Текст книги "Водяные, лешие, русалки. Духи заповедного леса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vodyanye-leshie-rusalki-duhi-zapovednogolesa-295714.jpg)
Автор книги: Любовь Сушко
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 6 Кикимора
Жила – была в старом курятнике в укромном уголке верткая старушонка Кикимора. Она гордо называла себя Настя. Дом и пристройки покинули давно хозяева. Но она оставалась там и считала, что без них ей даже лучше и значительно спокойнее.
Кикимора, за долгие века намаявшись со всякими, а чаще всего непутевыми людьми, больше всего любила одиночество.
Когда ей становилось совсем пусто и скучно, она заглядывала в соседние курятники к тем своим подружкам, у которых было хозяйство и куры неслись, порой, если настроение было расчудесное, даже помогала им в чем-то, вспоминая, как в прежние времена пахала, не разгибаясь.
Но пыл у нее быстро охладевал, бросая работу на середине, она находила какую-то очень уважительную причину и гордо удалялась к себе, чтобы полежать на сундуке старом, посмотреть на звезды, сквозь огромную дыру в крыше своей, и порадоваться своей свободе и беззаботности.
Иногда здесь ее навещали местные и залетные духи. Но так как она была не особенно приветлива, то они чаще всего поспешно уходили, несолоно хлебавши. Гости любят обильные угощения и ласковые разговоры, где вы будете ими интересоваться и о них расспрашивать много и подробно. А вот этого Настя никогда и не делала, а потому они и уходили прочь, решив больше сюда не заглядывать, а уж если кого и навещать, то добряка Домового или философа Леший, которые и беседу поддержат, и советов добрых дадут, и помогут, а какой толк у нее время проводить?
№№№№№№
Долго отдыхала Настя от прошлых забот, но в один прекрасный день поняла, что если тебе дано бессмертие, то всю жизнь на лежанке его не проведешь. Это люди могут спокойно своей смерти дожидаться, рано или поздно она за ними явится. Она на такое не могла рассчитывать. Значит, для разнообразия надо какими-то людьми и хозяйством обзавестись.
Прошлась она по всем домам и курятникам, но там были везде свои Кикиморы, а Домовые, помня про ее леность и склочность, вовсе не хотели к своему хозяйству вдруг образумившуюся Кикимору допускать. И хотя пока она соглашалась на роли второго плана, но это все было чистой воды притворство, потому что как только все образуется, она устроит такой сыр бор, что потом самому из своего дома бежать придется. Уж лучше печальный конец, чем печали без конца. Потому напрасно Кикимора ходила – ничего ей в этом городе не светила.
И если бы она была уверенна, что в соседнем поселке есть что-то подходящее, может быть, решилась бы туда отправиться, но и в это она не особенно верила. Везде Кикимор достаточно, а слухи по миру очень быстро распространяются. Они не примут ее, найдут причину, чтобы вежливо отказать, а от отказа бы она не потерпела.
Но не была бы она Кикимора, если бы не нашла выход из безвыходного положения.
1
Их история началась в тот день, когда князь был загнан чертями в болото и сгинул там навсегда.
Банник рассказывал ей о том, что произошло с их князем. Он сам не участвовал в этом, потому что лишился своего хозяина и стал бесхозным на какой-то срок. Это его тревожило и угнетало. И когда он понял, что не только князя, но никого другого не дождется, на пороге появилась княгиня Анна.
Если бы он не видел ее накануне перед князем и сам не дал бы ей такого задания, то никто не смог бы его разуверить в том, что это княгиня.
– Ничего другого не могла придумать? А ну разоблачайся, – потребовал он.
– Да как ты со своей княгиней разговариваешь, холоп мохнатый, посмотри, что в бане твоей творится, совсем от рук отбился.
Оторопел Банник. Он не знал сначала, что говорить, что думать. И вдруг его осенило.
– Но если ты княгиня, как же ты можешь видеть, слышать меня, знать, что я мохнатый?
И тогда только хихикнула Кикимора:
– Догадался все-таки, – говорила она почти ласково.
