Текст книги "Разломы"

– Что ж, я готов удовлетворить твое любопытство, Тейт. В разумных пределах. Поделюсь всем, что знаю, кроме того, что может представлять опасность для меня и моих близких. Устраивает? Взамен ты потусуешься со мной пару недель, пока я испытываю разные способы вернуть тебе память. Никакого подвоха, сплошная выгода.

– Пару недель? Я дольше двух дней с тобой не протяну.

– Два дня – это очень мало. Что я успею за это время? Давай хотя бы неделю.

– Максимум до выходных.

Винни накрутил на палец уголок пледа, взвешивая все за и против. Интуиция подсказывала, что Тейт достиг предела своей гибкости и, если продолжить с ним торговаться, он может сбежать.

– Ладно, до выходных. Ну, и с чего начнем твое просвещение? Спрашивай. Расскажу что-нибудь прямо сейчас, авансом.

Тейт встал с дивана и прошелся туда-сюда перед Винни с очень забавным выражением лица, будто стесняясь своей вовлеченности в этот диалог.

– Значит, ты считаешь, что у тебя есть что-то вроде суперсилы?

– Я не считаю, это просто данность.

– И появилась она из-за энергии, которую создают пространственные аномалии?

– Это не стопроцентный факт, но вывод напрашивается сам собой. Другого объяснения моей уникальности я не нахожу.

– Хорошая интуиция не делает тебя уникальным. Ты что-нибудь знаешь о людях с реально необычными способностями? Которые могут, не знаю, подчинять других своей воле или типа того?

Винни вздохнул и придвинулся ближе к Тейту:

– Не хотел с этого начинать, но раз уж на то пошло. Интуиция – не единственный мой дар, Тейт. Еще я умею отвечать на сокровенные вопросы.

Тейт посмотрел на Винни так, будто твердо вознамерился превратить его в боксерскую грушу.

– Как это?

– Очень просто. Я совершенно серьезно, так что выключай этот свой бычий взгляд. У каждого человека есть сокровенный вопрос – тот, который волнует его больше всего и на который он не может найти ответ сам. Скажем, в какой университет лучше поступить, существуют ли инопланетяне, стоит ли вкладываться в бизнес – это может быть все что угодно, никаких ограничений, главное, чтобы вопрос был самым насущным. Так вот, если задать его мне, я на него отвечу. Точнее, не я, а вселенная. Она как бы настроится на мою волну, и в ближайшее время что-то произойдет. Например, если ты хочешь узнать, кто распускает о тебе сплетни, то твой друг может оставить без присмотра телефон и на нем высветится нужная переписка – просто как вариант. А если интересно, есть ли жизнь после смерти, то тебя может сбить автобус, так что я бы рекомендовал хорошенько думать, прежде чем о чем-то спрашивать.

– Ты уверен, что это не совпадения?

– Не в таком количестве.

– Какой-то странный дар.

– Согласен, не самый зрелищный. Будь я человеком-магнитом, устроил бы шоу.

– Значит, я могу прямо сейчас задать тебе вопрос?

Винни отвел взгляд, смиренно принимая от судьбы еще одно поражение. Вообще-то он очень рассчитывал, что Тейт просто спросит его о забытом дне и его потерянные воспоминания вернутся сами собой. Но Тейту было, видите ли, «не так уж и интересно». Винни не мог даже представить, что может заботить человека больше, чем пробелы в собственной памяти.

– Не любой, только самый сокровенный.

– Вряд ли у меня есть такой.

– Ну ты подумай. Я отвечу на него бесплатно, если будешь меня слушаться.

– Ты берешь за это деньги? – поразился Тейт.

– Разумеется. Это дорогостоящая услуга. Но иногда я делаю исключения для детей, нищих и тех, кто может быть потенциально полезен. Ты попадаешь сразу в две категории.

– Если это так работает, то почему ты просто не спросишь себя, что случилось с твоей матерью?

