Читать книгу "Ирландские мифы. От Племен Богини Дану и Кром Круаха до «кельтских сумерек» и Самайна"
Автор книги: Марк Уильямс
Жанр: Мифы. Легенды. Эпос, Классика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Марк Уильямс
Ирландские мифы. От Племен Богини Дану и Кром Круаха до «кельтских сумерек» и Самайна
Благодарим Юрия Андрейчука за помощь в подготовке издания
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Copyright © 2016 by Princeton University Press
All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024
* * *
«Метрополитен-музей», Нью-Йорк
Предисловие
Эта книга – история фантазии народа и тех перекрестков, где воображение встречается с верой. Наша цель – проследить эволюцию божеств ирландской мифологии, которых чаще всего называют Túatha Dé Danann или Племена Богини Дану, с раннего Средневековья до наших дней.
Но кто же такие ирландские боги? Многие люди, которые любят греческие или скандинавские мифы, никогда не слышали о местных божествах Ирландии. Подобная неопределенность на самом деле является их визитной карточкой: они растворяются в ландшафте, вот они здесь – и тут же пропали. Иногда они напоминают божеств Олимпа – семейство бессмертных, которыми руководит бог-отец, но иногда мы видим, как они разветвляются, превращаясь в многочисленную расу сверхъестественных аристократов, человечность и сверхспособности которых в сочетании порождают свободу от старости и художественных ограничений. Ключ здесь – парадокс, ибо эти боги – одновременно и фэйри; они бессмертны, но, как и скандинавских богов, их можно убить. Они одновременно пантеон и народ.
Где же их искать? Они скрываются от нас – буквально «латентные» боги. В некоторых средневековых историях они живут в Ирландии и правят, только не с далекого Олимпа или из Асгарда, а из символической королевской резиденции в Таре. Во многих других они живут под поверхностью ирландского ландшафта – внутри холмов и доисторических курганов. Но это не фантазмы, встающие из земли как влажный туман: их жилища представляют собой зеркальную вселенную странного и пугающего блеска. Хотя их и породило почитание земли и воды в железном веке, боги эти сродни не природе, а культуре. Никогда не изображавшиеся в раннем искусстве, отрезанные от языческого ритуала – мирские и утонченные, – они плывут по пространствам воображения ирландской литературы.
Заметная разница между ирландской и другими мифологиями заключается в том, что резко очерченных личностей среди ирландских богов немного, хотя мы и можем указать на героического Луга, яркого и царственного, застывшего где-то между юностью и зрелостью, или вспомнить Морриган – мрачную богиню войны, которая превращается то в женщину, то в корову, то в угря, то в волчицу, или морского бога Мананнана, мчащегося в своей колеснице по клубящемуся океану цвета крови. Эти существа с неясными очертаниями и непонятными мотивами не поддаются обычной истории – особенно учитывая, что автор этой книги по образованию литературный критик, а не историк. Тем не менее в центре внимания здесь – в основном повествования, где мы наблюдаем за группой персонажей, уносимых потоком исторических изменений. Наша работа следует за ирландскими богами через множество связанных друг с другом источников; при этом мы особо отмечаем ключевые работы, кратко излагая их сюжеты. Тексты на ирландском языке читаются наряду с ирландской литературой на английском. Мы не планировали полностью пересказать путь сверхъестественных существ ирландской традиции – здесь нет ни лепреконов, ни пуки. Эта работа не должна стать и вкладом в сравнительную мифологию или историю религий – по крайней мере, не прямо; мы лишь иногда предполагаем, как на самом деле могли выглядеть дохристианские верования. Кроме того, среди особенностей этого пантеона – тот факт, что новые божества продолжали появляться века спустя после того, как языческая религия в Ирландии перестала существовать, точно так же, как ветка ивы продолжает давать зеленые ростки еще долгое время после того, как ее отрубили от родного дерева. При таких обстоятельствах вряд ли можно судить, какие из этих божеств «подлинные»: мы следуем принципу антрополога Клода Леви-Стросса, рассматривая все их итерации как важные и необходимые для того, чтобы полностью понять значение мифа или бога.
