Читать книгу "Я все снесу, милый"

Глава 19

– Молчи!

Зоя влетела в комнату и рухнула на кровать, как была – в вечернем платье.

Хотелось закричать. Но вместо крика из горла вырвался болезненный стон.

– Долго мне молчать? – Дан, как всегда, проявил тактичность.

Зоя перевернулась на спину и уставилась в потолок.

– Ты все знаешь? – Голос дрогнул. Слезы – предательские, противные, непрошенные – навернулись на глаза.

– К сожалению, да.

– Я дура.

– Это вопрос или утверждение?

– Не знаю, – Зоя всхлипнула и, не удержавшись, расплакалась. Совсем как в детстве – громко и не стесняясь слез.

– Истерика – не лучший выход. К тому же тебе нельзя расстраиваться!

– Затейник, о чем ты говоришь?! Мне нельзя расстраиваться! Рада бы! Да не получается!

– Попробуй успокоиться! Возможно, все не так плохо, как тебе сейчас кажется.

Зоя еще громче застонала и закрыла лицо руками.

– Я все испортила! Я все испортила! Да, Затейник?

Тишина.

– Дан?

– Да, ты все испортила.

– Черт побери, в кои-то веки мог и соврать!

– Зачем?

– Легче бы стало!

– Сомневаюсь.

Зоя снова перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

После того как Юлиан сообщил, что юридически она по-прежнему принадлежит ему, Зоя развернулась и вышла из кабинета. Слов больше не было. Обвинений тоже. Лишь пустота внутри.

Что она натворила?.. Вот что?

Кому что доказала? Себе, что может отстоять свои права? Господи, какие?.. Какие у нее права в этом чужом мире? Вместо того чтобы позволить дальше развиваться отношениям с Юлианом, набросилась на него с нелепыми претензиями.

Стоп!

Красный кирпич возник перед глазами мгновенно.

Зоя даже неуклюже попыталась сесть.

Села.

Прищурилась.

– Вот же ведь… – В последний момент ругательство все же не слетело с губ.

– Ты сейчас о чем, ширас Зоя?

– Я о чем?! – Волна гнева снова захлестнула Зою, и она размазала слезы по щекам тыльной стороной ладони. – А о том, дан, о том!

– Э-э-э-э… Ширас Зоя, к сожалению, я не умею читать мысли! Функция недоработана и…

– Твой мрасс меня использовал! – выпалила она, вскакивая с кровати и нервно расхаживая по спальне. – А я-то!.. А я-то!.. Дан, я дура, и это не вопрос, а утверждение! Я занимаюсь самобичеванием, в то время как меня использовали! Использовали самым циничным образом!

– Ширас Зоя…

– Что? – Зоя резко остановилась и посмотрела в потолок, затем на стены. – Черт побери! Мне иногда кажется, что я разговариваю сама с собой! Дан, ты где хоть находишься? В каком месте? Хотя… не говори. Какая разница?..

И Зоя, вздохнув, села прямо на пол.

Ее настроение менялось с поразительной скоростью. От яркой вспышки гнева и обиды до полной меланхолии.

Вот и сейчас, выплеснув эмоции, она снова почувствовала отчаяние.

– Почему ты говоришь, что тебя использовали?

– А разве нет? Твой мрасс знал, что у меня такие же гены, как у него, но говорить не собирался. Понимаешь меня?

– Нет. В чем тут использование?

– Блин, Затейник! До этого он дал понять, что относится ко мне как к равной. Что между нами нет отношений мрасс – ширас. Что… Ой, да не знаю я что! Я думала… Я решила… Проклятье! Как же все сложно и запутанно! Но он знал и не собирался ничего говорить!

– Для тебя имеет значение тот факт, что у тебя несвойственный для ширас генетический набор?

Зоя снова вскинула голову к потолку.

– Дан, я прекрасно помню день, когда твой мрасс изменился. Был высокомерным ублюдком, а потом вдруг начал проявлять человечность! И вот не надо сейчас говорить, что мои гены и изменения в нем не связаны друг с другом!

– Может, ляжешь спать, а с утра поговорим заново?

Зоя горько усмехнулась.

– С тобой я готова говорить в любое время суток! Не увиливай от ответа.

– Я не могу говорить за многоуважаемого мрасса.

– Так… Следующий момент. Дан, в чем снова подвох?

Уже знакомая тишина.

