» » » онлайн чтение - страница 10

Текст книги "Маскарад любви"


  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 02:03


Автор книги: Люси Рэдкомб


Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Мне очень сложно следить за вашей интерпретацией моих действий, а также высказываний. Но факт остается фактом – я не хочу быть в долгу у вас. – Чем меньше он будет копаться в мотивации моих поступков, тем лучше, подумалось ей. – Кстати, Пол поведал мне кое-что о ваших брачных планах. – Дорис изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал непринужденно, но неприятная дрожь все же чувствовалась. По его реакции было непонятно, понял он это или нет.

– Ну и что же это за планы? – может быть, впервые за весь разговор серьезно спросил Брюс.

– Пол считает, что вы собираетесь жениться на Милдред. Постарайтесь его успокоить, объяснив, что это не вопрос сегодняшнего дня. – Хотя какого черта я даю ему советы? – одернула себя Дорис, но тут же нашла объяснение своего поведения: ради блага мальчика она могла бы сделать и не такое!

Темные брови Брюса поднялись, он изобразил легкое изумление, но Дорис с удивлением поняла, что на душе у него стало легче.

– Ваша забота о благе моего сына похвальна… если за этим не стоит нечто другое.

Господи, хоть бы рубашку накинул, думала она, чувствуя как бисеринки пота собираются у нее на лбу. Я догадываюсь, что ты страшный лицемер: в постель хочешь заманить меня, а жениться на другой. Тебе мало того, что ты внес в мою душу смуту, влез в личную жизнь. Теперь тебе необходимо повлиять и на мою карьеру! Мысленно обвиняя Брюса, Дорис распаляла свой гнев.

– Когда же я перестану играть роль покорной идиотки. – Это уже было произнесено вслух, – готовой, по вашему мнению, в любой момент принять дарованную вами милость. Неужели вы не понимаете, что добровольно я в таком положении не окажусь никогда!

– А почему, собственно, вам и не принять от меня что-нибудь?

– Да просто потому, что у вас нет ничего такого, что мне необходимо!

– Как это нет? А деньги, социальный статус, разве вы не хотели бы заполучить это. Да плюс еще стабильная финансовая поддержка вашего таланта, который вы, к сожалению, захотели применить в сфере, где оплата труда вряд ли может обеспечить нормальную жизнь. Я же просто послан вам небом, – добавил он весьма темпераментно. – Все было бы гораздо проще, – вдруг сменил он тему, – если бы вы не так сильно хотели меня, потому что в моем присутствии вы начинаете терять контроль над собой и чувствуете себя уязвленной из-за моего недостаточного внимания к вашей особе.

– Вы самый неотесанный мужлан, который когда-либо попадался на моем пути, – прошипела Дорис, от возмущения едва не лишившись дара речи.

– О, я могу представить, сколько этих «мужланов» было! – воскликнул Брюс со злорадством. – Мне, кстати, понятно, почему вы решили, будто это я внес в список ваше имя. Вы же привыкли в обмен на сексуальные утехи получать то, что вам необходимо на данный момент. Ваше тело – это ваш капитал, не так ли? Вы расплачиваетесь им за товары и услуги, например, за получение гарантированной зарплаты.

И тут Дорис не выдержала и применила свои профессиональные познания. Она зло бросала в лицо Брюсу обвинения в фарисействе, кричала, что из-за таких, как он, современный институт брака превратился в деловую сделку, что из-за этого умирают любовь и взаимопонимание между супругами – то, ради чего, собственно, и стоит заключать брак!

Брюс наблюдал за ней с каким-то загадочным выражением на лице. Она пыталась истолковать его, но не смогла и продолжала читать ему почти что лекцию, используя научную терминологию и утверждая, что в исторической перспективе романтическая любовь не менее нужна, чем экономические и социальные способы принуждения. Брюс рассмеялся, но это был весьма странно звучащий смех: как будто его нарочитой грубостью он стремился прикрыть затаенную личную боль.

– Романтическая любовь! Да я никогда не поверю, что вы способны на такой чудовищный самообман.

Лицо Дорис побледнело, в действие вступил природный инстинкт самосохранения. Нет смысла больше унижаться, пытаясь доказать этому болвану очевидное, сказала она себе твердо и замолчала. Хотя и ненадолго.

– Я пытаюсь объяснить вам истины, доступные каждому нормальному человеку, и то, чему меня учили. Проблему надо освещать с разных сторон.

– Но вы-то сами как считаете? – настаивал Брюс.

– Я? Так это вы претендуете на роль толкователя моих мыслей, вот и ответьте на ваш собственный вопрос. – Эту фразу Дорис произнесла с неподдельной горечью. – Так почему же все-таки вы рекомендовали фонду мою кандидатуру? Не могу поверить, что вы сделали это без какой-то задней мысли.

– Допустим, в вашей работе подняты очень актуальные для общества проблемы, и я не мог не признать этого. – От его взгляда не ускользнула тень удовлетворения, мелькнувшая на лице Дорис. То, что она не умела скрывать свои чувства, почему-то разозлило его. Будучи трезвомыслящим человеком, он понимал, что сотворенный им образ этого внешне прелестного и внутренне развращенного создания стал давать трещину. – Я хотел показать вам, как для меня просто заставить вас поступить в полном противоречии с тем, что вы говорите, – проворчал он с выражением мрачного триумфа на лице. – Вы смогли осуществить вашу работу только благодаря мне. Перед тем, как вы решитесь порвать со мной, вспомните, что из-за вашей гордыни целая кафедра лишится куска хлеба… с маслом! Таким образом, ваш уход станет весьма эгоистичным поступком.

– Я никому не позволю командовать собой, – твердо заявила Дорис. Она понимала, что Брюс Кейпшоу – опасный противник, а если бы он разгадал причину ее страха, то спасения ей просто не было бы! И тем не менее, она чуть не выдала себя.

– Мне жаль Милдред! Знает ли она о вашем подходе к браку?

– Ваша забота о Милдред напрасна, – сухо ответил Брюс, – не думаю, что мои соображения на этот счет встревожат ее. Она такая же бездушная карьеристка, как и вы, и еще больший прагматик. Не кажется ли вам, что вы драматизируете ситуацию? А может быть, это все последствия вашего, прямо скажем, не слишком удачного брака? Но не старайтесь частный пример распространить на явление как таковое. – И вдруг совершенно, казалось бы, без перехода он огорошил ее вопросом: – Скажите, Ленокс был ревнив? – При этом он сделал шаг к ней, и она различила золотистые искорки в его зрачках. – Пытался ли он следить за вами?

– У него не было причин ревновать меня или следить за мной, – спокойно ответила Дорис. – Дейв был для меня целым миром. – И потому как сузились его глаза, она поняла, что ее ответ он принял неоднозначно.

– Я не осудил бы его за это. Вот если бы вы принадлежали мне… – Голос его дрогнул от спазма в горле. Он поднял руку и кончиками пальцев пробежал по ее щеке. Это нежное, легкое прикосновение привело к страшным для Дорис последствиям – внутри нее все стало таять от наслаждения, и это ощущение нарастало как снежный ком.

– Вы неплохой психолог, но все-таки всего-навсего любитель, – прошептала она, напуганная тем, что в любой момент может потерять контроль над собой. – Мне кажется, вы хотите невозможного – уложить в постель одновременно двух женщин – свою мачеху и меня. Почему-то вы отождествляете меня с ней и, подчинив меня, вы надеетесь разделаться с обеими… призраком и живым человеком.

Его рука безвольно упала вниз, и он рассмеялся, но как-то безрадостно.

– Кто это вас учил, что секс и подчинение одно и то же? Я думал о вас в течение нескольких прошедших недель, в то время как вы наслаждались с вашим любовником всеми благами жизни, и понял, что, видимо, он не очень силен как мужчина. Ведь ты на меня смотришь, дорогая, не так, как смотрит удовлетворенная женщина. – Это «ты» прозвучало странно, но не фамильярно. Потом он опять перешел на «вы».

Дорис почувствовала, что с ней происходит что-то необъяснимое: ее как будто качало на волнах, перед глазами все кружилось. Ей пришла в голову мысль, что и он испытывает сходные ощущения. Они мучили друг друга непонятно для чего. Она вдруг поняла, что он не в силах исключить ее из своей жизни, как и она не могла это сделать в отношении его.

