Читать книгу "Эллиот"

Глава 8

Сегодня я как никогда прокляла свой топографический кретинизм. Мои глаза были не способны отличить один коридор от другого. Но ноги все равно уносили меня прочь от столовой. От бойцов и наемников. И от Фокса Брауна.

Голова взрывалась от одинаковых бежевых коридоров, а грудь переполняли противоречивые чувства.

Мне еле удалось найти лестничный пролет, однако вспомнить, куда идти, вверх или вниз, я не сумела. Поэтому инстинктивно ринулась вниз, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Спустя два этажа чуть не навернулась, но в последний момент успела ухватиться за перила. И наткнулась на знакомые витражные окна. Мое идиотское неумение ориентироваться в пространстве привело меня к спортзалу. К пустующему спортзалу.

Затуманенная гневом и усталостью, я решительно двинулась вперед. Толкнула стеклянные двери, быстро нырнула внутрь. В глаза сразу бросились боксерские груши, свисающие с цепей в дальнем углу просторного помещения. Отлично.

Глубокий вдох и прерывистый выдох.

Встав в боевую стойку, я налетела на грушу, словно одержимая. За первым ударом последовал десяток других. Мои кулаки яростно атаковали плотную ткань. Звонкие хлопки ускорились, даже несмотря на боль в костяшках и запястьях.

Один раз я промахнулась, и груша заехала мне по лицу.

Вдох… Выдох.

Внезапно в моих руках оказалась боевая палка. Откуда? Не помню. Но я сжала ее и напала на мешок с новыми силами.

Первый удар.

Я хочу домой.

Второй удар.

Я хочу увидеть маму.

Третий удар.

Хочу улыбнуться Акселю.

Четвертый удар.

Почему я всегда слабее?!

Пятый.

Всегда находится кто-то сильнее меня. Кто-то, кому нравится глумиться над другими.

Шестой.

Почему я злюсь? Почему хочу быть сильнее Фокса? Почему хочу им что-то доказать? Почему мне не все равно?!

Я замерла с поднятой палкой. Боксерская груша покачивалась из стороны в сторону.

– Что же я творю?

– Хочешь уважения к себе? Так попробуй сначала уважать оружие в своих руках, – вдруг прозвучал чей-то осуждающий голос.

Каллум наблюдал за мной, сложив руки на груди. Кепка была повернута козырьком назад, а светло-зеленые глаза смотрели пристально, хотя лицо оставалось сдержанным.

Я опустила руки, крепче сжав палку.

– Ты со мной разговариваешь? – невольно усмехнулась я. – Думала, у тебя аллергия на всех бойцов.

Каллум опустил взгляд на мои ноги. Проследив за ним, я обнаружила под собой капли пурпурной газировки. Сжав губы, я отошла в сторону. Но Каллум ничего не сказал. Лишь развернулся и направился к стеллажу у бетонной стены. Восстанавливая учащенное дыхание, я наблюдала, как боец выбирал что-то на полке. Спина Каллума была сильной. Плечи в меру широкими, бедра узкими. У него было тело пловца.

– Ты плаваешь? – вырвалось у меня. – Умеешь? И разве тут есть бассейн?

– Иногда, – ответил он, взяв в руки длинную цилиндрическую палку и подойдя ко мне. – Умею. Есть, но не в этом штабе. – Затем он кивнул на палку в моих руках. – Этим… – он ловко прокрутил свое оружие между пальцами, – по груше обычно не бьют.

Каллум сделал шаг назад, потом выпад вперед. Деревянная палка хлестнула по холодному воздуху. Мои волосы взметнулись, с лица слетели последние капли газировки.

Боец встал напротив. И молча уставился на меня.

– Что? – спросила я, борясь с ярым желанием смахнуть липкие пряди со лба. – Чего ты хочешь?

– Так и будешь стоять или попробуешь выместить злость на чем-то другом?

Каллум уже не впервые задавал мне подобный вопрос. Перед глазами возникло лицо мальчика, который точно так же, как и сейчас, смирял меня своим спокойным взглядом. Полным понимания и терпения.

Я встряхнула головой, отгоняя воспоминания.

Взявшись за оружие двумя руками, ближе к центру, Каллум выставил палку перед собой.

