Текст книги "Небеса наоборот"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nebesa-naoborot-266850.jpg)
Автор книги: Максим Толстов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Ключ уже давно провернулся в двери, но дверь отчего-то не торопилась открываться.
– И чем же я заслужил такую честь? – спросил не без гордости седовласый, статный, пожилой, но харизматичный Леон Николаевич Сомов – Народный артист, баритон, лауреат множества конкурсов, эксперт на всевозможных шоу, откровенный ценитель красивых талантов.
– У Фатиха ибн Ахмута третья жена русская. Можно сказать, наша, советская. Из Тюмени она. Ваши песни с детства любит.
– Ну это бывает, бывает. – Поправил воротничок белой рубашки Сомов и как бы случайно посмотрел на себя в зеркало. Остался увиденным доволен. – А чего же она так тянула с приглашением? Почему только вчера прислали?
Кашель в трубке.
– Закапризничала тётка: хочу и всё. У них, у фараонов, легко сложные вопросы решаются – большими деньгами. А Ахмут всех своих жён искренне любит.
Стройная бровь артиста заинтересованно поползла вверх:
– А у него их сколько?
– Официальных три.
Рука толкнула дверь, Сомов вышел на порог:
– А неофициальных?
– С десяток.
Леон Николаевич был впечатлён.
– А ты, Сашенька, со мной точно не можешь полететь?.. Меня это сильно расстраивает.
– Простите, не могу из Москвы так резко сорваться. Да и здоровье что-то совсем расшаталось, голову от подушки не оторвать. Но ни о чём не беспокойтесь, я обо всём со всеми договорился. До самолёта вас проводит Данила – наш водитель, а в аэропорту Каира встретят люди Ахмута. Обещали предоставить двух охранников и одну сопровождающую.
– Сопровождающая симпатичная?
– Я просил симпатичную.
– Хорошо!
– Спускайтесь к машине, Леон Николаевич, вас ожидают.
Дверь закрылась, каблуки застучали по ступенькам:
– Ох, опять люди, люди, будут узнавать, узнавать…
– Прикройтесь шарфом.
Сомов громко рассмеялся и эхо зашумело по парадной:
– Дорогой друг! Мою известность невозможно спрятать за кусочком ткани! Ха-ха!
В трубке тоже посмеялись.
…Дверь в машину была уже открыта, водитель стоял рядом, придерживая её.
– Привет, Данила. Всё, я сел. До встречи в Москве, Сашенька. Поехали.
✦ ✦ ✦
– Быстрее, Петя! Быстрее! Дениска, не отставай. Чего ты там копаешься, Петя? Опять шнурок?
– Да, у меня шнурок развязался.
– Хвостеев, не беси меня, плюнь на свой шнурок! Мы опаздываем! Держи ребёнка за руку! – Её воздушные кроссовки выскрипывали по чистому кафелю аэропорта раздражённую мелодию. – Если, Петя, ты опять испортишь мне отпуск, обещаю, я с тобой разведусь.
– Лида, не злись. Ты не услышала будильник, потому и…
– Я не услышала будильник?! А ты его услышал?.. Только и умеешь, что искать кругом виноватых. Да сквозь твой храп вообще ничего невозможно услышать!
– Лида, не кричи при ребёнке.
– Я не кричу. Дениска, скорее!
Прошли пункт досмотра, побежали к стойке регистрации…
– Здравствуйте, девушка, мы на 10:05! – Лида заметно вспотела. – Петя, давай сюда свой паспорт. Свидетельство о рождении у меня. Скорее, Петя… не заставляй эту симпатичную девушку ждать, – с усилием улыбнулась.
Почти двухметровый Петя Хвостеев растерянно посмотрел на свою жену-красавицу сверху вниз:
– Так… мой паспорт у тебя, Лида.
Она пронзительно скрипнула кроссовком:
– Чего?.. С какого это перепугу он у меня?.. Пётр, ты сегодня затеял какую-то непонятную мне игру. Ждёшь моего инфаркта, да? Хочешь оставить свою мать-кулинарку без рукожопой невестки?! Ты этого хочешь, Петя?!
– Лида… – он растерянно пожал высокими плечами. – Ты же сама сказала, пока мы одевались: «паспорт взяла». Я был уверен, что ты взяла оба!
Вена вспыхнула на её лбу, словно звезда отважного будённовца:
– Идиот! Я сказала: «паспорт взяла»! Свой паспорт, бестолочь!
– Ой… не кричи при ребёнке. Прости, я тебя не понял.