Термин «миф» очень трудно определить, но в этой книге он часто используется. Греческое muthos, от которого происходит наше «миф», первоначально означало просто «что-то сказанное». Однако обычная интерпретация этого слова на английском подразумевает что-то лживое или содержащее в себе зерно неправды, и исследователи мифологии долгое время старались выкорчевать это представление из умов читателей. Обычно они скорее подчеркивают то, сколькими способами мифические рассказы могут воплощать реакцию на состояние человека. Санскритолог Венди Донигер с юмором обыграла эту тему, определив миф как «историю, в которую группа людей верит долгое время, несмотря на огромное количество данных за то, что это неправда»[2]2
W. Doniger, The Hindus: An Alternative History (Oxford, 2010), 23.
[Закрыть]. Такое определение перекликается с ранним материалом, изложенным в этой книге, ибо целые поколения средневековых интеллектуалов и мыслителей раннего Нового времени в Ирландии верили, что Племена Богини Дану – это исторический народ, а их деяния увековечены в сложной системе легендарной истории. Согласно этой точке зрения, боги были попросту предпоследними в целом ряду завоевателей, которые получали власть над островом в древности. Для тех, кто писал по-ирландски вплоть до XVIII века, миф о последовательных завоеваниях Ирландии и связанные с ним истории о Племенах Богини Дану сохраняли власть над воображением.
Второе полезное определение мифа – то, что принимает Хизер О’Донохью: миф просто состоит из «историй о богах»[3]3
H. O’Donoghue, English Poetry and Old Norse Myth: A History (Oxford, 2014), 1.
[Закрыть]. Но в Ирландии именно слово «боги» вызывает проблемы. Когда народы Европы стали христианами, им пришлось решать, что думать о богах их языческих предшественников; часто люди приходили к выводу, что это демоны, о которых следует забыть или вспоминать не иначе как с содроганием. Не так было в Ирландии: ирландцы продолжали вкладывать воображение в создание местных богов своего острова; одна из загадок, которую мы пытаемся решить в этой книге, – почему такое мышление возобладало в Ирландии, но, например, не в англосаксонской Англии. Следствием этого продолжающегося интереса к богам стало то, что божественные персонажи в средневековой ирландской литературе лишь очень неопределенно связаны с божествами ирландского язычества. Точно так же ирландцев отличало то, что они относили бывших богов к существам какого-то необычного порядка – в попытке втиснуть их в христианский взгляд на мир. Некоторые средневековые авторы утверждали, что бывшие боги были либо «наполовину падшими» ангелами, либо таинственным образом обошедшейся без грехопадения ветвью человеческой расы, хотя ни одну из этих позиций нельзя было назвать полностью ортодоксальной. Фундаментальная странность ирландской мифологии заключалась в том, что, хотя ее божественные представители могут оказаться до странности «другими» – одаренными сверхъестественными силами, потрясающей красотой или бессмертием, – до XIX века очень редко признавали, что они дохристианские боги или некогда были ими. Следует также заметить, что любая дискуссия об ирландских богах как о монолитной группе может завести нас не туда, и некоторые из вещей, которые продолжают нас озадачивать по поводу средневековой традиции, могут происходить из того, что эту традицию мы знаем не полностью. Хотя дошедшая до нас литература очень богата, упоминания об утраченных рукописях и преданиях показывают, что перед нами – лишь ограниченный образчик того, что некогда существовало, и то, что у нас есть, может отнюдь не являться представительной выборкой. В частности, весьма вероятно, что существовали местные варианты традиций о богах, которые теперь трудно проследить из-за ограниченности дошедших до нас данных.
Оговорив все это, мы теперь можем приступить к структуре самой книги. Она делится на две части, с разным стилем и подходами к материалу. Первая часть рассказывает о пути ирландских божеств от периода христианизации до конца Средневековья. Там мы задаемся тремя связанными друг с другом вопросами. Первый – кто или что такое ирландские боги; второй – почему они так необычны по сравнению с богами других европейских языческих религий, и третий – почему интерес к ним продолжал существовать в средневековой Ирландии. Если мы посмотрим на средневековые тексты прямо, как на тексты, хранящие ценности людей, которые их написали, и не будем пытаться смотреть сквозь них в попытке увидеть дохристианский мир, то мы сможем ответить на все эти три вопроса, изучив, какую роль играли ирландские боги в ирландской культуре Средних веков.
В главах обсуждаются разные темы, и в каждой мы фокусируемся на нескольких ключевых текстах. В главе 1 проанализированы религиозные основы железного века и то, во что превратились боги, когда Ирландия в V–VI веках стала христианской, – насколько этот процесс вообще можно проследить. В главе 2 сравниваются древнейшие повествования – саги, где фигурируют ирландские сверхъестественные существа, «Приключения Коннлы» и «Плавание Брана». Обе они короткие и датируются примерно рубежом VII–VIII веков. В главе 3 анализируется общество богов и их значимость как символов культуры. Для этого мы сконцентрировали внимание на двух великолепных сагах IX или X века – «Сватовство к Этайн» и «Вторая битва при Маг Туиред». Затем, в главе 4, рассматривается «Книга захватов» – величественное здание псевдоистории, куда в XI–XII веках встроили Племена Богини Дану.
