Текст книги "Запретный район"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapretnyy-rayon-83981.jpg)
Автор книги: Майкл Маршалл
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 06
Оглядываясь назад, следует отметить, что последние пять минут были последними более или менее спокойными за все время выполнения того задания, это было в последний раз, когда я еще полагал, что это будет вполне обычная, заурядная работенка, хотя и требующая некоторой отваги, этакая работка типа «Найди-и-вытащи-этого-парня».
Я помню, что все еще так и не объяснил в подробностях, что это за задания и работы, которыми я занимаюсь, но проблема в том, что я это сделать вообще-то не могу, во всяком случае, не могу раскрыть самые важные детали. По большей части это просто поиски и посредничество. Работа из категории «Разберись-с-этой-маленькой-проблемкой». На свете есть множество людей, занимающихся подобными делами. Иногда, как вы уже, наверное, догадались, я готов идти чуть дальше, что-то выкрасть, кого-то спрятать, кого-то убить. Многие готовы взяться и за такие виды работы.
Но иногда встречается и кое-что иное, нечто такое, чего никто другой сделать не может, и именно про такое мне очень трудно вам рассказать и все объяснить. Это имеет отношение только ко мне, ну, и еще кое к кому, кто умер некоторое время назад. Но главным образом имеет отношение ко мне.
И все же, что я хочу отметить, в последующие пять минут ничего особенного не произошло.
Полоса зловеще непрерывных удач никак не кончалась: в комнате никого не было, ни единого охранника любого вида и типа. На полу перед платяным шкафом лежал небольшой чемодан, и он меня сразу заинтересовал. Следовало полагать, что и сам чемодан, и его содержимое предоставили Элкленду его похитители. Кто бы они ни были, они явно не стеснялись в средствах, чтобы ему было хорошо и удобно. Номер, если вас это интересует, был большой, обширный и комфортабельный на вид, и, хотя обивка кое-чего из мягкой мебели была сомнительного вкуса, я бы сказал, что номер был вполне приемлемый, какой только можно получить за деньги.
Как только я установил, что здесь нет никого, кто готов прыгнуть на меня и испортить мне настроение, я запер дверь номера и опустил защелку на замке. Потом отмотал с прихваченной с собой катушки некоторое количество микротроса и привязал один его конец к ножке кровати, а саму катушку положил на подоконник дожидаться своего часа. Потом подтащил кресло к кровати, уселся в него и закурил сигарету.
Я такие вещи делал и раньше, понимаете, так что с полной ответственностью могу вам сообщить, что на свете существует всего несколько способов разбудить человека по-тихому. Если ткнуть его в бок, он заорет. Если вы решитесь на такой идиотский способ, как начать что-то шептать ему в ухо, одновременно зажав ему ладонью рот, он при пробуждении перепугается до смерти, что совсем не удивительно, и некоторые даже могут устроить жуткий тарарам, вырываясь и отбиваясь от вас. Один парень, которого я пытался разбудить таким образом, наделал столько шуму, что мне пришлось оглушить его, а потом ждать два с половиной часа, пока он снова придет в сознание. А когда он в конце концов пришел в себя, мне пришлось оглушить его снова, а потом вытаскивать оттуда на себе, что было совсем не идеальным выходом из положения. Самый же лучший способ, как я обнаружил – а никакого патента на него не существует, так что вы имеете полное право им воспользоваться, – это сидеть возле постели спящего и курить.
Когда вы спите, небольшая часть мозга всегда бодрствует, она, так сказать, дежурит, вполглаза следя за происходящим вокруг, успокаивает вас, убеждает, что все в порядке, все идет как надо, что рядом не возник пожар, что ноги у вас пока что не горят и так далее. После того как вы посидите рядом со спящим и выкурите пару сигарет, несколько молекул дыма спустятся ниже и попадут в легкие спящего. Его мозг сперва этого не заметит, но потом внезапно в нем возникнет мысль: «Погодите-ка! Я же сплю! Я не курю! Черт побери, да я же вообще не курю! Происходит что-то странное!»
