Текст книги "Смертельно прекрасна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/smertelno-prekrasna-141163.jpg)
Автор книги: Луиза Хей
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 2
День первый
Вообще-то я собиралась поехать в школу на маминой машине. Но утром сквозь серые занавески пробились такие яркие солнечные лучи, что я не поверила своим глазам.
В Северной Дакоте большую часть года промозгло и холодно. Погожие деньки настолько редки, что успеваешь забыть, каково это – нежиться утром на солнышке. Может, это и глупо, но меня охватило желание пройтись по солнечной Астерии.
Кое-как причесав торчащие после душа волосы, я застыла у комода. Вещи вытащила наугад. Старую футболку «Рамоунз» и не самые любимые джинсы. Потертые и дурацкие. Я нашла их на барахолке и отдала всего три бакса. Экономия стоила того. Сидели они вполне нормально.
Я никогда не переезжала из города в город, поэтому понятия не имею, что нужно взять с собой в новую школу. Оглядываю комнату, а затем пожимаю плечами. Какая разница? В конце концов, не съедят же меня, если я не возьму пару лишних тетрадей. Ну, а если и скажут что-то, то пожалеют. Школу я никогда не любила. Правда, есть одна проблема: тут я – никто. Нет отца, который бы встал на мою сторону, что бы ни случилось. Нет мамы, которая взорвала бы мозг моим обидчикам своими психологическими примочками. Тут я одна. Меня никто не спасет, не прикроет, придется самой отвечать за свои поступки. А если учесть, что у семьи Монфор здесь не так много друзей…
Спускаюсь по лестнице, скользя ладонями по шероховатым перилам. Этот дом такой старый. Но есть в нем что-то завораживающее. По этим ступеням ходила моя мама, моя бабушка и ее мама. Разве в это так просто поверить? О, нет. Как представлю призрачные тени, гуляющие по мансарде, даже душа леденеет.
– Ари, подойди на минутку, – слышится из кухни голос тети Норин, и я послушно иду к ней, на ходу разминая плечи. Поспать нормально не получилось. Всю ночь ворочалась, думая о том, о чем хотела бы забыть. – Твой завтрак и обед.
Тетя Норин, одетая в свитер и плотные брюки, протягивает мне пакет.
– Спасибо, – благодарно улыбаюсь и прячу еду в сумку.
– Ты прекрасно выглядишь, – Норин смущенно сцепляет в замок руки. Такое впечатление, будто она всеми силами старается выглядеть отрешенной. – Тебе говорили, что ты очень похожа на бабушку?
– Да. Ведь ни у кого в нашей семье больше нет огненно-рыжих волос.
– Глаза у нее тоже были изумрудными, – задумчиво проговаривает тетя, приближаясь ко мне почти вплотную. – Поразительное сходство.
Не знаю почему, сравнение с бабушкой заставляет меня леденеть от ужаса. Будто речь идет не о Силест Монфор, а о чужом опасном человеке.
Я уже собираюсь уходить, но тетя Норин останавливает меня:
– Подожди, совсем забыла! – Шагнув к кухонному шкафу, тетя долго что-то ищет, бормоча себе под нос, и наконец протягивает мне пучок каких-то растений. – Держи.
– Эммм… – я растерянно поднимаю брови, но все же принимаю подарок, – что это?
– Люцерна.
– Люцерна?
– На удачу, Ариадна. Станет страшно, просто прикоснись к ней. Волнение исчезнет, обещаю.
Так-так, мамины штучки. Она тоже любила эту магическую околесицу. Трава, приносящая удачу? Почему бы и нет, верно?
– Спасибо, – натянуто улыбаюсь я.
– Я серьезно, – будничным тоном поясняет тетя Норин. – Мысли материализуются, а люцерна поможет тебе направить их в нужное русло.
– О’кей. Как скажешь.
Прячу пучок травы в сумку и направляюсь к двери. У меня чокнутая семейка. Если все Монфор-л’Амори верили в то, что травы приносят удачу, а сны становятся явью, – неудивительно, что никто не рвался с ними общаться.
Уже на улице замечаю, что улыбаюсь. После смерти родителей и Лоры мое сердце превратилось в глыбу льда. Несколько долгих месяцев я не могла даже слова произнести, не то что улыбнуться. Возможно, я смогу привыкнуть, смогу жить дальше.
