Читать книгу "Предателей не прощают"

Глава 8. Посредники

На работу я приезжаю заранее. Не за час, как это было впервые, – всего за пятнадцать минут. Однако ожидание проходит так же нервно.

Несколько раз поправляю голубую рубашку – сегодняшнюю находку Сони. С минуту кручусь возле чьей-то спортивной машины, пытаясь рассмотреть в тонированных стеклах отражение своей попы в новых джинсах.

Когда наступает время звонить в дверь, нервозность достигает пика. Вдобавок к неуверенности я получаю мокрые ладони, бешеный пульс и странную сухость во рту. Все это похлеще прошлого предобморочного состояния из-за голода. Но удача, похоже, решает вспомнить об одной невезучей провинциалке.

Со стороны забора ни в одном из окон не видно света, а звонок в домофон заканчивается минутой тишины. По всем признакам в доме никого нет – счастье для любой уборщицы. Только вместо радости почему-то становится грустно.

– Ну и ладно. Ну и хорошо, – ворчу я себе под нос, открывая дверь. – Зато никто не будет мешать.

Разувшись, бросаю рюкзак на пуфик возле входа и иду к кладовке за тележкой уборщицы.

Следующая пара минут проходит по уже привычной схеме. Вначале надеваю фартук, потом быстро изучаю фронт работы.

В других домах до уборки приходилось вытряхивать пепельницы, чистить диваны и кресла от собачьей шерсти, собирать со столов пустые упаковки от чипсов и конфет. Здесь… как и в прошлый раз, ничего. Словно дом необитаем, на столах ни одной бумажки. На диванах ни шерстинки. И вокруг тишина.

Что с последним ошиблась, понимаю еще через две минуты. Со второго этажа доносится какой-то странный шорох, и я подпрыгиваю от удивления.

По-хорошему, нужно оставаться на месте и начинать уборку. Вряд ли в дом с такой охранной системой могли пробраться воры. Но эти умные мысли посещают мозг с небольшим опозданием.

Я стучу в дверь, за которой слышала шорох.

– Добрый день. В прошлый раз я забыла сказать вам спасибо… – Мнусь у порога, не решаясь открыть.

– Да кому там неймется? – доносится знакомый женский голос.

– Извините…

Внутри все леденеет. Сердце падает в пятки. Я второй раз в этом доме и снова порчу хозяину романтический вечер.

На пороге показывается Инга. Она в одном белье, с подтекшей тушью и растрепанными волосами.

– Опять ты?

– Я сейчас уйду… – Чуть не падая, отступаю к лестнице.

– Что за настырная особа?! Эти понаехавшие девицы совсем обнаглели! – Инга делает еще один шаг вперед. Выпячивает свою роскошную грудь и обдает меня испепеляющим взглядом.

– Простите, пожалуйста…

Задним умом понимаю, что я не виновата. Хозяин сам назначил время уборки и сам привел в дом эту женщину. Но от стыда и неловкости хочется раствориться в воздухе и никогда больше здесь не появляться.

– Зай, а кто там? – слышится из комнаты еще один голос. Мужской. Не клиента!

– Уборщица, котик. – В тоне Инги звучат мурлыкающие нотки. – Не обращай внимания.

– Черт, так вот почему дядька спрашивал, когда я вернусь!

Через перила свешивается симпатичный полуголый парень. Он совсем не похож на хозяина дома, и это открытие неожиданно радует.

– Она сейчас соберет свои шмотки и исчезнет отсюда. Навсегда. – Инга рукой указывает мне в сторону выхода и льнет к груди незнакомца.

Не желая наблюдать за нежностями этой парочки, я разворачиваюсь и со всех ног бегу вниз. «Валентина обязательно поймет! Не будет никакого увольнения», – успокаиваю себя, яростно сдирая фартук.

– Эй, красавица, подожди! – Босые стопы шлепают по ступеням совсем близко. – Проклятие, да что ж ты такая быстрая?!

Мужская ладонь обхватывает мое запястье, и я притормаживаю.

– Привет, – с улыбкой произносит парень.

– Здравствуйте. – Пытаюсь выдернуть руку.

– Ты это… не спеши. Зая сейчас оденется и уйдет, а ты сможешь продолжить здесь.

Будто замерз, он сутулит широкие, рельефные плечи и с интересом заглядывает в глаза.

– Егор! – раздается сверху. – Ты ничего не путаешь? – В голосе мегеры нет и намека на мягкость.

– Зая, классно потрахались, но помочь тебе я не смогу. Давай прощаться! – Парень даже не смотрит на свою недавнюю любовницу.

– Ах ты, сукин сын!

Сверху на нас падают туфли, чьи-то джинсы и горшок с кактусом.

– Зай, это был Колян! – Егор аккуратно берет в руки несчастное растение и только сейчас поднимает голову. – Мы с ним все пять лет института в одной комнате оттрубили! Нельзя с ним так!

– А со мной, значит, можно? – Инга сбегает по лестнице. Раскрасневшаяся, злая и со стопкой вещей в руках.

– Я тебе изначально ничего не обещал. – Парень совсем не по-джентльменски прячется за мою спину.

– Как в кровать меня вести, так «С дядей я поговорю!», а как всерьез помочь, так «ничего не обещал»!

Бросив в нас чулки, Инга надевает платье.

– Маленькое недопонимание! – Егор передает мне свою колючку, а сам наклоняется за джинсами.

– Как же вы меня достали! – размазывая по щекам слезы, рычит мегера. – И ты! И твой дядька! И эта шалава! – Она показывает на меня пальцем.

– Я? – От удивления открывается рот.

– Я видела твое шоу за роялем. – Обувшись, Инга гордо разворачивается к двери. – Даже идиоту понятно, что никакая ты не уборщица, – говорит она уходя. – Такая же кандидатка, как и мы все!

Глава 9. На пути к тебе

После ухода мегеры я сразу же берусь за работу. Словно решил окончательно испортить рабочий вечер, племянник хозяина активно пытается отвлечь.

Вначале он минут двадцать угадывает мое имя. Перебирает варианты от Авроры до Янины. Потом делает вид, что помогает: выбрасывает чулки Инги, пустую бутылку от шампанского и использованные презервативы. Только когда, злая и осмелевшая, я прошу оставить меня в покое, Егор уходит в свою комнату и закрывает за собой дверь.

Уборка наконец-то продолжается в обычном режиме. Стараясь не приближаться к роялю, я мою полы и вытираю пыль. Освобождаю посудомоечную машину и меняю полотенца. Чищу и без того белоснежные унитазы и собираю мусор.

На все про все уходит четыре часа. Не дольше и не медленнее, чем в других домах. Поставив тележку обратно в кладовку, я мечтаю о чашке чая с бутербродом и кровати в хостеле.

Не такая уж нереальная мечта, но в самый последний момент все идет наперекосяк. Прямо из-под носа уезжает последний автобус, а с неба падают первые капли дождя.

– Черт! Ну почему у меня здесь все через одно место? – Зонта нет, поэтому прикрываю голову рюкзаком.

Через несколько секунд рядом с пустой остановкой притормаживает неприметный серый минивэн, и уже знакомые наглые глаза водителя смотрят в мою сторону.

– Проблемы?

Не желая встречаться с племянником клиента даже взглядом, я игнорирую вопрос. Концентрирую внимание на поиске хоть какого-нибудь укрытия. Мне просто необходимо дождаться окончания дождя, чтобы пешком дойти до трамвайной линии.

С укрытиями, как назло, плохо. Короткий козырек остановки не способен уберечь даже от солнца. Все большие деревья с пушистыми кронами за высокими заборами местных усадеб. А до пропускного пункта этого закрытого мини-города метров четыреста.

Настоящая засада! Еще на половине пути я промокну до нитки и не будет никакого смысла просить о помощи.

