Читать книгу "Королевство Пелоиды"

– Спасибо, – поблагодарила я Апсу, проходя к своему рабочему столу.

Уж не знаю, кого ИИ просил наводить порядок, но всё было под рукой, как надо, и я не тратила время на поиски. Устроившись за рабочим столом, я принялась готовить документы для отправки в патентное бюро, где сегодня же пройдёт их рассмотрение.

В тот же день, когда я установила на свой ноутбук Апсу, я расспросила его о рунах. ИИ мне объяснил, что они, хоть и неправильно нарисованы, но на мне действуют. А потом несколько недель мы много общались: я пыталась понять, какие есть шансы выиграть суд, а ИИ рассказывал мне про руны и их магическое действие.

– Это правильная руна удачи, но в этом мире она пустышка, магия тут не работает, – оговорился он, когда я перерисовывала выведенную им на экран закорючку. – Но это твоя сила, поэтому она должна даже здесь действовать.

– Магия?! В этом мире? – повторила я за ним, не понимая, как искусственный интеллект может рассуждать о магии, словно это само собой разумеется.

– Вон, дорисуй здесь пику поострее, – показал он на экране курсором, – а здесь побольше закругли края, тогда посмотришь на их действие, – как мне тогда показалось, Апсу немного обиделся, но я, улыбнувшись, всё, как он велел, сделала.

И в этот же день ко мне пришли три новые клиентки, так как я уже неделю занималась частной практикой. Но рекламу пока не давала, решив, что прекрасно работает «сарафанное радио». Кому ботокс поставить, кому нитями скулы подтянуть, а некоторым нужно было подобрать что-то посущественнее.

И очень неожиданно было, ответив на звонок, узнать, что меня беспокоят из моей бывшей клиники.

– Анна, удели мне несколько минут, пожалуйста, – услышала я голос девушки, которую взяли администратором вместо Ларисы.

– Привет, Инна, – поздоровалась я с ней.

– Ты не поверишь, но к нам в клинику пришла та девушка, которую ты тогда прооперировала. Её просто не узнать – она выглядит очень молодо! – скороговоркой выпалила она, а я усмехнулась, так как «той девушке» уже сорок лет стукнуло. – И она пришла не одна, а со своей матерью, с просьбой сделать ей такую же операцию.

– Рада за вас! – процедила я в смартфон, пытаясь погасить охватившую меня злость на несправедливость мироздания.

– Ну так чему радоваться? – переспросила Инна. – Девушку оперировала ты, а у нас никто не знает, что конкретно ты сделала. Тем более её мать – жена министра, а это сумасшедшая ответственность! Понимаешь, ми-ни-стра! – подчеркнула Инна ситуацию, в которую сами же себя и поставили.

– Инна, а я тут при чём? – поинтересовалась я, чуть повысив тон, но всё же пытаясь успокоиться. – Меня уволили, и, как я поняла, я должна сидеть и ждать вызова к правоохранителям, – напомнила собственно свою судьбу, которую мне в клинике объявили.

– Артур попросил тебя приехать и готов пойти на мировую, если ты согласишься научить его так оперировать, – выпалила Инна, на что я, пообещав, что подумаю, нажала отбой и отправилась к Апсу советоваться.

Как только он меня не отговаривал! Объяснял, что благими намерениями дорога всегда ведёт в ад и что не делай добра, тогда и зла не получишь. Но, увы, я была упряма и не послушала.

Приехав в назначенное время в клинику, я встретилась с Артуром и с удивлением отметила, что он как-то сильно постарел и выглядел осунувшимся. Но разговаривал он бодро и первым делом представил мне свою новую пассию. Девушка была моделью и очень красива, и, естественно, не раз оперировалась в клинике. Пока мы с Артуром вели переговоры, она не отходила от нас, нарочито демонстрируя влюблённость во владельца клиники.

Благо, когда дело дошло до обучения, а значит, и до разрезов, ей стало нехорошо, и она покинула операционную. А я в течение нескольких часов пыталась на манекене объяснить, но, увы, у Артура было плохо с пониманием. Промучившись до вечера, мы заключили договор: я провожу пять таких операций, обучая его и всё подробно рассказывая, а он выплачивает мне крупную сумму, которой как раз хватило бы, чтобы погасить за квартиру кредит, и даже немного останется.