Я хочу верить в лучшее, прыгать с крыши я не собираюсь. Либо я возьму себя в руки и переживу ту боль, что горит в моей душе, либо согнусь под ее тяжестью и проведу остаток жизни, перебирая воспоминания.
Что я выберу? Или точнее – на что у меня хватит сил?
Астерия – небольшой городок. Уверена, почти все уже знают о моем приезде. Мне даже мерещится, что за мной кто-то следит! Да уж. Я постоянно оборачиваюсь и натыкаюсь на удивленные настороженные взгляды. Так и хочется вернуться домой и вытрясти правду из тети Мэри. Почему здесь так относятся к нашей семье? Да, да, тетя Норин десять минут назад уверяла меня, что букет засохших цветов каким-то волшебным образом поможет обрести уверенность в себе. Ну и что? Я вдруг думаю, что они меня боятся. Но с какой стати? Все это очень странно.
Я плутаю, понятия не имея, куда идти. Господи. Что же это такое. Неужели в таком крошечном городке можно заблудиться? Школа должна быть в центре! И все улицы должны вести к центру. Разве не так?
– Я идиотка, – запустив пальцы в волосы, застываю в очередном тупике. Мне бы дорогу спросить. Едва оборачиваюсь, прохожие начинают идти быстрее. Мамочки подталкивают детей, мужчины закрывают в машинах окна. Все это меня не просто удивляет, а раздражает. Что они творят? – Дьявол.
– Я бы на твоем месте так не выражался, – незнакомый голос звучит неуверенно, если не заторможенно.
Невысокий парень, на вид мой ровесник, стоит, прислонившись к стене. Прямоугольные очки, неуклюжие, ужасно древние кроссовки и зачесанные на бок – ох, реально ведь – волосы. Я прыскаю от смеха:
– Что?
– Я про дьявола.
– А что с ним не так?
– Когда такие слова слетают с языка представителя семьи Монфор, на улицах становится пустынно. Так что, если ты не хочешь неприятностей…
– Каких еще неприятностей? Ты вообще кто такой?
– Я – Хэрри. Или, если быть точнее, Хэйдан Эбнер Нортон. – Парень неожиданно подскакивает ближе и жмет мне руку так, что пальцы сводит от боли. – Приятно познакомиться.
– Ага. Не то слово, – потирая руку, разглядываю незнакомца. Ох, ну и видок у него! Придется быть милой, хотя обычно с этим у меня проблемы. – Мне пора, я в школу опаздываю, прости. До встречи!
Которой не будет.
Через секунду парень уже пристраивается справа от меня и причмокивает жвачкой. Вот же черт! Разве можно быть таким навязчивым? Хотя, какая разница…
– Я тебе не понравился? Впрочем, я никому не нравлюсь, – гордо заявляет он, и я с интересом поглядываю на нового знакомого. Странный парень. – Но я могу проводить тебя до школы.
– С чего ты взял, что меня нужно провожать?
– Ну, ты плутаешь тут уже минут двадцать.
– Я не… эй! – притормаживаю перед пешеходным переходом, чувствуя, как грудь от возмущения наливается кипятком. – Ты что, следил за мной?
Парень покачивает головой, будто подбирая слова для ответа, а затем просто произносит:
– Да.
– Да? Ого, какая откровенность!
– Ты бы все равно узнала правду.
– И каким же образом?
– Ну как же. Все эти вуду-штучки семьи Монфор. – Хэрри, или как его там, с усмешкой подталкивает меня вперед, когда загорается зеленый. Вот же наглец! – У нас с тобой на самом деле много общего.
– Да неужели…
– Ну, я так думаю. Ты забрела в тупик, а я в тупике последние шесть лет.
– Почему именно шесть?
– Потому что ровно столько я учусь в старшей школе.
– И чем плоха старшая школа в Астерии?
– Любая школа плоха, когда у тебя нет друзей. – Парень чавкает жвачкой и пожимает плечами.
– Ну, знаешь… Кто захочет дружить с парнем, который устраивает слежку за людьми на улицах? Кому такое понравится? Кажется, в законе даже статья такая есть.
За разговором мы подходим к невзрачному четырехэтажному зданию школы. Хэрри, или Хэйдан – ну и имечко! – опускает глаза и засовывает руки в карманы. А я с интересом изучаю стоянку и школьные баннеры, нарисованные чьей-то кривой рукой. Да уж. Больше похоже на тюрьму для несовершеннолетних.
