Текст книги "Экстремальное интервью, или Девушка для героя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ekstremalnoe-intervyu-ili-devushka-dlya-geroya-75870.jpg)
Автор книги: Мария Метлицкая
Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Сатари можно было бы назвать тропической планетой, если бы не полоса пустынь по экватору. В общем, темные очки я взяла не зря, иначе морщинки пришлось бы лечить в итоге, а это, во-первых, дорого, во-вторых, не модно. У нас в Союзе Алтари в моде была старость… да-да, как это ни странно звучит. То есть, если у тебя есть морщинки и под подбородком складочки, – ты молодой! А суть в том, что бабушки и прабабушки, которые выглядят моложе внучек и правнучек, уже всех допекли своим стремлением казаться еще и еще моложе. Сцены, в которых фарфоровая куколка с пышной гривой, алебастровой кожей и осиной талией кидается к женщине средних лет с криками «Внученька!», давно стали нормой. А дома престарелых давно уже напоминали молодежные клубы… хотя нет, в домах для старичков и старушек музыка гремела до рассвета, в то время как молодежь не больше чем до двух ночи кутила, а все почему? Потому что старички отсыпались днем, а молодым еще пахать на работе, вот и получается… Вообще, обидно конечно, зато при мысли о старости на душе такая благодать, и мечты о страстном брюнете с рельефной мускулатурой и идеальной белозубой улыбкой… м-дя… Вот найду себе дедулю, устрою ему пластику под Алекса, и на старости лет у меня будет свой персональный Алекс Девелри, да… мечты-мечты.
– Лия! – ко мне двигался… «дедушка».
Нет, ну они что, реально издеваются? Какой же это дедушка, ну максимум папочка, если умудрился заделать меня лет так в… десять!
– Это уж слишком, – вместо приветствия прошипела я, – ты вообще кто такой?
Светловолосый парень, максимум лет на 12 старше меня, белозубо улыбался, заставляя завистливо разглядывать его загар.
– Тинар, – он протянул руку, я невольно пожала ее, и парень весело затараторил: – Дедушка Волта приболел, сердце у него слабое, вот и просил меня забрать внучку из космопорта. Я ему говорю: «А как же я ее узнаю?» А он мне – «Самую красивую забирай». Я смотрю, тут ты самая красивая!
И улыбка такая… словно челюсть сейчас свернет от старания. Я обернулась, выразительно взглянула на своих спутников – одного усатого дядьку в преклонном возрасте и второго, которого можно было смело пухликом назвать, и снова повернулась к парню.
– Да, ты прав, – я скептически усмехнулась, – я тут действительно самая кра-си-ва-я… остальные мужики!
Сверкающая улыбка Тинара померкла, и у меня из рук взяли карточку на чемоданы. Но его смущения хватило минут на пять, и вскоре я опять слушала нескончаемое радио-шоу:
– Мы сейчас в поселок, бабушка Оша тебя очень видеть хочет, соскучилась, говорит, за родной кровиночкой. У нас сейчас в поселке много новостей. Верда родила, все ходят на малыша смотреть. Дядя Тоте поймал зубастую рыбу с меня ростом. А ты зачем вообще приехала?
Я не сразу сообразила, что вопрос ко мне, окинула парня хмурым взглядом и выдала:
– Соскучилась я по родной кровиночке.
– А-а-а, ну да…
Он молчал… секунд тридцать всего.
– Слушай, Лия, а говорят, тебя жених бросил, перед свадьбой самой!
Мой полный отчаяния стон перекрыл гудение двигателя его двухместного трета.
– Откуда… ты… знаешь? – очень недобро вопросила я.
Парень смутился, даже попытался сделать вид, что дорогой занят, потом так смущенненько проговорил:
– Так к нам мало кто прилетает, поэтому всегда интересно про всех. А про тебя капитан Мирего рассказал своей жене, ну… а она с мамой моей подруги, вот.
Моя вымышленная личная жизнь, обросшая трагическими событиями, как риф кораллами, судя по всему, шла в фарватере, грозя настигнуть и придавить лавиной сочувствия окружающих. Я снова простонала и решила… сдаться на милость общественности.