– Не понял ты?!
Несколько любопытных обернулись в сторону ссорящихся супругов. Гнев Лиды трансформировался во всхлипывание:
– Ну почему ты всегда всё портишь, Хвостеев, почему?.. Зачем ты так со мной? Что я тебе плохого сделала?
– Прости…
Она не обратила внимания на сказанное слово:
– То мы путаем время отправления поезда, то такси заказываем не на тот адрес, то пятое, то десятое… И как ты только до своих двадцати пяти лет умудрился дожить, Петя, не понимаю, раз ты такой рассеянный?.. А, Петь, как ты умудрился?..
Чтобы заглянуть мужу в глаза, ей пришлось сильно запрокинуть крашеную каштановую головку.
– А ребёнка ты как смог сделать, Петя?.. Сыну твоему уже три года, а ты до сих пор жить так и не научился.
– Я думал, что ты взяла мой паспорт. Ты сказала…
Она закрыла лицо руками:
– Ты опять умудрился всё испортить. Как у тебя это получается, не понимаю.
Он попробовал что-то возразить…
– Заткнись, – произнесла холодно и протянула девушке свои документы и свидетельство о рождении сына. – Я с тобой разведусь, Петя, серьёзно. Я больше так не могу.
Он удивлённо округлил глаза:
– Лида… вы полетите без меня?..
– А ты хочешь, чтобы мы с Дениской страдали из-за твоей рассеянности? Ты же не хочешь, чтобы мы страдали?
– Я не хочу, чтобы вы страдали.
– Тогда не беси меня.
Настойчивый голос оператора ворвался в Жизни ожидающих:
«Внимание! Объявляется посадка на рейс номер 2127, оправляющийся в 10 часов пять минут из Москвы в Каир! Просьба, пассажиров…»
– Всё, Петя, мы побежали. Желаем тебе приятного отпуска в нашей уютной однокомнатной квартире. Да, сынок? Желаем мы папе приятного отпуска? – Дениска радостно закивал. – Желаем, ага. Мой ты любимый, – поцеловала сына в голову. Дальше – мужу. – Я пришлю тебе фотографии нашей гостиницы.
– Но… – его брови нахмурились, мозг попытался сформулировать претензию и не смог. «Но» так и осталось единственным, что он смог сказать на прощание. Хотя допускается вариант, что Петя Хвостеев своим «но» хотел не поспорить, а поддержать свою молодую супругу, словно задорную лошадку. «Но!» – то есть «вперёд», «смелей».
Истинное значение двух букв пусть останется в тайнике Петиной Души.
Лида поцеловала или, скорее, коснулась губами щеки мужа и, гордо держа маленького Дениску за руку, ускрипела в направлении солнечного отпуска.
Петя остался стоять на месте.
Ему казалось, что он убит.
Ему казалось…
Петя Хвостеев – двадцатипятилетний создатель интернет-сайтов ещё не знал, что, расставшись с женой, выиграл счастливый билет.
✦ ✦ ✦
Ровно сто сорок биографий, ровно сто сорок разных личных историй, предвкушений, страхов, фантазий, надежд, сомнений отделились от безымянной массы ожидавших свои рейсы пассажиров и выдвинулись к комнате досмотра. Дальше два шипящих автобуса, короткое путешествие до самолёта и, собственно, сам тяжеловесный «страус», как называл своё воздушное судно капитан Кротов.
Холодный августовский ветер ударил по невыспавшимся лицам, пытаясь, кажется, замедлить процессию, но настойчивый в своих неуверенных желаниях, местами неразговорчивый, местами даже унылый поток пассажиров всё же выдвинулся по ступенькам вверх. Трап был подан, у входа в салон гостей поджидала красавица бортпроводница.
– С добрым утром, – поприветствовала красавица пожилую даму в очках и лёгком пальто.
Та кивнула:
– Здрасьте, милочка. У меня к вам будет маленькая просьба: пересадите меня, пожалуйста, к иллюминатору. Я, знаете ли, люблю во время полёта смотреть в окошко, а на регистрации мне выдали не тот билет. Я не сразу заметила, а когда заметила, менять билет почему-то отказались, – причмокнула. – Хочу сказать, пускай мне это и неприятно, но у вас в кампании работают весьма хамоватые люди. Да-да, милочка, горький, но факт. Та наглая девица на регистрации меня буквально осадила своим «Прекратите выражаться!» А я и не выражалась, я просто не понимала, почему меня нельзя услышать?..
