Текст книги "В Коктебеле никто не торопится"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-koktebele-nikto-ne-toropitsya-133047.jpg)
Автор книги: Людмила Мартова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
По лестнице поднимался официант, наконец-то решивший предложить посетительнице меню. Она уже была готова сообщить о своей странной находке, но экран мобильника вдруг засветился под ее пальцами, и на нем оказалась фотография красивой, уверенной в себе женщины, которая счастливо смеялась Полине в лицо. Это была та самая художница, которую она уже дважды встречала на набережной, и, повинуясь, неясному пока инстинкту, Полина спрятала телефон, прижав его бедром к стулу, и, как ни в чем не бывало, мило улыбнулась подошедшему официанту.
– Оставьте, я посмотрю позже, когда придет мой спутник, – довольно холодно сказала она, мечтая, чтобы официант сгинул с глаз.
Положив папку с меню на край стола, он кивнул и неспешно удалился вниз. Полина снова схватилась за найденный телефон. Красавица-художница никуда не исчезла, все так же улыбаясь во весь экран. Немного поколебавшись, Полина начала нажимать кнопочки, чтобы добраться до телефонной книги. Она отдавала себе отчет, что поступает некрасиво, однако утешала саму себя тем, что хочет всего лишь найти владельца и вернуть ему аппарат.
Номеров в телефонной книге было довольно много, поэтому вычислить, кому именно звонить, чтобы сообщить о найденной трубке, было довольно сложно. Еще немного поколебавшись, она начала тыкать в клавиши короткого набора. На цифре 2 высветилось слово «Мама». На цифре 3 значился некий Толян, набрать которого Полина не рискнула. Цифра 4 была подписана странно – «шлагбаум», и понадобилось некоторое время, чтобы понять, что с этой кнопки скорее всего открывался въезд в некий двор, шлагбаум в котором автоматически поднимался при звонке с нужного телефона. У одной из Полининых клиенток он был устроен точно так же. При нажатии на кнопку 5 высветилось имя Лариса.
Это имя Полина слышала совсем недавно. От кого же… Точно! Его произносил умерший сегодня на пляже парень, когда они увиделись в первый раз. Полина тогда тронула его за плечо, а он повернулся и отчаянно произнес именно это имя. Лариса.
Так. У парня, тело которого уже увезли, не было при себе мобильного телефона, а сейчас никто не выходит на улицу, не прихватив с собой мобильник. Получается, что это его телефон?
Чтобы проверить свою догадку, Полина решительно вошла в меню «Сообщения». Ей было стыдно оттого, что она собирается читать чужую переписку, но внезапно взявшийся неизвестно откуда охотничий инстинкт твердил, что сделать это необходимо.
Диалог с неведомой Ларисой в телефоне, разумеется, был. Его владелец пылко признавался в любви, умолял о встрече, осыпал даму сердца комплиментами. Он выглядел трогательным, беззащитным и совершенно потерявшим голову от страсти. Его собеседница была довольно холодна и неприступна, но тем не менее благосклонно принимала его обожание и иногда назначала свидания.
С инициативой конкретных встреч всегда выступала она. Именно Лариса писала, где и когда они встретятся, оговаривала точную продолжительность этих встреч, предупреждала, чтобы он несколько дней не звонил и не писал, и он всегда тщательно и трепетно выполнял ее распоряжения.
Почему-то Полине казалось страшно важным узнать, погибшему ли молодому человеку принадлежит телефон, который она держит в руках. Не очень отдавая себе отчет в том, что она делает, Полина нажала кнопку вызова. Телефон, поднесенный к уху, ввинчивал в голову острые, колкие гудки.
– Ты с ума сошел. – Звон неожиданно сменился на змеиное шипение. – Я говорила тебе, чтобы ты исчез? Говорила или нет? Что ты молчишь? Если у тебя напрочь отшибло инстинкт самосохранения, то у меня еще есть голова на плечах, и я ее берегу. Так что не звони мне больше. Я скажу, когда можно будет. И уезжай ты отсюда, дурак безбашенный!