– Только не говори, что ты любительница водных процедур под открытым небом? – Его сиятельство Друг всех кактусов больше не смотрит. Он выходит из машины и за руку тянет меня в салон. – Заболеть решила?

– Мое здоровье не твое дело! – Решительно вырываю ладонь.

– Одна улыбка, и станет моим.

Егор будто и не замечает сопротивления. Он устраивает меня на сиденье и фиксирует ремнем безопасности.

– Кажется, ты куда-то спешил. Вот бы и ехал! Дальше.

– Прости, малышка, но я не могу оставить такую красавицу наедине с холодным питерским дождем, – произносит Егор нараспев и улыбается настолько обаятельной улыбкой, что на миг забываю, какой он нахал и бабник.

– Вот это благородство! Никому не отказываешь! Всех готов спасать, – поддеваю я, вспомнив Ингу и ее загадочные слова о кандидатках.

– Если ты о Зае, то я ей ничего не обещал. Она сама полезла ко мне в трусы.

Сев за руль, Егор заводит машину.

– Конечно! Еще скажи, что она напала на тебя!

Бороться бессмысленно. Сдавшись, я откидываюсь на спинку сиденья. Оно безумно удобное и такое теплое, что хочется урчать от удовольствия.

– Ты не поверишь, все так и было! Клянусь здоровьем бабули!

– Покойной? – вырывается со смешком.

– Само собой! – улыбается гад еще шире. – Ну так как, помощь нужна? Куда едем? – говорит он уже серьезно.

– Если бы меня не отвлекали во время уборки, я успела бы на автобус и не пришлось бы мокнуть! – Со вздохом смотрю в окно.

– Упрямство – твое второе имя?

– Первое! – Уголки губ снова растягиваются в разные стороны.

– Нет, первое Ева. Я выяснил! Кстати, классное…

Я чувствую, как пытливый взгляд скользит по лицу.

– Тебе подходит. Красивое, яркое и немного дикое.

– Ты мастер комплиментов. – Ловлю себя на мысли, что не могу больше злиться.

– Я вообще много чего умею. – Егор разит наповал своей скромностью. – Но вот бросать девушек в беде… Это не мое.

Ни о чем больше не спрашивая, он выруливает с остановки, за несколько секунд доезжает до КПП и несется дальше.

– Такси в эту глушь добираться будет до второго пришествия. А с автобусами задница. Местная тусовка на них не катается, так что курсируют они раз в час до девяти. – Егор на миг отворачивается от дороги: – Я могу подкинуть тебя до метро. А если будешь хорошо себя вести, то и до дома.

– Мне подойдет до трамвая. Дальше не нужно.

– Думаешь, я опасный маньяк?

– Судя по тому, с каким видом от тебя сбежала та дамочка, ты хуже.

– Она фантазерка. – Егор косится на часы и хмурится. – Золушка, у тебя такой шанс! Решайся скорее, карета вот-вот превратится в тыкву!

Красивая рука с кольцом на мизинце почти касается моей кисти. Егор подмигивает. А вспоминается почему-то другой мужчина – хозяин дома. Его рука на сгибе моего локтя, длинные пальцы и жар, словно от печки.

– Хорошо! – Я гоню из головы ненужные воспоминания. – Вези. Но только никаких пошлых шуток, попыток облапать и шансона!

– Господи, малышка, из какого концлагеря ты сбежала? – Егор хохочет так громко, что на нас оглядываются водители соседних машин. – Да я лучше повешусь на ближайшем дереве, чем буду мучить твои и свои уши этой дрянью. – Он смахивает влагу с длинных, как у дяди, ресниц. – Черт! Убила.

В ответ я пожимаю плечами. Не рассказывать же ему о поезде из Тюмени, где всю дорогу из динамиков лился шансон, о большом любителе подобной музыки Толике и о соседях за стенкой хостела… таких же меломанах.

– Не бойся, крошка, – успокаивает Егор. Во взгляде мелькает что-то загадочное, будто он задумал какую-то шутку. – Клянусь, шансона точно не будет! По этому поводу тебе со мной волноваться не о чем.

