Читать книгу "Эллиот"

Каллум. Его руки были скрещены на груди, сам он откинулся на спинку стула. Зеленые глаза ярко горели и непрерывно наблюдали за происходящим.

Я тут же отвернулась, разрывая зрительный контакт. Мне нет до него никакого дела. Не сейчас.

Через некоторое время я уже шла по пустым безликим коридорам. Глядя прямо перед собой, спрятала кулаки в карманы штанов. Я старательно искала крыло с жилыми комнатами, но никак не могла вспомнить, как найти лестницу. И нужно ли вообще идти по ней? А если да, то вниз или вверх?

– Ты бесстрашная, – протянул Эйприл, следуя за мной по пятам. – Кто тебе отбил инстинкт самосохранения? Если что, бойцы не бессмертны. Один удар Фокса мог снести тебе голову.

Я лишь хмыкнула, но внутри все кричало от напряжения. Никогда прежде я не ощущала в человеке такую сумасшедшую силу. Когда Браун замахнулся, воздух словно наэлектризовался, дыхание перехватило, а волосы на руках встали дыбом. Превосходные способности бойцов – это никакие не шутки. Один его удар не просто снес бы мне голову, а отправил бы ее далеко за пределы галактики.

– И куда ты вообще идешь? – Эйприл за один шаг сократил расстояние между нами. – Ты потерялась?

Я остановилась и повернулась к нему, игнорируя вопрос:

– Если бы Фокс на тебя замахнулся, ты бы смог уйти от его удара?

Эйприл недоуменно уставился на меня. Потом медленно кивнул:

– Конечно, но не уверен, что успел бы нанести ответный. Как я уже говорил, Фокс довольно крут.

Я отвела взгляд, вновь мысленно воспроизводя недавнюю сцену.

– Я едва смогла уловить его движение, – призналась я, закусив губу. – Во мне нет никаких особых сил. Я такая же, какой была до смерти.

– Не уверен, – задумчиво произнес Эйприл. – У тебя слух обострился – да и зрение наверняка улучшилось?

Я неоднозначно кивнула.

– Но ты ведь ожила после смерти, разве не так? Ты – боец. И это неоспоримый факт.

– У других новобранцев были такие же проблемы с силами, как у меня?

Парень покачал головой:

– Ты единственная. Каждый боец до тебя просыпался сразу со способностями.

Я нахмурилась, намереваясь продолжить поиски жилого крыла, но Эйприл совершил молниеносный прыжок, оказавшись прямо передо мной. Поправив пальцем наушник, он протянул руку:

– Я тут вспомнил, что мы так и не представились друг другу.

Действительно.

Эйприл лучезарно улыбнулся:

– Эйприл Гарсиа, семнадцать лет, по гороскопу – Близнецы. Я из Мехико, столицы Мексики.

Так вот почему у него такой живой акцент и карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Опустив взгляд, я увидела мозолистую ладонь, всю в царапинах и порезах. Затем снова посмотрела ему в глаза. Эйприл все так же улыбался.

– Я уже знала твое имя. А ты – мое. – Я махнула на его руку. – Это обязательно?

Эйприл кивнул:

– Конечно, обязательно, ведь я до сих пор не знаю твоего полного имени, знака зодиака, возраста и места рождения.

Он еще настойчивее протянул руку. Карие глаза сияли в ожидании моего ответа.

И я сдалась.

– Эллиот Шторм. – Моя ладонь сжала его.

Эйприл выжидающе склонил голову.

Я вздохнула.

– Семнадцать исполнилось еще в начале года.

Парень моргнул. Его рука крепко сжала мою и не отпускала, пока я пыталась высвободиться.

– Я должна сказать что-то еще?

– Конечно. Знак зодиака и город. Или хотя бы страну.

Я устало простонала:

– Это действительно так важно? Ты что, веришь в эти глупые гороскопы?

Свободной рукой он схватился за сердце, притворно скорчив гримасу:

– Ради нашей будущей дружбы я притворюсь, что не слышал этих слов.

Я вновь вздохнула, еле держась на ногах. После плотного обеда хотелось прилечь и уснуть беспробудным сном.

– Только при условии, что ты покажешь путь до моей комнаты.

– Я бы сделал это и за простое «пожалуйста». – Загорелое лицо осветилось игривой улыбкой.