– Простите. – Полина прервала словесный поток, льющийся из трубки, и голос на том конце как будто захлебнулся в изумлении. – Извините, пожалуйста. Просто я нашла этот телефон и в нем ваш номер, и…
– Вы кто? Что вам нужно? – Женский голос уже обрел утраченную было уверенность. В нем снова проступили и присущая ему властность, и даже некоторая надменность.
– Мне ничего не нужно, – пролепетала Полина, чувствуя себя дурочкой. – Я нашла этот телефон и решила вернуть его владельцу, а в нем ваш номер, и я…
– В нем что, один номер? Почему вы звоните именно мне?
– Нет, не один, – пробормотала Полина, не зная, как объяснить постигший ее дар провидения. – Видите ли, он был у человека, который называл ваше имя, поэтому, когда телефон оказался у меня, то я стала искать именно ваше имя. Лариса в телефонной книге оказалась только одна. – Это было не совсем близко к истине, но не говорить же незнакомке о том, что она читала ее переписку.
– Откуда у вас телефон? И при каких обстоятельствах вы обсуждали меня с его хозяином?
– Владельцем, – пробормотала отчаявшаяся Полина, которая уже сто раз пожалела, что вообще ввязалась в эту авантюру. – Это же не собака, чтобы у нее хозяин был. Это долго объяснять, поверьте. Я совершенно незнакома с этим человеком, наша встреча была случайной, и вас он упомянул случайно, потому что на минуту подумал, что я – это вы, и телефон его у меня оказался совершенно случайно. Я просто хочу его отдать. Понимаете?
– Ну, так ему его и верните, в чем проблема?
– Проблема как раз в том, что я не могу ему его вернуть. Если я все правильно понимаю, то он умер два часа назад.
– Что-о-о-о?
– Да, ему стало плохо на пляже. Он упал в воду и умер. Я случайно оказалась рядом, поэтому я вам и звоню.
– Так. – Женщина на том конце провода как-то разом обессилела. – Вы из полиции?
– Нет, что вы. Я просто отдыхающая. Мы на пляже встретились. А полиция, конечно, приезжала, но уже уехала.
– Тогда почему телефон оказался у вас, а не у полиции? – В голосе Ларисы слышалось подозрение.
– Это долго объяснять, – честно призналась Полина. – Или давайте встретимся, я вам все расскажу и верну телефон. Или я действительно схожу в полицию и отдам его туда. Хотя я думаю, что вам бы этого не хотелось.
– Мне кажется или вы сейчас меня шантажируете?
– Да боже ты мой, нет, конечно, – с отчаянием в голосе почти закричала Полина. – Я просто хочу отдать вам телефон, который я нашла. Не присваивать же мне его, в самом-то деле. Если я ошибаюсь, и это телефон не погибшего человека, а кого-то другого, то вы просто вернете его своему знакомому, и все.
– Ладно. – Женщина, видимо, на что-то решилась. – Не знаю, врете вы или нет, но хуже быть уже все равно не может. Давайте встретимся. Вы можете через тридцать минут подойти к бару отеля «Белый грифон»?
– А где это?
– Что же вы ничего не знаете-то! Вы сейчас где?
– В «Седьмом небе», это такое кафе на набережной.
– Да знаю я. – В голосе Ларисы проскользнула нотка нетерпения. – Выходите из кафе, поворачивайте налево и идите до самого конца бухты. Увидите бетонный пляж и большой красивый отель прямо на берегу. Там будут столики под зонтиками, я там буду вас ждать. Только как я вас узнаю?
– Я вас узнаю, – засмеялась Полина. – По вашей фотографии в телефоне. Да и вообще, мы с вами уже виделись.
– Когда же это?
– В кафе «Бочка» пару дней назад. Вы там ужинали. Нас в кафе было только двое.
– И вы меня запомнили? – В голосе женщины опять послышалось недоверие. – Вот я так вас там не помню.
– Просто у вас более запоминающаяся внешность, чем у меня, – честно призналась Полина. – Так что в этом нет ничего удивительного.