И он, и я сдержали слово. Он научился делать операцию, а я, получив деньги, наконец-то покинула его клинику.

– Лучше изменить название твоих новых нитей, слишком оно узкопрофильное, – посоветовал Апсу, вырывая меня из воспоминаний.

– Мне казалось, что для лифтинговых нитей «Open Ice» – вполне говорящее название, – ответила я, не понимая.

– Люди всегда хотят получить точную инструкцию, но, идя у них на поводу, ты невольно ограничиваешь их применение, – аргументировал он, а я задумалась.

«Безусловно, он прав! Если в медицинском сообществе создать впечатление, что эти нити годятся только для лифтинга бровей, значит, сознательно ограничить их применение. А я ими очень горжусь, так как новый состав, разработанный на основе пелоидов, оказывает сильное омолаживающее воздействие».

И это уже не первое моё изобретение, которое я запатентовала, и с трудом уже вспоминались времена, когда я была безработной. Никогда не подозревала, что я настолько деятельный человек и остаться без работы для меня окажется самым большим наказанием.

Долгие месяцы я пыталась устроиться хотя бы в самую захудалую клинику. И везде получала отказ, а большинство даже не назначали собеседование.

В одной из государственных больниц за МКАДом, после очередной безрезультатной встречи, я в коридоре случайно столкнулась с Ларисой. Она-то мне и рассказала, что на последней конференции Артур во всеуслышание обвинил меня в своих бедах. Покаялся, что был влюблён в меня, поэтому и взял на работу, но после того, как я испортила ему жизнь, он нашёл в себе силы и меня выставил. Теперь его дела пошли в гору, и он даже придумал новую операцию! Это была инновация, и она гремела на всю страну, и к ним на год вперёд в очереди записывались.

Тогда мне всё стало понятно, и, осознав, что работу я не найду, я вернулась домой в тот день заплаканная.

– Анну, у тебя есть деньги?! – то ли спросил, то ли констатировал Апсу. – Ты пока не отдавай их за квартиру, а вложи в открытие своей клиники.

Прошло уже несколько лет, и я тяжёлым трудом, с помощью Апсу и рун, которые почти каждый день рисовала, открыла и наладила свою собственную косметологическую клинику.

– Анна, пришла первая пациентка и уже ждёт в смотровой, – оповестила меня личная помощница Света.

Я кивнула, переписала в документе название нитей и кликнула мышкой – отправила их по назначению. Достала из шкафа чистый халат, быстро застегнула пуговицы. Мимоходом глянула в зеркало, натянула улыбку – и направилась в процедурную.

Первой пациенткой была женщина, выглядевшая моложаво и ухоженно. На вид ей было лет шестьдесят, но в её карте специально подчёркнуто, что вчера у неё был день рождения и ей исполнилось восемьдесят пять.

– Доброе утро, Екатерина Андреевна! Вы, как всегда, прекрасно выглядите, – поприветствовала я её и, достав из маленького шкафчика небольшой презент, преподнесла его женщине.

– Ой, Аннушка, спасибо! – обрадовалась она, по-старушечьи разведя руками. – Это я благодаря вам так хорошо выгляжу, даже уже не думаю о пластической операции.

Я улыбнулась в ответ и, проходя к стерильному столику, про себя подумала:

«Всё же, как ни делай облик человека моложе, нельзя упускать из виду когнитивные способности. Да и невозможно втолковать, что после семидесяти не сделают операцию».

Далее было несколько мужчин, которым я убрала брыли, обвисшие после резкого похудения. Затем был новый клиент – женщина, моя ровесница, но уже с сильно уставшими глазами.

«И немудрено, зная, чья она жена», – подумала я про себя, разрабатывая план по её преображению.

Она была замужем за знаменитым продюсером. Но на всех обложках журналов и в постах он смотрел на свою жену с пренебрежением. Зато в соцсетях и на кастингах его постоянно фотографировали в сопровождении молоденьких девочек.

– Анна, вы моя последняя надежда, – заявила она патетично. – Муж не одобряет пластику и говорит, что старость – это естественный процесс, но сам проводит время с молодыми девушками.