Я вздохнула в третий раз. Нет, дружба с этим парнем означала верную гибель моих нервных клеток.

– Я родилась второго января, поэтому сам высчитывай, какой у меня знак.

Глаза Эйприла заискрились радостью.

– Ты Козерог! Так и знал. Значит, тебе дарят один подарок на два праздника? На Рождество и день рождения? Кстати, вы празднуете Рождество или Новый год?

– Зависит от страны, в которой мы живем в этот момент.

– Хм, как интересно.

Его ладонь сжала мою чуть крепче. Кажется, еще немного – и он неосознанно сломает мне пальцы. Чудовищная сила в руках беззаботного парня? Какой ужас.

– Многие Козероги такие же строгие и требовательные, как и ты.

Мой глаз непроизвольно дернулся.

– Спасибо, мне приятно слышать.

– А из какой ты страны?

Я протяжно вздохнула. Уже в четвертый раз.

– Я не знаю.

– Это как?

– Я слишком часто переезжала в детстве и не могу ассоциировать себя с одной страной.

– А где ты жила в последнее время?

– В Москве.

Эйприл удивился, и я воспользовалась этим, чтобы наконец высвободиться из его хватки. Моя ладонь горела после столь крепкого рукопожатия.

– Этого достаточно, чтобы ты показал, где в этом лабиринте находится моя комната?

– Вполне, – весело подмигнул Эйприл.

Он развернулся и зашагал в противоположную сторону, ведя меня к жилому крылу. Мысленно я отметила, что не помешало бы им тут развесить таблички с номерами этажей. Как же другие так умело ориентируются в этом лабиринте?

Мы спустились по лестнице и снова оказались в коридорах пастельных оттенков. Шли бок о бок, хоть я и старалась держаться на расстоянии. Только стоило мне замедлиться, как Эйприл делал то же самое. А когда я ускорялась – он следовал моему примеру. Я снова испустила протяжный вздох.

– Эллиот, значит… – вдруг протянул он. – Странное имя для девушки.

– Эйприл тоже не самое типичное имя для парня.

Мы посмотрели друг на друга.

– Родители ждали девочку, но родился я. – Эйприл развел руками, как бы говоря: «Ну а что тут поделаешь?» – А моя мама не из тех, кто стал бы заморачиваться и придумывать новое имя. Что насчет тебя?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Наверное, родители хотели, чтобы мое имя было созвучно с именем старшего брата.

Эйприл заинтересованно глянул на меня:

– А как брата зовут?

– Элио… – без промедления сказала я. Почему-то назвать брата настоящим именем казалось правильнее. Помолчав секунду, я добавила: – Звали Элио.

Взгляд Эйприла смягчился.

– Извини, мне жаль. – Он смотрел на меня так, будто тоже сталкивался с подобным. – И прости меня за то, что я сказал ранее. Мне не стоило просить тебя молчать и предлагать заступаться за тебя. Наверное, годы, проведенные с одними мальчишками, начинают сказываться на моем образе мышления.

Я достала ключ-карту из кармана, когда мы остановились у комнаты с номером тридцать один.

– Давай я зайду за тобой перед вечерней тренировкой? – предложил он.

– Не стоит. – Я повернулась к нему спиной и провела ключом по дверной ручке.

Эйприл дотронулся до моего плеча. Его хватка оказалась крепкой, словно капкан, – наверное, он даже сам не осознавал, какой силой обладает. Я бы не смогла вырваться, даже если бы попыталась. Однако мне не было больно.

– Я сейчас опаздываю на лекцию, но зайду за тобой через пару часов, – продолжил Эйприл, убедившись, что я его слушаю. – Позволь мне проводить тебя, ладно?

Я ничего не ответила, и парень отступил, дав мне возможность войти и закрыть за собой дверь.

Не понимаю, чего он привязался ко мне. В чем его проблема? Почему так настойчиво набивается мне в друзья?

В комнате я разулась, прошлась по мягкому ворсу ковра, положила ключ-карту на пустой стол у стены и плюхнулась на кровать.

Мои глаза закрылись почти сразу, и усталость взяла свое, утягивая в глубокий сон. Однако и во сне ожидать спокойствия не стоило.