– Странно все это, – задумчиво сказал голос в трубке. – Но ладно, на месте разберемся. А если что-то пойдет не так…
– То вы скормите меня крокодилам, которых специально для этого завезли в Черное море, – пробормотала Полина. И тут же поймала себя за язык. Говорить Ларисе, что она видела ее еще раз, да еще в компании с бандитом, явно не следовало, чтобы не вызывать еще больших подозрений.
– Поверьте, я решу, что с вами сделать, – пообещала незнакомка голосом, который не предвещал ничего хорошего. – Через полчаса я вас жду. И не опаздывайте.
Есть мороженое было уже некогда, да и Никита все не появлялся.
«Я потом объясню ему, почему не дождалась, – решила Полина. – Тем более что на его месте нехорошо заставлять даму ждать так долго».
Встав из-за столика и спрятав чужой телефон в карман шорт, она спустилась вниз, сообщила кисло посмотревшему на нее официанту, что уходит, и поспешила в сторону отеля «Белый грифон».
Набережная кончилась, потянулась полоса дикого, довольно грязного пляжа с неухоженными кафешками по бокам. Возле одной из них, снабженной надписью «Вкусняшка. Лучшая столовая Коктебеля», Полина обратила внимание на огромный «Бентли» с московскими номерами, смотревшийся в этом месте довольно нелепо.
«Кто тут только не отдыхает», – невольно подумала она и, глянув на часы, ускорила шаг. Отель, в котором ее ждали, виднелся впереди, но до него нужно было еще идти, а отведенные ей полчаса были уже на исходе.
Ларису она увидела сразу. За столиками в открытом кафе в дневное время сидело не так много народу, и роскошная черная грива разметавшихся по ветру волос притягивала к себе, как магнит.
Подойдя ближе, Полина уже в третий раз поразилась удивительной красоте и необычности этой женщины. Она опять была одета очень просто, проще некуда, но при этом смотрелась стильно и дорого. Легкие холщовые брючки, простенькая льняная маечка, крошечные гвоздики в ушах, тонкая, беззащитная шея, изгиб которой не портили никакие украшения, запомнившиеся с первой встречи длинные пальцы без колец, хрупкие запястья, унизанные массивными необычными браслетами, отсутствие косметики, делающее лицо обнаженным… Образ в целом выглядел так гармонично, что дух захватывало. Хотелось схватиться за карандаш и срочно начать писать портрет этой женщины, поймать ее неизбывную, плещущую через край утонченную прелесть.
Рядом с ней Полина чувствовала себя замарашкой в дешевых спортивных шортах и вытянувшейся трикотажной маечке, Золушкой, перепутавшей кухню с бальной залой и ворвавшейся в грязных стоптанных башмаках в блестящий, явно не предназначенный ей мир. Несмотря на то что Лариса была старше ее лет на шесть-семь, не меньше, Полина остро почувствовала свою женскую непривлекательность, ненужность даже. У этой женщины не было недостатка в поклонниках. Она купалась в любви и преклонении, что было ясно даже из подсмотренных Полиной сообщений. К столику она подходила залитая багровым румянцем.
– Это вы мне звонили? – слегка приподняв совершенную бровь, спросила Лариса.
– Да. Вот телефон. – Она протянула аппарат и, не встретив ответного движения, просто положила его на столик.
– Сядьте. – В голосе Ларисы слышалась привычка командовать. Ей даже в голову не приходило, что кто-то может ослушаться ее приказаний. Полина и не ослушалась. Она медленно опустилась на край белого стула с мягкой подушкой.
– Коктейль будете?
– Безалкогольный, пожалуйста, – пробормотала Полина, которая чувствовала себя не в своей тарелке. Окружающая обстановка так не соответствовала «Троянде» с ее запущенным заросшим садом и маленькими комнатками, что синдром Золушки усиливался с каждой минутой.
Лариса жестом подозвала официанта, что-то сказала, негромко, но твердо, и спустя мгновение перед Полиной появился запотевший стакан с кубиками льда и листиками зеленой мяты.
– Мохито, – пробормотала она.