– Что ж, Хэрри, – я задумчиво прикусываю губу и смотрю на парня. У него красивые глаза. Жаль, что они скрыты за неуклюжей оправой, – расскажи мне, зачем ты меня преследовал?
Хэрри поправляет рюкзак и вдруг резко наклоняется, когда какие-то парни в форме школьной футбольной команды проходят мимо. А ведь ему здесь серьезно достается. Парень робко косится в сторону удаляющихся спортсменов:
– Я живу рядом. Поэтому и шел за тобой. Думал, ты заблудилась.
– Так ты пытался мне помочь? Мило. – Впрочем, это совсем не мило, но мне вдруг хочется подбодрить этого странного парня в необъятных очках. Я здесь еще никого не знаю. Вот и первое знакомство. Мне даже становится весело.
– Может, пообедаем вместе? Расскажешь, что и как?
– Ну, я… – Хэрри растерянно осматривается, а затем вновь глядит на меня и переспрашивает: – Что? Ты серьезно?
– Вполне.
– Звучит здорово. Вернее, класс, да. – Парень улыбается. И улыбка у него красивая. Ему просто надо сменить имидж, тогда и друзей прибавится.
– Меня зовут Ариадна.
– Хэрри.
– Я помню.
Парень хлопает себя по лбу:
– Ну, тогда увидимся, верно?
– Ага, – киваю я и закатываю глаза. Парни. – Пока.
Мы расходимся, а я почему-то снова улыбаюсь. Уже второй раз за день! Или третий? Может, тетя Норин права и эта – как ее там – люцерна действительно приносит удачу?
***
Темно-желтый административный корпус школы окружен зданиями из красного кирпича. На площадке перед главным входом толпятся подростки. Многие, не стесняясь, рассматривают меня, но я делаю вид, что слишком увлечена своими мыслями, и не реагирую. Они могут пялиться хоть весь день. Мне все равно.
Резкий свет люминесцентных ламп в школьном коридоре заставляет меня щуриться. На окнах – ни жалюзи, ни занавесок. Все открыто, все гласно, все на виду. Никаких тайн и загадок. Мне кажется, скажи я тут хоть слово, меня услышат все. Что ж. Только попробуйте задеть меня.
Девушки улыбаются, но отворачиваются, едва я прохожу мимо. Очень тактично! Парни, напротив, смотрят почти плотоядно, будто изголодавшиеся животные. Пара спортсменов в бело-синей форме, проходя мимо, задевают меня плечами. Оборачиваются и хохочут. Это что, такой способ снять подружку? Класс!
Машинально одергиваю футболку. Понятия не имею, куда идти, но мне нужно раздобыть расписание занятий.
Вспоминаю о дурацком пучке травы, подаренном тетей. А вдруг и правда поможет?
Так. Как это работает? Сжимаю в пальцах растения. Наверняка надо попросить. Ну что ж: дорогая люцерна, я – Ариадна Блэк, и я очень хочу найти кабинет администрации. Мне осточертело ходить по этим одинаковым коридорам, смотреть на эти лица и мечтать о том, как я уношу ноги. Пожалуйста, направь меня.
Замираю в ожидании… Не работает. Нужно просить лучше? Хорошо: обещаю, что постараюсь посещать почти все уроки. Вновь смотрю по сторонам. Ну и, возможно, я даже улыбнусь кому-то. Черт возьми. Ничего не получается!
Растерянно застываю возле какого-то яркого плаката. Я хочу выглядеть сильной, хочу казаться равнодушной и уверенной. Но на самом деле мне страшно. Меня никогда не заносило так далеко от дома, я никогда не была одна. Меня окружают чужие люди, напряженные лица, настороженные взгляды.
– Мисс Блэк?
Передо мной возникает седовласый мужчина со смешными усами и горбатым носом. Он одет в простой черный костюм, на рукавах рубашки поблескивают серебряные запонки.
– Ариадна Блэк? – повторяет мужчина.
– Да. Это я.
– Отлично! Я – директор Барнетт. Чего вы тут стоите?
– Если честно, я заблудилась.
– Серьезно?
– Ну, у вас тут целый лабиринт, – пытаюсь шутить я.
– Что ж, моя дорогая, тогда я вас провожу. Кстати, – директор улыбается и подходит так близко, что я чувствую запах его дурацкого одеколона, – вам знакомо словосочетание «Нить Ариадны»?
Я удивленно поднимаю брови, а его улыбка становится еще шире.