Бортпроводница улыбнулась:
– Я понимаю вас, но правилами нашей кампании запрещено меняться пассажирам местами.
– Не поняла, – Любовь Константиновна Больцер нахмурилась. – Что за идиотское правило? Немедленно поменяйте. А если я люблю сидеть у окошка?..
За ее спиной послышался настойчивый кашель.
– Не надо меня поторапливать, я уже прохожу. А вы, милочка, – обратилась к бортпроводнице, – разберитесь с вашими правилами.
– Конечно-конечно.
Мировая Судья смерила девушку недоверчивым взглядом и прошла в салон.
За Больцер в самолёт проследовала целующаяся молодая парочка в одинаковых белых футболках с изображением обнимающихся котят. Один котёнок был голубого цвета, другой розового.
– Здравствуйте! У нас начинается медовый месяц! – не сдержалась девушка. – Мы всего три дня, как поженились. Жить друг без друга не можем! Правда, Юра?
Она чмокнула мужа (на вид паренька лет двадцати пяти) в шею.
– Правда, Маша, – ответил Юра и поцеловал избранницу в макушку.
– Приятного полёта, – улыбнулась бортпроводница.
– Mademoiselle, parlez-vous français? (Мадемуазель, вы говорите по-французски?)
Среди пассажиров оказался француз.
– Oui, – ответила девушка.
Дальше – на языке Дюма:
– Меня зовут Андрэ Жарр. Умоляю, мадемуазель, помогите мне. Я очень боюсь летать. Не могли бы вы налить мне перед полётом сто граммов коньяка. А лучше сто пятьдесят. Я тогда благополучно усну и просплю до приземления. Будьте так любезны.
– Хорошо. Проходите, месье, присаживайтесь на своё место, я чуть позже подойду к вам.
– Merci beaucoup.
– S’il vous plaît.
Разошлись.
И так с каждым… Каждому требуется уделить хотя бы немного внимания, каждого необходимо поддержать, одарить бело снежной улыбкой. Кто-то из пассажиров боится летать и не упускает возможности рассказать об этом незнакомой голубоглазой стюардессе, кто-то давно мечтал побывать за границей, и наконец-то мечта его на грани осуществления, у кого-то в Каире женятся друзья, и они летят на свадьбу всей семьёй, хотя цены, согласитесь, кусаются, а кто-то неразговорчив и хмур.
Ровно сто сорок различных биографий заняли свои оплаченные места. 8C тут же зашуршало конфетой, 12B зажевало жвачку, 15F, не дожидаясь речи капитана, попыталось заснуть, 19D никак не могло понять, на что надо нажать, чтобы откинуться назад, 22F фотографировало вид из окна.
До вылета оставались считанные минуты…
– Девушка! – вдруг поднялся со своего кресла лысый мужчина в мятом пиджаке. – Можно вас на секундочку?
Голубоглазая в одно мгновение оказалась рядом:
– Что-то не так?
Мужчина наклонился поближе к девушке, и от него повеяло вчерашним недорогим алкоголем, заговорил негромко:
– Послушайте, со мной рядом едет ребёнок, а я, уж поверьте, знаю, что такое летать с детьми. Мне крайне необходим отдых, я в последнее время плохо сплю, а этот пацан не даст мне ни минуты покоя. Поменяйте меня с кем-нибудь местами. Или переведите в бизнес-класс, я доплачу.
Настойчивая интонация выдавала непринятие отказа. На лице бортпроводницы отобразилось сомнение.
– Нет-нет, девочка, ты не понимаешь. Моя фамилия Успехов…
Голубоглазая пожала красивыми плечами:
– Правилами кампании запрещено пассажирам пересаживаться.
Лысый оскалился:
– Это что за правила такие?! Я – писатель, мне необходим отдых, – лысый глубоко выдохнул, и пары алкоголя дали девушке пощёчину. – Вы, наверное, не читали моих книг?..
– Не читала.
– Это заметно!
– Дениска! Не балуйся, сиди на месте! – послышался женский голос.
Но непослушный Дениска всё-таки спрыгнул со своего кресла и подошёл к лысому мужчине в мятом пиджаке.
– Чего тебе, парень? – отвлёкся тот от разговора с бортпроводницей.
Мальчик, заинтересованно глядя на высокого дядю, протянул ему кусочек надкусанного овсяного печенья.
Голубоглазая, увидев эту картину, сдвинула красивые бровки в умилении.
