которая продолжает истончаться со все увеличивающейся скоростью.

Дело в том, что при линейном подходе мы склонны считать, что повышение температуры на 1 ℃ дает одинаковый эффект, независимо от того, происходит это в интервале [0,1], то есть от 0 до 1, в интервале [1,2] или в интервале [2,3]. Однако мы не можем быть уверены, что увеличение температуры на один градус приведет к одинаковым последствиям в первом, втором и третьем случаях, потому что нелинейность, вызванная взаимозависимостью элементов климатической системы, может привести к внезапным и неожиданным изменениям.

Причинно-следственные связи

Homo sapiens, как уже было сказано, издавна сочиняют истории. Передача мифов и легенд из поколения в поколение – тот способ передачи знаний, которым мы пользовались всегда. Чтобы поскорее перейти к современности, не потерявшись в хитросплетениях древней космологии, скажу, что человек, рассказывая истории, инстинктивно пытается найти объяснение всему, что происходит в мире.

Эта характерная черта соотносится с линейностью, о которой мы говорили выше, и, увы, является следствием одного из самых серьезных недостатков мозговой деятельности, создающих проблемы для нашего разума. Мы можем сто раз повторить, что реальность сложна или что существует множество факторов, которые в совокупности объясняют динамику того или иного явления, но наши примитивные инстинкты все равно одержат верх: сберегая мыслительные ресурсы, мы предпочитаем проводить прямые линии, соединяющие отдельные точки.

Американский психолог Рой Баумайстер провел ряд экспериментов, касающихся того, что он называл исчерпанием силы воли, или, другими словами, усталости от принятия решений[18]18
  Baumeister R. F., Bratslavsky E., Muraven М., Tice D. M. Ego depletion: Is the active self a limited resource? Journal of personality and social psychology. 1998: vol. 74(5): 1252. Больше информации по ссылке: www.stateofmind.it/2017/10/ego-depletion-autocontrollo-rimuginio/.


[Закрыть]. Участникам эксперимента предлагалось решать математические головоломки (такие как судоку) и другие задачки, требующие умственных усилий. Оказалось, что, если в комнате, где они это делали, можно было полакомиться шоколадными конфетами, на решение уходило меньше времени, чем в комнате, где стояла ваза с фруктами и овощами. Но почему так? Потому что вкусная еда заставляет нас испытывать желания, которым мы пытаемся противостоять, и поэтому наш мыслительный мотор начинает работать на максимальных оборотах, что приводит к истощению запасов умственной энергии.

Использование эксплицитных нарративов[19]19
  Эксплицитный нарратив – традиционное повествование о множестве разных событий без анализа причин и особенностей взаимосвязей. Свойственно повседневной речи и большинству литературных произведений.


[Закрыть], упрощающих сложные процессы, также способствует снижению когнитивных усилий перед лицом реальных проблем, которые нам необходимо интерпретировать и решать. Именно здесь кроются истоки ментальной ловушки под названием «ложная корреляция», наиболее известной благодаря латинскому выражению «post hoc ergo propter hoc»[20]20
  Дословно «после этого, следовательно, из-за этого» – формула ошибочного умозаключения, согласно которой причинно-следственная связь отождествляется с временной.


[Закрыть].

Наблюдая за двумя событиями, происходящими одно за другим, мы склонны воспринимать второе как следствие первого, даже если между ними нет никакой причинно-следственной связи. Выявлением устойчивых причинно-следственных связей занимаются физика и другие точные науки с их универсальными законами. В то же время многих коробит, когда кто-то называет экономику и психологию социальными науками. Эти дисциплины имеют дело с нематематическими величинами (такими как люди), которые взаимодействуют с миром неконтролируемым или непредсказуемым образом, тем самым превращая эмпирическое выявление причин и следствий в поистине титаническую задачу.

Не то чтобы это было совсем невозможно, однако действительно очень трудно.

Попытки найти объяснение нашим действиям, игнорируя сложность реальности, вызывает улыбку. Множество примеров таких ошибочных объяснений представлены в замечательном проекте «Ложные корреляции» (Spurious Correlations)[21]21
  На сайте проекта «Ложные корреляции» (Spurious Correlations) можно найти еще много поучительных и занимательных примеров: www.tylervigen.com/spurious-correlations.