– В греческой мифологии именно Ариадна помогла Тесею, сыну Эгея, найти выход из лабиринта! И собственно, наши коридоры не должны были доставить вам неудобства. – Мы шагаем мимо череды кабинетов, мистер Барнетт вежливо ждет ответа, а я даже не знаю, что сказать.
– Наверное, растерялась, – пожимаю плечами я.
– Будет вам! С чего бы? Хотя… – мужчина отмахивается, открывает дверь и пропускает меня вперед, – не отвечайте. Я догадываюсь, в чем проблема.
– Правда?
Мистер Барнетт кивает, приподняв уголки губ, а затем усаживается за огромный деревянный стол, заваленный документами, папками и прочей дребеденью. Солнце освещает его лицо, и я почему-то думаю, что директору нет и пятидесяти. Слишком молод его голос.
– Мы в Астерии судим о людях по их родственникам, – ворчливо протягивает он. – У вас они довольно интересные, вы понимаете, о чем я. Так что совсем неудивительно, что здесь вам не доверяют, мисс Блэк. Издержки средневековья. Недостатки воспитания.
– Южное гостеприимство, – фальшиво улыбаюсь я.
– И то верно! Однако хочу, чтобы вы понимали: с того момента, как вы пересекли порог моей школы, у вас началась новая жизнь. И меня не волнует это, – он кивает на толстую папку с моим личным делом, – и это, – теперь он указывает на какой-то лист с круглой синей печатью. – Ваше прошлое осталось позади. Я забуду о нем и вам советую. А люди… переубедите их.
– В смысле?
– Они считают вас такой же странной, как ваши тетушки. Норин и…
– Мэри-Линетт.
– Верно! – Он щелкает пальцами. – Вылетело из головы.
– Не понимаю, чем мои родственники вам так приглянулись?
Директор откашливается и садится глубже в кресле.
– Узнаете, моя дорогая.
– Вы меня заинтриговали.
– Хорошо, что не испугал! Двери моего кабинета всегда открыты. Если будут какие-то проблемы – обращайтесь. И еще… постарайтесь привыкнуть к всеобщему вниманию. У нас редко бывают новенькие.
– Я заметила. Можно идти?
– Да. Возьмите расписание у секретаря.
– Хорошо.
– И еще, – я оборачиваюсь уже на пороге и замечаю, что у директора нервно подрагивают усы, – постарайтесь не попадать в неприятности, мисс Блэк.
Похоже, он сам верит во все те байки, что рассказывают про моих тетушек. Интересно. Сегодня же устрою дома допрос с пристрастием.
– Конечно, – киваю я. – Буду стараться изо всех сил.
В школьный коридор выхожу, выпрямив спину. Что ж, если люди хотят видеть во мне девушку с темными тайнами и опасными родственниками, – хорошо!
Так даже веселее.
Смотрю на листок с расписанием и закатываю глаза:
– Проклятье!
Литература всего два раза в неделю. Зато почему-то почти каждый день биология! Да, я пообещала люцерне ходить на уроки, но это…
От моей гордой осанки не остается и следа. Школьники проходят мимо, не переставая разглядывать меня, а я просто надеюсь поскорее отыскать нужный класс. Что ж, если ты новенький, получи по полной программе.
Спрашиваю у какой-то бледной девушки, где кабинет биологии. Она неопределенно машет рукой куда-то вперед и исчезает. Это на меня такая реакция? Сразу и не привыкнешь.
Хмыкнув, плетусь по коридору дальше. Наконец нахожу нужный класс.
– Мисс Блэк? Добро пожаловать, – без тени доброжелательности приветствует меня учитель, когда я протягиваю ему формуляр. Неприятный лысый тип. Пока он что-то пишет в моей бумажке, незаметно оглядываю класс. Кое-кто робко перешептывается, есть и такие, кто рассматривает меня в упор. Что я им, экспонат? Парни на задних партах толкают друг друга в бок и ржут чуть не в голос.
Замечаю, что парты в классе необычные. Стулья низкие, на них почти никто не сидит. В основном ребята, видимо, работают стоя.
– Вот, возьмите, – учитель протягивает формуляр, – присаживайтесь. Звонок уже прозвенел.
«Присаживайтесь». Это какая-то особая шутка? Или он издевается? Никто не сидит, а вы, мол, садитесь. В лужу?