Но ему было уже не до шуток. Он так устал от всего, что творилось с ними в последнее время, что хотел только одного – подыскать для себя хорошего князя, да и жить спокойно и беззаботно дальше, если старого не вернешь, значит надо брать где-то нового.
Но Кики была совсем другого мнения обо всем этом. Она и прежде мечтала о большой, просто огромной любви, но после того как побывала в объятиях и покойного князя, и чародея, пусть и в чужом обличии, она воспаряла духом, и убедилась в том, что может быть любящей и любимой. Она сразу же дала отставку всем людям, они слишком капризны и ничтожны, и жизнь их длится только мгновение. Их так легко укокошить в любой момент. Надо было искать себе возлюбленного среди духов.
№№№№№№
Черт Федор, как только узнал, что ей нужно, так и заговорил снова о Баннике.
– Если бы ты знала, как он любит княгиню вопреки всему. Может Мраком он оборачиваться и не станет, но вот князем старым или новым запросто, ради тебя побудет. И ты получишь то, о чем так долго мечтала.
Она вспомнила жуткого волшебника, и решила, что иногда и к нему можно заглянуть, но конечно, ее возлюбленным должен стать Трофим. А потом, с ним они много чего придумать могут.
Долго думала, но осуществить свои мечтания решила Кики поспешно. Убогая и несчастная княгиня появилась перед ним. А то, что личина эта быстро исчезала, и следа от нее не оставалось в те минуты влюбленную в любовь кикимору это волновало меньше всего.
– Ты ополоумела, зачем тебе все это? – возмутился Леший, когда она ему во всем призналась. – Столько прожив нормальным, приличным, бессмертным духом, ты хочешь теперь, чтобы тебя убил какой-нибудь придурок, которого князь нагулял с самой последней служанкой? А он до конца дней будет озверело сражаться за то, что не будет ему принадлежать никогда. Да кто тебе сказал, что нам, духам, нужно то жалкое и убогое существование, которое ведут люди?
Трофим заходился в праведном гневе, но чем ярче и образнее он вопил, тем более убеждалась Кикимора в том, что ей это и на самом деле нужно и еще как хочется заполучить.
Сколько они не спорили, договориться так, и не могла. Уже и личина княгини с нее спала – заклятие перестало действовать. А она все убеждала в том, что это самое лучшее развлечение из всех возможных. Она должна снова побывать в его объятиях и умереть от его руки, быть преданной и брошенной в темницу, а потом чудом спасенной. Вся разница и состояла в том, что для духов только игрой и забавой было то, что для людей жизнью. Но почему бы им не по развлекаться, не по забавиться.
Зная, насколько Настя туповата и упряма, понимая, что она все равно отправится к людям, если что и им всем придется, потом вытаскивать ее из очередной заварушки, Банник решил, что в чем-то можно и подыграть ей. И отправил он ее пока подальше, намекнув на то, что в назначенный час он будет ждать княгиню Анну.
Она пулей выскочила из бани, подпрыгнула, растопырив руки и ноги. Кикимора, как Кикимора, забавная и нескладная. Вряд ли кто-то в такую влюбится, конечно, но если вспомнить, что любовь – это болезнь, страшная и жуткая порой, то многие и открестились бы от нее с удовольствием.
И кто сказал, что в этом мире лучше быть княгиней Анной, чем кикиморой Настей, Танькой или Манькой?
Но каждый мечтает только о том, чего ему в этом мире не хватает. Кикимора – о большой и светлой любви, о которой потом будет рассказывать своим внучатам.
Она видела и знала страдания тех, кто любил сам или кого любили. Видно, этого ей и не хватало с самых допотопных времен.
Настя еще долго подпрыгивала, радуясь тому, что ей удалось склонить Трофима на свою сторону. Жизнь в ближайшее время обещала быть такой же интересной, как и допотопная, когда черти не утащили в болото и не утопили их князя.
Но одно уходит, а другое приходит. Княжеское место пусто не бывает. Это она усвоила давным-давно.
2
Леший первым сообщим им о том, что в Киев направляется князь-чародей Всеслав. Самая темная и загадочная личность из всех русских князей. Все говорили о том, что он и сам чародей: может в облаках летать, в реке плавать рыбой быстрой, в темных лесах волком серым рыскать.
Извести это привело в шок и смятение не только людей, но и нечистые заволновались. Они привыкли к тому, что чародеи живут среди них, а не среди простых смертных, которые их боятся и стараются все вместе извести.
Кому-то из них может, и удавалось сделку с тем же Мраком заключить, но он никогда им служить верой и правдой не собирался.
Расставались они очень быстро, предпочитая печальный конец печалям без конца.
А что начнется, если князь начнет с ними бороться, свои законы устанавливать. Если тупой и никчемный столько хлопот доставлял, что от умного и коварного ждать можно?
И чем больше они размышляли, тем сильнее возмущались. От всей души радовалась только Настасья. Если ей на этот раз достанется князь и чародей в одном лице и теле, то она им всем покажет что такое любовь и страсть, а если это тело еще и очень красивым будет, тогда все замечательно.
Вот с такими помыслами Кикимора и отправилась в темный лес, мечтая только о том, чтобы случайно с князем столкнуться.
Банник возмутился еще больше. Пришла она к нему, ворвалась в его баню и жизнь, наобещала черт знает чего, а сама легкомысленно по лесу шныряет, нового князя ждет, не дождется.
Он, конечно, мог подумать о том, что она может просто из вредности или заставить его ревновать хочет. Но что-то не особенно это было похоже на правду.
Князь новый и не появился еще, а слухи и сплетни о нем уже самые разные цари и, поди, разбери, что в них, правда, а что только выдумки вздорные.
№№№№№№
Чтобы особенно долго не слоняться по лесам, и обратилась она прямо к богине Ладе:
– О, богиня любви, сделай для меня хоть раз что-то приятное, подари мне любовь князя Всеслава, и пусть я буду любить его больше всех на свете. Ты можешь все, тогда почему и кикиморе не стать на короткий срок княжной неведомой.
Усмехнулась богиня, глядя на нее и слушая такие речи.
– Но все это ты и без моего вмешательства сделать можешь.
– Могу, но срок шибко короток, а я хотела бы избавиться от безобразия своего, и человек стать желаю, женщиной, на тот срок, пока князь будет жив.
– Ты странно легкомысленна, надо для начала хоть взглянуть на этого князя, может тебе он противен будет, что тогда делать станешь?
– Неважно, каков он, – не унималась Настя, – но сделай так, чтобы появилась вместе с ним и исчезла с ним юная девица. На этот срок я перестану быть кикиморой, а потом еще успею наверстывать упущенное.
Никогда ничего подобного не делала Лада, да никто до сих пор и не просил ее о таком. Но она была богиней любви, и почему бы ни дать во владения кикиморе кусок человеческой жизни.
Она и исполнила все, о чем та ее умоляла, не думая о последствиях, думать она вообще не особенно-то умела. Но пусть княжной побудет.
Так она и сделала. Никто из духов ничего не знал до определенного срока – пути богини неисповедимы. А то, что куда-то пропала Кикимора, так она и прежде не раз пропадала, что в этом удивительного.
Это первым заметил Банник. Но он знал, что в избушке у Яги поселилась княжна распрекрасная.
Она стала называть себя Ирэн.
№№№№№
Яга взглянула на незнакомку бесстрастно, но ничего не сказала.
– А ты меня не хочешь на лопату посадить да изжарить? – поинтересовалась она, ясно показывая, что ей все фокусы Яги хорошо знакомы.
– Вот еще, подавишься, если будешь всяких кикимор рубать, – проворчала старуха, но больше ничего говорить не стала.
Ирэн пропустила ее слова мимо ушей. Но она не могла знать, узнала ли ее Яга или просто издевается и обзывается, хотя и выяснять этого не стала.
Когда в избушку заглянул Леший и стал озираться по сторонам, она спросила его:
– И какую пропажу ты у меня тут отыскать собираешься?
– Наверное, тебе одной только неведомо, что у нас Кикимора пропала, а у тебя, говорят, девица появилась.
Леший решил прямо ей выложить все, что его так волновало. Он знал, что у него мозгов не хватит, чтобы с Ягой играть в прятки.
– Все девицы – настоящие кикиморы, только Настя для вас – невелика потеря. В ближайшую дюжину лет можешь не искать ее, а потом сама вернется. Передохните немного, мало она вас заставляла по лесам и болотам носиться, покойников таскать. Даже черт Федор впервые за все время жаловаться стал, что все копыта посбивал, а новых не нарастет – это не обувка. Умаялся, бедняга.
Было забавно слушать, как Яга жалела черта, но порой она была странно сентиментальна, хоть о чувствах всех других давно позабыла.
Если бы сам черт услышал эти слова, он наверняка бы пнул старушку хорошенько, не взирая на ее могущество и почтенный возраст, он не позволил бы себя жалеть, но ни о чем подобном черт в те минуты не слышал, он был занят другими очень важными делами.
№№№№№№
– Может, это и так, только скучно нам без нее, а Банник совсем озверел, она хоть немного смиряла его дикий нрав своими шуточками глупыми, но смешными.
Много чего про себя Ирэн наслушалась, но даже бровью она не повела. Слушать это было и приятно в некоторых местах, и обидно во многих. Но никогда прежде она доброго слова от них не слыхала, а тут не поймешь, то ли ругают они ее, то ли хвалят.
Но в какой-то мере она уже переродилась и отстранилась от той, прежней. И почти верила в то, что Леший говорил о другом существе, но никак не о ней самой. А потом она проводила Лешего до озера, но ничем не выдала себя. И решила искупаться, когда он ушел. В новом теле – новый дух.
3
Возвращаясь к себе, домой, Тиша размышлял об увиденном. Хотя, в отличие от черта, он был тугодум, но помыслить иногда любил, особенно когда было над чем.
Девица как девица, и все-таки она показалась ему довольно странной. Хотя Яге ее конечно, Горыныч подкинуть мог – он по-прежнему девиц ворует, а потом не знает, что с ними делать, куда их девать. Опять же и Кощей возможно приемную свою дочку пристроить решил, потому она тут и оказалась.
Но ведет она себя настолько спокойно и уверенно, что на человека очень мало похожа. Его встретила спокойно, не испугалась, говорила, словно он человек, а не Леший, и самое главное – она его видела. Вот на что он не обратил внимания в начале. Хотя старуха всякие фокусы с ней сотворить могла.
Но много ли она Леших в своей жизни видела. И Мария еще робела и в себя не могла прийти, сколько времени, а эта с первого взгляда его приняла. Это не могло не удивить его.
На озеро отправилась, словно Яга ее о коварных русалках не предупреждала. И ей известно давно, что Кеша – добрейший из водяных, и он всегда придет на помощь. Так много совпадений не бывает.
Странно все это, куда не посмотри, о чем не подумай.
Но додумать всего этого он не успел, потому что на дорожке стояла Мария. А так как рядом с ней был черт Федор, то можно было предположить, что ей уже что-то известно о его свидании не только с Ягой, но и с незнакомкой.
Черт улыбался предательски загадочно. И леший решил обязательно поколотить его, как только все объяснит своей жене.
– Ты первый из всех проходимку навестить реши? – спросила его Мария довольно спокойно.
– Я искал Кикимору, – только и бросил ей в ответ Леший.
– А она должна была в том помочь, вот до озера и прогуливался, – не унималась верная жена.
– Да успокойся ты, нужен ей такой Леший, она князя своего ждет, – не выдержал Тиша.
– Вот и пусть ждет, и где попало не ходит. Пока князя нет, и Леший сойдет, знаю я твоих княжон и кикимор – все они одинаковы. Предупреди ее, что одной русалкой в нашем озере больше станет.
И откуда в его спокойной жене такая ярость появилась, он не мог понять этого, но приписал все это Федору, кто еще мог сотворить подобное с миролюбивой и верной Марией.
Федор на этот раз был на удивление молчалив. Она повернулась и пошла прочь. Леший повернулся к тому месту, где стоял Федор, кулаки его сжались сами собой. Но естественно, то место было уже пустым, его и след простыл.
Черт не стал ждать разборки. Сделал свое дело и решил передохнуть.
Леший вернулся в свое логово. Потеряв мысль, он никак не мог найти ее. Но решил ночью пойти к озеру. Он хотел встретиться с Водяным, и обсудить с ним последние события.
№№№№№№
А Ирэн тем временем уже плавала по озеру, и перевернувшись на спину, смотрела на звезды, висевшие над ее головой.
Она удивлялась тому, что Кикимора никогда особенно не интересовалась ими, а ведь это была такая бескрайняя, великолепная красота, и вечная тайна заключалась в мерцании их таинственном.
Но что это? Может, она превратилась в настоящего человека, потому и думает по-другому. Сначала она испугалась, но потом успокоилась. Если это и так, то не о чем паниковать, надо искоренить в себе все глупости. Если она хочет не просто на одну ночь с князем оставаться, то должна и о душе своей подумать. Чувства – это особенный мир, в котором не каждая Кикимора освоится, может.
А между тем Водяной вылез из воды на свой остров посередине озера, после того, как затонул город, здесь немало островов оставалось. Она уселась, поджидая его. Он давно не появлялся у Банника. Много дел было на его родном озере, когда появился город, и он все никак не мог довести до ума то, что там было. Но про исчезновение Кикиморы и появление у Яги девочки он от Анфисы слышал. А Федор, нырнувший в озеро, поведал ему о ссоре Марии с Лешим из-за того, что он наведывался к Яге и провожал Незнакомку до самого озера.
– А кто, интересно, такую новость ей сообщил, – поинтересовался Водяной, хотя на этот вопрос не требовалось ответа.
– Конечно, – согласился Федор, – если он так любит свою женушку, как все время утверждает, то пусть не бегает за первой встречной Кикиморой.
Водяной усмехнулся, он был уверен в том, что бес сейчас сидит у его Алены, и рассказывает о его свидании с девчонкой – в доносах ему нет равных. Его жена – мудрое создание, она никогда никакого беса слушать не станет, а если и станет, то Анфиса всегда сумеет его защитить и оправдать. Она все видит, и знает, что он и не приближался к ней и не собирается этого делать. И ничего он не позволит, в отличие от Лешего, который не только Федором в изменах был уличен.
Но в тот момент девица уже подплывала к нему, а сам он успел вспомнить о том, что Анфиса отправилась в синее море, навестить свою подругу. Но он знал от Алены, что там появилась самая таинственная из всех русалок, чье имя связывают не с каким-нибудь Мраком, а с самим Волхвом. И ей больше всего хотелось узнать именно эту историю. Она и обещала ее поведать во всех подробностях. Только на этом условии она и уплывала в дальнее путешествие.
4
Ирэн тем временем подплыла к Водяному. Она давно его заметила и знала, что заставляет себя долго ждать. Но таким красивым и бескрайним оказалось звездное небо, что она никак не могла оборвать от него своего взгляда.
– Я приветствую хозяина этого озера, – усмехнулась она.
– Для незнакомки ты слишком спокойна и беззаботна, – сразу же заметил Кеша, – даже грозные викинги, давно потерявшие свой страх, не решились бы в такой час тут появляться.
– Может и так, но той, которая решила связать свою судьбу с князем-чародеем, стоит ли ей чего-то опасаться.
– А он-то хоть знает, что ты хочешь от него? – удивился Кеша.
Его поразила ее самоуверенность.
– Не знает, так узнает, и куда ему деться, выбор у него невелик. Он может, конечно, заколдовать любую девицу, но на примере Кощея убедиться можно, что толку в этом никакого.
– Так ты с Кощеем уже познакомилась? – усмехнулся он.
– Но кто же про него не знает? Только кому он теперь нужен, с бесконечными разговорами и полным бездействием. Вот кому точно бессмертие было только в наказание.
Можно было диву даваться из-за того, как много она знала и как вольно обращалась с теми, кто для смертных представлял все-таки немалую угрозу.
Сколько не вглядывался и не вслушивался Кеша, хоть убей, он никак не мог понять, Кикимора ли перед ним преобразившаяся или кто-то совсем другой. Он попрощался с ней. Давно уже ждала его Алена. У него не было большого желания невесть с кем беседовать. К нему и к его озеру это никакого отношения не могло иметь.
№№№№№
Федор понял, что настало его время выходить на сцену. От Водяного и Лешего толку не было никакого. Он тоже был сбит с толку, пытаясь для себя решить, Кикимора ли это или не Кикимора. Но, понимая бесплодность этого занятия, он решил, что это не самое главное. Он просто устроит для нее испытание. Слетав в соседний город, где остановился со своей свитой князь Всеслав, он увидел, как тот в данный момент выглядит, и, вернувшись в тот самый лес, принял его облик. Конечно, если бы настоящий князь встал рядом с ним, то отличить его было бы не трудно. Но князя рядом не было, и он этим решил воспользоваться.
Ирэн вышла на лесную полянку и лицом к лицу столкнулась с князем. Был он высок, светловолос и голубоглаз, этакий дивный красавец – славянин. Усмешка застыла в уголках губ.
Она только одно мгновение смотрела на него. Но тут же подумала о том, что в такого можно и влюбиться. Но Ирэн побрела рядом с ним, решив не выдавать себя. Пока нет того, сойдет и этот. Кто бы из бесов не принял обличие князя, невозможно угадать какой он на самом деле, потому что ни один самый проницательный бес не сможет передать его души.
– Человек тем и хорош, – думала она, – что в душе его есть нечто такое, что невозможно контролировать. Дух, добиваясь внешней похожести, все равно создает совсем другую сущность.
Проникнув в ее помыслы, и ему это удалось, Федор сделал вывод, что перед ним не Кикимора. О чем та думает, он не знал никогда. На этот раз Федор поразился ее глубокомыслию.
Это какая-то ведьма, чудом получившая вечную молодость, потому что молодая девица так рассуждать просто не может.
На этом они и распрощались на время, потому что новоиспеченный Всеслав снова готов был превратиться с черта Федора – заклятие переставало действовать, и он почувствовал это.
– Князь скоро будет здесь. Внешне он мне очень понравился, – думала Ирэн. Оставалось только убедиться в том, что душа у него может быть и темная, но интересная. И тогда она, наконец, полюбит и начнет жить нормальной человеческой жизнью. А это было для нее чем-то новеньким.
№№№№№
На рассвете князь Всеслав вместе с воинством своим появился на перекрестке. Она сразу же безошибочно узнала его.
Но это было не трудно сделать, даже если бы Федор не показал его вчера. В нем чувствовалась порода. При неотразимой внешности, он был невероятно обаятелен. И глаза. Черт никогда не смог бы показать глубину этих удивительных глаз. Они заглядывали в самую душу. И этот князь любую из девиц мог заставить делать то, что ему захочется.
Но он даже не взглянул на нее, не повернул в ее сторону головы, и таким холодом повеяло, словно бог подземного мира Ний появился перед нею.
И вдруг она поняла, что если это не сам Ний, то его сын перед нею на коне. Этого Ирэн никак не ожидала, и спрашивала себя удивленно, можно ли полюбить Князя Тьмы?
Любовь зла, и Лешего и Водяного кто-то любит, у них есть жены и дети, но того, кто века во тьме пребывал, лишь на миг появлялся на земле, чтобы, как и она, прожить для разнообразия человеческий век, и снова погрузиться во тьму.
5
Федор вертелся рядом с Ирэн. Ему забавно было рядом с ней, особенно после того, как он понял, что может слышать ее мысли. И на этот раз он еще больше подивился странной ее догадке.
Бес стал припоминать старинную историю о том, как Ний был рожден Мареной и Дажбогом. Получилась такая гремучая смесь. Он навсегда разрывается между светом и его гордыней, которой при всей их доброте были наделены солнечные боги и коварством мрака и тьмы.
Но Чернобог, уверенный, что своего наследника от своей женушки он не дождется, выкрал Ния и оставил его во тьме подземного мира.
Напрасно он опасался – Дажбог ничего не предъявил ему, и Ний все время оставался у него. Но при каждом удобном случае он врывался в этот мир и проводил здесь какое-то время, особенно когда не было таких могучих волшебников, как Волхв, он не терпел соперников, или таких князей как Олег Вещий не появлялось, что раздражало его еще больше.
Федор с размышлениями своими отправлялся к Яге. Если кто-то из духов мог подтвердить или опровергнуть его догадки, то это именно она. Он все бессовестно присвоил себе любимому.
Если она не знала, то и никто ничего не ведал, ну кроме Марены, конечно. Но с богиней смерти ни один бес не решился бы связываться, ведь ничего от нее не добьешься, а неприятностей на свою голову насобираешь немало.
Даже если и было что-то другим известно, то они предпочитали молчать и делать вид, что остаются в неведении.
№№№№№№
Яга слушала его молча, но потом не выдержала и все-таки съехидничала:
– Ты сам такой умный – разумный или кто-то помог?
Она уже догадалась, что ветер от Ирэн дует, но никак не могла понять, что такое сотворила с Кикиморой Лада, что тупая пустышка такой проницательной сделалась. Но разве поймешь этих богинь? Говорят, что любовь делает слепыми и глухими. Но видно, это только на людей распространяется, а с духами все наоборот происходит.
Но бесу, который в ее мысли проникнуть никак не мог, она сказала совсем другое:
– Тайна на то и тайна, чтобы о ней на каждом шагу не трепаться, будет жаль, если она бесследно исчезнет, как наша Кикимора, помереть не помрет, но думаю, в подземном мире не так весело и свободно, как у нас тут. Ни Леших тебе, ни Водяных, даже твоей прыти не хватит, чтобы назад вернуться.
Федор внимательно выслушал Ягу. И не то, чтобы она его напугала, но задуматься заставила. Ний так Ний, ему какая разница. Леший с Водяным не обремененные познаниями, живут и в ус не дуют, а ему приходится маяться. Вот уж точно, горе от ума. Надо и на самом деле прыти убавить, – про себя думал он, прощаясь с Ягой. Бабка дурного не посоветует.
6
Ирэн пребывала в растерянности. Она была безнадежно влюблена, что она просила у Лады, то и получила. Советовала ей когда-то Яга бояться своих желаний, потому что они исполняются, но кто же умных советов слушается.
Это только глупости за милую душу они принимают.
Она влюбилась в князя Всеслава, безнадежно, надолго, и понимала плачевность своего положения. Ей хотелось клин клином вышибить, и встретить того первого Всеслава, личину которого на себя Федор примерял. Но он не появлялся больше. Может, обиделся, что глаза у него не такими бездонными были, то есть на бездну Чернобога не похожи. Но это не так уж и плохо, судя по всему, – горько иронизировала она. Но он мог быть спасением или утешением на какой-то срок.
А так и вовсе не на что было опереться. Но она не могла знать, что не из-за красивых глаз обиделся на нее Федор – таких обид у него был воз и маленькая тележка. Чувство самосохранения, нежелание менять свое болото на подземный мир, остановило его и заставило бездействовать. Но он дал себе честное бесовское слово, личину князя Всеслава больше не примерять никогда. Потому и оказались в тот момент все усилия Ирэн напрасными.
№№№№№№
Когда богиня Лада взглянула на князя Всеслава и вспомнила о своем подарке для Кики, ей от всей души стало жаль ее. Потому что худшие ее опасения подтвердились. И если бы перед ней была живая женщина, она бы забрала, не раздумывая, свой дар обратно. Но у Кики в запасе была вечность, потому она не стала торопиться.