* * *

Чего у Егора не отнять, так это чувства юмора. С анекдотами, шутками и рассказами о жизни километры пути пролетают незаметно. Обычно молчаливая, к середине дороги я тоже начинаю рассказывать. Делюсь новостью о переводе в питерский вуз. Хвалюсь будущей профессией эколога. И признаюсь, что друзья путают ее с геологом и географом.

Даже жалко становится, что скоро мы приедем и я вернусь в свою прохладную, одинокую по вечерам комнатушку.

– Слушай, крошка, а как ты смотришь на небольшой крюк? – Егор словно мысли читает. – Мне тут в один клуб нужно заскочить, выгрузить кое-что, пока не испортилось.

– Крюк точно небольшой? – Не решаюсь прямо сказать «да».

– Клуб почти по дороге. Потеряем минут пять, не больше.

– Почему мне кажется, что ты преуменьшаешь?

– Совсем чуть-чуть.

Остановившись на красный свет, Егор бросает на меня такой умоляющий взгляд, что не сдерживаюсь и киваю.

– Вот и отлично! – Он сияет как победитель внезапной лотереи.

Что значит это «отлично», становится ясно уже через несколько минут. Мы действительно подъезжаем к клубу. Как и сказал, Егор достает из багажника минивэна какую-то коробку. Но потом, вместо того чтобы попросить подождать его в машине, он зовет меня с собой.

– А это обязательно?

Выходить не хочется. Лика и Соня уже просветили относительно местных клубов. Запугали так, как не запугала бы родная мама.

– Там прикольно. Тебе понравится.

– Мне и здесь неплохо. – Ерзаю на сиденье.

– Да ладно тебе! Пойдем! Пока я оформлю документы, хоть разомнешься. – Егор кивает в сторону двери. – Обижать тебя здесь точно не станут. Гарантирую!

– Ты настолько большая шишка в этом клубе, что можешь давать гарантии?

– Сомневаешься? – важно хмыкает он. – Видишь, какие я им здоровенные коробки привожу? Такие возят только большие шишки.

Против «веского» аргумента возразить сложно. У меня и раньше-то не особо получалось противостоять наглому напору этого парня, а сейчас и подавно. Могу лишь смеяться.

– Но мы ненадолго, да? – Я нехотя выхожу на улицу.

– Конечно! Если сама не захочешь остаться!

– Клянешься?

– Я маме столько не клялся, сколько тебе за один вечер! – Перехватив коробку поудобнее, Егор шагает к черному входу. – Но, раз просишь, сделаю это еще раз. Клянусь беречь твою аппетитную попку от любых домогательств и клянусь слушаться каждого слова. Все что захочешь! Идет?

Размах обещаний поражает. Не хватает только луны с неба и букета подснежников.

– Идет, – соглашаюсь я, прижимая рюкзак к груди. – Надеюсь, не пожалею.

Глава 10. В первый раз

Клуб впечатляет. Он совсем не такой, как те, о которых рассказывали Соня и Лика. Никакого лоска, миллиона мигающих лампочек, бьющих по глазам стробоскопов и полуголых девиц в клетках под потолком.

Здесь скромно даже в сравнении с клубами моей родной Тюмени. Можно даже сказать – уютно. А живая музыка и подпевающие солисту посетители очень быстро заставляют расслабиться.

Уже спустя пару песен я, словно один из завсегдатаев, смеюсь над шутками ведущего и весело переглядываюсь с соседями. Лишь когда на сцену выходит новая группа, на миг впадаю в ступор от шока.

– Привет всем! – раздается в динамиках. – Как настроение?!

Толпа ревет: «Отли-ично! Су-упер!» А я, увидев переодетого в рокерскую косуху с металлическими кнопками Егора, опускаюсь на ближайший свободный стул.

– Спать никто не собирается?! – Этот обманщик находит меня взглядом, и его губы расплываются в дьявольской улыбке.

Толпа оглушает криком: «Не-ет!»