Но писатель отреагировал иначе. Устало потёр красные глаза, покачал головой:
– Вот видите. Я предупреждал, он меня с ума сведёт. Немедленно пересадите.
✦ ✦ ✦
Переместимся ненадолго в кабину пилотов.
Пухлая ладонь ритмично отбивала по объёмному животу гомерическую дробь.
– Приготовьтесь, финалочка! Ха-ха! А мужик ей отвечает: «Спасибо, не надо, я на следующей выхожу». Хе-хе-хе! – Громкий искренний смех завибрировал по стёклам. – Прикольно, да?.. Она ему: «Ваши яйца подержать?» А он ей: «Спасибо, не надо, я на следующей выхожу!» Хо-хо!.. Смешно? Это я вчера у кого-то на странице вычитал. – Ещё несколько ударов пухлой ладонью по животу.
– Лобков, – грустно, но резко прервал гогот второго пилота капитан Кротов, бессмысленно глядящий в одну точку перед собой.
– Чего, Олег Виталич?
– Сколько тебе лет?..
Круглощёкий Филипп Лобков ответил в своём стиле:
– С утра было двадцать семь! Посмотрим, что изменится к обеду! – и рассмеялся ещё задорнее.
Смех у Лобкова был заразительным и Кротов на мгновение даже почувствовал, что немного заражается… но сумел не поддаться.
– Двадцать семь – нормально. Чего ж ты до сих пор не женат?
Вопрос, показалось, задел второго пилота:
– Спро́сите тоже… Это ж вам не в магазин за хлебом сходить. Не знаю, чего не женат. Не каждая женщина достойна такого дорогого подарка, как я, – засмеялся уже не так уверенно.
– Понятно, – Кротов потерял интерес к собеседнику и продолжил бессмысленно смотреть в одну точку.
Около минуты молчали…
– А чего вы, Олег Виталич, не женаты?.. Вам-то лет явно побольше, чем мне.
Кротов дёрнул желваками:
– И на мою долю свадеб хватило.
– Ну понятно.
– Я был женат.
– Были?.. – искренне удивился Лобков.
– Дважды.
– Дважды?!
Капитан судна строго посмотрел на второго пилота:
– Чего ты орёшь? Да, был женат дважды.
– Ну вы даёте! А почему не рассказывали?.. – сел поудобнее в кресле. – А отчего разводились?.. С первой женой – понятно, были молодые, сами не знали, чего хотели, а потом огляделись… Это как в том анекдоте…
– Лобков! – вновь резко остановил собеседника капитан.
– Ой, простите, я лишнего, как всегда…
– Знаешь, что мне в тебе нравится, Лобков?
– Что же?
– Твоя неподдельная искренность.
Пауза.
– Олег Виталич… – скромно обратился Филипп к капитану. – А мои анекдоты вам разве не нравятся?..
Пауза такой же продолжительности, что и предыдущая…
Смех!
Кротова прорвало.
Живой!
Настоящий!
Олег наконец-то позволил себе свободно рассмеяться!
– Нравятся, Лобков! Ха-ха!.. Я от твоих анекдотов без ума! – сквозь проступившие на глазах слёзы прокричал Кротов.
– У меня их и не на один рейс припасено! Не соскучитесь!
– Ха-ха!
– Хи-хи!
Немного отсмеялись, выдохнули. Кротов открыл бутылку воды, сделал несколько жадных глотков, протянул Лобкову. Тот не отказался. Напились, откинулись на спинки кресел.
– Забавный ты малый, Фил. Смешной. Ты, наверное, Жизнь сильно любишь?
Вопрос, казалось, не совсем вытекал из разговора да и вообще был из разряда философских, а с философией у Лобкова всегда были недопонимания. Но молодой человек всё равно ответил:
– А чего её не любить, Олег Виталич?.. Самолёт тёплый, облака мягкие, форма красивая – девчонки засматриваются… иногда. Я с детства мечтал пилотом самолёта стать. Можно сказать, мечта осуществилась.
– Поздравляю тебя, Фил.
– Меня моя Жизнь устраивает! О! – щёлкнул пухлыми пальцами. – Анекдот в тему! Умирают одновременно немец, француз и русский…
– О боже!
…Но как это обычно бывает, разговоры прерываются в самый захватывающий момент. Анекдот так и останется нерассказанным.
Дверь в кабину отворилась, в проёме показалась прелестная головка голубоглазой бортпроводницы.
Лобков среагировал на её появление быстрее капитана:
– Что-то случилось, Ева? Требуется какая-нибудь помощь?