Будь умной, девочка, беги отсюда скорее, уговаривала себя Дорис. Но его тело притягивало ее взгляд. Она ругала себя: тупица чертова. И вдруг замерла от ужаса, потому что ей показалось, что все это она говорит не про себя и не для себя, а вслух.

Брюс судорожно втянул в себя воздух, как будто собираясь то ли прыгнуть, то ли побежать. Дорис инстинктивно, словно обороняясь, выставила вперед ладони. Но от кого она защищалась – от Брюса или от самой себя? Ей очень хотелось – и это было верхом глупости – дотронуться до его кожи, ощутить ее. Веки ее стали неожиданно такими тяжелыми, ей стало трудно поднять их, голова склонилась вперед, и копна рыже-золотистых волос упала ей на грудь.

– А ну-ка посмотри на меня. – Свою команду Брюс отдал низким чувственным, но одновременно требовательным голосом. И она не увидела возможности ослушаться. – Тебе хочется коснуться меня, Дорис. Золотая, пылкая моя девочка… – Сколько соблазна было в его словах! Глаза Брюса не мигая смотрели в ее глаза. Дорис коротко застонала, и последние здравые мысли о собственной безопасности улетучились. Сейчас она обожала его…

– Я… – Горло ее перехватило от избытка чувств. – Я… не… люблю вас! – Но ее слова не убеждали. Это ужасно, твердила она себе. Какой-то бесстыдный душевный стриптиз! Ей хотелось бежать, но что-то мешало сделать это, да и ноги стали ватными. – Да, мне хочется дотронуться до вас! – Казалось, ее напряжение вырвалось наружу, как струя расплавленного металла, но успокоение не пришло. Избыток эмоций продолжал распирать ее грудь. Да и сам Брюс дышал часто и неровно, как будто боролся с какой-то неравной силой. Его зеленые глаза наполнились невероятным триумфом, когда он услышал ее вынужденное признание. Но и сам он не удержался от того, чтобы не сказать:

– Я много раз воображал, как ласкаю тебя, чувствую под собой упругое тело, целую теплые губы, раскрытые для меня. Я хочу слышать, как они шепчут мое имя и повторяют, что ты без ума от меня. – Его шепот, горячий и бессвязный, вызвал у нее настоящий взрыв чувственности. Дремавшая в ней женщина вдруг освободилась!

Дорис облизнула пересохшие губы кончиком языка. Брюс проследил за этим движением.

– Вы ужасно самоуверенны, – выдавила она.

– Признайся, тебе доставляет удовольствие, что ты взрослого мужчину доводишь до состояния сопливого школьника! Но не скрою, что хочу тебя, чего бы мне это ни стоило! – Эти его слова, произнесенные с пафосом, может даже искренним, прозвучали несколько мелодраматично. – Ты тоже меня хочешь. Это очень возбуждает, Дорис. Сознание того, что такая женщина хочет тебя. Давай, я расскажу, какие чувства ты во мне пробудила?

А она и так уже тонула в его мужской ауре. Даже сейчас, пока он находился на расстоянии от нее, она ощущала потоки энергии, исходившие от него. Она понимала, что он ведет себя с ней так, потому что считает ее не менее искушенной в любовных играх, чем он сам.

Что ты делаешь? – спрашивала она себя. Одумайся! Охватившая ее тревога пробилась сквозь бурю эмоций в тот момент, когда Брюс схватил ее и притянул к себе. Его руки обхватили ее стройные бедра, прижимая их к своим. Она ощутила, как жестки его мышцы.

Волна чувственности захлестнула ее, она растворялась в нем. Ей казалось, что их дыхания слились в одно. Он целовал ее так, будто хотел вобрать ее губы в себя.

– Ты будешь моей и больше ничьей. Все права на тебя должны принадлежать только мне. Понимаешь? – Эти столь желанные Дорис слова Брюс шептал ей на ухо. Но даже и не вникая в смысл его фраз, она все равно впала бы в состояние эйфории. Дорис ласкала пальцами его кожу, поросшую на груди жесткими волосками, и без конца повторяла его имя, звучавшее для нее как заклинание.