– Затейник, хорош молчать и уходить от ответа! Все равно я тебя достану, и ты мне все расскажешь.

– Приятно знать, что ты осознаешь свои недостатки.

– Дан, говори, – настаивала Зоя.

– Меня господин мрасс отключит.

– До сегодняшнего дня не отключал и дальше не отключит.

– Обычные девушки, не ширас, способны рожать только от людей. Ширас способна родить ребенка от мрасса. Одного. Мальчика. А ты… Ширас с таким набором генов, как у мрассов, встречались за всю историю пробуждения четырнадцать раз. Они способны родить больше одного ребенка. И способны рожать разнополых детей. Мальчиков. Девочек.

– М-да, – больше у Зои не было слов. – Интересная информация. Спасибо. Но на сегодня, пожалуй, хватит.

Она поднялась с пола и пошла в ванную.

В одном Затейник прав – ей надо отдохнуть. Утро вечера мудренее.

Смыв размазанную косметику и ополоснувшись, Зоя натянула шелковую сорочку и прошлепала босыми ногами до кровати. При первой же возможности купит хлопковую пижаму! Белую в мелкий цветочек. Такую, как в детстве. Перероет все магазины, но найдет.

Уснула быстро.

Так же быстро и проснулась.

– Снова кошмары?

Дан, как всегда, стоял на страже.

Зоя ничего не ответила. Накинула халат и направилась в кухню.

Может, ей переквалифицироваться в кухарки? А что? Готовить она любит. Особенно по ночам. В идеале – устроиться работать в ночной ресторанчик и жить тихой, неприметной жизнью. Никого не трогать, но чтобы и ее никто не трогал.

Кого она обманывает? Не получится у нее тихой жизни. Вот никак не получится!

На кухне никого не было.

Что ж… Приступим.

* * *

К завтраку она не спустилась.

Юлиан подождал десять минут, швырнул на стол салфетку и направился в кухню.

– Утром вы обнаружили здесь что-то странное? – требовательно спросил он у повара.

– Яблочный пирог.

– Надеюсь, вы его не выкинули? – В голосе многоуважаемого мрасса проскользнули угрожающие нотки.

Повар нахмурился. Что происходит?..

– Нет, но…

– Принесите мне его в столовую.

Приказал, развернулся и вышел.

По пути ему попался пилот.

– Готовь гланж. Мы покидаем Варгас.

* * *

– Зоя, подъем.

– Дан, отвали!

– Не груби старшим.

– Затейник, это кто из нас старший? Ты хотя бы представляешь, сколько мне лет? Я древнее мумий.

– Все равно вставай.

– Не хочу. Понимаешь, не хочу! – Зоя, хоть и знала, что ведет себя, как испорченный ребенок, натянула подушку на голову. Спряталась.

– Нечего ложиться в четыре утра!

– Дан, отстань. По-хорошему прошу.

– А по-плохому это как?

– Это отборный русский мат. Слышал такой?

– Доводилось. Но от образованной девушки – нет. Тебе нельзя ругаться.

Зоя застонала и отбросила подушку.

– Что ты ко мне привязался с утра?! Дай поспать, а?

– Не дам.

– Это еще почему?

– Господин мрасс распорядился подготовить гланж. Вы улетаете.

– Куда?

– На Землю.

– Замечательно, – скривилась Зоя. – Отдых в райском местечке закончился. Что ж…

Она едва не добавила: как и наши отношения. А были ли между ними отношения? Зоя сомневалась.

Теперь она во всем сомневалась.

Чувствовала себя разбитой, словно по ней бульдозер проехался. Или, вернее, жизнь проехалась. И раскатала хорошенько. Но ничего, сейчас она немного попривыкнет к новым поворотам и будет думать дальше.

Страдать и убиваться по несчастной любви Зоя не собиралась.

Любви?

Сердце екнуло.

Неужели с ней на самом деле случилась любовь? Не рановато ли?

– Затейник, твой мрасс рассердился, что я не спустилась к завтраку?

– Почему ты стала называть его моим мрассом?

– Отвечать вопросом на вопрос – невежливо, – проворчала Зоя и махнула рукой. – Можешь не отвечать. Мне все равно.

– Наверное, тебе также будет все равно, если я скажу, что господину мрассу понравился яблочный пирог…

Сердце екнуло.

– Да, мне все равно, – соврала Зоя.

