» » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 12 августа 2015, 20:00


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Людмила Смирнова


Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Людмила Николаевна Смирнова
Уголовно-правовое регулирование задержания лица, совершившего преступление

ASSOCIATION YURIDICHESKY CENTER


Theory and Practice of Criminal Law and Criminal Procedure


L. N. Smirnova

CRIMINAL–LAW REGULATION OF DETENTION OF A PERSON WHO COMMITTED CRIME


Saint Petersburg

R. Aslanov Publishing House

“Yuridichesky Center Press”

2005


Редакционная коллегия серии

«Теория и практика уголовного права и уголовного процесса»

А. И. Бойцов (отв. ред.), Н. И. Мацнев (отв. ред.), Б. В. Волженкин, Ю. Н. Волков, Ю. В. Голик, И. Э. Звечаровский, В. С. Комиссаров, В. П. Коняхин, А. И. Коробеев, Л. Л. Кругликов, С. Ф. Милюков, М. Г. Миненок, А. Н. Попов, М. Н. Становский, А. П. Стуканов, А. Н. Тарбагаев, А. В. Федоров, А. А. Эксархопуло

Рецензенты:

Ю. В. Голик, доктор юридических наук,

профессор С. В. Землюков, доктор юридических наук, профессор


Editorial Board of the Series

“Theory and Practice of Criminal Law and Criminal Procedure”

A. I. Boitsov (managing editor), N. I. Matsnev (managing editor), B. V. Volzhenkin, Yu. N. Volkov, Yu. V Golik, I. E. Zvecharovsky, V S. Komissarov, V P. Konyakhin, A. I. Korobeev, L. L. Kruglikov, S. F. Milyukov, M. G. Minenok, A. N. Popov, M. N. Stanovsky, A. P. Stukanov, A. N. Tarbagaev, A. V Fedorov, A. A. Eksarkhopoulo

Reviewers:

Doctor of Law, professor Yu. V Golik Doctor of Law,

professor S. V Zemlyukov


The present book deals with: the concept of the system of circumstances excluding criminality of an act; history of the origin, nature and essence of the institution of detention with the causing of harm to a person who committed a crime. It carries out the comparison with the institutions of necessary defense, extreme necessity and others; gives detailed concept of criminal-law detention, defines the most important elements of criminal-law and procedural regulation of the institution in question; gives description of objective and subjective indicia of lawfulness of the causing of harm to a person who committed a crime, principal features of the excess of the measures for detention; introduces the proposals to improve the norms of criminal, criminal procedural and administrative legislation, proposes the ways to improve legal evaluation of the acts of citizens and specially authorized public officers when detaining persons who committed a crime with the causing of harm to them.

The book is addressed to researchers, professors, post-graduates and students of law schools, judges, attorneys, law-enforcement officers, other persons who are interested in the problems of criminal and criminal procedure law.


© L. N. Smirnova, 2005

© R. Aslanov Publishing House “Yuridichesky Center Press”, 2005

Введение

С принятием в 1996 г. нового Уголовного кодекса появилась необходимость глубокого осмысления его основных положений и принципов. К их числу относятся обстоятельства, исключающие преступность деяния. Их правовое регулирование, а также практика применения этих обстоятельств судебными и правоохранительными органами и гражданами выявили проблемы, значительная часть которых до сих пор не получила однозначного разрешения, а поэтому заслуживает большого внимания со стороны ученых, законодателей, правоприменителей. Например, правовое регулирование и практика применения одного из новых в Уголовном кодексе обстоятельств – правомерного причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, как одного из элементов системы обстоятельств, исключающих преступность деяния. Трудности в решении этих проблем определяются не только различиями научных подходов, но и тем, что на них накладываются осложнения, вызванные состоянием и динамикой преступности в России конца XX в.[1]1
  1990–2000 гг. были омрачены резким ростом преступности, в том числе тяжкой, о чем свидетельствуют следующие статистические данные: общая преступность за десять лет выросла на 64 % – с 1800 тыс. в 1990 г. до 2950 тыс. в 2000 г (в 2001 г. зарегистрировано преступлений больше, чем в 2000 г., на 0,5 % – 2968,3 тыс.). За этот же период рост тяжких и особо тяжких преступлений составил 61 %: в 1990 г. их было зарегистрировано около 1080 тыс., а в 2000 г. – 1735 тыс. (в 2001 г. зарегистрировано по сравнению с 2000 г. почти на 2 % – 1769, 6 тыс.). Резко увеличилось число убийств, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, разбоев и грабежей. По Алтайскому краю за период 1998–2000 гг. число убийств также возросло – на 70 %. Появились преступления, отсутствовавшие в структуре преступности предыдущих периодов, такие как терроризм, захват заложников, убийство по найму. См.: Криминология / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Г. М. Миньковского. М., 1994. С. 85–86; Российский статистический ежегодник: Статистический сборник. М., 2000. С. 201–202, 243.