Я попыталась разгладить школьную юбку и только потом стерла кровь с лица, ощущая, как уже отекла расцарапанная щека. Отец внимательно посмотрел на меня, а затем вновь повернулся к директору начальной школы, в которой я училась.

– Это уже становится проблемой, мистер Брасс, – сказала она, бросив на меня гневный взгляд. – Третий инцидент за последние два месяца. Мы не можем и дальше закрывать глаза на ее выходки. Нам с вами нужно принять решение и положить конец этому кошмару.

Я поморщилась от жесткости ее слов и ноток гнева в ее высоком голосе, прекрасно понимая, что в этот раз без наказания меня точно не оставят. Может, даже исключат из школы. И взгляды, которыми обменялись родители, только подтвердили мои опасения.

Я помню тот день. Прошло совсем мало времени с тех пор, как умер Аксель. Мне было семь, но я уже вела себя как самый паршивый ребенок во всей школе. Достаточно было слегка разозлить меня, и я сразу кидалась в драку.

– Вы уверены, что ее одноклассник не виновен в этом конфликте? – уточнила моя мама, протягивая мне чистую салфетку. Отец же лукаво улыбнулся, услышав ее слова.

– Ваша дочь сломала бедному мальчику нос. И он сейчас в больнице в сопровождении родителей.

Отец кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смешок. И мама толкнула его в плечо, бросив на меня строгий взгляд. И только потом вновь обратилась к директору:

– Что мы можем сделать, чтобы сгладить эту ситуацию и извиниться перед родителями мальчика?

– Я не буду извиняться, – тут же сказала я, бросая испачканную кровью салфетку на пол. – Он назвал Акселя больным неудачником! И получил по заслугам!

– У нас есть несколько вариантов решения проблемы, – сказала учительница, игнорируя мое заявление. – Но инициатива должна исходить от вас. Во-первых, перестаньте водить дочь на боевые искусства. Она же девочка, в конце концов. Почему бы не попробовать танцы или гимнастику? Во-вторых…

И тут в дверь кабинета постучали.

– Войдите! – воскликнула директор, расплывшись в широкой улыбке, чего я прежде никогда не видела.

Открылась дверь, и в комнату вошел мальчик. Он был старше меня, наверное, на пару лет. Кажется, я замечала его среди учеников пятого класса.

Темные взъерошенные волосы. Ярко-зеленые глаза. И не по-детски осознанный взгляд.

– Это Каллум, – представила его директор. – Каллум – отличник, замечательный ученик и образец идеального поведения. У него прекрасные манеры. Поэтому начиная с завтрашнего дня Каллум будет помогать Эллиот. Сопровождать ее из класса в класс, следить за тем, чтобы она не устраивала новых конфликтов. После уроков поможет ей с домашним заданием. Вашей дочери есть чему поучиться у Каллума. И только благодаря ему наша школа готова дать Эллиот последний шанс. Если она снова что-нибудь натворит или не улучшит свою успеваемость до удовлетворительного уровня, то… тогда мы будем вынуждены с вами попрощаться.

Каллум подошел ко мне. Долговязый юнец в школьной форме действительно выглядел как пример для подражания.

Мальчик протянул мне ладонь.

Но я решила не пожимать ее в ответ.

Спустя пару секунд неловкого молчания Каллум опустил руку, слегка сощурив серьезные глаза.

– Увидимся утром, Эллиот.

Глава 6

– Мой тебе совет, – предостерег Эйприл, усевшись на мою кровать, – лучше туда не суйся.

Наступило ранее утро следующего дня. Солнце только-только вернулось на безоблачное небо, озарив одинокую бескрайнюю степь за окном бархатной смесью персикового и лилового оттенков. Солнечные лучи даже не успели коснуться земли, но я уже была на ногах. А все из-за настойчивого стука одного наглого парня, который по необъяснимой причине возомнил себя моим другом.

Я проспала весь обед, весь вечер и всю прошедшую ночь. Это означало, что я, как самая настоящая идиотка, не спустилась вчера в спортзал и в буквальном смысле проигнорировала вызов Фокса Брауна.

Но, если посмотреть с другой стороны, за эти несколько дней после смерти отца я впервые выспалась и была полна энергии.

– Ты меня вообще слышишь? – Эйприл повысил голос, устраиваясь поудобнее. – Или игнорируешь, как вчера?