[Закрыть]. Давайте выберем что-нибудь наугад, например вот это:

Рис. 3. Пример ложной корреляции с сайта Spurious Correlations

Бедный Николас Кейдж! Возможно, кому-то не по вкусу фильмы с его участием, но он точно не виноват в том, что столько людей утонуло в США, упав в бассейн.

Возможно, вы сейчас смеетесь и считаете, что данные для этих почти полностью совпадающих графиков были выбраны специально для забавы, а значит, никак не могут демонстрировать то, как мы делаем выводы и принимаем решения. Но другие примеры помогут вам понять хитрость этой ловушки: вспомните, например, как кто-то из ваших знакомых связывает аутизм с детскими прививками или как кто-то хвастался, что нашел работу, только получив пособие по безработице.

Без тщательно проведенного анализа, позволяющего сравнить группы людей, идентичных по всем параметрам, кроме ключевой характеристики (факта вакцинации или получения государственного пособия), на предмет результата (диагностирования аутизма или устройства на работу), такие вот корреляции на глазок способны сильно замусорить наше восприятие реальности. Все дело в том, что в глубине нашего мозга прячется существо, готовое импульсивно отреагировать на последовательность событий, свято веря в то, что между ними существует причинно-следственная связь.

Умение осмыслять сложность не является врожденной чертой вида Homo sapiens: это навык, который нужно осваивать и развивать на протяжении долгого времени, со всем возможным усердием и интеллектуальным смирением.

Опять же, климатическая система со взаимосвязями между составляющими ее элементами, нелинейностью изменений и совпадением множества одновременных событий и не предназначена для упрощенного восприятия. И тем не менее, когда весна уже давно пришла и вдруг внезапные заморозки портят наши выходные на море, нам так и хочется открыть окно и крикнуть на всю округу: «И вы еще говорите, что климат меняется?»

И это несмотря на огромный объем данных, которые весьма наглядно показывают, как повышается средняя температура по сравнению с предыдущими годами, даже учитывая неожиданные заморозки посреди весны. Напротив, выражая свою досаду, мы совсем не хотим сверяться с какими-то там данными и тем более тщательно анализировать ситуацию.

Так вот, если вы когда-нибудь замечали за собой подобную реакцию, попробуйте провести мысленный эксперимент. Представьте, что вы каждый день ездите на работу на электричке и у вас постепенно сформировалась привычка подниматься за несколько секунд до того, как состав прибудет на станцию, чтобы поскорее пройти к выходу из вагона. Электричка останавливается, вы выходите, и это происходит каждый день.

А теперь ответьте на вопрос: электричка останавливается потому, что вы встаете с места, или потому, что она приехала на станцию?

Говоря «потому, что», будьте особенно внимательны.

Структурная неопределенность

Давайте проведем любопытный эксперимент: введем текст доклада Межправительственной группы экспертов по изменению климата в одну из доступных в интернете программ, конструирующих облако ключевых слов. Визуализация проста – чем крупнее слово, тем чаще оно встречается в тексте.

Рис. 4. Облако ключевых слов из краткой версии доклада для общественных и политических деятелей «Изменения климата: Фундаментальные принципы научной физики» (2021)

Наряду с предлогами и терминами, относящимися непосредственно к физике климата, выделяются такие слова, как «уверенность», «вероятный», «высокий», «средний», «низкий», «изменчивость», «прогнозируемый» и «сценарий».

Сложность климатической системы, нелинейность ее изменений и трудность установления в ней причинно-следственных связей приводят нас к последней характеристике, объясняющей нашу интуитивную неприязнь ко всей этой математике сложности: структурная неопределенность.

Люди не любят риск, а еще не любят вникать в детали. В силу особенностей своего развития люди с трудом справляются с одним из ключевых принципов научного знания – неопределенностью.

Все структурно неопределенное не только ставит под сомнение возможность делать точные прогнозы, но и по определению исключает любые бинарные концепции: да/нет, включить/выключить.