Прерывистое собачье рычание раздалось над самым ухом, и Винни, нервно поведя плечом, подергал за одну из своих многочисленных сережек. Ночь уже почти дотянулась до него своими лапами. Белое лицо Тейта вырисовывалось в темноте едва-едва, и трудно было понять, где за его спиной заканчивается небо и начинается город. На секунду Винни испугался, что если сейчас закроет глаза, то, когда снова откроет их, все исчезнет. И крыша, и Тейт, и город, и он сам.

– Я спрашивал. Очень много раз. И понятия не имею, почему вселенная отвечает на все сокровенные вопросы, кроме моего. Ладно бы просто не отвечала, так она еще и саботирует все мои попытки что-то выяснить. Стоит мне придумать план, как он срывается по какой-то абсурдной причине. Это очень бесит. Может, это плата за мой дар или еще что. Именно поэтому ты мне и нужен, Тейт. Впервые за много лет вселенная послала мне знак. И я просто обязан выяснить, как ты связан с Пайпер.

В прямом взгляде Тейта появилось что-то такое, от чего Винни охватил озноб. Участливая беспощадность, с какой врачи сообщают о смерти пациента его близким.

– Считаешь, я занимаюсь самовнушением?

– Не знаю. Я вообще не уверен, что твоя суперсила работает. Как ты узнал, что она у тебя есть?

Пожалев об излишней откровенности, Винни напустил на себя беспечный вид.

– Об этом, Тейт, я расскажу тебе в другой раз. Сначала я тоже должен от тебя что-то получить.

Он натянул повыше плед и кивнул на свободное место рядом с собой. Тейт, поколебавшись, все же сел на диван, и какое-то время они молча пили пиво, глядя на ночное небо. Винни не без удовольствия подумал о том, что компания Тейта оказалась намного приятней, чем он ожидал. Тейт был резок и не слишком словоохотлив, но зато не жаловался на холод, не рвался спать и даже не требовал обещанных чудес. Просто был там, где ему предложили быть, и довольно успешно прикрывал собой надоевшую пустоту у Винни в душе.

Откровенно говоря, Винни совсем разлюбил оставаться один. Все счастливые моменты его жизни были отравлены невозможностью с кем-то их разделить. Поэтому, когда небо наконец подернулось рябью и засеребрилось, расколовшись надвое, он был рад толкнуть Тейта в плечо и воскликнуть:

– Началось!

Тейт проследил за его взглядом. Высоко над их головами, посреди разверзшейся над городом бездны, сияли в окружении звезд две луны. Одна – избитый бледный диск в сизой дымке – смотрела угрюмо и тускло, будто со дна озера. Другая – раскаленная докрасна – полыхала огнем, прожигая небо насквозь.

– Чтоб меня, – ошеломленно сказал Тейт.

– Не благодари.

Винни торжественно ударил о его банку пива свою.

Когда-то давно он точно так же показал двоелуние Пайпер, только пили они в тот вечер не пиво, а вишневый сок, и сидеть было не на чем, потому что никакого болотного дивана не было и в помине. Пайпер стояла на крыше в развевающемся на ветру ситцевом платье в горошек и почти плакала от переизбытка красоты. Оторвав наконец взгляд от небосвода, она крепко поцеловала Винни в макушку и восхищенно сказала: «Ты – мое сокровище! И как только находишь такое?!» Винни улыбнулся, очень гордый тем, что заслужил ее похвалу. «Нет, ты только представь! – Пайпер все трепала его по волосам и прижимала к себе. – Мир такой необъятный, в нем столько чудес, а люди умудряются проживать целые жизни не вылезая из своих городов и при этом верить, что счастливы! Одни и те же дом, работа, друзья – вот и вся их вселенная».

Винни не сказал ей, что был бы рад остаться в Тихих Липах навсегда. Что очень даже хотел бы обзавестись постоянными домом, работой и друзьями, чтобы не чувствовать себя больше перекати-полем. Не сказал, потому что искренне верил, что должен хотеть того же, чего хочет Пайпер. В те далекие дни она была его вселенной.