– Я не игнорировала тебя вчера, – проворчала я в полотенце, вытирая оставшиеся капли с лица. – Я спала.

Мои руки опустились на раковину, взгляд устремился прямо перед собой. Отражение в зеркале удручало, но после еды и качественного сна я больше не походила на живого мертвеца. Однако в зеркале на меня все еще смотрела незнакомка. Другая семнадцатилетняя Элли. Раньше в отражении я всегда видела себя, мое лицо… выглядело как мое лицо. Сейчас же я была похожа на загнанного в клетку оленя. Мне нужно было собраться. Продержаться еще два дня. А потом я вернусь домой и забуду обо всем, как о страшном сне.

– И встань с моей постели! – выкрикнула я, приоткрыв дверь.

– Я сижу на самом краю! – парировал Эйприл.

Я быстро собрала непослушные волосы в высокий хвост и вышла обратно к нему.

– Зачем ты пришел? – Руки сами собой враждебно скрестились на груди.

Эйприл ранним утром чуть не выбил мне дверь, а после самым наглым образом обосновался на моей кровати. Парень действительно сидел на самом краю. Но обнимал одну из моих подушек – самую мягкую и удобную из всех. Сегодня его густые кудри были распущены. Никакого пучка на макушке – лишь тонкий резиновый ободок, благодаря которому мягкие пряди не падали на лоб и глаза. Серые спортивные штаны скрывали стянутые шрамы на правой ноге. И наушник неизменно торчал в левом ухе. Интересно, Эйприл когда-нибудь его снимает?

Тут мое внимание привлек синяк под бровью. Только вчера там был потемневший отек. А сегодня от него практически не осталось и следа.

Как такое возможно?

Эйприл тоже оглядел меня с ног до головы:

– Ты точно спала? Выглядишь хуже, чем вчера.

Мой глаз дернулся – в присутствии этого парня нервные тики участились.

– Что с твоим синяком? – Я облокотилась о косяк двери. – Закрасил его?

Эйприл состроил гримасу:

– Леди, к вашему сведению, раны у бойцов заживают гораздо быстрее, чем у обычных людей. Уже к ужину мой глаз был столь же прекрасным, как и прежде.

Я показала ему свои сбитые костяшки. Кулак в красно-фиолетовых синяках был жутко потрескавшимся.

– Все еще уверен, что я одна из вас?

Эйприл пожал плечами. Как и вчера, у него не нашлось объяснения.

– Я вот что хотел узнать. – Он скатился с края моей кровати и выпрямился, чуть не утащив одеяло с собой. – А что это с твоими глазами?

Эйприл приблизился ко мне, все так же прижимая подушку к груди. Наши лица оказались почти на одном уровне.

– Я никак не могу понять, кто ты.

Он изучал мое лицо со всех сторон. Еще немного, и мое терпение лопнет, а парень полетит в окно.

– У тебя явно восточный разрез глаз, но цвет слишком необычный для азиатов. Какие они у тебя? Черные или серые? Или же черно-серые?

– Какая тебе разница, Эйприл?

Но парень продолжал разглядывать меня. Так что мне пришлось самой отстраниться и вернуться к утренней рутине. Я тянула время, мучаясь со шнурками потертых кед: в шкафу нашлось несколько пар новой обуви, но за свои любимые кеды я буду держаться до конца.

Однако и Эйприл отличался упертым характером. Он буравил меня взглядом, пытаясь привлечь внимание.

– Форма глаз у меня мамина, она японка, – еле слышно, без особого желания поделилась я, шнуруя вторую ногу. – А цвет достался от отца. Без понятия, кто он по национальности.

– Значит, ты на целую половину японка?

Я промолчала.

– Подожди, а если твой отец – микс нескольких национальностей, то на сколько процентов ты японка?

– Процентов на… – Я остановилась. Никогда об этом не задумывалась. – Не знаю, математика не мой конек.

Эйприл рассмеялся, и голос его наполнился искренним весельем.

– И не мой тоже.

Спустя двадцать минут я стояла напротив витражных окон спортивного зала. И через толстый слой защитного стекла наблюдала за тем, как парни в спортивной форме выполняли череду упражнений для разминки.

Их движения рассекали воздух, скорость пробежки вокруг зала казалась невообразимой. Кто-то прыгал на скакалке и делал это так ловко, будто выиграл золотую медаль за сверхъестественный темп и количество трюков, совершенных за секунду. Некоторые держали в руках деревянное оружие: мечи, копья, короткие клинки… и прочее, чему дать названия мне не хватало знаний.

Они правда мои ровесники? Если не замечать оружия в их руках, то можно вообразить этих парней самыми обыкновенными школьниками.

Мой взгляд случайно выхватил знакомую фигуру, и сердце сжалось от необъяснимого чувства.

Каллум… Тот сон снова всплыл в памяти, смешивая реальность с детскими воспоминаниями. Но я тряхнула головой, возвращаясь в настоящее и наблюдая за повзрослевшим Каллумом.

Его черные волосы и зеленые глаза спрятались под козырьком кепки. Каллум находился поодаль от остальных бойцов. Он подтягивался на турнике, наверное, уже в сотый раз за последнюю минуту. Руки рывком поднимали сильное тело, а потом плавно опускали вниз. И никакой одышки или дрожащих мышц.

Рядом с ним стояла девушка-наемница Кристина. Ее губы что-то мягко произносили, и Каллум иногда кивал, но я не могла расслышать ее слова. Его лицо оставалось сосредоточенным.

Я отвела взгляд, прежде чем кто-либо из них успел его заметить.

– Фокс уже ждет тебя, – сказал Эйприл. – Тренер Макс еще не подошел, поэтому сейчас самое удачное время покончить со всем. И Фокс это знает.

Я промолчала, следя за движениями Брауна.

– Ты ведь понимаешь, почему он так делает? Браун хочет доказать, что тебе здесь не место.

Я лишь кивнула.

– Вчера за ужином я услышал разговор его друзей. Суна и Шона. Они говорили, что у Фокса бзик на девушках. Судя по всему, они чем-то обидели его еще в прошлой жизни.

– Это не имеет значения. – Я направилась к входу в спортзал. – Просто хочу разобраться с ним.

Эйприл последовал за мной, легонько стукнув кулаком в плечо.

– Вот она, Эллиот Шторм, – важно сказал он. – Смертоносная и крутая.

Пусть стук и был легким, я все равно поморщилась от боли в предплечье и увеличила расстояние между нами.

– Мы не друзья.

Эйприл собирался что-то ответить, но не успел. Мы вошли внутрь. В нос тут же ударил тот самый запах пота. Температура в просторном помещении казалась неестественно высокой для спортивного зала. На нас сразу обратили внимание. Точнее, на меня. Большинство бойцов затихли, прервав утреннюю разминку. Они с любопытством посматривали на нас. Некоторые даже выглядели чересчур заинтересованными, будто предвкушали долгожданное представление.

Фокс Браун шагнул вперед.

Его каштановые волосы были зачесаны назад с помощью геля. Глаза с опущенными уголками с отвращением уставились на меня. Фокс открыл рот, наверняка чтобы сказать остроумную фразу, над которой раздумывал все утро. Но если бы я позволила это сделать, то однозначно отдала бы ему первый ход в этой странной игре на превосходство.

– Не стоит.

Я подошла ближе. Эйприл последовал за мной.

– Вчера я не струсила. – Я снова не дала Фоксу возможности сказать хоть слово. – Мое желание выспаться оказалось гораздо сильнее желания надрать тебе задницу. Прими мои искренние извинения.

– Ну точно голову потеряла, – ахнул Эйприл, но я уловила в его голосе веселые нотки.

Собравшиеся вокруг бойцы засмеялись. Некоторые с опаской посмотрели на Фокса. Каждый ждал его реакции. В том числе и я. Наверное, мне стоило держать язык за зубами. Зачем злить и так голодного зверя, верно? Но сдержаться я не смогла. Вдруг Фокс выпрямился. Его лицо мигом сделалось жестким, а на скулах заиграли желваки.

– То, как ты себя держишь, говорит о твоей физической подготовке. Вижу, что боевые искусства тебе знакомы. Давай решим все честным путем.

– Но, Фокс, она же девчонка… – сказал кто-то из бойцов, однако мой взгляд был сфокусирован на сопернике, стоящем передо мной.