Но в тот момент перед богиней предстал младший брат Ния Кощей, который всегда чувствовал себя обойденным.
– Сколько я умолял тебя о том, чтобы в меня влюбилась хоть одна девица. Но этого не случится никогда. Почему же он снова должен купаться в ее любви? – наступал на нее Кощей.
Он знал, что богиня любви к нему не особенно благосклонна и сам давно страх потерял, терять-то ему было нечего.
– Ты шутишь, наверное, – говорила она сердито. – Способен ли твой братец понять и оценить то, что я ему случайно подарила?
И вспыхнул еще больше Кощей, услышав эти слова. Какая разница, на что он способен, но Ний, если не любит сам, то, по меньшей мере, любим, а он, сколько бы не старался, ничего, кроме конфузов не получает.
– Вот ты обычно жалеешь девиц, которых я гублю, а эту тебе не жаль? – спрашивал он.
– Но в отличие от твоих жертв, эта сама избрала такой путь, и самое главное, вряд ли Ний сможет ее погубить.
– Это что-то новенькое, – усомнился в ее словах Кощей.
Хотя он был уверен в том, что эта богиня никогда бы не стала лукавить, не то, чтобы лгать.
– Мне трудно тебе что-то объяснить, это не моя тайна, но уж поверь мне, что ничего непоправимого с нашей Ирэн не произойдет. К ее удивлению, это не успокоило, вовсе не обрадовало Кощея.
– Получит все тридцать три удовольствия и девицу еще не погубит, – возмутился тот, – всегда и во всем виноват только я один.
– Но так уж выходит, – говорила Лада, – кто-то и в чем-то всегда должен быть виноват.
Из того немногого, что он понял из всего сказанного, Кощей убедился в одном – Ний повластвует всласть, получит пылкую любовь девицы, а потом можно и в подземный мир со спокойной душой вернуться, – говорил он сердито.
Но Лада его уже не слушала и не слышала.
№№№№№№
Ирэн пребывала в замешательстве. Она не знала, что же ей делать дальше, после того, когда она увидела князя: бежать ли ей от него или бежать к нему. Вот чего никак не могла она понять. Но духи в тот момент не собирались сидеть, сложа руки.
Банник решил для знакомства так истопить баню, чтобы весь холод из их нового князя вышел вон. Всеслав не заметил, как начал терять сознание.
Если бы Федор не опомнился первым, то неизвестно, что могло случиться. ОН потащил его к речке. Тот едва держался на ногах и шатался, словно пьяный.
В речке перед баней он немного пришел в себя, хотя вода там показалась ему теплой. Но в замешательстве, во тьме поплыл он не к берегу, а к острову. И выбравшись, развалился на берегу.
Когда князь очнулся, высоко в небе светила луна. Девица невиданной красоты стояла перед ним. Ний бы яростно отшвырнул ее прочь. Но здесь он был князем Всеславом, а не грозным богом, потому он уселся на песок, не особенно стесняясь своей наготы. Он был божественно сложен – пусть любуется. И вполне собой довольный, оглянулся по сторонам.
Остров в тот момент оказался совсем пуст. Он властным жестом призвал девицу к себе.
– Мне некуда от тебя бежать.
И откуда им было знать, что в такой час он тут появится. Она немного лукавила. Именно в такой час и мог разгуливать по миру бог тьмы. Они же не могли поверить в то, что это просто князь. Она любила и ждала его столько времени.
Он был великолепен, и на золотом песке казался особенно неотразимым. Она была убеждена в том, что таких ночей не может быть много, возможно она единственная.
– О, Всеслав, ты лучше всех, – пролепетала она.
Он вздрогнул и взглянул на нее.
– Но откуда ты знаешь мое имя? – удивленно спросил обнаженный незнакомец.
Он и сам к нему еще не особенно привык. И вдруг здесь, на острове, незнакомая девица, называет его так.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?