– Ты должна понять меня, Дорис, – вдруг сказал Брюс, – меня мучает то, что ты только что приехала от Лэма. – Она поняла его буквально и наивно ответила:

– Ну и что? Я же там живу сейчас.

Дорис находилась в состоянии возбуждения, снижающего порог восприимчивости… Ей хотелось его прикосновений… Хотелось, чтобы томившая ее любовная жажда была удовлетворена.

– Ты слышала мое условие? Я могу быть только единственным!

Она задохнулась от неожиданности – таким холодным он стал всего в один миг, как будто превратился в совсем другого человека. И как порой бывает в экстремальных состояниях, внезапно отрезвев, Дорис очень четко и лаконично сформулировала ответ:

– Я могу, конечно, гарантировать эксклюзивность. Но что я получу взамен?

И тут губы, только что уводившие ее в сладостный мир грез, стали складываться в уже знакомую осуждающую ухмылку. Она поняла: он ждал именно такого поворота событий.

– Я обеспечу тебе уютное гнездышко, – пообещал Брюс.

– Вы хотите сказать, что я никогда не смогу возвратиться сюда, в Блэквуд?! – Она произнесла это полувопросительно, полуутвердительно, явно поддавшись на его провокацию. Кажется, он отводит мне роль шлюхи, подумала она горько.

Зеленые глаза безжалостно блеснули, и он, изображая задумчивость, втянул щеки внутрь.

– Мой Бог! Так вот что волнует нашу крошку перед тем, как сдаться на милость победителя. Прощай старая жизнь, да здравствует новая!

– Сказать вам, Брюс, по какой причине я отказываюсь от почетной роли вашей любовницы? По очень простой: я не могу иметь дела с мужчиной, который самые интимные отношения сводит до уровня делового соглашения.

Если бы Дорис была в состоянии правильно оценить сложившуюся ситуацию, то поостереглась бы вступать в полемику с Брюсом. По его виду было ясно, что он готов на все.

Но Дорис так глубоко обидели, что соображения осторожности отступили на задний план перед болью, которую она испытала. Кроме того, она понимала, что он был слишком сильным человеком, чтобы позволить себе прибегнуть к физическому воздействию. Но самым ужасным для нее было то, что человек, которого она любила, обращался с ней как с вещью, имеющей ярлычок с ценой. Меж тем его глаза внимательно следили за каждым ее малейшим движением с таким странно безумным выражением, что Дорис усомнилась в том, что он ее слышал. Она принялась инстинктивно противиться, когда он, поймав руку, стал опять притягивать ее к себе. Сейчас он казался Дорис диким, примитивным самцом-хищником.

Однако сопротивление ее было обречено на провал. Брюс начал садистски медленно вводить ее в искушение, пробуждая чувственные инстинкты. Мастерство и тонкость, с какими он действовал, говорили о том, что Брюс знал, что нежностью можно добиться гораздо большего, чем грубой силой. Тяжело дыша – и это было единственным проявлением его состояния, – Брюс отстранился от Дорис, чтобы заглянуть ей в глаза. Когда их взгляды встретились, он понял, что она сдалась.

Молча Брюс погрузил руку в ее огненные кудри и пропустил их сквозь пальцы, как жидкий огонь. В глазах его светилось нескрываемое восхищение. И когда он снова прильнул к ее медовым губам, она вручила ему себя со странной отвагой.

Любовь, охватившая ее, не оставила ей другого выбора. Интересно, понимает ли он, что все, происходящее между ними, предопределено свыше, спрашивала она себя.

Он почувствовал ее трепет и позвал по имени. И имя ее вырвалось из его уст как крик боли. Дорис нуждалась в понимании и нежности, но и этот всплеск какой-то животной страсти не мог не подействовать на нее.

Она подняла руки, чтобы притянуть голову Брюса к своей груди. Вот он, единственный мужчина, который ей нужен в жизни!

– Папа! – Дверь с громким стуком отлетела к стене, и, мгновенно отреагировав, Брюс оказался между Дорис и сыном. Нескольких выигранных секунд ей вполне хватило, чтобы прийти в себя и поправить одежду.