* * *

Было уже далеко за полночь, когда Тейт, слегка пошатываясь, спускался по пожарной лестнице. Он редко выпивал, и каждый раз это заканчивалось не стремлением свернуть горы, а желанием просто упасть где-нибудь на дороге и отключиться. Вот и сейчас, впервые за все время, проведенное в Тихих Липах, Тейта ужаснула необходимость тащиться несколько кварталов к заброшенному джипу – тем более что как следует выспаться там все равно не удастся. В голове промелькнула предательская мысль, что всегда можно завалиться в бильярдную, но Тейт героически отбросил ее. Он как раз прикидывал, сколько еще ему придется копить на съемное жилье, когда Винни вдруг выглянул из магазина:

– Стой! Ты куда сейчас?

Тейт обернулся. Отчего-то смутившись, он лишь рассеянно почесал шрам над бровью.

– Тебе есть где ночевать? – спросил Винни.

– Ну типа.

– Ты разве не бездомный?

– Я сплю в том брошенном джипе.

Глаза Винни удивленно расширились.

– Нет, так не пойдет. Заходи, поживешь пока в моей комнате.

Он прислонился к двери, чтобы пропустить Тейта обратно в магазин, и сделал приглашающий жест рукой.

– В твоей комнате? – не выразил восторга Тейт.

– Да.

– С тобой?

– А в чем проблема?

Этот вопрос поставил Тейта в тупик. Чтобы объяснить, почему лучше жить на улице одному, чем в теплой комнате с кем-то, кому не можешь доверять, пришлось бы пересказать все то, о чем он поклялся себе молчать до гробовой доски.

– Да мне и так нормально…

В общем-то, это было правдой. Он и раньше частенько бродяжничал, сбегая сначала из приюта, а потом из богатого дома с лепниной на фасаде. Только в приют Тейт в конце концов возвращался сам. А назад в красивый дом его притаскивали силой.

– Холодина же лютая! – не отступал Винни.

– Да не так уж и холодно.

– Серьезно, Тейт? Лучше замерзнуть насмерть, чем спать со мной в одной комнате? Что я, по-твоему, с тобой сделаю?

Вариантов было много, но Тейт не собирался их перечислять.

– А впрочем… – Винни задумчиво постучал пальцами по дверному косяку. – Есть идея получше. Жди здесь!

С этими словами он снова скрылся в магазине. Тейт поежился. Он, конечно, погорячился, сказав, что на улице «не так уж и холодно». Несмотря на то что стояла ранняя осень, уже сейчас ледяной ветер задувал за шиворот и пробирал до костей. Вздохнув, Тейт натянул пониже шапку и рукава куртки. Вскоре над его головой что-то грохнуло. Затем, после короткого затишья, послышались звуки борьбы и спор на повышенных тонах. Тейт посмотрел наверх. В тот же миг дверь магазина настежь распахнулась и на лестничную площадку выбежал Винни с длинным железным гвоздодером наперевес. За ним, в халате и домашних тапочках, выскочил взъерошенный уборщик.

– Ты в своем уме?! – Старик возмущенно махал руками. – Нельзя поселять его в лапшичной!

– Да ладно тебе, Виктор, не нервничай.

Винни решительно зашагал вниз.

– Это безответственно! – Виктор неуклюже семенил следом, держась за перила. – Ты подумал, что будет, когда она откроется?!

– Ничего не будет. К тому времени Тейт уже съедет.

– Но что, если она откроется неожиданно?!

– Да с какой стати? – Винни резко остановился, и Виктор чуть не врезался носом ему в спину. Развернувшись, Винни окатил старика начальственным взглядом. Тот сразу притих. – Мы живем здесь уже вечность. Хоть раз эта чертова лапшичная открылась не по расписанию?

На секунду Виктор замялся, но потом все же сказал:

– Все равно, ничего нельзя гарантировать. И вообще, этот парень похож на уголовника!

– Ты ходячее предубеждение, Виктор. Дай человеку шанс.

– Я обещал твоей матери следить, чтобы ты не совершал глупостей.

– Когда ты ей обещал? Когда мне было десять? – нахмурился Винни. – Теперь я здесь главный, пора бы уже это понять. Не вмешивайся!