– Она должна заслужить место в штабе. Девчонка или нет, пусть докажет, что может быть равной нам.

– Вот оно как, – ответила я. – Значит, я должна это вам доказать?

Фокс улыбнулся, но вовсе не по-доброму.

– Бой один на один, Шторм, – предложил он. – Выиграю я – валишь на все четыре стороны. Возвращаешься в ту дыру, откуда вылезла.

– А если выиграет она? – тут же выпалил Эйприл.

Судя по тому, как сузились глаза Фокса, он в этом глубоко сомневался, но удосужился ответить.

– Если выиграет она, так уж и быть, оставлю ее в покое, – небрежно бросил он. – На какое-то время.

Доказывать кому-то что-либо не входило в мои принципы. Последние несколько лет родители делали все, чтобы я не участвовала в драках. Но я всегда была вспыльчивее своего брата. Никогда не получалось ограничиться парой дружелюбных фраз. Дипломатичность была фишкой Акселя. Я решала любую проблему кулаками, а он ставил обидчиков на место одной лишь улыбкой.

Однако Аксель мертв. И отец тоже. И в этом штабе меня никто не знает. Не знают ту Элли, которая потеряла старшего брата. Не знают ту Элли, которая затевала драки, не думая о последствиях. Не знают ту Элли, которая часами тренировалась с отцом, повторяя за ним отточенные приемы и копируя его движения.

И это незнание дарит мне свободу. Я могу позволить другой Элли, которую здесь никто не знает, выйти наружу.

Так что я согласилась.

Теперь в зале царило оживленное возбуждение. Каждому, кто сонно проходил сквозь стеклянные двери, тут же рассказывали о последних новостях, и тот присоединялся к полукругу бойцов и наемников. После объяснения Эйприла мне стало легче их различать. Наемники были старше подростков-бойцов лет на пятнадцать или даже двадцать, и их было значительно меньше. Взрослых солдат отличали зарубцевавшиеся шрамы по всему телу и отсутствие легкости во взгляде. И среди небольшой кучки наемников, стоявшей поодаль от бойцов, был Каллум. Кристина что-то оживленно говорила ему, однако он молчал, даже не кивая, и лишь с беспристрастным лицом наблюдал за происходящим. Его зеленые глаза изучали Фокса, однако в мою сторону даже не смотрели.

– Ты же поняла правила, да? – уже в пятый раз переспросил меня Эйприл.

Закончив обматывать мои руки боксерскими бинтами, парнишка слегка отстранился, вставая лицом к лицу со мной.

– Это вообще обязательно? – Я сжала кулаки, пальцы плотно прилегали друг к другу.

– Если не хочешь сломать себе руку, то естественно. Ты видела мышцы Фокса? Разве что мышцы Дая Аматаги тверже. – Эйприл опустил взгляд на мои руки. – И в бою лучше скрывать свои слабости. Твои синяки должны были зажить еще вчера.

Затем парень оглянулся, осматривая образовавшуюся толпу, и почесал кудрявый затылок.

– Да уж, тут собрались все парни штаба. Ты держишься молодцом, но точно уверена, что справишься с Фоксом?

Нет, однако никто не мешал попробовать, верно?

– Пару приемов выполнить смогу, – пожала я плечами.

– Тут понадобится больше, чем пара приемов, Элли, – выдохнул Эйприл.

Фокс Браун стоял среди друзей на другой стороне полукруга. Сун заканчивал обматывать ему запястья и пальцы. Шон молча переминался позади с полотенцем, свисающим с мускулистого плеча. Его друзья относились к бою серьезно, хоть на лице Фокса и играла ухмылка, а глаза надменно следили за мной.

– Используй все правила с умом. – Эйприл понизил голос. – Вытянешь начало боя – и победа будет за тобой.

Именно Эйприл озвучил основные правила этого поединка. И сделал это ради меня, ведь лишь он знал, что у меня до сих пор нет способностей бойца.

По правилам, первые две минуты никто из нас (а точнее, Фокс) не имеет права использовать физическое превосходство бойца. Мы можем полагаться только на естественную человеческую силу. Однако по истечении этого времени Фокс сможет воспользоваться своими способностями. В общем, если я не смогу одолеть его в начале боя, мне крышка.