Когда она вышла из-за спины Брюса, маленькая фигурка, словно подброшенная мощной пружиной, повисла на ней. Боковым зрением она отметила, что старший Кейпшоу внимательно наблюдает за ними. Непроницаемое выражение лица успешно скрывало его подлинные мысли.

– Ты останешься на чай? – с некоторой тревогой спросил Пол у Дорис, освободив ее от своих жарких объятий. Она не успела что-либо придумать, как вмешался Брюс.

– Я считал, что ты, Пол, уже на дне рождения. Там, кстати, обещали какое-то замечательное мороженое! Разве кто-нибудь сумеет отказаться от такого соблазна? Хотя, постой, – добавил он хитро, – я, кажется, знаю такого человека.

Замечание отца заставило мальчика нахмуриться. Брови его сошлись к переносице, и он стал миниатюрной копией Брюса. Хорошо бы, чтобы сходство осталось чисто внешним, подумала Дорис.

– Так ты договорился с Милдред! – От неприязни Пол даже сморщил нос.

– Для тебя она мисс Оуэн, – спокойно поправил сына Брюс. – Иди и переоденься, скоро за тобой заедут. – Он недовольно хмыкнул, когда мальчик направился к двери, всем своим видом показывая страшную обиду.

– Дорис, а ты будешь здесь, когда я вернусь? – Пол опять, как бы копируя отца, неотрывно смотрел на нее, остановившись у двери.

– Увы, нет. – Она вынужденно улыбнулась, чтобы как-то сгладить резкость своего короткого ответа. – Может быть, в другой раз, – солгала Дорис, прекрасно отдавая себе отчет, что следующего раза попросту не будет.

– Я попрошу миссис Норман принести тебе чай сюда, – сказал Брюс, когда мальчик вышел.

– Не надо беспокоить ее. – Дорис вздрогнула, ощутив внутри страшную пустоту, ей показалось, что сердце ее остановилось. Какой, к черту, чай, когда рушатся все ее надежды!

– Надо сказать, что ситуация проясняется, хотя я такого, честно говоря, не ожидал. Мне кажется, я начинаю понимать своего сына, – процедил он сквозь зубы. – Я полагал, что вам безразлично благополучие моего ребенка. Как вы сумели завоевать его доверие?

– Я околдовала его. Разве вы не заметили, что у меня врожденные сверхъестественные способности?

– Эта особа, я имею в виду Милдред, предложила подвезти Пола в город, потому что ей все равно надо туда по делам, – без всякой видимой связи изрек он, явно коря себя за то, что опустился до объяснений… да еще перед Дорис.

Но тут послышался звонок в дверь, шум голосов, и Брюс довольно зло выругался.

– Вот и прибыл экипаж за Полом. Думаю, мне надо там появиться.

Она косо глянула на него, а в голове ее возникла одна-единственная мысль: бежать отсюда, как можно скорее бежать.

– Если вы так боитесь, что со мной может что-нибудь стрястись, не согласитесь ли сопроводить меня? – Это предложение он сделал с легкой усмешкой.

Дорис хотела ответить обычной резкостью, но сдержалась.

– Боюсь, что с моим появлением ваша репутация погибнет безвозвратно в глазах ваших респектабельных друзей.

– Ну как хотите! – произнес он и вышел.

Коридор вел прямо на кухню. Бесшумно, не желая, чтобы кто-нибудь услышал ее шаги, Дорис устремилась прочь. Стук сердца отдавался у нее в ушах. Выяснилось, что сбежать было не так уж и трудно. Обогнув дом, она оказалась около своей машины. В это время из-за угла вывернул «лендровер». Она пропустила машину, даже не поднимая глаз, зная, кто сидит за рулем! Все! Она свободна! Свободна! А возможна ли она, эта свобода? Разве убежишь от себя самой?

Станет ли он искать ее, пожертвовав этой кривлякой? Само сочетание имен Брюс и Милдред отозвалось болью в ее сердце, и она чуть не расплакалась. К тому же до нее дошло, как опасно близко она оказалась от того, что ей, собственно, и предлагал Брюс – романа по принципу «переспали и расстались без претензий друг к другу». Больше сдерживаться она не могла и беззвучно разрыдалась. Он просто хотел обладать ее телом. Что хорошего могло получиться от такой связи? По гроб жизни она будет благодарна Полу, что он появился именно в тот момент, когда появился!