Глава 5 касается роли божеств в связи с героем Финном, сыном Кумала (англизированное – Финн мак Кул), ставшим центром притяжения для цветущего корпуса историй начиная с рубежа XIII и XIII веков. Основной рассматриваемый тут текст – это «Беседа старцев», написанная около 1220 года, но заканчивается глава сравнением описаний богов в прекрасной саге под названием «Воспитание в Домах двух чаш», созданной предположительно в XIV веке. Первую часть завершает глава 6 с кратким обзором того, как боги изображались (и подвергались критике) в конце Средних веков. Здесь рассмотрена «Смерть детей Лира» – известная как самое жалостное из всех ирландских мифологических преданий; эту сагу мы сравниваем со «Смертью детей Туйренна», также поздней историей, но при этом сосредоточенной на кровопролитии и мести. В конце главы мы обращаемся к «Битве при Вентри», саге XV века, где боги помогают прогнать захватчиков от берегов Ирландии. Средневековая литература настолько богата, что приходилось делать нелегкий выбор; многие саги и несколько важных божеств упомянуты лишь мельком.
Вторая часть представляет собой своего рода новое начало; мы обращаемся от ирландского языка к английскому и от в основном анонимных писаний Средневековья к целому ряду литературных персоналий. Некоторые люди, фигурирующие в этом разделе – например, У. Б. Йейтс, – принадлежат к числу самых прославленных ирландских писателей. Другие, такие как мистик, поэт и художник Джордж Расселл, по своей виртуозности остались во втором ряду, но при этом обладают величайшей значимостью в истории ирландских богов. В конце концов, можно с уверенностью сказать, что теперь больше людей слышали о таких божествах, как Луг, Морриган и Мананнан, чем в какой-либо предыдущий момент истории, и вторая половина этой книги определяет, как огромное множество средневековых представителей Племен Богини Дану сократилось и вошло в фокус внимания как пантеон одной из великих мифологий мира. В основном нас интересовала передача истории божеств на английском языке в XVIII, XIX и XX веках; в особенности была важна их роль в ирландском культурном и политическом возрождении. Этот корпус материалов велик, но он таков, что все-таки можно обсудить самые значимые фигуры, хотя некоторые важные моменты – такие как книжная иллюстрация и современная литература на ирландском – пришлось обойти.
В главе 7 дается обширный обзор ранней истории богов в литературе на английском языке и показывается, что концепция местного пантеона медленно и постепенно стала частью интеллектуального арсенала в течение XVIII и XIX веков. Глава 8 сфокусирована на Йейтсе и Расселле и на роли Племен Богини Дану в оккультном национализме «конца века», когда в первый раз авторы ощутили мощный интерес к тому, чтобы возродить ирландское язычество. Она включает в себя первое из двух «досье», посвященных в этой книге отдельному божеству – богу любви Энгусу Мак Оку (Энгус Ог). Глава 9 фокусируется на Шотландии, где с 1890-х годов проходило Кельтское возрождение, параллельное Ирландскому. Это послужило переопределению пантеона не только как богов Ирландии, но и как богов гэлов по обе стороны моря. Работа наиболее знаменитого литератора этого движения, Фионы Маклеод, рассматривается наряду с работами его наиболее успешного художника – Джона Дункана. В главе 10 проанализированы три попытки начала XX века систематизировать невероятно сложную мифологию Ирландии, используя при этом влияние восточной философии – с различной степенью связности и литературного успеха. Глава 11 доводит повествование до настоящего времени: она завершается вторым «досье» Энгуса и обзором роли ирландских богов в классической музыке, детской литературе и современной культуре. Книга завершается главой 12, которая содержит некоторые выводы и мысли о том, как эта тема может развиваться в будущем.
У такой книги, как эта, есть несколько очевидных слабых мест. В особенности то – и это стало ясно уже в начале работы, – что большинству ирландских божеств нужны полноценные исследования, которые бы сочетали в себе средневековый и современный материал. Такой труд уже проделал Чарльз Маккварри по отношению к морскому богу Мананнану, но для Луга, Энгуса, Морриган и особенно богини огня Бригиты подобное исследование было бы крайне полезно. Надеемся, что другие ученые займутся этим в будущем, добавив что-то к нашим находкам и исправив ошибки. Кроме того, поскольку мы рассматриваем столько текстов, созданных на протяжении такого огромного промежутка времени, то неизбежно проходим мимо некоторых вещей, которые (как сочли бы специалисты) нужно было бы обсудить. Первый вариант книги получился на треть длиннее опубликованной версии, и многие моменты, которые хотелось сюда включить, пришлось вырезать. Чтобы написать эту книгу, потребовалось познакомиться с аспектами современной ирландской литературы, о которых имелось весьма смутное представление, и, конечно, нам наверняка не удалось заметить какие-то материалы, имеющие отношение к делу. Еще хуже то, что пишущий такую длинную работу человек, систематизируя научные исследования, берет на себя неловкую роль кого-то вроде чревовещателя, пытающегося с сочувствием изображать голоса множества авторов – поэтов, хронистов, антикваров[4]4
Антиквары (или антикварии) – в XVI–XIX вв. ученые-любители, занимавшиеся коллекционированием древностей, рукописей, старинных монет. В Великобритании и Ирландии антиквары занимались преимущественно родной историей, исследуя архивы, архитектурные и археологические памятники, собирая старинные манускрипты (и тем самым зачастую спасая их от уничтожения). Иронический и при этом сочувственный портрет такого ученого мужа нарисован Вальтером Скоттом в романе «Антикварий». Многие основанные в то время общества антикваров до сих пор существуют, например, Королевское общество антикваров Ирландии (с 1849). Прим. перев.