– Это так ужасно, – из глаз моих таки скатилась слезинка, всего одна, зато ее заметили. – И хуже всего, что все знают… И смотрят с жалостью, и это… Так оскорбительно… Хнык…
Трет резко остановился, отчего меня качнуло вперед, и я лишь чудом не разбила нос. Затем сильные руки (они все тут руки специально качают?) обхватили меня, развернули к себе, и парень… да нет – молодой мужчина, глядя мне в глаза, совершенно серьезно произнес:
– Лия, ты очень красивая девушка! Ты настолько красивая, что я… стоял и долго смотрел на тебя и не знал, с чего начать разговор!
Ого, а я его за придурка приняла, а он, оказывается, просто… тормоз.
– Лия, он идиот, раз упустил такое сокровище, как ты!
Ой, да неужели? А вроде как умный, вон всю вашу планету с потрохами купил. Так, я отвлеклась, и чего там дальше про меня красивую?
– Лия, – продолжал вещать этот, в принципе, весьма привлекательный мужчина. – Поверь, пройдет всего пара дней, и ты забудешь о нем!
Сомневаюсь… Я невольно всхлипнула и, дабы отвязаться от этого загорелого субъекта, кивнула, соглашаясь с ним. Меня неохотно отпустили… Не знаю, неохотно или как, но должна же я потешить свое самолюбие…
– Спасибо, Тинар, – я ласково улыбнулась, и парень расцвел.
М-дя, судя по всему, тут наблюдается жуткая нехватка женского полу… На Инитире на меня даже внимания не обращали, а тут… столь явное желание понравиться…
Мы неслись в полуметре от земли, мимо тропических джунглей, платановых садов, полей цветущего жмыга, плантаций сладких апельсинов, и сердце мое наполнялось радостью и надеждой. Откуда надежда? Ну, тут пейзаж такой потрясающий и жизнеутверждающий, а второе… я уже говорила, что 84 % браков на цивилизованных планетах оканчиваются разводами? Так что я готова и подождать… с годик, а уж потом… Сладкая моя гора по имени Алекс, я еще планирую издание романа с названием «В постели с идеальным мужчиной». И там это… там на обложке будешь ты, ну весь такой обнаженный и лишь слегка прикрытый простыней… ну, в самом стратегически важном месте, и я… в образе брюнетки! Да-а-а, это будет сенсация!
И что-то мне подсказывало, что в постели мужчины моего романа я точно побываю… Если сам не пустит, запишусь в штат папарацци! В общем, у меня появилась цель…
С этими мыслями мир Сатари стал в разы привлекательнее, и я уже радостно улыбалась этому миру, краем глаза замечая, что мой провожатый что-то слишком часто начал на меня поглядывать… Не то чтобы я против, но как бы жить еще хочется, а он за рулем.
* * *
Поселок с названием Верли представлял собой две сотни домиков, утопающих в зелени огородов. Для меня, жительницы города, это было вообще атас… Мой загорелый выгоревший шатен подвез меня к одному из крайних домов этого поселочка, и я поняла, почему стала брюнеткой, – и бабушка Оша, и дедушка Верли были с иссиня-черными волосами и с явно аборигенской наружностью.
– Доченька, – видимо, бабушка была старее, чем казалась на вид, и память подвела. – Как же ты выросла!
Да уж, по сравнению с фотографией, которую вам показывали, я, наверное, просто огромна.
– Девочка наша, – дедулю тоже было сложно старым назвать, а судя по крепким объятиям, он еще мог и пластик гнуть. – Заходи в дом, красавица, ты устала с дороги.
И еще как, с такой «радиопередачей», как Тинар, голова весьма разболелась.
В общем, меня обняли, облобызали, подергали за непухлые щечки и провели в маленький двухэтажный домик. Концерт закончился, едва закрылись входные двери.
– Почему так долго? – бабуля треснула моими вещами об пол.
– Пока ты там задом вертела перед хозяином «Семи вершин», мы тут перед начальством выделывались! – прошипел дедуля.
Округлости моих глаз могли позавидовать и глобусы.
– Что?! – на высокой ноте выдала я. – Это что за наезды?!
Теперь глаза округлились у этих двоих… Мама, кажется это… Я даже дышать забыла и внезапно закашлялась от нехватки воздуха. Обессиленно сползла по стене и уселась прямо на пол.
