Читать книгу "Предателей не прощают"

Глава 4. Золушка

Когда после моего разговора с Валентиной звонит мама, решаю врать и об общежитии, и о тетке. Правда не сделает маму счастливее, а поводов для тревоги у нее хватает и так. После того как папа тяжело переболел воспалением легких, именно на маму легла вся работа по дому и забота о лежачей бабушке.

Ей пришлось одной обеспечивать семью. Чтобы свести концы с концами, мама крутилась как белка в колесе. В итоге похудела, осунулась и подхватила паническое расстройство.

– Все хорошо, – лгу я, боясь волновать самого родного человека. – Мне дали общежитие и обещали помочь с работой.

– Надеюсь, ничего тяжелого? Ты у меня такая миниатюрная. И болела в детстве часто.

Бросаю взгляд на витрину продуктового магазина. В отражении на меня смотрит тощая блондинка. Ни груди, ни попы, ни модельного роста. Только большие испуганные глаза, подпухший от слез нос и яркие искусанные губы.

– Буду раздавать флаеры в торговых центрах, – говорю я первое, что приходит в голову. Это уж точно нетяжело.

– Тогда хорошо, – с облегчением выдыхает мама. – Такая красавица, как ты, украсит любой магазин.

– Ты мне, как всегда, льстишь.

– Я тебя очень люблю, моя Евочка.

В трубке слышно, как маму кто-то зовет. Скорее всего, это бабушка.

– Я тебя тоже, – спешу закончить разговор. – Ну все, пока. Мне пора заселяться.

Как только откладываю телефон, на плечи словно камень опускается. Умом понимаю, что поступаю правильно. Зачем маме дополнительные проблемы? И все равно – дико хочется расплакаться, прижаться к родному человеку и рассказать, как мне плохо.

От приступа хандры спасает появление того самого Толика.

– Ты геолог? – спрашивает меня круглолицый лысый мужчина, высунувшись из старенького «матиза».

– Что?.. – По привычке хочу исправить, что эколог, но мысленно машу себе рукой. – Да, я геолог.

– Меня Валюха за тобой прислала. Сказала к сестре отвезти.

– Спасибо вам большое.

– Спасибать Валюху будешь. – Мужчина распахивает пассажирскую дверь рядом с собой. – Садись. Скоро час пик, а нам пилить и пилить.

Несмотря на убитый внешний вид, внутри машина оказывается чистой и уютной. От удивления я даже забываю о своем страхе ездить с незнакомыми мужчинами и уже через пять минут вместе с Толиком начинаю подпевать молодой певице на радио.

– Огонь у тебя голос! – говорит он, доставая из бардачка бутерброд. – Как у Уитни Хьюстон!

– Школьный хор и музыкалка, – поясняю, жадно глотая слюну.

Бутерброд выглядит настоящим произведением кулинарного искусства. Пышная булочка с колбасой, сыром и какой-то зеленью.

Толик подносит ее ко рту, и его рука замирает.

– Есть хочешь?

Дико хочется сказать «да». Последним, что я ела, была шоколадка вчера вечером в поезде. С тех пор прошло больше двадцати часов. Пустой желудок приступом боли отзывается на любой запах. Но стыд оказывается сильнее голода.

– Нет, спасибо, – стараюсь улыбнуться. – Я не голодна. Приятного аппетита, – добавляю и тут же отворачиваюсь к окну, чтобы не мучить себя видом булочки.

После перекуса поездка становится приятнее. Толик вживается в роль гида. Он с энтузиазмом рассказывает о Питере, а красивые здания вдоль дороги отвлекают от невеселых мыслей.

К окончанию пути улыбка надежно прилипает к моим губам, и даже облезлая краска на фасаде хостела не может испортить настроение.

– Привет, горемыка! – радушно встречает меня сестра Валентины. – Я Рита. Пойдем заселимся, а потом проведу тебе экскурсию.

Она решительно берет за ручку мой чемодан и катит его по длинному коридору до самой дальней двери.

– У меня пока совсем мало денег, но я вам обязательно заплачу. Заработаю и сразу все отдам, – обещаю, семеня следом.

– Валя мне сообщила о твоих приключениях. Не переживай! – Рита стучит в дверь и, услышав «Можно», распахивает ее. – Это наш ВИП! Здесь только три кровати и живут одни девочки.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я своим соседкам, блондинке и брюнетке.

Они чуть старше и, в отличие от меня, модно одеты и ярко накрашены.

– Красотки, новенькую не обижать! – строго командует Рита. – Она не вы! Будущий географ. После вуза в школе будет работать. Деток уму-разуму учить.

Откуда взялся географ, понять сложно. Однако, привыкшая к геологу, я и не пытаюсь ничего оспаривать.

– Если не конкурентка, то пусть живет, – снисходительно произносит брюнетка.

– Располагайся, крошка, – подмигивает мне блондинка и убирает свою косметику с кровати возле окна.

«Совсем как было бы в общежитии!» – мысленно успокаиваю себя, стараясь не смотреть на тумбочки, где среди прочего лежат упаковки с презервативами.

– Э-э… мне пора, – разводит руками Рита и выходит за дверь.

Так и хочется крикнуть ей вслед: «А как же экскурсия?», но в этот момент девушки подхватывают свои сумочки и, махнув «пока», тоже уходят.

Оставшись одна, я уже не хочу никуда выходить или что-то осматривать. Пережитый стресс берет свое резкой сонливостью, а подушка кажется такой мягкой, что невозможно оторвать от нее потяжелевшую голову.

* * *

Недосып последних двух суток преподносит настоящий сюрприз. Морфей утягивает в свое царство до самого утра, и даже громкие разговоры соседок не могут выдернуть меня из сна.

Ума не приложу, сколько бы в итоге проспала, но в девять часов телефонный звонок заставляет мгновенно взбодриться.

– Привет, геолог! Как ночка прошла? Набралась сил для трудового подвига? – веселым голосом спрашивает моя фея-спасительница Валентина.

– Здравствуйте. Да… – Я тру глаза. – Готова работать! – Прижимаю руку к пустому животу, мысленно умоляя его заткнуться.

– Сейчас пришлю тебе адрес дома, где нужно убраться. Сама доедешь?

– Да-да… – С ужасом представляю, как буду разбираться в расписании местного транспорта.

– Имей в виду! Опаздывать нельзя. Хозяина, скорее всего, не будет, но мало ли. Он мужик строгий!

– Конечно. Не беспокойтесь. Я не подведу.

Глава 5. Король

Страх опоздать оказывается настолько сильным, что я быстро переодеваюсь, умываю лицо холодной водой и, решив не завтракать, бегу на остановку трамвая.

О том, что это ошибка, становится ясно, когда пересаживаюсь в автобус. До дома клиента всего четыре остановки и триста метров пешком – в запасе целый час, а из-за голода начинает кружиться голова.

«Там рядом обязательно будет какой-нибудь магазин! – уговариваю себя. – Куплю булочку и все пройдет!» – Делаю глубокий вдох и медленный выдох.

Однако стоит выйти из автобуса, реальность подкидывает очередное испытание.

Вокруг целый поселок из дорогих домов. Каждый словно дворец. С коваными воротами, высокими заборами, красивыми деревьями и покатыми крышами. Настоящий оазис роскоши на окраине шумного города. Только между этими домами не видно никаких магазинов или хотя бы скромных ларьков.

Удача не просто отвернулась от меня окончательно – она села на коня и ускакала вдаль.

Чтобы не подвести Валентину и явиться вовремя, приходится почти час гулять по красивым улочкам, прятать глаза от выглядывающих из своих будок охранников и выслушивать ворчание обиженного желудка.

Не знаю, как я в своих старых джинсах и растянутом свитере не попадаю на допрос к местной охране. К счастью, часы наконец показывают одиннадцать, и можно прекращать рискованную прогулку.

Боясь встречи с клиентом, звоню в домофон. Когда никто не отвечает, я ввожу присланный Валентиной код, отключаю сигнализацию и вхожу в дом.

Внутри дворец оказывается еще прекраснее, чем снаружи. На полу сияющий белый мрамор, на стенах необычные, написанные мазками картины. А между первым и вторым этажом – будто парящая в воздухе стеклянная лестница.

– Ничего себе, – шепчу в восторге. И тут же понимаю, что именно мне предстоит сегодня вымыть всю эту неземную красоту.

Как ни странно, работа отлично отвлекает от голода и мыслей о будущем. Гостиную, столовую и оборудованную по последнему слову техники кухню я довожу до блеска всего за два часа. Немного осмелев, беру из вазы с фруктами небольшое яблоко и после того, как съедаю его до самого хвостика, поднимаюсь на второй этаж.

Здесь дизайнеры постарались так же хорошо, как и внизу. Никаких лишних деталей, просторно и светло. Но все мое внимание приковывает к себе не интерьер, а роскошный черный рояль.

Раскрыв рот, подхожу к этому красавцу, веду подушечками пальцев по глянцевой крышке. И не в силах удержаться от искушения присаживаюсь на банкетку рядом.

От восторга забываю, кто я и зачем здесь нахожусь. Пальцы сами ложатся на клавиши, и простенькая мелодия, разученная еще в музыкальной школе, звучит так чисто, как не звучала даже во времена учебы.

Один раз. Другой. Третий… Не знаю, какой по счету.

– И как это понимать?! – внезапно раздается между повторами. Громко как выстрел.

– Ой! Извините! – Я вскакиваю так резко, что опрокидываю банкетку.

Та падает на мраморный пол и разлетается на две части: ножки в одну сторону, сиденье – в другую.

– Что за концерт? – Высокий широкоплечий мужчина, ни капли не похожий на сухопарых музыкантов филармонии, скрещивает руки на груди.

– Как ты вообще посмела прикоснуться к этому роялю?! – кривится стоящая рядом с ним дама в красном платье.

– Я из клининговой компании. Убиралась здесь, а потом заметила его… – Кошусь на рояль. – Простите, ради бога.

Едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, я пытаюсь собрать несчастную банкетку. Как назло, в ней, кажется, что-то сломалось. Сиденье больше не крепится к ножкам. Оно лежит сверху, словно крышка, и норовит упасть, как только я придвигаю всю конструкцию ближе к роялю.

– Клининговые компании уборщиц нынче в консерваториях набирают? Или это показательное выступление? – Дама подходит ко мне и, окинув оценивающим взглядом с головы до ног, презрительно фыркает.

– Я? Нет! Какое выступление? – Перевожу взгляд с нее на мужчину и обратно.

– Так что это было? – холодно повторяет хозяин дома, и лишь сейчас я замечаю в его голосе странный акцент.

– Я не сделала ничего плохого. – Хочется сквозь землю провалиться. Ощущаю себя полной дурой. – Все получилось случайно.

– Я спросил, что именно ты исполняла! – медленно, громко, как для невменяемой и глухой произносит мужчина.

Растерянная, я на миг замираю. С ужасом осознаю, что не помню ни нот, ни авторства. В голове белый лист.

– Я… – Облизывая пересохшие губы, смотрю в карие глаза напротив. Как в омут.

– Лео, это какая-то сумасшедшая. Может, она и не уборщица вовсе? От этой девицы запах… – Дамочка демонстративно зажимает нос двумя пальцами. – Как с помойки. К тому же она одета… Юродивые возле Исаакия выглядят приличнее.

– Я уборщица, клянусь.

Будто решил подтвердить мои слова, желудок тут же разрывает тишину громким урчанием.

– Фу! Отвратительно! Ни гордости, ни манер! – Глаза женщины становятся круглыми. – Лео, я сейчас же позвоню в знакомую службу клининга. Они пришлют тебе нормальную уборщицу. А эта голодранка пусть убирается вон, пока что-нибудь не украла.

Если до этого момента хотелось исчезнуть и расплакаться, то последние слова дамы будят внутри что-то незнакомое.

– Я не воровка. – Нервно вытираю руки о штанины. – А эта одежда… – Вздергиваю подбородок. – Она недорогая, но чистая. Ее мне купила мама на свою зарплату.

– Тебе здесь слова не давали! – вспыхивает дамочка. – Да как ты… – Она раскрывает рот, вероятно, чтобы вылить на меня свежий поток обвинений.

Но мужчина неожиданно прерывает эту пытку.

– Инга, хватит. – Он кивает спутнице в сторону выхода. – Ты свободна.

Глава 6. Лобовое столкновение

Поначалу кажется, что приказ уйти прозвучал не для дамы. Я даже делаю пару шагов к лестнице, но хозяин дома быстро хватает за руку.

– Извините, – шепчу, не понимая, за что в очередной раз прошу прощения.

– Тебя никто не отпускал.

Он не убирает руку. Держит, будто не доверяет.

– Да… Уборка… – Я пытаюсь прийти в себя. – На этом этаже она еще не закончена…

От чужих пальцев по предплечью быстрыми волнами разливается непривычное тепло.

– Инга, мне повторить?

В противовес ощущениям голос мужчины звучит еще холоднее, буквально морозит все вокруг.

– Решил развлечься с грязной прислугой? – хмыкает дамочка, разворачиваясь к лестнице. – Удачи! Смотри не подцепи от нее какую-нибудь гадость.

Она гордой походкой сплывает по ступенькам, и через минуту снизу слышится щелчок замка.

Наверное, можно вздохнуть с облегчением. Стервы больше нет. Однако от почти интимной близости с хозяином мне становится еще страшнее, чем было до этого.

Все нервные окончания сходят с ума, а в голове тревожным голосом звучит приказ: «Беги!»

– На первом этаже я уже закончила с уборкой. Если не буду вам мешать, за пару часов закончу и здесь, – стараясь не поддаваться панике, вытягиваю из себя слова.

– Два часа? – Мужчина склоняет голову набок. Взгляд карих глаз меняется.

К своему стыду, понимаю, что с моим опытом нет ни одного шанса разгадать смысл этих изменений. Я словно едва освоившая букварь первоклассница перед таблицей Менделеева. Слова и формы различаю, значение – загадка.

– Простите меня, пожалуйста. Я не хотела портить вам вечер и… – Оглядываюсь в сторону рояля. – И ломать банкетку. Так получилось. Это мой первый рабочий день.

– Ты ничего не испортила. Инге действительно было пора.

Мужчина убирает ладонь и хмурясь смотрит на свои пальцы. Удивленно, как будто видит их впервые.

– Тогда… я закончу? Так? – На нетвердых ногах пячусь к тележке с чистящими средствами и арсеналом разных щеток. Богатство, найденное в кладовке.

– Закончишь. Только вначале тебе придется справиться кое с чем другим.

Он расстегивает пиджак и верхнюю пуговицу белой рубашки. Никаких намеков, но в памяти тут же всплывают недавние слова Валентины о приставаниях. Она так радовалась, что хозяина не будет дома и я смогу спокойно сделать свою работу. Будто опасалась чего-то.

– Я лишь уборщица, – повторяю, как мантру, резко севшим голосом. – Я мою, пылесошу, вытираю пыль и выношу мусор. Больше ничего.

Еще вчера я радовалась, что смогла сесть в машину к Толику. Не испугалась чужого мужчину! Доверила отвезти меня в хостел и чуть не согласилась на бутерброд. А сейчас, как последняя трусиха, дрожу от страха, оставшись наедине с другим.

– Думаю, тебе будет несложно, – звучит еще туманнее.

– А можно… потом?

В тревоге я залипаю взглядом на гладковыбритом подбородке, на красивой ямочке. Боясь посмотреть на губы, поднимаюсь к прямому носу, длинным черным ресницам и высокому лбу.

– Потом будет не так приятно. – Тягучий акцент ласкает слух медовыми нотами. Пробуждает в душе настоящую панику.

Наверное, нужно отключиться от своих эмоций, сделать пару вдохов и подумать обо всем спокойно. Вряд ли мужчина с такими большими деньгами и такой потрясающей внешностью станет насильно склонять кого-то к близости. Уж точно не такую серую мышку, как я!

Однако страх одерживает победу над разумом.

Стоит хозяину дома швырнуть пиджак на ближайшее кресло, гордо распрямляю плечи. И мы одновременно произносим:

– Я не оказываю интимных услуг!

– Еда скоро остынет. Поешь!

Глава 7. Провинциалка

– Что?.. – От стыда я заливаюсь краской. – Еда… – Кажется, даже сердце замирает.

– Мы ужин принесли. Готовый, из ресторана. – Будто прогоняя какое-то наваждение, хозяин встряхивает головой.

– Спасибо. – Тяжело сглатываю.

И до этого не считала себя особо умной, но сейчас вера в интеллект падает на уровень плинтуса.

Как я вообще могла сказать об интимных услугах? Как додумалась предположить, что этому мужчине может понадобиться от меня что-то кроме уборки?

– Остатки еды можешь выбросить. На втором этаже убираться не нужно. – Он разворачивается и, не прощаясь, идет в сторону одной из комнат.

Наверное, нужно прыгать от счастья, но меня прибивает к полу болезненным озарением. Я все же подвела Валентину! Не справилась со своим первым заданием и к тому же испортила клиенту романтический вечер.

Следом за этой мыслью приходит новая, еще более пугающая – не будет никаких денег, новой работы… Не будет места в хостеле. Без оплаты через день-два Рита выставит меня на улицу. И никто больше не станет помогать такой дуре.

– Я не голодная. Правда! – Молясь, чтобы желудок помолчал хотя бы минуту, бросаюсь вслед за хозяином дома. – Могу очень быстро прибраться. Вы только не подумайте, что это тяп-ляп. Нет, я хорошо уберусь. Ни пылинки не останется.

Остановившись рядом с мужчиной, я до побелевших костяшек сжимаю ручку тележки.

– Закончишь в следующий раз. Сегодня будешь отвлекать, – произносит он со вздохом.

– Правда? – От этого «в следующий раз» на душе становится так тепло, что радостная улыбка сама растекается по губам.

– Правда.

– Вы… вы меня не увольняете? – Настроение от отметки «отчаяние» подпрыгивает до счастья.

– Иди уже есть. – Тяжелый взгляд проходится по моим губам, щекам и зависает на глазах. – Должен же кто-то расправиться с этим ужином.

* * *

Возвращаясь в хостел, я чувствую себя самым везучим человеком на свете. Желудок больше не урчит, голова не кружится, а в рюкзаке настоящее сокровище.

– И с чего вдруг ты такая довольная? – интересуется соседка по комнате, брюнетка Лика.

– Утром убегала как на пожар, а вернулась как из ресторана, – добавляет блондинка Соня.

– С рестораном… – Торжественно снимаю рюкзак. – В яблочко! – Я вынимаю бережно упакованные деликатесы.

– Не поняла! – Лика первой подходит к столу и раскрывает бумажный пакет. – Охренеть!

Следом за ней в пакет заглядывает Соня.

– Что это?

– Не знаю, – жму плечами. – Эти ракушки мне отдал хозяин дома, где я сегодня делала уборку. Не захотел есть свой ужин.

– Ну вы точно из деревни! – закатывает глаза Лика. – Это устрицы! На них выдавливают лимонный сок и едят, запивая дорогим шампанским.

– В интернете видела или по телику показали? – толкнув подругу в плечо, смеется Соня.

– Иди ты! – Лика с интересом смотрит, как я достаю из рюкзака следующий пакет.

– Здесь рыба! – Показываю соседкам идеальные розовые кусочки филе в каких-то травах. – Я чуть язык от удовольствия не проглотила, когда попробовал. Рука не поднялась выбросить остатки в мусор.

– Да какие же это остатки?! – Нюхая рыбу, Соня жмурится, как кошка. – Это же настоящий пир!

– По-богатому! – Лика взвешивает в руках пакет с устрицами и улыбается все шире.

– Тогда за знакомство! – Достаю из рюкзака последний улов. Красивую стеклянную бутылку, по форме напоминающую шампанское.

Моих знаний английского хватает, чтобы прочесть на этикетке, что это минеральная вода, но восторг в глазах девчонок заставляет умолчать об этой маленькой детали.

– А ты не промах, географ! – по-дружески подмигивает Лика. – Что-то мне подсказывает, мы точно уживемся.

* * *

То что жизнь с двумя ночными бабочками может быть интересной и насыщенной, становится понятно уже через пару дней. За это время я успеваю выполнить еще три заказа Валентины и даже получаю свою первую зарплату.

В родной Тюмени ни мне, ни маме такие деньги и не снились. Маме, чтобы заработать столько, пришлось бы неделю вкалывать в две смены без выходных. А мне – подрабатывать после учебы целый месяц.

Счастливая, я тут же расплачиваюсь с Ритой и вношу аванс за полмесяца. А на остальные деньги устраиваю шопинг.

– Мне нужно купить какую-нибудь рубашку и новые джинсы. Не очень дорогие, – сложив ладони в молитвенном жесте, говорю соседкам.

– Хочешь быть секси? – Соня шлепает себя по крутому боку.

– Не хочу, чтобы думали, будто я нищая.

Закусив губу, вспоминаю Ингу, роскошную дамочку в красном платье, и ее обидные упреки.

– О! Мне нравится твой настрой! – Лика решительно берет в руки сумочку. – Даже будущая училка имеет право быть стильной и модной!

Она кивает Соне, и они обе тут же начинают обуваться.

* * *

Несмотря на уверенность, что едем мы в торговый центр, финальной точкой маршрута оказывается не совсем магазин. Подойдя к двери, я немного робею, принюхиваюсь, словно могу почувствовать что-то неприятное. Но Лика быстро толкает внутрь.

– Выдыхай, географ! – шепчет она. – Это всего лишь секонд-хенд. Такой же магазин, как и остальные, только шмотки здесь на порядок лучше и в разы дешевле.

Она подходит к стойке с джинсами и показывает мне какую-то совершенно невероятную модель. С огромными дырами на коленях и декоративными стальными шипами по бокам.

– А еще здесь можно урвать что-то крышесносное, в центре подобное стоит десятки тысяч, – дополняет подругу Соня.

– Будешь как мажорка с Рублевки. – Лика снимает со стойки следующие джинсы, прикладывает их к моим бедрам, а потом вешает на плечо.

– С твоей фигурой мы из тебя красотку сделаем.

Соня протягивает вешалку с атласной черной рубашкой и, когда я забираю, радостно убегает на поиски следующей вещицы.

– Вперед! Ищи, что нравится! Ройся везде! – Видимо устав ждать, Лика за плечи поворачивает меня к полкам.

– А оно чистое, да?

Интерес уже победил вбитую в голову брезгливость. Глаза разбегаются. Но для полного погружения нужна какая-то гарантия.

– Считай, что я лично стирала. – Лика машет ладонями перед моим лицом. – Вот этими ручками!

Она берет еще одни джинсы. Снова примеряет к моей попе, и зараженная энтузиазмом девчонок, я с опозданием замечаю новое сообщение от Валентины:

«Вечером. У твоего первого клиента. Только не убирай вокруг рояля. Он просил».