[Закрыть]

Сложившаяся в стране обстановка требует принятия мер, которые могли бы ограничить или хотя бы снизить ее уровень. Одна из них – активизация деятельности правоохранительных органов в лице их должностных лиц, а также граждан при производстве задержания лиц, совершивших преступление. Этого можно добиться, если будет обеспечена правовая защита субъектов, участвующих в задержании, чтобы не допускалось необоснованного привлечения их к уголовной ответственности, если при задержании был причинен вред задерживаемым.

Вместе с тем право сотрудников правоохранительных органов и граждан на причинение вреда при задержании породило другую проблему. Чтобы избежать значительного социального ущерба, связанного с причинением необоснованного вреда здоровью или даже жизни людей, подвергающихся задержанию, а также их имуществу, потребовалось поставить пределы причиняемого вреда в строгие рамки закона.

Большую роль в решении стоящих задач должно выполнять названное выше обстоятельство, вводящее правила правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление. Правила этого обстоятельства должны: 1) определить необходимость причиняемого вреда при задержании лица, совершившего преступление; 2) обеспечить учет его полезности или «вредности»; 3) обеспечить правовую защиту лиц, участвующих в задержании; 4) не допустить неоправданное нарушение прав других лиц.

Большая заслуга теоретического обоснования правомерности задержания с причинением вреда лицу, совершившему преступление, создавшего предпосылки для узаконения этого обстоятельства, принадлежит работам С. В. Познышева, И. И. Слуцкого, И. С. Тишкевича, Ю. В. Баулина, Г. В. Бушуева, М. И. Якубовича.

Положительную роль в формировании правовых представлений об этом обстоятельстве сыграли также труды С. В. Бородина, В. А. Владимирова, И. А. Гельфанда, В. К. Глистина, В. Н. Григорьева, М. С. Гринберга, П. С. Дагеля, В. Г. Даева, Н. Д. Дурманова, Н. И. Загородникова, Г. А. Злобина, Н. Г. Кадникова, В. Ф. Караулова, В. Ф. Кириченко, А. Ф. Кистяковского, М. И. Ковалева, В. Н. Козака, Т. В. Кондрашовой, В. Н. Кудрявцева, Б. А. Куринова, Н. Т. Куца, Ю. И. Ляпунова, А. В. Наумова, С. И. Никулина, В. В. Орехова, Н. Н. Паше-Озерского, М. А. Пешкова, А. А. Пионтковского, Н. С. Таганцева, B. И. Ткаченки, Ю. М. Ткачевского, И. Я. Фойницкого, Е. А. Фролова, Т. В. Церетели, Г. Г. Шавгулидзе, М. Д. Шаргородского, Ю. Н. Юшкова.

Но только с принятием в России в 1996 г. Уголовного кодекса институт правомерного причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, как обстоятельство, исключающее преступность деяния, получил необходимое правовое регулирование

Норма закона – ст. 38 УК РФ – дала возможность выделить задержание с причинением вреда как имеющее свои особенности по сравнению с необходимой обороной, крайней необходимостью и другими обстоятельствами, исключающими преступность деяния.

Однако наряду с положительными свойствами она оказалась наделенной рядом отрицательных моментов, связанных как с недостатками законодательной техники, так и с отсутствием единства представлений большинства ведущих специалистов о том, каким должно быть названное обстоятельство. В свою очередь, недостатки нормативного регулирования породили проблемы деятельности правоохранительных органов и судов по его применению.