– Вижу, что вы это знаете, – чуть насмешливо сказала Лариса, от которой не ускользнули нравственные метания сидящей напротив нее простушки.
– Представьте, да. – В голосе Полины послышался вызов. Работая домработницей, она выработала у себя реакцию, не позволяющую никому ее унижать. Чувство собственного достоинства у нее было, поэтому большинству клиенток даже в голову не приходило показывать ей, что она находится на более низкой ступени социальной лестницы. Те же, что пробовали, встречали решительный отпор. Если же ситуация повторялась, то Полина решительно и бескомпромиссно отказывалась от такой работы. Однако сидящая перед ней Лариса не была работодателем, и привычная схема общения почему-то давала сбой.
– Расскажите мне про Диму, – вдруг без всякого перехода и как будто не замечая ее ершистости, попросила вдруг Лариса.
– Про какого Диму? – не поняла Полина.
– Про человека, телефон которого лежит перед нами. Вы сказали, что он умер, и вы видели, как это случилось? Расскажите же мне.
Ее голос звучал по-прежнему властно, но чувствовалась в нем и скрытая печаль, и все тот же магнетизм, противостоять которому Полина не могла. Сцепив пальцы в замок вокруг ледяного стакана, она быстро и внятно рассказала сначала о сцене на берегу, свидетельницей которой стала пару дней назад, когда парень в гавайской рубахе печально произнес имя Лариса, а затем о событиях сегодняшнего утра.
– Да, это Дима, – печально сказала ее собеседница, когда Полина описала внешность погибшего. – Я все надеялась, что вы что-то перепутали, но это он. Сомнений быть не может. Это правильно, это очень правильно, что вы не отдали телефон в полицию. – Встав из-за столика, Лариса неторопливо дошла до конца бетонного пирса и на глазах изумленной Полины бросила телефон в море.
– Зачем вы это сделали? – спросила та.
– Вы же читали нашу переписку? – насмешливо спросила Лариса, грациозно садясь обратно на свой стул. – Да ладно, не смущайтесь, конечно же, читали. Димка был моим любовником, это вы уже поняли, и я вовсе не стремлюсь, чтобы факт нашего знакомства стал известен полиции.
– Но они же не знают, кто он, – горячо возразила Полина. – У него же при себе не было никаких документов. У него номер мамы в телефоне. И она даже не знает, что ее сын умер, да еще так страшно, от передозировки наркотиков.
– Девушка, как вас зовут?
– Полина.
– Так вот, милая Полина, забудьте вы об этом инциденте, – попросила Лариса. – Я вас уверяю, что Диму идентифицируют, и его мама сможет оплакать сына. Я вам обещаю, что будет именно так. Об этом позаботятся.
– Кто? – глупо спросила Полина.
– Не важно кто. И я вас очень попрошу никому не рассказывать о нашей встрече, а уж тем более о ее обстоятельствах. Хорошо? Поверьте, так будет гораздо спокойнее, в первую очередь вам. Видите ли, я не самый подходящий объект для знакомства.
Из здания отеля вышел тот самый парень, который сопровождал татуированного мужика на яхте и который тянул Ларису за руку на ночной набережной. Полина увидела его и вздрогнула. Удивленная ее внезапным испугом, Лариса посмотрела в направлении ее взгляда и прищурилась. Схватив Полинин телефон, лежащий на столике, она зачем-то потыкала пальцем в его кнопки, а затем ловко перебросила аппаратик ей на колени.
– Вставай и уходи, – сказала она. Ее тон не допускал ни малейшего возражения. – Я скажу, что ты зашла сюда выпить коктейль, и мы просто разговорились. Иди же. Быстро.
Полина не заставила просить себя дважды. Вскочив со стула, она быстрым шагом двинулась к выходу с территории «Белого грифона», старательно сдерживая себя, чтобы не пуститься наутек. Она ощущала жесткий мужской взгляд, прожигающий ей спину, и ей было отчаянно стыдно, что, похоже, она оставляла красавицу Ларису в неведомой ей, но неминуемой беде. Как будто бросала один на один с чудовищем.