Если беремся рассуждать о климате и глобальном потеплении, мы должны как можно спокойнее погрузиться в мир погрешностей и гибкости вероятностных суждений: никаких точных сроков вроде «У нас есть время до 2050 года, а потом изменения станут необратимыми» – только предположения, основанные на данных, и постоянная необходимость обновлять свои знания и эмпирическую базу, на основе которой мы можем оценивать мир.

Нам необходимо примириться с тем, что ошибки возможны, и прежде всего отправить в отставку понятие абсолютной истины: научное знание надежно, однако ему неизбежно приходится иметь дело со структурной неопределенностью.

Это означает, что все кусочки пазла нам не собрать, но мы можем с достаточной долей уверенности предугадать сюжет или, простите мой англицизм, увидеть так называемую big picture[22]22
  Общая картина (англ.).


[Закрыть].

Что-то обязательно покажется нам несовершенным или незавершенным, но постарайтесь воспринять это как красоту наполненного музыкой стихотворения Уильяма Блейка о тигре, которое, с гипнотической гармонией переходя от строфы к строфе, обрывается на выразительном отсутствии созвучия между строками «What immortal hand or eye» и «Could frame thy fearful symmetry»[23]23
  В известных русских переводах этого стихотворения рифма присутствует. Так, в переводе К. Бальмонта:
  Чьею страшною рукой
  Ты был выкован – такой?


[Закрыть]. В рифме, которой нет, слышится совершенство диссонанса.

Математику климата можно сравнить со священным ужасом, который мы испытываем, когда пытаемся придать форму и рационализировать нечто действительно пугающее.

Глава 2. Как примириться с будущим
Изучаем арифметику дальновидности

Будущее вскоре станет делом прошлого.

ДЖОРДЖ КАРЛИН[24]24
  Джордж Д. П. Карлин (1937–2008) – американский стендап-комик, писатель, сценарист и продюсер.


[Закрыть]

Скажи скорей, чтоб я на крыльях быстрых,

Как помысел, как страстные мечтанья,

Помчался к мести[25]25
  Шекспир У. Гамлет. Акт I, сцена 5. Пер. М. Лозинского.


[Закрыть].

Этими словами принц Гамлет призывает дух своего отца, чтобы тот помог ему избавиться от паутины сомнений, опутавших его разум и парализовавших его. Убивать или не убивать дядю Клавдия?

Вот в чем вопрос.

Если как следует присмотреться, то с первых же строк великой шекспировской трагедии нам становится понятно, что главный герой уже располагает всей необходимой информацией для планирования и совершения своей мести. Мы знаем, что дядя убил его отца, поэтому дальнейшее действие лишено детективной интриги.

С этого начинаются изнурительные, но не менее прекрасные метания смущенного разума одного из любимейших литературных персонажей всех времен, одержимого сомнениями и охваченного безумием, пока все не заканчивается кровавой развязкой.

С точки зрения современного театра и кинематографа сюжет просто идеален. Однако подумайте, сколько людей напрасно погибло по ходу трагедии, и история уже не покажется вам такой безупречной. Разве бедняга Полоний, хоть он труслив и малодушен, заслужил участи быть заколотым, ведь он вовсе не хотел быть втянутым в разборки датской королевской семьи? А как насчет ни в чем не повинной Офелии, ставшей жертвой токсичной и безответной любви?

Не случайно в психологической литературе Гамлет считается примером нерешительности, или, используя научные термины, образцом инертности и прокрастинации. Причины такого состояния принца Гамлета объясняют по-разному. Возможно, это форма безумия, нарушившего его когнитивные способности и внушившего ему ложные чувства превосходства, что не позволяло ему сделать правильный выбор. Или же это моральная щепетильность: вспомните сцену с дядей Клавдием, которого он застал врасплох и мог бы сразить одним ударом шпаги, но не посмел, пока его враг молился (уж лучше бы он застиг его за каким-нибудь гнусным поступком). На самом деле речь идет о простой нерешительности, поскольку призрак отца мог оказаться галлюцинацией, и принимать его откровения за чистую монету было бы просто глупо.

В том, что произошло с принцем Гамлетом, нет ничего необычного: даже в менее запутанной ситуации человек часто не в состоянии принять правильное решение, которое выведет его из тупика.

