Читать книгу "Я все снесу, милый"

И тогда не останется силы, способной ее склеить.

Руки мрасса напряглись, объятие усилилось.

– Даже не мечтай об этом! – жестко и властно обрубил он. – Никуда я тебя не отправлю! Это раз. Я… Черт побери, я хочу постоянно чувствовать тебя рядом! Как физически, так и эмоционально! Хочу день за днем видеть, как растет внутри тебя наш ребенок! Заметь, я сказал – наш ребенок! Не мой. И я хочу знать, ты согласна?

Зоя в растерянности заморгала. Хотела перевернуться на спину, чтобы все-таки посмотреть ему в глаза, но он не позволил.

– Согласна на что? – тихо выдохнула она.

– Жить вместе.

– Э-э-э-э… А сейчас мы живем не вместе? – еще тише выдохнула она.

– Зоя, ты поняла, о чем я.

Она совсем притихла.

– Не-а, не поняла.

– Я очень хочу, чтобы наши отношения перешли на новый уровень. – Легкий поцелуй в плечо. – Я хочу семью. Полноценную. И я тебе ее предлагаю.

– А «полноценная» подразумевает равенство между партнерами?

Проклятье! Зачем она об этом сказала?!

Сейчас он снова «включит» мрасса!

И услышала в ответ невероятное:

– Подразумевает.

Зоя все-таки перевернулась на другой бок и уткнулась в грудь Варшавского. Затаилась, опасаясь, что слезы сейчас брызнут из глаз.

– Зоя! Зоя, ты же не собираешься плакать?

– Еще чего! – пробормотала, шмыгая носом.

– Зоя, а ну-ка посмотри на меня!

Сильнее вжалась в его грудь.

– Спокойной ночи, мрасс Юлиан Варшавский.

– Зоя…

– Не тревожь будущую мать своих детей.

Детей. Во множественном числе.

Объятия не ослабли, но стали более нежными и уютными.

– Тогда спи. Учти, первой я хочу девочку. Потом мальчика. Потом… разберемся.

Зоя боялась дышать, чтобы не спугнуть нечаянное счастье.

Разве такое возможно?

Пришла мириться, а получила… Зоя боялась думать о том, что же получила в ответ.

Слишком много всего и разом.

Поэтому она позволила себе расслабиться и погрузиться в сон.

Засыпала Зоя счастливой.

* * *

Сначала раздался звук бьющегося фарфора.

Зоя поморщилась, не спеша открывать глаза. Наверное, ей снова что-то снится. Но зашевелился Юлиан, и в сознание девушки ворвались одновременно удивление, холодная решимость и тихая ярость.

Что-то было не так.

– Предатель… ница! – болезненный и хриплый крик разорвал предутреннюю тишину.

Точно сон. Странный. Слишком реальный.

И голос. До безумия схожий с голосом мальчика Юры.

Только говорил с трудом.

Так было у нее в первый день после пробуждения.

Пробуждение. Это слово смерчем проникло в голову Зои, заставив распахнуть глаза и быстро сесть.

Это ведь кошмар? Снова?

Это не было кошмаром.

Мальчик Юра стоял в их спальне и держал обоих под дулом пистолета.

Глава 23

– Пре… дательница! – снова воскликнул молодой человек с горящими безумными глазами.

Выглядел Юрий плохо. Бледный, под глазами темные круги, едва ли не синяки, скулы выпирают на худом лице. Тело тоже похудело, отчего высокая фигура казалась еще более нескладной.

У Зои заныло сердце.

Вот и встретились.

– Юра.

Она смотрела на него и не верила глазам. Его тоже пробудили. Но зачем? С какой целью? В «Рассвете» врачи говорили, что пробуждают только девушек. Мужчины, оплатившие криосон, все спят. До каких пор – непонятно. Но будить их пока никто не собирался. А тут… Ее мучитель. С пистолетом. Весело!

Варшавский медленно откинул покрывало, намереваясь встать. Юрий, заметив его движение, с надрывом вскрикнул:

– Стой! Стой лучше…

– Тебя зовут Юра? – Казалось, слова молодого человека не произвели на Варшавского никакого впечатления. Он продолжал подниматься. Встал, не стесняясь обнаженного тела.

Мальчик Юрий, увидев перед собой крепкого обнаженного мужчину, задрожал всем телом и покачнулся.

– Ах ты… Трахаешься, да? Трахаешься с этим?.. Да? А я, Зоя?! Как же я?! Ты моя! Только моя, слышишь?

– Юра, успокойся! – Зоя не знала, как себя вести. Если бы не пистолет… Откуда у него оружие? И вообще, как он проник в дом Юлиана? Тут ведь охрана, камеры, роботы, система безопасности. И вдруг – незнакомец в доме.

Эта же мысль пришла в голову и Варшавскому. Поэтому он, не выпуская из поля зрения пистолет, начал двигаться в сторону молодого человека со словами:

– Как вы попали в мой дом?

Он пытался отвлечь его внимание на себя.

Ему категорически не понравился тот факт, что на его Зою наставили пистолет. И кто?! Человек, из-за которого она страдала в прошлом! Ее до сих пор мучили кошмары, а значит, страдала она много в эмоциональном плане. И возможно, не только в эмоциональном. Мрасс прищурил глаза.

– Мне открыли дверь! – Юра все-таки обратил внимание на его слова. – В твоем доме предатель! У тебя кругом одни предатели!

Зоя натянула покрывало до подбородка.

Господи, не дай ему совершить еще одну ошибку!

Она смотрела на него и ничего, кроме сожаления, не испытывала. Даже страх был не столь сильным. Да, он присутствовал, как-никак на нее навели пистолет. Но его перекрывало сочувствие к молодому человеку, которого жестоко обманули.

– Тебе открыли дверь? – переспросил Юлиан, делая еще один шаг и выигрывая время. – Кто?

– Женщина! – порывисто выплюнул из себя Юрий. Метнул в сторону Варшавского взгляд, полный ненависти. – Стой, где стоишь! Не приближайся! Иначе я выстрелю!

Варшавский, хищно улыбаясь, покачал головой.

– Юрий, я даю вам шанс. Один. Вы отдаете мне пистолет, и я постараюсь сделать так, чтобы вы сильно не пострадали, после того как снова попадете в центр. Вы нуждаетесь в лечении. Мы это обсудим.

Мальчик Юра, у которого еще сильнее задрожали руки, истерически засмеялся.

– Ты себя слышишь, мужик? Это у меня пистолет! И я диктую условия! Понял меня?!

– Нет, – спокойно сказал Варшавский, находясь в паре метров от него.

Мрасс выпрямил спину и встал под дуло пистолета, загораживая собой Зою.

Вот теперь девушка напугалась. Пискнула и зажала рот рукой.

Юрий может выстрелить, и тогда…

Она не может потерять Варшавского! Не может! Он нужен ей! Он очень сильно нужен ей!

– Юра! – закричала она, порываясь встать, но запуталась в покрывале.

– Зоя, оставайся на месте! – не поворачивая головы, отдал приказ мрасс. На этот раз приказ не разозлил Зою, напротив, она почувствовала, как вместе с ним приходит забота в ее сердце. И уверенность в том, что все будет хорошо.

Мрасс Варшавский не нервничал. Не переживал. Значит, у него был план.

И Зоя, замерев, попыталась дышать глубоко и часто, приказав себе успокоиться.

– Смотри-ка, послушалась! – яд так и капал с губ Юрия. – Меня никогда не слушалась! Не соглашалась со мной! Дрянь продажная! Чем зацепил тебя этот ублюдок?! А ну, иди сюда! Я с тобой разговариваю, Зоя!

– Не смей на нее кричать, – холодно проговорил Варшавский и напрягся. – Я давал тебе шанс. Ты им не воспользовался. Очень жаль.

– Убирайся с моей дороги! Иначе я стреляю! – закричал Юрий, внезапно осознав, что стоящий перед ним мужчина его не боится. Не воспринимает всерьез.

– Стреляй.

Дальше все воспринималось Зоей как в замедленном кинопоказе.

Юрий, разозленный, доведенный отчаянием до последней черты, вскинул пистолет и нажал на курок.

В те считаные доли секунды, что он нажимал, Варшавский рванул к нему, коротко выкрикивая:

– Дан!

Зоя, если бы не видела собственными глазами, долго бы сомневалась в реальности происходящего. С потолка яркой вспышкой заструился свет, обволакивая Юрия со всех сторон. Мгновение – и молодой человек оказался в световой клетке. Причем обездвиженный.

Пуля также зависла в световой капсуле.

– Дан, спасибо, – уже более ровно ответил Варшавский, подходя к обездвиженному Юрию. – Ты обо всем позаботился?

– Конечно, господин мрасс. Правоохранители уже подъехали. Натис арестована.

– Натис? – нахмурился Юлиан.

– Именно она впустила преступника в дом.

– Вот как… Почему?

– Сейчас узнаю.

Зоя все-таки встала с кровати и, не скрывая нервного напряжения, осторожно ступая босыми ногами, подошла к Юлиану.

– Юлиан, что сейчас было?

Мужчина повернулся к ней и порывисто обнял. Прижал к себе так крепко, что у нее едва не затрещали косточки.

– Я испугался за тебя, – вырвалось у него, и она услышала, как в ускоренном ритме бьется его сердце. – Знал, дурак, что он не причинит тебе вреда, а все равно испугался. Представил, что пуля врывается в твое тело, и у меня похолодела кровь. Никогда больше не желаю пережить нечто подобное.

Зоя вдохнула его запах и прижалась еще плотнее, хотя, казалось, куда уж. Обняла его тонкими руками за торс и закрыла глаза. Сейчас, когда она снова чувствует его тепло, пришло успокоение. Все произошло так быстро, что она даже не успела толком ничего понять.

– Почему ты знал, что Юрий не причинит мне вреда? – задала она вопрос, взволновавший ее.

– Зоя, милая, неужели ты думаешь, что мы не усовершенствовали систему безопасности? – Немного иронично, в свойственной ему манере, ответил он вопросом на вопрос. – Никто не может проникнуть в дом мрасса незамеченным. Система контроля безупречна, доведена до совершенства. Плюс даны. Ты никогда не задумывалась – для чего я держу дана?

Зоя вскинула голову и заглянула в лицо Юлиана. Складки на лбу обрисовались четче, стали глубже. Глаза смотрят внимательно. Губы чуть кривятся в усмешке, но все равно видно, что напряжены. Вены на висках вздулись.

– Понятия не имею, – честно призналась Зоя. – Просвети.

– Даны прежде всего отвечают за безопасность в доме. По всему периметру проходят теплоотражающие лучи. Установлены мини-роботы. Плюс дан обладает функцией временной парализации. Это то, что случилось с твоим знакомым, – Юлиан кивнул в сторону мальчика Юры, который сейчас напоминал статую, выполненную злым скульптором – искаженное лицо, скрюченная фигура и глаза, выражающие безумие.

– Господи, Юлиан, – простонала девушка и снова прижалась к его груди.

– Возвращайся в постель.

– А ты?

– Сейчас поднимутся правоохранители, заберут его.

– Я поверить не могу в случившееся.

– В жизни случается разное.

Юлиан поцеловал Зою в лоб, развернул и, шлепнув по попе, подтолкнул в сторону кровати.

– Иди, а лучше ступай к себе. Правоохранители будут здесь через минуту, я не хочу, чтобы они лицезрели тебя неглиже.

Зоя кивнула, соглашаясь с его доводами. Направилась к двери, бросив напоследок взгляд на Юрия.

Вот они и свиделись…

– Юлиан, а мне не надо давать какие-нибудь показания?

– Нет. Произошло проникновение в дом мрасса. Это серьезное преступление. Моих слов будет достаточно.

* * *

Время тянулось бесконечно.

Зоя, придя к себе, натянула пижаму и принялась мерять комнату шагами. Несколько раз выходила на балкон, прислушивалась к тому, что происходит в доме. Шума никакого не было. Она увидела два гланжа, приземлившихся на площадке перед особняком Варшавского. Эти гланжи отличались по размеру и форме. Были почти в два раза больше и имели дополнительный прозрачный отсек.

Она как раз стояла на балконе, когда правоохранители вышли из особняка, ведя перед собой Юрия. Он по-прежнему был окутан легким сиянием, но передвигался самостоятельно, смотря перед собой и не замечая, что под ногами.

Вид арестованного Юрия подействовал на Зою удручающе. Какая жестокая у него судьба! «Золотой» мальчик, имеющий в свое время все, заигрался и не смог уйти из жизни достойно. Пожелал второго шанса, не задумываясь о том, что за все приходится платить. Да он никогда ни за что не платил – ни дня не работал и понятия не имел, каково это – расплачиваться. Платиновая кредитка Виктора Валерьевича решала любые проблемы.

Стало холодно. Снова. Зоя поежилась и накинула на плечи махровый халат. На шелковой пижаме он смотрелся нелепо.

Услышав приглушенные шаги, доносящиеся из коридора, вернулась в спальню.

Вовремя.

Открыв дверь, в комнату вошел Юлиан.

Зоя, не раздумывая ни секунду, снова бросилась к нему.

И он снова прижал ее к себе, гладя по коротким белокурым волосам.

– Все хорошо, все хорошо, – шептал он, целуя ее в затылок.

– Юру арестовали?

– Да.

– Как же глупо… Как нелепо… – вырвалось у нее, и она сразу же почувствовала, как напрягся Юлиан.

– Ты бы предпочла, чтобы он, совершив преступление, покушаясь на тебя, продолжил разгуливать на свободе, снова уверовав в свою безнаказанность?

– Юлиан, ты меня не понял, – ссориться и выяснять отношения совершенно не хотелось. На сегодня достаточно нервотрепки. – Под нелепостью я имела в виду поведение Юры. Его же кто-то разморозил, и вместо того, чтобы попытаться адаптироваться в новом мире, он пришел… – она запнулась, – меня убивать.

– Рад, что ты понимаешь, что к чему.

– Что же тут непонятного, когда на тебя наставляют дуло пистолета.

– Запомни, Зоя, никто никогда тебя не обидит. Я об этом позабочусь, – хрипло, на одном выдохе сказал Юлиан и подхватил девушку на руки.

– Куда ты меня несешь?

– В кровать.

– А поговорить? – протестующе пискнула она, обнимая его за шею.

– В кровати и поговорим. Пижаму с халатом додумалась надеть, а ноги по-прежнему босые.

– У тебя полы теплые.

– У нас, – поправил он ее.

В горле мгновенно образовался ком, в глазах защипало от предательских слез.

– У нас? – переспросила Зоя, чувствуя, что выдает себя с головой.

– Конечно! Зоя, ты хотя бы иногда обращаешь внимание на мои слова? – сердито спросил Юлиан, заглядывая ей в глаза и останавливаясь у края кровати. – Я пару часов назад сказал, что хочу, чтобы у нас была семья. Разве ты меня не поняла?

– Э-э-э… Теперь поняла. Яснее выражаться надо, – пробубнила она для вида.

Кто бы только знал, как ей нравилось, когда Юлиан носит ее на руках! Сразу начинаешь ощущать себя маленькой и беззащитной. Порой каждой женщине необходимо испытывать чувство защищенности.

Юлиан аккуратно положил ее на кровать. Сам же остался стоять.

– Ты не присоединишься? – Зоя похлопала по подушке. – Место свободно. К тому же, если уйдешь, меня точно будут мучить кошмары.

В глазах мужчины промелькнуло сомнение.

– Я решил, что ты не захочешь.

– Почему это?

– Из-за меня арестовали Юрия.

– Не из-за тебя, а из-за его собственной глупости, – нахмурилась Зоя и принялась снимать халат. – Юлиан… Что с ним будет?

– Честно? Понятия не имею. За всю историю криопробуждения первый случай, когда размораживают мужчину. К тому же это сделали не сотрудники клиники.

– Даже так? – удивилась Зоя. – И кто?

– Помнишь доктора Варганедзе?

– Как мне его не помнить, – Зоя покачала головой и из-за неприятных воспоминаний небрежно кинула халат на тумбу. – Каждый день приходил, анализы брал. Неприятный тип. И глаза у него оценивающие. Может быть, как профессионал он и хороший, но как человек не вызывал доверия.

– Верно подмечено. А теперь скажи, помнишь того доброго человека, который просветил тебя по поводу твоей генной карты и фактически из-за которого мы поругались?

Зоя настороженно посмотрела на Варшавского из-под опущенных ресниц.

– Узнал, кто это был?

– Было несложно. Моя бывшая любовница Яна. Так вот, она решила, что я – гад, подонок и заслуживаю мести за то, что некрасиво с ней обошелся. Что некрасивого было в том, что я расстался с ней, когда заметил, что она шпионит за мной, – не понимаю. Но не в этом суть дела. Она решила отомстить. Нашла этого самого Варганедзе, который к тому времени уволился из центра. Стала его любовницей. От него же узнала, что тебя усыпили одновременно с другим объектом. Так как мрасс за всю жизнь имеет право на одну ширас, решила физически устранить тебя. Каким образом она пробудила Юрия – пока не знаю. Естественно, не обошлось без доктора. Вот и вся история.

Он старался говорить обыденно, но Зоя видела, как нервно дергаются желваки на лице.

– А почему Натис впустила Юрия в дом?

Юлиан устало провел рукой по волосам и опустился на кровать.

– Для меня была полной неожиданностью новость, что Натис – мать Яны.

– Мать Яны?

– Да! Яна была моей любовницей на протяжении трех лет, но я ни разу не заметил, что женщины обмениваются взглядами или перешептываются. К тому же я знаю про своих людей все и был уверен, что у Натис нет детей. Наверное, они с Яной встречались тайно, а расстались они, когда она была ребенком. Яна говорила, что воспитывалась у мадам Кусто, это специальное заведение, готовящее девушек-сирот для… – Юлиан не договорил, махнул рукой. – Разберемся чуть позже. Возможно, завтра.

Зоя, заметив, как поникли плечи ее мрасса, обняла его со спины и прижалась.

Говорить больше не хотелось.

Она почувствовала нежность, исходящую от Юлиана, и на душе сразу стало легче.

Все-таки неплохо у этих мрассов было придумано – обмениваться эмоциями с ширас.

Три недели спустя

– Мы можем все устроить в доме.

– Не сомневаюсь, и все решат, что я избалованная капризная стерва.

– Зоя, а тебе не все равно, что думают о тебе люди?

– Нет, – Зоя глубоко вздохнула и нажала на кнопку, активирующую двигатель гланжа. – Господи, я сейчас полечу… Юлиан, не боишься?

– Нет, я тебе доверяю, – мужчина накрыл рукой ладонь Зои. – Ты справишься, я верю в тебя.

Ох… После таких слов сама в себя поверишь.

Зоя натянуто улыбнулась и посмотрела вперед.

– Что, поехали? Вернее, полетели.

Они плавно стартовали. Летомобиль даже ни разу не дернулся, как было на обучении Зои последние пару дней. Инструктор битую неделю убеждал ее занять водительское кресло и хотя бы подняться в воздух. Когда в его глазах она прочла поражение, решилась. Надо же ей осваивать новые навыки! Управлять гланжем ей понравилось. Это как авто с автоматической коробкой передач. Нажимаешь на несколько кнопок, задаешь схему полета и лишь следишь, чтобы не было отклонений от маршрута. Все просто и легко.

Только все равно разволновалась, когда рядом оказался Юлиан. Вспомнила, как они первый раз летели вместе, и снова, как и в прошлый раз, чтобы скрыть смятение, начала говорить:

– А ты на самом деле вызвал бы домой медиков с их аппаратурой?

– Конечно, – из его уст это прозвучало, как само собой разумеющийся факт.

– Нет, Юлиан, все-таки вы, мрассы, избалованные личности! Для того чтобы определить пол ребенка, привезти домой половину клиники! – продолжала наигранно возмущаться Зоя, посматривая на панель приборов с мигающими точками.

– Нет, Зоя, это ты никак еще не привыкнешь к новому статусу. Ты – моя женщина, и я сделаю все, чтобы тебе было комфортно. Ты же не любишь клиники.

– Ну и что? Привыкну. Не люблю напрягать людей.

– Как скажешь, милая.

Долетели они без особых проблем. Все-таки Зоя перепутала маршрут, и они задержались практически на час. Их так же встречал знакомый уже доктор Алекс.

– Рад, рад снова вас видеть, – приветствовал он с легкой улыбкой. – Зоя, выглядите великолепно. Беременность вам к лицу.

Сегодня врача она воспринимала иначе – не было враждебности, отчужденности.

– Правда? Спасибо, – Зоя по инерции поправила выбившийся из прически локон и тотчас почувствовала, как яркая вспышка ревности проникает в нее. Она удивленно посмотрела на мрасса, который, прищурив глаза, недовольно уставился на доктора. Неужели он ревнует?

– Прошу за мной, – Алекс ничего не заметил. – Как вы себя чувствуете? Расскажите, пока мы добираемся до моей лаборатории.

Зоя чувствовала себя хорошо, о чем и поведала доктору. В лифте она как бы невзначай встала вплотную к мрассу и, скользнув рукой по его руке, впихнула свою ладошку в его. Он сразу же сжал ее сильнее, заявляя права. А на лице девушки возникла довольная улыбка, за которой скрывалось чисто женское ликование.

– Доктор Алекс, у меня маленький срок. Месяц максимум. И вы нам скажете, кто у нас будет?

– Конечно, скажу.

И он сказал.

То, что ни Варшавский, ни Зоя не ожидали услышать.

– О! – Брови доктора взметнулись кверху, и он дополнительно провел лучом по животу Зои, которая судорожно его втянула.

– Что не так? – вскочил на ноги Юлиан.

– Мрасс Варшавский, все так. Все более чем так. Извините меня за столь откровенную реакцию, просто за все время практики впервые сталкиваюсь с подобным. У вас будет двойня. Мальчик и девочка.

Стоило видеть лицо Юлиана!

Тот пошатнулся и случайно задел консоль, на которой стояли препараты. Они задребезжали, но на пол не упали.

– Извините… я… – начал говорить Варшавский, но не справился с эмоциями и замолчал.

Доктор Алекс удивился во второй раз – не каждый день видишь, как многоуважаемые мрассы теряют дар речи.

– Вы нас оставите?

У Зои возникло ощущение дежавю. Доктор понимающе кивнул и вышел.

Девушка села на кушетку и посмотрела на Юлиана, который внезапно сильно разнервничался.

– Юлиан, ты не рад? – нахмурилась Зоя, прислушиваясь к его ощущениям. Они говорили, что Юлиан испытывает небывалый подъем.

Мужчина, сделав несколько порывистых шагов по лаборатории, остановился напротив девушки, встал на колени и заключил ее ладони в свои.

– Зоя! Зоя, послушай меня очень внимательно… Конечно, лаборатория не то место, где я хотел тебе это сказать… Уточнить, продолжить разговор… Помнишь, я говорил, что хочу семью с тобой. Так вот, я хочу поехать к маршалам и узаконить твой новый статус, чтобы ты перестала быть ширас, а стала моей… моей женой!

Зоя впилась ноготками в его ладони и вспомнила разговор с Затейником, состоявшийся два дня назад.

– Мальчик Юра впал в кому и больше не пришел в себя, – сообщил дан.

– Я знаю. Юлиан сказал, – Зоя сидела перед комодом и расчесывала волосы.

– Н-да? Ты от этой новости такая невеселая?

Зоя едва ли не до крови прикусила губу и в задумчивости отложила расческу.

– Нет, Затейник. Знаешь, мне его по-человечески жаль, но жить, зная, что его сумасшествие может в любой момент возобновиться, было бы сложно. Я о другом…

– О чем? Расскажешь?

– Да, – сказала она и замолчала.

Дан же проявил нетерпение:

– И что замолчала? Начала говорить – говори.

И Зоя начала:

– Знаешь, дан, мне казалось, что мы с Юлианом вышли на новый уровень отношений. Он нежный, заботливый, мне с ним очень-очень хорошо. Я счастлива, и я чувствую, что и он счастлив, но…

– Но… – подзудил ее робот.

– Он не признается мне в любви, – выдохнула Зоя и, предвидя насмешливые реплики Затейника, быстро продолжила: – Да, я все знаю! Что должна быть благодарна судьбе за то, что имею! Только, черт возьми, сердцу-то не прикажешь! Сама я его люблю и хочу услышать от него эти слова! Да, звучит старомодно, плевать! Хочу, и все!

– Кхе-кхе, – Затейник как бы прокашлялся. – Зоя, ты чудо!

Девушка обиженно скрестила руки на груди.

– Не люблю, когда ты так говоришь.

– Зоя, Зоя, радость ты наша! Мрасс тебе признался в любви, и давно!

Зоя вскочила на ноги, опрокинув пуфик, и возмущенно посмотрела на потолок.

– Что ты говоришь, дан?! Не было ничего подобного! Я бы не пропустила слов о любви!

– Он говорил тебе, что хочет создать семью?

Зоя притихла.

– Говорил.

– Для мрасса это и есть признание в любви! У них так принято! Не ведаю, откуда пошла подобная традиция. Считай, что это их фишка! И когда ты в ответ говоришь, что тоже хочешь с ним создать семью, для мрасса это звучит…

– …Как я тебя люблю, – продолжила Зоя тихо-тихо.

* * *

– Маршалы – это кто? – говорить вдруг стало трудно.

– В ваше время – судьи. Они разрывают договор, по которому тебе присваивался статус ширас. Ты станешь свободной. И мы сможем создать семью.

В горле запершило. Сильно.

– Юлиан…

– Подожди, Зоя! Черт, что-то мне сложно собраться с мыслями! Еще тут дан со своей болтовней. Робот намекнул мне, что в твое время, когда мужчины выражали сильную симпатию, ту самую, от которой заходится сердце и при которой, глядя на женщину, ты понимаешь, что жить без нее не сможешь, говорили: «Я тебя люблю». Вот и я хочу сказать – я тебя люблю, Зоя!

Зоя всхлипнула и, подавшись вперед, тоже встала перед ним на колени.

Теперь их лица находились друг против друга.

– Я очень хочу создать с тобой семью. Очень. Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу…