Текст книги "Разломы"

Поколебавшись, девушка отдала ему монету, и Винни внимательно изучил ее с обеих сторон.

– Недурно. Ты бы поаккуратней с ней, она ценная.

Девушка скривила губы, что, видимо, означало: «Сама знаю».

– Откуда она у тебя?

Винни пристально посмотрел девушке в глаза. Она смутилась, уловив в его взгляде плохо скрываемую неприязнь.

– Я думала, ты не задаешь вопросов.

– По ситуации. – Винни что-то усиленно искал в ее лице. – Ну так что, ответишь?

Девушка отступила на шаг.

– Не твое дело откуда!

– Только я и так знаю, – Винни подпер голову рукой, разочарованно вздыхая. – Должно быть, Кайл очень расстроился. Он-то думал, что ты в самом деле увлекаешься нумизматикой.

Тейт напряг память. Кайлом звали того мальчишку, что катался на скейте возле аптеки на Грязной улице. По тому, как забегали глаза девушки, стало ясно, что Винни попал в цель. Парень тоже не ожидал от хозяина магазинчика такой осведомленности. Отлипнув от прилавка, он подошел и довольно грубо подхватил подружку под локоть.

– Идем, Салли. Ты же видишь, он придурок.

– Вижу, – Салли вырвалась и полоснула Винни по лицу брезгливым взглядом. – Значит, не будешь покупать?

Наблюдая за этой сценой, Тейт задержался у стеллажа и от нечего делать передвинул бронзовую фигурку самурая за спину фарфоровой девушки с коромыслом – так казалось, будто воин заносит меч над ее шеей.

– Даже не знаю… – Винни задумчиво потер подбородок. – Могу предложить двадцать баксов.

Салли опешила от такой наглости.

– Сбрендил? Я не отдам двухсотлетний золотой луидор за двадцатку!

– Трехсотлетний, – педантично поправил Винни.

– Без разницы!

Винни покрутил в воздухе рукой: мол, разница все же есть. Салли яростно поджала губы. Она собиралась еще что-то сказать, но ее приятелю этот цирк надоел. Он молча отобрал у Винни монету и сунул ее в карман, после чего взял Салли за запястье и поволок на улицу.

– С дороги! – гаркнул он, поравнявшись с Тейтом, и толкнул его плечом.

Глаза Тейта холодно сверкнули. Он заметил, как голова Винни вжалась в плечи, – наверное, уже представил себе, как Тейт подбирает с ближайшей полки что-то острое и буднично втыкает парню в глаз. Тейт мог бы, но у него на уме было кое-что поинтереснее. Поэтому он лишь проводил парочку до двери долгим недружелюбным взглядом, и Винни с видимым облегчением откинулся на спинку дивана.

– Что ж, – сказал он. – По крайней мере, Кайл узнал, как к нему относится Салли. Жаль пацана, но такова жизнь.

– Ты о чем?

– Неважно, – хлопнув себя по коленям, Винни рывком поднялся на ноги. – Отчаливаем!

* * *

Держась позади, Тейт без особого энтузиазма следовал за Винни, который шагал с таким видом, будто уже знал, что день сложится наилучшим образом. По натуре он явно был оптимистом, и эта его живительная энергия, передаваясь другим, распространялась на мили вокруг. Казалось, солнце так ярко светит в безоблачном небе лишь из-за того, что Винни наотрез отказывается уступать осенней хандре. Может, поэтому злость на него испарялась так быстро: он слишком заразительно улыбался. Или же дело было в другом.

Хотя Тейт ничем этого не заслужил, Винни почему-то с самого начала вел себя с ним так, будто он чего-то стоил. Будто можно запросто подшучивать над ним, не опасаясь снова схлопотать по морде, а еще дать ему денег на пиво, сказать, где спрятан ключ от комода, и быть при этом уверенным, что ничего плохого не случится. Тейт не помнил, чтобы кто-нибудь еще относился к нему так же. Гленда, Бенджамин, воспитатели в приюте и даже парни из бильярдной – все они побаивались его, но в то же время считали, что он ничтожнее грязи у них под ногтями.

– Может, скажешь уже, куда мы идем? – спросил Тейт, когда Винни вывел его на извилистую торговую улочку.

Винни оторвал взгляд от витрины с мотоциклетными куртками.