Задаче устранения недостатков правового регулирования, совершенствования практики применения этот обстоятельства, в конечном счете повышения его эффективности ныне посвящены исследования А. Б. Иванова, В. А. Блинникова, А. К. Каплунова, C. Г. Келиной, А. И. Марцева, С. Ф. Милюкова, И. Л. Петрухина, Э. Ф. Побегайло, В. Е. Пономаря, А. Н. Попова, А. С. Рабаданова, B. П. Ревина, А. В. Савинова, Ю. П. Соловья, Ю. В. Щиголева, C. Ф. Шумилина.

Многие из названных авторов полагают, что применение средств задержания уполномоченными должностными лицами должно быть урегулировано нормативными актами об их административной деятельности. Между тем в соответствии с принципом законности, установленным ст. 3 УК РФ, преступность деяния может быть определена только уголовным законом, и поэтому правовая оценка действий всех субъектов задержания (специально уполномоченных должностных лиц или других граждан) должна производиться на основании уголовного законодательства. Административное же законодательство, среди других вопросов регулирующее применение средств задержания к лицам, совершившим преступление, в ряде случаев к Уголовному кодексу РФ оказалось не адаптировано. Это привело к тому, что правовые оценки правомерности (неправомерности) причинения вреда задерживаемым стали даваться в соответствии с нормами административного законодательства, благодаря чему в значительной мере были упущены вопросы защиты прав и законных интересов задерживаемых.

Имеется незначительное число работ, в которых производится сопоставление правомерного деяния по задержанию с причинением вреда с деянием, являющимся в соответствии с уголовным законом преступлением.

Актуальной является необходимость выявления наиболее приемлемого в рамках Конституции и уголовного права Российской Федерации содержания названного обстоятельства и устранения препятствий для его однозначного толкования.

Сказанным определялась цель данной монографии: комплексное рассмотрение проблемы задержания лица, совершившего преступление, с причинением ему вреда. В предлагаемой работе нами на основании Уголовного кодекса Российской Федерации рассмотрены понятие системы обстоятельств, исключающих преступность деяния; социальная и юридическая природа и сущность задержания лица, совершившего преступление, с причинением ему вреда как обстоятельство, исключающее преступность деяния; произведено сопоставление института задержания с причинением вреда и институтов необходимой обороны, крайней необходимости и других; дано понятие уголовно-правового задержания, его отличие от административного и уголовно-процесуального задержания; определены необходимые факторы правового регулирования рассматриваемого обстоятельства; раскрыты признаки (условия) правомерности причинения вреда, дана характеристика объективных и субъективных признаков правомерности причинения вреда лицу, совершившему преступление, рассмотрены природа и последствия ошибок субъекта задержания; обнаружены основные черты превышения мер задержания; доказан приоритет уголовно-правового регулирования задержания лица, совершившего преступление, перед административно-правовым регулированием. Осуществлен анализ практики правоохранительных органов по правовой оценке фактов правомерного и неправомерного причинения вреда при задержании лиц, совершивших преступление, а также судебно-следственной практики привлечения к уголовной ответственности лиц, допустивших превышение мер задержания с причинением чрезмерного вреда задерживаемым или нарушивших другие условия правомерного задержания. Предложены пути совершенствования правоприменительной практики. Предпринята попытка решить проблему уголовно-правовой ответственности за вред, причиненный при несоблюдении условий правомерного задержания. Внесены предложения по совершенствованию норм уголовного и административного законодательства, регулирующего деятельность граждан и специально уполномоченных должностных лиц при задержании лиц, совершивших преступление, с причинением им вреда.

Для изучения и разрешения теоретических и практических вопросов, возникавших при рассмотрении данного обстоятельства, в качестве частного метода был использован метод системного анализа, средствами и инструментами которого стали институциональный, конкретно-социологический и аксиологический приемы исследования. Были проведены опросы – анкетирование 518 сотрудников правоохранительных органов по специальной программе. Для ознакомления с практикой правоохранительных органов и судов по применению задержания с причинением вреда, установления обоснованности привлечения к уголовной ответственности при превышении мер задержания или освобождения от нее, правильности квалификации деяний при задержании с неправомерным причинением вреда было изучено значительное число материалов и уголовных дел по фактам задержания с причинением как правомерного, так и неправомерного вреда задерживаемым, что позволило выявить недостатки правового регулирования и правоприменения, предложить пути законодательного совершенствования названного обстоятельства и возможности недопущения или минимизации ошибок при производстве правоохранительными органами и судами уголовно-правовых оценок причинения вреда при задержании.