Паниковать пока что нет причин, поэтому бодрствующая часть осторожно пихает остальную часть мозга, будит его, давая ему возможность реагировать, если тот сочтет это необходимым. Спящий очень мирно и спокойно выплывает из сна, он уже наполовину проснулся, он сонно осматривается, оценивает ситуацию, а потом, если не видит ничего подозрительного, засыпает снова. Но если рядом торчит какой-то странный тип, с ног до головы одетый в черное, с пистолетом в руке, да еще и курит возле твоей кровати, спящий просыпается очень быстро и абсолютно тихо. Можете мне поверить, это срабатывает везде и всегда.
Но пока что я все сидел и ждал. В последние пару дней у меня, в сущности, не было свободного времени, чтобы заняться просмотром всех своих памятных заметок, что я еще держу в уме. Да, конечно, я кое-что сделал: купил новые батарейки для «Гравбенды»™, каким бы бесполезным уродом ни было это устройство, но так и не сел и не поломал голову над тем, что это такое может быть, что может предоставить гангстерам только Центр, что это такое, из-за чего эта шайка пустилась во все тяжкие. Им, вообще-то, следует отдать должное: они не только умыкнули Элкленда и сумели проникнуть сюда, но теперь, оказавшись здесь, они продолжают вести очень тонкую игру, причем совершенно хладнокровно. Даже несмотря на то, что я сейчас сижу возле постели, в которой спит тот, за кем я гоняюсь, я ничуть не приблизился к пониманию того, что на самом деле происходит. Если мне удастся вытащить нас обоих и вернуться в Центр целыми и невредимыми, это, конечно, уже не будет иметь никакого значения, но мне вообще-то всегда хочется выяснить подобные вещи.
Еще через пару минут Элкленд начал ворочаться во сне. Я отставил все эти мысли в сторону, пусть подождут, и стал дожидаться, когда он выплывет из сна. Пистолет я сунул под пиджак, чтоб на клиента сразу не обрушилось слишком много неожиданных впечатлений. Потом я сообразил, что он вовсе не собирается просыпаться, и я наклонился и заглянул ему в лицо. Его глазные яблоки под закрытыми веками быстро двигались туда-сюда, а тело начало поворачиваться более часто, да и голова теперь раскачивалась взад-вперед.
Внезапно он всхлипнул во сне, хватанул ртом воздуху, отдернул голову вбок, нахмурился, потом явственно вздрогнул, выдернул руку из-под простыни и прикрыл ладонью лицо. Когда он отнял руку, оказалось, что глаза у него плотно зажмурены, а на лице застыла маска страха.
Я смотрел на него, и волосы у меня на голове вставали дыбом, а в груди образовался ледяной комок, словно сквозь легкие медленно просачивается холоднющая вода.
Я, видите ли, хорошо знаю, что такое ночные кошмары. Я вовсе не хочу этим сказать, что они меня самого посещают; я имею в виду, что все знаю про них. Я смотрел на его судорожно дергающиеся под веками глазные яблоки, на застывшую маску страха на его лице и почти читал его кошмар, почти понимал, что с ним происходит. Понимал, что ему снится не просто какой-то обычный скверный сон, а что это момент, когда все вдруг изменилось, хотя, надо признаться, еще не понимал это до конца.
Секунду спустя его глаза вдруг распахнулись, и он увидел меня. Я ободряюще улыбнулся ему, подождал, пока он не проснется на все сто процентов, потом тихо заговорил:
– Все в порядке. Я один из хороших парней, я так полагаю.
Элкленд поморгал, потом неуклюже приподнялся на локтях.
– Что вы тут делаете? – промычал он, протирая глаза.
– Я пришел сюда, чтобы забрать вас домой, – тихо ответил я. – Вставайте. Пора вставать.
У него не было шансов отреагировать на мой призыв, потому что тут произошли сразу два события. Первое заключалось в том, что под дверью возникла полоса света, означавшая, что кто-то включил свет в коридоре. Ох, ну и дерьмо, подумал я, вот грядет Беда № 1, Первый выпуск. Кто-то из этих гангстеров явился проверить, на месте ли Элкленд, явился в самое неподходящее время. Пока что это было первое скверное явление, но я-то понимал, что оно всего лишь здорово запоздало, но надо же, в какое неудачное время оно произошло, а?!
