Текст книги "Триумф юношеской воли, или Моя борьба с ресентиментом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/triumf-yunosheskoy-voli-ili-moya-borba-sresentimentom-260360.jpg)
Автор книги: Максим Сигачев
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Послесловие
В больнице скверно кормят, мне передачками помогает мать. Как выйду, состоится суд. Не повезет – повесят статью, «Причинение смерти по неосторожности». Мне очень тревожно и неприятно, с таким багажом не поступить вуз, как когда-то мечталось.
Впрочем, адвокат утверждает, вероятность лишения свободы близка к нулю: следствие откопало викину медицинскую книжку с болезнью сердца, нашло дневниковые записи, доказывающие ее нимфоманский склад, и, что важно, наличие ко мне желания. Они нашли переписку, это же подтверждающую. Также в пользу сыграло то, что я перед прыжком вызвал скорую, которая, однако, приехала поздно, не обогнав даже ее родителей, вернувшихся с акций протеста в ночь. Суммируя все, адвокат сделал вывод, что меня вполне могут и оправдать, а если и нет, вероятней всего, обойдусь принудительными работами или, в крайнем случае, ограничением свободы. Всяко не лишение. Хотя и при таком раскладе дорога на поступление и нормальную жизнь мне закрыта.
Что до толпы, ее подавили. Но рабочие, оставшиеся под темень под токсичным дождем, не нашли другого выхода, кроме как пойти на Казахстан и основать на севере государства свое. Они, как можно понять, были расстреляны пограничными службами. Чуть позже в том же направлении выдвинулись с крестным ходом их жены, но к этому моменту на последовательность событий обратила внимание федеральная власть, эвакуировала пострадавших из зоны катастрофы, и «Марш матерей и жен» как-то сам утих, не достигнув территории иностранного государства, а участницы в горе разъехались в выделенные им квартиры в соседних с бывшим Краснознаменогорском населенных пунктах.
Кто знал, что от смерти меня спасет злой отхожий контейнер, стоявший у нее под окном, мозоливший глаза год, покрытый песком – летом, а снегом – зимой? Кто знал, что я, насмерть напуганный, упаду в гору мусора? что я пролежу в ней неизвестно как долго и стану жертвой того, кто попытается меня добить, но сам будет арестован, вместе со мной? и что я буду увезен на скорой, предназначавшейся Вике, которой помощь к тому моменту была уже не нужна? – А никто не знал. Бойся своих желаний. Я проиграл!
Однопалатец не умолкал и говорил много и часто, что в новостях врут все, а на деле оно не так. Но тогда как? Если все так.
Говорит он, что андрофаги,
Вечность жили войной
И будут,
Пока не кончатся лотофаги-лохи
И, дурни, не перемрут.
Что история – девка с шуткой,
Любит посев мочи
И готова
Эстета на пасквиль юморно
Развести. Однако они,
Эстеты, цыганята и я,
Все воюют за репутацию
И тащатся с Иль (й) ича.
Не согласен: друзья слово держат,
А не воюют, Виталик, к примеру,
Тот в мою честь Хунду повешал
В жертву Б-гу,
На цепь.
Собаку свою убил, а позже —
Расчленил на благо мне.
Мера излишняя, жалко собаку.
По дружбе, однако, он совершил,
Что совершил, в подарок другу,
То есть, конечно, мне.
Что ж,
Собаке – собачья смерть.
Жертв иронии
Не счесть.
Не помогло пока, но зато,
Сказал мне однопалатец,
Что же произошло в мире
На живом празднике танца
Под крики кумиров-голов.
А то,
Что аж в Ленинграде,
Вернее,
Ой, В Петербурге,
Словно оскалив зубы,
Коммунист и еврей
Несмотря-на-цкий
Воскресил мертвецов,
Безумец!
Восстали, не чувствуя
Перст, мертвецы,
Лучшие в прошлом
Люди страны, очевидно.
Это они:
Владимир Барац,
Виктор Берг,
Болеслав Волфф,
Оттилия Фишер
И Йоханн Барманн,
Эрнст Гелевитш,
Йоханна Юнкер
с мужем Эрнстом,
Карл Карлович Рейер
И Оскар Зеланд,
Карл Петерсон,
И Эмма Файзер,
Максимилиан Гаугер (не забыть «фон»),
Антон Нахт,
Виктор Берг,
Владимир Цим,
И другие.
Не смог поставить посередине
Строфу – руки кривые
И глазомер, хотя хорошо
Было бы, хотя хорошо
Было бы на (й) идише
Строку написать —
Буквы красивые.
И пошла,
Дальше пошла
Послесловие от автора
И идет та любовь,
О (т) которой поет
Гораций. Годами
Поет, не умолкая,
Мне о тебе, Анна.
(Написано в бреду. Не ищите рифмы. Она не нужна. Круглых сказал все.)
– Здесь и далее «внатуре» – не «по сути естества». Слава России!
– И ее потомкам!
Июль 2020 – ноябрь 2021
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.