– Ну, Зиновий, – прошипела я, – ну сволочь! Я с тобой еще разберусь, начальничек.
Кто-то проводит студенческие годы в погоне за новыми отношениями, кто-то любит выпивать в компании, а я попала в группу дебилов-энтузиастов! И, пока наши однокурсники веселились на концертах и в клубах, мы искренне верили в Теорию Правительственного Заговора! Мы так и называли свою группу – ТПЗ. Это я только на пятом курсе узнала, что название нашей организации расшифровывается еще и по-другому – Товарищество Придурковатых Зануд, причем вот как раз со вторым толкованием я и была искренне согласна. Большинство из нас (в основном парни) реально тормозили – для них главное было собраться и порассуждать о политике. Первые полгода я приходила на такие встречи и с замиранием сердца слушала этих умных, начитанных парней, которые не поддались пропаганде и зрили в самый корень политических интриг правительства. В итоге поняла, что они простые болтуны. То есть как бы у них есть свое мнение, и они его высказывают, а вот поучаствовать в интеллектуальной беседе тут никак – как же, ведь каждый считал, что именно его мнение единственно верное, а остальные так… тупят просто.
На втором курсе в наш союз ТПЗ пришел Дени Павловский, и вот тогда я и стала ярой любительницей раскрывать заговоры правительства. О-о-о, мы проникали в архивы, подделывая пропуска и отпечатки пальцев, взламывали секретные базы, находили запрещенные документы… Два года я жила в непрерывном круговороте интриг и расследований, на лезвии бритвы, на острие ножа… Это были самые лучшие времена моего студенчества, да и всей моей жизни… до встречи с Алексом. Я была первой помощницей и идейной соратницей Дени. Он вызывал меня в любое время дня и ночи, и мы мчались куда-то через полпланеты, чтобы открыть очередную Тайну! Я срывалась с лекций, убегала из дома назло очередным приемным родителям, по ночам через окно перелезала на его инке, и мы мчались навстречу очередной загадке…
В результате однажды Дени увели двое в штатском, но со странно серьезными рожами и крепкими мускулами, через два дня мы узнали, что его отчислили с отделения журналистики… И как я ни искала потом своего лучшего друга и первого возлюбленного, ничего не нашла… В его квартире уже жил другой парень. Родители Дени как-то легкомысленно отвечали, что их сын в очередном приключении. А вернувшись домой, я нашла сообщение на сейре – «Милена, не ищи меня, я уехал, когда вернусь, сообщу». Стоит ли говорить, что Дени никогда не называл меня моим настоящим именем? Именно он придумал имя Лика Пресветлая и не обращался ко мне иначе… Я не плакала, я поняла, что больше никогда не увижу свою первую любовь… Годы показали, что я была права…
Так о чем это я? Да о той парочке из отряда Северная Звезда, которая сейчас удивленно пялилась на меня. Откуда я это знаю? Так мы нашли сведения о том, что сорок лет назад на планеты враждебных цивилизаций отправлялись пары, так сказать, наблюдающих. То есть они шифровались как семейные пары и, естественно, со временем ими и становились. Но самое главное – снимки этой именно пары среди десятков других я видела в том деле, а зрительная память у меня… профессиональная.
– Народ, – тоскливо гляжу на двух «шпиенов», которых, судя по всему, просто «забыли», и уже тише добавляю: – Я не секретный агент, я журналистка.
Вот теперь в осадок выпала бабуля и медленно опустилась… на стул. Дедуля громко и прочувствованно выругался и пошел за бутылкой.
* * *
Алессандро Девелри чертыхался дольше, чем пожилой шпион, затем, связавшись с Росом, приказал немедленно готовить корабль на Сатари. Спустя час он уже покинул Артину, сообщив невесте о срочно возникших делах и даже не уведомив о вылете сестру. Еще некоторое время Алекс гневно ругался в адрес пропойц из Северной Звезды и подсчитывал количество опустошенных Ликой стаканов, спустя еще час уже стонал, не в силах больше смеяться. Он вообще пришел к выводу, что никогда так много не хохотал. У Девелри весьма ощутимо болел и живот, и лицо, а шоу «Похождения Лики Пресветлой» продолжалось, вводя его в курс жизни одной очень наглой журналистки, которая с утра дает зарок о том, что больше о нем и не вспомнит, а спустя сутки уже через слово поминает его имя.