Легенда о Кара-Даге
Каждый знойный вечер на протяжении всего лета разливался над Черным морем стройный хор нежных девичьих голосов. Молодые красивые девушки возвращались из Отузской долины, где собирали спелый сладкий виноград.
Путь их лежал через ущелье в Черной горе, и каждый раз, приближаясь к нему, опасливо замолкали девушки, пытаясь пройти мимо Черной горы – Кара-Дага побыстрее, пока не спустились на землю летние сумерки.
Знали они, что в самых недрах Черной горы жил одноглазый великан. Мало того, что слыл он людоедом, так еще и предпочитал выбирать себе жертв именно среди молодых красавиц. Спасало девушек лишь то, что весь день до захода солнца спал великан в своей огромной норе. Храпел он так, что раскаты грома разносились по голубому небу. А уж если ворочался во сне, то Черная гора начинала дрожать до основания, а из находящегося на ее вершине кратера валил черный дым.
Лишь после наступления темноты вылезал великан из своего укрытия. Подкарауливая жертву, ревел он страшным голосом, пугая ее и сбивая с дороги. Оглушительные раскаты слышны были во всех близлежащих деревнях, и тогда все окрестные жители в страхе прятались по своим домам, зная, что великан вышел на ночную охоту. В ужасе дрожали женщины, отцы скрывали своих дочерей, братья – сестер.
Все лето, чтобы задобрить великана, привязывали жители у подножия горы барашков и поросят, овец и быков. Но осенью, когда заканчивался сбор винограда, и стихали девичьи песни над Отузской долиной, переставали устраивать великана эти скромные дары. Каждую ночь ревел он так, что камни начинали скатываться с Черной горы, и жидкий огонь, зажженный его единственным глазом, начинал вырываться из горловины горы. Огненная лава и каменный поток сметали все на своем пути, разрушая хижины и дома. И не было никакого спасения от этой напасти, пока не решали крестьяне на деревенском совете, какую именно красавицу принести в жертву чудовищу. Связанную девушку оставляли на скале, и только после этого успокаивался великан.
Много лет держал он в страхе жителей Отузской долины. Ни одна семья не могла спать спокойно, понимая, что может потерять любимую дочь. Приехал однажды в деревню неизвестный юноша, сильный и смелый, и полюбил он самую красивую девушку по имени Эльбис.
Ответила красавица Эльбис юноше взаимностью, но когда он пришел просить ее руки, то ответил ее отец, что не может принять решение до осеннего совета. Ведь именно его дочери может выпасть жребий стать невестой ненасытного великана.
Подивился юноша деревенским порядкам.
– Что же вы терпите этого негодяя, – спросил он. – Надо убить одноглазого великана, да и дело с концом.
Подняли старейшины деревни юношу на смех. Мол, куда тебе справиться с самим великаном, от одного храпа которого в наших домах падают крыши. Ведь чудовище – размером с гору, и даже тысяча самых острых стрел не сможет причинить ему вреда.
– Раз вы боитесь, то я один убью великана. А после этого возьму Эльбис в жены, – гордо пообещал юноша.
Дождался он конца сбора урожая и начала месяца свадеб, пришел на Кара-Даг и стал ждать ночи. С наступлением темноты проснулся великан, заворочался, закашлял. В деревне, которая осталась далеко внизу, сразу погасли огоньки, затаились и люди, и собаки, и овцы, чтобы не привлекать к себе внимания чудовища.
А юноша уселся на камне и вполголоса запел веселую песенку о птичке любви, которую не каждому суждено увидеть, а уж тем более поймать в свои сети.
– Ты хорошо поешь, – услышал он вдруг раскаты громового голоса и, задрав голову к вершине, увидел одинокий, горящий во тьме глаз великана.
– Привет, сосед, – независимо ответил юноша.
– Я тоже хочу увидеть птичку любви, – ответил великан. – Ты знаешь, как сделать так, чтобы она прилетела?
– Конечно, знаю, – ответил юноша. – И с удовольствием тебе ее покажу. Давай договоримся, что завтра в это же время я сделаю так, чтобы ты ее увидел.