Снова оглядываюсь, нервно переминаюсь с ноги на ногу. Единственный, кто не взглянул на меня, когда я вошла, – высокий парень у окна. Стоит и пишет что-то в своей тетради. И именно рядом с ним есть свободный стул. Ну, естественно. Еще бы свободное место оказалось за партой какой-нибудь милой девчонки. Планета бы перевернулась и разлетелась на части. Не иначе. С виду парень вполне нормальный: ни татуировок, ни сальных волос. Стоять на виду у всех больше нельзя. Неуклюже скидываю с плеча сумку.
– Привет.
Парень медленно поднимает глаза и несколько секунд смотрит на меня, а затем возвращается к своим записям. Ага. Неразговорчивый. То, что нужно.
– Сегодня второй и завершающий этап лабораторной, – ленивым тоном объявляет учитель. Его лысина сверкает так, будто он целое утро натирал ее воском. – Никто не уйдет, пока не сдаст работу. Вас это тоже касается, мисс Монфор.
– Вообще-то Блэк, – поправляю я, едва выдавив ухмылку.
– Кстати, поприветствуйте нашу новую ученицу. – В ответ слышится невнятное мычание нескольких голосов. Закатываю глаза. Какой кошмар!
– А теперь приступайте. Давайте живее.
Отлично. Первый урок, а я уже возненавидела биологию.
Задумчиво перевожу взгляд на парня. Наверное, ему не очень-то хотелось работать со мной над лабораторной.
Парень выше меня на голову. У него черные волосы, на подбородке широкий кривой шрам. Любит подраться? А так и не скажешь.
– Фанатка «Рамоунз»?
– В смысле?
– Футболка. – Парень отвлекается от тетради и указывает на надпись.
Не думала, что он обратит внимание.
– Ну да.
– Круто. – Он возвращается к работе и практически ложится на стол, когда пишет на полях какие-то формулы. Я придвигаюсь ближе.
– Ого! Чем это вы тут занимаетесь? Это биология, а не ядерная физика.
– Не любишь биологию?
– Ну…
– Значит, не любишь.
– Нет, – покачиваю головой и хмурю брови, – терпеть не могу.
– Тогда тебе не повезло.
– Почему?
– Она каждый день.
Усаживаюсь на маленькое сиденье, которое здесь почему-то называют стулом. Теперь я почти скрыта от глаз лысого учителя, и мне становится немного легче.
– Какая тема лабораторной?
– Плазмолиз и деплазмолиз в клетках кожицы лука.
Мне остается только хлопать ресницами. Он что, свихнулся? Неужели он только что просто взял и произнес это вслух? О да, я нашла себе отличного напарника. Может, он и списать даст? В конце концов, он первый, кто не сказал ни слова о моей семье.
– Послушай, работу надо сдать сегодня. Но я…
– Бери. – Незнакомец кивает на свои записи и отходит к микроскопу. – Естественно, ты не успеешь. Я в курсе. – Он меняет стеклышки, крутит что-то, а я с недоумением гляжу на него. Добрых людей не бывает. Или он идиот, или задумал что-то. – Только побыстрее. Я собираюсь сдать работу и уйти пораньше.
– Хорошо, спасибо, – открываю единственную тетрадь, которую взяла с собой сегодня, и начинаю перечерчивать таблицу. Парень все копошится у микроскопа. Искоса поглядываю на него. Странный. Вроде симпатичный, и учиться любит. Такое бывает?
– Как тебя зовут? – неожиданно для самой себя спрашиваю я и медленно отворачиваюсь. Кажется, я свихнулась, раз решила первой пойти на контакт.
– Мэтт, – не отрываясь от микроскопа, отвечает парень.
Хм, обычное имя. Я-то ожидала услышать что-то вроде: Дамиан, Кристофер или Джером.
– А ты – Ариадна, верно? – Он все-таки переводит на меня взгляд. Глаза у него темно-синие.
– Ари, – киваю я, торопливо списывая малопонятные расчеты.
– Как тебе Астерия?
– Интересный городок.
– «Рамоунз» тут не слушают, если что.
– Почему?
– Ты видела церковь на въезде в город? А на площади? У школы?
– Ого, так здесь все верующие? – скептически восклицаю я. – Религиозная дыра?
– Что-то вроде того, – соглашается Мэтт и удаляет фильтрованной бумагой раствор поваренной соли с предметного стекла. – Ты все? Я хочу сдать работу.
– Еще пару секунд.