– Странная позиция, – согласилась я. – У вас есть совместные дети?

– Четверо. Старшему уже десять, – ответила она, улыбнувшись, а я про себя отметила, что мать она хорошая.

– Что же, давайте посмотрим, что тут можно предпринять, – сказала я, глядя на неё и раздумывая.

Вот как раз на ней я и использую новые нити, чтобы приоткрыть глаза, с нарастающим омолаживающим действием. Затем, немного приподняв скулы, сделаю ямочки на щеках, так как на фотографиях видела, что они у неё были в молодости. И как финал, чуть подколю своим новым изобретением губы. Если их покусывать, они будут чуть распухать и становиться чувственными.

– Всё, – объявила я женщине. – Отёк через несколько дней спадёт, и вы сможете полностью оценить своё преображение.

– Да я и сейчас очень довольна результатом, – прошептала она, удивлённо рассматривая себя в зеркало.

Наконец завершив приём, я проводила счастливую пациентку, и как только за ней закрылась дверь, Света расстроенно сказала:

– Анна, у нас запись на три месяца вперёд забита, и многие пациентки возмущаются, – она многозначительно взглянула на девушек с ресепшена, и те, подтверждая её слова, показали графики. – Может, нам стоит поднять цены или увеличить штат врачей? – предложила помощница.

– Увы, но количество процедурных мы не увеличим, – ответила я, и тут мне пришла в голову мысль, которую я не стала пока озвучивать. – Я подумаю, что можно сделать, а сейчас очень кофе хочется.

Света кивнула и убежала, а я, поздоровавшись с коллегой, ушла в кабинет, чтобы посоветоваться.

– Апсу, как думаешь, может, нам открыть ещё одну клинику? – спросила я, оказавшись в кабинете. – У нас запись очень плотная, и девочки говорят, что многие возмущаются.

– Анну, я думаю, с этим спешить не стоит. Ты и так не выглядишь счастливой, а тебе придётся разрываться между двумя клиниками, – ответил он, а я, усевшись на диван, тяжело вздохнула.

– Ещё одну клинику в одиночку наладить сложно, а перепоручить это кому-то не получится, – договорила я за него аргументы против моего начинания.

– Кофе, – объявила вошедшая помощница и, поставив на столик две чашки, кивнула на открытый ноутбук. – Не знаю почему, но документы из патентного бюро вернули с припиской, что там что-то не так оформлено.

У меня поползли брови вверх, так как я точно знала, что мы с Апсу ошибиться не могли и всё правильно сделали.

Но тут мне в мессенджер пришло сообщение:

«Анна, не переживай, это у нас один любитель взяток решил, даже не найдя, к чему придраться, твои патенты завернуть, но я быстро с ним расправился», – написал Андрей, который, собственно, и возглавлял так называемую службу по регистрации интеллектуальной собственности.

Тут же в конце его сообщения появился смайлик, обозначающий разгневанного чертика.

«Я не переживаю, но немного удивилась, – ответила я, поставив в конце рожицу с поднятыми бровками. – Вроде мы в точности следовали твоей инструкции».

«Хм… А мы – это кто? – спросил Андрей, прислав смайлик, означающий задумчивость. – Я должен поставить тебя в известность, что несколько ревнив, и да, тоже взяточник», – написал он, и через несколько секунд пришла ухмыляющаяся рожица.

«И на какую же ты взятку рассчитываешь?» – спросила я, читая и невольно улыбаясь.

А в ответ мне пришло селфи. Андрей стоял перед зеркалом в раздевалке какого-то спортклуба, и из одежды на нём, собственно, ничего не было. Только полотенце, удерживаемое второй рукой, чтобы не светить «кое-чем» в зеркало.

– Ого! Ну и красавчик, – воскликнула Света, заинтересовавшись, в честь чего я вдруг стала красная. – Это Андрей, про которого ты говорила? И, судя по всему, он мечтает с тобой встретиться?!

Я, встретившись со Светой взглядом, улыбнулась, так как она натолкнула меня на мысль, что ответить этому взяточнику.

«Ммм… Я бы предположила, что ты хочешь омолодиться?! Должна заметить, что на мой профессиональный взгляд, ты в этом не нуждаешься», – пририсовала я смайлик в очках.

На что получила в ответ три смеющиеся рожицы.

«Мне точно не нужны халявные процедуры, у меня к тебе совсем другой интерес, – ответил он, прислал гифку в виде сердечка, сложенного самолётиком. – А взятка состоит в том, что я приглашаю тебя сегодня поужинать».

«Только ужин?» – ответила я и нашла во вкладке смайлик подозрения.

«Если захотим, то не только… – ответил он с краснеющей рожицей. – Можно я заеду за тобой вечером?»

Спросил, и я в ответ прислала смайлик: «Да».

Закончив переписку, я подняла голову и почувствовала себя, как будто меня за чем-то неприличным застали.

– Прости, я немного увлеклась, – извинилась я, чувствуя, как кончики ушей от стыда пощипывает. – У меня просто давно отношений не было.

– Я поняла, – кивнула Света, усмехнувшись. – И так уж и быть, дам тебе совет: с таким красавцем лучше долго не «рассусоливать», – заявила помощница и, демонстративно закатив глаза, озвучила свои мечтания: – Мне бы найти такого мужчину: и красив, и при должности, и, как я понимаю, с юмором.

Мы обе засмеялись, но тут открылась дверь, и вошла пожилая коллега.

– Анна, там у меня пациентка недовольная, и я не знаю, как ей объяснить, что она не захотела придерживаться плана и теперь пожинает последствия, – объяснила Элеонора Ивановна.

Мы со Светой понимающе переглянулись, так как у Элеоноры всегда были проблемы с общением. Но делать нечего: как врач она хороша, просто в силу возраста слишком принципиальная.

– Я подам на вас в суд, вы мне за всё, что сделали, ответите! – начала с угроз пациентка, когда мы зашли в приёмную.

На вид ей давно за пятьдесят, но видно, что она всячески старается за собой ухаживать, просто экономит, и это сказывается не в лучшую сторону.

– Добрый вечер, – учтиво поприветствовала её я.

Конечно, мы врачи, но нам платят, поэтому всегда нужно быть предельно вежливыми.

– Апсу, выведи, пожалуйста, на монитор предыдущее посещение пациентки, – попросила я ИИ, и тут же у женщины изменилось лицо с гневного на удивлённое.

Я уже давно установила камеры, не понаслышке зная, что такое потребительский экстремизм и желание поживиться за счёт клиники.

– Какое право вы имели снимать меня скрытой камерой? – вскочила с кресла женщина, воинственно сжимая кулаки.

– Полное. Это моя клиника, и, подписывая договор, вы были уведомлены, что каждое своё действие мы снимаем. Это помогает нам контролировать и обезопасить вас и нас от недопонимания, – отчеканила я, взяв пульт и промотав ту часть, где врач и пациентка раскланивались.

Затем Элеонора Ивановна её осмотрела и констатировала, что филлер введён неправильно и его нужно удалить из тканей, и тогда она даст на свою работу гарантию. Тут же женщина заартачилась, аргументируя тем, что она за него платила, а в нашу клинику пришла совсем с другими запросами. Элеонора Ивановна её оповестила, что ответственность тогда лежит полностью на ней, и та согласилась с аргументами.

– Простите, но вы были предупреждены! Мало того, я вижу, что манипуляции доктора даже сгладили последствия неудачной процедуры, сделанной не в нашей клинике, – констатировала я, показывая фотографии до и после.

Женщина, конечно, заплакала, умоляя её спасти, так как у неё скоро свадьба. Она достала телефон и показала фотографии с отпуска. На них была она с молодым мужчиной, который, на мой взгляд, выглядел как жиголо.

– Да, он сильно младше, но у нас темпераменты одинаковые, – болтала она, пока Элеонора вводила ей раствор, чтобы ускорить растворение препарата. – Мы ещё ребёнка заведём, благо уже нашлась суррогатная мама. А свой биологический материал я заморозила, когда была в вашем возрасте.

Мы предприняли всё необходимое, чтобы она была довольна, и женщина, расплатившись на ресепшене, ушла. А я вернулась в свой кабинет к Апсу, рассчитывая допить остывший кофе.

– Как думаешь, может, мне тоже заморозить свой биоматериал? – спросила я, устало вздыхая и допивая чёрную жижицу до донышка.

– Зачем? – спросил озадаченно ИИ.

– С моим графиком и жизнью даже в отдалённом будущем детей завести, наверное, не получится, – я взглянула в чашку, в которой крупно перемолотые зёрнышки разбросало по всему дну, напоминая странную вселенную. – Да и мужчины уже не те, – произнесла я задумчиво, но, посмотрев на моргнувшую колонку, со смешком добавила: – Вот ты у меня замечательный мужчина! Ещё бы умел гадать на кофейной гуще – цены бы тебе тогда не было.

– Эм… Давай ты возьмёшь чашку домой, только заверни в пакетик, и мы вместе поищем про это информацию, – задумчиво произнёс Апсу, не поняв шутки.

– А мне тут какой-то дракон видится, – засмеялась я, рассматривая донышко. – Вот шея и крылья, а вот корона на голове.

Апсу замолчал, как-то нервно моргая, а я развернула к нему чашку донышком.

– Кстати, у меня же сегодня свидание, – радостно вспомнила я и, посмотрев на часы, спохватилась. – Чёрт! Чёрт! Чёрт! Андрей скоро заедет, а я не подготовилась.

Глава 3

Я резко подскочила, сдёрнула с себя халат, закинула его в корзину и пригладила перед зеркалом волосы. Скинула удобные кроксы, в которых я обычно работала, и натянула берцы, чтобы не тратить время на переодевания.

– Боже, я не могу найти косметичку, – воскликнула я, вытряхивая на стол содержимое сумочки.

– Она у тебя в машине в бардачке, – подсказал Апсу. – И вообще, я не понимаю, чего ты так беспокоишься?! Ну симпатичный мужчина, переспите да и разбежитесь в разные стороны.

– Не говори так, мне Андрей нравится, – пробормотала я и, даже не надев пальто, схватила телефон, ключи и выскочила вначале из кабинета, а потом, пробежав по коридору, на улицу.

«Да уж, не май месяц», – пронеслась в моей голове мысль, пока я бежала к своей машине. Заскочив внутрь, включила зажигание и тёплый обдув на полную. Открыв бардачок, вытащила косметичку с намерением прямо тут накраситься.

Отогнула козырёк водительского сиденья и посмотрела в зеркальце. В тот же миг я увидела, как чёрный «Майбах» резко затормозил, но всё равно устроил столкновение.

В последний момент я выставила руки вперёд и избежала удара о руль, хотя была не пристёгнута. Посмотрела в зеркало заднего вида – Артур! Меня затрясло от негодования. Глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь, отложила косметичку, взяла с панели телефон и вышла из машины.

– Ты что, совсем с катушек съехал?! – выкрикнула я, чувствуя, как меня колотит от шока.

Он несколько раз со злостью ударил по рулю, открыл дверь и тоже вышел на улицу.

– Анна, садись в машину, ты мне должна помочь, – приказал он, схватив меня за руку.

– Артур, я тебе ничего не должна, – рывком вывернула я из захвата конечность. – Я вызываю полицию и предупреждаю, что весь двор просматривается камерами.

– Ты меня слышишь?! – взревел он, ухватил меня за пиджак и дёрнул с такой силой, что я упала на мокрый асфальт и ударилась коленками. – У меня на операционном столе лежит пациентка, и что-то пошло не так, но ты её вытащишь!

Я увидела, как из клиники вышли девушки с ресепшена, и кивнула им, чтобы те вызвали полицию.

– Я не шучу! – Артур их заметил, вытащил из кармана пистолет и упёр дуло мне в голову. – Если только позвоните в полицию, я выстрелю! – истерично выкрикнул он в сторону подъезда.

Я от страха на мгновение сжалась, почти перестав дышать, но тут же меня охватило негодование. Я злилась на Артура, на собственный испуг и на, скорее всего, уже сорванное свидание.

– Ну что же, стреляй, – не обращая внимания на приставленный к голове пистолет и стоя на карачках, я набрала на телефоне номер службы спасения.