Уборщик уязвленно поджал губы:

– Как хочешь. Но если что-то случится, разбираться будешь сам!

С оскорбленным видом Виктор направился обратно в магазин. На Винни угроза впечатления не произвела, он лишь покачал головой и продолжил спускаться.

– Не обращай внимания, – сказал он, проходя мимо ошарашенного Тейта. – Виктор иногда такой брюзга.

Спрыгнув на дорогу, Винни направился к притаившейся под лестницей двери, заколоченной несколькими досками. Тейт свесился с перил, с интересом ожидая его дальнейших действий.

– Что за лапшичная?

– Не забивай голову, – отмахнулся Винни. Пристроил гвоздодер к одной из досок и навалился на него всем весом. Доска с противным скрежетом поддалась.

Когда вход в таинственное помещение оказался свободен, Винни снова умчался наверх, так ничего и не объяснив. Тейт тем временем зашел в так называемую лапшичную и, пошарив рукой по стене, нащупал выключатель. Светильник над дверью неуверенно мигнул и зажегся, заполняя пространство вокруг рассеянным желтым светом. «Лапшичная» оказалось просторной и абсолютно пустой студией без окон, с плиточным полом и гулким эхом, свободно гуляющим по углам. Ни мебели, ни других предметов интерьера, только старый радиоприемник и глобус, оставленные кем-то прямо посреди комнаты. Единственное яркое пятно – стена слева от входа, расписанная граффити. Встав напротив нее, Тейт стал рассматривать изображение толстощекого азиата, с аппетитом уплетающего лапшу из огромной миски.

– Ну, что скажешь? – осведомился Винни, отвлекая Тейта от созерцания. – Вот тебе и собственное жилье!

Тейт повернул голову. Винни стоял на пороге, с трудом удерживая в руках свернутый в рулон матрас, и довольно улыбался.

– Я точно могу здесь остаться? – с сомнением спросил Тейт.

– Разумеется. Не навсегда, конечно, но пока что нам обоим так будет удобнее.

– Кажется, я не нравлюсь твоему уборщику.

– Ему никто не нравится, не принимай на свой счет.

Пройдя в лапшичную, Винни повалил матрас на пол и с облегчением выдохнул.

– Короче, устраивайся. Завтра, как проснешься, поднимайся в магазин. У нас по плану встреча.

– Встреча? С кем?

– Об этом потом. – Прикрыв кулаком зевок, Винни направился к двери, но, прежде чем закрыть ее за собой, обернулся и неожиданно серьезным тоном сказал: – Приемник с глобусом, пожалуйста, не сдвигай с места дальше, чем на метр. И будь другом, не говори Агнес про визитку и про то, что ты можешь быть знаком с Пайпер. Лучше вообще не упоминай мою мать. Пусть думает, что я тебе от скуки помогаю.

– Зачем мне с ней разговаривать?

– Я так, на всякий случай… – Улыбнувшись украдкой, Винни исчез за дверью.

Полчаса спустя Тейт лежал на матрасе посреди лапшичной и думал о том, что не надо было все же пить это дурацкое пиво. Никакой пользы алкоголь ему не принес, только в голову поползли разные непрошеные мысли. Тейт снова думал о Бенджамине. О том, что тот совсем не злился, когда ему приходилось в очередной раз выслеживать Тейта в грязных подворотнях, хотя вполне в его духе было рассвирепеть из-за недосоленной еды в ресторане или оторвавшейся пуговицы. Поначалу Тейт не мог этого понять, но однажды наконец осознал: игра в кошки-мышки доставляла Бенджамину удовольствие. Ему нравилось утолять свои охотничьи инстинкты.

«Умоляю, Клементина, подай знак, что слы… меня»

По волне 104.7 передавали какой-то депрессивный радиоспектакль. То и дело из приемника раздавались тихие женские всхлипы, срывающиеся на спазматические рыдания.

«Доктор, скажите правду! Есть ли хоть какой-то шанс… из комы? Моя девочка!»

Сдавленный женский голос с трудом пробивал себе дорогу сквозь помехи. Шипение и треск съедали то отдельные слова, то целые фразы.