На следующую ночь снова пришел юноша на Кара-Даг и привел с собой свою красавицу Эльбис. Испугалась девушка огромного великана, заслонившего собой небо, но отважно шагнула ему навстречу.
– Привет, сосед, – поздоровалась она. – Говорят, ты хотел увидеть птичку любви, так я ее тебе принесла.
Так хороша была Эльбис, стоящая под светом ночных звезд, что от восторга открыл великан свой единственный глаз как можно шире. А Эльбис достала из-за спины принесенный лук, натянула тетиву и выпустила стрелу прямо великану в глаз.
Взвыл великан от боли, схватился за глаз, зашатался и сослепу провалился в свою глубокую нору, да при падении и сломал себе шею. От страшного удара зашаталась гора, полетели с нее огромные камни, потекла огненная лава. Целую ночь изрыгал огонь Кара-Даг, от землетрясения дрожала земля и выходило из берегов море, а затем треснула гора до самого основания, развалилась на хребты и утесы, напоминающие фигуры зверей, окончательно похоронив под собой великана.
Ласкалось море к берегам отныне совсем не страшной Черной горы, заливало маленькие бухточки, блестевшие сердоликами. А радующиеся люди ходили вдоль берега и собирали разноцветные камушки, чтобы сделать бусы в подарок к свадьбе Эльбис и ее возлюбленного.
Глава 6
Жизнь как знак вопроса
«Свобода – это когда ты сам устанавливаешь себе рамки дозволенного».
Земфира Рамазанова
Море сегодня было словно полито маслом. Писатель сдержал обещание и арендовал на полдня маленький юркий катер с красивым названием «Гевала». Его капитан – крупный, веселый человек с добрыми глазами помог Полине подняться на борт и деловито уточнил у Никиты детали маршрута:
– Вы только посмотреть или купаться будете?
– Будем, – утвердительно кивнул головой Никита. – Давайте медленно проплывем вдоль Кара-Дага, остановимся у Сердоликовой бухты, а затем у какой-нибудь пещеры. Нам очень хочется их осмотреть. Сколько это времени займет?
– Часа два. – Капитан пожал плечами. – Вы ж на это время катер и арендовали. Мне через два с половиной часа нужно туристов из Курортного забрать, так что если вы захотите подольше отдохнуть в одной из бухт, то я вас там оставлю, а на обратном пути заберу.
– В море оставите? – с тревогой спросила Полина.
– Да где захотите. Высадка на берег разрешена не везде, но кое-где все-таки можно. В бухтах дно есть. Только у Золотых ворот сразу глубина отвесная, а так везде на сушу выбраться можно. Мне, правда, к самому берегу не подойти, там же пирса нет, но вплавь недалеко, доберетесь. Если, конечно, плавать умеете.
– Умеем. – В голосе Полины, впрочем, сквозила некоторая неуверенность.
– Не бойся, – шепнул ей Никита, – я взял с собой плавательный матрас, сейчас я его надую и на нем транспортирую тебя к любому берегу.
– А что еще взял мой запасливый спутник? – спросила она с изрядной долей уважения в голосе.
– Ласты и маску с трубкой.
– Для себя?
– Для нас обоих. В конце концов, мы же выбрались в это путешествие, чтобы получше познакомиться с бухтами и пещерами Кара-Дага, так что буду учить тебя нырять и плавать под водой.
– Да я в общем-то умею, – сказала Полина, которая совершенно успокоилась. – Только не пробовала давно. С детства. Меня папа учил, когда нас, маленьких, на море возил. Не могла же я разучиться?
– Мышечные навыки не исчезают, – сообщил Никита. – Невозможно же разучиться ездить на велосипеде. И плавать в ластах тоже.
Они прошли на нос катера и сели, свесив ноги за борт. Поднимающиеся небольшие волны освежали их легкими, будто невесомыми брызгами. Катер шел вперед мощно и уверенно. Совсем не качало, и Полина даже испытывала легкое разочарование оттого, что ей не приходится бороться со стихией и переживать ужас и восторг одновременно, качаясь вверх-вниз на бушующих волнах.
– Жаль, что не шторм, – сказала она.
– Боюсь, что в шторм наш славный капитан вряд ли взял бы нас на борт, – засмеялся Никита. И неожиданно добавил: – Все-таки женщины удивительно нелогичные существа.
– Это почему же?
– Да потому что ты только что беспокоилась, что не доплывешь от катера до берега, и это в полный штиль. И тут же мечтаешь о том, чтобы оказаться в море в шторм. Где логика?
– Нет логики, – согласилась Полина и замолчала. Скалы с одной стороны катера и открытое бескрайнее море с другой завораживали ее настолько, что говорить не хотелось. Никита, то ли чувствуя, то ли разделяя ее настроение, тоже молчал.
У Южной Сердоликовой бухты они сделали остановку.
– Ну что? Вперед за приключениями? – спросил Никита. Полина согласно кивнула. Не заставляя себя уговаривать, она быстро разделась до купальника и натянула ласты, выданные Никитой.
Море ласково приняло их в свои объятия, а ждущая их «Гевала» тихонько покачивалась на волнах, будто махала на прощание.
До берега бухты оказалось недалеко. Полина аккуратно выбралась на пляж, усыпанный разноцветными камушками.
– Красиво здесь, – сказала она, оглянувшись по сторонам.
– Я бы сказал, сказочно, – мягко поправил ее Никита. – Знаешь, я часто думал, почему древние легенды придают самой обычной местности флер красоты. Суди сама, бухта как бухта, камни сплошные под ногами, как и на городском пляже, а ты ждешь чего-то необычного и восхищаешься красотой простых желтых скал.
– Неправда, – запротестовала Полина. – Здесь действительно очень красиво. И я это говорю вовсе не оттого, что ты рассказал мне легенду о Карадагском чудовище. Природа здесь сама по себе удивительная.
Никита улыбнулся. Девушка ему нравилась. Маленькая, хрупкая, но сильная и независимая. Сама себе хозяйка. Вот уже несколько дней ему отчего-то хотелось защитить ее от неведомых напастей, да и вообще от житейских невзгод.
Это было странно. Никита Чарушин вообще-то всегда считал себя разумным эгоистом, которому не было никакого дела до чужих проблем. Свои он разрешал в оптимальный срок, а чужие взваливал на себя только тогда, когда избежать их уже не было никакой возможности.
Его жена, только совсем недавно перешедшая в категорию «бывшая», всегда утверждала, что он – сухарь и черствый человек, который не принимает чужие беды и тревоги близко к сердцу.
А он искренне не понимал, почему должен в десять вечера везти теще, живущей на другом конце города, медный таз для варки варенья, зачем ехать на оптовый рынок за сигаретами для тестя, если в ларьке рядом с домом они стоят дороже всего на рубль за пачку, и почему должен как пришитый сидеть рядом с женой только оттого, что она простудилась и у нее температура 37,2.
Большинство ее проблем и забот казались ему надуманными и ненастоящими. Он и не скрывал этого, потому что был человеком прямым и честным. У него была работа, было маленькое литературное хобби, которому он отдавал свободное время, не желая взамен этого обсуждать очередную подругу жены, которая рассталась с очередным поклонником.
Рядом с женой ему было скучно. И от этого стыдно, потому что не чужая же она ему была, в самом-то деле. Но изо дня в день выслушивать про учеников, каждый из которых был форменный балбес и идиот, а также про коллег по работе, сплошь старых дев, закомплексованных дур, истеричек и сквалыг, ему было тошно до зеленых чертиков в глазах.
В этих постоянных пересудах кто что сказал, как при этом посмотрел, кто кого подсиживает и кто под кого копает, его супруга тоже выглядела не лучшим образом. Девичья легкость ее фигуры давно сошла на нет, оплывший подбородок выдавал не только возраст, но и отсутствие силы воли, капризный рот то и дело складывался в неприятную гримасу. Его жена все время ходила с поджатыми губами и все время была недовольна – временем года, поведением школьников, скандальностью коллег, отсутствием денег, хотя он неплохо зарабатывал в последнее время, отсутствием его интереса к ее родителям и к ней самой.