8

На следующее утро Дорис проснулась с тяжелой головой и в подавленном настроении. Взглянув на часы, она отметила, что уже довольно поздно, и огорчилась. У нее даже не будет возможности осмыслить события вчерашнего дня. Она обещала своей подруге Кетлин посидеть с ее маленькой дочкой, пока та сбегает в парикмахерскую.

Бедная Кетлин сейчас, как никогда, нуждалась в поддержке и помощи. Материнство, уверяла она, лучшее средство для старения, а постоянный дефицит сна неминуемо ведет к одряхлению.

Вспоминая комментарии подруги, Дорис решила, что с удовольствием поменяла бы на все невзгоды Кетлин причины собственной бессонницы.

Когда появилась подруга, Дорис уже успела привести себя в порядок и приготовить кофе. Малютка спокойно спала в коляске, не подозревая о том, что мама скоро покинет ее.

– Послушай, ты уверена, что справишься?

В ответ Дорис красноречиво вздохнула и подтолкнула Кетлин к дверям, напомнив той о быстротечности времени.

– Не думаю, что у Джулии произойдет нервный срыв, если ее мама немного времени посвятит себе. Обещаю не забыть, с какого конца кормить ребенка, – торжественно заверила она Кетлин. Уходя та порывисто обняла подругу:

– Буду не позднее одиннадцати.

– Попробуй расслабиться и отдохнуть, – крикнула ей вслед Дорис, улыбаясь собственной наивности.

Зная любовь Кетлин к вечеринкам, нельзя было не удивляться переменам, произошедшим с ней за не такое уж долгое время.

Она только собралась выпить чашечку кофе, как зазвенел дверной звонок. И Дорис направилась к двери, вслух поругивая безалаберную приятельницу:

– Кетлин, Кетлин, что ты ухитрилась забыть такое нужное, что даже возвращаешься. Или ты все же не доверяешь…

Закончить фразу она не смогла, остолбенев от изумления: в дверном проеме стоял Брюс.

– Это точно, не доверяю, – подхватил он ее тираду, адресованную Кетлин. – Что ваш приятель тоже, наверное, с норовом? Отношения между партнерами, при условии, что у одного сексуальный аппетит сильнее, чем у другого, простыми быть не могут.

– Уходите! – Ее попытка захлопнуть дверь вызвала у Брюса недовольство. Тогда она повернулась и пошла в гостиную, оставив его в прихожей. – Вы не имеете права вламываться сюда, – бросила она через плечо.

– Неужели вы думаете, что я позволю ситуации застыть на достигнутой вчера точке? – Эти слова он сказал хрипло, скрипнув зубами. Через секунду он уже оказался в комнате и с искренним любопытством разглядывал окружающую обстановку. – Не знаю, о чем вы думали вчера, скрываясь с места событий, как в скверной мелодраме. Временами вы ведете себя до противности инфантильно!

– Не надо на меня орать, я не глухая, – дала она ему отпор. – Меня не интересуете вы и все, что с вами связано. Я покинула ваш дом, потому что у вас не было желания до конца выслушать меня… Вы меня вообще никогда не слушаете, – добавила Дорис, встревоженная тем, что, несмотря на обвинительный тон ее выступления, голос стал предательски дрожать.

Вдруг ей показалось, что ее комната выглядит очень примитивно – этот человек с его неуемной жизненной энергией подавлял, делал банальным все, что находилось рядом с ним.

– Так вы все еще намерены добиваться большего, чем то, что было предложено мной? Имейте в виду, я могу всерьез увлечься шкуркой прелестной лисички, – Брюс выразительно посмотрел на копну ее огненных волос, – но это вовсе не означает, что я намерен представить ей место у семейного очага. Мне надоели ваши игры, я утомился от них. Я предложил вам вполне определенные условия, и чем быстрее вы их примете, тем быстрее каждый из нас получит то, что он хочет.