– Давайте же! – прошипел я Элкленду. – Одевайтесь, и побыстрее!
Я соскользнул со стула и тихонько приблизился к двери, держа пистолет наготове. И тут произошло второе событие. Я услышал голоса, кто-то поднимался по лестнице. Что-то в них было странное, но я не смог определить, что именно, пока не услышал хриплый кашель, который сопровождал эти голоса.
– Кто там идет? – шепотом спросил Элкленд, устроив при этом настоящий балаган – не нарочно, конечно, а сослепу, спросонья, – с надеванием брюк. Волосы его самым диким образом торчали в разные стороны, а лицо плаксиво морщилось, желая поскорее заполучить очки.
– Полиция, – ответил я.
Это вполне могли оказаться самые обычные рядовые полицейские, и они, несомненно, отнюдь не в самой лучшей форме, если судить по чиханью и сопенью, которые становились все слышнее по мере того, как эти ребята устало и неспешно продвигались по коридору. Но они ведь не полные идиоты. Возможно, они сперва проверили район возле железной дороги, как это проделал я сам, а уж потом направились в Игровой. Члены банды почти наверняка зарегистрировались здесь под своими собственными именами, так же как и Элкленд. И никто их ни в чем не заподозрил, поскольку ложь всегда гораздо труднее протащить, чем правду. У полиции точно имеются списки всех Стабильников; все, что им нужно было сделать, это сравнить его со списком зарегистрировавшихся гостей и обнаружить несоответствия. Так они обнаружили, что Элкленд – чужак, откуда-то извне, и решили, что это они меня обнаружили. Да, конечно, обнаружили. Повезло этим уродам.
Я прижался ухом к двери, дав знак Элкленду двигаться побыстрее. Он уже успел нацепить очки и теперь выглядел относительно более собранным, хотя все еще двигался с приводящей меня в бешенство медлительностью. Как только гангстеры услышат, что сюда явилась полиция, здесь черт знает что начнется.
– Мед и лимон, – услышал я чей-то голос за дверью. – Мед и лимон.
– Ага, – печально согласился с ним коллега и разразился новым приступом кашля.
– Да что с тобой, – просипел первый голос, когда кашель перешел в хриплое хлюпанье и сопение. – Тебе вроде как хуже стало, да?
– Ага. Вот что я тебе скажу: первое, что сделаю, когда туда влезем, так это обдышу микробами всего этого ублюдка.
– Я готов. – Это уже был Элкленд, он стоял возле кровати, и вид у него был потерянный и совершенно убитый. Мне стало его жалко. Все, что ему хотелось делать, – это летать и жужжать, как пчелка, по Центру, раздвигая пределы поля деятельности, и вот он здесь, в каком-то чужом Районе, застрял между бандитами, полицией и каким-то типом, с которым никогда прежде не встречался.
– Хорошо, – сказал я и подвел его к окну. Взял с подоконника катушку микротроса и выбросил ее за окно, потом достал свои подушки-присоски. – Давайте сюда руки.
Элкленд протянул мне руки, послушный, как сбитый с толку ребенок, и я натянул ему на кисти свои ножные присоски.
– Теперь вам предстоит вот что, – быстро сказал я. – Вы спуститесь вниз по этому тросу. Не говорите, что не можете это сделать, потому что у нас нет времени на дискуссии. Можете мне поверить, вы сможете это проделать. Трос выдержит ваш вес – на нем можно спустить вниз целое пианино. Подушки помогут вам избежать стертой кожи и ожогов на ладонях.
Я не дал ему времени ответить, а подтолкнул к подоконнику. Он сел, выпростал ноги наружу и с сомнением уставился вниз, на землю.
– Ох ты, боже мой! – сказал он и снял очки. Я вложил трос ему в руки.
– Держитесь за него покрепче, – сказал я ему. – И согните колени, когда достигнете земли. – И вытолкнул его наружу.
Его тихий вскрик замер за окном. Влезая следом за ним на подоконник, я услышал стук в дверь. И быстренько натянул на руки подушки-присоски.
– Эй, есть там кто-нибудь? – спросил один из копов, после чего жутко чихнул. – Мистер Элкленд, нам надо с вами побеседовать.
– Ага, – сказал другой. – Но сперва мы вас всего обкашляем.
Я услышал глухой удар снаружи, уже держась за подоконник одной рукой, а второй нащупал трос и потянул его к себе. Он со щелчком вознесся вверх и притащил за собой катушку. Я сунул ее в карман, потом вытянул руку и пришлепнул присоску к стене снаружи. Выбросил следом за ней все тело, продержавшись одну опасную и очень утомительную секунду на одной руке, и рывком захлопнул за собой створку окна. Быстро – а только так и можно было это проделать – я с помощью присосок спустился по внешней стене отеля, нащупывая ногами возможные препятствия.
Секунд через двадцать я уже стоял на земле, в переулке, рядом с Элклендом, и, пока стягивал присоски с рук, услышал негромкий стук и увидел, что в номере 301 загорелся свет. Если нам повезет, да еще и при отсутствии явно видимых следов бегства, они будут в полной растерянности. А у нас есть несколько секунд, чтобы убраться отсюда к чертовой матери.
Я ухватил Элкленда за руку и направил его вперед, вдоль стены отеля, подталкивая его сзади и помогая пробираться между кустами. Пару раз он споткнулся и чуть не упал, но извинился, что было очень мило с его стороны. Я однажды целых восемь миль тащил на себе через болото женщину, и она только и делала, что всю дорогу жаловалась.
Когда мы выбрались на улицу перед фасадом отеля, я обогнал Элкленда и оглядел улицу, и справа, и слева. Никого видно не было. Жизнь, она как видеоигра: когда переходите на следующий уровень, в новый антураж, самое главное – двигаться как можно быстрее, пока ситуация не изменилась к худшему. Таща за собой Элкленда, который послушно семенил рядом, я перебежал через улицу, успев бросить взгляд назад, на отель. Полицейские, по-видимому, все еще пытались понять, что означает пустая комната, запертая изнутри, но с их мозгами, пораженными простудой, катаром верхних дыхательных путей или еще чем, это займет еще несколько минут. В некоторых окнах появился свет, но пока что все шло хорошо. Пока полиция стучит и гремит, члены шайки будут сидеть тихо – то, что мне сперва показалось бедой, обернулось подарком фортуны.
Я перепрыгнул через ограждение и приземлился на дорожку, что вела вниз, к берегу, и Элкленд полез следом за мной. Держась поближе к стене, мы спустились ниже, пока не достигли пляжа и ощутили под ногами песок, и тут я остановился и уставился вдаль, не имея никакого понятия о том, какого черта нам делать дальше.
Вот что я имел в виду, говоря о точных, от А до Я, планах, понятно? Я просто не представлял себе, что все обернется именно таким вот образом, так что не имел никакой возможности что-то спланировать заранее. Так оно всегда и бывает: надо сперва справиться с тем, что происходит, а уж потом разбираться с тем, что произойдет в следующий момент.
Следующий момент уже наступил. Первое желание было где-нибудь спрятаться, и это не было ни ужасно, ни невозможно. Любой из пляжных домиков вполне мог стать подходящим убежищем. Но хотя идея укрыться всегда привлекательна, это не очень-то дальновидное решение. Вы ведь сами небось видели в фильмах, что когда кто-то убегает от какого-нибудь привидения или вампира, он всегда по какой-то непонятной причине прячется в таком месте, откуда ему потом никак не выбраться: на крыше или в подвале. И первые пять минут чувствует себя просто великолепно, пока не начинает понимать, что загнал себя в ловушку, причем гораздо более эффективно, чем кто-то иной мог мечтать. И еще одно: мы сейчас неплохо оторвались от возможных преследователей, имеем некоторое преимущество, так что надо этим воспользоваться в полной мере, а не терять зря время, укрывшись в какой-нибудь дыре.
Элкленд терпеливо стоял рядом и ждал. А я выбросил из головы идеи о пляжном домике и пустил свою мысль в горизонтальном направлении. Что еще мы имеем вокруг нас? Песок. Звучит не слишком многообещающе. Несколько среднего размера металлических бочек, на вид вроде как такие, что используют для приготовления барбекю или чего-нибудь в том же роде. Не годится. Еще огромное пространство воды.
Сделав знак Элкленду следовать за собой, я, пригнувшись, бросился к воде. Она текла довольно быстро.
– Плавать умеете? – спросил я его.
– Нет, – ответил он.
– Прекрасно.
Вот и все. Я оглянулся на отель. Там горело уже много огней, в вестибюле возникла явная активность, хотя пока что видны были только служащие отеля. Мой мозг выбросил быструю, но едва ли относящуюся к делу идею, которую я тут же отложил в сторону, чтобы озаботиться ею когда-нибудь попозже: что как только полицейские опросят служащих отеля, они тут же поймут, что хотя Элкленд – чужак, он вряд ли тот самый малый, который нынче утром перескочил через стол охранников на выходе из древней канализационной трубы. И тогда Власти отрядят парочку копов выслеживать того единственного непрошеного гостя, но как только те выяснят, что вместо одного такого гостя к ним забрались целых двое, дела могут приобрести более серьезный оборот.
Я оглянулся на воду, лихорадочно обдумывая положение.
– Идите вон туда, – прошептал я Элкленду. – Держитесь очень, очень осторожно, старайтесь быть как можно более незаметным. Осмотрите эти домики. Ищите лодку или что-нибудь в этом роде.
Элкленд послушно потащился назад и вскоре исчез в первом из домиков. Я же побежал к другому их ряду и быстро осмотрел их. Там были столы, стулья, книги, какие-то осколки и обломки, но ничего даже отдаленно похожего на лодку. Я выбрался обратно на берег, чувствуя, как наше преимущество, каким бы оно ни было, потихоньку испаряется.
Но тут – слава тебе, господи! – меня осенило. Ну конечно! Я бегом бросился обратно, выше по пляжу, к слипу[5]5
Слип – наклонная береговая площадка.
[Закрыть] для спуска лодок, схватил пару бочек. Они не были в идеальном состоянии, но, по крайней мере, крышки были на месте, так что придется довольствоваться и такими. Элкленд между тем тоже ничего подходящего не обнаружил, так что я велел ему пойти и притащить еще пару бочек. А сам вернулся в ближайший домик. Внутри стоял большой деревянный стол, и я кое-как выволок его через дверь наружу и потащил к воде. Достав из кармана подушки-присоски, я включил их, чтобы всасывали воздух с обеих сторон, и пришлепнул к столешнице через равные интервалы. После этого я установил сверху все четыре бочки, по одной на каждую присоску, и сильно прижал их. Перевернув стол, я показал Элкленду, чтобы он хватался за другой его конец, и мы потащили его к воде. Я проверил крышки бочек, убедился, что они плотно закручены, после чего спихнул получившееся сооружение в воду. И оно осталось держаться на поверхности.
– Супер! – сказал я.
– Вы намерены, как я понимаю, отправиться на этом в плаванье? Чтобы мы на нем сидели? – пробормотал Элкленд, опасливо хмурясь.
– Да, примерно такая была идея.
– А оно не потонет?
– Ответ на этот вопрос, – сказал я как можно более бодрым тоном, подталкивая сооружение к воде, – мы получим в самое ближайшее время.
Когда вода дошла Элкленду до пояса, я придержал плот, и он взобрался на него. Один его конец погрузился в воду, но столешница оставалась в нескольких дюймах над поверхностью. Я выталкивал плот дальше в воду, к середине реки, пока вода не дошла мне до груди. Ухватившись за противоположный конец, я подтянулся и втащил тело на него, потом подтянул ноги и перебросил их на другую сторону столешницы.
– Вы раньше были гимнастом? – спросил Элкленд, пялясь на меня сквозь свои очки.
– Нет. Музыкантом, – ответил я, шлепая руками по воде, чтобы вытолкнуть плот еще дальше. – Нам бы неплохо было прихватить с собой электрогитару и усилители.
Когда мы отошли подальше от берега, я развернул плот, чтобы он направлялся прямо вниз по течению. Течение уже подхватило нас, и мы были уже ярдах в пятидесяти от отеля «Пауэрс». Отель уже весь горел огнями, и рядом с ним на улице стояли двое или трое человек. Я подумал, что, поскольку время уже почти полночь, события нынешней ночи вполне могут вытеснить говорящего утенка Джералда с четвертой полосы завтрашних газет.
Велев Элкленду держать курс и погрести руками, если потребуется его скорректировать, я достал карту Стабильного и свою зажигалку. Быстро оглядевшись по сторонам, я щелкнул ею и посмотрел на карту. Река, если не считать небольшой петли в миле ниже по течению, текла почти прямо через незаселенные кварталы Стабильного, что вселяло большие надежды. Куда она девалась, когда доходила до окружающей этот Район стены, можно было только гадать, но на текущий момент в нашем распоряжении имелось идеальное средство транспорта.
Я убрал карту и попытался придумать, что мы будем делать дальше, на следующем этапе, но ничего особенного у меня не получилось. Выбор у нас, конечно, кое-какой был. Например, бросить наше судно через милю и попытаться раствориться в городе. Или держаться реки и решать следующие проблемы по мере их возникновения, когда дальше плыть будет некуда. Мои мозги явно чувствовали себя так, словно на данный момент уже сделали все, что могли, и я не стал их насиловать. Плот отлично держался на воде, присоски работали в режиме молекулярного притяжения, а не за счет собственно присасывания, так что соприкосновение с водой не оказывало на них никакого негативного воздействия. Поскольку ножки стола торчали вверх, на них можно было опереться, так что плыть нам было на удивление удобно, даже комфортабельно, если не сказать уютно, вот я и устроился поудобнее и так и сидел, наслаждаясь проплывающими мимо пейзажами. Элкленд молчал и вроде как занимался тем же самым.
Когда по обоим берегам начали появляться первые высоченные здания, возникло некоторое напряжение, но город столь явно дрых без задних ног, что я вскоре снова расслабился. Было в этом что-то странное – плыть ночью по реке, особенно внутри города. При этом видишь заднюю часть всего, что там есть, да еще и под каким-то странным углом, когда там горит всего несколько фонарей, отсвечивая оранжевым в темноте, а ты чувствуешь себя так, как будто скользишь невидимым сквозь незнакомый город, подобно случайно забравшемуся сюда призраку.
Когда здания начали снова расходиться подальше от реки, а сама река повернула назад, обратно в глубь Района, я повернулся и посмотрел на Элкленда, который сидел и спокойно смотрел в воду. Я закурил сигарету, укрыв ее горящий конец в сложенной чашечкой ладони, чтобы огонька не было видно с берега. Тут он поднял на меня взгляд:
– Это вредно, вы же сами знаете.
Странно, но я и впрямь это знал. Все некурящие, кажется, живут в полной уверенности, что курильщики жутко наивны и совершенно не понимают, что эта их привычка чрезвычайно вредна для них самих. «Вот я им расскажу, как это вредно, – видимо, думают они, – и они тут же выбросят свои сигареты». Обычно это меня раздражает, но сейчас я настолько устал, что мне было все равно. Да он и не хотел меня как-то задеть. В конце концов, он же Действующий Деятель.
– Я знаю, – успокаивающим тоном ответил я.
Он улыбнулся и огляделся по сторонам, потом одобрительно кивнул:
– Очень профессионально проделано. Совсем неплохо, если учесть, сколько у вас было времени. Вы часто такое проделываете?
– Не совсем то же самое, но нечто в том же роде.
– А чем вы вообще занимаетесь?
– Только не надо начинать вечер вопросов и ответов, – сказал я, но тут же понял, что он все равно не имеет понятия, о чем я говорю. – Вообще я просто разбираюсь с разными запутанными делами. Иногда это означает отыскивать что-то или кого-то.
– И теперь вы отыскали меня.
– Да.
– Это было трудно?
– Не слишком, нет, и именно это меня немного беспокоит.
– Почему?
– Ничто никогда не дается легко. И рано или поздно наступает расплата.
Он улыбнулся: кажется, он знал, о чем я говорю.
– Вот, к примеру, – продолжал я, сразу задавая ему вопрос, с которым скорее рано, чем поздно все равно придется разбираться, – что это за банда, с которой мы тут имеем дело?
Он секунду недоуменно смотрел на меня:
– Банда?
– Ну да, те люди, которые вас сюда притащили. Чего они хотели? Сколько их там было? Откуда они? Как их зовут?
– Да не было никакой банды. – Он нахмурился. – Я сам сюда заявился.
Издали до нас долетал слабый гул, щебет насекомых и шорох листьев, колеблемых ветром. Вода в реке тихонько журчала вокруг, кончик моей сигареты тихо потрескивал, огонек по-прежнему был скрыт в согнутой ладони.
– Ах вот как, – сказал я.
Помните, когда я составлял в уме свои первые памятные заметки, этот свой внутренний меморандум, я отметил, что была еще одна вещь, о которой я тогда подумал, и что я расскажу о ней, если сочту, что она имеет отношение к делу? Ну так вот, как оказалось, она таки имеет к делу прямое отношение.
А мысль была вот какая.
Это очень сложное предприятие для любой банды – организовать проникновение в Центр, выкрасть Элкленда, вытащить его из этого Района – и все это незаметно, чтобы никто не узнал, кто они такие. И какая же альтернатива всему вышесказанному? А такая, что Элкленд смылся по собственному желанию.
Это очень здорово выглядит в качестве концепции, но у меня нет никаких улик, свидетельств, вообще нет даже причин предполагать, что он мог это проделать, да и не имело это в любом случае никакого для меня значения: мне все равно нужно было выяснить, где он находится, и добраться до него. Я не оставляю какие-то мысли на потом не потому, что ленив, – нет, просто истина все равно вылезает наружу, в свое время и в нужном месте. Я не такой уж глупый, как может показаться, понимаете, да я и не собираюсь рассказывать вам все. Так что сами смотрите и думайте.
Однако должен признать, что был удивлен. Я говорю «удивлен», а на самом деле чуть не свалился с плота.
– Ах вот как, – снова сказал я.
Элкленд смотрел на меня, подняв брови. Я некоторое время думал.
– Вы можете мне все это объяснить потом, если захотите, – сказал я наконец. – Вообще-то, вам просто придется это сделать. Тут замешана целая куча очень влиятельных людей из категории «я-все-могу», и они вас разыскивают, причем я, как предполагается, должен притащить вас назад, к ним.
Элкленд вроде бы хотел что-то сказать, но я поднял руку:
– Пока что это может только запутать дело, а у меня и без того есть о чем беспокоиться. Полиция там разыскивает меня, а не вас. Но теперь они уже знают, что в Район явились двое непрошеных гостей, и они знают ваше имя. Так что никакая информация, которую вы мне сообщите, ничего не изменит. Если мы не уберемся из Стабильного как можно скорее, мы очень быстро превратимся в трупы.
Я ведь беседовал со Снеддом, понимаете, и выяснил кое-что еще насчет экспирации ДНК, как исполняется этот их смертный приговор. Они используют для этого такое средство, оно называется «стрим». Давно, очень давно этот стрим был чем-то типа допаза и использовался в некоторых местах как тяжелый наркотик, самый популярный. Его действие гораздо более широкое, чем у допаза, и он далеко не всем нравится: он что-то жуткое производит с генетическим материалом, на некоторое время изменяя работу нервной системы и головного мозга. При этом ощущения и восприятие мира не просто искажаются или деформируются, нет, они становятся полностью чужими, перенося наширявшегося в совершенно другую вселенную, которую по всем канонам следует считать кошмаром.
За многие годы жители Района Ширнись Еще Разок, эти гребаные безумцы и любители всякой дури, так часто пользовались этой дрянью и в таких все возрастающих количествах, что естественный отбор быстренько выделил и выполол тех, кто был к нему восприимчив, так что со временем некоторые слои населения выработали иммунитет к его воздействию. Повседневная деятельность Снедда была связана с потреблением стрима в таких количествах, какое способно тут же, на месте насмерть уложить добрую сотню нормальных людей. Так что теперь перспектива провести остаток жизни с включенным часовым механизмом у себя на лбу, будучи заклейменным как уголовный преступник, превратила его существование в далекое от идеального, но это все-таки была жизнь. А вот для Элкленда и меня такого запасного выхода не будет. Если нас поймают, мы либо умрем немедленно, либо через год.
Ни та, ни другая перспектива не радовала.
Элкленд кивнул, и это снова подняло его на уровень, недоступный моим обычным выручаемым из беды клиентам. Он хорошо понимал наше положение.
– Вы меня простите, я, кажется, все вам испортил, – сказал я. – Но они ведь все равно рано или поздно до вас добрались бы.
– Я знаю, – кивнул он. – Я не очень хорошо соображал, когда сюда добирался. По сути дела, вообще не соображал.
– А каким, черт возьми, образом вам удалось сюда проникнуть? – спросил я, касаясь вопроса, который представлял для меня самый жгучий интерес. Я хочу сказать, вы ведь сами видели, какие беды и испытания пришлось при этом испытать мне, а ведь я буквально создан для такого рода испытаний.
– Меня сюда протащили, – ответил он. – Один мой друг, он покинул Центр много лет назад, перевелся в Район Натши. Он компьютерами занимается, понимаете. И теперь занимает там высокое положение. Стабильники купили у Натшистов свой самый главный компьютер, тот, который используют для контроля всех камер видеонаблюдения и их экранов, а еще с его помощью контролируют состояние атмосферы. Это было давно, очень давно – это было практически все, что они тогда импортировали. И никто об этом, конечно, не помнит, за исключением здешних Властей. А несколько дней назад им сюда поставили еще один комп, и я уверен, они им так довольны, что даже не заметили, что он не такой мощный, как им было обещано.
– И почему это?
– А потому что там, где в нем должны располагаться платы оперативной памяти, просто осталось свободное пространство. Не слишком большое, но для меня оно оказалось вполне достаточным.
– Неплохо придумано, – заметил я. – Прямо как вализа с диппочтой[6]6
Дипломатическая вализа (пакет с почтой) не подлежит задержанию или вскрытию на таможне.
[Закрыть].
Он засмеялся.
– Да, по сути дела, именно так. К тому же задняя съемная панель, что совершенно необычно, открывалась изнутри. Я был готов просидеть там, внутри, несколько дней, дожидаясь удобного момента для выхода наружу. И так случилось, что комп на несколько минут оставили стоять на улице, и я выбрался оттуда. И просто пошел прочь, и никто не обратил на меня внимания, даже не оглянулся.
Я покачал головой. За контакты и связи такого рода я всегда готов отдать хоть свою правую руку. Даже Зенде не по силам устроить подобную штуку. Мысль о ней заставила меня на секунду замереть, и я даже задумался, как могут там развиваться события, в этом Районе со всеми тамошними «я-все-могу». Если Ройн передала мое сообщение, а она всегда точно выполняет полученные инструкции, тогда Зенда уже знает и то, что я проник в Стабильный, и то, что успел вляпаться в дерьмо и сидел в нем по уши, когда это сообщение отправлял. Интересно, беспокоится она обо мне или нет? Я вроде как надеялся, что беспокоится, но, конечно, не до такой степени, чтобы это негативно повлияло на ее вечное состояние гиперактивной динамо-машины, в каком она постоянно пребывает, или отвлекло от насущных проблем. Но даже если совсем немного беспокоится, это очень мило.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?