– Отлично! Тогда будем зажигать!

Егор перекидывает через плечо ремень электрогитары, машет ударнику, и зал взрывается аплодисментами.

В следующую секунду из динамиков доносятся звуки: ударные, клавиши, гитара и бас. Словно пораженная молнией, я во все глаза смотрю на Егора и все еще не могу поверить.

Водитель-грузчик, который не любит шансон, подбирает за дядей всех его любовниц и мелет языком со скоростью ветряной мельницы. Мой сегодняшний спаситель – солист группы.

– Вот ведь сказочник! – шепчу себе под нос и чувствую, как от адреналина вспыхивают щеки.

– Он супер! Правда? – толкает меня в бок незнакомая девушка. – И красавчик, и поет! – Она машет ему двумя руками, кричит «Егор!» и пританцовывает.

– А уж как сочиняет… – Хочется добраться до этого афериста и оторвать ему уши.

– Да, все песни его. Они космос! – Девушка воспринимает мои слова буквально.

– Космос… – оглушенная мелодией, повторяю, как болванчик.

– Я знаю их наизусть. Все! – Кажется, соседке просто необходимо поделиться эмоциями хоть с кем-нибудь. Ее распирает от восторга. – А ты? – спрашивает она у меня, как у давней знакомой.

– Я…

Даже не знаю, как сказать правду: что пока из всех громких звуков я слышала лишь крики убегающей от Егора любовницы. К счастью, он начинает петь, и мы обе забываем о своих вопросах.

Как под гипнозом, слушаю первый куплет и припев. Улыбаюсь. А к повтору уже и подпеваю:

 
А ты такая, ты зараза. Не такая, как все,
И мучаешь меня отказом, убивая совсем.
А я добьюсь тебя! А-а. Да!
А я возьму тебя! А-а. Да!
И вместо пары одиночек, потерявшихся средь ночи,
В кровати мы с тобой устроим потрясающий забег.
 

Егор не просто поет – он живет на сцене. Флиртует с публикой. Во время проигрыша рассылает воздушные поцелуи девушкам. Заражает всех бешеной энергетикой.

Я не хочу им любоваться и все же ничего не могу с собой поделать. Пою и танцую. Совсем как соседка, машу руками. И окончательно забываю об ужине и скромном хостеле.

Так продолжается аж до пятой песни. Как только звучат ее первые аккорды, словно по команде над зрителями гаснет свет. Они включают фонарики на мобильных телефонах, а Егор усаживается на самом краешке сцены.

– Девчонка в голубой рубашке! – Он лениво перебирает струны. – Как тебе вечер? – спрашивает на весь зал.

От внимательного взгляда серых глаз мое сердце срывается на аритмию.

– Хороший. Был, – произношу едва слышно, пристраивая попу на уже знакомый стул.

– Хочешь ко мне на сцену? – Наглец манит меня пальцем и хлопает рядом с собой.

Пытаясь понять, кого же он зовет, все сразу начинают оглядываться. Соседка мажет по мне завистливым взглядом. Толстяк слева жестом показывает «класс», а веселая парочка справа присвистывает.

– Она очень упрямая! Даже не представляете насколько! – Егору будто все мало. Пока музыканты повторяют проигрыш, он указывает в мою сторону. – Впрочем… А подайте мне ее сюда! – Последние слова паршивец произносит в микрофон. Четко! Громко! Как команду!

И тут же двое крепких парней подхватывают меня вместе со стулом.

– Что? Нет! – ахаю. – Отпустите, пожалуйста. Прошу… – хриплю незнакомым голосом, но никто не реагирует на эти вялые просьбы.

Публика скандирует: «Не-си! Не-си!» Отовсюду слышится свист и аплодисменты. И стул, как эстафетную палочку, передают из рук в руки до самой сцены.

Несмотря на скорость, приземление проходит удивительно гладко. Меня осторожно опускают на пол, стул-самолет растворяется в воздухе, а на плечо ложится крепкая рука.

– Не дрейфь, крошка! – шепчет на ухо Егор. – Это тебе тоже понравится.

– Ты мог предупредить… – начинаю я. Однако сказать, что кое-кто сильно заблуждается, не успеваю.

Видимо решив, что солист уже достаточно развлекся, на третьем круге проигрыша к остальным музыкантам присоединяется ударник. Я вздрагиваю всем телом от мощной звуковой волны, но красивая мелодия быстро заставляет потеряться в ощущениях.

Пятую песню Егор исполняет с каким-то особым настроением. Без веселья, серьезно, с надрывом, будто рассказывает собственную историю.

Он поет о дерзкой девчонке, бросившей парня. О стране за океаном, которая стала для нее дороже любимого. И о разбитом сердце.

На припеве все зрители в зале хором вторят Егору. Фонари телефонов сияют как звезды. И только я одна, как маленькая потерявшаяся девочка, смотрю на все это широко раскрытыми глазами и чуть не плачу.

Глава 11. Особенная

Оставшиеся дни августа пролетают в ускоренном темпе. Календарное лето сменяется осенью, и в институте начинаются первые лекции.

Все занятия с понедельника по субботу, как назло, во вторую смену, так что с прежним графиком приходится распрощаться. Работать я могу лишь утром и в воскресенье. К счастью, Валентина находит клиентов и на такое время. Новых, без роялей и без забавных племянников.

По-хорошему, нужно радоваться: я смогла сохранить заработок без ущерба для учебы. Но радоваться почему-то не получается. По ночам снятся сцена и рояль, мой первый клиент и истеричная Инга в красном платье.

– С первыми клиентами всегда так, – успокаивает Соня. – Не забываются.

– Хрен вытравишь их отсюда, – показывая на голову, без особого веселья добавляет Лика.

С этим сложно поспорить, и все же я стараюсь: грызу гранит науки, хватаюсь за любую работу, помогаю соседкам с ужинами. Делаю все, чтобы поскорее вычеркнуть из памяти первую неделю в Питере.

Увы, в понедельник вечером Соня зовет меня на улицу и там оставляет наедине с владельцем скромного минивэна.

– Офигенно выглядишь, малышка! – вместо приветствия произносит Егор.

– В домашнем спортивном костюме я особенно хороша. – Присаживаюсь перед этим вруном в реверансе.

– В девушке должна быть какая-то загадка! – парирует он.

– Ты приехал полюбоваться? – Я кусаю губы, чтобы сдержать улыбку.

Сегодня убралась в двух домах, выслушала четыре лекции и пережила семинар. Вроде бы не должно остаться никаких сил. Но на душе так легко и радостно, словно только проснулась.

– Я тут недавно выяснил, что ты приносишь удачу!

– Даже так?

– После того концерта нас позвали на прослушивание в один крутой проект.

– Вау! Я за тебя рада, – говорю совершенно искренне.

Мне очень понравилось то выступление, а финальная медленная песня вообще запала в душу.

– Предлагаю отпраздновать это событие! – Егор кивает в сторону своей кареты.

– Что-то мне подсказывает, у тебя есть с кем отпраздновать.

– Если откажешься, лишишься вкусного ужина и сюрприза. – Наглец полностью игнорирует намек на других девушек.

– А какой сюрприз?

От слова «ужин» желудок начинает урчать. Похоже, яблока и стакана кефира ему оказалось мало.

– Переодевайся и поедем!

Не тратя больше времени, Егор настойчиво толкает меня к двери хостела и, напевая какой-то новый хит, возвращается к машине.

* * *

Едем мы недолго, да и дорога кажется до боли знакомой. Именно таким маршрутом Егор вез меня в хостел после концерта. Несколько дней прошло, а помнится, будто все было час назад.

– У тебя сегодня тоже выступление?

Я смотрю на полупустую стоянку ночного клуба. В прошлый раз здесь не было ни одного свободного места, а теперь – паркуйся где хочешь.

– Нет. Понедельник! Время сочинять и расслабляться.