«Доченька, хотя бы пошевели пальцами! Клементина!»

Радио будто жило своей жизнью. Тейт уже трижды пытался настроить его на другую волну, но почему-то сделать это ему никак не удавалось. Когда он поворачивал колесико настройки, из динамика начинала доноситься музыка, но уже через секунду-другую что-то щелкало и на экране вновь загорались цифры 104.7.

«Пожалуйста, открой глаза!»

Перевернувшись на бок, Тейт снова покрутил колесико. Шипение, треск, «средняя месячная температура прогнозируется выше нормы…», приглушенная джазовая мелодия, щелчок, 104.7. «Клементина!» Вздохнув, Тейт перекатился на спину и заложил руки за голову. Еще одна странность в его жизни, и без того полной странностей. Не сосчитать, сколько раз Тейт всерьез спрашивал себя, не сошел ли он с ума. Например, сегодня, когда он смотрел на небо через «пространственный разлом», в то время как Винни вещал про причины коллективных галлюцинаций. «Чтобы нескольким людям померещилось одно и то же, они должны пережить общее эмоциональное потрясение», – сказал Винни, уточнив, что об этом рассказывал в интервью какой-то рокер.

Странно было и то, что Тейт в принципе согласился ночевать в этом неуютном месте. Через окошко в двери едва проникал свет фонаря, и каждое движение отдавалось от стен гулким эхом. Тейт снова пожалел, что выпил. Теперь неважное казалось важным – параллельные миры, суперспособности, двоелуние. Хотя все, чего Тейт действительно хотел, – это привести качающийся мир в равновесие, и лучшим решением для этого было бы оставаться трезвым и беспамятным. Прошлое все равно не перепишешь, даже если узнаешь все его тайны. И все-таки Тейт не мог их не узнать.

«Как же я буду жить без тебя, Клементина?!» – запричитала все та же женщина, выныривая из помех. Тейт судорожно сглотнул, слушая ее задушенные рыдания и борясь с приступом дурноты.

«Доченька!»

Тейт выключил радио. Его сердце учащенно билось из-за ощущения тревоги и какого-то стихийного, безотчетного волнения. Притворяясь мертвым, он терпеливо ждал, пока его отпустит, и старался ни о чем не думать. Ни о Бенджамине, ни о сокровенных вопросах, ни о пылающей алой луне, появившейся в ночном небе из ниоткуда и исчезнувшей в никуда. Ожидание было тягостным, но сон, когда он все же пришел, – глубоким и безмятежным. Наутро Тейту казалось, что он проспал не несколько часов, а целую жизнь.

Глава 5
Блошиный рынок

Я просто шучу.

Я сам не верю в то, что говорю.

Что ты куришь?

Я просто выношу тебе мозг[7]7
  Kongos – I’m Only Joking.


[Закрыть].

Выглянув на следующий день из лапшичной, Тейт с удивлением обнаружил, что солнце уже высоко взошло над городом. Почему-то он ожидал, что Винни притащится будить его с утра пораньше, но тот милостиво позволил Тейту отоспаться. Постояв в планке и сделав несколько отжиманий, Тейт поднялся в магазин и нашел там одного лишь Виктора – старик сидел на подоконнике и акварельной кисточкой смахивал пыль с листьев фиалки.

– Где Винни? – Тейт сразу почувствовал себя неловко.

– Не знаю, он передо мной не отчитывается, – пробурчал Виктор.

Старик все еще выглядел насупленным после того, как вчера его вопиющим образом проигнорировали. Тейт задумался, что теперь делать: он мог бы снова выйти на улицу, чтобы не мозолить глаза, но как-то глупо было избегать уборщика только потому, что тот не был к нему расположен. К счастью, Виктор избавил Тейта от мук выбора. Прихватив горшок с фиалкой, он сам с надменным видом удалился за вельветовые шторы.