Он решился на развод как-то неожиданно для самого себя. Он никогда не задумывался о том, что больше не хочет, да и не может жить с этой женщиной, пока в один прекрасный день во время очередного скандала вдруг в одночасье осознал, что готов ее убить.
Сейчас он уже и не помнил, что послужило поводом для того последнего скандала. Но это вдруг взбухшее в нем желание заставить замолчать ее кривой рот с размазавшейся алой помадой, которая удивительно не шла к ее тонким, злым губам, напугало его.
Он вдруг словно почувствовал, что в нем просыпается какой-то другой, неведомый ему до этого Никита Чарушин. Представил, как сложенный кулак летит в беззащитное лицо с алеющим кругом рта и под ним вспухает бесформенное месиво с крошащимися зубами. И испугался этого нового себя, способного ударить женщину.
В тот вечер он смог сдержать поселившегося в нем зверя, ушел, хлопнув дверью, и долго бродил по вечерним, зябким осенним улицам, обдумывая, как жить дальше. «Мальчиком, обдумывающим житье», – назвала его мама, когда он после многочасовых скитаний пришел к ней, чтобы отогреться и переночевать.
Обратно домой он так и не вернулся. Зашел один раз, чтобы забрать вещи, а все остальное – рыдание жены на скамейке в старом парке с облетающей листвой, в котором он согласился с ней встретиться, после того как по телефону сказал, что они разводятся, ее заплаканное лицо в зале суда, ее полный ненависти взгляд, брошенный на него при подписании договора о продаже квартиры, – происходило уже на нейтральной территории.
Впервые в жизни он радовался, что у них нет детей. Благодаря этому обстоятельству развели их быстро и безо всякого интереса. Новый год он встретил уже один. В новой, пусть однокомнатной, но только ему принадлежащей квартире, где по вечерам не слышны были бесконечные разговоры о неинтересных ему вещах.
Даже в первые месяцы их знакомства, когда он еще был влюблен в свою будущую жену той робкой любовью, которая позволяет наделять человека несуществующими достоинствами и умиляться реальным недостаткам, ему бы не пришло в голову нырять с ней в ластах с катера или бродить по дикому пляжу в азартном поиске сердоликов и яшмы.
Жена понимала только отдых в Турции, по обязательной системе «все включено», предусматривающей лежание у бассейна в первой половине дня, походы к морю – после обеда, аккуратное окунание в воду, обязательно на мелководье, чтобы не намочить голову, трехкратные походы в ресторан, вне зависимости от того, сыт ты или голоден. Кислое дрянное вино, которое обязательно следовало пить в шезлонге, и походы по местным лавочкам, наполненным всяческим никому не нужным, но в то же время азартно скупаемым барахлом, были обязательными атрибутами этого тоскливого отдыха.
Азарт покупки барахла был так же не похож на азарт собирания камешков в сердоликовой бухте, как раскормленная, переваливающаяся с одного бока на другой кряква не похожа на дивного длинношеего лебедя.
– А я нашла куриного бога, – услышал он радостный вопль Полины и словно очнулся от внезапно взявших его в полон дурацких мыслей.
– Настоящего, с дыркой посередине? – радостно подхватил он, словно вынырнув из тухлой, застоявшейся воды.
– Да. И это, наверное, сердолик. Настоящий. – Голос Полины звенел от радости. Она протягивала ему ладошку, на которой лежал довольно крупный камешек нежно-розового цвета с белыми прожилками, и в аккурат в середине у него природа, как неведомый, но искусный мастер, проделала ровную, без острых зазубрин дырочку, в которую вполне можно было продеть шнурок.
– Похоже, что действительно сердолик, – согласился Никита. – Вернемся домой – покажем мастерам в сувенирных лавках. Они точно скажут.
– А как мы его до катера дотащим? – огорчилась вдруг Полина. – Отовсюду же выпадет.
– А я его во рту спрячу, – предложил Никита, подумав. – Ты только меня не смеши, чтобы я не подавился ненароком.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?