Егор отстегивает мой ремень безопасности и, обойдя машину, помогает выбраться.

– И кормить тоже будут здесь?

Мысль о репетиции помогает расслабиться. Еще один полет к сцене на стуле я бы, наверное, не пережила.

– Крошка, ты забыла, с кем ты? – Егор двигает переднее сиденье вперед и достает большой пакет. – Сегодня продукты японцам для фуршета возил. Кое-что оказалось лишним. – Он улыбается, как Чеширский Кот.

– Лишним или не доехало?

Я, совсем как Соня с Ликой, заглядываю в пакет и от удивления теряю дар речи.

– А ты точно хочешь знать правду? – продолжает лыбиться Егор.

– Э-э… – Смотрю на огромную коробку с японской едой. – Нет!

– Я говорил, что ты умница? – Его губы касаются моей щеки.

– Ты так много всего говорил, что я не помню.

Мы все еще стоим рядом – самая интимная дистанция. Неделю назад чуть живьем не сгорела, оказавшись так близко к его дяде. А с Егором… Все ро́вно. Нет и десятой части тех ощущений. Я словно с Соней и Ликой. Или снова в одной машине с Толиком…

– Перестарался, значит. – Взгляд серых глаз гаснет. Кажется, Егор что-то понял. – Надо срочно исправляться.

Он вновь переключается в режим безобидного весельчака и пропускает меня вперед, в клуб.

Несмотря на врожденную топографическую близорукость, в здании я обхожусь без подсказок. Миную длинный коридор на первом этаже, сворачиваю к лестнице. Поднявшись, иду по второму коридору и чуть не попадаю на сцену.

В самый последний момент Егор толкает дверь в ближайшую каморку и за талию притягивает меня к себе.

– Прошу любить и жаловать! Ева! – громко кричит он собравшимся парням и гордо поднимает вверх пакет. – Япошкину еду заказывали?

* * *

Как вскоре выясняется, музыканты группы под стать ее солисту. Они принимают меня как давнюю знакомую. Освобождают место на диване, находят чистый пластиковый стаканчик и палочки для суши. Шутят, что я стала для них настоящим талисманом.

– Этот мужик прямо после концерта подошел и дал визитку, – поедая маринованный имбирь, рассказывает клавишник.

– Ты бы видел свою рожу в тот момент! – смеется ударник.

– А тебя типа часто такие чуваки приглашают! – вступается за клавишника басист.

– Раньше только отшивали! – скалится ударник.

– Как и всех нас! Пока эта девочка не посидела на сцене. – Клавишник шлет мне воздушный поцелуй.

– Ева у нас золото! И все-таки… Пока не каркаем! – осекает парней Егор. – Вначале прослушивание, потом треп.

Он подмигивает мне и разливает по стаканчикам шампанское.

– Так вас зовут в какое-то шоу?

– Детка, это такой шанс… – Егор залпом, как воду выпивает свое шампанское. – Ради него каждый из нас отдаст все не задумываясь.

Снова никакой ясности. Но вместо бесполезных попыток выведать хоть что-то я переключаюсь на суши.

* * *

За веселыми разговорами, подколками и рассказами о первых выступлениях незаметно проходит целый час.

Когда решаю попрощаться со всеми и попросить Егора отвезти меня в хостел, ударник вдруг вспоминает, что группа не отрепетировала последнюю песню. Мы все вместе перемещаемся на сцену.

– Сейчас быстро обкатаем, и я в твоем распоряжении, – многозначительно шепчет Егор.

– Мне бы услуги такси, – осаживаю его, пока этот выдумщик не раскатал губу на что-то большее.

– Жестокая! – с показной обидой хмыкает он.

– Зато честная. – Я передаю микрофон и собираюсь сбежать в темный зрительный зал.

С первым все проходит гладко – Егор устанавливает микрофон на стойку. А вот попытка улизнуть заканчивается провалом.

Под веселый свист музыкантов этот наглец дает мне тетрадку с песнями и дополнительный микрофон.