– Йо, подружка Эйприла! – вдруг выкрикнул кто-то, прервав мои блуждающие мысли.

Из толпы к нам направились двое парней. Узнать их не составило труда. Их отличительной чертой была полная непохожесть друг на друга. Первый – узкоплечий и темнокожий, с короткими светлыми дредами. Второй – угрюмый, с бледной, словно чистый снег, кожей и опущенными уголками рта.

Парень с дредами, Сэм, кивнул и оценивающе оглядел меня.

– Если сможешь побить Фокса, то я останусь на твоей стороне до конца своих дней. – Его голос звучал шутливо, глаза блестели любопытством и азартом.

– Как по мне, ее шансы на победу равны нулю, – сказал бледный парень по имени Маршалл.

– Дайте же ей передохнуть, парни. – Эйприл почесал затылок. – Разве не видите, как сильно она переживает?

Я нахмурилась:

– Я не переживаю.

Сэм удивлено присвистнул:

– У тебя пот стекает со лба в три ручья.

– А тонкие ноги трясутся, – добавил Маршалл, скорчив гримасу.

Тонкие ноги? Кто бы говорил. Они явно преувеличивали, подумала я, невзначай проведя ладонью по лбу. Бинты тут же пропитались потом. Черт.

Через минуту Эйприл и его друзья отошли на безопасное расстояние и слились с толпой. Шумная болтовня постепенно утихла, слышны были только перешептывания. Меня без стеснения обсуждали и осуждали. Почти каждый считал этот бой пустой, но забавной тратой времени. Для них я была посмешищем, а для Фокса – боксерской грушей.

Фокс вышел вперед. И только когда он тенью возвысился надо мной, я осознала, насколько на самом деле опасен этот парень. Его каменные мышцы на руках напряглись, когда он хрустнул костяшками пальцев. Высокий, опытный в бою. А теперь еще и обозленный.

Я словно шла навстречу разъяренному дракону, у которого украла детенышей. Вот только вместо этого я всего лишь задела хрупкое мужское самолюбие Фокса.

– Встретимся на том свете, Эллиот Шторм, – наклонившись ко мне, прошипел противник.

Мое молчание Браун воспринял как оскорбление и, оскалившись, сделал шаг назад.

– Десять секунд до старта! – громко объявил один из бойцов.

Фокс склонил голову набок, вновь хрустнул пальцами. Затем открыл рот и что-то произнес, но я не расслышала – в ушах уже шумела кровь.

– Пять секунд!

Шепотки зрителей стали тише и слились с моим внутренним голосом.

– Три, две, одна! – прокричал тот же парень и вернулся в толпу. – Старт!

Я мгновенно опустила голову, и адреналин взял надо мной верх.

– Встретимся на том свете, Браун, – повторила я так, чтобы только он меня услышал.

Глаза Фокса расширились от удивления, и я закинула ногу, стремительно ударяя его в крепкий корпус.

Но Фокс вовремя остановил атаку, зажав мою ногу прямо у ребер.

– Неплохое начало. – Он ухмыльнулся.

– Уверен?

Он изогнул бровь. Но было уже поздно.

Я подпрыгнула в развороте через плечо, ударив свободной ногой. Пятка попала Фоксу прямо в челюсть, заставив его отпустить меня. Я упала, но быстро вскочила на ноги. Послышались удивленные вздохи, кто-то присвистнул. Мой противник приложил руку к месту удара. У обычного человека от такого ушиба разбилась бы губа, но лицо Фокса осталось целым. Зато моя пятка горела огнем.

– Продолжим? – прорычал он.

И тут Фокс сделал шаг назад и резко подпрыгнул, нацелив кулак прямо в меня. Я вовремя увернулась. Воздух просвистел в ушах, когда твердый кулак пролетел мимо моего лица.

Как только его ступни коснулись мата, я ушла вниз, сменив уровень. Оперлась руками о мат и сделала подсечку под опорную ногу Брауна. Парень споткнулся и упал на одно колено. На его рассерженном лице читалось удивление. Однако я была удивлена не меньше. Тело двигалось само по себе.

Я прерывисто дышала, по шее стекал пот. А Браун словно ни капли не устал. Он поднялся на ноги. Секундное удивление стерлось с его лица.