– Не любишь сюрпризы ни под каким соусом, Тейт? Ладно, слушай. Для начала мы зайдем на блошиный рынок, я должен там встретиться кое с кем. Не стал отменять, раз уж нам по пути. А после этого я поведу тебя к гадалке, чтобы она покопалась в твоем прошлом. В той его части, которая нас интересует.

– К гадалке?

Тейт предполагал, что Винни захочет испытать на нем разные сомнительные практики вроде гипноза, но похода к гадалке все-таки не ожидал.

– Ага. Мои хорошие знакомые порекомендовали мне ее как высококлассного специалиста. Она очень популярна, так что записываться пришлось сильно заранее. И, только представь, сегодня мне как раз назначено!

– Повезло.

Винни осуждающе посмотрел на Тейта:

– Ты так и не понял? Удача здесь ни при чем.

– А что это, знак вселенной?

– Готов поспорить. В любом случае стоит проверить, на что способна эта женщина. Говорят, она работает с хрустальным шаром, зовут ее мисс Фэй.

– Мисс Фэй? – уголки губ Тейта дрогнули в улыбке.

– Вот зря ты так. Она не шарлатанка! Меня навели на нее люди, знающие толк в таких делах. Им можно доверять.

Не то чтобы Тейт не верил в гадалок. Он вообще был не в том положении, чтобы во что-либо не верить. И все же большинство людей, которых он встречал, были подлецами, а не волшебниками.

– Ясновидение – такая же суперсила, – сказал Винни, видя его сомнение. – Я уже объяснял, откуда она может взяться.

– Думаешь, она впитала энергию какой-нибудь аномалии?

– Почему нет? Если так, то я наверняка это почувствую. Короче, сходим и выясним. Надеюсь, не зря потратим время, потому что я отвалил кучу денег за этот сеанс. Хотелось бы все возместить.

– Сколько ты потратил?

– Много, Тейт. Даже сказать страшно.

– Больше, чем можешь выручить за это?

Тейт протянул Винни сжатую в кулак руку. Винни, притормозив, с опаской покосился на нее, но все же подставил ладонь и чуть не задохнулся от восторга, когда в нее упала старинная золотая монета.

– Чтоб меня, Тейт! – воскликнул он, разбудив кошку, дремавшую у придорожной клумбы. – Когда ты успел?!

Именно такую реакцию Тейт и ждал. Он равнодушно пожал плечами: мол, ничего особенного, но, вообще-то, ему хотелось покрасоваться, и он добился желаемого – Винни смотрел на него с восхищением.

– Да ты чертов Гудини!

– Кто?

– Один из самых известных иллюзионистов в этом измерении. Ничего, ты наверстаешь.

Тейт закатил глаза, но похвала Винни, пусть и сдобренная подколами, была ему приятна – при всем видимом добродушии рыжеволосого панка почему-то казалось, что получить ее не так просто. Винни, улыбаясь, достал бумажник и положил монету в кармашек на молнии.

– Хочешь, тоже покажу фокус?

– Валяй.

Закрыв бумажник, Винни с загадочным видом поводил им у Тейта перед носом, а потом бросил через плечо – с громким шлепком тот приземлился рядом с клумбой. Тейт недоуменно вскинул брови. Если это был фокус с исчезновением, то он вышел исключительно бездарным. Винни, однако, не выглядел разочарованным. Интригующе улыбаясь, он развернулся и зашагал дальше по дороге.

– Поднимать не собираешься? – Тейт ошарашенно посмотрел ему в спину.

– Что поднимать?

Взгляд Тейта вернулся к клумбе – рядом с ней больше не было ничего, кроме кошки и осыпавшихся цветочных лепестков. Впереди раздался самодовольный смех. Подняв глаза, Тейт увидел, что Винни издевательски машет бумажником, снова оказавшимся у него в руке.

– Ну, чьи фокусы круче?

Тейт нахмурился.

– Ладно, не дуйся, – примирительно сказал Винни. – Ловкость рук здесь ни при чем, просто это особенный бумажник, который невозможно потерять. Даже если его украдут, он все равно ко мне вернется. Так что ты круче.