Глава 1
Теоретические основы правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление

1.1. Обстоятельства, исключающие преступность деяния

Правомерное причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, согласно гл. 8 УК РФ 1996 г. включено в систему обстоятельств, исключающих преступность деяния. Поэтому, чтобы установить особенности, характерные для данного обстоятельства, необходимо вначале рассмотреть черты, свойственные системе этих обстоятельств, и признаки ее образования.

Многие авторы, пытаясь определить, что такое обстоятельства, исключающие преступность деяния, писали, что это акты человеческого поведения. При этом подчеркивалось: такие деяния должны обязательно иметь свои основания. Например, необходимая оборона имеет основанием преступное посягательство, против которого она производится. Крайняя необходимость имеет основанием грозящую опасность причинения вреда правоохраняемым благам. Причинение вреда при задержании имеет основанием противодействие задерживаемого.[2]2
  См.: Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 254–255; Баулин Ю. В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 17.


[Закрыть]
Таким образом, утверждалось, что именно акт правомерного поведения следует называть обстоятельством, исключающим преступность деяния. Однако это определение не раскрывает сущности обстоятельства и является односторонним. Учитывая это, многие авторы предпринимали попытки определить обстоятельства, исключающие преступность деяния, более полно.

В комментарии к ст. 48 «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» коллективной монографии «Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования» высказано суждение, что эти обстоятельства имеют место при совершении деяния, причиняющего вред правоохраняемым интересам.[3]3
  Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / Отв. ред. В. Н. Кудрявцева и С. Г. Келина. М., 1987. С. 120.


[Закрыть]
То есть признано, что не действия, причинившие вред, а соответствующие обстоятельства, при которых он причинен, исключают преступность деяния, потому что по объективным признакам сами деяния (причинение вреда) сходны с преступлением. Но и эта формулировка не была последовательно сохранена в монографии, оказалась противоречивой.

Обстоятельствами, исключающими преступность деяния, в ней названы или сами деяния: обороняющегося – «необходимая оборона», задерживающего – «задержание преступника»; или обстоятельства, вызвавшие необходимость причинения вреда: «состояние крайней необходимости» – это не само деяние, а обстоятельство, при котором деяние совершено; «физическое или психическое принуждение» – это тоже обстоятельство: внешнее воздействие, вызвавшее причинение вреда со стороны принуждаемого и т. д. То есть в одних случаях обстоятельствами именуются сами деяния, а в других указывается на то, при каких обстоятельствах они совершаются. Из чего следует, что авторы проекта еще не выработали четкого взгляда на понятие обстоятельств, исключающих преступность деяния.

В УК РФ вообще не дано общего определения обстоятельств, исключающих преступность деяния, но в каждом из их конкретных видов, содержащихся в ст. 37–42, указываются определенные обстоятельства, при которых причинение вреда не является преступлением.[4]4
  Уголовный кодекс Российской Федерации. Принят Государственной Думой 24 мая 1996 г.


[Закрыть]
Мы полагаем, что называть обстоятельство поведенческим актом, не выделяя условий его совершения, значит, противоречить традиционной терминологии русского языка, признающего обстоятельством явление, сопутствующее какому-то другому явлению и с ним связанное. [5]5
  Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1993. С. 449.


[Закрыть]

С. Г. Келина дала обстоятельствам, исключающим преступность деяния, следующее определение: «Обстоятельствами, исключающими преступность деяния, являются такие обстоятельства, при которых действия лица хотя и причиняют вред интересам личности, общества и государства, но совершаются с общественно полезной целью и не являются преступлениями в силу отсутствия общественной опасности, противоправности и вины».[6]6
  Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. В. Лунеева, А. В. Наумова. М., 2003. С. 313.


[Закрыть]
Положительным в этом определении стало то, что обстоятельствами, исключающими преступность деяния, названы не сами деяния, а обстоятельства, в связи с которыми деяния перестают быть преступными. Но и это определение не в полной мере отразило сущность рассматриваемых обстоятельств.

Анализ содержания обстоятельств, исключающих преступность деяния, показывает, что это такие явления, при которых поведенческие акты, причиняющие вред другому лицу, должны рассматриваться как непреступные.

При необходимой обороне действия лица, применившего ее, то есть причинившего физический или имущественный вред лицу посягающему, могут рассматриваться как непреступные при следующих условиях: общественной опасности посягательства, его наличности, действительности, при непревышении пределов необходимой обороны. Совокупность названных условий при обороне от посягательства и следует называть обстоятельством, исключающим преступность деяния, так как это явление связано с другим – причинением вреда объекту уголовно-правовой охраны (жизни, здоровью, собственности). При крайней необходимости совершаются действия, причинившие вред третьим лицам, которые могут рассматриваться как непреступные, при наличии следующих условий: грозящей опасности общественно ценному благу, отсутствии другого способа предотвращения вреда этому благу, соблюдении требования о причинении другому благу меньшего вреда, чем предотвращаемый. Совокупность этих условий и является обстоятельством, исключающим преступность деяния, так как преступность связана с другим явлением – причинением вреда охраняемому уголовным законом благу. Каждое из названных условий имеет особенности, свойственные соответствующим деяниям.

Поэтому правильно называть обстоятельством, исключающим преступность деяния, совокупность определенных условий (признаков), при наличии которой деяние, причинившее значительный вред охраняемому уголовным законом объекту и внешне похожее на преступление, таковым не является.

Наличие совокупности определенных условий является первой чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Природа деяний, совершенных при таких обстоятельствах, обязательно связана с причинением вреда объектам уголовно-правовой охраны. Иными словами, при этих деяниях происходит посягательство на объекты уголовно-правовой охраны. И если бы обстоятельств, исключающих преступность деяния, не было, мы имели дело с преступными посягательствами. Эти деяния не являются преступлениями, поскольку совершены при наличии таких условий, которые исключают преступность деяния и только внешне похожи на них. Отдельные признаки деяний совпадают с признаками преступления, например, действия (бездействие), частично последствия, причинная связь между ними. Но совпадение не является полным. Не совпадают те признаки, которые как раз и могут быть отнесены к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, а причиненный вред не должен рассматриваться как преступный благодаря этим признакам.[7]7
  В связи с этим отметим заслуживающее внимания интересное предложение в теорию обстоятельств, исключающих преступность деяния, которое внесено Л. Д. Гаухманом. Он предложил называть признаки, исключающие преступность деяния, при внешней схожести деяния с преступлением, негативными признаками состава преступления, т. е. такими признаками, которых нет в составе преступления. По его замыслу, эти негативные признаки должны отличать деяние, исключающее его преступность, от преступления. Если негативные признаки отсутствуют и совпадение признаков деяния с преступлением является полным, возникает ситуация, когда преступность деяния не может исключаться, наоборот, является реальностью См.: Гаухман Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2003. С. 250–254.


[Закрыть]

При необходимой обороне не совпадающими с преступлением признаками являются: общественная опасность посягательства, вызвавшего совершение оборонительных действий; существование реальной угрозы или наличности посягательства; причинение вреда посягавшему во время применения средств защиты, упредивших нападение или причинение вреда непосредственно после окончания нападения, когда еще не было ясно, что нападение окончено; а также отсутствие явной чрезмерности причинения вреда при защите от нападения.[8]8
  См., например: Якубович М. И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., 1961; Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. Ткаченко В. И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979; Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 1999. С. 453–462 и др.


[Закрыть]
Наоборот, причинение вреда задолго до начала посягательства путем применения защитных приспособлений, объективно угрожающих жизни или здоровью посторонних лиц; несвоевременное причинение вреда лицу, окончившему посягательство; явно чрезмерное причинение вреда посягавшему – эти признаки устраняет обстоятельство, исключающее преступность деяния, а точнее, ликвидирует отличие этого деяния от преступления.

При причинении вреда в состоянии крайней необходимости признаками, отличающими деяние от преступления, являются: наличие непосредственной опасности общественно ценным благам, невозможность устранения этой опасности иными, чем причинение вреда, средствами; причинение вреда меньшего, чем вред угрожающий; причинение вреда лицам или имуществу, не создававшим угрозы спасаемым ценным благам.[9]9
  См., например: Домахин С. А. Крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1955; Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. Саратов, 1981; Советское уголовное право. Общая часть / Под ред. Г. А. Кригера, Н. Ф. Кузнецовой, Ю. М. Ткачевского. М., 1988. С. 153–158. и др.


[Закрыть]
Наоборот, если отсутствует непосредственная опасность охраняемым законом ценным благам; или предотвращение угрозы этим благам осуществляется путем причинения вреда, когда имеются и другие способы предотвращения опасности; или причиняется вред равный или больший, чем вред, угрожающий этим благам, то в этой ситуации нет признаков, исключающих преступность деяния, следовательно, нет и оснований для признания состояния крайней необходимости.

При причинении вреда во время задержания лица, совершившего преступление, признаками, создающими обстоятельство, исключающее преступность деяния, являются: совершенное задерживаемым лицом деяние общественно опасно и противоправно; причиненный ему вред необходим для задержания, связан с конкретными обстоятельствами и не является явно чрезмерным.[10]10
  См., например: Тишкевич И. С. Право граждан на задержание преступника. Минск, 1974; Баулин Ю. В. Право граждан на задержание преступника. Харьков, 1986; Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. В. Лунеева, A. В. Наумова. М., 2003. С. 319–325; Смирнова Л. Н. Уголовно-правовое задержание (теория, законодательство, практика). Барнаул, 2003.С. 69-137.


[Закрыть]
Отсутствуют эти признаки, если задерживаемому причинен вред при несоблюдении какого-то из условий правомерности задержания с причинением вреда: или вред оказался явно чрезмерным; или задерживаемый не являлся преступником (действия задерживаемого не являлись общественно опасными, он не являлся субъектом преступления, не он совершил преступление); или он не оказывал противодействие; или вред был причинен с применением средств, запрещенных законом.

При физическом или психическом принуждении, создающем обстоятельство, исключающее преступность деяния, частичное несовпадение с признаками преступления будет иметь место при наличии таких признаков: физическое или психическое принуждение было непреодолимым; совершение действий лицом, принуждаемым к ним, сопровождавшееся причинением вреда, было необходимым для избежания грозящей для него или других лиц опасности; у принуждаемого к действиям отсутствовала возможность для уклонения от физического или психического принуждения или отсутствовала возможность причинения меньшего вреда, чем был им причинен.[11]11
  См., например: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под. ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. С. 478–483; Уголовное право России. Общая часть / Под ред. B. Н. Кудрявцева, В. В. Лунеева, А. В. Наумова. С. 332–334.


[Закрыть]
Наоборот, совпадение с признаками преступления может иметь место, если не было непреодолимого характера физического принуждения; если физическое принуждение повлекло совершение принуждаемым действий (бездействия), которые не были необходимыми и явились чрезмерными; когда принуждаемое к действиям лицо причинило вред, хотя сохраняло возможность самостоятельных действий, не причиняющих вред объектам, охраняемым уголовным законом; когда при сохранении частичной возможности действовать вопреки психическому принуждению, вред был причинен больший, чем вред, который мог наступить для принуждаемого, если бы он не выполнил требования принуждающего; если у принуждаемого (психически) имелась возможность причинения вреда менее существенного, чем вред, причиненный им фактически. В этой ситуации обстоятельство, исключающее преступность деяния, отсутствует.

При обоснованном риске как обстоятельстве, исключающем преступность деяния, несовпадение с признаками преступления имеет место, если лицо имело целью достигнуть положительного результата и при этом предприняло достаточные меры для предотвращения вреда интересам, охраняемым уголовным законом, который тем не менее наступил; если риск был заведомо не сопряжен с угрозой для жизни многих людей и не мог привести к гибели людей; если риск не должен был вызвать экологическую катастрофу или стихийное бедствие.[12]12
  См., например: Слуцкий И. И. Обстоятельства исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 17–18; Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. / Отв. ред. В. Н. Кудрявцев, С. Г. Келина. М., 1987. С. 133–135;Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А. И. Рарога М., 2003. С. 320–325.


[Закрыть]
Если же можно было совершить действия, исключавшие риск, и достичь того же результата; или действия повлекли гибель многих людей или экологическую катастрофу – тогда действия (бездействие), причинившие вред, полностью совпадают с объективной стороной соответствующего (умышленного или неосторожного) преступления, и нет обстоятельства, исключающего преступность деяния.

Наконец, исполнение приказа или распоряжения с причинением вреда охраняемым уголовным законом объектам внешне совпадает с объективной стороной преступления. Отличие состоит в том, что для обстоятельства, исключающего преступность деяния, необходимы субъективные признаки: обязательность исполнения приказа (распоряжения) в случае, даже если приказ являлся незаконным; отсутствие у лица, исполняющего приказ, знания о его незаконности; отсутствие в деянии исполнителя признаков умышленного преступления.[13]13
  См., например: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. В. Лунеева, А. В. Наумова. С. 338–343.


[Закрыть]
Если этих признаков нет, то деяние с причинением вреда исполнителя приказа (распоряжения) имеет все признаки преступления.

Следовательно, второй чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, является то, что действия (бездействие) и их последствия – причиненный вред, причинная связь между ними по своим признакам полностью или частично внешне похожи на преступление, но при совершении этих деяний имеются отдельные признаки, которые не совпадают с признаками преступления.

Обстоятельства, исключающие преступность деяния, характеризуются сознательными и волевыми действиями (или бездействием) хотя и причинившими вред объектам уголовно-правовой охраны, но имеющими в своей основе общественно полезную цель, такую значительную, что она должна оправдать причинение вреда. Например, цели – задержать лицо, совершившее преступление, для доставления его органам власти или отразить посягательство на другие, также охраняемые уголовным законом блага (ценности), или избежать внешней угрозы со стороны стихии, природных сил, спасти от них важные общественные или личные ценности. В результате действий (бездействия), реализующих названные цели, достигается результат, который оправдывает причинение вреда, поскольку этот вред позволяет избежать или компенсировать другой вред и оказывается приемлемым обществу и государству. Можно утверждать, что существует полная противоположность субъективной стороны деяния субъекта преступления и субъективного отношения к действиям (бездействию) и их последствиям (результату) субъекта анализируемых нами действий (бездействия). Вместо умысла на совершение преступления, характеризующегося низменными целями и мотивами, имеющимися у субъекта преступления, субъект деяния при обстоятельстве, исключающем его преступность, стремится к достижению общественно полезной цели или цели, полезной для себя (других), но приемлемой государству (обществу), то есть к результату, который необходим обществу или личности, или обоим, и поэтому его действия не могут быть признаны преступными.

Таким образом, третьей чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, является то, что сознательные и волевые действия (бездействие) субъекта, причинившие вред объекту уголовно-правовой охраны, характеризуются общественно полезными (или приемлемыми обществу) целями.

Каждое обстоятельство, исключающее преступность деяния, отличается от других, имеет специфику какого-то из признаков состава деяния – субъекта, объекта, объективной стороны, субъективного отношения.

При необходимой обороне, задержании преступника субъектами могут быть или граждане, или специально уполномоченные должностные лица. При исполнении приказа, обоснованном риске субъектами могут быть только специальные субъекты (должностные лица, специалисты, военнослужащие), исполняющие обязанности в связи со своим должностным положением, специальностью или положением по службе.

Деяния, исключающие их преступность, отличаются и объектами, которым причиняется вред. При задержании лица, совершившего преступление, такими объектами являются здоровье или собственность, при обоснованном риске, кроме того, природные блага, другие ценности; при исполнении приказа наряду с другими объектами присутствуют законные интересы, установленный правопорядок.

Каждое из обстоятельств может характеризоваться специфической объективной стороной, отличающимися друг от друга действиями (бездействием), последствиями. При крайней необходимости характер и интенсивность действий, последствия по размеру причиненного вреда являются более ограниченными, чем при необходимой обороне и задержании, и зависят от обстановки, в которой они совершаются. При крайней необходимости действия (бездействие) могут быть направлены только на предотвращение угрозы и только против третьих лиц; последствия должны быть менее тяжкими, чем предотвращаемый ущерб, тогда как при задержании и необходимой обороне они направлены против лиц, совершивших преступление, и последствия могут быть более тяжкими по сравнению с вредом, причиненным преступлением.

Особенности проявляются и в отношении субъектов к своим действиям (бездействию).

При необходимой обороне преследуется цель – защитить соответствующие объекты от нападения; при задержании преступника цель состоит в доставлении преступника органам власти; при крайней необходимости цель – предотвратить опасность, грозящую от внешних явлений или действий посторонних лиц; при обоснованном риске преследуется цель достичь полезного, выгодного результата; при исполнении приказа, распоряжения цель – выполнить служебный долг.

Таким образом, субъект, объект, объективная сторона правомерного деяния, субъективное отношение к деянию имеют свои особенности, присущие конкретному из обстоятельств[14]14
  См.: Пархоменко С. Деяния, преступность которых исключается уголовным законом /Уголовное право. 2000. № 4 С. 54. Автор указывает, что в гл. 8 УК РФ речь идет о конкретных ситуациях, в которых обстоятельства проявляют себя. Таким утверждением она поддерживает теорию каузальности, господствующую в немецком уголовном праве, с чем мы не согласны, так как полагаем, что каждое из обстоятельств имеет не частные, а обобщенные этим обстоятельством особенности.


[Закрыть]
– это четвертая черта обстоятельств, исключающих преступность деяния.

В литературе рассматривается вопрос, во всех ли случаях деяния при обстоятельствах, исключающих их преступность, являются общественно полезными. Ю. В. Баулин отмечает, что общественная полезность поведения обусловлена объективными социальными процессами в жизни общества и общественная полезность поступков, исключающих преступность деяния, должна оцениваться конкретно-исторически. Он считает, что в современных условиях общественная полезность определяется интересами гуманизации общества, демократии и свободы. [15]15
  Баулин Ю. В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. С. 33.


[Закрыть]
Полностью с этим утверждением согласиться нельзя. Действительно, в большинстве случаев общественная полезность является основанием признания деяния совершенным при обстоятельстве, исключающем его преступность. Однако не все поступки людей, причинивших вред лицу, совершившему преступление, при задержании, являются общественно полезными, тем не менее они признаются правомерными и, как следствие, совершенными при обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Например, вред в состоянии крайней необходимости не всегда может рассматриваться как общественно полезный, поскольку в этом состоянии вполне возможен вред охраняемым правом интересам других людей.[16]16
  Это учитывается в гражданском законодательстве, позволяющем взыскивать вред, причиненный в состоянии крайней необходимости третьим лицам, не повинным в возникшей опасности ущерба – ст. 1067 ГК РФ.


[Закрыть]
Некоторые авторы даже называют такой вред общественно опасным, хотя и не противоправным. В. Н. Козак считает, что действия, совершенные при выполнении профессиональных обязанностей, могут иметь характер общественной опасности, хотя совершены при обстоятельстве, исключающем преступность деяния.[17]17
  Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. С. 54.


[Закрыть]
С. Ф. Милюков приводит доводы, что действия лица, нажимающего на кнопку заложенного в доме взрывного устройства, под физическим воздействием третьего лица, имеют ярко выраженную общественную опасность. Однако ввиду непреодолимой силы, действовавшей на него, и отсутствия с его стороны вины, принуждение лица к таким действиям должно признаваться в рамках крайней необходимости обстоятельством, исключающим общественную опасность[18]18
  Милюков С. Ф. Обстоятельства, исключающие общественную опасность деяния. СПб., 1998. С. 8.


[Закрыть]
. К ним также относится исполнение приказа, выполнение профессиональных обязанностей при крайней необходимости.[19]19
  Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. Саратов. 1981. С. 52; Андрушко П. П. Юридическая природа и значение исполнения приказа и выполнения профессиональных функций в советском уголовном праве. Автореф. дис… канд. юрид. наук. К., 1987. С. 10–11.


[Закрыть]

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации