Текст книги "Это началось не с тебя. Как мы наследуем негативные сценарии нашей семьи и как остановить их влияние"

Наряду с тем, что Гретхен ассоциировала себя с бабушкой, она также могла соотносить себя с людьми, убившими ее семью. Покончив с собой, Гретхен тем самым могла бессознательно воспроизвести жестокость убийц. Такое отождествление себя с лицами, совершившими преступление, не столь уж необычно, и это необходимо учитывать, если в более поздних поколениях семьи обнаруживается склонность к насильственному поведению.

Пленники страха

Стив страдал от панических атак всякий раз, когда посещал какое-то незнакомое место. Не важно – входил ли он в новое здание, или пытался пообедать в новом ресторане, или во время путешествия посещал новый город. Как только Стив попадал в незнакомое окружение, он тут же «выпадал из жизни». Он описывает свои переживания такими словами: он «умирает», «тошнота делает меня просто черным изнутри», «небо смыкается надо мной». Во время этих ощущений начинало колотиться сердце и выступал пот. Он не мог припомнить ничего из своего детства, что могло бы рождать страх такой интенсивности. Ради его безопасности жена и дети заточили себя с ним в пределах знакомой ему территории. Никаких отпусков, никаких новых ресторанов, никаких сюрпризов.

Ключевой язык Стива: «Я исчезну. Меня сотрут». Заглянув в историю семьи, мы нашли причину, по которой Стив нигде не чувствовал себя в безопасности. Семьдесят четыре члена его семьи погибли во время холокоста. Их буквально сорвали с насиженных мест, схватили в собственных домах в деревне, где они прожили всю жизнь, и перевезли в «новое место» – концентрационный лагерь. Там они были убиты. Как только Стив осознал связь с членами семьи, у него появился контекст для понимания панических атак, отравлявших ему всю жизнь. Всего одну сессию спустя страх ушел. Создав внутри новый образ родственников, которые теперь пребывали в мире и благословляли его быть свободным от страхов, он открыл ворота из колючей проволоки своей прошлой жизни и шагнул в новую, полную открытий и приключений.

Как и Стив, Линда страдала от панических атак, лишавших ее чувства безопасности. Она пребывала в тюрьме собственных страхов. «Мир – небезопасное место, – говорила она. – Нужно скрывать, кто ты есть. Если люди узнают о тебе слишком много, они сделают тебе больно». Сколько она себя помнила, ее всегда мучили ночные кошмары, в которых ее похищают незнакомцы. Она помнила, что ребенком никогда не оставалась ночевать у своих друзей. Теперь, в свои сорок лет, Линда редко куда-нибудь ходила. Она, как и Стив, жила, словно в тюрьме, за решеткой своих страхов, и тоже не могла связать их ни с каким событием из детства.

Когда я спросил ее о семье, она вспомнила историю, которую когда-то слышала в детстве о сестре своей бабушки, убитой во времена холокоста. Разузнав подробности этой истории, Линда обнаружила, что ее двоюродную бабушку прятали в своем доме соседи до тех пор, пока кто-то не узнал, что она еврейка. Тогда ее «похитили незнакомцы» – нацистские солдаты – и расстреляли в яме.

Ключевой язык Линды: «Мир – небезопасное место. Нужно скрывать, кто ты есть. Люди сделают тебе больно».

Сопоставив собственный ключевой язык с трагедией двоюродной бабушки, Линда получила контекст для понимания своих страхов. Она представила разговор с двоюродной бабушкой, в котором та предложила ей свою защиту и помощь в том, чтобы Линда чувствовала себя в безопасности. В этом новом образе она ощутила, что может отдать тревогу и страх двоюродной бабушке, у которой они и зародились когда-то.