Всю оставшуюся дорогу до блошиного рынка Винни рассуждал о том, как недооценены гадания на хрустальных шарах и как ужасно страдают профессионалы своего дела от расплодившихся мошенников. Тейт слушал вполуха, а когда они вышли на широкую пешеходную улицу, сплошь усеянную торговыми шатрами, и вовсе перестал. В будний день покупателей на рынке было немного. Скучающие торговцы, сбившись в стайки, обсуждали свежие сплетни, в воздухе стоял дым от уличной готовки – судя по запаху, где-то поблизости жарили каштаны. Взгляд Тейта рассеянно скользил по расстеленным на земле циновкам. На них были в кучу свалены подсвечники, значки, аудиокассеты, журналы, старая мебель и прочее барахло.

Винни уверенно шел мимо всего этого великолепия, пока не остановился перед просторным тентом, со всех сторон занавешенным коврами. Снаружи у входа громоздились друг на друге глиняные горшки и казаны – стараясь их не задеть, Винни боком протиснулся внутрь, и Тейту пришлось так же изловчиться.

– Привет, Алма! – поприветствовал Винни худую пожилую женщину, сидевшую в углу.

Та подняла голову и приветливо улыбнулась:

– Здравствуй, Винни.

Тейт невольно засмотрелся на торговку – она удивительным образом вписывалась в колоритную обстановку своего тента. Возраст ее было уже не скрыть, но она была прямая и тонкая, как статуэтка, закрытое изумрудное платье плотно облегало фигуру. Ее русые с сединой волосы, на редкость густые и блестящие, были заплетены в длинную косу. Тейту очень понравилось лицо женщины – строгое, с выразительными бровями и тонким длинным носом, в котором блестела серебряная серьга-кольцо. Торговка сидела в затейливом кресле с высокой спинкой и занималась рукоделием. На ее коленях, прикрытых пледом, лежали какие-то нитки, обрывки лески и разноцветные камушки.

– Я уже почти забыла, как ты выглядишь, – Алма лукаво поглядела на Винни. – Надеюсь, это потому, что у тебя наконец появилась личная жизнь.

Винни, в это время ковырявшийся в вазе с чайными ложками, издал короткий смешок.

– Не так уж и редко я захожу. А на личную жизнь у меня нет времени.

– Чем же ты занят?

– Ну, например, сейчас я иду со своим новым знакомым на сеанс к гадалке, и не развлечения ради. У нас важное дело.

Алма мельком посмотрела на Тейта, и в ее глазах сверкнули озорные искорки.

– Погадать я тебе и сама могу, – обратилась она к Винни. – И денег за это не возьму.

– Это очень любезно с твоей стороны, но мне нужно настоящее гадание, а не психологический разбор.

– Оправдание испуганного мальчишки.

– Слушай, завязывай с этим!

Алма тихо засмеялась. Винни как будто избегал ее взгляда – он усердно имитировал спокойствие, но его внимание было рассредоточено, руки то и дело хватали и ощупывали что-то новое, голос звучал слишком бодро. Он словно боялся, что его втянут в какой-то серьезный разговор, и пытался не допустить этого всеми силами.

– Ну, и зачем пришел? По делу или соскучился?

– И то и другое. Ты уже сплела тот ловец снов?

– Ах, это. Поищи там сверток, перевязанный золотой лентой, – торговка махнула рукой в сторону деревянного ящика, окруженного башенками из книг. – Но больше я от тебя заказов не приму.

– Это еще почему? – опешил Винни.

– Потому что тебе не нужно мое макраме. Тебе нужен повод, чтобы со мной увидеться и дать мне денег. В следующий раз приходи просто так.

Похоже, Алма задела какую-то болевую точку, потому что Винни растерялся и вся напускная самоуверенность слетела с его лица. Ничего не ответив, он фыркнул и ушел разбирать содержимое ящика.

Предоставленный самому себе, Тейт стал рассматривать товары, которыми торговала Алма. В основном здесь было все для шитья: мешочки с пуговицами и наперстками, атласные ленты, мотки ниток. Но встречалось и что-то неожиданное вроде мольберта или поломанной печатной машинки. Больше всего Тейта заинтересовала небольшая коллекция холодного оружия. На низком раскладном столике лежали рядком военные ножи, кортики и стилеты разной степени сохранности. Среди них затесался один-единственный кастет из каленой стали. Вида он был неприглядного и будто бы имел неправильную форму, но, когда Тейт просунул пальцы в кривые прорези и сжал кулак, обнаружилось, что кастет идеально ложится в руку, повторяя изгибы ладони.

– Хорошая вещь, – одобрительно сказала Алма.

Тейт резко обернулся. Торговка пристально смотрела на него, прикуривая через мундштук длинную сигарету. Смутившись, Тейт вернул кастет на место и шагнул к соседней этажерке, сверху донизу увешанной украшениями. Меньше всего на свете его интересовали жемчужные заколки и браслеты из бусин, но он просто не знал, куда еще себя деть, и потому с минуту бессознательно перебирал безликие побрякушки. Вдруг его взгляд зацепился за необычную брошь в виде жука-бронзовки, очень достоверно исполненную. Тейт даже не сразу понял, что это всего лишь украшение. Он дотронулся до брошки и улыбнулся, наблюдая, как она холодно отливает золотисто-зеленым цветом.

– Моя любимая, – снова прокомментировала Алма.

Тейт поджал губы и с вызовом уставился на торговку, решив в этот раз не отводить взгляд первым. Но та словно того и добивалась.

– Может быть, ты хочешь вытянуть карту? – спросила она мягко.

Алма выпустила струйку дыма и так обезоруживающе посмотрела на Тейта сквозь рассеивающееся марево, что у него вылетели из головы все заготовленные слова. Его молчание развеселило торговку. Она широко улыбнулась, обнажив ровные мелкие зубы, и пальцем поманила Тейта к себе. Так и не сумев придумать причину для отказа, он подошел.

– Минутку, – зажав мундштук в зубах, Алма отложила рукоделие и, свесившись с кресла, принялась шарить под сиденьем.

Когда она разогнулась, в руках у нее были перетянутые резинкой карты. Какие-то странные – слишком маленькие для такой толстой колоды, с ярким зигзагообразным орнаментом на рубашке. Сняв резинку, Алма принялась их перемешивать. Тейт загипнотизированно наблюдал за ловкими движениями ее пальцев.

– Я должен задать вопрос?

Алма выдохнула дым через ноздри и сквозь зубы процедила:

– Ты же слышал Винни. Это не такое гадание.

Закончив тасовать, она веером разложила колоду на небольшом столике и вынула мундштук изо рта.

– Тяни.

Тейт воровато обернулся, будто собирался сделать что-то предосудительное. Потом, не думая, выдвинул вперед одну карту. Алма перевернула ее и удовлетворенно откинулась на спинку кресла.

– Голубая сойка. Ну конечно.

С лицевой стороны карты на Тейта смотрела хохлатая сине-белая птица с черным ожерельем вокруг шеи – маленькая, но грозная на вид.

– И как это понимать?

Алма почесала седой висок кончиком мундштука.

– Знаешь, мои карты очень своенравны. У них бывают разные намерения. Иногда они хотят дать совет, иногда – сделать предупреждение. А иногда – просто пошутить. В редких случаях – все сразу.

– Ну, и какие у них сегодня намерения?

Тонкие губы Алмы изогнулись в благосклонной улыбке. Она будто поняла про Тейта что-то такое, чего он сам о себе не знал.

– Самые наилучшие. Думаю, это совет для тебя и предупреждение для меня. А если я все правильно поняла, то и шутка выйдет неплохая. – Она крепко затянулась и очень внимательно посмотрела на Тейта, внезапно небезразличного к исходу гадания. – Давай так. Я скажу, какой совет дали тебе карты, если ты снова навестишь меня сегодня до захода солнца.

Тейт разочарованно ухмыльнулся, чувствуя себя обманутым. Он, конечно, не рассчитывал ни на какое откровение, но вот так водить людей за нос – это все же перебор.

– Я не приду.

– Как хочешь.

– Любишь ты мутить воду, Алма, – раздался рядом голос Винни.

Он как нельзя кстати вернулся из поисковой экспедиции, и Тейт с радостью подвинулся, пропуская его к столику. Засовывая за пазуху небольшой сверток, Винни снисходительно посмотрел на разложенные веером карты и назидательным тоном произнес:

– Гадание должно отвечать на вопросы, а не лезть в душу.

– Это ты себя в этом убедил, – сказала Алма. – Я вот думаю, что ты был бы намного счастливее, если бы искал ответы внутри себя, а не дожидался милости от вселенной.

– Да что вы говорите. Ну хорошо, давай посмотрим, что мне напели твои птички. Из этой колоды я еще не тянул.

– И ни к чему, – отрезала Алма. – Я и так знаю твою карту.

Она хотела было собрать колоду, но Винни оказался проворнее и успел прижать пальцем одну из карт. Алма сердито цыкнула. Виновато глянув на нее исподлобья, Винни подтянул карту к себе и приподнял так, чтобы никто кроме него не видел, что на ней изображено.

– Иволга обыкновенная, – ворчливо проговорила Алма, и все же голос ее звучал невыразимо нежно.

– Иволга обыкновенная, – подтвердил Винни и поверженно улыбнулся.

Глава 6
Мисс Фэй

Я не практикую сантерию.

У меня нет хрустального шара.

У меня был миллион долларов, но я все потратил.

Если бы я только мог найти Хайну…[9]9
  Sublime – Santeria.


[Закрыть]

Ощущение незримой опасности напало на Винни еще по дороге на блошиный рынок и с тех пор лишь усилилось – как он ни пытался скрыть это от Тейта, чтобы не пугать его понапрасну, тот все-таки заметил неладное.

– Заблудился? – спросил он, когда Винни в очередной раз принялся суетливо смотреть по сторонам.

Они шли по району, где действительно ничего не стоило потеряться, настолько причудливо переплетались здесь друг с другом тесные улочки. Но Винни знал Тихие Липы слишком хорошо. Если бы он мог открыть сердце чему-то временному, то назвал бы этот город родным, так что причина у его поведения была совсем другая.

– Не говори чепухи.

– Тогда что ты все время высматриваешь?

Винни развернулся на ходу и бросил обеспокоенный взгляд за спину Тейта.

– Скажи, у тебя нет такого чувства, будто за нами следят?

– Нет.

А вот Винни это чувство не покидало со вчерашнего дня. Особенно рядом с Тейтом ему чудилось, будто кто-то подглядывает за ним из-за плаща-невидимки, но кто мог такое вытворять и зачем, он не имел представления. Возможно, у Тейта возникли бы догадки на этот счет, только тот ясно дал понять, что расспрашивать его о чем-либо – плохая идея.

– Что там? – Тейт встревоженно обернулся, но на улице кроме него и Винни не было ни души.

– Да ничего, забей, – вспомнив, как изощренно умеют вгонять в дрожь его воображаемые псы, Винни отбросил волнение. – У меня бывает что-то вроде галлюцинаций. Возможно, это они. Не отставай, мы почти на месте!

Вскоре они и в самом деле отыскали нужный дом. Это была одноподъездная четырехэтажка песочного цвета с аккуратными балкончиками, сплошь заставленными цветочными горшками. По солнечному фасаду здания расползлась тень от высокой раскидистой липы – огненно-желтая, она росла прямо посреди дороги, и казалось невероятным, что ей нашлось место в таком крохотном закоулке. Поднявшись на крыльцо, Винни пробежался взглядом по табличкам с именами жильцов слева от двери. На одной из них, напротив звонка в квартиру D4, было написано: «Мисс Розамунд Фэй». Винни позвонил, и механизм издал противный дребезжащий звук, будто окатил нежеланного гостя отборной бранью.

Шло время, а дверь не открывалась. Постепенно предвкушение на лице Винни сменилось недоумением. Он с немым вопросом обернулся к Тейту, который остался ждать у лестницы. Тот пожал плечами, и Винни, хмыкнув, позвонил повторно. Однако и на этот раз никто не открыл.

– Как это понимать? – Винни возмущенно упер руки в бока.

– Никого нет дома, – блеснул смекалкой Тейт. Он рассеянно топтал кроссовкой жухлую травинку и явно не переживал о том, попадет ли сегодня на прием к мисс Фэй.

– Ее не может не быть дома. – Винни снова ткнул пальцем в звонок, начиная нервничать. – Если бы встреча по какой-то причине отменилась, она бы предупредила.

– Значит, что-то случилось.

– Еще будут гениальные мысли? – огрызнулся Винни.