– Это твой папочка научил тебя так драться? – Фокс обнажил белые зубы. – Тот самый, который помер пару дней назад?

Я замерла.

– Что ты сказал?

Фокс облизнул губы и указал пальцем на потолок:

– Смотреть на тебя с неба, должно быть, сплошное расстройство. Мне жаль твоего папашу-неудачника.

Ярость затмила рассудок. Желание размазать его лицо о стену побороло голос разума. И я кинулась к Фоксу.

Одним прыжком устремилась вверх, намереваясь заехать коленом по его мерзкой физиономии. Однако мой противник отступил на шаг.

Приземлившись на мат, я широко замахнулась кулаком. Фокс заблокировал удар одной рукой, а другой перехватил меня за предплечье. Его стальные пальцы впились в кожу. Он поднял меня в воздух и одним рывком перебросил через спину.

Мой полет длился целую секунду, глаза смотрели в пол, а затем я перевернулась и с глухим стуком приземлилась на спину. Воздух покинул легкие. Голову пронзила тупая боль.

Сделав быстрый вдох, я перекатилась на живот и поднялась на ноги. Перед глазами плыло, а внутри все болезненно сжалось.

Браун стремительно сократил дистанцию и перешел в атаку. От первого удара я еле успела уклониться. Мощным кулаком Фокс задел мою щеку. Кожу саднило. Фокс замахнулся ногой и с разворота ударил в голову. Мне удалось поставить блок, но отдача принесла неимоверную боль. В глазах заискрились звезды, виски обдало жаром. Необходимо было отступить. Сгруппироваться. Но Фокс не позволял мне этого сделать.

Следующий удар попал мне в бок. Чуть ли не в печень. И вновь острая боль. В глазах потемнело. Ноги не выдержали, и я упала на одно колено. Чертов Фокс повторил за мной подсечку. И я шлепнулась лицом вниз.

Секундная тишина. Было слышно только мое сбитое дыхание. Я пыталась подняться, но не смогла выпрямиться из-за боли в боку.

– Десять секунд! – объявил кто-то.

Оскал очернил лицо Брауна.

– Давай закончим на этом, Шторм, – сказал он.

В глазах рябило. Воздух между нами накалился, температура стала настолько высокой, что обжигала легкие. Но глаза Фокса разгорались еще ярче.

Волоски на теле встали дыбом, и интуиция подсказывала, что пора остановиться. Но я даже не могла пошевелиться. Это и есть сила бойца? Она затмевает собой все. Сковывает…

Фокс высоко занес кулак над моим лицом, рассекая горячий воздух.

– Достаточно.

Раздался звонкий хлопок. И кто-то остановил Фокса, заблокировав его руку в паре сантиметров от меня. Лицо опалил жар, кончик носа словно обдало огнем.

Я подняла подбородок, заметив парня в темной футболке. Тот с легкостью сдавил огромный кулак Брауна, заставив его отступить.

Фокс возмущенно фыркнул.

– В чем твоя проблема? – Он вырвал руку из крепкой хватки бойца. – Все по правилам, Каллум.

– Каллум? – непроизвольно повторила я, не понимая, почему он вмешался.

Каллум обернулся через плечо, внимательно посмотрев на меня. Но почти сразу отвернулся.

– Я действительно должен объяснять тебе это? – Его голос звучал достаточно жестко. – Или ты настолько слеп, чтобы не заметить, что Эллиот Шторм еще не боец?

– Что? – выдохнул Фокс и перевел на меня взгляд.

По залу прошла новая волна перешептываний.

– Тебя устраивает такая победа? – уточнил Каллум, скрестив руки на груди.

Фокс вновь оглядел меня, изучая свежие синяки и будто что-то осознавая.

– Если она настолько слаба, что не способна защититься от таких ударов, то ей здесь не место. – В лице Фокса сквозило презрение. – Если она не едина с бойцом внутри себя, то никогда не станет одной из нас. В этом штабе мы все братья. Но она нам не сестра.

Фокс развернулся. Протиснулся сквозь толпу, расталкивая недоумевающих парней, и вышел из спортивного зала. Сун и Шон торопливо побежали за ним.

Остальные бойцы тоже не задержались на месте. Некоторые вернулись к разминке, остальные последовали за Фоксом и покинули зал, активно обсуждая бой.