Таким образом, даже когда нам совершенно ясно – прогнило что-то в Датском королевстве (возможно, потому, что растаяло слишком много снега), люди, компании и всевозможные сообщества не торопятся проявлять инициативу, чтобы смягчить или ослабить последствия глобального потепления.

Одна из самых серьезных экономических проблем, связанных с прокрастинацией, касается наших отношений с будущим и, в частности, нашей способности правильно просчитывать все связанные с ним риски.

Народная мудрость веками твердит нам: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Так устроен мозг актуальной версии Homo sapiens, и именно это определяет наш образ мышления. У пещерных людей – охотников и собирателей – была лишь одна забота: найти хоть какую-нибудь еду, чтобы дожить до следующего дня. Перед лицом столь неотложной потребности у них и мысли не возникало о каком-либо долгосрочном планировании. Даже по прошествии миллионов лет благодаря этой особенности мозга мы очень четко видим то, что происходит сейчас (или в тот промежуток времени, который мы называем «настоящим»), и гораздо меньше заботимся о том, что относится к будущему, которое воспринимаем как нечто отдаленное. Одна из причин, почему нам так трудно устоять перед соблазном съесть высококалорийный десерт со взбитыми сливками, заключается в том, что наш вес не увеличивается прямо сейчас, в момент поедания торта – это случится только потом, и мы не можем просчитать, каких усилий нам будет стоить завтрашняя пробежка, чтобы сжечь лишний жир.

Почему большинство людей так мало экономят? Потому что они ясно видят, сколько денег у них в распоряжении сегодня, и в то же время не могут отчетливо представить себе все преимущества сбережений на будущее, даже если речь идет о небольших суммах. В известном обозрении Journal of Consumer Research есть статья, посвященная именно этому феномену[26]26
  Tu Y., Tilip S. The Categorization of Time and Its Impact on Task Initiation. Journal of Consumer Research. 2014: vol. 41(3): 810–822; www.doi.org/10.1086/677840.


[Закрыть]. В одном из проведенных исследователями экспериментов приняли участие две группы индийских фермеров, для которых были разработаны две полугодовые программы накопления денежных средств. Условия были одинаковы для обеих групп, за исключением одного нюанса: первая группа получила предложение в июле, с тем чтобы завершить программу в декабре; а вторая – в августе, чтобы закончить в январе следующего года. В результате участники из первой группы сэкономили гораздо большие суммы, чем те, кто был во второй группе. Все дело в том, что декабрь во временном горизонте вкладчика представляет собой часть текущего года и входит в понятие «настоящего», а вот январь следующего года воспринимается как часть будущего, то есть более отдаленного срока.

Поклонникам эпопеи о Гарри Поттере не составит труда вспомнить один из эпизодов четвертой книги «Гарри Поттер и Кубок огня». Столкнувшись с загадкой золотого яйца, в котором была подсказка для второго тура Турнира трех волшебников, юный маг демонстрирует типичное поведение нерадивого студента: тянет время до последнего, чтобы поработать над загадкой, пока наконец не наступает Рождество. Только когда праздники заканчиваются, Гарри осознает, что второй тур уже скоро. Тогда он выходит из мысленной спячки и совершает поступок, который двигает сюжет вперед.

Проблема прокрастинации часто возникает во время обучения, особенно тогда, когда нужно готовиться к экзамену. Это относится к любой работе, выполнение которой рассчитано на длительный срок: наш разум полагает, что он распределяет рабочую нагрузку в соответствии с гистограммой на рисунке 1. Тем не менее факты свидетельствуют о том, что реальное распределение наших сил гораздо чаще соответствует гистограмме на рисунке 2.

Эти рисунки могли бы служить научной иллюстрацией для одной сцены из знаменитого комикса «Кельвин и Хоббс»[27]27
  «Кельвин и Хоббс» – ежедневный комикс, придуманный и созданный американским художником Б. Уоттерсоном про приключения и шалости шестилетнего мальчика Кельвина и его плюшевого тигра Хоббса. Публиковался с 1985 по 1995 г., на пике популярности выходил в более чем 2400 газетах по всему миру.


[Закрыть], в которой Кельвин беззаботно играет в песочнице, а его друг Хоббс спрашивает: «У тебя уже есть идеи для той истории, которую ты сочиняешь?» Кельвин, продолжая играть, отвечает: «Пока нет, я жду вдохновения. Творческий процесс нельзя включить как лампочку. Нужно ждать подходящего настроения». И когда плюшевый тигр спрашивает мальчика, что же такое подходящее настроение, Кельвин выдает свой легендарный ответ: «Паника в последнюю минуту».

Рис. 1.

Рис. 2.

Данные о глобальном потеплении и прежде всего та инертность, которую до сих пор демонстрируют люди, недостаточно серьезно относясь к этой проблеме и связанным с ней трудностям, как раз и являются следствием именно этой ментальной ловушки.

Беда в том, что в глобальном потеплении заложена идея будущего, которое для нас слишком неопределенно из-за всех тех взаимосвязанных решений, которые мы должны принимать как отдельные элементы такой сложной системы, как человечество. Если вы вспомните календарь на 90 лет, который я вам привел в начале книги, то путаница, связанная с планированием и принятием решений, станет еще более очевидной.

Нелегко принимать решения о будущем, особенно потому, что нам так трудно себе его представить.

Наш мозг функционирует таким образом, что немедленно дает нам знать о сиюминутной выгоде, но отнюдь не торопится сообщать нам о тех преимуществах, которые мы можем получить позже. Если добавить к этому тот факт, что с улучшением условий жизни возрастает количество и сложность принимаемых нами каждый день решений, то картина становится еще более запутанной.

Сложность (cum-plicato на латинском, то есть «со складками») – совсем как мятая рубашка, которую неприятно носить, потому что складки натирают кожу. Так что нам предстоит найти подходящий утюг, чтобы разгладить контекст, в котором мы принимаем свои решения, и тем самым облегчить восприятие информации.

Способность предсказывать будущее не заложена в человеческой ДНК, а значит, ее нужно выработать и развить. Давайте проведем еще один мысленный эксперимент. Представьте, что я стою в дверях вашего дома с экземпляром своей книги, принесенной в подарок, и делаю вам следующее предложение: «Вместе с книгой я подарю вам прямо сейчас коробку с пятью шоколадными конфетами. Или коробку с десятью конфетами, но только через неделю».

Как бы вы поступили?

Единственно верного ответа не существует, хотя многие, возможно, решили бы подождать семь дней. Другие, более нетерпеливые и жадные, предпочли бы получить подарок немедленно.

Во второй части эксперимента я опять прихожу к вам с книжкой, но уже с другим предложением: «Кроме моей книги вы через год получите коробку с пятью шоколадными конфетами. Однако если вы согласны подождать год и еще неделю, то получите вдвое больше конфет».

Что бы вы решили в этом случае?

Я уверен, что большинство читателей во втором случае без труда приняли бы решение подождать чуть дольше и получить коробку с десятью конфетами, хотя по сути оба этих предложения одинаковы. Как в первом, так и во втором примере в действительности вы получаете конфеты, если соглашаетесь подождать одну неделю. Загвоздка лишь в том, что неделя, начинающаяся с сегодняшнего дня, почти всегда отличается в нашем представлении от недели, которая будет через год.

Если вам когда-нибудь дарили подарочный сертификат с широким выбором вариантов досуга, то вы представляете, насколько часто люди попадают в эту ловушку: масса привлекательных мероприятий, включая отдых в спа-салоне с сеансом массажа шиацу, который можно забронировать на любые выходные в течение 12 месяцев, убаюкивает наш мозг. Год кажется бесконечно долгим, и мы не видим никакой проблемы в том, чтобы в любой момент найти в календаре подходящие выходные для посещения спа-салона. Между тем дни, недели и месяцы пролетают незаметно, и вот нам уже приходится записываться в спа-салон в самый последний момент (выбирая из нескольких оставшихся окошек для записи) или даже за отдельную плату продлевать срок действия подарочного сертификата.