Он тут же испугался своего тона, но Тейт не обратил внимания на его грубость. Винни закусил губу. Он слишком много надежд возлагал на сегодняшнюю встречу еще до того, как Тейт появился на горизонте, а уж теперь промедление и вовсе казалось невыносимым. И то, что Тейт мог оставаться таким безразличным к своим провалам в памяти, было выше его понимания. Вконец рассердившись, Винни сбежал с крыльца, вынул из кармана красный телефон-раскладушку и зашагал к приютившейся под липой скамье. Тейт с утомленным видом поплелся за ним.

– Мне кажется, ты не до конца понимаешь. – Отыскав в списке контактов номер мисс Фэй, Винни поднес телефон к уху. – Эта гадалка может решить мою судьбу!

– Сомневаюсь в этом, – признался Тейт.

Винни собирался возразить, но его отвлек мягкий женский голос в трубке: «Аппарат абонента выключен или находится…»

– Да чтоб меня! – Захлопнув раскладушку, Винни пнул ворох опавших листьев и в расстроенных чувствах рухнул на скамейку.

Он был возмущен, но еще больше обескуражен, поэтому просто сидел и бессмысленно смотрел прямо перед собой на танцующие в воздухе пылинки. Неизвестно, как долго бы это продлилось, если бы Тейт не устал ждать.

– Мы не уходим? – спросил он с надеждой.

– Еще чего. Я внес предоплату!

Тейт усмехнулся так, будто это все объясняло.

– Тогда можешь попрощаться со своими деньгами.

– Нет, – отрезал Винни. – Она не могла так поступить.

– Кто сказал?

– За нее поручились. Не все люди – обманщики!

– Ты правда так думаешь?

– А ты – нет?

– Нет. Я никому не верю.

То, как это прозвучало, заставило Винни внутренне содрогнуться. Он посмотрел на Тейта и поразился тяжести его взгляда. Тейт был абсолютно серьезен.

– Мне кажется, все люди по природе – сволочи, – заявил он таким пугающе обыденным тоном, каким Винни говорил: «Кажется, у нас закончилась соль». – Они могут прикидываться хорошими, потому что вынуждены уживаться с другими на одном клочке земли, но по факту каждый думает только о себе. Дай человеку власть и уверенность, что любой его поступок останется безнаказанным, и он себя покажет. Все обманывают, продаются и предают. Просто кому-то нужно для этого больше условий.

– Да уж. Ты, походу, не шутил, когда говорил про свою дерьмовую жизнь, – у Винни даже голос сел после такой отповеди. – Но все люди разные, Тейт. Хорошие существуют, и их в мире больше, чем плохих.

– Тогда почему я их не встречал?

– Сочувствую.

– Мне не нужно твое сочувствие.

Тейт выглядел спокойным, будто ему не о чем было сожалеть. Но Винни уже знал, как легко его спокойствие рассыпается от внезапных вспышек гнева. Выражение умудренного превосходства у Тейта на лице было слишком нарочитой демонстрацией, чтобы в нее можно было поверить. Разочарованные всегда смотрят так на тех, кого считают наивными и кому в глубине души завидуют.

– Ты сильно заблуждаешься, – сказал Винни. – Но вряд ли когда-нибудь это поймешь, если не сменишь круг общения.

– Круг общения?

– Только без обид, но бильярдная «Карлито» – не ареал обитания хороших людей.

Тейт невольно улыбнулся.

– Мы опять об этом…

– Ну, раз уж зашла речь. Как тебя вообще угораздило с ними связаться? Только попал в другой мир и сразу заделался бандитом? Это надо суметь.

– Да не. Я так, подрабатываю.

– А нормальная работа тебя чем не устраивает? Слишком скучно? Мало платят?

– Чтобы устроиться на нормальную работу, нужны документы.

О такой очевидной мелочи Винни даже не подумал.

– Черт, и правда. Если проблема в этом, то давай я тебе помогу. Сколько ты им должен? Я заплачу за твой паспорт и что там еще нужно.

– Тогда я буду должен тебе. Какая разница?

– Есть разница. Они подонки, а я нет.

Улыбка Тейта стала злой.

– Я должен поверить тебе, потому что ты так сказал?

– Почему бы и нет? Дай мне шанс. Ужасно тоскливо жить, видя во всех врагов. Надо давать людям шансы, Тейт. Или ты собираешься до гроба считать всех вокруг сволочами и предателями?

В серых глазах Тейта промелькнуло что-то неуловимое, будто колыхание спичечного огонька на ветру.

– А знаешь, я думаю, это и есть мой сокровенный вопрос.

– Какой? Все ли люди сволочи?

– Да. Хочу узнать, кто из нас прав.

– Это какой-то нелепый вопрос, Тейт, – снисходительно сказал Винни. – Прав я, и чтобы в этом убедиться, не обязательно спрашивать вселенную. Даже совершая ужасные злодеяния, человечество тысячелетиями стремится к всеобщему благополучию, процветанию и гуманности. Вся мировая история на это указывает, если смотреть на развитие цивилизации в целом, а не на отдельно взятые эпизоды. И есть куча примеров, когда люди жертвовали собой ради других, проявляли сострадание и так далее.

– Плевать на историю. Хочу увидеть своими глазами.

– Увидишь, – сдался Винни. – Раз уж тебе это так нужно.

Оставалось надеяться, что Тейт достаточно хорошо себя знал. Винни не раз наблюдал, как люди, не склонные к самоанализу, запутывали вселенную чепуховыми проблемами и как сами запутывались, когда она начинала подталкивать их к настоящему сокровенному вопросу. Малоприятное зрелище, да и благодарности в таких случаях ждать не приходилось. Но Тейт, казалось, был как раз из тех, кому не повредило бы меньше копаться в себе. Ранняя складка между бровями говорила о многом.

– Теперь даже интересно, что там с твоей гадалкой, – Тейт не отводил от Винни проникающего вглубь, пристального взгляда. – Если я прав, то она просто присвоила твои деньги и сбежала.

– Не может этого быть.

– Ты слишком наивный.

– Это ты слишком мнительный. Но мне тоже интересно, что происходит. Я почти на сто процентов уверен, что она сейчас дома. Чутье подсказывает.

– Знаменитое чутье.

– Без шуток, Тейт. – Винни в раздумье намотал на палец прядь волос. – Моя интуиция не врет. Похоже, в самом деле что-то случилось. Может, она полезла на антресоли за оливками и упала со стремянки? Или заснула в ванной?

– Или сбежала. Спорим?

Винни раздраженно цыкнул.

– Так уверен в своей правоте? – скрестив руки на груди, он с вызовом посмотрел на Тейта. – Ладно, спорим. На что?

– Если я прав, то свалю от тебя пораньше. Допустим, в четверг. Если ошибаюсь, то… Так и быть, разрешу тебе заплатить за свой паспорт.

– Какие-то неравнозначные условия.

– Это же у тебя чутье. Я один рискую.

Винни состроил гримасу, означающую, что лучше не пытаться его облапошить.

– Если прав я, то останешься со мной до воскресенья.

– Идет.

– Только мы не узнаем, кто прав: не выкуривать же ее. – Винни поднял голову, всматриваясь в занавешенные окна на четвертом этаже. Темно-синие шторы чуть покачивались от ветра, задувающего через форточку. – Шторы днем. Здесь точно что-то не так.

– Это ее балкон?

– Должен быть, если я ничего не путаю.

– Там, походу, не заперто.

Тейт оценивающе осмотрел дом снизу вверх, и у Винни появилось нехорошее предчувствие. Видимо, не зря, потому что он даже не успел ни о чем спросить, как вдруг Тейт сорвался с места.

– Ты куда?!

Винни вскочил на ноги и бросился следом, все еще не веря, что бредовая мысль, пришедшая ему в голову, может оказаться правдой. Но Тейт не замедлил подтвердить его худшие опасения – обойдя крыльцо с правой стороны, он остановился возле газовой трубы и, взявшись за нее обеими руками, уперся ногой в облезлую стену дома. Винни подскочил к нему с выпученными глазами.

– Ты в своем уме?! Это проникновение в частную собственность!

– Просто проверим, все ли с ней в порядке. Вдруг она лежит в куче оливок и истекает кровью?

– Нельзя забираться в чужие дома! Что, если кто-то позвонит в полицию? Прости за честность, Тейт, но для человека, который не хочет связываться с копами, ты вообще не стараешься!

Оставив это замечание без ответа, Тейт подтянулся и на удивление ловко полез вверх по трубе, будто каждый день это делал вместо зарядки.

– Четвертый этаж, ты сорвешься! – Винни взволнованно переминался с ноги на ногу, даже не пытаясь остановить Тейта силой: в его памяти еще были свежи воспоминания о вилке, торчащей из окровавленной руки Дилана.

– Открою тебе изнутри, – прозвучало уже откуда-то с высоты.

Винни что-то страдальчески промычал, вцепившись себе в волосы. Потом чертыхнулся, одернул куртку и нервным шагом двинулся в сторону крыльца.

– И после этого он будет мне рассказывать, что не сидел в тюрьме…

* * *

На четвертый этаж Винни взлетел стремительно, но на последней ступеньке затормозил и настороженно вцепился в перила лестницы. Он готовил себя к крикам, ругани и сбежавшимся на шум соседям, но его встретили зловещая тишина и приоткрытая стеганая дверь в квартиру D4, над которой крупными красными буквами по штукатурке было выведено: BRUJA.

– Ну зашибись, – Винни ощутил, как его пульс неумолимо учащается.

К несчастью, он успел обратить внимание, что единственный подъезд дома был на редкость чистым и опрятным. Здесь приятно пахло, на площадках между этажами стояли горшки с ухоженными растениями, стены не пестрели следами копоти и похабными рисунками. Среди всей этой стерильности размашистое корявое BRUJA выглядело пугающе инородно, и Винни признался себе, что не хочет знать, откуда оно взялось.

– Я об этом пожалею… – пробормотал он, неслышно ступая на лестничную площадку. – Очень сильно пожалею.

Он подкрался к двери и прислушался – на мгновение в квартире будто что-то скрипнуло, но потом снова стало тихо. Очень некстати Винни вспомнил, что Тейт, впуская его в подъезд, не произнес ни слова – если это вообще был он. Кляня его про себя последними словами, Винни все же сделал над собой усилие и потянул за дверную ручку.

– Тейт? – шепотом позвал он, входя в просторную прихожую и боязливо оглядываясь.

Вокруг стоял полумрак: в роскошной хрустальной люстре под потолком горели только две лампочки, и их едва хватало, чтобы различить золотисто-лиловые обои в стиле барокко, бархатный пуф и громоздкий платяной шкаф. Направо и за угол вел широкий, устланный пестрым ковром коридор с книжными полками вдоль стены – в его черной глубине послышался какой-то шорох.

– Тейт! – позвал Винни громче и требовательней.

На другом конце коридора зажегся свет, пролившись на пол янтарной лужицей. Винни вздрогнул и отступил к двери.

– Здесь тоже никого, – донесся из-за угла голос Тейта.

«Да чтоб тебя икота замучила!» – подумал Винни, досадуя на Тейта за его глупую выходку. Тем временем свет за поворотом выключился, а в сторону прихожей направились уже знакомые неторопливые шаги.

– Что, уже наложил в штаны? – насмешливо спросил Тейт, выныривая из темноты. Судя по самодовольному выражению лица, свою главную задачу – напугать Винни до чертиков – он считал выполненной.

– Нет! Просто я не в восторге от того, чем ты заставляешь меня заниматься!

– А ты, оказывается, ссыкло.

– Я? – опешил Винни. – Ну, знаешь, меня по-всякому называли, но ссыклом – еще ни разу. Вламываться в чужие дома средь бела дня – не значит быть смельчаком, Тейт. Это значит не дружить с головой!

– Как скажешь. В любом случае я проверил все комнаты. Твоей гадалки нет дома.

Как будто Винни сам этого еще не понял. Вот только что-то внутри отказывалось доверять этой натянутой и какой-то чересчур насыщенной тишине. Винни заглянул в густую темень, из которой вышел Тейт и в которой могло скрываться объяснение нещадному зуду в шее.

– Что-то здесь не так. – В Винни боролись два желания: убедиться в своей правоте и поскорее убраться из этого места. В конце концов благоразумие победило. – Ну и черт с ним, пойдем отсюда.

– Уже? Если мы уйдем, то ты проиграл. Уверен, что не хочешь осмотреться?

– Я редко бываю в чем-то так уверен!

Тейт глумливо сощурился, и Винни тут же пожалел о сказанном. Ведь учила же его Пайпер не показывать страха перед людьми, которые этим чувством обделены.