Текст книги "Любовь по имени Тала"

XV

О поступке банды диком в гневе люди говорили.

О захвате судна мигом облетела ж город весть.

Повсеместно все твердили: «Короля догонит месть».

Так достигла новость слуха тех, кого скрывал Рабэк.

И не страшна уже старуха, и, отрекшись от опек,

Домой вернулись Дора с Талой, произведя фурор немалый.

Ведь их искали много дней те, кому за десять лет

Стали ближе и родней. Всех друзей позвала Дора,

В честь гостей творя обед. Где услышав откровенье,

Раздалось проклятье хора. В слезах народ негодовал,

Узнав о муках заточенья и ором был наполнен зал.

Она и думать-то боялась, найдет ли Тин дорогу сразу

К супругу раненному Чарльзу? И дочка тайно волновалась

О состоянии душевном бедной мамочки своей.

Когда в саду, укрывшись пледом, под сенью ивовых ветвей

Обнявшись, грустно они пели.

Но шли часы и дни летели. И вот однажды часовой

Видит, как спешит беглец. Коль с рассветом показался

Синий парус над водой. И только весть принёс гонец,

Как тут же крик её раздался.

Дора

– А ну, в темпе выручай! Запрягай в мою карету

Скоростных Мечту да Райку! Ох, спеши, не огорчай!

И, исполнив волю эту, ждал Рабэк свою хозяйку.

В несказанном счастье леди с песней ехали в карете.

Но мельком взглянув в окно, видят деточек в обносках.

Тела некупаны давно и как тростиночки худы.

Но, найдя игру в берёзках, забыв о прелестях еды,

Над чем-то звонко хохотали.

Тала

– А ведь бедует детвора…

Дора

– Иной судьбы они не знали. И благо, летняя пора

Теплом их балует ночами. Да и люд сирот жалеет,

То хлеб подаст, то платьем греет.

Тала

– Но в нужде они и сами, мал достаток у людей.

Надо нам вмешаться, мама. Ведь тех спасая, кто бедней,

Знать избавиться от срама! Есть теперь я не смогу,

Зная, что они рагу во сне видят, голодая.

Дора

– Уж ты-то знаешь сколько зла в нашем мире, дорогая.

Да разве всем поможешь им, бездомным сиротам, больным?

Бедам просто нет числа, как и было от начала.

Но взглянув на дочь, застыла. Не знакомое доселе

Что-то в глазках ее было, чего раньше не встречала.

Но сила духа в хрупком теле мать приятно поразила.

Дора

– Обещаю тебе твёрдо. Станет ликом чистым морда.

Но попозже, но потом мы займёмся тем дитём.

Не давай слезам ты воли. Куда мчимся и зачем,

Или ты забыла что-ли? День других сегодня тем.

И вновь шутить она пыталась, но Тала боле не смеялась.

XVI

И в порт ворвавшись, наконец, они покинули карету.

Но «Огорченьем двух сердец» назвала б я картину эту.

Зря ворчали на коней, подгоняя их в дороге.

Коль воздушные потоки на просторе растерявшись,

Ждать заставили людей.

И пошли, за руки взявшись, тая слезы настроенья.

Потому как вспоминали, как отсюда начинали

Беды их своё рожденье. И долго в даль они глядели,

Как корабль подходил. Но голоса вдруг зашумели.

А обернувшись, изумились, ведь там почти весь город был.

Дора

– Ты погляди… ну все явились… И как же быстро эта весть

Встряхнула сонный городок!

Тала

– Приятно всё ж, что много есть людей к беде не равнодушных.

Дора

– Но так же многих и порок привел искать здесь развлеченье.

О сколько ж их зевак бездушных в живую видеть наважденье,

Пришли на берег светлым днём. Безумье Чарльза им-то в радость.

А посему, его мы странность в карете быстро увезём.

Ведь герцогиня чувств своих, коль настоящая она,

От любопытных глаз чужих таить с усердием должна.

Но как к пирсу бриг прибило, ор раздался ещё пуще.

Знать, спокойствия лишила видом юная команда.

Наплодили сплетен тут же, раз молва порочить рада.

Встречей-то был поражён с жаждой зрелищ обыватель.

Коль любовь была – предатель и юнцов, и старых жён.

Но хоть рвался бить их люд «за бесстыжий этот блуд»,

Целовались, обнимались, радость скрыть и не пытались.

Только Чарльз был нем и глух, ища в толпе бесценных двух.

Вскружилось небо пред глазами, уж думал слышен сердца стук.

Но хладно прикоснулся он губами к руке любимой, преданный супруг.

Тепло дочурке улыбнулся, затем, к народу повернулся.

Изрек приветствие во цвете и чинно все прошли к карете.

Затем, помог подняться дамам, да сам взошёл спокойным шагом.

И дверь закрылась на замок. Где безразличье напоказ

Сменил большой любви поток. Сплелись в объятии втроём.

И в долгожданный, в тот же час, вернулось счастье в отчий дом.

И стал винится он пред нею, облегчая душу герцог,

За любовь слепую «к змею», зная, что поступок мерзок:

– Я потом открою Доре, как со счастьем был в раздоре

Десять лет безмерно мрачных. Как попал я в западню,

Оказавшись у удачных ведьм прожорливых в меню. —

И зарыдала леди коль, его душевную узнала боль.

XVII

Ну, а преданные слуги ожидали в замке чистом.

И творили яства руки, нагружая стол изыском.

И, встретив Чарльза со слезами, чету покинули тактично.

Ведь было б это не прилично мешать назойливо речами.

Но рассказы о походе, о волшебнике уроде

И о спруте за бортом. И о том, какая сила

В плоде юности морском не узнать им не грозило.

И, уложив дочурку спать, в ожиданье двух гостей,

Дора в зал вошла опять, разговор продолжить поздний.

Только цокоты коней позабыть велели козни.

Потому как ночкой лунной с корабля сошёл отряд,

От толпы таясь преступной. И под взором Тина, Бона,

Без малейшего урона, в замок был доставлен клад.

А затем, забыв печали, дела оставив на потом.

Сидели, шумно пировали друзья испытанные в горе,

Рождая шутки за столом. Но вдруг дитя прильнула к Доре.

Бон

– И вам не спится, дорогая?

Чарльз

– Подойди ко мне, кровинка, моя девочка родная.

Вижу я, как грусть – соринка залетела в глазки Тале.

Что же так тебя тревожит? Помогли, когда б узнали.

Ну, скажи, ведь что-то гложет.

Тала

– Детки помощь нашу ждут. И мы решили для сирот

Строить тёпленький приют. Где на праздник будет торт.

Где учить их будут даже.

Дора

– Это будет всё потом. Мы к себе возьмём ребёнка,

Пока строят этот дом.

Чарльз

– Отмывать детей от сажи, предстоит нам работёнка?

Тала

– И поможет папа нам?

Чарльз

– Нет важнее дел на свете, чем помощь нищим пацанам.

Тин

– Начинает детка славно путь тернистый на планете.

Бон

– Но наши взрослые умы, должны заметить Мрака сеть

Во тьме раскинутую тайно.

Тин

– Боимся этого и мы. Семье придётся потерпеть

Нашу назойливость у вас. Потому как зла исток

Явиться может в добром виде.

Дора

– Да разве против мы, дружок? Гостите, сколько захотите.

Тин

– Должны мы выполнить приказ, толкая происки к развалу,

Дабы малышку уберечь.

Бон

– Когда же Мрак забудет Талу?

Тин

– Пока имеет возраст нежный, напасть он может невзначай.

Когда ж окрепнет, с нею встреч сам не захочет дух мятежный.

И расцветёт ваш нищий край! Ведь будет жить она веками,

На то ж растут плоды «годин». И мир очищенный делами,

Ещё увидит старый Тин.