– Шутишь?

Но его зеленые глаза говорили об обратном.

Хорошо. Я попробую.

Вдох. И я взмахнула палкой. Первый удар получился неловким, но Каллум не увернулся. Дерево ударилось о дерево, и по моим рукам прошла вибрация.

Каллум отступил на шаг, приглашая продолжить.

Выдох.

Я двигалась быстро и неуклюже. Однако боец молчал, позволяя мне наносить неуверенные удары. Целилась я куда попало, ведь ни разу в жизни не держала ничего подобного в руках. Отец не учил меня сражаться вооруженной. Но нахлынувшие эмоции заставляли продолжать. Я могла лишь хлестать тяжелой палкой, словно кнутом, и двигаться вперед. С каждым моим выпадом Каллум отступал на шаг. Он управлял оружием умело и без задержек. Его руки, словно в резвом танце, легко перемещались по полированному дереву.

– Ты не дышишь, – сказал Каллум, предугадывая мои движения так же, как и в детстве.

В спортзале эхом разнесся очередной глухой стук дерева.

– Если ты не дышишь, то не живешь, Элли.

Мой лоб покрылся испариной. Плечи высоко вздымались.

– В тебе много злости, – заметил Каллум, отражая очередной мой удар.

Следующий должен был прийтись парню в плечо, но тот отступил и защитился прежде, чем я успела завести палку назад.

– Признаюсь, я удивлен. – Эти слова отвлекли меня, и я споткнулась. – Не думал, что ты позволишь Брауну так быстро вывести себя из равновесия. Раньше требовалось гораздо больше провокаций, чтобы разозлить тебя.

– Ты меня не знаешь!

Я бросила палку на пол и сделала шаг, ударив его ногой в челюсть.

– Я знаю достаточно. – Каллум поймал мою ногу и отбросил ее.

Однако в его глазах блеснуло что-то похожее на вызов. И он последовал моему примеру, избавившись от деревянного оружия.

Каллум встал в знакомую боевую стойку – ту самую, которую принимал десятки раз, помогая мне выпустить пар, чтобы я не разбивала носы и не ввязывалась в драки.

Я глубоко вздохнула, возвращая себе самообладание. И нанесла первый удар.

Мы принялись обмениваться атаками, едва касаясь друг друга, но вовремя уклоняясь. Его стиль ведения боя почти не изменился: Каллум был таким же быстрым, его ноги словно парили над землей, он ловко подпрыгивал и не терял баланса, призывая меня включать голову и отключать эмоции, чтобы подловить момент для удара.

Мы разные. Если мой стиль можно было назвать интуитивным, то стиль Каллума был расчетливым, логичным и последовательным. В его движениях не было хаоса, его техника была идеально отточена. Никаких сюрпризов или хитростей – лишь четкость, опыт и талант. Точно так же, как и в детстве.

Наш бой прервался на резкой ноте. Локоть Каллума замер у моей щеки. А мой кулак остановился рядом с его солнечным сплетением.

– Почему ты делаешь вид, что не помнишь меня, Каллум? – прошептала я, ощущая стук своего сердца в ребрах.

Но Каллум молчал. Взгляд его смягчился, пока он рассматривал мое лицо и изучал заживающие синяки. Его губы приоткрылись в безмолвном ответе.

– Ты умер? – спросила я тише. – Тогда… в школе. Ты умер?

Каллум качнул головой:

– Я исчез.

– Почему?

– Я больше не мог быть рядом с тобой.

На этих словах Каллум отступил, опустив кулаки вдоль тела. На его лице возникла тень, которая скрыла эмоции и секундную теплоту во взгляде.

– Что ты прячешь, Каллум? – Я тоже опустила руки. – Что случилось?

Он вновь покачал головой и отошел, создавая между нами ощутимую дистанцию.

– Поведение Фокса недопустимо, – Каллум сменил тему. – Мне жаль, что ты попала в эпицентр этого. И Фокс понесет соответствующее наказание за последнюю выходку.

– Наказание? – Я нахмурилась.

– Всю следующую неделю он будет мыть полы в тренировочном зале, убирать столовую после ужинов или подметать территорию штаба. Что-то из этого разряда. Я выступлю свидетелем и сообщу о произошедшем старшим.