Встречаться с Юлианом она опасалась. Почему? А фиг знает! Находила тысячу причин, чтобы не выходить к нему. Задерживалась перед зеркалом, проверяла, все ли собрала в дорожную сумку, снова возвращалась в ванную. Нервничала и злилась.

– Идиотка, – пробормотала, задержавшись у двери.

– Самокритика с утра приветствуется.

Зоя показала средний палец потолку и вышла.

Она ожидала, что встретит Юлиана в холле. Он же обычно там ее ждал. Но не сегодня. Холл пустовал. Ладно, пойдем искать дальше…

Только… почему захлестнуло чувство легкой обиды?

Варшавского она обнаружила беседующим с Владимиром – пилотом, который их встречал в день приезда. Завидев ее, пилот улыбнулся. На лице Юлиана не дрогнул ни один мускул.

Более того, Зоя слегка растерялась, почувствовав, как в сознание проникает негодование. Нет, она сердилась, и сердилась сильно, но это было другое негодование. Обоснованное. Холодное. Решительное. Не ее.

То есть мрасс злится так же, как она?!

Но помилуйте, на что?! На то, что она высказала свои претензии? Это ей надо обижаться, а не ему!

Зоя сжала посильнее ручку дорожной сумки и направилась к мужчинам.

Глаза Юлиана недовольно прищурились, и он, сделав шаг навстречу, прошипел сквозь сжатые зубы:

– Не смей больше таскать тяжести.

Зоя растерянно моргнула. Это сейчас он к чему сказал?

– Сумка – не тяжесть.

– Мне решать.

– Ах да! Конечно! Многоуважаемый мрасс всегда решает за всех! А тем более за ширас! – Зоя не понимала, зачем подливает масла в огонь. Слова сорвались самопроизвольно.

Еще вчера она бы прильнула к нему и прижалась как можно крепче, сильнее, плотнее. Так, чтобы почувствовать каждый мускул его тела и дать возможность ощутить себя.

Сегодня все иначе.

Ни улыбок.

Ни теплоты во взглядах.

– Ты права, – ответ не замедлил последовать. – Решаю все я.

– Как скажешь, милый. – Зоя наигранно, беззаботно пожала плечами. – Доброе утро, Владимир. Как у вас дела? Как здоровье? Семья? Не правда ли, чудесный денек?

Пилот ничего не успел ответить.

Рука мрасса клещами вцепилась в предплечье и дернула на себя.

– Не кокетничай.

Она кокетничает?!

Да она проявляет элементарную вежливость! И все!

Но… теперь в Зою ворвалась ярость. Не ее. Ярость тихая, хорошо контролируемая и сдерживаемая.

Зоя поморщилась и попыталась вырвать руку.

– Отпусти, синяки будут.

– Не будут. Не беспокойся.

Видимо, на этом разговоры закончились, потому что дорожная сумка перекочевала в руку Владимира, а ее не слишком деликатно повели к гланжу.

Зоя не сопротивлялась. Пусть делает что хочет! Пусть злобствует! Пусть измывается!

Она стерпит. Она все снесет.

В гланже Варшавский устроился в соседнем с ней кресле и сразу же погрузился в чтение бумаг. Зое ничего не оставалось, как уставиться в окно и постараться ни о чем не думать.

Не так она рассчитывала улететь с Варгаса.

Не с отчаянно сдерживаемыми слезами.

Не с тоской в сердце.

Несколько раз мрасс отрывался от бумаг и бросал недовольные взгляды, которые Зоя игнорировала.

Не замечает она его!

Просто не замечает.

На лайнере было так же. Зоя, вытащив ноутбук, нашла в библиотеке книгу автора, жившего в ее время, и принялась читать. Первые страницы пришлось перечитывать раз пять, прежде чем она вникла в суть романа. По-другому не обращать внимания на мрасса не получалось.

Возвращение на Землю проходило в полном молчании и пренебрежении друг к другу. Под конец полета Зою трясло. Хотелось подойти к Юлиану и залепить ему оплеуху. Стереть высокомерно-пренебрежительное выражение с его красивого лица. Как же она ненавидела его в тот момент! Играет с ней как с игрушкой! Ни во что не ставит! Неужели то, что было на Варгасе, для него лишь развлечение? Расслабился, и только?

Первым, кого Зоя увидела, когда вошла в дом мрасса, была Алисия. Не сдержав душевного порыва, девушка обняла кухарку.

– Алисия, а мне можно кофе? И покрепче? – попросила она, чувствуя, как усталость валит с ног.

– Никакого крепкого кофе.

Мрасс был на страже.

Зоя медленно разжала объятия и повернулась к нему. Он проходил мимо и не собирался задерживаться в холле.

– Господин мрасс! – окликнула она, и это холодное обращение заставило его остановиться. Спина выпрямлена, плечи напряжены. Холодная эмоциональная война все-таки и его задевала за живое. – Будешь теперь контролировать, что я ем и пью?

– Потребуется – буду.

– С какой стати?

Резкий поворот головы, и взгляд, полный гнева.

– С такой, милая, что крепкий кофе противопоказан при беременности.

Алисия ахнула и поспешила зажать рот рукой.

У Зои подогнулись колени.

– Откуда ты знаешь, что я беременна? – тихо, с надрывом спросила она.

– Не знаю. Но завтра едем на обследование.

Приказной тон оказался последней каплей, переполнившей чашу терпения.

– Какого черта, Варшавский? – взорвалась она. – Что ты себе позволяешь? Тебе не кажется, что ты переходишь черту дозволенного? Никуда я с тобой не поеду! И ты меня не заставишь! И вообще, я…

Договорить она не успела.

Холодный, резкий, чужой голос прервал ее:

– Мне пригласить специалиста, чтобы тебе ввели успокоительное и ты перестала закатывать истерики?

Зоя пошатнулась.

Господи…

Да что ж это такое…

– Нет. Не надо, – выдавила она. – Варшавский, как же я тебя ненавижу…

Мужчина тоже едва заметно пошатнулся.

И побледнел.

– Ненавидь. Не ты первая, не ты последняя. На твою любовь я и не рассчитывал!

Сказал, точно кислотой в лицо плеснул. Полоснул ножом по венам. Швырнул соль на раскрытую рану.

Рука Алисии, стоящей рядом и поддерживающей за спину, пришлась как нельзя кстати.

Мрасс начал подниматься по лестнице, увеличивая расстояние между ними.

На этом дискуссия, не успев начаться, закончилась.

Глава 20

– Пей осторожно. Горячий.

Алисия поставила перед Зоей чашку с дымящимся травяным чаем.

Девушка взяла ее не с первого раза. Пальцы словно одеревенели.

– Я кофе хочу, – как во сне прошептала она. – С молоком и без сахара.

– Ширас…

– Пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени.

– Хорошо. Зоя. Ты слышала, что сказал господин мрасс?

Зоя прикрыла глаза.

– Слышала. Весь дом слышал.

Алисия заварила и себе чаю, после чего опустилась на стул напротив нее.

– Начинаешь капризничать? – по-доброму спросила она.

– Нет, что вы, просто я… – Зоя замялась, покраснела и честно призналась: – Сорвалась. Разозлилась. Черт!

– Тебе надо успокоиться. Пей чай. Он с травами. Хорошо успокаивает нервную систему, – сказала кухарка и сделала несколько глотков, не спуская пристального взгляда с ширас. – И безвредный.

Зоя покачала головой, кривя губы в жалкой попытке улыбнуться.

– Мне пока трудно свыкнуться с мыслью, что я могу оказаться беременной.

– Если между вами с господином мрассом что-то было, то ты уже наверняка беременна. И он прав, что запретил тебе пить кофе. А вот ты…

Кухарка замолчала.

И от этого молчания Зоя готова была взвыть. Уткнулась взглядом в прозрачно-зеленоватый чай, на поверхности которого плавали несколько листочков.

– Осуждаете меня? – выдохнула и замерла.

Ответ Алисии был важен для Зои. Если разобраться, то кухарка – единственный человек на земле, кто относился к ней с пониманием и сочувствием. Чьи глаза смотрели с добротой.

– Честно, Зоя? Да.

– Почему? – глухо спросила она.

– Ты спрашиваешь почему? Нельзя разговаривать с господином мрассом в подобном тоне. Нельзя.

– Господи, но почему? – Она начинала повторяться.

– Не понимаешь?

– Нет.

– Уже то, что твоя жизнь полностью зависит от него, немаловажный факт. Но я сейчас не об этом. Зоя, подожди, не перебивай! – попросила Алисия, вскидывая руку и останавливая ширас, которая уже готова была возражать. – Ты меня спросила, дай ответить. Я знаю, что ты не принимаешь тот факт, что фактически принадлежишь господину Варшавскому. Когда-то ты была свободным, равным другим людям человеком. Тебе сложно принять новые социальные условия. Большинство ширас так себя и ведут. Но! Наш господин мрасс хороший человек. Я искренне уважаю его и буду заступаться за него при любых обстоятельствах. Он никогда не обижал и не оскорблял нас понапрасну, ради развлечения или ради того, чтобы подчеркнуть социальное различие. Да, он строг и требователен. При этом помнит, когда у каждого, кто у него служит, день рождения, знает, в какие школы ходят наши дети. Моей дочери на выпускной он подарил стипендиат, и она смогла поступить в Высшую военную школу. Стал бы никудышный человек проявлять заботу о тех, кто рядом с ним? Нет. Большинство мрассов игнорируют прислугу. Есть она и есть. Мельтешит перед глазами, и только. Наш господин Варшавский не такой! Признаюсь честно, я очень надеялась, что на Варгасе у вас все наладится. Я знаю, как господин Юлиан мечтает о семье и детях. Ты хорошая девушка. И почему у вас возникли такие разногласия, не понимаю. Я ни в коем случае не собираюсь учить тебя жизни. Сама разберешься. Просто говорю, что в данной ситуации ты не права, и я встаю на сторону многоуважаемого мрасса. Ты мне нравишься, Зоя, и я искренне желаю тебе счастья. И если не хочешь потерять мою симпатию, пересмотри свое отношение к… жизни.

Зоя поняла, что Алисия хотела сказать «пересмотри свое отношение к господину мрассу», но передумала в последнюю секунду.

Слова женщины лишь усугубили тяжесть на душе. Слова о том, что он проявляет внимание к персоналу, удивили Зою. И щемящая тоска от ощущения неправильности происходящего только усилилась.

– Алисия, у меня сдали нервы. – Она сделала жалкую попытку оправдаться.

– Надо учиться держать себя в руках. Поверь мне, ши… поверь мне, Зоя, ты попала в хорошую семью, но лишь от тебя зависит: останешься ты в ней или нет.

Зоя сделала несколько глотков чая. Приятное тепло разлилось по телу.

– На Варгасе я познакомилась с Верой.

– Чудесная женщина, не правда ли?

– Да, – Зоя сделала небольшую паузу. Алисия молчала, ожидая продолжения. – Вы бы знали, как я удивилась, когда увидела ее. Ее дом. Как она живет. Как… – она снова запнулась. – Как они общаются с сыном. У меня сложилось мнение, что мрассы не общаются с матерями. А тут…

– В чем-то ты права, Зоя. Девяносто процентов не общаются. И тут нельзя винить только мрассов. Ширас тоже во многом виноваты. Сама посуди. Большинство женщин, которых пробуждают, стремятся заключить с мрассами контракты. Они им рожают сыновей, а взамен получают обеспеченную жизнь. Вроде бы все довольны. Девушки в конечном счете приобретают то, к чему привыкли и стремились – будущее и безбедное существование. Мрассы получают ребенка. А вот тут и образовывается эмоциональный коллапс! Почему, думаешь, мрассы в большинстве своем вырастают высокомерными? Да потому, что не знают материнской любви! Никто в детстве их не прижимал к груди. Никто не дул на ободранную коленку. Никто не читал сказок на ночь.

В глазах защипало. И Зое пришлось несколько раз моргнуть, чтобы не расплакаться. С ее эмоциональным фоном тоже не все в порядке.

– Я вас поняла, – негромко сказала она. – Никогда не рассматривала жизнь мрассов с этой стороны.

– А ты рассмотри.

– А Юлиана мать растила?

– Первые годы нет. Потом сама постучалась в дверь и попросилась остаться. Отец господина Юлиана был еще тем… тяжелым человеком. Но Вера нашла к нему подход. Смирила гордость ради того, чтобы быть рядом с сыном. Ее поселили в домике для гостей, но она в нем лишь ночевала. Все время проводила с сыном.

Больше говорить Зоя была не в состоянии. На ватных ногах поднялась и пробормотала:

– Я пойду. Отдохну. Спасибо за чай.

– Конечно-конечно, ступай.

Зоя кивнула и направилась к себе в спальню.

О чем она думала, когда раздевалась и принимала душ?

О многом.

О себе.

О Юлиане.

Об их будущем.

О предрассудках и вспыльчивости. О гордости.

Хотелось плакать. И сильно.

Дура! Дура! Дура!..

* * *

Ужинала Зоя в одиночестве.

Натис с ничего не выражающим лицом сообщила, что господин Юлиан отлучился. Ни «как поживаете?», ни «как отдохнули?» от управляющей не последовало. Да Зоя и не ждала сердечности от этой женщины. Странная она какая-то. Всегда замкнутая. Не улыбнется, не проявит никаких эмоций, кроме раздражения. Почему Юлиан ее держит?

После разговора с Алисией Зоя стала присматриваться к обслуживающему персоналу. Заметила, что в основном это приятные люди, готовые идти на контакт. Да, они строго придерживались субординации. Говорили сдержанно, строго по делу. Но глаза выдавали в них людей, довольных жизнью и работой.

Дан появился ближе к ночи.

– Как самочувствие?

Зоя вздрогнула от неожиданности. Она входила в комнату после ужина, который запихнула в себя едва ли не силой. Надо было поесть, потому и ела.

– Быстро тебя транспортировали.

– Не слышу энтузиазма в голосе.

– Дан, я что-то устала.

– Морально?

Зоя скривила губы.

– Будь ты человеком, цены бы тебе не было с твоей проницательностью.

– Если устала, ложись спать.

– А вдруг кошмары приснятся?

– Тогда ложись спать в комнате многоуважаемого мрасса.

– Ага. Он вернется непонятно откуда, а в его кровати сюрприз в виде меня. Весело будет!

Кстати, а почему он задерживается? Зоя вышла на балкон и вцепилась в перила. Всмотрелась в небо. Знакомого летомобиля нигде не было видно. Черт побери! Не успел с ней поругаться, как отправился искать утешения в объятиях другой, более покладистой девушки?

– У него накопилось много дел.

– Затейник, не оправдывай его. Ни к чему. Мне все равно, где он проводит вечера и ночи.

– Ага, и поэтому ты стоишь вся такая бледная.

– Устала. Говорю же.

– Ню-ню.

– Ехидна.

– Попрошу не обзываться!

Зоя грустно улыбнулась.

– Все-таки хорошо, что ты есть, Затейник.

– Неужели меня наконец-то оценили?

После жарких вечеров на Варгасе земная прохлада ощущалась особенно остро. А может, все дело в том, что рядом не было мужчины, готового обнять в любой момент?

– Не язви. Дан, правда, не надо…

– Что, совсем плохо?

– Плохо.

– А мириться не пробовала?

Вот этого говорить не стоило!

– Мириться? А в чем я, собственно, виновата? В том, что попросила объяснить, что к чему?

– Попросила или потребовала?

Зоя порывисто оттолкнулась от балконных перил и вернулась в комнату. Села на кровать и закрыла лицо руками.

– Не буду я мириться. И точка.

– Зря.

– И ты туда же, да, предатель?

– Я хочу, чтобы вы оба были счастливы. Знаешь ли, роботы тоже умеют сопереживать!

– Давай не будем об этом. Не хочу. Правда. Он что-то не пытается помириться.

– Он мрасс.

– Какое верное замечание! – с горечью воскликнула Зоя. – А я ширас. Вот и нашла коса на камень.

– Зря ты так.

– Ты уже говорил. Повторяешься.

– Тебе надо понять, что мрассы не привыкли прогибаться под кого-то. Они могут пойти на уступки, на компромисс, но с женщинами… Попробую кое-что тебе объяснить.

– И ты туда же… – Зоя вздохнула и обхватила плечи руками. – Давай, объясняй.

– Мрассы с младенчества знают, что мир крутится вокруг них. Даже не мир – миры. Что бы они ни пожелали, получат. Любой каприз. Любые привилегии. Когда ты растешь с пониманием того, что выше большинства окружающих, это не может не сказаться на твоем характере и поведении.

Зоя молча слушала. Не перебивала. Лишь кивнула, когда Затейник сделал паузу.

– Власть и богатство – неотъемлемые спутники жизни мрасса. Что я хотел сказать по поводу женщин? Наверняка и в твое время женщины тянулись к богатым и влиятельным мужчинам. Это само собой. У нас даже существуют институты, куда матери из небогатых семей отдают девочек на воспитание. Наверное, подобные заведения можно сравнить с пансионатами, существовавшими в России в девятнадцатом веке. Только сейчас в них обучают одному: как ублажить мрасса и приукрасить его жизнь. Как одеваться, как вести себя в обществе, как быть прекрасной собеседницей. За это девушки получают зарплату. Хорошую зарплату.

– Подожди! – На Зою точно ведро холодной воды вылили. Догадка, нелепая в своей правоте, пронзила девушку. – А у Юлиана были девушки из таких вот институтов?

– Конечно, были.

– А была такая высокая, с темной кожей и грацией хищницы? Девушка, которая напоминала пантеру?

– М-м-м… На ум приходит только Яна. Девушка, которая жила с многоуважаемым мрассом полтора года назад. И если моя информация верна, после него она стала содержанкой у мрасса Галански.

Зоя застонала и закрыла лицо руками.

– Зоя?

– Все хорошо.

– Врешь.

– Все хорошо, дан. Просто я… Это с ее подачи я поругалась с Юлианом. Господи, надо же быть такой идиоткой!

– Э? А при чем тут Яна?

– Это она меня просветила по поводу моей генетической карты.

– Зоя, ты идиотка.

– Замечательно, когда у друзей мысли совпадают!

– И что думаешь делать дальше?

Хороший вопрос.

– Не знаю, Затейник. Пока попробую уснуть. Буду надеяться, что кошмары не побеспокоят. Иначе мне опять грозит ночная готовка.

– Я все хотел спросить: почему ты любишь готовить ночью?

– Успокаивает. Дан, как думаешь, Варшавский мне оплатит кулинарные курсы?

– Ширас Зоя, что ты надумала? Какие курсы? Тебе о ребенке надо думать!

– Моя беременность еще неподтвержденный факт.

– А как ты сама думаешь? Ты уже беременна?

– Дан, перестань сыпать мне соль на рану!

– Я ничего никуда не сыплю.

– Это образное выражение.

– Так что ты думаешь по поводу твоей беременности?

Зоя положила руки на слегка округлый от природы живот.

– Я буду счастлива.

* * *

Ночь прошла относительно спокойно. То ли чай Алисии подействовал, то ли усталость сказалась, но стоило Зое прилечь, как она провалилась в сон без сновидений. Поэтому утром проснулась рано и относительно отдохнувшей. На душе все еще было муторно. В голове царила полная каша.

То и дело проскальзывала мысль: надо подойти к Юлиану и попросить прощения. Сразу возникала другая: с какой стати? Да, возможно, она вспылила и перегнула палку, только и он хорош! Зачем сразу вставать в позу? «Включать» мрасса?

Слова Алисии и дана вертелись в голове. Да, он привык. Да, его так воспитали.

Но она-то из другого мира! Там у нее были другие отношения с мужчинами! Неужели только ей надо подстраиваться?

Вспомнился Юра. Интересно, что с ним стало? Тоже дожидается своей очереди в криокапсуле? А кстати, почему не пробуждают мужчин? При случае надо задать этот вопрос дану.

К завтраку Зоя спустилась вовремя. За столом уже сидел Юлиан и просматривал газеты. Что-то в мире всегда останется неизменным, несмотря на прошедшие столетия.

– Доброе утро, – поздоровалась Зоя, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Скандалить с раннего утра не хотелось.

– Здравствуй, – официальный тон и короткий кивок.

Одет безупречно – светлые брюки и рубашка. Гладко выбрит. Волосы поблескивают от капелек воды. Зоя заметила, что Юлиан почти всегда спускался к завтраку сразу после душа. И сейчас, украдкой поглядывая на мрасса, захотелось провести рукой по его влажным волосам. Еще два дня назад она так и делала. Подходила к нему со спины, обнимала и целовала в макушку, вдыхая мятный запах шампуня.

Мрасс метнул на нее быстрый, слегка растерянный взгляд.

– Что-то не так, Зоя?

Черт! Она и забыла, что он чувствует ее эмоции.

Ее тоску.

Пришлось быстро взять себя в руки.

– Все хорошо.

– Тогда садись завтракать. Через час мы уезжаем.

– На обследование?

– Да.

– Ты думаешь, я уже беременна?

– Узнаем.

– Срок маленький.

– Современные методы диагностики позволяют выявить беременность на очень ранних сроках. Два-три дня.

Зоя в недоумении пожала плечами.

– Но как такое возможно? Организм матери еще не успеет даже отреагировать на беременность.

– Сегодня все поймешь и узнаешь.

Зоя поджала губы. Продуктивного разговора не получалось, и она потянулась к морковному соку. Прислушалась к своим эмоциям, пытаясь уловить чужие.

Ничего.

Видимо, мрасс хорошо владел собой и не позволял эмоциям вырваться наружу.

Завтракали они молча. Зоя заставляла себя есть. Если она на самом деле беременна, надо будет хорошо питаться. Не в плане обжорства, а в плане сбалансированности и полезности для ребеночка.

Она украдкой наблюдала за Юлианом. Тот методично поглощал пищу, словно находился в столовой один. Захотелось сказать гадость, как-то задеть его, встряхнуть.

Он снова на нее посмотрел. Прочел ее эмоции?

Плевать!

Она смело встретилась с ним взглядом.

Мрасс все-таки не выдержал и поднялся.

– Пора.

Пора так пора.

Всю дорогу до центра Зоя провела с закрытыми глазами. Вспоминала уроки медитации, которыми как-то увлекалась. Дышать глубже и отпустить мысли. Представить, что находишься на берегу океана и ласковые волны касаются твоих босых ног. И тебе хорошо… легко… ты свободна от всех предрассудков и забот…

– Зоя, мы прилетели, – ворвался в мысли голос Юлиана.

Отчего-то Зоя стушевалась и вздрогнула.

И тотчас наткнулась на встревоженный взгляд.

– Снова кошмары? Ты задремала?

Неужели проскользнуло беспокойство?

– Нет, кошмаров не было, – Зоя тоже растерялась и невольно потянулась к нему. Захотелось прижаться и почувствовать его тепло. Чтобы крепкие ласковые руки, которые стали родными, обняли и погладили по голове.

Но иллюзия быстро рассеялась. Мрасс кивнул и уверенно припарковал гланж.

– Ты можешь пройти курсы психотерапии, чтобы избавиться от кошмаров, – предложил он.

Вот же!.. Зоя едва не выругалась вслух. Нашел что предложить!

– Я не люблю врачей. Тем более тех, кто будет копаться в моей голове, – глухо ответила она и нажала кнопку, открывающую стеклянную дверь гланжа.

Вышла она из летомобиля неудачно. Поставила ногу в сандалии на небольшом каблуке на подножку, и та соскользнула.

– Ай!

Как и когда Юлиан оказался рядом, она не поняла.

Лишь почувствовала, как его рука обнимает за талию, не позволяя упасть.

– Осторожнее, – хриплый голос окутал и вызвал легкую дрожь во всем теле.

Да что же это такое?! Неужели гормоны еще не успокоились? Пора им угомониться! Пора!

– Буду осторожнее, – не глядя на него, пробормотала Зоя и сделала попытку отодвинуться. Они вроде как в ссоре! Вроде как надо проявить самостоятельность. Вроде как она вполне способна справиться сама.

А хочется, наоборот, оставаться рядом с ним!

– Господин мрасс, добро пожаловать! Мы уже вас заждались! – чужой голос врезался в сознание Зои, разрушая интимность ситуации.

Глаза Юлиана недовольно блеснули, и он разжал руку.

– Добрый день, Алекс, – поздоровался он.

Зоя поежилась. Вид врача, вышедшего их встречать, еще раз подтвердил статус Варшавского.

– И вам доброе утро, ширас, – улыбнулся врач Зое.

– Здравствуйте, – захотелось спрятаться за широкой спиной Юлиана, а еще лучше, сесть в гланж и улететь домой.

С тех пор как ее пробудили в «Рассвете», она на дух не переносила все, что связано с врачами. Даже вид белых халатов вызывал отторжение.

– Уже все готово. Что именно будете делать?

– Пока анализ крови. Ты как, Зоя?

Врач с удивлением посмотрел на мрасса, потом на нее. Но быстро пришел в себя и постарался скрыть изумление. Он больше десяти лет проработал в перинатальном центре и впервые слышал, чтобы мрасс обращался к своей ширас по имени.

– Только анализ крови, и все?

– Все, Алекс. Больше ведь ничего не требуется, чтобы определить: наступила ли беременность?

Алекс улыбнулся.

– Одна капля крови.

– Звучит, как в остросюжетном триллере. Одна капля крови, и вся биография человека известна, – неудачно пошутила Зоя.

– Генетическую карту с легкостью можем составить, – ответил врач.

При упоминании о генетической карте Зою накрыли раздражение и обида. А что было бы, окажись она обычной ширас? Как к ней относился бы Юлиан? Переспал, и все? Не было бы теплоты во взгляде? Поездки на Варгас? Легкого флирта? Страстных прикосновений? Лишь один секс?