Девушка скромно улыбнулась второму пилоту и заговорила в сторону Кротова:
– Олег Витальевич, там этот писатель совсем… распоясался. Требует пересадить его в бизнес-класс. Деньги предлагает. Ребёнок ему, видите ли, мешает.
– Так пересадите. В чём проблема? – безэмоционально отреагировал капитан.
– Но у нас ведь запрещено. Да и места все заняты, вряд ли кто-то согласится.
– Тогда скажите об этом писателю, пускай не выпендривается.
– Да я тысячу раз ему об этом уже сказала. И Марина ещё две тысячи раз повторила. Теперь он требует позвать капитана.
– Пьяный, что ли?
– Кажется, с похмелья. Говорит, что болеет.
– Зачем?
– Что – зачем?
– Зачем он говорит, что болеет?..
Ева махнула рукой:
– А я откуда знаю, зачем он говорит? Пьянство своё таким образом оправдывает.
Кротов поднялся:
– Эх, ладно, пойду косточки разомну. Скажите дядьке, что капитан сейчас подойдёт. Если продолжит буянить, будем с гражданином прощаться.
Голубоглазая скрылась за дверью.
Олег надел фуражку и посмотрел на Лобкова – тот, вывернув шею, продолжал глядеть вслед бортпроводнице.
– Нравится девчонка? – бесцеремонно спросил «укротитель».
– Кто?.. – одёрнулся Лобков. – Ева?.. Ну-у… – протянул неумело. – Она весьма симпатична, спорить не стану.
– Так нравится или нет?
– Да, – ответил Филипп, будто гвоздь в стену забил. – Она идеальная, Олег Виталич. Я, когда в её глаза смотрю, мне кажется, я Ангела там вижу!
Кротов улыбнулся:
– Тогда женись на ней, чего дрейфишь?
– Да хватит вам болтать.
– Почему болтать?.. Будете ходить под ручку, нарожаете кучу маленьких Филипчиков.
Второй пилот махнул рукой:
– Ну да, ну да, нарожаем. Ева Лобкова! Идеальное сочетание!
Кротов не сдержал эмоций, снова задорно рассмеялся.
– Вау! А что? Звучит! Дамы и господа, встречайте: Филипп и Ева Лобковы! Про вас обязательно напишут в газетах! Ха-ха!
Второй пилот заметно погрустнел:
– Понятно же, что я птица не её полёта.
Кротов продолжил спорить:
– Да с чего ты это решил, Фил? Из-за фамилии?.. Я тебя умоляю, ерунда! У меня одноклассница была по фамилии Пысина! Вот уж кому карма досталась! Пока фамилией мужа не прикрылась, так Пысиной и ходила. А в твоём случае… выбрось из головы! А у Евы какая фамилия?.. Рождественская? Богоподобная?..
– Семечко.
– Как?..
– Семечко! Ева Эдуардовна Семечко. Я её паспорт видел… Давно капитан воздушного судна Олег Кротов так много и так искренне не смеялся. Утро 22-го августа побило все рекорды.
– Ух, спасибо тебе, Фил, за такое настроение, – сказал Олег, отдышавшись. – Если честно, даже не ожидал. Пойду теперь твою возлюбленную от перегаром дышащего дракона спасать.
– А может мне с вами пойти? – настойчиво заинтересованно спросил Лобков. – Помогу, если потребуется. Я в своё время вольной борьбой занимался.
– Ну, такие меры, надеюсь, не понадобятся. Пойдём, – согласился Олег. – Быстренько с писателем разберёмся – и в путь. Страусу уже не терпится научиться летать. – Побарабанил пальцами по панели управления.
Пилоты, приосанившись, вышли из кабины.
✦ ✦ ✦
…Все конфликты наконец были исчерпаны (Успехов, побоявшись, что его снимут с рейса, ещё немного повозмущался, скорее для вида, в результате покорно сел на своё место), все инструктажи были проведены, все молитвы прочитаны, все ремни пристёгнуты.
– Алле оп! – сказал капитан Кротов своему огромному Страусу, подмигнул второму пилоту и…
✦ ✦ ✦
– Внимание! Срочная новость! Около часа назад, в центре Синайского полуострова потерпел крушение самолёт авиакомпании «N», летевший рейсом 2127 из Москвы в Каир. На борту находилось 144 человека, включая четверых членов экипажа (капитана воздушного судна, второго пилота и двух бортпроводниц). На месте крушения продолжается спасательная операция. Причина трагедии уточняется.