– Старшим? Подожди, ты планируешь донести на Фокса?

Каллум поморщился:

– Я бы не использовал слово «донести», но что-то в этом роде.

– Зачем ты заступаешься за меня? Вчера встрял в нашу с Фоксом передрягу. И сейчас хочешь пожаловаться на него. Мне кажется, ты не особо заинтересован в общении с другим бойцами. Так почему помогаешь мне?

Каллум изогнул темную бровь:

– А ты за мной наблюдаешь?

Я смутилась, убирая прилипшие ко лбу волосы.

– Если ты помогаешь, потому что я девушка, то не стоит. Я прекрасно осознаю, что не вписываюсь в местную среду.

– Девушка или нет, не в этом дело, Элли, – выдохнул Каллум, снял кепку, провел рукой по волосам и надел ее обратно. – Если ты решишь называть себя бойцом, то тебе придется держаться на равных с остальными, впрочем ты уже это делаешь. Но я доложу на Фокса, потому что он поступил низко.

– Не как боец?

– Не как человек.

Я медленно кивнула, осознавая смысл его слов. Затем потянула за край своей футболки, вытирая пот со лба.

– Не думаю, что из меня выйдет первоклассный солдат. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу назвать себя бойцом.

Каллум нагнулся, поднимая наше оружие с пола.

– Может быть, остальные парни и не считают тебя идеальной кандидаткой на эту роль…

– А ты?

– Я считаю, что идти против воли сердца равносильно предательству. – Уголок его рта слегка приподнялся, Каллум поймал мой взгляд. – И к тому же разве тебе не плевать на мнение других? – Он развернулся и, прежде чем уйти, добавил: – Ты держала бо – оружие из японского боевого искусства бодзюцу. Оно не предназначено для битья по груше, его следует уважать. Разве ты сама не японка?

С этими словами Каллум вернул бо на полку и покинул зал, оставив меня в полном смятении чувств. Не знаю, ненавижу ли этого парня… или заинтригована им?

Дамы и господа, представляю вашему внимаю новый вопрос, ответа на который у меня нет.

Спустя полтора часа я лежала на кровати в своей комнате. Моя кожа после горячего душа была теплой и раскрасневшейся, а волосы – влажными и спутанными. Через приоткрытое окно в комнату проскользнул прохладный осенний воздух.

Выйдя из душа, я завернулась в плед и так и осталась лежать на кровати, не шевелясь. Даже когда в дверь постучал Эйприл после своей вечерней тренировки.

Я не хотела с ним разговаривать. Мне необходимо было побыть одной, упорядочить мысли. Возможно, даже помедитировать – практика, которую я начала втайне от отца после исчезновения Каллума.

Что бы сказал папа, увидев меня в таком состоянии? Наверняка подшутил бы надо мной, а потом бы вытащил из дома. Мы отправились бы в кино на какой-нибудь боевик и накупили кучу вредных сладостей.

А если бы появилась возможность поговорить с Акселем? Неважно, что бы я сказала – старший брат при любом раскладе нашел бы способ поднять мне настроение. Я уверена, у него нашелся бы ответ на любой мой вопрос. Как же сильно мне сейчас хочется укутаться в его поношенную толстовку…

Мама… Много лет назад мы потеряли Акселя. Затем отца. И теперь она осталась совершенно одна. Как же она справляется без меня? И справляется ли?

– Я считаю, что идти против воли сердца равносильно предательству…

Каллум произнес эти слова с такой легкостью, словно речь шла не о жизненно важном выборе, а о меню в эконом-классе самолета, где предлагают только курицу или рыбу.

Но, возможно, все действительно так просто?

Курица или рыба, Элли?

Чего хочет моя душа?

Она хочет понять, что скрывает Каллум.

Она хочет понять, к чему готовил меня отец.

Стать частью отряда, защитить тех, кто не способен постоять за себя… все это вновь разжигает во мне погасший огонь.

Я вскочила с кровати, сбросив с себя плед.

– Я хочу остаться, – с ужасом осознала я. И только тогда это странное желание стало реальным.

Я хочу стать сильнее. Хочу почувствовать эту силу бойца, что пульсирует в крови, накаляет атмосферу и заставляет кожу покрыться мурашками.

И если… нет, не если – когда эти фантомы нападут на нашу землю в следующий раз, я хочу быть уверена, что моя мама в безопасности. Я хочу знать, что смогу ее защитить.

Я должна это сделать ради мамы… ради отца и Акселя.

Ради себя.

По истечении предоставленного мне срока я так и не постучала в дверь кабинета Хитори.

Вместо этого я оказалась перед комнатой Эйприла. За окном давно село солнце, но это не помешало мне отправиться на поиски. Парень как-то называл номер своей комнаты, и я его запомнила.

Массивная дверь приоткрылась после десятого стука. Из щели выглянула растрепанная шевелюра. Эйприл сонно заморгал пушистыми ресницами.

– Элли? – В его голосе промелькнули нотки бодрости. – В чем дело?

Парень распахнул дверь, приглашая внутрь. Однако я медлила. Эйприл был одет в просторную футболку и пижамные штаны и, кажется, только что выбрался из постели. Из его комнаты доносились голоса знакомых мне актеров и играла драматичная мелодия. Похоже, он заснул за просмотром очередного ужастика.

– Что насчет семьи бойца? Что происходит с родными бойца, если он решает остаться в штабе?

Эйприл выглядел сконфуженно. Он потер глаза и зевнул, словно маленький ребенок.

– Если у бойца остались кровные родственники, им сообщают часть правды. Сам Хитори отправляется к ним и рассказывает, что мы живы. Но встретиться с родителями или близкими нам не разрешают. По крайней мере пока ты и твоя команда не пройдете тест и официально не станете бойцами.

– Тест, значит. – Я кивнула.

И поморщилась, представив, как Хитори сообщает моей маме, что ее дочь, оказывается, жива и здорова, находится в неизвестном месте и тренируется для участия в некой кровавой войне. Зная маму, сомневаюсь, что она когда-нибудь в это поверит. Сочтет эту новость бредом сумасшедшего.

– Как только пройдешь финальный тест и станешь частью готового отряда бойцов и наемников, – большие глаза Эйприла сверкнули, – и когда тебя задействуют в реальных операциях против фантомов, тогда ты и будешь готова к встрече с родными.

Внутри меня что-то колыхнулось. Вспыхнуло чувство, словно крохотная искра.

Я позволю этому неизведанному огню разрастись. Не буду глушить его самообманом. Я стану сильнее. И предотвращу любое нападение фантомов.

Я стану частью этого штаба.

И я защищу маму.

– Извини, что разбудила. – Я развернулась и зашагала обратно в свою комнату. – Спокойной ночи.

– Элли, постой, что это значит? – Эйприл так и стоял в дверном проеме. – Я увижу тебя завтра?

Я ничего не ответила и продолжила идти.

И потом услышала тихий смешок.

– Если хочешь попасть в свою комнату, то тебе стоит идти в другую сторону.

Мой глаз раздраженно дернулся. Снова.

Спустя пятнадцать минут я уже лежала в постели. Свет был выключен, окно приоткрыто. Укутавшись в одеяло с головой, я смотрела в потолок и размышляла.

Сюжет моей жизни сделал внезапный поворот, и за каждым углом теперь поджидает неизвестность. Еще два дня назад я была уверена в своем решении на все сто процентов. В этом штабе у меня почти нет союзников. Но в моей жизни всегда преобладали враги, а не друзья.

Здесь мне в одиночку предстоит противостоять бойцам, наемникам и фантомам.

Невозможно быть готовой к каждому неожиданному изменению в своей жизни.

Но я ничего не потеряю, если попробую остаться тут, верно?

Глава 9

Никогда не думала, что утренняя пробежка может быть такой… отвратительной.

Ровно в шесть утра наемники и бойцы, одетые в спортивную форму, собрались снаружи штаба и принялись разминаться. У меня была всего пара минут, но я успела насладиться свежим воздухом, рассветным небом и степной свободой. Быстро оглядев территорию, я отметила, что здание штаба хоть и было массивным и внушительным, не казалось высоким – большинство этажей пряталось под землей. И каждое широкое окно, даже окна кафетерия, были покрыты специальной ламинированной пленкой, скрывавшей тайны организации от посторонних глаз.

В шесть десять началась пробежка вокруг здания. До сегодняшнего дня я искренне считала себя неплохим бегуном. Отец с детства научил меня правильно контролировать дыхание, рассчитывать силы на дистанцию и ускоряться, сокращая расстояние в несколько метров за считаные секунды.

Но сегодня я осознала, что невозможно бежать наравне с бойцами. Когда они завершили свой пятый круг, я закончила только второй. Наемники придерживались человеческой скорости, двигаясь солдатским строем чуть впереди. Вот только я не наемник. Я должна бежать так же быстро, как и остальные бойцы. Но, как бы я ни старалась, нагнать их не удавалось. Даже Эйприл оказался быстрее, чем я ожидала. Он с птичьей легкостью обогнал Фокса и подарил бойцам задорную улыбку, перехватив пальму первенства. Сосредоточившись на собственной скорости, я не заметила ни Каллума, бежавшего в строю наемников, ни Александра, державшегося позади, но уперто продолжавшего движение.

Спустя тридцать пять минут мое тело вибрировало от всплеска адреналина. Бодрящий глоток самого горького кофе утолил утренний голод, но лишь усилил нервное напряжение. Внутреннее волнение нарастало с каждой минутой.

– Выглядишь неплохо. – Эйприл протянул мне второй картонный стаканчик с горячим кофе, от которого я отказалась. – Волнуешься?

– Это так заметно? – я тряхнула плечами, расслабляя мышцы.

– Разве что чуть-чуть. – Эйприл улыбнулся и вручил мне некую бумажку, сложенную вдвое. – Надеюсь это поможет.

Я взяла бумагу, раскрыла ее и обнаружила расписание, написанное торопливым, неразборчивым почерком. Прищурившись, прочитала:

06:10 – утренняя пробежка

06:45 – завтрак

07:15 – первая тренировка

11:00 – лекция

13:00 – обед

14:15 – вторая тренировка

17:30 – вечерняя пробежка

18:15 – ужин

19:15 – свободное время

21:30 – отбой

Оказывается, жизнь подростков в стенах частной армии четко расписана по часам.

– Первое время, пока ты проходишь базовую подготовку, ты можешь заскучать из-за однообразного расписания, но потом начнутся тренировки с разными видами оружия. Затем все, что ты учишь на лекциях, будешь отрабатывать на практике с тренером Максом. Иногда Пёрл вытягивает нас с тренировок и проводит осмотр. Дни сурка неизбежны, но в целом у нас весело. Не пропускай тренировки и не опаздывай на лекцию, окей? – добавил Эйприл. – Драться с бойцами и наемниками вне тренировок строго запрещено, такие дела разрешаются только в стенах спортивного зала и с согласия противника, запомнила?

– А что случается, если кто-то нарушает эти правила?

– Назначается наказание.

– Наказание? – Я поморщилась, представляя темницу и кандалы, в которых очнулась в свой первый день в штабе.

– Ничего страшного. – Эйприл рассмеялся, заметив мое выражение лица. – За легкое нарушение могут поручить мытье посуды в кафетерии или полов на всем этаже на несколько дней. Могут заставить подметать ангар или натирать кафель в общественном душе. Если повезет, то отправят тренироваться в одиночку в те маленькие комнаты с симулятором фантома. В общем, наказания примерно такие.

– Странно. – Мы с Эйприлом, возвращаясь после завтрака, остановились у стеклянных дверей спортзала. – Такие «наказания» обычно норма для армии, разве нет? А если никто не будет наказан, кто же будет убираться?

– Организация наняла людей для штаба, которые убирают всю территорию, стирают вещи и готовят нам в кафетерии. Поговаривают, что в Восточном штабе бойцы и наемники делают все сами, представляешь? Жуть. – Эйприл скорчил гримасу. – Наши наказания… они просто дисциплинарные, даже не жестокие. Думаю, цель Хитори – убедиться, что мы тренируемся и готовимся к битве с фантомами каждую свободную минуту, не заботясь о собственном комфорте.

Я кивнула, возвращая внимание к тренировочному залу перед нами.