Близорукость в принятии решений, в силу которой мы придаем мало значения завтрашнему дню, обязана своим существованием двум факторам. С одной стороны, человеку хочется иметь все и сразу, потому что он каким-то образом догадывается, что будущее может и не наступить. К примеру, если бы я узнал, что серьезно болен и у меня почти нет шансов прожить еще 10 лет, с рациональной точки зрения было бы понятно, что теперь моя главная и единственная цель – накопление максимального количества ресурсов в кратчайшие сроки. С другой стороны, нетерпение также может возникать из-за искаженного восприятия будущего: сегодняшнему дню мы приписываем избыточное значение, а то, что может произойти в далеком будущем, напротив, недооцениваем.

С точки зрения глобального потепления это важнейшая тема, давшая старт таким крупным исследовательским проектам, как тот, что представлен в Докладе Стерна[28]28
  Полный текст доклада на 700 страницах доступен по ссылке: www.lse.ac.uk/granthaminstitute/publication/the-economics-of-climate-change-the-stern-review/.


[Закрыть]. Сэр Николас Стерн, экономист, работавший одно время в британском правительстве, был также координатором научной работы, которая заложила основу для количественной оценки ущерба от изменения климата в денежном выражении. В докладе, опубликованном в 2006 г., он заявил о необходимости ежегодно выделять около 1–2 % мирового ВВП (около $80 трлн США), чтобы предотвратить ущерб из-за климатических изменений, который может достигать 20 % стоимости всего производства.

И снова нам приходится делать выбор между сегодняшним и завтрашним днем. По сути, камнем преткновения в научных дебатах становится вопрос: во сколько можно оценить будущее? Какой коэффициент применим к благосостоянию еще не родившихся поколений в сравнении с теми, которые составляют население нашей планеты сегодня?

Это трудные вопросы, и в мире, где ценится мгновенное удовлетворение желаний, непросто четко обозначить контуры будущего и так-то неопределенного, а уж тем более с нашей склонностью периодически делать выбор импульсивно, не задумываясь.

Мир цифровых платформ, например, построен вокруг идеи получения удовольствия в режиме реального времени: его подпитывают лайки и сердечки, а истории бесследно испаряются через сутки и немедленно предаются забвению. Вся онлайн-торговля ориентирована на максимальное сокращение временного промежутка между первым взглядом на товар и принятием решения о покупке, а необходимые действия выполняются практически мгновенно.

Исследовать то, как устроены эти интерактивные пространства, крайне важно, потому что они стали неотъемлемой частью нашей жизни, а значит, и формируют контекст, в котором мы принимаем наиболее важные из своих решений.

В последних главах этой книги я расскажу, как можно скорректировать модели поведения так, чтобы избавиться от оценочных суждений или по крайней мере вовремя обращать внимание на ментальные ловушки. Один из таких способов строится на понятии вознаграждения, что полностью противоположно традиционной идее наказания за плохие поступки. В науке о поведении это называется «подменить награду», иными словами – подсластить пилюлю. Смысл в том, что цена усилий для действия, которое нам не нравится, частично компенсируется наградой или призом, который мы получаем сразу. Например, если нам не нравится гладить рубашки (что, напоминаю, делать необходимо), мы можем подсластить неприятный процесс, сопровождая его просмотром любимого фильма.

В целом, чтобы сделать туманное завтра более привлекательным для нашего внимания, весьма ценно преобразовать его в такой временной горизонт, который воспринимается как близкий или по крайней мере релевантный нашему выбору. Совсем как индийские фермеры, вынужденные экономить до конца этого года (а не до января следующего), мы внезапно осозна́ем, как быстро промелькнут оставшиеся полгода.

Продолжим использовать в качестве метафор кинематограф. Представьте, что впереди длинные дождливые выходные, которые вы собираетесь провести на диване за просмотром фильмов на платформе Netflix. Если вы смотрите кино каждый вечер, не утруждая себя выбором картины, то, весьма вероятно, и в выходные будете смотреть что-нибудь массовое: романтическую комедию, мультфильм или фэнтези. Одним словом, будете получать мгновенное удовлетворение.

Как бы вы ни ценили артхаусное кино или шедевры Кубрика и Киаростами, сиюминутное удовольствие часто перевешивает, ведь на вдумчивый просмотр серьезного фильма надо потратить когнитивные усилия. А вот если вы заранее вместе с партнером составите список фильмов на все три дня предстоящих длинных выходных, шансы посмотреть что-нибудь по-настоящему стоящее значительно возрастут.