– Родион! – Трясущаяся рука отбросила в сторону пульт от телевизора.
– Что?.. – муж появился в дверях.
– Мама…
Глава вторая
Никогда бы не подумал, что умирать настолько страшно.
Помню, когда-то в далёком-предалёком детстве мне несколько ночей подряд снился один и тот же сон: будто я бегу по незнакомому полю и стреляю из водяного пистолета. Вправо! Влево! Бегу и вижу перед собой избушку на курьих ножках. Нисколько не смущаюсь, вбегаю в избу, а там на печке сидит Баба Яга. Нос крючком, зрачки белые, пугающие.
Я останавливаюсь в дверях, спрашиваю:
– Бабушка, а где наши?
А она вдруг с печки спрыгивает, меня за плечи хватает и начинает что есть силы трясти в разные стороны и орать: «Ты зачем это сделал, дурак?! Ты зачем это сделал?!»
…
И мне никогда не удавалось досмотреть во сне, а что же я такого сделал…
Потому что после нападения на меня белоглазой бабки я просыпался в холодном поту и ещё долго не мог заснуть, лежал, укутавшись в одеяло и смотрел на висящий на стене ковёр.
Родителям о своих снах не рассказывал. Что они могли в этом понять?.. Опять бы решили, что я сказок начитался или ужастиков насмотрелся. Ничего нового.
Так я о чём?..
В детстве я и представить себе не мог, что бывает что-то страшнее нападения белоглазой бабки во сне.
Потом я вырос и у меня появились новые, уже более конкретные Страхи: первые оценки, выпускные экзамены в школе, поступление в институт, первый секс, первая свадьба, первый развод… и так далее.
Всё было страшно. Я всего боялся и ко всему со временем привыкал.
Отлично помню свой первый полёт в качестве второго пилота. Как бы я ни пытался скрывать своего нескрываемого волнения, мой наставник Михалыч не переставая ржал надо мной весь рейс. Я потел, я заикался, но, надо сказать, работу выполнял чётко.
Страх на то и Страх, чтобы его преодолевать.
Второй полёт прошёл уже увереннее. Дальше – только крепнущий профессионализм.
Я привык. Человек ко всему привыкает. Даже летать за облаками, не удивляясь самому факту полёта. Всё когда-нибудь становится серым и привычным: любимое блюдо, любимая женщина, фильм, анекдот.
Но только не Смерть.
К Смерти, тем более к собственной, мне кажется, невозможно привыкнуть.
Или мне кажется?..
✦ ✦ ✦
– Давай, давай, все вместе! Р-р-раз!
Короткое затишье…
– Аккуратно! Нога зажата! Ещё вместе р-р-раз! Сильней!
– Давай в раскачку!
– В какую раскачку, сдурел? Хочешь её без ноги оставить?!
Оглушающий грохот… крики… слышится плач.
Рядом упало что-то тяжёлое.
Кротов распахнул глаза и сделал жадный глоток воздуха. Его взгляду открылось бесконечное, синее-пресинее небо! Ещё несколько мгновений назад Небо и Олег были практически единым целым, теперь же было ощущение, будто капитана выплюнули с Небес.
«Я живой?..»
Солнце рассветилось настолько ярко, что невозможно было не прищуриться.
Тело ныло, кости выкручивало, голова раскалывалась на огненные осколки.
«Кажется, живой…»
Попытался пошевелить пальцами… Шевелятся!
На глазах появились слёзы.
«Живой! Дышу!»
Как подарок! Как красный диплом, как золотая медаль!
Захотелось вскочить на ноги и проверить эластичность суставов… но ноги не захотели слушаться. Олег их чувствовал и даже щипал – силы не появлялись.
…Вдруг страшная картина трагедии вспыхнула перед глазами Кротова и проявилась цветными картинками воспоминаний!
В одну секунду Олег вспомнил всё…
Как стремительно, будто сама роковая Смерть, приближалась к «Страусу» непоколебимая огромная скала, как кричал в ужасе Лобков, как посыпались стёкла в кабину и как от оглушительного удара по голове потухли глаза Олега…
Сердце защемило, слёзы брызнули фонтаном.
«Как же это… Господи… Я живой!» – звучало, как мантра, как единственный Смысл.
…
– Эй! Тут ещё один! Скорее!
Олег услышал голоса совсем близко. Попробовал повернуться на бок – вышло довольно легко. Увидел: трое смуглых мужчин в форме стремительно бежали в его сторону.
– Ребята… родненькие! – протянул к ним руку Кротов. – Я здесь! Скорее спасайте меня!
Слова сложно проговаривались, рука обессиленно упала на Землю, голова закружилась, и Олегу показалось, что он падает в обморок… Веки вновь безвольно запахнулись.
«Спасение рядом… Мне помогут».
Шаги остановились буквально в метре.
– Осторожно приподнимайте его, держите спину! – мужской голос раздался над Олегом.
В груди легко раздышалось, биение сердца несколько выправилось. Вера в скорое спасение придавала сил.
«Только умоляю, не добейте, – думал Олег, не открывая глаз. – Очевидно, у меня переломов куча, внутренние органы отбиты…»
– Перекладывай его на носилки! – командовал осипший бас. – Голову придерживай, дуралей!
Олег лежал на холодной Земле, ожидая касания тёплых рук спасателей… Но руки не спешили касаться Олега.
– Поднимай! Да не трясись ты! Аккуратней, Дженар! И р-р-раз!
«Что такое?..»
– Осторожней, я тебе говорю!
– Да не ори!
– Я не ору!
…И ничего.
Ничего не происходило.
…
Олег лежал на холодной Земле, зажмурив глаза, словно Белоснежка, ожидающая поцелуя прекрасного принца, но принц почему-то не торопился целоваться.
– Поднимаем! Понесли!
«Стоп. Куда?.. Кого?..»
Так и не дождавшись тёплых рук, Олег открыл глаза и удивлённо захлопал ресницами, завертел головой.
«Эй, спасатели! Вы меня забыли!»
Трое смуглых мужчин, так же бодро, как приближались, на этот раз убегали от «укротителя». Двое тащили нагружённые носилки (Олег заметил ногу в чёрном ботинке), третий – видимо, тот самый, осипший, семенил рядом и, не прерываясь, бубнил что-то непонятное.
– Остановитесь, придурки! – что было мочи закричал вслед убегающим спасателям Кротов. – Э-э-эй! Скорее ко мне! Я живо-о-ой!
Резко вскочил на ноги (и откуда только силы взялись?), огляделся… и застыл с открытым ртом:
«О боже…»
Перед укротителем открылась вся панорама происходящих событий. Сквозь пелену взъерошенной пыли глаза с ужасом разглядели десятки разбросанных по каменистой земле тел… Кто-то лежал лицом вниз, чьи-то тела были неестественным образом вывернуты, метрах в десяти от Олега, как символ случившейся трагедии, как образ прерванного полёта, лежал огромный кусок крыла «страуса» и жалобно дымился. Двое спасателей безуспешно пытались вытащить из-под него чьё-то окровавленное тело, и невозможно было понять, мужчина это или женщина…
– Скорее! Скорее! – доносилось справа.
– Срочно зажим! – визжали слева.
– Сильней!
– Тащи!
– Ещё! Ещё!
…
Царапающий, безжалостный гул больше напоминал всхлипывающее рыдание. Или действительно кто-то плакал?.
– Да у неё головы нет! – услышал Олег за спиной. Обернулся. Двое крепких удальцов несли на носилках изуродованное тело молодой девушки. Голова на стройных плечах отсутствовала.
Живот скрутило ржавой пружиной, тошнота подступила к горлу, и Олега вырвало неудержимым кислотным фонтаном прямо под ноги. Колени подогнулись, обмякли, но Кротов выстоял, не упал. Смахнул проступившие на глазах слёзы и внимательней посмотрел на носилки: девчонка, видно, совсем молодая… Одна чёрная туфелька на левой ноге, синяя юбка и… форма бортпроводницы!
«Да это же… – Кротов не сразу поверил собственным заплаканным глазам. – Это Ева!» – прогремело оглушающим выстрелом.
Мёртвое тело пронесли совсем рядом с Олегом, не обратив никакого внимания на шокированного капитана.
– Ева! – завопил Кротов и зажал рот ладонью – очередная порция тошноты подступила совсем близко. Не управляя ногами, зачем-то побежал следом за спасателями. – Остановитесь! Эй вы! Вы что, оглохли?! Я здесь!
Скрывать вырывающийся наружу Страх было больше нельзя. Больные кулаки с хрустом сжались.
– Да посмотрите на меня, идиоты!
Мужчины настойчиво придерживались выбранного маршрута. Это взбесило Кротова окончательно! Он схватил одного из мужчин за плечо и…
…Внезапно почувствовал, как его рука легко, практически не ощущая сопротивления, прошла плечо насквозь, вильнула через грудную клетку и вывалилась наружу, не доставив ни малейшего дискомфорта человеку в форме.
«Что-о?!» – Олег, шокированный собственным фокусом, отдёрнул руку.
Попытался ещё раз коснуться смуглого мужчины – тот же эффект.
«Как?.»
Остановился. Невозможная, уничтожающая догадка зазвенела в голове поминальным колоколом!
«Этого не может… быть».
На полусогнутых ногах побежал к другой бригаде:
– Ребята, я здесь! Эй, кто-нибудь!
Никто не реагировал, никто не повернул головы.
Один усатый, большеголовый спасатель даже наступил Олегу на ногу! Тот дёрнулся, но боли не почувствовал.
Отчаявшись обратить на себя внимание, бывший капитан бывшего воздушного судна со всей силы ударил усатого кулаком в лицо.
– На!
…Олег знал в тот момент, на кого на самом деле злился. Он злился на всех и сразу, он ненавидел себя и весь Мир без исключений, просто мишенью выбрал конкретного невинного человека.
…Рука пролетела череп насквозь и рассекла воздух.
Олегу показалось одного удара недостаточно! Он ударил по большой голове ещё раз! И ещё! И ещё!
– Ненавижу! Ненавижу! – орал укротитель и размахивал больными суставами.
– А-а-а… – произнёс в ответ спасатель и закинул голову назад. – А-а-апчхи! – смачно чихнул.
– Будь здоров, Абдул, – сказала несимпатичная женщина рядом.
– Спасибо. Что-то я себя неважно чувствую. Надо бы больничный взять.
– Возьми обязательно! – подхватила партнёрша. – Ты же совершенно не заботишься о своём здоровье.
И продолжили движение. Олег остался стоять в одиночестве.
«Это конец. Пускайте титры».
…Все ощущения, чувства, мысли, эмоции сконцентрировались в единое ужасающее целое – с ума сводящий, выкручивающий печёнку Ужас. Что делать дальше, Олег не представлял. Он стоял в самом центре спасательной операции, но никто не мог ему помочь. Мимо пробегали взъерошенные люди, пахло кровью и потом. Хотелось и плакать, и смеяться, и кричать, и материться, и бежать куда глаза глядят. Но глаза нужного направления не подсказывали…
Отмотать бы сейчас этот идиотский день на начало, туда, к пяти часам тридцати минутам и ещё раз послушать приятный женский голос из будильника: «Проснись и пой, проснись и пой, попробуй в Жизни хоть раз…»
Попробуй в Жизни хоть раз… Хоть раз в Жизни попробуй умереть. Это изменит твою Жизнь.
…
Время перестало существовать.
Виски сдавила Бесконечность.
Внутренние стрелки часов остановились, и вместе с ними остановился и Олег.
«Как это возможно?.. Вот же я стою! Могу себя потрогать, пощупать».
Всё те же руки с полным комплектом пальцев, всё то же неидеальной формы туловище, стриженая голова, правда, без фуражки, всё та же форма капитана – всё было на местах. Олег отчётливо слышал, как бешено колотилось его сердце и как лязгали от Страха или холода его зубы.
Вокруг каменистая площадь, несколько деревьев, валуны и та самая размашистая скала – препятствие, которое «страус» так и не сумел преодолеть.
«Мои глаза видят, как раньше, – Олег был, мягко говоря, озадачен. – И что теперь?.. Куда?..»
Не успел додумать – ещё одна парочка неаккуратных спешащих спасателей пробежала Олега насквозь и, не притормозив, бросилась к машине скорой помощи.
– Придурки! – завопил им вслед наш напуганный герой. – Слышите?! Вы все придурки! – Ответа никто и не ждал.
«Укротитель» сел на землю, приготовился заплакать, как вдруг…
– Олег Витальевич, миленький! – донеслось откуда-то сверху. – Не переживайте так сильно, не плачьте. Ничего уже не вернуть. Мы мертвы.
✦ ✦ ✦
Кротов дёрнул плечами и замер, словно замеченный хищником заяц.
– Кто со мной говорит?
– Я здесь!
– Где – здесь?..
– Да бога ради поднимите голову.
Олег поднял. И увидел престранную картину: на высоком дереве, практически на самой верхней его ветке сидела бортпроводница Ева и непринуждённо покачивала ножками.
– Привет. – Махнула рукой. – Видали, чего могу?.. Хи-хи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?