[Закрыть], монахов и мистиков – в течение полутора тысячелетий. Однако именно этот длительный процесс развития и восприятия и делает ирландских богов такими чарующими, и это одна из причин, почему эта книга появилась на свет.
Мы писали для двух разных аудиторий. Первая состоит из коллег, специальность которых лежит ближе к одному из двух полюсов, которые здесь рассматриваются: это медиевисты, которые хотят знать больше о восприятии ирландского мифа, и те, кто изучает современную Ирландию и при этом интересуется средневековыми корнями Ирландского возрождения. Однако мы все-таки надеемся, что книга будет доступна и интересна для широкого читателя; поэтому не смогли сопротивляться искушению добавить тут кое-что личное. Когда текст был почти дописан, его автору приснился очень яркий сон, в котором он следовал за богиней войны Морриган в сид, или «волшебный холм». Внутри (к разочарованию автора) было совершенно пусто, если не считать бежевого ковра, покрывавшего весь пол от стенки до стенки. Может быть, эта книга покажется такой же пустой тем читателям, которые чувствуют глубокую личную связь с ирландскими богами; может быть, кто-то даже скажет, что академический подход страдает от присущего ему отсутствия воображения (тот самый бежевый ковер). Остается только согласиться – никто не чувствует этого больше, чем сам автор, но в анализе, который исследует и объясняет, тоже есть своя небольшая польза. Такой рациональный анализ отнюдь не ставит под сомнение реакции, основанные на увлеченности и богатстве эмоций, да и не может, поскольку именно тут начинается литература.
О переводе и ссылках
Принимая во внимание аудиторию, для которой написана эта книга, мы старались (против собственного желания) свести цитаты на ирландском в основном тексте к минимуму. По той же самой причине мы чувствовали себя обязанными использовать английские названия ирландских и латинских текстов, если только в результате не получалось что-то ошибочное или совсем уж варварское. Когда текст упоминается в первый раз, приводится ирландский оригинал. Часто переводы с ирландского – наши собственные, хотя если существует недавний научный перевод, то использовался он, разумеется, со всеми ссылками.
В примечаниях приведены полные библиографические данные, когда статья или книга цитируется первый раз; последующие ссылки приводятся в сокращении. Исключение – это сравнительно небольшое число текстов, журналов и критических исследований, которые цитируются очень часто; они приведены в сокращениях, расшифрованных в «Списке сокращений». Где возможно, мы старались удовлетворить потребности и специалиста, и широкого читателя, давая для первого ссылку на оригинальный текст, а для второго – на надежный перевод.
От переводчика
Все переводы с других языков, кроме английского, были сверены нами с оригиналами. Там, где мы использовали чужой перевод, имя переводчика указано в примечании; во всех остальных случаях переводы принадлежат нам (в том числе и стихотворные). Раздел «Произношение» был переработан в соответствии с потребностями русскоязычного читателя (см. ниже).
Произношение
[5]5
В оригинале справочник по произношению представлен в сильно упрощенном виде и рассчитан исключительно на англоязычного читателя (часто произношение древнеирландского слова представлено как сочетание двух английских, например ice и sheathe для ирландского áes síde). Мы постарались сделать древнеирландское произношение понятным для русского читателя, при этом приводя традиционную для русской кельтологии транслитерацию слова и отчасти дополнив пояснения автора к таблице. Некоторые имена в таблице приведены в древне–, другие в среднеирландской или (ранне)новоирландской форме. В транслитерации мы старались ориентироваться на чтение, предложенное автором, которое не всегда совпадает именно с древнеирландской нормой. Традиционное русскоязычное написание названий следует скорее древнеирландскому написанию, чем произношению. Прим. перев.
[Закрыть]
В течение древнеирландского периода происходили постепенные изменения в произношении гласных в безударных (то есть не первых) слогах. В ранний период они звучали отчетливо по-разному, но потом они все (за исключением [u]) слились в один редуцированный гласный, наподобие «о» в безударном слоге русского слова «город». Технически такой звук называется «шва» и обозначается фонетическим значком [ɘ]. Это было особенно очевидно в конце слова: примерно к 875 году в именах Lóegaire и Banba – обратите внимание на разные последние гласные – в конце произносился один и тот же редуцированный [ɘ].