Несмотря на то что у многих из нас нет членов семьи, погибших или переживших холокост (или геноцид армян, или Поля смерти в Камбодже, или массовый голод на Украине в сталинские времена, или массовые убийства в Китае, Руанде, Нигерии, Сальвадоре, бывшей Югославии, Сирии, Ираке – этот список можно продолжать), отголоски войны, насилие, убийства, угнетение, рабство, ссылки, принудительное перемещение и другие подобные травматические события, пережитые предками, могут служить причиной наших страхов и тревог. При этом мы будем думать, что все дело в нас. Ключевая фраза может послужить тем звеном, которое позволит различить, что есть прошлое, а что – настоящее.

Как добраться до источника происхождения ключевой фразы

Очень часто ключевая фраза пробуждает чувство и переживание страха. Просто произнося ее, мы можем наблюдать сильную реакцию тела. Многие люди говорят о том, что слова ключевой фразы вибрируют в их теле. Это происходит потому, что она коренится в неразрешенной трагедии. И если эта трагедия не наша, тогда вопрос: чья?

Мы произносим свою ключевую фразу и испытываем страхи, но изначальный страх может происходить из трагического события, произошедшего задолго до того, как мы родились. Вопрос, который необходимо задать: кому принадлежит страх изначально?

Произнесите вслух вашу ключевую фразу. Почувствуйте, как она вибрирует в теле. Возможно, вы даже захотите вновь записать ее, чтобы иметь перед глазами. Вслушайтесь в эти слова, которые произносит кто-то, переживший огромную трагедию, или несший в себе глубокое горе или чувство вины, или умерший насильственной смертью, или проживший жизнь, полную одиночества и тихого отчаяния. Может быть, это фраза вашей матери или отца. Она может принадлежать дедушке или бабушке, или даже кому-то из старших братьев или сестер, дяде или тете. Теперь она продолжает жить в вас.

Ключевые фразы как путешественники, которые стучатся в каждую дверь, в ожидании, кто им откроет. Однако двери, в которые они хотят войти, – это души тех, кто наследует семейную систему. Приглашение войти обычно поступает без сознательного на то разрешения.

Получается, что мы участвуем в некоем бессознательном соглашении, по которому должны найти разрешение прошлых трагедий наших семей. В бессознательной попытке исцелить боль семьи вы можете принять на себя невысказанное горе бабушки из-за смерти ее матери, мужа или ребенка. Ее чувство «Я все потеряла» может жить в вас в виде страха, что вы тоже потеряете все.

Ключевые фразы влияют на собственное восприятие и на выбор, который вы делаете. Они воздействуют на то, как ваш ум и тело реагируют на мир вокруг. Например, представьте, как будет влиять фраза «Он меня бросит», крутящаяся на задворках сознания, когда любимый мужчина делает вам предложение. Или как слова «Я причиню вред своему ребенку» отразятся на биологическом и эмоциональном состоянии будущей матери.

Вслушайтесь еще раз в слова вашей ключевой фразы. Произнесите их громко вслух. Вы уверены, что это именно ваши слова? У кого из семьи могли быть причины чувствовать себя так же?

Подумайте о бабушках и дедушках. Пережили ли они какое-либо событие, настолько болезненное, что практически не говорили о нем? Может, они потеряли новорожденного, кого-то из родителей, брата или сестру, когда сами были маленькие? Винили ли они себя за что-нибудь?

Если ничего не приходит на ум, посмотрите еще на поколение назад – на прабабушек и прадедушек или же на тетю или дядю.

Чтобы найти мир в душе, Заку пришлось вернуться на два поколения назад. Ему повезло, что он остался жив. После нескольких попыток суицида он наконец решился открыть дверь в прошлое семьи.

Ключевая фраза Зака была с ним, сколько он себя помнил. Еще когда маленьким мальчиком он чувствовал, что ему нужно умереть. Он сказал, что пришел в эту жизнь, чтобы умереть.

Ключевая фраза Зака: «Я должен умереть».

Когда Зак стал достаточно взрослым, он подписал контракт на службу в Ираке, чтобы воевать и умереть. Не было ничего проще. Так как он был пехотинцем, его застрелили бы сразу на передовой в бою и он умер бы там, выполнив цель своей жизни. Он усердно тренировался. Он стал бы героем. Он шел бы на огромные риски. Он умер бы во славу своей страны.

Но все планы Зака пошли насмарку. Его отделение решили не посылать на фронт. Они остались в США. Зак просто не поверил. Он тут же ушел в самоволку с базы и решил задействовать свой второй план. Он ехал по шоссе на высокой скорости, надеясь, что полиция штата остановит его. Зак все хорошо распланировал. Он выскочит из машины и постарается завладеть оружием полицейского, и тому не останется ничего другого, как застрелить его. Но опять вмешалась судьба. Ничего не случилось. На дороге не было ни одного полицейского. Никакой стрельбы и смерти.

Зак упорно вел машину вперед и доехал аж до Вашингтона. Третий план точно не должен был провалиться. Он перепрыгнет через ограждение Белого дома и с игрушечным пистолетом в руке побежит к офису президента. Разумеется, его застрелят сотрудники охраны, пока он бежит. И вновь у судьбы были иные планы на Зака. Когда он прибыл на Пенсильвания-авеню, то увидел, что ограда настолько хорошо охранялась, что он даже не мог приблизиться к ней.

Мы участвуем в некоем бессознательном соглашении, по которому должны найти разрешение прошлых трагедий наших семей.

Однако у Зака был припасен еще один план самоубийства. Но до него дело так и не дошло. Он намеревался посетить политический митинг, где будет выступать губернатор. Зак вынет игрушечный пистолет и нацелит его на губернатора. Тогда охрана, разумеется, вынуждена будет застрелить его. И тут печальная мысль пришла к Заку. Он сообразил, что в плотной толпе его, скорее всего, просто повалят наземь и всю остальную жизнь он проведет в тюрьме. В отчаянии Зак обратился за помощью.

Слышите ли вы некий общий мотив в каждом его плане по самоубийству?

Каждая попытка в случае успеха имела бы своим результатом то, что Зак будет застрелен кем-то, защищавшим свою страну. Хотя он в свои двадцать четыре года не сделал ничего такого, чтобы заслужить это. Он никогда никому не причинил ничего плохого. У него не было никакого груза персональной вины и не было оснований обвинять себя в том, что кто-то страдает из-за него.

Тогда кому нужно, чтобы Зак умер? Если высказаться точнее, кому в его семейной системе было необходимо, чтобы его застрелили за что-то содеянное?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы предприняли путешествие в семейную историю Зака. Его ключевая фраза указала нам дорогу. Учитывая ключевую жалобу Зака, мы сформулировали три вопроса-моста.

Вопросы-мосты для Зака

• Кто в вашей семье совершил преступление и не понес за него наказание?

• Кто чувствовал, что его должны застрелить за нечто содеянное?

• Кого застрелили, и семья не могла горевать о нем?

Какой-то из двух первых вопросов должен был попасть в яблочко. Первый вопрос вызвал у Зака воспоминание об одном разговоре, который он слышал, когда был маленький. Дедушка, отец его матери, занимал высокий пост при правительстве Муссолини и принимал решения, результатом которых стала смерть множества людей. Когда война в Италии подходила к концу, он достал поддельные документы, изменил имя и сбежал в Соединенные Штаты. Оставшихся работников его управления согнали во двор, и комендантский взвод расстрелял их. Дедушка Зака хитростью избежал наказания. Ему повезло. По крайней мере он так думал. Однако его судьба перешла к первому рожденному в семье мальчику – его внуку.

Как мы говорили в Главе 3, Берт Хеллингер считает, что каждый из нас полностью в ответе за свою судьбу и единолично должен нести ее последствия. Если мы попытаемся избежать, обмануть или отказаться от нее, то другой член семейной системы может заплатить цену за это – порой даже собственной жизнью.

Зак пытался заплатить за преступления своего деда. Это было слишком дорогое наследство, и он понятия не имел, что принял его на себя. Он думал, что желание, чтобы его застрелили, его собственное. Он никогда не думал, что семейная история может настолько глубоко влиять на него и никогда не проводил подобную параллель.

«Вы хотите сказать, что это не я хочу умереть? – Зак был ошарашен. – Вы хотите сказать, что мне не нужно умирать?»

Уклонившись от расстрела комендантским взводом, дедушка Зака тем самым не уравновесил причиненное им горе. Два поколения спустя внук попытался выровнять счет ценой собственной жизни. Это было несправедливым, но почти удалось Заку.

Тем не менее он все же смог оставить своему деду чувство, что ему необходимо умереть. Одно понимание, откуда оно возникло, стало уже большим облегчением для него. Впервые Зак смог отделить собственные чувства от тех, что принадлежали не ему. То, что раньше казалось частью себя, теперь можно было отпустить и не держаться за это.

Каждый из нас полностью в ответе за свою судьбу и единолично должен нести ее последствия. Если мы попытаемся избежать, обмануть или отказаться от нее, то другой член семейной системы может заплатить цену за это – порой даже собственной жизнью.

На случай, если старые чувства опять появятся, у Зака был готов осознанный план. Он представит перед своим мысленным взором деда и уважительно поклонится ему. Он услышит, как дед говорит ему, что мысль о необходимости умереть принадлежала ему, деду, и что он сам с ней разберется, а Зак может глубоко вдохнуть и выдохнуть и жить с миром. Зак представит, как в следующей жизни дед компенсирует ущерб тем людям, которым принес горе. И весь образ стал наполняться миром и согласием.

Как и Заку, вам, вероятно, никогда не приходило в голову связать вашу проблему с травматическим событием из семейной истории. Теперь, зная о ключевой фразе, у вас есть способ, как это сделать. Произнесите ее один или более раз и задайте себе следующие вопросы. Вы уверены, что эта фраза исходит именно от вас? Есть ли кто-то в семейной системе, у кого была причина чувствовать так же? Даже если у вас нет никакой информации о прошлом вашей семьи, дорожка к исцелению уже проложена. Вы уже сделали самое трудное – смогли выделить свой самый сильный страх. Хотя вы можете нести в себе неприятные ощущения, сам страх, скорее всего, происходит из какого-то травматического инцидента, произошедшего до вашего рождения, и связан со страданиями кого-то из родных. Если даже вы точно не знаете, что именно произошло, то можете точно сказать, что оно есть. Вы это чувствуете.

Афроамериканка Эйприл занималась лоскутным шитьем. В сорок лет с небольшим она нашла фотографию 1911 года, где были изображены черная женщина и ее сын, повешенные за шею под мостом. Несколько белых мужчин, женщин и детей выстроились на мосту над ними. С этого момента жизнь Эйприл изменилась. Сцена линчевания произвела на нее неизгладимое впечатление. «Я плакала не переставая, – сказала она. – Это могли бы быть я и мой сын». С того дня, как Эйприл увидела фотографию, ее тревожность усилилась. «Словно на каждом дереве я видела по повешенному».

Я спросил ее, был ли кто-то в семье, кого подвергли линчеванию. Она не могла сказать точно. В конце 1880-х годов мальчика и девочку, родившихся от черного мужчины и белой женщины, оставили на обочине дороги. Другая семья приняла мальчика, который стал дедом Эйприл, но не его сестру. Неизвестно, что случилось с ней и с их родным отцом.

Признаём и благодарим члена(-ов) семьи, стоящих за ключевой фразой

1. Если вы точно знаете, кому изначально принадлежит страх, нашедший выражение в вашей ключевой фразе, представьте себе этого человека.

2. Если вы не совсем уверены в том, кто он, закройте глаза. Представьте себе кого-то из семьи, кто мог иметь похожие эмоции. Возможно, это дядя или бабушка, или даже старший сводный брат, которого вы никогда не видели. Вам не обязательно знать, кто это. Возможно, он даже не кровный родственник, но причинил вред кому-то из членов семьи или же, наоборот, сам пострадал от кого-то из ваших родных.

3. Представьте себе человека или людей, связанных с травматическим событием, лежащим в основе вашей ключевой фразы. Вам не нужно точно знать, что это было за событие.

4. Теперь наклоните голову и дышите глубоко ртом.

5. Скажите этому человеку или людям, что вы глубоко уважаете их и то, что с ними произошло. Скажите им, что их не забудут и будут помнить с любовью.

6. Представьте, что они обрели покой.

7. Представьте, что они благословляют вас жить полной жизнью. Делая вдох, почувствуйте, как их добрые пожелания физически воздействуют на ваше тело. Почувствуйте, как уходит ваш страх, как будто кто-то опустил шкалу интенсивности до нуля.

8. Делайте так несколько минут, пока тело не успокоится.

Из истории известно, что черного мужчину наказывали за связь с белой женщиной. Тем не менее белые рабовладельцы часто имели детей от своих черных наложниц. Исследование, опубликованное в мае 2016 года, приводит генетические доказательства этого, запечатленные в ДНК ныне живущих афроамериканцев. ДНК несут в себе следы европеоидного наследия, что по времени может быть отнесено ко временам рабовладения. Таким образом, исследователи подтвердили то, что и так давно было известно (1).

Хотя Эйприл с точностью не могла сказать, подвергся ли ее прадед или двоюродная бабушка, или другой член семьи линчеванию, она подозревала, что такое вполне могло произойти. По меньшей мере она несла в себе остатки коллективной травмы, которую разделяла с другими афроамериканцами, переживавшими похожие страхи.

Эйприл чувствовала, что обязана найти каждый задокументированный случай линчевания мужчин, женщин и детей в Америке с 1856 по 1965 год. Она обнаружила имена более 5000 человек и за каждого вплела золотую нить в черный квилт. С каждым найденным именем у Эйприл появлялось чувство, что теперь еще одна душа может упокоиться с миром. Через три года – время, которое потребовалось ей, чтобы закончить свой квилт, весивший теперь 6 килограмм, – Эйприл наконец почувствовала освобождение.

Ключевая фраза: дорога к трансформации страха

Из всех методов ключевого языка, которым вы научитесь в данной книге, фраза, выражающая ваш самый сильный страх, – наиболее прямой путь к раскрытию неразрешенной семейной травмы. Ключевая фраза не только ведет к источнику вашего страха, она также связывает вас с чувствами от неразрешенной семейной травмы, которые до сих пор живут в теле. Когда мы обнаруживаем источник, страхи начинают улетучиваться. Вот десять основных характеристик ключевой фразы:

Ключевая фраза: десять основных характеристик

1. Чаще всего ключевая фраза связана с травматическим событием из истории семьи или из детства.

2. Часто начинается со слов «Я» или «Они».

3. Содержит всего несколько слов, которые тем не менее полны драматизма.

4. Содержит эмоционально заряженный язык самого сильного страха.

5. При произнесении вызывает физическую реакцию.

6. Может извлечь из памяти «утерянный язык» травмы и привести к источнику его происхождения в семейной истории.

7. Может вызвать воспоминания о травме, которые не складываются в единое целое.

8. Может дать необходимый контекст, в свете которого придет понимание эмоций, переживаний и симптомов, которые вы испытывали.

9. Нацелена на причину, а не на симптомы.

10. При произнесении имеет силу освободить вас от прошлого.

В следующей главе вы научитесь строить семейное дерево так, чтобы найти ключевую травму, связанную с вашей ключевой фразой. Прежде чем мы перейдем к этому, давайте построим карту вашего ключевого языка.

Письменное упражнение № 9:

построение карты ключевого языка

1. Запишите вашу ключевую жалобу. Для образца возьмем ключевую жалобу Мэри, старший брат которой родился мертвым, даже не имел имени и после о нем в семье не говорили:

«Я не вписываюсь. Я чувствую себя так, как будто я невидимка. Никто меня не видит. Мне кажется, что я лишь наблюдаю за жизнью, но не участвую в ней».

2. Запишите свои ключевые описания матери и отца. Вот ключевые описания Мэри:

«Мама была доброй, хрупкой, любящей, подавленной, погруженной в себя и бездеятельной. Мне всегда казалось, что это я должна заботиться о ней».

«Отец был смешной, одинокий, отстраненный, часто отсутствовал и много работал. Я виню его за то, что его часто не было с нами».

3. Запишите вашу ключевую фразу – самый сильный страх. Вот страх Мэри:

«Я всегда чувствую себя одинокой и покинутой»

Теперь вы собрали все необходимые данные для карты ключевого языка, которая вам нужна, чтобы сделать четвертый, последний шаг – раскрыть ключевую травму своей семьи.

Глава 9
Ключевая травма

Зверства… отказываются быть похороненными… Народная мудрость полна привидениями, которые не спят в своих могилах, пока их история не будет услышана.

Джудит Херман. «Травма и исцеление»

Теперь давайте соединим все части карты ключевого языка. Мы научились извлекать его жемчужины из ключевой жалобы. Мы также научились анализировать ключевые описания, увидели, как прилагательные, которые мы используем для описания родителей, часто говорят больше о нас, нежели о них.

Итак, назовем последовательно четыре инструмента, с помощью которых мы создаем карту ключевого языка: ключевая жалоба, ключевые описания, ключевая фраза и ключевая травма. Есть два способа, как вывести на свет ключевую травму. Один – с помощью генограммы, то есть чертежа семейного дерева. Другой – с помощью вопроса-моста.

Вопрос-мост

Как мы видели из истории Зака в прошлой главе, одним из способов добраться до травмы является вопрос-мост. Он может выдвинуть на первый план того члена семьи, от которого мы унаследовали ключевую фразу. Так как ключевая фраза могла родиться в прошлых поколениях, определение ее владельца способно принести мир и понимание не только нам, но и нашим детям.

В случае Зака вопрос-мост «Кто в вашей семье совершил преступление и никогда не был за это наказан?» привел к его деду, который, занимая высокий пост в правительстве Муссолини, нес ответственность за смерти многих людей. Разумеется, члены семьи Зака редко говорили (если вообще говорили) о том, чем дед занимался во время войны.

Проще говоря, вопрос-мост соединяет настоящее с прошлым. Разбираясь в чувствах, связанных с вашим самым жутким страхом, можно выйти на того члена семейной системы, у которого была причина чувствовать так же.

Например, если самый сильный страх состоит в том, что «вы причините вред своему ребенку», превратите это утверждение в вопрос. Подумайте обо всех возможных комбинациях, в которых мог бы выразиться такой страх, проявившийся теперь в вас.

Страх: «Я могу причинить вред своему ребенку»

Возможные вопросы-мосты

• Кто из вашей семейной системы мог винить себя за то, что он причинил вред ребенку или не обеспечил его безопасность?

• Кто мог чувствовать себя ответственным за смерть ребенка?

• Кто мог чувствовать себя виноватым за действия или решения, которые принесли вред ребенку?

• Какому ребенку в вашей семейной системе причинили вред, бросили его, отдали на усыновление или жестоко обращались?

Один или несколько подобных вопросов могут привести к источнику вашего страха. Многие родители, бабушки и дедушки не рассказывают о прошлом семьи, и таким образом ценная информация может потеряться навсегда.

Когда люди сильно страдают, они стараются дистанцироваться от эмоциональной боли, избежать ее. Таким образом, по их мнению, они защищают себя и своих детей. Однако игнорирование боли лишь усугубляет ее. То, что скрыто, обычно увеличивается в интенсивности. Замалчивать семейную боль – не столь эффективный метод исцеления. Страдание вновь проявится, но позже, в страхах или симптоматике последующих поколений.

Даже если вам не удалось обнаружить, что произошло в семье, вы все равно можете закончить карту своего ключевого языка. Ключевая фраза даст вам необходимые подсказки и укажет направление к семейной травме. Вопросы-мосты соединят между собой достаточно точек, даже если важные детали отсутствуют или слишком размыты.

История Лизы

Лиза описала себя как мать, склонную к гиперопеке. Она испытывала непреодолимый страх, что с кем-то из ее детей что-то случится, поэтому никогда не выпускала их из виду. Хотя никогда ничего значительного ни с одним из трех детей Лизы не случалось, она находилась под гипнозом своей ключевой фразы: «Мой ребенок умрет». Лиза мало знала об истории своей семьи, но когда решила последовать за страхом своей ключевой фразы, она задала следующие вопросы-мосты:

• У кого из семьи был ребенок, который умер?

• Кто из семьи не уберег своего ребенка?

Единственное, что Лиза знала, что ее бабушка и дедушка приехали из Украины, с Карпат. Они бежали от голода, и после ни бабушка, ни дедушка никогда не говорили о тех ужасах, что им пришлось пережить. А детям запрещали расспрашивать.

Мать Лизы была самой младшей в семье и единственным ребенком, родившимся в Америке. Мама Лизы не могла с точностью припомнить детали, но у нее было подозрение, что кто-то из детей не пережил путешествие по морю. Как только эта информация вышла на свет, Лиза поняла свой страх. Она осознала, что фраза «Мой ребенок умрет», скорее всего, принадлежала бабушке или дедушке.

Как только эта связь была установлена, интенсивность страха тут же уменьшилась. Лиза теперь могла не волноваться по пустякам и больше наслаждаться своим временем с детьми.

Когда вы задаете вопросы-мосты, то можете столкнуться с травматическим событием в семье, которое так и не нашло окончательного разрешения. Вы можете внезапно обнаружить, что стоите лицом к лицу с членами семьи, которые страшно страдали, и вы несете в себе отголоски их боли.

Письменное упражнение № 10:

формулируем вопросы-мосты на основе ключевой фразы

Моя ключевая фраза:

Мои вопросы-мосты:

Вопрос-мост – один из способов обнаружения неразрешенной травмы в вашей семье. Другой способ – построение на бумаге семейного дерева и генограммы.

Генограмма

Генограмма – это двухмерное наглядное изображение семейного дерева. Вот пошаговая инструкция, как ее составить:

1. Необходимо взять три последних поколения и начертить схему, которая включает родителей, бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек, братьев, сестер, дядей и тетей. Идти дальше, чем прадедушки и прабабушки, нет необходимости. С помощью квадратиков, которые символизируют мужчин, и кружочков, символизирующих женщин, постройте свое семейное дерево (см. рисунок ниже). Для обозначения ветвей семейного дерева используйте линии, тем самым показывая, кто к какому поколению принадлежит.

Перечислите детей родителей, бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек. Не нужно перечислять детей дядей и тетей. Как бы вы ни нарисовали ваше древо – любой рисунок хорош.

2. Рядом с каждым членом семьи (изображенным квадратиком или кружочком) напишите значимые травмы, которые перенес этот человек, или отметьте, что у него была тяжелая судьба. Если ваши родители еще живы, можете спросить у них о том, что они знают. Не волнуйтесь, если какие-то ответы не удастся получить. Все, что вы знаете, должно быть достаточно. Возможно, определить травмирующие события вам помогут следующие вопросы. Кто умер рано? Кто ушел из семьи? Кого семья отвергла? Кого изолировали или исключили из семьи? Кого усыновили или кто отдал своего ребенка на усыновление? Кто умер в детстве? Были ли в семье мертворожденные дети? Делал ли кто-то аборт? Кто совершил самоубийство? Кто совершил преступление? Кто пережил значительную травму или катастрофу? Кто потерял дом или имущество и с трудом справился с этим? Кто был забыт или пережил страдания войны? Кто пережил холокост, умер во время него или от иного геноцида? Кого убили? Кто убил? Кто винил себя за чью-то смерть или несчастье?

Даже если вам не удалось обнаружить, что произошло в семье, вы все равно можете закончить карту своего ключевого языка. Ключевая фраза даст вам необходимые подсказки и укажет направление к семейной травме.

Эти вопросы важны. Если кто-то из семьи причинил кому-то зло, перечислите в семейном дереве этих людей. Жертвы, пострадавшие от членов вашей семьи, должны быть включены, потому что теперь они – часть семейной системы, с которыми вы могли отождествиться. Аналогичным образом перечислите тех, кто когда-либо принес вред или убил члена вашей семьи, так как бессознательно вы могли отождествиться и с кем-то из них.

Продолжайте. Кто сделал больно, обманул, воспользовался кем-то из членов вашей семьи? Кто выиграл от горя другого? Кого ложно обвинили в чем-то? Кого посадили в тюрьму или поместили в психбольницу? Кто страдал физической, эмоциональной или умственной неполноценностью? У кого из родителей или бабушек и дедушек до женитьбы/замужества были очень серьезные личные отношения и что с ними произошло? Перечислите всех бывших партнеров родителей, бабушек и дедушек. Назовите всех, кого считаете нужным, кому сделали больно или кто сделал больно другому.

3. Наверху генограммы напишите вашу ключевую фразу. Теперь посмотрите на всех, кто принадлежит семейной системе. У кого из них могла быть причина чувствовать себя так же? Может быть, это мать или отец, особенно если у кого-то из них была трудная судьба или его не уважал другой супруг. Может, это сестра бабушки, которую отправили в психиатрическую больницу, или старший брат, которого не вы́носила мать задолго до вашего рождения. Обычно это кто-то, о ком в семье много не говорят.

Посмотрите на пример. Эта генограмма рассказывает историю женщины по имени Элли, которая боялась сойти с ума. Пока не построила материнскую линию своей генограммы, Элли была уверена, что причина ее страха – в ней самой.

На генограмме легко увидеть: чувство, что Элли сойдет с ума, родилось не в ней. Сестру бабушки поместили в психиатрическую лечебницу, когда той было восемнадцать лет, и там она умерла, всеми покинутая и забытая. Никто и никогда не произносил в семье ее имя и не рассказывал ее историю. Элли вообще не знала, что у бабушки были какие-то братья или сестры, и выяснила это только после настойчивых расспросов.

Интересно, что сестру бабушки поместили в психиатрическую лечебницу в возрасте восемнадцати лет – в том самом возрасте, в котором прабабушка Элли случайно устроила пожар, унесший жизнь ее новорожденного ребенка. Чьи же чувства проживала сумасшедшая сестра бабушки Элли? И, что более важно, какая история старалась проявить себя через страх Элли? С помощью генограммы туманная история семьи начала наконец проясняться.

Страх сойти с ума появился у Элли, как только ей исполнилось восемнадцать и она окончила школу. Теперь он подтолкнул ее к исследованию себя и своей истории. Чем больше она изучала генограмму, тем больше связей находила.

Элли помнила, как мама говорила ей, что страдала от послеродовой депрессии весь первый год жизни дочери. В своих страданиях она также была реципиентом травмы прабабушки. Мама признала, что, как только родилась Элли, она стала одержима мыслью: что-то пойдет не так. Особенно она боялась того, что нечаянно сделает что-то и из-за этого Элли умрет. Непереносимые чувства ужаса поднимались в ней во время беременности и усилились после рождения Элли. Она никогда не связывала свою депрессию с тем, что произошло в семье. То, о чем не говорили осознанно, проявило себя неосознанно – через страхи, ощущения и поведение членов семьи.