– О-о-о, как я теперь хочу в засаду… но, главное, с Алексом! И такую засаду, чтобы дня на три-четыре, и никого вокруг… – мечтательно протянула Лика.
И Алекс грустно улыбнулся. Жалел Девелри только об одном – с этим снимателем он не видел выражения ее лица…
* * *
Спустя два часа. Та же прихожая и те же действующие лица, в составе трех людей и двух бутылок местной спиртовки из тростника.
– А один раз мы пробирались ночью на базу, – распространялся о временах своей молодости дедуля, – и вдруг совсем рядом, метрах в двух, поисковик!
Бабуля тихо хихикает, потом хихикает громче, и я наблюдаю за медленно краснеющей рожей дедули.
– Да рассказывайте уже, – предчувствуя пикантные подробности, подбадриваю я, – мне уже двадцать есть, честно.
Пикантные подробности наличествовали, и теперь я точно знала, чем и как нужно заниматься, сидя или лежа в засаде… даже стоя можно, главное – в засаде.
– А однажды… – начала бабуля, и я узнала, что можно даже втроем, но засада требовалась однозначно. – И вот ползем мы в одном неглиже, и тут в метре от нас…
– Поисковик?! – вставляю я.
– Нет, – у бабули прям такой обиженный моей недогадливостью вид, – там был военный… Та-а-акой военный… А у нас такой адреналин после дела…
О-о-о, как я теперь хочу в засаду… но, главное, с Алексом! И такую засаду, чтобы дня на три-четыре, и никого вокруг…
Кажется, это я сказала вслух, потому что бабуля истерично ржет, а дедуля хрюкает в салате.
– Бедный Алекс, – засопел из салата дедуля, – три дня с женщиной и сплошным адреналином… Хрюк… после этого ему неделя отдыха потребуется…
– Молчи уже, – бабуля игриво взглянула на меня и лукаво спросила, – а он большой?
– О-о-очень, – мечтательно протянула я, – метр девяносто, не меньше…
– А-а-а, э-э-э, – протянула бабушка, – ну да, большой мальчик. Дома тебя ждет?
– И еще как ждет, – внезапно салат из зеленых ростков защекотал мне нос, и я поняла, что собираюсь последовать примеру дедули. – Вот приду домой, взгляну в его серые глаза и скажу: «Привет, Алекс!»…
– А он чего? – поинтересовалась бабуля.
– А ничего, – я тоскливо вздохнула. – Посмотрит на меня в прихожей, улыбнется на кухне и… как всегда, вызовет слезы восторга в спальне…
– Это хорошо-то как… – бабуля завистливо вздохнула. – И что, не ругаетесь совсем?
– Совсем, – сокрушенно признаюсь я, – а жаль…
Никогда не думала, что салат так привлекателен в качестве подушки, но меня еще ни одно спальное изделие не манило так, как это склизкое творение местной кулинарии… От мысленных размышлений о том, как лучше на этом уложить голову, меня отвлек тихий звон…
– А вот и начальство, – внезапно трезвым голосом произнес дедуля и вынырнул из салата.
Идеально ровной походкой дошел до картины, изображающей пейзаж моря на закате, на что-то нажал и… пьяно улыбаясь, сполз на пол, да там и уснул. А картина изобразила… Зиновия. Мы с бабулей икнули разом, как-то синхронно подложили левую руку под щеку, дабы придать головам устойчивости, и слащаво улыбнулись шефу.
– Алкоголики, – презрительно выдал Зиновий, оглядев нашу сплоченную компанию в количестве двух вдрызг пьяных женщин, двух пустых бутылок и одного уснувшего на полу с самой счастливой улыбкой на лице дедушки.
– Начальник, – выдала я и снова икнула, – ты куда, падла безрогая, мну запихав?
– Лика! – полная морда Зиновия покраснела. – Вы что себе позволяете?