Облизываю губы и сосредоточенно наклоняюсь над записями. Волосы падают на тетрадь, я откидываю их, но они все равно падают.
– На следующий урок нужно будет принести гербарные экземпляры растений, – предупреждает парень, забрасывая вещи в черный рюкзак. – Если не хочешь больше списывать, подготовься.
– А если хочу? – Я ставлю точку и с довольным видом захлопываю тетрадь. – Я правда не люблю биологию.
– А я правда не люблю, когда у меня списывают, Ари. – Он решительно забирает тетрадь и коротко кивает. – Еще увидимся.
Мне остается только помахать ему рукой. Кажется, мне на завтра действительно придется собирать гербарий. Проклятье.
Глава 3
Тайны Монфор-л’Амори
Найти столовую оказывается проще простого. Надо только следовать за потоком бешеных подростков, которые едва не сбивают друг друга с ног, устраивают давку в дверях, а потом разбредаются к столикам.
Останавливаюсь в проходе: так, и что дальше? Свободных мест нет. Подсесть к кому-то? Лучше сразу выжгу себе на лбу слово «идиотка». Или «неудачница». На выбор.
Поправляю ремень сумки и неожиданно замечаю Хэрри. Отлично. Вот и спасение. Парень машет мне рукой и кивает, наверное, раз десять. Странный. Он очень и очень странный. Нужно сказать ему, чтобы перестал зачесывать набок волосы.
– Привет еще раз, – говорю я, усаживаясь напротив. Парень смущенно поправляет очки и кивает. В одиннадцатый раз. – Я думала, ты не придешь.
– И я так думал. В смысле думал, что ты не придешь, а не я.
– Отлично. И вот мы оба здесь…
– Да. Ну… – Хэрри чешет шею, – как тебе первый день? Познакомилась с кем-нибудь?
– Интересный вопрос. Дай подсчитаю, – я задумчиво загибаю пальцы, глядя в потолок, – у меня появился один друг.
– Один?
– Один.
– И кто?
– Ты, конечно.
– Я твой друг? Офигеть, – Хэрри широко улыбается и поправляет очки.
– Это тебя так удивляет? – интересуюсь я, а сама думаю, что меня это тоже удивляет. Ведь Хэйдан следил за мной, а потом начал тараторить про какую-то вуду-магию. – Ты милый парень…
– Я – милый парень, – эхом вторит он и хвастливо говорит проходящей мимо девчонке: – Она сказала, что я милый, ясно?
– О, господи! – смеюсь я, доставая из сумки пакет, собранный тетей Норин. Есть хочется безумно.
– Так зачем ты шпионил за мной? – пережевывая сэндвич, интересуюсь я. Хэрри делает серьезное лицо и придвигается ко мне почти вплотную.
– Ты не знаешь?
– Не знаю чего?
– На тебя все смотрят.
– Ну да, я – новенькая.
– Дело не в этом, – Хэйдан сводит густые брови. – Твоя семья…
– …очень странная, – заканчиваю я, передернув плечами. – И в чем проблема?
– В смысле?
– Что не так с моими родственниками? Я здесь всего сутки, но уже почувствовала все прелести южного гостеприимства. Или вы все тут спятили, или это я сошла с ума. Одно из двух.
– Удивительно! – парень откидывается на спинку стула. – Как ты не можешь знать того, что знают все вокруг?
– О чем ты?
– О том, что с семьей Монфор связываться опасно.
– Опасно? – меня разбирает смех. Я наклоняюсь вперед, волосы каскадом падают на стол. – Ну да, тятя Норин и тетя Мэри-Линетт действительно ночные головорезы. Как ты узнал?
– Тебе смешно? – Хэрри буравит меня взглядом, подперев подбородок. – Только подумать! Город на ушах стоит, а ты смеешься.
– Ты тоже смеешься.
– Это нервное, а я, знаешь ли, часто нервничаю. У меня даже язва развилась, теперь я ем только невкусную еду. В смысле, полезную.
Снова прыскаю со смеху, зажимая рот ладонями и… словно примерзаю к стулу. Дыхание перехватывает. Пытаюсь шевельнуться, но не могу. Смотрю на гигантские окна столовой. За стеклянной стеной играют дети. Среди них маленькая девочка лет восьми с угольно-черными волосами. Слезы жгут глаза. Время останавливается. Ничего нет, кроме этой девочки, ее искренней улыбки, тонких рук и смешного сарафана. Лора любила такие сарафаны.
Я любила Лору.