То, что хочет? Да разве в голову ему может прийти то, чего хочется ей. Нет, то, о чем она страстно мечтает!

– Я буквально опустошена и очень устала. Уж очень нудное это занятие – служить раздражителем для последнего из величайших деспотов нашего времени. – А потом добавила уже значительно злее: – Вы так толстокожи и невежественны, Брюс Кейпшоу, что до вас не может дойти такая простая истина: я просыпаюсь по утрам вовсе не с вашим именем на устах и мысли мои тоже не о вас. И засыпая, я думаю о чем угодно, только не о вас.

Дорис не могла не отдавать себе отчета, что ведет себя как истеричный подросток… или как влюбленная женщина. Последнее сравнение ей услужливо подбросил ее внутренний голос.

Брюс сжал кулаки, и женщина физически ощутила флюиды, идущие от его мощного тела.

– Вам что, доставляет какое-то извращенное удовольствие издеваться надо мной? – В голосе Брюса было столько искреннего осуждения, что Дорис просто растерялась. О чем он вообще говорит? – спрашивала она себя. А он между тем продолжил: – Признаюсь, я говорил сам себе: что ты удивляешься? Разве ты не представлял с кем имеешь дело? С обыкновенной маленькой сучкой. Единственное, в чем я хотел бы убедиться, так это в том, что сердце у вас не на месте так же, как и у меня. Я хочу знать, больно ли вам так же, как и мне! – Брюс заметил на ее щеках румянец и замолчал.

– Зачем вам знать, что у меня на сердце? Уверена, что вчера вы решили все ваши проблемы в обществе очаровательной Милдред… – Слова вырвались у нее в запале. И в глазах Брюса она увидела удовлетворение.

– Вас это так глубоко задело, – поинтересовался он, напустив на себя безразличие.

– Совершенно нет! Просто пришлось к слову. Прошу вас, уйдите. Сейчас должен возвратиться Лэм.

– Лэм! Лэм? Лэм… – Это простое имя он повторял с разными интонациями, но все они не сулили его обладателю ничего хорошего.

Когда он сделал шаг в направлении Дорис, она даже не успела испугаться, потому что в этот момент из спальни донесся детский плач.

– Что это? – с неподдельным изумлением спросил Брюс. Гнев и злость в его глазах уступили место растерянности.

– Вот видите, что вы наделали! – вскричала Дорис, глядя на него в упор. – Вы разбудили малышку.

– Малышку? – спросил он в полном недоумении.

– Это такое маленькое создание, мистер Кейпшоу, которое требует огромной любви и терпения. Мне жаль, что вам не довелось испытать все муки и радости, связанные со становлением человечка, и эти ощущения вам неведомы. – Дорис одарила Брюса всепрощающей улыбкой и направилась к коляске, установленной в спальне перед камином. Она извлекла оттуда орущий комочек и, глядя в раскрасневшееся от напряжения личико, проговорила:

– Ну что, этот ужасный дядя разбудил тебя?

Брюс не оставался в долгу.

– Между прочим, вы орали гораздо громче, чем я! – При этом он подозрительно уставился на женщину.

– Чей это ребенок?

Дорис не глядя на него принялась успокаивать Джулию.

– Уж не думаете ли вы, что мой? Если бы это было так, то родиться он был должен уже после нашей первой встречи. И вы вряд ли бы не заметили моего интересного положения. К тому же я была в купальнике. – В противном случае в длинный перечень обвинений в ее адрес он с удовольствием бы внес: распутная мать-одиночка, подумала она.

– Так где же этот… как его там… Лэм?

– А зачем он вам? – Дорис рассмеялась, представив себе лицо своего друга, узнай он, что стал героем вымышленного любовного приключения. – Кстати, знаете, чем он принципиально отличается от вас: он не лишен чувства ответственности. – Брюс понял ее намек по-своему. Голова его дернулась, как от удара.

– У вас очень злой язык! – тихо сказал он.

Дорис стало неудобно за вырвавшиеся у нее обидные для Брюса слова. В том, что он безответственный отец, его обвинить было нельзя. И она тут же постаралась загладить свою вину.