– Я? – искреннее изумление в сочетании с честнейшим выражением лица мне всегда идеально удавалось. – Я вливаюсь в местное общество… – протянув руку, я нечаянно задела бутыль, и «местное общество», звеня, покатилось по столу, свалившись где-то там и огласив помещение протяжным звоном. Я уверенно отрапортовала: – Вливание проходит успешно!
Бабуля снова захихикала, а Зиновий внезапно покраснел сильнее. Они что, были вместе в засаде?
– Я свяжусь с вами завтра, – прошипел Зиновий, и картинка вновь изобразила море.
Мы с бабулей похихикали еще немного, и я поползла на «второй этаж, третья дверь справа, на двери кустик зелененький, кровать через шагов восемь»… Соврала бабуля… до кровати я таки не доползла, не восемь там было шагов, а все десять… Хорошо хоть ковер мягкий…
* * *
«Не доползла», – подумал Алекс, глядя на ковер, потому как большего с данного ракурса видеть не мог. Он уже успел связаться с военными на Сатари и поведать им массу любопытного о дырах в системе безопасности, а также обнародовал тот факт, что риантан Девелри прибывает на несколько дней. За отработку шпионов спецслужбы принялись мгновенно, и было выяснено, что прилетевший с Ликой Венр Олтабри так же причастен к агентам Союза Алтари. В течение ночи лигет Пароен отследил еще двенадцать незаконных пришельцев, и стало известно о готовящейся диверсионной акции Северной Звезды. Перед прилетом Алекс получил сообщение от командующего Хаерса, который вынес риантану благодарность и приказал проконтролировать ход задержания агентов.
– Стоит ли задерживать? – задумчиво спросил Алессандро.
– Вы правы, риантан Девелри, – Хаерс чуть кивнул, словно подтверждая сказанное, – таких лучше расстреливать на месте.
Главнокомандующий отключился, Девелри поспешил связаться с основными базами. Вскоре с трехмерного экрана на него взирали пятеро военных.
– Акан Исморг, акан Довер, акан Шесмо, акан Алвер и акан Гедже, новый приказ главнокомандующего – нарушителей расстреливать на месте. Без допросов. И… – Почему-то подумалось, что Лика вполне может попытаться влезть на одну из баз, а потому: – Но если там будет женщина – задержать до моего появления. Не калечить!
В ответ прозвучало хором:
– Приказ ясен, риантан Девелри.
После всех переговоров Алекс со спокойной совестью покинул приземлившийся корабль и отправился в дом недавно вступившего в должность управляющего Сатари. Вскоре он уже спал, даже и не подозревая, что разбудит его грубое: «Лия, вставайте!»
– Тяжела журналистская доля, – простонал, потягиваясь, Алекс.
Через несколько минут риантан Девелри ледяным тоном выговорил:
– Убью!
И приказал готовиться к вылету.
* * *
– Лия, вставайте! – раздался громкий голос откуда-то сверху.
– Идите в… засаду, – прошептала я, сворачиваясь калачиком и намереваясь еще поспать.
– Милена Иванченко! Немедленно поднимайтесь! – от громкого окрика я вздрогнула и открыла глаза.
Напротив меня стояли… ботинки. Хорошие такие, явно кожаные, прошитые двойным силиконом… Странно, а я думала, тут мужик… Снова закрываю глаза и блаженно улыбаюсь. Уже почти погрузившись в приятное нечто, распахиваю глаза и сажусь. Он назвал мое имя! Мое настоящее имя, то, которое только в бухгалтерии знают! Он бухгалтер?
– Вы очнулись, – с каким-то злорадством констатировали факт ботинки.
Поднимаю голову и вижу усатую морду. Этот обладатель обоих ботинок и информации обо мне летел со мной под именем Венр Олтабри. Гады, обложили!
– Вы кто? – задала я закономерный вопрос ботинкам, так как сидеть с задранной головой в моем состоянии было чревато знакомством со вчерашним обедом.
– Мое имя полковник Сайрус, я ваш руководитель из Северной Звезды.
Я застонала и снова легла, рассматривая ботинки, потом с нарастающим отчаянием переспросила:
– Какой руководитель… Какой центр? Вы тут все перепили, или вам жаркое солнце Сатари башку напекло так, что до мозга достало?
Глаза закрывались сами собой, и я не стала им мешать… Зато помешали мне! Один их этих самых ботинок, классных таких, кожаных, как треснет меня по бедру!
– Ай, больно же! – сама не заметила, как вскочила. – Мужик, ты офонарел совсем или частично?
Мужик промолчал и указал мне на маленькую дверь, явно ведущую в места естественных процедур. Ну и ладно, разберусь с тобой потом… резкий порыв желудка показал, что к моменту разбирательств я буду не в духе.
Знакомство с туалетной комнатой состоялось значительно более близкое, чем я привыкла. Мы вдоволь пообнимались с «белым другом», после чего он перестал быть белым, а я зеленой.
– Лика, вы уже закончили? – вопросили ботинки из спальни с неразобранной кроватью.
– Пошел в… засаду, придурок! – пожелала я в ответ.
Придурок сунулся в туалетную, обозрел картину моих пламенных объятий и ретировался. Правильно, проваливай!
И все же пришлось умываться, собирать волю в кулак и, не щадя больную голову, тащиться к ботинкам.
– Лика Пресветлая, вам поручено задание чрезвычайной важности, – начал усатый, и меня снова затошнило.
Увидев позеленевшую меня, мужик умолк, а я нашла в себе силы протащиться до кровати, усесться на спальное место и с трудом выговорить:
– Иди на… а потом в… а затем к… В местах пауз слова вставь сам, ты уже большой мальчик!
Люблю доводить представителей противоположного пола до состояния невменяемости и любоваться багровеющими лицами – там, где брились, всегда черненькие точечки проступают, так забавно.
– Лика, – снова попытался воззвать к моей гражданской совести мужик, – боюсь, вы меня не поняли – вам поручено задание от правительства!
Мое хихиканье вынудило его снова остановиться в самом патетическом месте.
– Слушай, мужик, – пытаюсь смотреть на его расплывающуюся рожу, – давай начистоту – Я НИ С КАКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ СОТРУДНИЧАТЬ НЕ НАМЕРЕНА! Все, вопрос закрыт. Вали отседова.
– Лика!
– Вали!
– Милена!
– Зарплату выдавать будешь?
– Нет, – стушевался мужик.
– Тогда вали, – нагло ответила я.
Вообще стойкая ненависть к правительству у меня с детства, но причину понять не могу. Ненавижу их всех – и все тут! Он несколько раз глубоко вздохнул, попытался взять себя в руки и начал снова:
– Лика Пресветлая, кроме вас, с этим заданием никто не справится!
На моем лице появилось такое скептическое выражение, что он невольно замолк, а на его лбу появилась испарина.
– Ну вы же любите приключения, – едва ли не взмолился мужик, – у вас репутация журналистки, которая в любую дыру пролезет!
– Вот именно! – я торжествующе подняла вверх указательный палец. – Я пролезу в любую дыру! В ДЫРУ, a не в ДУЛО! И не надо меня сейчас убеждать в том, что бедное несчастное правительство без умненькой меня пойдет скопом топиться в ближайшем… пивном кабаке. Хм, учитывая расплывшиеся рожи сенаторов, они и в воде не потонут. Да и вообще дерьмо не тонет, а значит, за жизнь нашего правительства можно не переживать. Все, мужик, я не знаю, кто ты, и знать не хочу. Вали отсюда, иначе пойдешь на первую страничку какого-нибудь желтушного издания под заголовком: «Он склоняет отдаться правительству во всех позах». И я не шучу, лично статью напечатаю.
Мужик перспективой впечатлился, но не ушел. Зря вообще-то.
– Вы понимаете, – начал усатый супершпион, – что правительство подобных отказов не прощает?
– Чего?! – удивлению моему не было предела. – Ты мне еще и угрожаешь, будущая жертва желтой прессы? Ну-ну…
Вот теперь я его разозлила. Интересно, как сильно я вляпалась и что мне с этим теперь делать?..
– Лика Пресветлая, вы слишком о многом осведомлены, поэтому в случае отказа вам будет закрыт путь на территорию Союза Алари. – Затем он добавил совершенно ехидным голосом: – И я лично гарантирую вам, что вы и ступить на родную планету не сможете!
Я устало вздохнула, расстегнула сапожки, бросила их на пол, села на постель, обняла колени руками и начала разруливать ситуацию:
– И что же я знаю? Что меня направили на задание от редакции журнала, в котором я работаю, а тут вваливается странный усатый тип и говорит о каком-то правительстве, которое никак без маленькой меня справиться не может. Так что вам и предъявить мне нечего, – торжествующе завершила будущая персона нон грата в Союзе Алтари, то есть я.
Этот усатомордый ухмыльнулся, продемонстрировав желтые, прокуренные зубы, видимо ни разу не встречавшиеся с нормальным стоматологом, присел на край кровати напротив меня и проникновенно так произнес:
– Лика, не вынуждайте меня применять крайние меры…
– Это какие? – невинно поинтересовалась я. – Давайте-ка рассмотрим варианты. Итак, первый и самый маловероятный – меня лишают гражданства в Союзе Алари. Так я это переживу, я молодая и на морду лица не страшная, выйду замуж за жителя какого-нибудь из секторов Прай Риоса, и здравствуй, новая родина! Ежели вас не предупредили, – презрительный взгляд на усатого, – то сообщаю – я сирота! Родственников нет, друзей слишком много, чтобы их всех вы могли вычислить. И вообще, не чел красит планету, а планета чела, в смысле, я нигде не пропаду. Вариант второй, и более вероятный, учитывая, что у вас уже от злости глаз дергается, – вы меня тут мило придушите и под кустом прикопаете. Не скрою, вариант наименее привлекательный, так как еще пожить хочется. Ну, так потому что пожить хочется, я и не собираюсь с вами работать! Все, мужик, или вали, или души уже, а то так голова болит после вчерашнего, что хоть вой!
Он реально собирался меня придушить, даже руки начали совершать непроизвольные хватательные движения… но сдержался. Молодец, уважаю таких. И выругался он хорошо – прочувствованно. Глядя на меня так, словно я одна виновата в его неудавшейся жизни, мужик поинтересовался:
– И чем же вы собираетесь заниматься на Сатари, Лика Пресветлая?
Я нагло заулыбалась и, поочередно загибая пальцы, поведала:
– Первое – пойти и выпить, потому как похмелье после местной сивухи зверское. Второе – собрать материал для статьи, это надо по местным достопримечательностям пошарить, найти военные базы, и третье – написать статью на тему «Кому? Зачем?».
– В смысле? – не сообразил мужик.
– В смысле, кому продали планету и зачем это сделали, – устало пояснила я.
– Так известно же кому, – на лице мужика шел явный умственный процесс, и, судя по всему, процесс шел со скрипом. – Ответы на эти вопросы вы могли получить у хозяина «Семи вершин» еще вчера.
Я похлопала ресницами, затем невежливо поинтересовалась:
– Мужик, ты совсем тупой или притворяешься?
Он нахмурился.
– Интервью с героем моего романа у меня уже состоялось, а наступать на мину сердечного воздействия дважды мне не в кайф. И самое главное – у меня будет козырная статья, со снимками разрушающихся военных баз, с уходящими на закат военными, с поселениями, где люди радуются новой жизни… Ты, короче, ни черта не соображаешь в журналистике.
Усатый хмуро взглянул на меня и… ушел! А я ощутила, что желание выпить смешалось с желанием поесть, и поняла, что нужно поторапливаться со спуском вниз. Но сначала помыться!
В маленькой душевой имелось зеркало во всю стену. Поэтому прежде чем залезть под воду, я долго стояла, обмотавшись полотенцем, и пялилась на себя в образе брюнетки – если не обращать внимания на синюшную бледность и круги под глазами, то я была очень даже ничего… Может, брюнеткой остаться? Отбросив полотенце, покрутилась, любуясь последствиями диет и спортивных упражнений. Да, хороша. И отправилась наслаждаться местной водой… Душ, когда он вот такой древний и настоящий, из воды, – это супер.
* * *
– Риантан Девелри, вас пилот ждет, – управляющий новыми владениями удивленно взирал на своего хозяина, который с совершенно невменяемым лицом смотрел на маленький экран. – Риантан, вы же приказали быстро…
– Исчезни, Вертос! – голос владельца «Семи вершин» стал хриплым и сиплым.
– Риантан, вы же…
– Вертос, – заорал мужчина, не поднимая головы, – вот прямо сейчас исчезни отсюда! Ситуация стабилизировалась, пилоту отбой! Все, свободен!
* * *
Вообще домик шпионской парочки мне откровенно нравился. Он был весь из бамбуковых деревьев, светлый такой и просторный. Когда я спускалась по той самой лестнице, которую вчера покоряла в ползучем состоянии, в их гостиной с функциями прихожей вовсю веселились солнечные зайчики, чуть зеленоватые из-за растительности вокруг дома. Дедуля со значительным фингалом обретался в кресле-качалке у двери, бабуля хлопотала над столом, судя по всему, готовя утренний перекус для несостоявшейся шпионки.
– Лия, девочка наша, – дедуля приветливо мне улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки – нравилась мне эта парочка, но в засаду с ними я бы не пошла.
– Солнечного дня! – Моя улыбка стала шире, когда бабуля демонстративно налила мне в сок вчерашней сивухи. Видимо, знают тут, как с похмельем бороться. – Все, я ваша навеки, – значительно ускорившись, я подошла к столу, уселась и приступила к завтраку. Спустя минуту вспомнила: – Э, а кто тот усатый был?
– Это, – дедуля потер фингал, – полковник Сайрус.
– А чтоб ему… в засаду с голубыми суток на десять, – в сердцах произнесла я, искренне жалея дедулю.
– Да был он уже, – бабуля тяжело вздохнула, – не помогло, как был засранцем, так и остался.
Мы помолчали, думая каждый о своем. Не знаю, как бабуля с дедулей, а я исключительно о засаде с голубыми, и как-то жаль мне усатого стало.
– Лия, – оторвал меня от невеселых размышлений дедуля, – что будешь делать?
Я потянулась к соку, сделала глоточек зеленоватой вкуснятинки с привкусом спирта и блаженно улыбнулась:
– Дедуль, а до пляжа тут далеко?
– Наш человек, – восхитилась бабуля, – я с тобой, только купальник надену.
* * *
Жизнь снова была прекрасна! Море, солнце, золотистый крупный песок и сок с местным спиртом – я была в раю! Мы с бабулей, которая в купальнике выглядела лет на сорок, не больше, подставляя худосочные формы солнцу, блаженно предавались излюбленному бабскому разговору – деньги, мужики… политика.
– Сайрус от тебя так просто не отцепится, – бабуля поправила иссиня-черные волосы и улыбнулась, сразу став лет на двадцать моложе. – Даст пару дней на отдых и нарисуется на горизонте. Может, уедешь?
Я всерьез задумалась над словами умудренного жизненным опытом и общением с правительством человека. Ситуация была не айс, совсем не айс.
– А дадут ли мне уехать? – задумчиво протянула я, копая пальчиком песок. – Учитывая их методы… А вы почему не уехали, когда программа была закрыта?
Бабуля хитро мне подмигнула:
– А зачем?
– Не поняла? – затем я оглянулась вокруг, понимающе улыбнулась и уже с некоторой завистью протянула: – Вы с дедулей все продумали….
– Знаешь, чем отличается купание в воде от купания в дерьме? – продолжила знакомить меня с жизненной мудростью бабуля.
– Чем? – заинтересованно выговорила я.
– Очень быстро плавать учишься, – рассмеялась бабушка, – а главное, нырять обратно уже не хочешь.
Да, жизненная мудрость меня впечатлила, а образ, нарисованный воображением, еще больше.
– Ладно, там посмотрим… Моя первая задача – насобирать материал для статьи, а там видно будет. – Какая-то излишне прыткая волна докатилась до моих ног, обдала массой пены и соленых брызг и смылась. А в голове моей созрела внезапная мысль. – Слушай, Оша, а что именно тут нужно этим «продавцам сказочного завтра»?
Несмотря на всю легкомысленность наших нарядов и окружающей обстановки, вопрос я подняла серьезный, и мне серьезно постарались ответить:
– Ты знаешь, кто купил Сатари? – я решила не язвить и просто кивнула в ответ. Оша продолжила: – Алессандро Девелри – очень интересная личность. Что ты о нем знаешь?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?