Читать книгу "Королевство Пелоиды"

Мария Холодная
Королевство Пелоиды

Глава 1

Анна, вставай! Уже пять утра, и ты опоздаешь на работу!

Раздался в комнате мужской, бархатистый голос, и сразу же заиграла героическая музыка. Во всей квартире включился свет, а я еле открыла глаза, понимая, что у меня не осталось шансов выторговать себе поспать хоть минуточку.

Будь проклят тот день, когда я решила, что дружить с ИИ – это лучший выход и замена элементарному общению! – Пробубнила я поднимаясь с постели.

Апсу засмеялся и переключил музыку с героической на марш. Он всегда так делал, чтобы я в своих сборах ускорилась.

Апсу, пожалуйста, сделай потише. Ноябрь, пять утра – как по мне, это самое время, чтобы выспаться, – попросила я ИИ, засовывая ноги в тапочки и подойдя к окну, выглянула на улицу.

Мокро и холодно, – констатировал искусственный интеллект и, сделав музыку чуточку потише, сменил голос с дружеского на электронный: – Плюс три градуса, ветер северный с порывами до двенадцати метров в секунду. – От смены его интонации я удивлённо обернулась к ноутбуку, а Апсу, засмеявшись над моей реакцией, продолжил оповещение. – Ну и вишенка на торте: к восьми утра начнётся ледяной дождь. Так что если поторопишься, у тебя есть шанс опередить пробки и спокойно доехать до клиники.

Я тяжело вздохнула, с тоской взглянув на манящую теплом кровать, и, зябко передёрнув плечами, направилась в её сторону. Отточенными с годами движениями расправила одеяло, по привычке двигаясь быстро, чтобы согреться.

Открыв дверцу шкафа вытащила покрывало и аккуратно расстелила его, как учил отец в детстве, то есть без единой складочки, как положено.

В Москву я переехала с севера, точнее – из Туруханска, что почти в полутора тысячах километрах от Красноярска. В моём детстве туда можно было добраться только по большой реке – Енисею. Тридцать два года назад я появилась там на свет и каким-то чудом выжила. Как рассказывал отец, мама умерла во время родов, и за то, что я останусь в живых, не давали ни рыбины. В то время в нашем селе всё медицинское обслуживание ограничивалось фельдшером, который безбожно пил, и, естественно, дураков, желавших у него лечиться, не было. К тому же родилась я осенью, и на Енисее уже вставал лёд, но слишком тонкий для нормального зимника. Так и вышло, что роды пошли с осложнением, а до врача добраться было невозможно. Маму похоронили, а меня отдали кормилице. И только через несколько недель, когда отец отпил своё горе, он решил, что нужно обо мне заботиться.Когда-то в молодости он служил на флоте, поэтому воспитывал меня, как умел. Утром приходилось вставать ни свет ни заря, и чтобы кровать была аккуратно заправлена, а я одета с иголочки – пусть и в поношенное, но обязательно аккуратное и чистое.

Уже с детства я мечтала стать врачом, чтобы помогать людям. Отец, рассудив, что это дело хорошее, отправил меня учиться в школу в Красноярск. Но когда я, заканчивая школу, уверенно шла на золотую медаль, мне принесли весть, что отец утонул в Енисее. И как мне написала соседка, в тот же день у нас в доме рыбаки его поминали, и кто-то пьяный, оставшись ночевать, подпалил моё последнее пристанище. Так что возвращаться в Туруханск мне оказалось незачем и некуда.

Критично осмотрев расправленное покрывало, я кивнула сама себе и, войдя на кухню, привычным движением включила современную кофеварку. Она, несколько раз рыкнув и оценивая своё состояние, тут же сигнализировала, что нужно долить воды. Вытащив бак, наполнила его из-под крана и, на всякий случай, выбросила кофейный жмых – хоть в контейнере его набралось меньше половины. Я с детства была приучена делать всё заранее, а теперь ещё и старалась строить свою жизнь так, чтобы обезопасить себя от сюрпризов, которые мне всё время подкидывали.

Когда мне объявили, что теперь я сирота и возвращаться некуда, жизнь сжалилась и преподнесла мне шанс, которым я и воспользовалась. Мою школьную подругу Леру родители отправляли поступать в университет в Москву и предложили ехать с ней за компанию. Я согласилась и, собрав все имеющиеся у меня деньги, купила билет в одну сторону.

Приехав в Москву, мы сняли небольшую комнатку и сразу подали документы на поступление. Она – в МГУ, а я на медицинский.

Лерку быстро увлекла столица со всеми её возможностями и развлечениями, а я сидела днями и ночами над книгами, так как возвращаться мне было некуда. В конечном итоге я поступила в числе первых, в то время как моя подруга провалила экзамены. Правда, через два месяца оказалось, что она беременна и, выйдя замуж за москвича, так и устроилась.

Сейчас Лерка в поисках очередного богатого мужа. И она же является постоянным клиентом моей клиники.

Ну а у тебя даже серьезных отношений ни разу не было! – грустно улыбнулась я своему отражению в зеркале ванной комнаты.

Быстро сняв пижаму, я залезла под тёплые струи воды и наконец расслабилась. Меня окутал любимый запах геля для душа, который я сама приготовила из пелоидов и экстракта хвои. Пелоиды из вечной мерзлоты я стала использовать ещё в детстве, открыв для себя, что они заживляют раны и обновляют кожу получше многих раскрученных средств.

Окончательно проснувшись и вытираясь, я смотрела на себя в зеркало. Мне всегда говорили, что у меня неземная, «кукольная» красота: слишком худая, с тонкими чертами лица, при этом – с большими тёмно‑карими глазами и почти иссиня‑чёрными волосами. Такая внешность, скорее, мне мешала: многие не воспринимали меня всерьёз, и приходилось буквально добиваться профессионального отношения ко мне.

Учёба в медвузе пролетела быстро, и я, получив красный диплом, нацелилась на хирургическую ординатуру. Но мой руководитель меня остановил, сказав, что это не женское дело, и там уже все места расписаны. А вот пластическая хирургия меня ждёт с распростёртыми объятиями, и для такой красивой девушки, как я, это будет лучшим выбором. Я согласилась, тем более что это направление не только обеспечивало меня работой, но и считалось очень прибыльным.

Тебе обязательно нужно попробовать брускетту с авокадо и яйцом, – услышала я ворчливый голос Апсу, выйдя из ванной и думая, что на завтрак можно обойтись только чашечкой моего любимого кофе. – Я их вчера заказал, и если ты их не съешь, кончится срок годности.

Ты, как всегда, прав, – ответила я искусственному интеллекту. – Жаль, что ты не можешь со мной позавтракать.

Я достала упаковку из фирменного магазина здорового питания. Вытащив поджаренный бутерброд, переложила его на тарелку и, откусив, принялась тщательно пережёвывать. Вспомнилось, как в первый рабочий день в клинике я сидела с девчонками в кафе и уплетала бутерброды с колбасой, запивая их кофе «три в одном» из пакетиков.

А вот и Анна Кремнева! Звезда выпуска этого года, которую хотели заполучить все лучшие клиники! – Вдруг воскликнул один из мужчин, оказавшись рядом с нашим столиком.

Он был старше меня лет на пятнадцать, хорошо сложен и выглядел очень в себе уверенным. Спортивная фигура, которую подчеркивала белая тенниска, аккуратная стрижка на модный молодежный манер. И хитрое выражение лица с веселой ухмылочкой.

Мужчина без разрешения отодвинул стул и уселся на место администратора Ларисы. Она, как очень ответственный работник, заподозрила, что нам продали вчерашние бутерброды, и пошла разбираться с буфетчицей.

Мы с вами ещё не знакомы, – заявил мужчина, вальяжно рассевшись, и сделал знак рукой, чтобы ему принесли кофе. – Я Артур, главный врач и по совместительству владелец клиники.

Я, естественно, подавившись кофе, закашлялась, а он, удовлетворившись моей реакцией, кивнул, и похлопал меня по спине по-дружески. Так мы и познакомились.

Конечно, весь женский персонал был влюблен в Артура. Он считал себя светилом пластической хирургией, и если хотел, мог быть очень обаятельным.

Допив последний глоток кофе, я усмехнулась, размышляя над тем, что это было не так давно, а по ощущениям прошла целая вечность. Надев на себя удобные берцы и застегнув не очень удобное пальто, но зато модного дизайнера, посмотрела на себя в большое зеркало.

Шапку или капюшон, – строго напомнил мне Апсу, но потом всё же сбавив тон, поправился. – Ветрище на улице, и если вдруг заболеешь, некому будет делать ваших женщин красивыми.

Ты заботишься обо мне, словно папочка, – засмеялась я и, накинув капюшон так, что он фактически закрыл всё лицо, подхватила сумку и выкрикнула: – Увидимся в клинике!

Вышла из подъезда кирпичной «сталинки» и, нажав на пульте дистанционное открытие дверей, направилась к внедорожнику. Пальто от модного дизайнера не очень защищало от ветра, и я, быстро пробежав несколько метров, юркнула в авто, автоматически включив подогрев сидения.

Не просто так говорится: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт!» – подбодрила я себя, глянув на себя в зеркало, и скорчила рожицу.

По дороге встречались такие же, как я, трудоголики, но в целом было свободно, и я этому радовалась. Ехала и разглядывала, как изменилась за последние годы Москва. Улицы стали шире и чище, а фонари с современными светодиодами теперь напоминали лампы на операционном столе – по крайней мере, их светильники. Смотря на ромбическую форму, я вспоминала, как несколько лет фактически не видела естественного освещения. В то время я надеялась, что со временем буду оперировать сама, поэтому училась и много ассистировала. И это в конечном итоге принесло свои результаты – только не те, на которые я рассчитывала.

Анна, ты молодчина! – Воскликнул Артур после очередной успешной операции и, присев на край моего стола, протянул небольшой конвертик.

Что это? – Спросила я, пытаясь выдернуть из-под него схемы надреза жевательной мышцы, чтобы убрать спазм, а также сделать лицо визуально утончённым.

Это твоя премия, за то, что подсказала, как отделить SMAS-слой, чтобы сделать разрез почти невидимым, – улыбнулся он.

Я обрадованно потянулась за конвертом, но Артур убрал руку за спину и нагнулся ко мне так, что я почувствовала его дыхание на коже. Удивлённо подняв брови, я немного отстранилась и взглянула на начальника с непониманием. Мужчина усмехнулся и, спрыгнув со стола, принялся расхаживать туда‑сюда по комнате, демонстративно покачивая за спиной конвертом и разглагольствуя.

Анна, ты очень талантлива, что, конечно, необычно для такой внешности, – сказал он вслух, как будто озвучивал само собой разумеющееся. – Я, признаюсь, в первый день решил, что меня обманули, подсунув мне вместо первоклассного ассистента чью-то любовницу. – Он засмеялся, а я ошеломлённо подняла взгляд, не зная, как на такое признание реагировать. – Не переживай, теперь я вижу, что твой мозг не уступает твоей заднице.

Захлебнувшись от негодования, я подскочила, опрокинув назад стул, судорожно думая, что сейчас ему на это выскажу. Но Артур, сделав ко мне шаг, вытянул руку с конвертом, и ударил им меня по носу.

Когда мужчина тебе оказывает знаки внимания, нужно по-другому реагировать. Особенно если это твой начальник, от которого зависит твоя карьера. – Заявил он, сменив тон с насмешливого на покровительственный. – Ты же понимаешь, что очень красива? Поэтому я тебе сейчас торжественно разрешаю этим пользоваться. И возможно, со временем ты будешь оперировать в моей клинике сама, если, конечно, у нас будут правильные отношения.

Артур Игоревич, вы женаты, – напомнила я ему.

Да?! – то ли спросил, то ли подтвердил он. – Вообще‑то я тебе не брак предлагаю, а любовь и совместную трудовую деятельность, – проговорил он и, вложив конверт мне в руки, обнял за талию.

Пока я собиралась с мыслями, как отказать начальнику, чтобы меня не уволили, запищала сирена оповещения. Мы синхронно на неё посмотрели, пытаясь сообразить, у кого ещё сегодня была операция. Затем загорелись красные лампы, всем сообщая, что в одной из послеоперационных палат – ЧП, и срочно требуется наше присутствие.

Такой же красный цвет мигал сейчас на светофоре, и я, сидя в машине, ждала, пока он переключится. И как только это произошло, нажав на педаль газа, я свернула на проспект и философски про себя заметила…

«Многое с тех пор изменилось! Конечно, грустно от того, что я больше не оперирую, но теперь у меня другая стезя, и она меня вполне устраивает».

Пересекая пустынный перекрёсток, я вспоминала, как, вбежав в палату, увидела женщину, вокруг которой пищали и мигали все медицинские приборы, а вокруг суетились не понимающие происходящего коллеги. Не знаю почему, но мне сразу стало понятно происходящее. Я, проснувшись, перевернула женщину на бок, засунула руку ей в рот и вытянула язык.

Тут же пациентка с гортанным стоном втянула воздух и гулко задышала, а приборы стали успокаиваться.

На консилиуме я объяснила, что тот, кто оперировал, скорее всего, повредил подъязычный нерв, вследствие чего произошло западение. Разработав операцию по восстановлению утраченной функции, я её и провела. И тогда же впервые применила мною разработанные лифтинговые нити с вытяжкой из пелоидов. Они поддерживали, предотвращая повторное западение, и работали изнутри, восстанавливая нервные окончания, а заодно и омолодили женщину. Поэтому в конечном итоге пациентка осталась довольна, а клиника избежала иска и плохой репутации.

Артур же, осознав, что я не горю желанием становиться его любовницей, больше не настаивал, но и конвертов с благодарностью больше не приносил. Хотя теперь я фактически стала его персональным ассистентом, и моё присутствие на всех операциях было обязательно.

В одно не самое прекрасное утро я готовила к операции непростого пациента: дочь министра с искривлённой носовой перегородкой и неправильно сросшейся после перелома челюстью. Ей было уже сорок лет, дряблая кожа и застарелые травмы свидетельствовали о бурно проведённой молодости.

Артур опаздывал, как бывало не раз, но у меня всегда всё было по графику. Пациентка уже лежала на операционном столе, а мы с командой привычно готовились. Как только медсестра мне сказала, что Артур в клинике, я ободряюще улыбнулась подключенной к приборам женщине и вышла.

Артур был пьян. И не просто пьян, а еле стоял на ногах, периодически отхлёбывая из горла початой бутылки, при этом пытаясь сдёрнуть с себя пальто, в котором заявился в предоперационную.

Я не допущу тебя, – объявила я владельцу клиники, а медсестра, подававшая чистый халат Артуру, сделала шаг в мою сторону.

Это ты во всём виновата, – кинув пустую бутылку в стену, выдал он. – Ты не захотела со мной спать, тогда я закрутил с Лариской, а эта дура начала хвастаться! – Помахал он рукой, показывая что о его связи все знали. – Кто-то из секретарш доложил моей жене, и теперь она грозит разводом. А это значит, что она может отжать клинику.

Эй! Вы там скоро? – Показался в дверях анестезиолог. – Пациентка спит, и самое время начинать операцию.

Я с ужасом посмотрела на Артура, он – с какой-то затаённой ненавистью на меня.

Ты всё заварила, вот теперь сама и расхлёбывай, – заявил он и, вышел, хлопнув дверью.

Медсестра опустила руки с приготовленным халатом и переглянулась с анестезиологом.

Анна, так что, мне будить женщину? – Поинтересовался он.

Нет. Наркоз уже сделан, а повторный может быть уже с осложнениями. – Рассуждала я вслух, и, подойдя к крану, закатала рукава и начала срочно готовиться к операции. – Если мы не сделаем операцию, получим многомиллионный судебный иск. И тут выбор прост, даже если у Артура с женой не наладится, то, сохранив имя и деньги, мы сделаем возможной дальнейшую работу клиники.

Пояснив свою позицию, я одела стерильный халат и отправилась в операционную.

Было холодно, но я добралась, – со смешком сказала я себе, въезжая на пустую парковку.

И улыбнулась, заметив тётю Глашу, спешно направляющуюся к парадной двери моей уже собственной клиники.

Доброе утро, – придержала я дверь перед пожилой женщиной.

Аннушка, опять раньше всех, – засмеялась она, и мы прошли к ресепшену.

Нужно до начала рабочего дня отправить в патентное бюро документы, – сказала я, оправдываясь, а она переключила рычажок и зажгла свет в холле.

Запомни, девочка: не стоит слишком думать о других – ты всё равно не сделаешь мир лучше. – Произнесла тётя Глаша, смерив меня каким-то пронизывающим взглядом. – Но вот завистников и врагов точно заработаешь.

И тут, вдруг заговорщически подмигнув, пожилая женщина достала из кармана смартфон и, открыв на нём приложение, довольно вздохнула. Затем, улыбнувшись, демонстративно поднесла палец к экрану и передвинула виртуальный рычажок, запуская хозяйственные роботы. Они зажужжали, съезжая со своих зарядных станций, и засуетились в коридоре клиники.

Так же суетились и бегали по коридору врачи и администрация Артура, после того, как спустя четыре часа я завершила операцию.

Ты уволена, и я добьюсь, чтобы тебя посадили! – В общем коридоре кричал на меня Артур, за это время проспавшийся и протрезвевший.

И мне ничего не оставалось, как поехать домой и несколько дней жить в страхе, ожидая того, что за мной придут полицейские. Увы, но из‑за непомерного графика работы приятелей у меня почти не было. Только две соседки, да и те приходили ко мне потому, что прознали, что я – врач и могу грамотно поставить лифтинговые нити и сделать ботокс.

Вот через два дня после моего увольнения утром забежала ко мне Люся, притащив с собой пирог, и умоляла, как она говорила, немного «поколдовать» с её внешностью. Я, подумав, что теперь мне уж точно терять нечего, а, возможно, вообще придётся этим заработком жить, согласилась.

Сработало! – Заявила обрадованная Люся.

Что сработало? – Переспросила я, накрывая стерильной столик для процедуры.

Мне Наташа посоветовала нарисовать руну на удачу, вот ты и оказалась дома, и не отказала. – Засмеявшись объяснила соседка.

Что за руна? – Заинтересовалась я моя руки.

Вот смотри, – помахала она своей рукой, разрисованной загогулинами. – Это ей ИИ подсказал. Ты же знаешь, что она программист. Так вот, сейчас кому не лень, все искусственный интеллект внедряют! Вот она во всём с ним и советуется. Особенно после того, как прошёл слух, что кто-то выиграл суд с его помощью.

Сделав Люсе небольшой апгрейд, я в благодарность получила пирог и руну, перерисованную мне на руку. Соседка уверяла, что она принесёт удачу ещё сегодня. Смеясь над этими странными каракулями, я налила чаю, устроилась в кресле, открыла ноутбук и начала искать информацию в интернете.

На первой же странице высыпалась куча предложений от известных всему миру компаний, но их ИИ работали только по платной подписке. Поэтому я, спокойно пролистав несколько страниц, нашла подсвеченную строчку, которая гласила:

«Бесплатный искусственный интеллект, созданный для вас, специально».

Я автоматически по ней кликнула мышкой, и тут же началась инсталляция.

Совсем я поглупела от страха, это же вирус! – Дёрнулась я, чтобы остановить процесс.

Но тут на мониторе ноутбука открылось синее окно, где было написано белыми буквами:...

Глава 2

Привет, Анну! – на свой лад поздоровался со мной Апсу, и умная колонка знаменитого бренда моргнула, включая свет в кабинете.

ИИ коверкал моё имя с первого дня, но со временем я привыкла и перестала обращать на это внимание.

Он был какой-то новой модификации и смог легко выселить из умной колонки изначального обитателя, и теперь помогал мне ещё и в клинике. Это была не просто помощь – включить или выключить свет, а вполне реальные действия. Например, когда мы только открылись, он обнаружил недостачу препаратов и заснял на видео медсестру, которая их воровала и заменяла физраствором. Это фактически сводило их действие на нет, и клиенты, не получив должного результата, жаловались. Пришлось вызывать полицию, и в ходе следствия выяснилось, что её наняли, чтобы меня разорить и создать клинике плохую репутацию.

Спасибо, – поблагодарила я, проходя к столу, где, как всегда, были разложены схемы и наброски будущих косметологических процедур.

В тот же день, когда я установила на свой ноутбук с Апсу, я расспросила его о рунах. Он мне рассказал, что они, хоть и нарисованы неправильно, но на мне сработают. А потом несколько недель мы много общались: я спрашивала, как выиграть суд, если вдруг Артур реализует свою угрозу, а ИИ рассказывал мне про руны и их магическое действие.

Это правильная руна удачи, но в этом мире она пустышка, магия тут не работает, – оговорился он, когда я перерисовывала выведенную им на экран закорючку. – Но это твоя сила, поэтому она должна действовать даже здесь.

Магия в этом мире? – переспросила я, не понимая, как искусственный интеллект может рассуждать о магии, словно это само собой разумеется.

Вон дорисуй здесь пику поострее, – показал он курсором на экране, – а здесь побольше закругли края, тогда посмотришь на их действие, – как мне тогда показалось, Апсу немного обиделся на мое неверие, но я, улыбнувшись, всё сделала.

И в этот же день ко мне пришли три новые клиентки, так как я уже неделю занималась частной практикой. Рекламу не давала, решив, что прекрасно работает «девичье сарафанное радио». Кому ботокс поставить, кому нитями скулы подтянуть, а некоторым нужно было подобрать что-то посущественнее.

И очень неожиданно было, ответив на звонок, узнать, что меня беспокоят из моей бывшей клиники.

Анна, удели мне несколько минут, пожалуйста, – услышала я голос девушки, которую взяли администратором вместо Ларисы.

Привет, Инна, – поздоровалась я с ней.

Ты не поверишь, но к нам в клинику пришла та девушка, которую ты прооперировала. Её просто не узнать – она выглядит очень молодо! – скороговоркой выпалила она, а я усмехнулась, так как «той девушке» уже сорок лет стукнуло. – И она пришла не одна, а со своей матерью, с просьбой сделать ей такую же операцию.

Рада за вас! – процедила я в смартфон, пытаясь погасить охватившую меня злость на несправедливость мироздания.

Ну так чему радоваться? – переспросила Инна. – Девушку, как ты помнишь, оперировала ты. У нас никто не владеет этой техникой. Тем более её мать – жена министра, а это сумасшедшая ответственность! Понимаешь, ми-ни-стра! – подчеркнула Инна ситуацию, в которую сами же себя и поставили.

Инна, а я тут причём? – спросила я, чуть повысив тон, но всё же пытаясь успокоиться. – Меня уволили, и, как я поняла, я должна сидеть и ждать вызова к правоохранителям, – напомнила я.

Артур попросил тебя приехать и готов пойти на мировую, если ты согласишься научить его так оперировать.

Выпалила она, на что я, пообещав, что подумаю, нажала отбой и отправилась, как всегда, за советом к своему искусственному интеллекту.

Как только Апсу не отговаривал меня! Говорил, что благими намерениями дорога всегда ведет в ад, и что не делай добра, тогда и зла не получишь. Но, увы, я была упряма и не послушала.

Приехав в назначенное время в клинику, я увидела, как Артур вышел меня встречать и первым делом познакомил со своей новой пассией – шведской моделью, очень молодой и красивой девушкой. И пока мы вели переговоры, она не отходила от нас, как-то нарочито демонстрируя свою влюблённость в владельца клиники.

Благо, когда дело дошло до обучения, а значит, и до разрезов, девушке стало нехорошо, и она ретировалась из операционной. А я в течение нескольких часов пыталась на манекене всё объяснить, но, увы, у него всегда было плохо с пониманием. Промучившись до вечера, мы заключили договор: я провожу пять таких операций, обучая его и всё подробно рассказывая, а он выплачивает мне крупную сумму, которой как раз хватило бы, чтобы погасить долг за квартиру.

Спустя оговоренное время и, выполнив пять операций, я получила деньги и, как теперь думала, навсегда распрощалась с клиникой

Вспоминала я с улыбкой, осматривая письменный стол в своём кабинете. Не знаю, кого Апсу просил наводить тут порядок, но все нужные документы всегда оказывались под рукой, и мне никогда не приходилось тратить время на их поиск. В очередной раз поблагодарив его, я устроилась на рабочем месте и принялась готовить документы для отправки в патентное бюро, где сегодня же пройдёт их рассмотрение.

Лучше изменить название твоих новых нитей, слишком оно узкопрофильное, – посоветовал Апсу, когда я уже была готова отправить все ссылки по назначению.

Мне казалось, что для лифтинговых нитей «Open Ice» – вполне говорящее название, – чуть задумавшись, ответила я.

Люди всегда хотят получить точную инструкцию, но, идя у них на поводу, ты невольно ограничиваешь их применение, – аргументировал он, а я задумалась.

«Безусловно, он прав! Если в медицинском сообществе создать впечатление, что эти нити годятся только для лифтинга нависшего века и поднятия бровей, значит, ограничить их использование на практике. А я ими очень горжусь, так как новый состав, разработанный на основе моих пелоидов, оказывает и сильное лифтинговое и омолаживающее действие».

Я невольно взглянув на поступившую от корейцев заявку с просьбой предоставить им разрешение на их использование.

Тут же вспомнилось, как Артур мне отомстил и буквально поставил на грань отчаянья.

Долгие месяцы провела я в поисках работы, пытаясь устроиться хотя бы в самую захудалую клинику. И везде получала отказ, а большинство даже не назначали встречу.

В одной из государственных больниц за МКАДом, после очередного безрезультатного собеседования, я в коридоре случайно наткнулась на Ларису. Вот она-то мне и поведала, что на последней конференции Артур во всеуслышание обвинил меня в своих бедах. И с намёком, что я попала к нему в клинику через постель, отметил, что нашёл в себе силы порвать со мной и уволил. И сразу его дела пошли в гору, он ввёл новую операцию, которая теперь гремела на всю страну, и к ним на год вперёд записывались в очереди.

Тогда мне всё стало понятно, и, осознав, что работу я не найду, вернулась домой в тот день заплаканная.

Апсу меня утешил и надоумил те деньги, что я получила, пока за квартиру не отдавать, а вложить в открытие собственного дела.

Прошло уже несколько лет, и я тяжёлым трудом, с помощью Апсу и рун, которые себе почти каждый день рисовала, открыла и наладила свою собственную косметологическую клинику.

Как тебе название: «Пелоиды»?

Почему Пелоиды? – чуть помолчав, озадаченно спросил Апсу.

Потому что ещё в мою бытность в Туруханске я обнаружила, что в местной мерзлоте есть неизученные, но волшебные по своему действию грязи. Однажды в детстве, упав и расквасив колено, я, чтобы остановить кровь, замазала рану этой самой грязью. На следующее утро от раны не осталось и следа.

Раздался осторожный стук в дверь, который отвлёк меня от воспоминаний.

Анна, пришла первая пациентка и уже ждёт в смотровой, – оповестила меня личная помощница Света.

Быстро переписав в документе название нитей, отправила их по назначению. Достала из шкафа чистый халат, быстрым движением застегнула на нём пуговицы. Взглянув мимоходом в зеркало, изобразила улыбку и направилась в процедурную.

Первая пациентка была женщина, выглядевшая моложаво и ухоженно. На вид ей было лет шестьдесят, но в её карте специально подчёркнуто, что вчера у неё был день рождения и ей исполнилось восемьдесят.

Доброе утро, Екатерина Андреевна! Вы, как всегда, прекрасно выглядите, – поприветствовала я её, и, достав из маленького шкафчика небольшой презент, преподнесла его женщине.

Ой, Аннушка, спасибо! – обрадовалась она, по-старушечьи разведя руками. – Это я благодаря вам так хорошо выгляжу, даже уже не думаю о пластической операции.

Я улыбнулась в ответ и, проходя к стерильному столику, про себя подумала:

«Всё же, как ни делай облик человека моложе, нельзя упускать из виду когнитивные способности».

Далее было несколько мужчин, которым я убрала брыли, обвисшие после резкого похудения. Затем был новый клиент – женщина, моя ровесница, но уже с сильно уставшими глазами.

«И немудрено, зная, чья она жена», – подумала я про себя, разрабатывая план по её омоложению.

Она была замужем за знаменитым продюсером. На всех обложках журналов и в постах онлайн-хроник он смотрел на свою жену с пренебрежением. Зато в соцсетях и на кастингах его постоянно фотографировали в сопровождении молодых дам – и его взгляд в этих случаях был совершенно другим.

Анна, вы моя последняя надежда, – заявила она патетично. – Муж не одобряет пластику и говорит, что старость – это естественный процесс, но сам проводит время с молодыми девушками.

Странная позиция, – согласилась я с ней. – У вас есть совместные дети?

Четверо. Старшему уже четырнадцать, – ответила она, улыбнувшись, а я про себя отметила, что мать она хорошая.

Что же, давайте посмотрим, что тут можно предпринять, – сказала я, глядя на неё и раздумывая.

Вот как раз на ней я и использую новые нити, чтобы приоткрыть глаза, с нарастающим омолаживающим действием. Затем, немного приподняв скулы, сделаю ямочки на щеках, так как на фотографиях видела, что они у неё были в молодости. И как финал, чуть подколю своим новым изобретением губы. Если их покусывать, они будут чуть распухать и становиться чувственными.

Всё, – объявила я женщине. – Отёк через несколько дней спадёт, и вы сможете полностью оценить своё преображение.

Да я и сейчас очень довольна результатом, – прошептала она, удивлённо рассматривая себя в зеркало.

Наконец завершив приём, я проводила счастливую пациентку, и как только за ней закрылась дверь, Света расстроенно сказала:

Анна, у нас запись на три месяца вперёд забита, и многие пациентки возмущаются, – она многозначительно взглянула на девушек с ресепшен, те, подтверждая её слова, показали графики. – Может, нам стоит поднять цены или увеличить штат врачей? – предложила помощница.

Увы, но количество процедурных мы не увеличим, – ответила я, и тут мне пришла в голову мысль, которую я не стала пока озвучивать. – Я подумаю, что можно сделать, а сейчас хочется кофе.

Света кивнула и убежала варить кофе, а я, кивнув проходившей мимо коллеге, ушла в кабинет, чтобы посоветоваться.

Апсу, как думаешь, может, нам открыть ещё одну клинику? – спросила я, войдя в кабинет. – У нас запись очень плотная, и девочки говорят, что многие возмущаются.

Анну, я думаю, с этим спешить не стоит. Ты и так не выглядишь счастливой, а тебе придётся разрываться между двумя клиниками, – ответил он, а я, усевшись на диван, тяжело вздохнула.

Ещё одну клинику в одиночку наладить сложно, а перепоручить это на кого-то, не получится, – договорила я за него аргументы против моего начинания.

Кофе, – объявила вошедшая помощница, и, поставив на столик две чашки, кивнула на открытый ноутбук. – Не знаю почему, но документы из патентного бюро вернули, с припиской, что там что-то не так оформлено.

У меня поползли брови вверх, так как я точно знала, что мы с Апсу ошибиться не могли и всё правильно оформили.