* * *
Ударение в древнеирландском падало на первый слог, кроме небольших исключений; в таблице такие исключения показаны жирным шрифтом на ударной гласной.
В таблице используются следующие обозначения:
ɘ – шва, звук как в безударном слоге русского «город».
γ – «украинский» звук «г».
ð – как th в английском артикле the.
ϑ – как th в английском think или thing.
ʃ – как русское «ш».
χ – как русское «х».
Звук, обозначаемый как [μ], был похож на английское w, но при этом произносился с носовым призвуком.
В древнеирландском языке существовали сильные и слабые сонорные l, n, r. Сильные произносились с нажимом, слабые – слабее, чем в русском (сравни сильное и слабое r в испанском: arroz, «рис», и aroma, «аромат»). Такое различие до последнего времени сохранялось в некоторых ирландских диалектах. Сильные сонорные принято обозначать прописными буквами: [L], [N], [R], слабые – строчными [l], [n], [r].
a
– дифтонг «ай», как в английском my.
Апостроф обозначает мягкость согласного: [n’] – «нь».
Двоеточие обозначает долготу гласного: [a:] – долгое [a].
* —[6]6
Фактически мы не знаем, как произносилось в древнеирландском мягкое «с» – как [ʃ] или как [s’], так что возможно и произношение [s’ið]. Прим. перев.
[Закрыть]
Часть первая
Глава 1. Тайные начала
ОТ КУЛЬТА К ОБРАЩЕНИЮ
Во многих мифологиях боги появляются из первобытной ночи; но в Ирландии боги возникают не из темной пропасти мифа о творении, а из загадочных и фрагментарных археологических данных.
Древнейшие письменные данные о местных богах пришли к нам не из времен язычества, а из раннехристианской Ирландии: это ключевой факт, который следует подчеркнуть. Христианство не полностью отправило языческих богов на свалку истории, но последствия его появления оказались драматичными и на всех уровнях повлияли на ирландское общество. Языческий культ и ритуалы прекратились, и начался процесс, в результате которого несколько бывших божеств в конце концов обрели новую жизнь в качестве литературных персонажей. Христианство – религия, по сути, основанная на книге, – позволило широко распространить написание текстов латинским алфавитом. Некоторые из них дошли до наших дней – с парадоксальным результатом: мы можем сказать хоть что-то по поводу «личностей» дохристианских богов Ирландии только благодаря обращению острова в христианство[8]8
О сложном происхождении грамотности см. E. Johnson, L&IEMI, 9–16, важный анализ A. Harvey, ’Early Literacy in Ireland’, CMCS 14 (Winter, 1987), 1–15, и J. Stevenson, ’The Beginnings of Literacy in Ireland’, PRIA (C) 89 (1989), 137–165.
[Закрыть].
В этой главе мы сфокусируемся на периоде с V века и до конца VII, но сам процесс христианизации умещается в более узкие исторические рамки. Христианская религия присутствовала в Ирландии по меньшей мере с начала V века – точно среди бриттских рабов и их потомков, хотя в тех областях острова, которые больше всего подвергались влиянию Римской Британии[9]9
См. ниже.
[Закрыть], могли быть и общины обращенных в христианство ирландцев. Как известно, очень трудно указать конкретный момент, когда та или иная группа населения окончательно сменила одну религию на другую, но в течение VI века представители церкви становятся привилегированным слоем общества, начинают процветать монашество, образование на латинском языке и духовное образование. Таким образом, мы можем сказать, что к 600 году ирландское общество уже обратилось в христианство на уровне иерархии и учреждений[10]10
ECI, 182; T. M. Charles-Edwards, ’The Social Background to Irish Perigrinatio’, Celtica 11 (1976), 43–59.
[Закрыть]. Публичное почитание языческих богов людьми с высоким статусом прекратилось, возможно, где-то в середине – конце VI века, но отдельные, все более изолированные проявления нехристианской религии, видимо, отмечались до рубежа VIII века[11]11
ECI, 244; Чарльз-Эдвардс указывает, что святой Колумба, родившийся около 520 года, потомок королевской династии на дальнем северо-востоке, изображается обращающим в христианство пиктов, но никогда своих собратьев-ирландцев – видимо, потому, что к тому времени они в значительной степени уже были обращены. Джонстон (L&IEMI, 14) датирует момент, когда аристократические элиты ухватились за «возможности, предоставленные новой религией», второй половиной VI века.
[Закрыть]. Только к этому времени друиды – магико-религиозные специалисты ирландского язычества – наконец перестают появляться в юридических текстах в качестве актуальной проблемы и, как можно считать, исчезают из ирландского общества[12]12
См. замечание Элвы Джонстон (L&IEMI, 114), что ирландская Церковь уже выиграла в «длительной борьбе с организованным и полуорганизованным язычеством» к началу VIII века.
[Закрыть]. Стоит помнить и о том, что все эти признаки относятся к коллективу в целом: личные убеждения – как люди верили у себя дома и как чувствовали сердцем – безвозвратно для нас утрачены.
Проблемы с ирландской письменностью частично связаны с существованием огама – системы зарубок, которые первоначально использовались для надписей, наносившихся по краю камня; они почти всегда имеют форму «[памятник] X, сына / потомка Y…», и, судя по всему, так отмечали захоронения и / или границы. Исследования показали, что огам появился в непосредственно дохристианский период или в начале христианского, по крайней мере еще в IV веке, и что его разработал человек, знакомый не только с римским обычаем сооружать монументальные надписи на камне, но и (возможно) с латинской грамматической традицией: таким образом, этот алфавит не является наследием незапамятного кельтского прошлого. Возможно, им также писали на дереве или на коре, но сам по себе огам – алфавит довольно неудобный, и вряд ли когда-то на нем существовали длинные тексты. Тем не менее очевидно, что по крайней мере некоторые люди в дохристианском ирландском обществе могли писать на ирландском и на латыни в довольно раннюю эпоху.
Около 700 года – где-то через триста лет после того, как началась христианизация, – языческие божества стали появляться в яркой литературе, написанной на древнеирландском[13]13
Чарльз-Эдвардс (ECI, 201) дает показательное сравнение с древнеанглийской поэмой «Беовульф», которая, как и бо́льшая часть раннесредневековой ирландской литературы, была написана в христианском и монашеском контексте и действие которой так же происходит в дохристианском прошлом. Но ирландские саги кишат бывшими языческими божествами, а в англосаксонской поэме существа вроде Тунора и Водена отсутствуют: как известно, «языческая вера» персонажей – это нечто вроде естественного монотеизма.
[Закрыть]. Сразу возникает два вопроса. Почему христиане вообще интересовались языческими богами? И как связаны между собой боги, которых некогда почитали ирландцы-язычники, и литературные божества, которыми были полны сочинения их потомков-христиан?[14]14
Недавний подход к смене религии с перспективы ритуальной практики – третья глава работы E. Bhreathnach, Ireland and the Medieval World, AD 400–1000 (Dublin, 2014).
[Закрыть]
АРХЕОЛОГИЯ И АНАЛОГИЯ
В руководствах по мифологии традиционно начинают с «семейного портрета» божеств, подробно описывая их взаимоотношения, силы и атрибуты[15]15
См., например, недавнюю работу B. Graziosi, The Gods of Olympus: A History (London, 2013), 1–10.
[Закрыть]. Такого для богов Ирландии сделать нельзя. Можно заявить – хотя это и будет слишком сурово, – что нам вообще не следует говорить о дохристианских божествах Ирландии, потому что всё, что мы о них знаем, дошло до нас в сочинениях, созданных после обращения острова, и поэтому могло быть пропущено через христианскую призму восприятия. Весь дошедший до нас мифологический материал из Ирландии является продуктом благочестивой и интеллектуально утонченной христианской культуры, и важно помнить, что самые ранние упоминания ирландских богов в текстуальных свидетельствах никак не связаны с культом.
Можем ли мы добыть хоть какую-то информацию из внетекстуальных источников по поводу природы богов, почитавшихся древними ирландцами?[16]16
Краткий список стандартных книг на эту тему включает в себя: M.-L. Sjoestedt, Gods and Heroes of the Celts (London, 1949); P. Mac Cana, Celtic Mythology (London, 1970); M. (Aldhouse–)Green, The Gods of the Celts (Gloucester, 1986); A. Ross, The Pagan Celts (London, 1986 [пересмотренное издание]) и B. Raftery, Pagan Celtic Ireland: The Enigma of the Irish Iron Age (London, 1994). Некоторые моменты во всех этих работах можно проверить, чтобы узнать, какой сейчас существует консенсус по отдельным вопросам, посмотрев статьи в CCHE.
[Закрыть] Такая попытка возможна, но требует осторожного подхода и ограничения себя общими принципами. У нас для этого есть два инструмента: первый – археология и второй – предположения, которые мы можем сделать, основываясь на родственных сообществах кельтской Галлии и Британии.
По своему характеру археологические данные имеют лишь ограниченную ценность в восстановлении систем верований или мифологических историй, но, судя по всему, некоторые группы ирландского населения ставили антропоморфные деревянные или каменные изображения, которые могли быть образами богов. Одно из них найдено в болоте Ралаган, графство Каван. Оно примерно метр длиной и сделано из круглого ствола тиса: в области гениталий у него просверлена дыра, где когда-то мог находиться вырезанный из дерева фаллос. Хотя в его впавших глазницах в чем-то предугадывается странный взгляд, обычно ассоциирующийся с характерным для железного века латенским декоративным стилем, фактически статуя датируется бронзовым веком – началом I тысячелетия до н. э.[17]17
M. Stanley, ’Anthropomorphic wooden figures: recent Irish discoveries’, в J. Barber, et al. (eds.), Archaeology from the Wetlands: Recent Perspectives [Proceedings of the eleventh WARP conference] (Edinburgh, 2007), 17–30; A. O’Sullivan, ’Exploring past people’s interactions with wetland environments in Ireland’, PRIA (C) 107 (2007), 147–203.
[Закрыть] Многие ученые считают, что это было еще до появления в Ирландии кельтских языков в какой бы то ни было форме, так что у нас нет никакой гарантии, что здесь существует культурная преемственность с религиозными практиками, сложившимися более тысячи лет спустя[18]18
Весь вопрос о появлении какой-то формы кельтского языка в Ирландии исключительно сложен: мы не знаем ни когда это произошло, ни кто принес его с собой (если не считать того факта, что переселенцев должно было быть достаточно много), ни с какой степенью насильственности (или без нее) этот язык распространялся. Могли быть распространены сразу несколько кельтских языков (возможно, в течение нескольких веков) перед тем, как господствовать стал язык – предок ирландского. Краткая дискуссия со ссылками – в T. M. Charles-Edwards, ’Introduction: Prehistoric and Early Ireland’, NHI i., lxvi – lxix.
[Закрыть]. Вместе с тем похожие скульптуры, более очевидно связанные с железным веком, иногда находят в Британии, и это заставляет предполагать, что они когда-то были широко распространены, – но точно мы этого не знаем[19]19
См. PB, 221–222 об этих фигурках и возможном диапазоне датировок; также A. Burl, Rites of the Gods (London, 1981), 213, 226–227. Другие ирландские деревянные фигурки были найдены в кранноге Лагор, графство Мит (конец неолита – ранний бронзовый век), и Корли, графство Лонгфорд (определенно датируются железным веком), см. F. Menotti, Wetland Archaeology and Beyond: Theory and Practice (Oxford, 2012), 193.
[Закрыть].
Похожие проблемы интерпретации связаны с каменной скульптурой, известной как «Идол из Тандраджи», – она также датируется примерно 1000 годом до н. э. Фигура, одетая в шлем и хватающая себя за левую руку (что это – боль или приветствие?), может изображать воина-человека или какое-то местное божество. Предполагалось, что скульптура из Тандраджи изображает Нуаду Аргетлама («с серебряной рукой»), литературного персонажа, который потерял руку в сражении, и ее временно заменили металлической[20]20
Элизабет Грей дает полезный набор ссылок по большинству ирландских божеств в CMT; см. с. 130–131 по поводу Нуаду; см. также F. Le Roux, ’Le dieu-roi NODONS/NUADA’, Celticum 6 (1963), 425–454, – старая, но полезная работа.
[Закрыть]; это пример соблазнительного желания объяснить археологические объекты с помощью гораздо более поздней литературы и тем самым найти утешительную с политической точки зрения преемственность в ирландском прошлом. Эллен Этлингер, в 1961 году предложившая эту версию, была убеждена, что скульптор изобразил левую руку как «явно искусственную», но такие различия, конечно, – в глазах смотрящего[21]21
E. Ettlinger, ’Contributions to an interpretation of several stone images in the British Isles’, Ogam 13 (1961), 286–304. См. рассуждения о появлении мотива серебряной руки или ноги Нуаду / Нодонта у С. Циммера (он относит его к первым векам н. э.): S. Zimmer, ’The making of myth: Old Irish Airgatlám, Welsh Llaw ereint, Caledonian Ἀργεντοκόξος’, в M. Richter & J.-M. Picard (eds.), OGMA: Essays in Celtic Studies in honour of Próinséas Ní Chatháin (Dublin, 2002), 295–297.
[Закрыть]. Кроме того, поскольку история о серебряном протезе Нуаду впервые засвидетельствована в саге, составленной примерно два тысячелетия спустя после создания скульптуры из Тандраджи, любая связь между ними в лучшем случае остается лишь вероятностью, а сама фигура – загадкой.
Идол из Тандраджи, резное каменное изображение около 1000 года до н. э.
Фото воспроизводится с разрешения декана и капитула Собора Святого Патрика (Церковь Ирландии) в Арма
Есть также намеки на то, что реки, болота и озера были важны для религиозных верований язычников-ирландцев, хотя артефакты железного века встречаются в Ирландии гораздо реже, чем в отдельных областях Британии, почему – неизвестно; ирландская археология железного века вообще штука загадочная[22]22
См. A&CM, 79–73 по поводу ирландских находок; полезный обзор «водяных» кладов железного века в Британии, а также в Ирландии в R. Hutton, Pagan Religions of the Ancient British Isles (Oxford, 1991), 184–190.
[Закрыть]. Тем не менее Ирландия может похвастаться одной из самых впечатляющих таких находок – кладом из Бройтера, открытым в 1896 году; он покоился в тяжелой пахотной земле близ Лох-Фойла в графстве Дерри. Первоначально клад был захоронен вблизи восточного края озера, но за несколько тысячелетий береговая линия изменилась. Находка включает в себя не только самый впечатляющий торквес, когда-либо найденный в Ирландии, но и миниатюрную золотую лодочку с крошечными веслами[23]23
Основное описание в P. F. Wallace & R. Ó Floinn (eds.), Treasures of the National Museum of Ireland: Irish Antiquities (Dublin, 2002), 138–139; см. дальнейшую библиографию в Carey, I&G, 555–558.
[Закрыть]. Эти предметы были сделаны (и, видимо, погребены) в I веке до н. э. Подобные клады предполагают, что в то время существовала вера в сверхъестественных существ, связанных с водой, и следует подчеркнуть: только это и можно с уверенностью утверждать. Снова пытаясь найти в более поздней литературе объяснение для этой археологической находки, ученые долго рассуждали о том, что клад мог быть ритуальным приношением морскому богу Мананнану, поскольку древнеирландские тексты связывают Лох-Фойл с историями о потопе и встрече бога с отрядом моряков[24]24
Главным персонажем, встречавшимся с Мананнаном, считается Бран, сын Фебала: от «Фебал» происходит англизированное название «Фойл». Об этой истории см. ниже. О Бройтерском кладе и позднейшей литературе см. Carey, I&G, 355–358, и S. Mac Mathúna, CCHE, v., 1750–1752.
[Закрыть]. Конечно, мы не хотим сказать, что параллели, которые проводятся между средневековыми письменными текстами и археологией, обязательно ошибочны, просто их следует считать лишь предварительными, ведь, к сожалению, строить такие воздушные замки очень легко.
Поскольку оказалось, что археологические данные можно интерпретировать очень по-разному, их следует использовать, только чтобы выделить наиболее важные аспекты того, как ирландцы до появления христианства смотрели на своих божеств. Коротко говоря, их, вероятно, было много и они были связаны с определенными местами, народами и с природным миром[25]25
Отметим весьма значимое ирландское слово bile, «священное дерево», и (что еще более поразительно) defhid, очевидно, «бог-дерево» (día + fid), что иногда используется для обозначения дерева, которое особо почитается жителями определенной местности. Последнее, однако, может использоваться как синоним для термина fidnemed, что, видимо, означает дерево, растущее на церковной земле, так что насколько этот концепт «языческий», непонятно. См. обсуждение этого вопроса в Bechbretha: an Old Irish Law-Tract on Bee-Keeping, ed. & trans. T. Charles-Edwards & F. Kelly (Dublin, 1983), 108–109.
[Закрыть]. Их считали достойными почитания, и, как мы уже видели, – художественного изображения; некоторые из них, наверное, были связаны с водой, хотя непонятно, считалось ли, что они живут в воде, под водой или проходят через нее. Их можно было умилостивить, и, похоже, люди воображали, что боги могут как-то использовать эти дары, в том числе жертвоприношения животных. Кое-что в этой картине можно дополнить, если сравнивать с Галлией и Британией, но следует сделать еще одну финальную оговорку про археологические данные перед тем, как мы пойдем дальше: археология говорит нам, что века перед христианизацией известны как период экономического спада, упадка сельского хозяйства и (что очень вероятно) в какой-то степени политического кризиса[26]26
Отметим, что Эдель Вретнах утверждает противоположное, предполагая «относительную стабильность на острове» в своей книге Ireland and Medieval Europe, 41. Накануне обращения, видимо, происходила экономическая экспансия, которая поддерживалась разбойными набегами и торговлей с Римской Британией, см. ECI, 149–163. См. также T. Charles-Edwards, ’Nations and kingdoms’, в After Rome (Oxford, 2003), 25, о свидетельствах того, что какая-то могущественная власть (хотя и не распространявшаяся на всю Ирландию) возникла среди отдельных ирландских племен в середине IV века.
[Закрыть]. Поэтому возможно, что религиозные ценности и верования позднего железного века отражали все эти волнения и, скорее всего, были достаточно изменчивыми, не дойдя до нас в том виде, в котором они существовали в незапамятном кельтском прошлом.
