Читать книгу "Лучшее в моей жизни"

Глава восьмая

После визита в «Твое здоровье» прошло несколько дней. Марина чуть успокоилась, хотя время от времени все же прислушивалась к себе. Но все было, как всегда. Иногда после долгого рабочего дня ощутимо прихватывало спину, но к этому она уже давным-давно привыкла. Порой она чувствовала себя просто разбитой и оставалась в постели на целых пятнадцать, а то и на двадцать минут дольше. Удивительно, но их, этих минут, вполне хватало, чтобы пропадали ощущения разбитости и ненужности, а желание вскочить и отправиться совершать подвиги выгоняло ее из-под одеяла.

Марина решила, что доктор Романов просто хочет ее попугать. Хотя ей было совершенно непонятно зачем. Он ее явно не узнал, на дополнительные процедуры не приглашал, даже не звонил, чтобы узнать, все ли у нее в порядке. Правда, Марина уже устала удивляться тому, как странно ведут себя мужчины. Да и сам вопрос, почему они ведут себя именно так, а не иначе, уже давно не приходил ей в голову.

Объяснение, которое она прочла в каком-то журнале, ее вполне удовлетворило: это просто другой биологический вид и воспринимать их иначе неразумно. А уж пытаться объяснить их действия – и подавно!

Поэтому она вовсе не удивилась, когда Юрий не позвонил ей ни в тот день, когда они договорились отпраздновать успешное трудоустройство, ни на следующий. О да, у нее всегда для подобных случаев были заготовлены особые приемчики, мужчины зачастую так и не догадывались, что их принудили. Да, красиво, да, изящно, но вынудили делать именно то, что в настоящий момент хотелось Марине.

Она бы и сейчас начала применять кое-что из собственного богатого арсенала, но решила, что пока не время.

Просто на третий день она совершенно случайно (да-да, просто так сложилось) оказалась в офисе «ГолденМайнд» – приехала заключать новый договор, на следующее полугодие. И, конечно, оказалась на этаже юристов и, что само самой разумеется, в кофе-брейк заглянула на секундочку к юристу, которого недавно трудоустроила.

Юрий, судя по всему, только что не ночевал в кабинете – на столе, подоконнике, столике для принтера, да и на самом принтере тоже лежали раскрытые книги – толстые и потоньше, а еще распечатки и допотопные перфокарты, заполненные и пустые. За всем этим самого Юрия почти не было видно.

– Привет! – Марина осторожно отодвинула раскрытый фолиант, чтобы присесть на край стола.

– Ой, привет… – Юрий снял очки и прищурился. – Как ты тут оказалась?

– Да я на семинар приехала, договор еще нужно подписать. Как работа идет?

Она прекрасно видела, как именно идет работа, но надо же было поддержать разговор.

– Да вот, готовлюсь к заседанию. Начальство меня сразу озадачило – впереди целых два суда, так что сижу, с делом знакомлюсь.

– Понятно…

Повисла пауза. Нормальный мужчина (в Маринином представлении) должен был бы сейчас спросить, как идет ЕЕ работа. Ну а потом уж поинтересоваться, почему же они до сих пор так и не отметили отличное начало. Или удачное трудоустройство.

Но Юрий, каким бы замечательным и нормальным он ни казался, вел себя, скажем осторожно, непредсказуемо. Он и сейчас, услышав объяснение, откуда и, главное, почему в его кабинете появилась волшебная фея, уже готов был погрузиться в фолианты и распечатки. И тогда Марина поняла, что придется брать инициативу в свои руки. И приготовить для использования свой секретный арсенал.

– Юр, я вот что хотела тебе сказать… Ты прости, но у меня и сегодняшний, и завтрашний вечер заняты. Ну просто… в общем, очень. Никак не смогу вырваться к тебе.

Юрий несколько секунд смотрел на Марину, явно пытаясь понять, о чем она говорит. И наконец вспомнил. Ого, еще как вспомнил! Лицо мужчины покраснело, глаза стали виноватыми-виноватыми.

– Вот черт, Мариша, мы же с тобой собирались отметить… А я так закрутился, что вообще обо всем забыл!

– Я понимаю, Юр. Дело в первую очередь. Да я и сама такая. Вот только сообщить о переносе всегда вспоминаю вовремя.

Марина постаралась произнести это самым нейтральным голосом. Ну, обычная болтовня, и тебя, дружище, никто ни в чем не упрекает. Судя по Юриному лицу, он все преотлично понял – и про упрек без упрека, и про мягонькое такое напоминание о рандеву, на которое обещал, но так и не пригласил милую сотрудницу кадрового агентства, которая нашла не просто хорошую, а отличную работу.

– Ох… Еще раз прости меня. Значит, сегодня и завтра ты не можешь. Тогда давай в четверг, послезавтра, а?

– М-м-м… – Марина прошлась пальцем по странице ежедневника в телефоне. – Нет, в четверг тоже не очень… Разве что после девяти… Знаешь, давай в пятницу. У меня все время свободно, после пяти. Да и у тебя наверняка будет короткий день.

Марина преотлично знала, что «Голдены» в пятницу работают до трех часов дня (эти заказчики были относительно умными и прислушивались к некоторым рекомендациям Марины по части организации рабочего времени). Но Юрию, безусловно, вовсе не обязательно вот так сразу знать обо всем, о чем осведомлена Марина. Может быть, попозже, когда они станут вместе жить и придется о чем-то болтать по вечерам…

– Короткий день? – Юрий недоуменно посмотрел на монитор, вероятно надеясь найти там ответ. – Честно говоря, я как-то не задумывался о графике. Давай в пятницу, отлично. Даже если день будет не коротким…

Марина продолжала рассматривать свой ежедневник. Пятница-то свободна, но утром в субботу важная встреча. Перед которой надо бы выспаться и вообще выглядеть на все сто.

«Господи, ну и что? Думаю, что после ночи с ним я буду выглядеть даже лучше, чем если просто хорошо высплюсь…»

– Договорились, в пятницу. – Марина сделала пометку в ежедневнике (это стало уже настоящей привычкой) и уточнила: – В котором часу?

Юрий явно не торопился принимать решение – фактически и сейчас Марина его вынудила, и вынудила сознательно. Ну а что поделать, если он такой… робкий?

– М-м-м, давай в семь, чтобы мы оба успели, – наконец выдавил он.

– В семь, отлично. В «Мольере»?

Юрий расхохотался:

– Ой, нет. Мне того визита вполне достаточно. Давай… ну хоть в пиццерии, в городском саду. Ты знаешь, возле каскада?

– Знаю, приятное местечко. Договорились. Пятница, семь. Пиццерия. Извини, Юр, я должна бежать, кофе-брейк закончился давным-давно…

– Да, конечно. Только не забудь, мы же договорились, – сказал Юрий, делая пометку в собственном ежедневнике.

– Ну что ты, конечно. Все, я побежала, пока!

Марина выпорхнула из кабинета. «О-о-ох, как же тяжело… Вот и пойми их, мужчин. Свободный, может распоряжаться собственным временем как хочет. А ведет себя… как женатик, которого супруга контролирует поминутно».

Среда и четверг пролетели у Марины удивительно быстро. В общем, так было почти всегда, но только сейчас Марина была этому откровенно рада: время свидания с Юрой приближалось, и это было очень здорово.

Пятницу Марина решила посвятить своей внешности. Все распоряжения она выслала Яне в Telegram и отправилась в свой любимый салон. Ирина, давний и любимый мастер, недовольно заметила, что Марина почти забыла к ней дорогу.

– Ну что ты, Ириш, просто работы очень много. Сегодня специально на целый день вырвалась, чтобы у вас тут побыть подольше и с удовольствием.

Мастерица кивнула. О графике Марины она знала давно, и, в общем, ей было не то чтобы все равно, но как-то… ровненько.

К трем часам дня Марина была полностью готова. Аккуратная прическа, маникюр-педикюр, макияж на освеженном масками лице. В меру торжественное платье ждало своего часа на плечиках.

«Черт, как до семи-то дожить?»

Марина поняла, что волнуется. И не просто волнуется, а как перед первым в своей жизни свиданием. Волнуется и ожидает от этой встречи очень многого.

«Да что это со мной? Неужели я в самом деле в него влюбилась?»

Но отвечать на этот вопрос себе она не торопилась. Посмотрела на часы – время будто остановилось.

«Нет, подружка, так нельзя!»

Марина решительно открыла ноутбук и вошла в группу своего «Офиса К». Работа шла вполне ожидаемо. Кирилл опять отличился, самостоятельно подобрав для сложного заказа потенциальных сотрудников, побеседовав с каждым из них и составив исчерпывающий рапорт. Марина с удовольствием написала, что Кирилл может уведомить заказчика о сделанном выборе и передать всю информацию самостоятельно. На это Кир ответил вереницей смайликов и коротким «Спасибо, шеф!».

Работа шла и, к счастью, не требовала особых усилий, что немного удивило Марину. Можно было и в самом деле ненадолго расслабить спину и как обычный человек покайфовать с кофе перед сериалом или с книжкой. Просто чтобы не готовиться так истово к свиданию, которое для нее очень важно, а для Юрия…

«Ну вот как понять, важна для него эта встреча или так… просто по кофейку и разбежались?»

Да, утром Юра прислал СМС, что помнит и что в девятнадцать будет в пиццерии. Спрашивал даже, заехать ли за Мариной в офис. Но она отказалась – высидеть в офисе до семи вечера было бы просто немыслимо.

Наконец стрелки часов сошлись на пяти. В дверь позвонили. Это был особый звонок – дилинь-дили-и-инь – так только Яна сообщала о своем появлении.

– Привет. Вот документы на подпись.

– Привет, спасибо!

Пока Марина подписывала заверенные распечатки, Яна совершенно по-хозяйски вешала в гардеробной привезенные из химчистки вещи – иногда Марина просила ее и о такой помощи. Яна соглашалась и, конечно, не видела в этом ничего необычного – мало ли, какая подруге может понадобиться помощь.

– Там на пиджаке было пятно. Проверила?

– Проверила, – пробормотала из гардеробной Яна. – Но тебе это не поможет.

Марина в очередной раз подошла к зеркалу и поправила прическу. Платье для вечера она приготовила заранее и теперь осторожно расправила едва заметную складочку.

– Ты всегда была моим демотиватором…

– Я всегда была твоей совестью, – ответила, выходя из гардеробной, Яна.

Марина удивленно посмотрела на подругу.

– Мало того что ты познакомилась с соперницей, так она теперь еще и душу тебе изливает.

Ну, тут Яна, конечно, немножко приукрасила – Катя позвонила Марине всего пару раз. Поболтали для начала о Маринином самочувствии, вспомнили о здоровом образе жизни (чем Марина и не собиралась заниматься) и потом поговорили «о своем, о девичьем». Марина, которую Катя называла Яной или Янчиком, рассказывала о не самых удачных историях своих приятельниц (причем Катя была уверена, что Марина-Яна повествует о себе), а Катя делилась забавными и странными историями, случившимися на работе.

Впрочем, а как еще такие разговоры можно назвать – только тем, что дамы изливали друг другу души.

– Эта женщина мне не соперница! Она живет своей жизнью, кстати, очень полной и интересной. О бывшем муже и не вспоминает. Смотри, этот браслет хорош к платью? Или грубовато?

– М-м-м… нет, надо потоньше. Или вообще без него.

– Знаешь, может быть, когда-нибудь мы… будем дружить домами.

Яна расхохоталась. Она вынимала чашки с кофе из кофемашины, но вынуждена была остановиться, чтобы не расплескать напиток. Поставила чашки на стол, подошла ближе к шефине.

– Ты серьезно? – наконец переспросила она. – Господи, вот удивительно. В бизнесе ты гений, тебе нет равных. А в отношениях ты… полный профан. Ты понимаешь, что все женщины собственницы, а бывших мужчин просто не бывает?

– Кто-то мне говорил в свое время, что надо доверять людям, – с некоторой каплей яда произнесла Марина.

Яна хотела что-то ответить, но тут раздался звонок в дверь.

– Кто это?

– Понятия не имею, – Марина пожала плечами. – Доставку я не заказывала. Разве что Юра. Но он вроде не собирался сюда…

– А-а-а, а что мне делать?..

– Давай, иди на балкон, сейчас все выясним.

Яна послушно сделала несколько шагов по коридору. Современная Маринина квартира была достаточно уютной и удобной. А для того чтобы подслушать и даже подсмотреть то, что делается в прихожей, кухня и коридоры подходили просто идеально.

Марина еще раз оглядела себя – милое и уютное домашнее платье, тапочки к нему подходят идеально. Короче, видно, что она никуда не собирается и вообще адски занята чем-то. «Хорошо было бы очки надеть… Вроде как работаю. Только где ж их взять?» – успела подумать Марина, пока открывала дверь.

К ее удивлению, это и в самом деле был Юрий.

– Привет.

– Привет. – Он сделал пару шагов вглубь квартиры и остановился.

– Мы же, кажется, договаривались на вечер? Или я что-то перепутала?

Юрий отрицательно покачал головой.

– Нет, все верно. На вечер. Но я решил заехать к тебе и сам все сказать, чтобы не выглядело, будто я испугался.

Марина вопросительно посмотрела на собеседника. От слов «сам все сказать» ей стало холодно и неуютно, даже плакать захотелось. Но показать это? Да ни за что на свете!

– Начало интригующее.

– Прости, пожалуйста. Нашу встречу придется перенести. Сын с одноклассниками пошел на представление в лекторий. Знаешь, при университете? А жена… бывшая жена… она должна была его забрать. Но у нее машина сломалась, она не успевает… Я должен ехать.

– Очень жаль, – совершенно искренне проговорила Марина. К счастью, это были не те слова, которые она опасалась услышать. Но и явно не те, которые бы могли обрадовать ее.

– Нет, ты ничего такого не думай. Я обещаю исправиться и пригласить тебя по-настоящему…

– Да я ничего такого и не думаю, – почти перебила его Марина. – Я все понимаю, честно.

Пора было уходить, но Юрий зачем-то спросил:

– Что будешь делать?

– Ну-у, еще не знаю, – со вздохом ответила Марина, – подумаю. Как ты понимаешь, каталог трудоустроенных у меня неплохой, найдется кто-то…

Но, увидев странное выражение на лице Юрия, усмехнулась и продолжила:

– Да я шучу, Юр. Я буду ждать твоего звонка… Напиши мне, как все прошло, договорились?

– Ну хорошо, договорились.

И Юра поспешил к двери. Он успокоенно улыбался, а вот Марине хотелось зарычать. Прямо в голос, громко, как медведь!

Хлопнула входная дверь, и почти сразу из кухни появилась Яна. Ей хватило одного взгляда на подругу, чтобы понять, что с ней происходит. Но утешать Марину она не собиралась – чем скорее у той пройдет эта блажь, тем будет лучше. Яна была уверена в этом.

– Ну, что я говорила? Ты разбудила зверя!

– Может, у нее правда машина сломалась. – Марина пыталась удержаться от слез.

– Ага! Швейная! – Яне было очень жаль подругу, но ее ослиное упрямство она уже знала и, ничего больше не сказав, подумала: «Ну что ж, подождем, пока ты сама во всем не убедишься…»

Марина осторожно взяла плечики с приготовленным платьем и так же осторожно повесила его на место. Можно было спокойно выпить кофе, а потом умыться и лечь… Завтрашнюю встречу никто не отменял, и выглядеть надо было просто отлично.

Юрий мерил шагами вестибюль университетского лектория. В нескольких шагах, за полуприкрытыми дверями, были слышны детские голоса – восхищенные и удивленные. Огромные окна смотрели в парк – садилось солнце, подсвечивая листья на старых деревьях: знаменитая на весь город Липовая аллея, рядом с которой стояло здание университетского музея-лектория, не собиралась сдаваться под натиском города. Даже стоянку пришлось отодвинуть достаточно далеко, чтобы по тысяче раз на день не обдавать почти столетние деревья шлейфами выхлопных газов.

По дорожке от стоянки торопливо шла Катя. Она успела все-таки приехать, хотя знала, что на слово мужа, хоть и бывшего, вполне можно положиться. Он бы и сам забрал Стаса и без проблем привез сына домой. Возможно, даже выслушал бы его восторги от увиденного и добавил информации. Но ведь это был и повод лишний раз встретиться.

Нет, Катя сейчас была вполне довольна тем, что развелась. Она совершенно спокойно отпустила мужа – ее и саму невероятно утомляли их бесконечные ссоры по поводу и без всякого повода. Она давно уже успокоилась и наслаждалась тишиной дома, когда дети уходили в школу или к приятелям. Ей было уютно и мирно, не хотелось возврата к прежним временам. Но ведь Юра не всегда был уставшим и вечно занятым юристом. Когда-то он был ее другом, по-настоящему большой любовью, по-настоящему очень-очень нужным и единственным. Вспоминая те дни, она хотела вернуться… Временами хотела. Хотя чаще вслед за давними воспоминаниями, добрыми и светлыми, приходили воспоминания недавние – и отнюдь не радостные, и не добрые, и уж точно совсем не светлые.

Однако сейчас стоял прекрасный июньский вечер, вот-вот из зала после окончания лекции должны были появиться дети, и скандалов, даже благопристойных, можно было не опасаться. К тому же что-то в этой старой Липовой аллее, спускавшейся к реке, звало Катю в светлое давнее вчера и, может быть, Юру оно позвало бы тоже?.. Ну, вдруг? Вдруг они оба были неправы, когда решили развестись? Вдруг их дорожка к счастью вот-вот опять появится перед ними?

Катя вошла в прохладный холл. Юра, конечно, уже был здесь – его педантичность для Кати давно стала привычной. И если он сказал, что приедет за сыном в шесть двадцать, можно было не сомневаться. Даже часы не проверять. Юрист, чему тут удивляться…

За прошедшие полгода Катя не то чтобы отвыкла от Юры, но смотрела на него совсем другими глазами. Глазами не жены. Высокий, с чуть седеющими висками («И вовсе не седой, ему ж и сорока еще нет!»), прямые плечи, никакого намека на брюшко. Очки в тяжелой оправе («Никогда, слышишь, никогда я не буду носить эти ваши новомодные линзы!»). Новый летний пиджак, строгие джинсы («Избавь меня от всех этих ваших слимов-клешей!»), новая рубашка поло. Да, Юра в чем-то совершенно не изменился…

«Выглядит просто отлично… Настоящий жених!»

Катя поправила волосы, зачем-то перевесила сумку с одного плеча на другое, подошла к бывшему мужу.

– Привет!

Юра в ответ довольно холодно ответил:

– Привет!

Кате показалось, что он не то чтобы зол, но изрядно расстроен чем-то.

– Так что с машиной? – Вопрос этот был холодный, лишенный всякого тепла, такой… чисто деловой вопрос от постороннего, просто знакомого человека.

– С какой машиной? – опешила Катя, ожидая чего угодно, но не такой отстраненности и холодности. – А-а-а, да я вчера забыла фары выключить… Аккумулятор сел. И если бы не милый сосед по парковке, не знаю, когда бы я куда-то смогла поехать.

Юрий молча слушал Катю и, насколько Кате было видно по его лицу, ни одному слову не верил. Хотя это была чистейшая правда.

– Я тебе написала сообщение. Ты что, не получал?

– Нет.

Хотя это было уже неправдой. Вернее, непонятно, чем это было: Юрий оставил телефон в машине и не знал, пришло ему какое-то сообщение или нет. Увы, в последнее время он практически перестал верить женщинам. И Кате – первой. Он раз за разом мысленно возвращался и к унизительнейшей процедуре в суде, и ко многим разговорам, которые этому предшествовали («Да каким разговорам, господи! Настоящим скандалам!»).

– Ну ничего… – Катя сделала вид, что не заметила осуждения во взгляде мужа. – Стасик будет рад, что папа приехал.

Юрий молча оглянулся на все еще пустой холл. До окончания лекции, судя по всему, было далековато. И торчать здесь ему совсем не хотелось. Правда, и уйти было нельзя, да и особо некуда. К Марине на свидание? Так он уже сам его отменил. На работу к бумагам? До понедельника вроде все может подождать. Домой к телевизору? Этого Юрий хотел меньше всего. Поэтому он остался стоять, глядя на бывшую жену не то чтобы вконец осуждающе, но уж точно неодобрительно.

Катя, правда, этого не замечала. Или хорошо делала вид, что не замечает, – за полтора десятка лет можно было научиться различать все выражения лица близкого человека. И вообще читать его, как открытую книгу. Правда, зачастую чтение это совсем не радовало и Катя привыкла делать вид, что ничего не понимает.

– Ну и мы сможем пока поболтать пару минут…

Юрий молча кивнул. Да, поболтать, пока не появится сын, отвезти их домой. К НИМ домой. А там, смотришь, что-то на завтра и придумается.

Катя устроилась на серой плюшевой кушетке, Юра осторожно присел рядом, расстегнув пиджак.

– Так что, сможем?

– Конечно, – сухо ответил он.

И оба замолчали. Первой не выдержала Катя. И это вполне понятно – перед ней вроде был не совсем незнакомец, но все-таки уже не тот, близкий до последней черточки человек. Он не только был одет иначе, но и вел себя не так, как тот, прежний, ЕЕ Юра.

– Прекрасно выглядишь… Честно! – Катя по-приятельски хлопнула Юрия по плечу. – Развод тебе пошел на пользу.

Юрий молча проследил за Катиной рукой. Этого жеста он не помнил. Катя здорово изменилась за эти полгода – и одеваться стала иначе, и вести себя… Как-то по-другому. Сейчас она точно не выглядела на свои «за тридцать пять», сейчас ее можно было бы назвать старшей сестрой их собственной дочери. Исчезли круги под глазами, вечное выражение усталой обреченности. Сами глаза теперь снова блестели, как в те времена, когда она была еще Катей Сотниковой. Но сказать этого Юрий не мог – вернее, ему бы и в голову ничего подобного не пришло. В их семье (их бывшей семье) за эмоции всегда отвечала Катерина. Он был по части дел – чувства для мужчины, в этом Юрий был уверен и сегодня, были явлением лишним, мешающим, отвлекающим…

– Спасибо! – ответил он и перевел взгляд за окно, на старые липы.

– Правда, замечательно выглядишь. Такое ощущение, что на свидание собрался.

Бог его знает, что подсказало Кате эту мысль, – возможно, вообще ничего. Или, скорее всего, эта мысль пришла к ней после того, как она услышала запах любимого одеколона мужа (хоть и бывшего) – им он пользовался редко, предпочитая в обычные дни ограничиваться средством после бритья вовсе без запаха. Подчеркнуто аккуратный (впрочем, как и всегда), но чуть более раскованный, чуть менее «застегнутый на все пуговицы».

«Ну и слава богу! Жалко, что я его дернула. Хотя почему это жалко? Он еще может уехать – я-то здесь…»

– Я собирался, – наконец сухо ответил Юрий.

– Правда? – переспросила Катя. Она даже немножко испугалась того, что угадала так сразу и точно. – Не знала, что ты с кем-то встречаешься…

– Ну-у, я не то чтобы встречаюсь, – попытался возразить Юрий, но Катя его перебила:

– Нет-нет, я даже рада за тебя, честно!

Юрий кивнул – в то, что Катя может быть рада за него, он не верил. И следующие же Катины слова, вернее быстрый вопрос, подтвердили его правоту.

– Кто она? – прямо выпалила она.

«Ну вот как ей объяснить? Не рассказывать же, в самом деле, как на собеседовании, точнее, перед ним, принял душ из вина, к счастью белого, а потом фифа, оказавшаяся позже милой и сочувствующей Мариной, отчитывала его при всем кафе…»

– Мы… мы познакомились по работе.

– А-а-а, интересно… – Хотя Кате было уже не очень интересно, наверняка такой же сухарь, как Юрка, только в юбке.

Но надо было все же выяснить до конца.

– И как у вас… серьезно, да?

Юрий ответить не успел – распахнулись двери главного зала и повалили зрители. Хотя нет, правильнее было бы сказать, что стали вполне чинно выходить мальчишки и девчонки, на ходу включая телефоны и пряча их кто в сумку, кто в нагрудный карман. Двое парней лет по четырнадцать на ходу обсуждали что-то, явно из прослушанной лекции: Катино ухо уловило что-то про альдегиды, которые на что-то там распадаются.

Наконец появился Стас. Чуть полноватый мальчишка в очках, правда, не таких толстых, как у отца, сжимал в руках тетрадь, свернутую трубочкой.

– Пап, па-ап! Ты не поверишь, фараонова змея… – Мальчишка на ходу обнял отца и потащил его к выходу.

– Здравствуй, сын! Я тоже рад тебя видеть… Как лекция – интересно было?

Катя так и осталась сидеть на серой кушеточке. То, что Юра к ней равнодушен, она знала, но то, что сын… Хотя Стас всегда был немножко поросенком, да и развод их пережил непросто. Но все-таки, кто эта девушка «по работе»? И насколько у них там все серьезно?