– Простите, я считаю, что вы очень внимательно относитесь к воспитанию Пола, а он отвечает вам сыновней любовью. – Она волновалась, говоря это. Брюс собрался произнести что-то, но Дорис перебила его: – Мне пора кормить ребенка.

Она повернулась спиной к нему, и вовремя, потому что на глаза у нее навернулись непрошеные слезы. Когда Дорис возвратилась из кухни с бутылочкой подогретой молочной смеси, от слез не осталось и следа, зато опять появилось желание дерзить Брюсу.

– Вы все еще здесь? – спросила она с сарказмом и осеклась.

Он стоял над коляской и внимательно рассматривал малышку, как бы стараясь найти знакомые черты. Брюс смутился, когда она застала его за этим немужским занятием.

– Смотрите, смотрите, я могу подождать, – сказала Дорис смиренно.

– Вот уж никогда не думал, что терпение может быть одним из ваших достоинств, – в тон ей ответил Брюс.

– Как видите…

– Это доказывает, что в каждом человеке можно отыскать что-нибудь хорошее. В вас, например, любовь к детишкам…

Дорис взяла малышку на руки и села в кресло. Проголодавшаяся Джулия стала искать материнскую грудь, при этом громко чмокая. Она сначала ткнулась в шею, потом в грудь Дорис. Та рассмеялась:

– Я бы не возражала, дорогая, но мама оставила тебе кое-что повкуснее.

На какое-то время, занявшись ребенком, Дорис забыла о существовании непрошеного гостя. На ее лице появилось новое просветленное выражение, а он неотрывно смотрел на нее с застывшей полуулыбкой.

Когда Дорис, наконец, подняла глаза, то поймала взгляд Брюса, от которого у нее перехватило дыхание, и она растерянно замерла.

К действительности ее возвратил писк ребенка.

– Мне надо поменять ей пеленки, – сказала она, укладывая девочку на кровать. А вы, пожалуйста, идите домой. Здесь вам делать нечего.

– Я уйду тогда, когда получу то, за чем пришел, – оповестил ее Брюс напряженным голосом, заставившим ее повернуть к нему голову.

– Но я же сказала вам, что скоро возвратится Лэм, и может возникнуть неловкая ситуация.

– Пусть возвращается. Я как раз собираюсь сообщить ему, что вы скоро переедете отсюда. Где он шлялся, когда вы болели и нуждались в помощи? – Возмущение Брюса было столь неподдельным и искренним, что просто поражало. Неужели он так переживал из-за нее?

Дорис уложила в коляску засыпающего ребенка и, повернув лицо к Брюсу, твердо сказала:

– Я останусь здесь. А вы поезжайте в свои владения и там ведите себя как тиран. Здесь это не пройдет.

– Вы никогда не сможете простить мне, что я купил Блэквуд. – Ей подумалось, что любовь к дому связана неразрывно с теми, кто там обитает или обитал. – Я могу понять тех, кому дорог родной очаг и все, что с ним связано, – продолжил свою мысль Брюс. – Я заботился о нашем доме.

– Тогда почему же вы не постарались вернуть его, вместо того чтобы покупать Блэквуд? – Дорис интересовал его ответ, потому что нетрудно было представить, что дом, оказавшийся в руках мачехи, он забрал бы назад с превеликим удовольствием. И неожиданно она добавила: – И тогда вы не влезли бы в мою жизнь.

Его глаза блеснули, но он ответил на вопрос:

– Моя обожаемая мачеха решила получить за усадьбу большую страховку. Но в страховой компании ей не поверили, что пожар, не оставивший камня на камне от строений, произошел сам по себе.

– Вы уверены, что она способна на такой шаг, что все это не игра случая?

– Не будьте наивны, Дорис, – горько усмехнулся Брюс. – Доказать преступление не смогли, не хватило улик. Но никто не сомневался, что оно имело место. Кстати, она не прогадала, заработав хорошие деньги на восстановлении усадьбы. Не исключено, что это и было ее изначальной целью. – Привычным жестом он запустил пятерню в свои густые волосы и злобно изрек: – Дальновидная стерва! Я не желаю о ней знать, но вряд ли она бедствует. Вы могли бы воспользоваться ее богатым опытом.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации