Читать книгу "Сексуальный интеллект"

Некоторые люди не осознают, что для того, чтобы наслаждаться сексом, нужно уделять ему все свое внимание. Это не телевизор, который вы автоматически включаете, приходя домой, чтобы создать фоновый шум. Хотя, конечно, вы можете и во время секса делать все на автомате, только не ждите, что впечатлений от этого секса будет больше, чем от просмотра телевизора.

Многие люди на самом деле не знают, на что и как нужно обращать внимание во время секса. Это навык, как если бы мы фокусировались на том, какой вкус у пищи (вместо того чтобы читать или говорить по телефону во время еды и упускать сам процесс поглощения блюда), или на том, как хорош фильм (вместо того чтобы думать о неудобном кресле), или же на том, как прекрасен мост Золотые Ворота (вместо того чтобы раздражаться из-за пробок).

Существует много вариантов того, чему можно уделять внимание во время секса. Слушать, о чем говорят люди в соседней комнате? Думать о том, растет ли у вас живот? Волноваться о том, что стоило принять душ? Отметить для себя, что пора сметать пыль с портьер? Отметить для себя, что пора сметать пыль с вашего мужа?

Конечно, всегда можно повспоминать прошлое: а как было в прошлый раз, а как было в самый первый раз, а как было два года назад, а еще тот случай, когда вы не сдержали газы во время секса и ваш парень так вас дразнил, что вы думали, что никогда в жизни не оправитесь, а еще та ситуация, когда вам показалось, что он вам изменяет, но вы все равно занимались с ним сексом неделями после, хотя ненавидели это делать…

Как однажды написал Уильям Фолкнер: «Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое».

И, как мы уже знаем, слишком многие люди обращают внимание на собственную сексуальную реакцию во время занятия любовью: достаточно ли я завелась? Достаточно ли быстро? Все в порядке с эрекцией? А со смазкой? Это был оргазм? Ничего, что он занял столько времени? Об этом можно думать бесконечно. И из-за этого становится тяжелее замечать, как выглядят некоторые детали, какой они имеют вкус, как пахнут, звучат и ощущаются. А ведь именно так мы по-настоящему проживаем секс.

Некоторым людям страшно осознавать свое тело. Страшно освобождать голову от мыслей. Уделять внимание тому, что чувствуют кончики пальцев, нос, глаза – это слишком… слишком… личное. Слишком интимное. Секс с телом, со спокойным разумом, когда внимание сосредоточено на определенных вещах, для многих людей ощущается чем-то до ужаса сокровенным. Все, что у вас есть, – это вы и другой человек, и ничто не может смягчить или приглушить ваши ощущения. В случае если вы испытываете страх «слишком интимного секса», переживания в стиле «а вдруг мои яйца слишком волосатые» или «надеюсь, ремонт обуви открыт по воскресеньям» становятся долгожданным поводом переключить свое внимание.

Если вы ощущаете нечто подобное, я советую вам прекращать заниматься сексом, как только почувствуете, что вам сложно целиком отдаваться процессу – да, прямо в середине, – посмотреть на вашего партнера и мягко сказать либо:

• «Солнце, можно, мы сбавим обороты и начнем сначала?» либо

• «Эм, я думала, что в нужном настроении, но, как оказалось, нет. Может, попробуем еще раз немного позже?»

Добавьте эти фразы в свой словарный запас, связанный с сексом, и используйте, когда этого требует ситуация.

Обращайте внимание на то, что чувствует ваше тело во время секса. Вообще, можете написать это на потолке спальни.

Вопрос в том, является ли ваше тело в сексе проблемой, которую нужно перетерпеть, перехитрить и разрушить, или это источник, игрушка, средоточие удовольствия и вместилище целостности? Если первое, то вам будет сложно отдаваться процессу, сложно чувствовать партнера (и его или ее тело), сложно использовать свое тело для выражения позитивных чувств или для изучения себя.

Если второе, то все возможно. Одна из задач терапии – помочь людям понять, какие телесные ощущения им ближе, решить, чего они хотят достичь, и узнать, как этого добиться.

Часть III
Последствия и возможности применения

Глава 7
Избавляемся от всего, что препятствует развитию сексуального интеллекта

Винчестер был очень приятным парнем – дружелюбный игрок в боулинг, внимательный муж, заслуживающий доверия дантист. Никто из его окружения не назвал бы его упрямым – никто, кроме меня.

Изначально он пришел ко мне потому, что его сексуальное влечение было уже совсем не таким, как раньше, а эрекция – все менее и менее стабильной. Он любил свою жену и очень хотел, чтобы в их отношениях и сексуальной жизни не было никаких проблем. Он описал ее как красивую, покладистую и любящую секс женщину.

– Я просто хочу, чтобы секс снова стал таким, каким был раньше, – прямо сказал он. – Я люблю Дженни и хочу вернуть нашу прежнюю активную сексуальную жизнь.

Тут не поспоришь, подумал я.

Винчестер играл в боулинг почти каждый понедельник в течение вот уже двадцати лет и мог похвастаться впечатляющим средним результатом в 220 очков. Но, как и любые долгосрочные занятия спортом на таком серьезном уровне, боулинг нанес заметный урон его телу. Ему еще не было сорока, но он уже заработал себе боль в спине, от которой так и не смог избавиться. Год за годом становилось только хуже: прежде тупая и пульсирующая, теперь боль стала пронзать его острыми ударами каждый раз, стоило ему не так повернуться или наклониться. «Не так» включало в себя миссионерскую позу и моменты, когда он становился на колени, чтобы орально удовлетворить свою жену.

Так и было: секс приносил боль. Почти каждый раз – иногда было больно совсем немного, а иногда просто невыносимо. Из-за этой боли он был вынужден ограничить набор поз, в которых он мог заниматься проникающим или оральным сексом. Но не забывайте, Винчестер был упрям, и поэтому он продолжал заниматься любовью в своих любимых позах, испытывая все более частые приступы боли. В конце концов из-за них у него пропадала эрекция. Потом он начал избегать секса.

Он не хотел признаваться в этом Дженни. В течение многих сеансов мы говорили о его нежелании обсуждать это с ней, и он согласился, что, скорее всего, она поддержит его.

– Но я не хочу сочувствия, – пожаловался он. – Я хочу быть сверху и иметь ее. Как мужчина.

– Судя по всему, – спокойно сказал я, – у вас нет такой возможности. Вы можете наслаждаться многими другими, и тоже прекрасными, сексуальными практиками, но не этой.

Он выглядел опустошенным.

– У меня больше никогда не будет хорошего секса?

– Ну что вы, будет, – ответил я. – Но не такой, каким, по вашему мнению, он должен быть.

Большинство людей думают, что только женщины иногда проходят через болезненный секс. Это не так.

– Винчестер, – сказал я, – это проблема не столько сексуального, сколько духовного или экзистенциального значения. Вам лишь сорок четыре года, но вы уже столкнулись с мыслью, что все мы невечны. Поэтому вам приходится переосмысливать свои понятия о том, что значит быть мужчиной.

Винчестеру ничего не оставалось, кроме как «приспособиться» – если только он не окажется креативным человеком, который заново откроет для себя секс и свое «я». Всем нам рано или поздно приходится с этим справляться. У некоторых получается, у некоторых нет. А многие отказываются даже попробовать, выбирая путь горечи, депрессии и солипсизма. Я выразил Винчестеру свою твердую уверенность в том, что он справится с этой задачей и переосмыслит секс и мужественность в своей жизни. Он со страхом признал, что уже начал это делать. «Получается или нет?» Он точно не знал.

Это заняло несколько месяцев. Он разобрался со многими проблемами.

Ближе к окончанию нашей с ним работы он спросил, можно ли привести на сеанс свою жену. Конечно, мне было любопытно с ней познакомиться. Мне всегда интересны люди, которые находятся за кулисами в ситуации психотерапии с их супругом или супругой. Но это был не лучший момент для того, чтобы утолить мое любопытство. Увы, такие моменты выпадают крайне редко.

– Почему вы хотите ее привести?

– Чтобы вы объяснили ей все, что мы здесь обсуждали, и она поняла бы, что я не просто так от нее отмахиваюсь.

– Вам придется сделать это самому, – сказал я. – Я для этого не нужен, да и не должен этим заниматься.

– Почему?

– Потому что для того, чтобы повзрослеть, вам нужно усадить ее перед собой и рассказать о том, кем вы сейчас являетесь. Пришло время протянуть ей руку и совместными усилиями преодолеть все трудности. Вы сможете.

– Будет проще, если это сделаете вы.

– Да, вы правы. Но дело не в том, что проще. Иногда секс становится инструментом, который помогает нам повзрослеть, а это никогда не бывает просто. Это лучший вариант, но он не всегда является самым простым.

Так что он сказал ей сам. Они приняли решение – больше никакой миссионерской позы. Оба плакали – она тоже кое-что теряла.

– Но я не хочу, чтобы секс причинял тебе боль, – сказала она. – Да и любой сексуальный контакт с тобой – это лучше, чем ничего. Намного, намного лучше.

Сексуальный Интеллект – это о том, чтобы уделять внимание правильным вещам до, во время и после секса. Но Сексуальный Интеллект также предполагает понимание того, какие вещи стоит отпустить. Очевидно, что, когда мы фокусируемся на неправильных вещах, нам сложнее уделять внимание правильным.

Поэтому давайте перечислим несколько распространенных вещей, которым люди уделяют внимание, и объясним, почему так важно перестать это делать. Позже мы обсудим, на чем и как стоит фокусировать свое внимание на самом деле.

Легче всего начать с этого, потому что мы уже достаточно рассмотрели этот вопрос в Главе 2.

Так что просто напомню вам: моя цель не в том, чтобы еще раз заверить вас, что «даже если вы отличаетесь, вы нормальны». Нет, у меня более амбициозные планы: я хочу, чтобы вы забыли о понятии нормальности вообще.

Я знаю, это непросто, ведь это значит, что вы признаете наличие у вас внутренней силы для того, чтобы прокачивать собственную сексуальность, а не сравнивать себя с другими. Так что изменится, если мы откажемся от этой идеи сексуальной нормы? Как вам такой пример: если вы полностью от нее откажетесь, разве вы не станете ближе к своему партнеру? Может, есть что-то, что вы хотели бы спросить или обсудить с ним или с ней касательно секса?

Готов поспорить, что есть. И это обязательно пойдет на пользу вашей половой жизни.

Так что предлагаю вам Забыть Об Этом.

Проникновение пениса в вагину – это то, что большинство людей зовут «настоящим сексом». Если вам достаточно лет и вы застали жизнь до Интернета, вы вспомните странный скандал с Моникой Левински, который, кажется, тянулся целую вечность. Кульминацией было то, что президент Билл Клинтон поклялся перед камерой, женой и богом, что «у него не было сексуальных отношений с этой женщиной».

Оказалось, он говорил буквально: выражение «сексуальные отношения» долгое время было эвфемизмом для проникновения пениса в вагину, которого, у него, по-видимому, с «этой женщиной» не было.

Но, конечно же, он занимался с ней другими вещами, которые большинство людей все же считают сексом. Так что люди обвинили Клинтона во лжи. Позже он извинился в эфире национального телевидения за то, что осознанно сбил всех с толку – подчеркивая, однако, что в соответствии с законом он выразился верно.

Так что там с проникновением? Почему я так противлюсь тому, чтобы иметь, трахать, кувыркаться, пихаться, присовывать, вдувать, заправлять вялого, разведывать пещерку, закидывать удочку, выгуливать таксу, загонять кинжал в ножны, шлифовать шишку, рыться в норке, дрючиться, шмякаться, шлепаться, совокупляться?

Что ж, давайте посчитаем эти причины. К недостаткам проникновения относятся:

• Это единственный вид секса, который требует эрекции.

• Это единственный вид секса, во время которого нужно предохраняться.

• Это не особенно действенный способ кончить для большинства женщин.

• Это может быть болезненно для женщин средних лет и старше, а значит, болезненно и для их партнеров тоже.

• Это наиболее простой способ передачи болезней.

• Может быть сложно управляться с частями тела, не глядя на них (особенно если вы не разговариваете о том, как вы это делаете, до или во время ваших попыток).

• Это не обязательно означает интимность (так что перестаньте использовать слово интим для обозначения секса или проникновения).

• Проникновение обычно не возбуждает, если до этого вы еще не были возбуждены.

Но самая большая проблема не связана с проникновением как таковым. Она связана с нашим отношением к проникающему сексу – верой в то, что это «единственный настоящий секс», чувством, что все остальное – это «прелюдия» (второсортные штуки перед проникновением), и убеждением в том, что, как только мы возбудимся, нужно «переходить к главному», чтобы быть довольными и удовлетворенными. Этот узкий взгляд вгоняет нас в рамки и является точной противоположностью того, чего большинство людей, по их словам, хотят от секса – игривости, спонтанности, непринужденности.

И так как всего этого можно добиться в независимости от того, что мы будем считать за «настоящий секс», то, когда мы делаем проникновение сексуальной практикой номер один, мы создаем дополнительную проблему: «настоящий секс» может начать казаться чем-то нежелательным.

Когда у вас нет убеждения, что занятие любовью должно каждый раз заканчиваться проникновением, вы можете:

• Приступать к половому акту, не волнуясь о вашей «функции».

• Наслаждаться эротическими действиями, не отвлекаясь на то, «где это происходит».

• Сосредотачиваться на практиках, которые вам нравятся, вместо того чтобы думать лишь о том, как больше возбудиться.

Так что предлагаю вам Забыть Об Этом.

Многие взрослые люди считают, что культурная компетенция в сексе включает определенную иерархию: каждый знает, что некоторые сексуальные действия имеют большее значение или больше похожи на «настоящий секс», чем другие. Заметьте, что «больше похожи на настоящий секс» не значит «более приятные». Люди могут спорить о том, что лучше, а что хуже, но большинство из них верят в какую-то сексуальную иерархию.

Разные американские культуры и этнические группы ценят разные аспекты сексуальности, которые включают, например, скромность, эксперименты, самоконтроль, отказ от контрацепции, наличие нескольких партнеров, отсутствие боли, покорность женщины мужчине, акт соблазнения и сам оргазм. Несмотря на это, все в западной культуре сходятся на том, что вершиной гетеросексуальной иерархии является проникновение. В зависимости от того, кого об этом спрашивают, проникновение могут охарактеризовать как самое «серьезное», самое опасное, самое приятное, самое интимное, самое благочестивое, самое «естественное» или самое «нормальное» действие сексуального характера.

Большинство американцев согласятся, что сразу после проникновения идет другой секс с использованием половых органов (например, оральный, анальный секс и стимуляция руками), за которым следует мастурбация или секс без использования гениталий. Поцелуи – непредсказуемое явление, потому что некоторые люди считают их скучными и навязчивыми или неэротичными, для других же поцелуи являются верхом близости. (Вы можете заниматься проникающим сексом, когда злитесь, но целоваться? Фу, возмутительно!)

Секс за деньги, секс по Интернету, по телефону, «другой» или «извращенный» (например, садо-мазо), фетиши (на ноги, мочеиспускание, перчатки и так далее) – каждое из этих явлений занимает свою нишу. Для тех, кто их практикует, эти действия кажутся очень горячими, в то время как остальные люди обычно озадаченно чешут затылок и говорят: «А где тут, собственно, секс?»

Так каким образом внимание к этой выдуманной иерархии мешает нашему наслаждению?

Когда мы верим в сексуальную иерархию, это обесценивает наш опыт: люди отвергают то, чем занимались (или что им предлагают), называя это «прелюдией» или «ненастоящим сексом». Эта иерархия также может усложнить секс, если партнеры не могут сойтись на том, какое значение имеет определенное сексуальное действие. (Например, массаж ног: сексуальный и интимный или несексуальная трата времени?)

Иерархия предполагает возможность преуспеть или оплошать при принятии решений и осуществлении определенных действий в сексе. Если вы оцениваете ваше сексуальное приключение как недостаточно интересное и приятное, вы можете расстроиться или начать себя критиковать. Также эта иерархия связана с идеей «дисфункции»: если существует что-то, что вам необходимо делать, чтобы быть «успешными» в сексуальном плане, это предполагает понятие «неспособности делать что-либо успешно», т. е. дисфункции.

Когда мы решаем, что на вершине иерархии находится проникновение, это, несомненно, влечет за собой определенные проблемы: вероятность забеременеть, а также обязательное наличие пениса в состоянии эрекции и вагины со смазкой. Когда мы переоцениваем значение проникающего секса, это заставляет нас уделять особое внимание оргазму, вместо того чтобы считать его одним из многих равноценных вариантов, которые открывает для нас секс.

Сексуальный Интеллект предполагает, что мы понимаем: сексуальная иерархия – это просто культурный артефакт и мы не обязаны обращать на нее внимание. Например, как отметила Шир Хайт сорок лет назад, самые сильные оргазмы у мужчин и у женщин случаются во время мастурбации, а не во время секса с партнером; а у женщин большая часть оргазмов происходит от клиторальной, а не вагинальной стимуляции. Но, даже несмотря на то, что их собственный опыт подтверждает эту истину, многие люди игнорируют это и пытаются заниматься сексом мистическим «правильным способом» – а потом расстраиваются из-за результатов.

Так как вся эта иерархия произвольна, нас не должен удивлять тот факт, что со временем она меняется. Культурное значение, ну, скажем, куннилингуса, значительно изменилось за последние сто лет. Опыт потери девственности сейчас часто отличается от того, что было пятьдесят лет назад. А значение, популярность и место в иерархии анального секса очень сильно изменилось за какие-то двадцать пять лет.

Конечно, учитывая то, что иерархия строится в соответствии с непостоянными социальными нормами, любое сексуальное действие может иметь для кого-то больше символичное, чем практическое значение. Так, вы можете чувствовать, будто то, чем вы занимаетесь, должно нравиться вам больше, чем оно нравится на самом деле, либо вы можете осознанно делать что-то, что почти не приносит вам удовольствия. (Особенно часто это происходит, если вы, как и многие люди сегодня, смотрите много порно.) Примерами могут быть анальные игры, стимуляция пениса грудями и, собственно, проникновение – действия, которые порой люди больше ценят за то, что они собой представляют, чем за интенсивность приятных ощущений, которые они получают в процессе.

Когда двое занимаются сексом, им довольно сложно найти общие интересы, заставить тела делать то, что они хотят, и найти время, энергию и уединенное место, чтобы сделать это. Переживая о том, какие действия являются «правильными» и социально приемлемыми, мы слишком усложняем секс и нашу жизнь в принципе. Лучше уж мы будем выяснять, что нравится именно нам, учиться тому, как это делать, и учиться спокойно рассказывать другим людям о наших предпочтениях. Какой вид секса лучше, чем другие? Эти устаревшие системы ценностей – они для счетоводов, а не для любовников.

Так что насчет орального секса? А ласк руками? Секса по телефону? Мастурбации по скайпу? Походов в стриптиз-клуб? Возбуждения от чтения любовных романов? В течение многих лет я наблюдал, как мои пациенты ругаются и спорят по поводу того, поймали ли их на «интрижке» или же они просто занимались тем, что не имеет для них никакого значения. «Это не секс, просто переписка», – сказала мне как-то одна женщина, защищая то веселье, которое происходит в чат-комнатах. Это напомнило мне о том, что Трумен Капоте сказал несколько десятилетий назад о книге Джека Керуака «В дороге»: «Это не писательство, это какая-то переписка».

Так что предлагаю вам Забыть Об Этом.

Для некоторых людей тот факт, что они не «облажались», в принципе лучшее, что может случиться во время занятий сексом. Это особенно часто происходит со многими молодыми людьми до того, как они сумеют укрепить внутреннее ощущение собственной сексуальной идентичности и компетентности.

Мы способны на большее.

Многие мужчины и женщины приходят в мой кабинет, желая, чтобы я помог им с этим, и говорят что-то вроде: «Мое исполнение оставляет желать лучшего» или «Я скоро пересплю с этим новым парнем, и, учитывая мой прошлый ужасный опыт отношений, не хотелось бы расстроить его своими действиями».

Зачем превращать секс в перформанс? Он не является таким сам по себе – мы делаем его таким собственными взглядами. Это подобно тому, как некоторые люди превращают процесс потребления алкоголя в перформанс – они хвастаются тем, что пьют больше других, или дразнят друзей за то, что те не могут с ними сравниться. Я помню пациента, который хвалился: «Я могу перепить всех в компании и даже глазом не моргнуть». Думаю, это довольно внушительная доза. В то же время другие люди не видят в выпивке ничего особенного.

Только представьте, если бы мы так же говорили о брокколи: «Вау, этот чувак может умять больше брокколи, чем кто-либо. И даже ни разу не пукнуть после этого. Вот это мужик!» Или: «Мэри на прошлой неделе и кочерыжки от брокколи съесть не смогла. Думаю, она еще долго сюда не сунется!»

Постоянное отслеживание своего перформанса не только подрывает ваше наслаждение сексом, из-за этого вам становится тяжелее «исполнять» вашу роль в сексе так, как вы стремитесь. Это происходит потому, что в реальной жизни «перформанс» не является добровольным – это часть вегетативной нервной системы, неконтролируемой реакции тела на стимуляции, как внутренние, так и внешние. Если вы зацикливаетесь на вашем желании хорошо себя показать (или вашем страхе провалиться), становится гораздо сложнее ощущать, вдыхать запах, трогать и пробовать на вкус тело, с которым вы имеете дело, или видеть улыбку другого человека.

Неудивительно, что из-за чрезмерной важности перформанса в нашей культуре препараты для увеличения потенции обрели невероятную популярность. И тем более неудивительно, что все больше молодых мужчин, у которых нет проблем с потенцией, используют эти препараты. Много лет подряд несколько десятков пациентов в возрасте до двадцати пяти лет говорили мне: «Это для надежности. Если есть хоть малейшая вероятность того, что я с кем-то пересплю, я принимаю таблетку. Никому не нужно об этом знать, да и никакого вреда от этого нет».

Ну, это, конечно, не так страшно, как если бы ты употреблял героин, но, думаю, кое-какой вред все же есть. Особенно для молодых людей, которые принимают лекарства вроде «Виагры», хотя не нуждаются в них, и поэтому никогда не смогут осознать, что им это не нужно. У них нет возможности обрести уверенность в себе, потому что, добившись той эрекции, которой они хотели, они списывают свой успех на таблетки. Некоторые парни говорят, что именно этот эффект и придает им уверенности и что они когда-нибудь перестанут принимать препараты, но я почти не сталкивался с такими случаями с тех пор, как эти таблетки стали популярными больше десяти лет назад.

Плюс ко всему, это становится тайной: такие парни редко сообщают партнерам, что используют препараты для потенции, и чем дольше они их используют, тем больше становится их секрет. И хотя это по-прежнему не так плохо, как подсесть на героин, я еще не встречал отношений, которым бы шли на пользу секреты.

Некоторые психологи говорят, что люди следят за своим перформансом, потому как для них это способ соблюдать психологическую дистанцию со своим партнером. Либо же они настолько самовлюбленные, что реальным объектом их желания являются собственное тело и его действия, а не их партнер. Может быть, это и правда. Сложно сказать, делают ли люди это для того, чтобы установить дистанцию или чтобы смириться с той психологической дистанцией, которая возникает (или им вообще все равно), но эмоциональная отстраненность – явно не то, к чему стоит стремиться.

Вот уж иронично: люди, которые зациклены на перформансе, обычно говорят: «Я хочу, чтобы партнер хорошо провел со мной время» или «Я не хочу разочаровывать моего партнера». А затем они эмоционально отстраняются от другого человека, чтобы выполнить собственный план по осуществлению полового акта, которым они могли бы гордиться, вместо того чтобы оставаться вовлеченными в процесс – а ведь это то, чего люди больше всего ждут от своих любовников.

Так что предлагаю вам Забыть Об Этом.