Призрак сестры стоит перед глазами: смеющийся, живой. Вот она идет рядом, держась за мою ладонь. Просит прокатить ее на спине, купить шоколадное мороженое с миндальной стружкой. И я покупаю, потому что как бы сильно я ни пыталась выглядеть взрослой, надменной сестрой, я обожаю этого маленького монстра, который изо всех сил сжимает мои пальцы. Вот же она. Прямо здесь. За стеклом. В двух шагах. Я приподнимаюсь, моргаю и… детей уже нет.
Лоры уже нет.
Сердце неистово колотится в груди, в ушах стоит звон. Я вглядываюсь в окна, надеясь вновь увидеть Лору.
– Эй, ты чего? Эй? – Хэрри стоит рядом и теребит меня за плечо. – Все в порядке, Ари? Ты, кажется, отключилась.
– Просто… – хлопаю я ресницами и понимаю, что все в столовой молча смотрят на меня. Закидываю сумку на плечо. – Мне пора идти.
– Тебя проводить? – взволнованно спрашивает Хэйдан, поправляя очки.
– Все нормально.
– Но, Ари…
– Еще увидимся.
По пути к выходу замечаю в толпе ошарашенный взгляд Мэтта. Ну что ж, вот я и подтвердила всеобщие опасения: я – чокнутая. Руки до сих пор трясутся. Я действительно видела Лору? Но этого не может быть! Я правда сошла с ума. Мою семью здесь считают странной. Может, так и есть? Даже выскочив на улицу, я все еще кожей ощущаю недоуменные взгляды. Подростки стояли и глазели на меня. Глазели и молчали.
Трясу головой, пытаясь избавиться от наваждения. Горло саднит. Покупаю в магазинчике через дорогу бутылку воды. Нужно взять себя в руки. Ничего ведь не произошло.
– Да. – Киваю сама себе и отпиваю воду. – Все в порядке, все отлично.
Наклоняюсь, чтобы сунуть бутылку в сумку. Волосы бронзовой волной падают на лицо. Никогда не любила рыжий цвет, а маме мои волосы нравились. Она говорила, что у бабушки были такие же.
На самом деле о родных мне известно мало. Честер Монфор – мой дед – умер четырнадцать лет назад. Силест Монфор – три года назад. То есть в живых со стороны мамы не осталось никого, кроме Норин и Мэри-Линетт.
О папе я знаю больше. Его родители, Кларисса и Сэм Блэк, живут на Западном побережье. У них трехэтажный домик, катер и бежевый лабрадор. Ну, и не стану лгать, катер они любят больше, чем меня, мою маму и всю нашу семейку. Поэтому видела я их всего два раза в жизни: на Рождество одиннадцать лет назад и на первый день рождения Лоры. Как-то я спросила у отца: в чем дело? Он ответил, что его родители своеобразные, упрямые люди, что ему пришлось нелегко, когда он сбежал от них в Астерию. Собственно, поэтому органами опеки было принято решение отправить меня к тетушкам на восток, а не в Риверсайд – Райскую Калифорнию.
Сейчас я жалею, что задавала слишком мало вопросов. Как же мне теперь узнать правду, если не у кого спрашивать? Провести собственное расследование?
Я с усмешкой покачиваю головой, поправляю непослушные волосы и вдруг замечаю впереди, на перекрестке, людей, столпившихся возле какой-то машины. Не сразу понимаю, в чем дело, но через секунду замечаю под колесами смятый велосипед.
– О, нет!
Авария. Меня пробирает дрожь. Неожиданно рядом со мной появляется незнакомка. Огромными, налитыми ужасом глазами она смотрит на место аварии и не двигается. Она вся жутко бледная. Наверно, под колеса попал ее знакомый. Сначала я хочу пройти мимо, но потом невольно застываю.
– Вы как? Вам нужна помощь?
Незнакомка молчит. Ее стертые в кровь руки трясутся, кажутся совсем тонкими.
– Докторов вызвали? – вновь спрашиваю я. В курсе ведь, что ей не до разговоров, но почему-то не могу заткнуться. – Велосипедист сильно пострадал?
– Сильно, – наконец отвечает она.
Я покачиваю головой, прохожусь ладонью по волосам и уверенно подбегаю к толпе. Нужно вызвать «скорую». Почему никто не вызвал «скорую»? Злость вспыхивает во мне рьяно и безудержно, на кону каждая секунда, а люди лишь болтают!