Внутри уже собрались бойцы и наемники. Некоторые из парней, взбодрившись пробежкой, весело беседовали. Другим не терпелось начать тренировку, и они, схватив деревянное оружие, босиком шагнули на красное татами рядом с боксерскими грушами.

Сун, Шон и парочка других бойцов тусовались у кулера с водой. Но куда же подевался главарь?

– Фокса наказали. – Эйприл многозначительно улыбнулся. – Парни поговаривают, что сегодня ему предстоит помогать с приготовлением обеда и уборкой всего кафетерия. Вплоть до самого вечера.

Тут мой взгляд совершенно случайно остановился на знакомой черной кепке. Каллум сидел на скамейке у бетонной стены. Совсем один. Такой безмятежный… Он читал какую-то книгу в потрепанной желтой обложке. И во мне проснулось странное желание подойти и спросить о ней.

– Ты готова? – вдруг поинтересовался Эйприл, залпом допив мерзкий кофе. – Скоро уже начнется разогрев.

– Разогрев? – Мне вовсе не понравилось это слово.

Эйприл открыл рот, чтобы ответить, но его перебили:

– Разогревом мы называем разминку.

Из-за моей спины появился Сэм с игривой ухмылкой на лице. Его короткие дреды были вновь собраны в высокий хвост, по темной коже стекали капли пота после утренней пробежки.

– Так и будете закрывать собой проход? – Рядом с ним возник Маршалл, бледный парень с самым угрюмым выражением лица на свете.

Сэм подошел ближе и хлопнул меня по плечу.

– Не думал, что увижу тебя снова. – Он протиснулся между мной и Эйприлом и, обняв нас за плечи, повел за собой внутрь зала. – Неужели леди Элли решила-таки противостоять Фоксу Брауну и надрать ему задницу?

Мы подошли к толпе бойцов. На меня тут же оглянулись, и по залу прокатилась волна перешептываний. Честное слово, эти парни сплетничают похуже девчонок в моей старшей школе.

– Боишься первой официальной тренировки? – вдруг спросил Маршалл, поравнявшись со мной по другую сторону от Сэма.

– А мне стоит бояться? – Я постаралась скрыть волнение в голосе.

Маршалл и Сэм переглянулись и тут же укоризненно посмотрели на Эйприла.

– Ты плохо выполнил роль экскурсовода, чувак, – прокомментировал Сэм, цокнув языком.

– Ты должен был рассказать ей об этом, – мрачно добавил Маршалл.

Эйприл почесал затылок и поправил свой беспроводной наушник.

– Уж как-то вылетело из головы. – Он неловко улыбнулся мне, словно извиняясь.

Но за что?

– Это не оправдание, чувак, я не могу поверить, что…

Парни принялись спорить, как бабушки на базаре.

Но мое внимание полностью поглотила высокая постройка в противоположном конце спортивного зала. Шаткие на вид мостики, стальные шары и тяжелые мешки, раскачивающиеся в разные стороны, перекладины для прыжков и тугие канаты.

Мы остановились слишком близко от этой опасной конструкции.

Я попыталась выбраться из полуобъятий Сэма. Не все, но многие бойцы собрались вокруг этого сооружения. Парни разминали руки, разогревали ноги. Другие в нетерпении подпрыгивали на месте.

Только не говорите мне, что это и есть так называемый разогрев?

Мать моя…

– Видишь деревянные ступеньки? – Сэм наклонился к моему уху. – Это и есть место, где начинается разогрев.

Мой взгляд упал на правую сторону постройки.

– Начало – самое легкое. Сразу после ступенек ты должна перепрыгивать с одного плоского диска на другой, расстояние между ними примерно метр. Причем площадь дисков уменьшается с каждым разом.

– Когда пройдешь первую часть, ни на что не отвлекайся. Сразу пригибайся, – тихо посоветовал Маршалл. – Дальше будут металлические балки. Там тоже надо прыгать. Я сильно в тебе сомневаюсь, но постарайся не попасть под пролетающие мешки. Они набиты песком.

– И летают настолько быстро, что можешь не сомневаться – будет точно больно, если заденет, – обнадежил Сэм, крепче приобняв меня за плечи. – Тебе без сил бойца будет еще больнее, чем нам.

Его губы почти коснулись моего уха. И если бы не шок от увиденного, я бы уже перебросила этого наглеца через плечо.

– Дальше рассказывать не вижу смысла, вряд ли с твоей подготовкой ты пройдешь даже первый этап, так что…

Тут голоса парней стихли. И к нашей кучке подошел солдат в темно-синей футболке и штанах карго.

– Эллиот Шторм. – Его глаза моментально отыскали мою фигуру. – Шаг вперед.

При звуке его командного голоса, пронзившего весь зал, рука Сэма тут же опустилась. Парень шустро отступил, и я последовала приказу мужчины.

– Удачи тебе, леди Элли. – Сэм подмигнул и, схватив Маршалла, умчался прочь.

Передо мной возник взрослый мужчина с суровым грубоватым лицом, покрытым глубокими шрамами. Несмотря на щуплость, невысокий рост и крупную голову с оттопыренными ушами, он выглядел достаточно пугающе, так что хотелось уставиться себе под ноги.

– Эллиот Шторм, у тебя проблемы со слухом? – Военный выговаривал каждую букву моего имени.

Секундное оцепенение тут же сменилось раздражением. Я сделала шаг вперед с целью высказать свое возмущение, однако Эйприл посчитал нужным вмешаться.

– Сэр, – его острый локоть незаметно ткнул меня в бок, – пожалуйста, не принимайте ее реакцию близко к сердцу. Элли немного поражена увиденным, вот и все.

Понятно, так это и есть местный тренер.

Наверное, я не заметила его раньше из-за низкого роста.

Вот бы только не сказать это вслух…

Военный приподнял редеющую бровь. Волосы на его голове отсутствовали, а легкая щетина на лице выглядела так, словно ее подпалили на поле боя.

Он оценивающе осмотрел меня, задержав взгляд на лечебном пластыре на щеке. Его лицо выражало неудовлетворенность.

– Твоя физическая подготовка?

Я замялась, и Эйприлу пришлось снова ткнуть меня локтем.

– Средняя, – выпалила я.

Выражение лица мужчины не изменилось.

– Боевой опыт?

Я глянула на Эйприла, и тот показал всего один палец.

– Нулевой, – ответила я и после паузы добавила: – Наверное?

Мужчина сделал то, чего я сейчас страшилась больше всего на свете. Он указал на высокую гремящую конструкцию позади себя:

– Пойдешь второй. Вставай на разогрев, Шторм.

У меня глаза полезли на лоб. Неужели я действительно должна это делать? Собственноручно согласиться на смерть?

– Тренер Макс, я не уверен, что это хорошая идея. У Элли до сих пор нет сил бойца и… – попробовал вмешаться Эйприл.

Но мужчина так воззрился на парня, что тот умолк. Честно, никогда не думала, что кто-то в этом мире способен оскорбить человека одним только взглядом.

– Скажешь еще слово – и будешь скрести туалеты всю неделю, понял, Гарсиа?

Эйприл втянул шею и отступил.

– Увидимся позже, Элли. – Он виновато улыбнулся. – Буду держать за тебя кулачки.

И это тот самый парень, который так яро набивался мне в друзья? Предатель.

Но такие тренеры, как Макс, мне знакомы. В детстве приходилось заниматься не только с отцом, но и с другими мастерами боевых искусств. И когда они видели девчонку, стоящую среди мальчишек, то ничего, кроме слез и слабости, не ждали. Но каждый день мне приходилось доказывать обратное. Я училась быть смелее мальчиков в своей группе. И держать кулаки крепче.

Поэтому, затолкав волнение куда подальше, я спросила:

– Для чего нужно это упражнение?

Военный ответил спустя несколько секунд:

– Это упражнение тренирует реакцию бойца, а также умение импровизировать. – Тренер Макс смаковал слова, будто желал запугать каждым из них. – Это верный способ оценить способности новобранцев. Больше нет вопросов? Тогда не испытывай мое терпение, Шторм. – Сказав это, он вновь принялся оценивающе осматривать меня.

Никто не спешил выстраиваться в очередь рядом с конструкцией. Человек семь у первого лестничного пролета разогревали конечности в ожидании своего звездного часа. Мне сказали пойти второй, верно? Тогда не мешало бы подобраться ближе и понаблюдать за остальными.

Первый боец подошел к старту, размялся, хрустнул костяшками, приготовившись к началу испытания. Этот парень внешне ничем не отличался от других. Такой же подросток, как и мои одноклассники в школе. Такой же, как и я.

Прозвучал звонкий свист.

Воздух накалился, температура воздуха подскочила, и по моей коже пробежали мурашки.

Боец ринулся вперед. Пролетел по лестнице, словно гепард. Принялся прыгать, задерживаясь в воздухе, с одного стального диска на другой. Пару раз чуть не поскользнулся, но сумел поймать равновесие. Металлические балки на втором этапе не вызвали у него проблем. Он легко двигался, пригибался и уклонялся от тяжелых мешков, пролетающих мимо.

Пара бойцов рядом со мной захлопали и прокричали слова поддержки. Но парень потерял бдительность в самом конце второго этапа. Не вовремя выпрямился на металлической балке, и мешок влетел ему в корпус. В следующий миг боец упал на протянутую над полом сетку.

И все это продлилось не дольше двадцати секунд.

Наступила моя очередь.

Я старательно держала голову прямо, когда подошла к первым ступенькам. На меня смотрели с интересом. Каждый ожидал моего провала. Но сдаваться без боя я не собиралась.

Согнула ноги в коленях, сжала руки в кулаки. Сила бойца мне пока не подвластна, поэтому воздух вокруг не заискрился, а температура не поднялась.

Раздался пронзительный свист, и я сорвалась с места.

Ноги застучали по лестнице в разы тяжелее, чем у того бойца. Но я быстро оказалась на самом верху, и… и тут укол страха вызвал внутреннее волнение. Внизу несколько метров до земли, перед глазами – с десяток тонких дисков, по которым мне предстоит передвигаться, чтобы добраться до второго этапа конструкции.

Но пути назад нет.

Вдох. Выдох.

Я прыгнула на первый диск…

И тут же сорвалась вниз. Затем попыталась слезть с сетки, но безуспешно. Голова кружилась после такого падения.

– Плохо, Шторм. Даже хуже, чем я думал. – Лицо военного возникло над моим. – Новички обязаны держаться на разогреве минимум пять секунд. Как только приведешь себя в порядок, вставай в конец очереди.

С этими словами тренер Макс развернулся на пятках и ровно зашагал к остальным бойцам.

Я звездой распласталась на прозрачной сетке. Веревки, спасшие мне жизнь, теперь впивались в кожу. Челюсть болела, ведь я заехала по ней своим же коленом. Волосы выбились из высокого хвоста и упали на лоб.

Провал. Это был провал. Причем полный. Нужно иметь физическую подготовку атлета, чтобы пройти этот первый этап. Я потеряла равновесие на пустом месте: стоило подошве коснуться диска, как нога сама соскользнула вниз, а тело неумолимо поддалось гравитации.

Я вздохнула, смахивая волосы с глаз, и выбралась из сетки до того, как следующий боец решил бы приземлиться на меня.

Когда я встала в конец очереди за остальными бойцами, которых теперь стало значительно больше, никто не обратил на меня внимания. Но я заметила среди них нескольких наемников. А вместе с ними и Каллума.

– Каллум проходит этот разогрев каждый день, – еле слышно произнес боец впереди меня, разглядывая того со стороны. – Не понимаю, зачем ему повторять это адское упражнение? Оно нужно для бойцов, а не для профи.

– Для него это разминка, а не испытание, – пожал плечами другой боец. – Наемники в его отряде тоже проходят разогрев ежедневно утром и вечером.

– Наемники не доходят дальше середины.

– Даже если и так, отдам этим людям должное – мало кто из новичков способен пройти даже половину.

Я перестала принимать пассивное участие в их беседе. Бойцы вокруг нас заулюлюкали, когда вверх по лестнице побежал Эйприл. Он двигался проворно и с легкостью, напоминая птицу. Оставил позади себя металлические диски. Прошел и второй этап. Один из мешков задел его бок, но Эйприлу удалось восстановить баланс.

Я впервые увидела, как кто-то проходит третий этап. Парень несся по прямой дорожке, по обеим сторонам которой возвышались толстые стены. И что-то пряталось внутри этих стен.