XVIII

Ну а теперь, пора открыть судьбу пиратов беззаконных.

Пытавшихся, весьма жестоко, свой вызов миру предъявить.

Но жизнь от совести свободных была безоблачна до срока.

Хоть и не ждал морской убийца таких возмездий для себя.

Но, как же тошно было Кэти среди коварных находиться!

И брат делил с ней чувства эти, премного хама не любя.

Но, что поделать? Пред отцом исполняли долг свой дети,

Ожидая с нетерпеньем ответных действий королём.

Но третий день прошёл в забвенье, погони ж не было за ними.

Но происшествие на судне сподвигло жирный крест на «трутне»

Поставить силами своими.

У руля сменив братишку ранним утром на восходе,

Кэт заметила старуху. Как взбиралась та на вышку,

Воспевая в жуткой ноте дифирамбы злому духу.

Закончив возгласом обряд: – И путь до синих парусов

Мне указать ты был бы рад! – Уже зная, что послов

Из сердца изгнанных вельможи, дух вернул и к ней, и Рэле,

Наградив страданьем тоже.

Ощутив еще в постели страсть мучительную к Доре,

Ведьма сразу догадалась: «Исцелился Чарльз на горе

Бедной доченьки пропавшей. Ведь не съесть ей даже малость

Заговорённое мамашей. О, будь же проклят тот беглец,

Какой ходил с ней под венец!»

И сняв с себя заклятье Ряба, отомстить решила Чарльзу.

Потопить корабль сразу, отослав его до краба.

Только с этим, ну никак, не смирились Гай и Кэти.

Кэт

– Нет, не мы караем их. Вора сам прикончит Мрак.

Это ж он раскинул сети на просторах голубых.

Гай

– Дух, поди, скрипит зубами, коль злодея наказать

Решили мы его руками.

Кэт

– Гостей заждались уже гномы. Сумеет Грета оказать

Ворью «радушные» приёмы.

Гай

– И заживут злодеи «дружно».

И обсудив с братишкой план – возвращение без ран,

Незаметно глазу Кэт, отвела от курса судно,

Поджидая свой момент, на риф плывя, уже знакомый.

Чтоб остров, видимый дельфинам, пленил преступника теперь.

И вскоре тот поход позорный, на зло голодным вечно тинам,

Там был закончен без потерь. На брег-то вышли все живыми,

Только не было четы. Но, помянув словами злыми,

Лица забыли их черты.

И началось ворья житьё, труда не знающих людей.

Жестоко билось там жульё за кусочек пожирней.

И объявились вскоре «духи» на радость гномам и старухе.

И повела-а стезя кривая, но то уже история другая.

XIX

А в это время Гай и Кэти подплывали к берегам.

Кэт

– Интересно, зло в ответе за своих примерных дам?

Хотела б знать, кого из двух под крылом укроет дух?

Ему ведь станут докучать и Грета, и старуха.

Молить, о помощи взывать, как та назойливая муха.

Гай

– Он есть безжалостное зло. И всем им «крупно повезло»,

Коль силу в нём начнут будить, дабы друг друга погубить.

Но довольно о чернухе! Забудь о гномах и старухе.

Уж показался Талы дом, а он под стражей навсегда.

Ведь как за камнем валуном здесь будем пост нести года.

И снова к лесенке гранитной, по бокам плющом обвитой,

Ранним утром из залива два ужа ползли лениво.

Где принял облик Гай желанный, близкий маленькой подружке.

И Кэти выбрала забавный, далеко не вид старушки.

И, хохоча, бежали дети к самой лучшей на всём свете.

И улыбнулся дух им в след, в сияющих одеждах белых.

Доволен был делами Свет несовершенных слуг, но верных.

КОНЕЦ.

 
Художник: Серёгина Дарья
seryogina.daria@gmail.com
 
 
Редактор: Поганева Екатерина
roganeva18@mail.ru