– Вызвали «скорую»? – спрашиваю я у женщины. Она пунцовая от жары. – Вызвали?
– Я не…
– Что? Эй! – Я хватаю под руку какого-то низкого мужчину и с силой тяну на себя. У него порез над бровью. Кажется, именно он сбил велосипедиста. – Что вы сделали? – Мои глаза округляются и наливаются непонятной мне обидой.
– Я не хотел, я не видел.
– Кого не видели?
– Ее! – гортанно восклицает он и берется волосатыми руками за лицо. Его шатает из стороны в сторону. – Все было нормально, пока она неожиданно не вывернула из-за угла.
Мои плечи поникают. Опускаю взгляд, ощущая, как внутри все переворачивается.
Я отчетливо вижу кровавое пятно на асфальте, торчащую из-под бампера заломанную руку в синеватой сеточке вен. А потом вижу бледное лицо с огромными, распахнутыми глазами.
Мне нечем дышать.
– О Господи! – из моего горла вырывается хрип. Я зажимаю рот ладонью. – Не может быть! Нет, нет…
Отскакиваю назад, будто меня толкнули в грудь. Мир кружится, теряя очертания. Я ведь несколько минут назад разговаривала с этой девушкой! Как, если она лежит под колесами машины? Спину обдает холодом. Я должна уйти, как можно скорее уйти отсюда!
До моего слуха долетает змеиный шепот: «Это же Монфор!» В толпе зевак поднимается гул. Под пристальными взглядами ускоряю шаг. Наплевать. Наплевать. Что это было? Я сошла с ума?
Нет. Какая-то бессмыслица! Я не могла видеть эту девушку, не могла говорить с ней. Наверно, у меня жар. Или у меня переутомление. Я не спала почти всю ночь. Я толком не ела. Это галлюцинации, как и те, что были у меня после аварии, когда я почти каждый день видела маму.
Наконец я дома. Отираю со лба испарину и вихрем несусь по лестнице. Дверь комнаты с грохотом захлопывается за мной.
Я втягиваю носом воздух и закрываю глаза. Нужно успокоиться.
Плечи медленно поникают, пальцы перестают дрожать. Спокойно отхожу от двери и сажусь на край кровати. В жизни все просто. Странностей мало. Скорее, люди сами делают скоропалительные выводы и начинают верить в то, чего нет. Поэтому сейчас я должна взять под контроль эмоции, прекратить эту глупую панику и понять: что со мной произошло.
Я видела девушку. Я говорила с ней. А потом я увидела ее под колесами машины. Не хочется нагнетать обстановку, серьезно, уж поверьте мне, но девушка действительно была точной копией той незнакомки, что стояла со мной рядом. Сколько тут вариантов? Один.
У пострадавшей есть сестра-близнец. Вот и все, дело раскрыто.
Однако глупая и взбалмошная часть меня, из-за которой обычно и возникают проблемы, подзуживает из самого потаенного уголка души: тут что-то нечисто!
В жизни нормального человека ничего сверхъестественного происходить не может. Если у вас не так – поезжайте в клинику. Но стоит ли мне собирать вещи? Ведь мне показалось, что я увидела… кого? Привидение?
– О, Боже! Ты спятила, Ари.
Стягиваю кроссовки и валюсь на кровать. Интересный способ придумал мой больной мозг, чтобы пережить последствия психологической травмы.
Со стоном поднимаюсь на ноги и плетусь в ванную.
Скорчившись, сижу в горячей воде. Сколько прошло времени? Час? Больше? Я не двигаюсь, просто смотрю в одну точку. А что, если я действительно сошла с ума?
Крепко зажмуриваю глаза и опускаюсь под воду. Если первый день в этом городке был таким странным, что будет завтра?
Выныриваю и слышу стук в дверь.
– Ари? Все в порядке?
– Да, – потираю щеки, пытаясь прийти в себя, – что случилось?
– Спускайся. – Кажется, это тетя Норин. – Ужин остывает.
Ужин? Который час? Сколько же я просидела в ванной?
– Хорошо. Сейчас выйду.
Прекрасно! Что со мной происходит? Все это начинает меня раздражать.
Спускаюсь, на ходу вытирая волосы полотенцем. Тетя Мэри сидит за столом, а Норин суетится у плиты. На ней опять этот дурацкий фартук.
– Мы думали, ты утонула, – язвит Мэри-Линетт, откусывая яблоко.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?