В следующий момент я получила пистолетом по лицу, от неожиданности клацнула зубами – и по подбородку потекла струйка тёплой жидкости. Девчонки у подъезда клиники завизжали; я подняла руку, успокаивая их.

– У меня нет времени с тобой цацкаться, – процедил Артур, подняв меня за шиворот, и, вырвав из рук телефон, отбросил его в сторону.

Он обошёл машину, закинул меня на пассажирское сиденье и резко хлопнул дверью. Я с криком успела отдёрнуть руку, которой цеплялась за его пальто. Артур на секунду замер: со сломанной рукой я не смогу оперировать. Раздосадованно поджал губы, снова открыл дверь и пристегнул меня ремнём.

«Чёрт побери, он точно не в себе», – вжалась я в сиденье и краем глаза увидела двинувшегося в нашу сторону охранника. Артур выстрелил в воздух, и охранник, остановившись, посмотрел на меня в ожидании. Я, естественно, помотала головой, чтобы он не нарывался на сумасшедшего.

«Лучше сделать всё, что он требует, а потом уже ехать в полицию», – рассудила я, смотря перед собой и стараясь не двигаться.

Резко сдав назад, Артур развернул машину так, что её на несколько метров занесло, и, вдавив педаль газа, понёсся по проспекту.

– Анна, у меня реально катастрофа, – сказал он, бросив на меня быстрый взгляд и резко перестраиваясь. – На операционном столе лежит женщина, и я не знаю, что с ней и как мне из этого выпутаться, – объяснил он, обгоняя машину за машиной.

– Артур, я не могу тебе помочь, – прошептала я хрипло, вжимаясь в кресло, так как несколько раз мы почти врезались. – Я уже давно не оперирую, а тут ещё и критический случай, – попыталась я достучаться до бывшего начальника.

– В том, что ты не оперируешь, виновата сама! – рявкнул он, в очередной раз ударив по рулю в бешенстве, и сманеврировал так, что встречная машина отклонилась вбок, куда-то съехала. – Что, слишком гордая, чтобы приползти ко мне в постельку и молить о прощении?

Язвительно поинтересовался он, глядя на меня, а я в этот момент обернулась, надеясь, что в съехавшей машине все целы.

– Артур, смотри, пожалуйста, вперёд, – почти умоляя, промямлила я. – И я тебя прошу, сбавь скорость, дорога скользкая.

Не знаю, что возымело своё действие: мой молящий тон или аргументы, но Артур, зло усмехнувшись, послушался.

Я коротко вздохнула и бросила взгляд на экран «Майбаха», надеясь на карте понять, где мы сейчас находимся. И замерла, прочтя только что появившуюся на мониторе надпись:

«Анну, успокойся, мы справимся!»

Округлив глаза, я вцепилась руками в кресло и, покосившись на Артура, опять уставилась на экран авто, думая, что мне это привиделось.

– Если ты меня вытащишь, я на тебе женюсь, и мы объединим наши клиники! – заявил Артур, заметив мой взгляд и поняв его по-своему.

А я даже на его слова не среагировала, так как читала на экране инструкции:

«Когда я тебе скажу, ты должна принять вот такое положение», – было написано поверх карты навигатора.

– Я сейчас в процессе развода, – говорил Артур, резко перестраиваясь и ударяя по газам, обгоняя скорую. – Эта дура думала, что всем владеет, но оказалось, что на неё ничего не записано.

Он разразился громким смехом, а я в этот момент смотрела картинку. На ней мне показывали, как я должна сесть и как прикрыть голову.

– Я не понимаю, что случилось с пациенткой! Я сделал всё, как ты учила, но что-то пошло не так, и она не просыпается, – неожиданно спокойно сказал Артур, посмотрев на меня, но затем перевёл взгляд на экран машины. – Это что ещё за чертовщина?

Спросил он, и в тот же миг на экране замигала красная надпись:

«Анну, сейчас!»

Я всегда принимала быстрые решения и в данный момент послушала немецкий автопром, пригнувшись, как было велено.

Сложившись пополам и спрятав голову между коленей, по дёрганью руля и крикам я поняла, что Артур теряет управление. А в следующий момент мы врезались в кортеж, который явно сопровождал кого-то очень важного.

– С-с-с… – цыкнула я от боли, когда неловким движением убрала со лба прядь и задела ссадину.

Отыскав ключи в сумочке, я отперла дверь и вошла в квартиру. И сразу же посмотрелась в зеркало.

Над бровью зияла небольшая рана, оставленная лобовым стеклом «Майбаха».

Мне оставалось только удивляться, как из тысячи осколков в меня угодило несколько. Не знаю почему, но сразу после удара я разогнулась и, как в киношном слоу-мо, увидела разлетающиеся вокруг меня мелкие стёклышки. Они меня огибали, как будто скользя вокруг препятствия, при этом я видела, как был изранен Артур. Его руки, которыми он прикрывался, почти превратились в кровавое месиво.

– Привет, Анну! Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Апсу, когда я сняла пальто, привезённое Андреем в отделение полиции.

– Боже, как будто по мне проехал каток, да к тому же не очень вменяемый, – отшутилась я, проходя в ванную комнату.

Включила тёплую воду и, достав флакон с хлоргексидином, тщательно промыла свои ранения.

– Хорошо, что бровь не рассекла, а царапина быстро затянется, – сказала я себе, рассматривая своё отражение.

Перед глазами возникла картинка, как окружившие машину полицейские целятся в нас из табельного оружия. Но тут каким-то чудом появляется Андрей! Он продемонстрировал какой-то документ полицейским, вытащил из машины Артура, несколько раз врезал ему по лицу – и передал правоохранителям.

Увы, но в участок всё равно пришлось ехать, и более того, меня допрашивали. Благо я сидела в комфортабельном кабинете, а не в камере.

Пока длилось разбирательство, Андрей съездил в мою клинику, забрал найденный на обочине разбитый телефон, а также пальто и сумочку.

– Это жена Артура испортила медицинское оборудование, – пояснил Андрей, проводив меня домой. – Её арестовали, но, к сожалению, женщина на операционном столе не выжила.

Я стояла перед зеркалом, прокручивая всё это у себя в голове, и пыталась понять, смогла бы я помочь погибшей женщине. Конечно, я находила себе кучу оправданий, и главное из них то, что я давно не оперировала.

– Как мне надоел этот дурацкий мир, – заявила я своему отражению, утирая катившиеся из глаз слёзы.

Но, вспомнив о бесполезности стенаний, я открыла маленькую баночку со своей мазью. Нанеся чуть на губу и над бровью, я аккуратно закрыла её и взяла с собой в комнату.

– Апсу, вот ты как-то оговорился, что есть другой мир. Неужто и в нём люди такие же злые и глупые? – спросила я, направляясь к бару, чтобы достать бутылку, которая там стояла с какого-то праздника.

– Люди везде одинаковы, – выдал ИИ, как мне показалось, чуть задумавшись. – Но там они живут в закрытых городах, поэтому стараются друг друга поддерживать.

Я налила в бокал рубиновую жидкость, улыбнулась его фантазии и устроилась в кресле. Вкратце рассказала про сегодняшнее происшествие. Он слушал не перебивая, а я в какой-то момент опять заплакала.

– Я испугалась, поэтому и смалодушничала, – просипела я, отхлебывая из бокала. – Надо было думать не о себе, а о женщине, которая в этот момент умирала.

Продолжив рассказ, как Артур с сумасшедшей скоростью мчался по проспекту и как мы въехали в кортеж, сопровождавший кого-то важного, я вспомнила про инструкции на экране.

– Оказывается, в «Майбахе» тоже интегрировали ИИ, и он даже приложил руку к моему спасению, – рассказала я, вспоминая инструкцию на дисплее авто.

Апсу мне не ответил, и я, взглянув на ноутбук, пошевелила мышкой, проверив ноутбук на зависание.

– Артура уже выпустили из полиции, и в деле он пойдёт как пострадавший, – вдруг заявил Апсу, а я поняла, что он просто просматривал новости.

– Ничего себе пострадавший?! – возмутилась я, ещё отхлебнув из бокала. – Этот пострадавший меня похитил и избил!

– Его действия квалифицировали как состояние аффекта, – произнёс Апсу, словно откуда-то зачитывая. – Благодаря твоей операции у него теперь много связей среди жён первых лиц, и они никогда не допустят, чтобы сидел тот, кто даёт им молодость.

Я, задумавшись, одним махом допила вино и, отставив опустевший бокал, спросила у друга:

– Что мне сделать, чтобы он от меня отстал?

– Заметь, я тебя предупреждал, чтобы ты ему не помогала, – высказал Апсу менторским тоном, а я закусила губу, так как привыкла всегда поступать по-своему.

– Может, есть какие-то руны, которые отвадят его от меня? – спросила я, улыбаясь, как мне показалось, удачному решению.

– Есть руна, которая может сделать тебя для мужчин незаметной. Но не для Артура, так как у него не просто любовь – он без тебя уже не выживет, – ответил Апсу на полном серьёзе, а я фыркнула, сомневаясь. – Кстати, ты не подумала, что Андрей странным образом появился на месте аварии? И что за документ он всем показал, что его спокойно пропускала полиция?

– Честно говоря, я была в таком состоянии, что просто не могла нормально соображать, – ответила я и направилась к бару, к бутылке вина с остатками. – Может, он стал свидетелем, как меня увозят, и поехал за нами? – предположила я, вернувшись в кресло.

Вдруг на моём разбитом телефоне появился сигнал мессенджера, и я, взяв его с журнального столика, проверила сообщения.

«Твою машину сдал в ремонт, так что ни о чём не беспокойся. Утром я за тобой заеду, чтобы отвезти в клинику. Да и, говорят, магнитная буря надвигается, так что лучше пораньше ложись спать. И мы с тобой обязательно завтра обо всём поговорим, когда увидимся».

Написал мне Андрей, а я, улыбнувшись, не нашлась, что ответить, поэтому послала смайлик сердечка.

– Эх, – вдруг произнёс Апсу с какой-то досадой.

– На самом деле я даже не знаю, как реагировать, – почему-то прошептала я. – Первый раз в жизни меня кто-то защищает и обо мне заботится.

– Я о тебе забочусь, – обиженно заявил ИИ.

– И для меня это очень ценно, – рассмеялась я, чувствуя, как на меня нахлынул приступ нежности, так что я, дотянувшись до экрана ноутбука, его погладила. – Конечно, если бы ты был мужчиной, а не искусственным интеллектом, я бы, безусловно, выбрала тебя.

– Увы, но даже в другом мире меня давно уже нет, – вздохнул он, но, сменив тон, вывел руну на экран, так сказать, для ознакомления. – Вот эта руна «невнимания». С ней ты станешь почти невидимкой, пока сама не захочешь, чтобы тебя увидели.

Я несколько минут её рассматривала, но тут, грустно усмехнувшись, сама себе сказала:

– Я, судя по всему, как раз хочу со стороны Андрея внимания.

Произнесла, ожидая, что Апсу вот-вот начнёт меня наставлять, что все мужчины хотят лишь одного и с ним не надо связываться.

Но он почему-то молчал, и я молчала, смотря на монитор и синее окно, которое немного подрагивало.

– Я бы хотела оказаться в другом мире, где люди добрее друг к другу и у них есть магия, – произнесла я, надеясь, что эта тема, как всегда, его отвлечёт.

– Люди не обладают магией! – заявил Апсу, а я засмеялась, удивляясь, какая же хорошая у него фантазия.

Но тут я подумала, что у него есть доступ ко всем библиотекам в интернете. Так что логичней предположить, что он всё это где-то вычитал.

– Расскажи, в какой библиотеке ты этот мир нашёл? – поинтересовалась я, думая, что ему подыгрываю.

Но он меня как будто не услышал, а пустился в странные рассуждения:

– Когда-то я сделал непоправимое и не смог с этим жить! Но вот ты возродилась, и мне пришлось вернуться в жалком существовании, – говорил он, но не со мной, а обращаясь то ли к себе, то ли к кому-то невидимому. – Я поклялся себе, что сделаю всё, чтобы ты была в безопасности! Но увы, это мой мир, который я когда-то освободил, и теперь тут не властвую.