Оставшись один в магазине, Тейт воспользовался возможностью его исследовать, хотя понимал, что смысла в этом мало: вряд ли Винни стал бы хранить у всех на виду памятку для переселенцев из параллельного мира или что-то в этом роде. И в самом деле, магазин выглядел вполне обычным. На стенах под стеклом – постеры неизвестных Тейту фильмов и плакаты с фотографиями рок-звезд. На диване и под консолью с музыкальным проигрывателем – стопки виниловых пластинок. Пара автоматов со снеками и несколько длинных стеллажей, заваленных бесполезным на вид хламом. Взгляд натыкался на самые неожиданные товары: старинного вида турка, бумажный веер с нарисованными на нем листьями бамбука, медная рука-подставка для колец.

И все-таки что-то с этим местом было не так. Тейт не понимал, что именно, но ощущал себя странно, перемещаясь по комнате – казалось, будто температура воздуха, его плотность и даже запах меняются в зависимости от того, где стоять. Возле прилавка, например, едва уловимо пахло едой. Тейт принюхался, открыл пару ящиков стола и даже заглянул в мусорное ведро, но так и не смог определить, откуда идет запах. Решив, что занимается ерундой, он перестал играть в детектива и склонился над аквариумом. Обитавшая в нем жаба оказалась пугливой. Когда сообразила, что на нее смотрят, сразу уползла под корягу.

– Проснулся? Отлично! – донеслось с порога. – Как раз собирался тобой заняться, только немного передохну.

Тейт обернулся. Винни зашел в магазин и, не снимая косухи, повалился на диван. Он выглядел каким-то взмыленным, хотя в голосе не слышалось усталости.

– Марафон бежал? – поинтересовался Тейт.

– В каком-то смысле. Надо было в банк зайти, потом еще с клиентом встретиться. Не думал, что ты свалишься на мою голову, пришлось все сдвигать.

– Занятой типа?

– Почему это всех так удивляет?

Винни подложил под голову подушку и закинул ноги на подлокотник. Похоже, он не осознавал, как странно звучат из его уст такие слова, как «банк» и «клиент». Тейт не мыслил стереотипами, но, если бы его попросили представить хронического бездельника, он бы представил кого-то вроде Винни. Дело было не во внешности. Просто Винни очень талантливо изображал человека, не обремененного заботами, вот только прошлой ночью на крыше Тейт понял, что это блеф.

– Что за клиент? – спросил он, выходя из-за прилавка.

– Старый, проверенный. Не хотелось подводить.

– Значит, магазин – не основное, чем ты занимаешься?

Винни посмотрел на Тейта с умилением, как смотрят на наивных детей или котят.

– Ты же не думаешь всерьез, что я зарабатываю, сбывая никому не нужное барахло?

Тейту как раз было интересно, почему магазин так легко оставляют без присмотра. Вот и причина: в нем банально не продавалось ничего ценного.

– Тогда как ты зарабатываешь? Отвечаешь на сокровенные вопросы?

– Не только. Пускаю в ход интуицию, сдаю в аренду кое-какие предметы, которые нахожу.

– Предметы с необычными свойствами?

– Ты и правда догадливый, – одобрительно сощурился Винни.

Догадливость Тейта была ни при чем, просто он по собственному опыту знал, на что готовы пойти люди ради полезных чудес. Лучше бы ему просто заплатили. Тогда бы он не пытался вписаться в среду, которая его отвергала, и не обменял свою особенность на разрушенные иллюзии.

– Что это за предметы? Покажи хоть один.

Винни поднял глаза к потолку, обдумывая просьбу. Потом достал из-за пазухи нечто похожее на аэрозольный баллончик и спросил:

– Что у меня в руке?

– Баллончик с краской?

– А вот и нет. Точнее, когда-то это был баллончик с краской, но теперь это очень мощное оружие, Тейт. Делает людей сговорчивыми. Прыснешь на человека – и вот он уже согласен со всеми твоими доводами.

– И сколько стоит одолжить его на пару дней?

– Нисколько, эта вещь слишком опасная, чтобы давать непонятно кому. Я ношу ее с собой для защиты. А в аренду сдаю что-то безобидное – типа сковородки, на которой ничего не пригорает. Или губной гармошки, которая сама выдает правильную мелодию, даже если ты играть не умеешь. Она, кстати, пользуется популярностью, чего мне никогда не понять.

Тейт вспомнил, как Винни шокировало то, что кто-то без проблем нашел дорогу в его магазин.

– Табличка на двери – тоже такой предмет?

– Слишком много вопросов! Я уже выдал тебе аванс. Заглянем кое-куда, потом будешь спрашивать.

– Куда заглянем?

Винни приподнялся на локтях и, осмотрев Тейта с ног до головы, улыбнулся ему как-то опасливо.

– Слушай, давай ты сначала примешь душ. Только не обижайся, но от тебя слегка пованивает.

– От меня не воняет! – прорычал Тейт, борясь с желанием отрепетировать боковой удар на первом, что подвернется под руку. Проще было, конечно, этому желанию поддаться, но идти на поводу у Винни и развлекать его своей бурной реакцией не хотелось.

«Ты злишься, Тейт».

– Моя комната – первая слева, – сказал Винни, будто не замечая его стиснутых кулаков. – Я уже оставил для тебя на кровати полотенце и зубную щетку. В сундуке можешь поискать чистую футболку.

«Кто-то давно не получал по роже», – подумал Тейт, но сдержал себя. В конце концов, Винни был прав: душ ему и правда не повредит. Тейт принимал бы его чаще, если бы это не означало, что он снова окажется в долгу у Люка. Не желая упускать шанс, Тейт проглотил вертевшиеся на языке ругательства и повиновался. Он уже почти скрылся в темноте за вельветовыми шторами, когда Винни снова его окликнул. Тейт обернулся и вздрогнул. Уклонившись в последнюю секунду, он одной рукой поймал летевший в него аэрозольный баллончик.

– Ого, вот это реакция! – восхитился Винни.

– Не мог подождать, пока я обернусь?! – рявкнул Тейт.

– Поймал же, чего бузить? Сделай одолжение, поставь в комод. Ключ прикреплен скотчем к задней стенке.

– Может, лучше использовать эту штуку на тебе?

Винни издал глумливый смешок:

– Попробуй. Но эта «штука» практически разрядилась, поэтому вряд ли что-то путное выйдет. Просто поставь в комод, от тебя не убудет. Обязательно на верхнюю полку, это важно!

– Почему важно? И что значит «разрядилась»?

– Слишком много вопросов.

– Я разобью это о твою голову! – пригрозил Тейт, сжимая баллончик в руке.

– Окей, только можно я сначала дочитаю главу? – взяв со стопки пластинок книжку с ужасно пошлой обложкой, Винни раскрыл ее в том месте, где был загнут уголок страницы. – У леди Бертрам судьбоносная встреча с Жакомо. Я должен узнать, почему он не выкинет ее за борт.

Он плюхнулся обратно на диван и, подняв книгу над головой, начал читать. Тейт, скрежеща зубами, пошел туда, куда его отправили.

Длинный, плохо освещенный коридор за шторами заканчивался кухней, где журчала вода и гремел посудой Виктор – вдалеке виднелась его седая макушка, склонившаяся над раковиной. Чтобы лишний раз не попадаться уборщику на глаза, Тейт сразу отыскал нужную дверь с налепленным на нее значком в виде молнии, какие бывают на силовых щитках, и потянул ее на себя. За дверью обнаружилась неказистая коморка, совершенно не стыкующаяся с яркой внешностью Винни. Она была тесной, неприветливой, без единого окна. Из мебели в комнату влезли только низкая кровать без спинки и старинный комод на изогнутых ножках. Еще там был огромный кованый сундук и пара криво прибитых полок, заставленных книгами в мягких обложках. За декор отвечали настенные светильники – зачем их столько? – и развешанные над изголовьем кровати компакт-диски без футляров.

Не то чтобы Тейт ожидал чего-то конкретного, но все же увиденное привело его в недоумение: Винни явно не пытался придать этому месту уюта, из-за чего казалось, будто стены коморки тянутся друг к другу, норовя съесть еще больше пространства. Хоть Тейт и не страдал клаустрофобией, он все же оставил дверь приоткрытой. Войдя в комнату, он присел перед внушительным комодом из красного дерева, нашел ключ и залез во все выдвижные ящики – вряд ли ему еще представится такой шанс здесь порыться. Увы, ящики оказались пустыми. Тогда Тейт распахнул дверцу, обитую тканью с причудливым цветочным узором, и тут же отпрянул – в лицо ударила теплая удушливая волна. Из недр комода дыхнуло чем-то приторным и будто бы… живым? Тейт поежился, ощутив на коже легкое покалывание.

За дверцей на полках хранились самые обычные, на первый взгляд, вещи – какие-то склянки, свертки, шкатулки. Еще Тейт разглядел чернильницу, пустую фоторамку, гаечный ключ, пугающего вида веревочную куклу без глаз. Овальное зеркало на затейливой металлической подпорке. Чем дольше он вглядывался в мрачное нутро, тем явственней чувствовал, что его пристальному вниманию не рады. Кто именно не рад, он бы не смог сказать, но комод словно смотрел на Тейта в ответ – осуждающе. В какой-то момент Тейту даже почудилось, что дверца в его руке дернулась, силясь закрыться. Потом ни с того ни с сего покачнулось зеркало, и в нем отразилась приоткрытая дверь в коридор – на мгновение в проеме будто промелькнуло что-то дымчатое. Тейт резко обернулся, но никого за спиной не увидел.

Досадуя на себя за впечатлительность, Тейт посмотрел на баллончик с краской в своей руке. «Слишком много вопросов!» Если его будут так отбривать, то и месяца не хватит, чтобы вопросов не осталось. Поддавшись мстительному порыву, Тейт поставил баллончик на нижнюю полку и захлопнул дверцу. Потом принял душ и сменил свою футболку в пятнах от кофе на другую – тоже белую, только с надписью the prettiest star[8]8
  Самая красивая звезда (пер. с англ.).


[Закрыть], напечатанной мелким шрифтом поперек груди. Надевать подобное не хотелось, но, увы, это была единственная вещь большого размера в гардеробе Винни. Да и вообще единственная приличная – в остальном он состоял из кислотных маек в облипку и безрукавок с символикой метал-групп.

Вернувшись в магазин, Тейт наткнулся на толкавшихся у кассы посетителей. Девушка лет шестнадцати в коротком платье и бомбере листала со скучающим видом книгу жалоб, облокотившись о прилавок. Тейту она показалась знакомой – где-то он уже видел это пшеничное каре и выражение перманентной скуки на лице. Не в пекарне ли? Рядом стоял и глазел на аквариум рябой парень в подбитой мехом куртке и штанах цвета хаки, заправленных в ботинки. Увлеченные своими занятиями, они не заметили появления Тейта и продолжили беседовать.

– Кстати, его папаша опять приходил, – сказала девушка, перелистывая страницу. – Вот ведь приспичило ему составить каталог. Пацан говорил, он год к своей коллекции не прикасался.

– Настырный тип.

– Ты бы его видел. Покраснел, очки чуть не полопались. И все равно весь из себя такой вежливый. Интеллигент хренов.

– А ты что? – Парень постучал по аквариуму зажигалкой, пытаясь привлечь внимание жабы, но та даже не шелохнулась.

– Сказала, пусть сначала докажет. Еще и сосунка своего притащил. Он, бедняжка, так смотрел на меня – я думала, расплачется.

В этот момент под ногами Тейта скрипнула половица, и парочка дружно подняла головы.

– Ну наконец-то! – девушка с недовольным видом выпрямилась. – Сколько можно ждать?

– Меня? – удивился Тейт.

– Ну а кого? Это же твой магазин?

Тейт покосился на Винни – тот все так же лежал на диване с книжкой в руках и то ли действительно ничего вокруг не замечал, то ли прикидывался. Не получив ответа, визитеры так же синхронно повернули головы к нему.

– Так это ты хозяин? – спросил парень.

– Не похоже? – подал голос Винни.

– Мы думали, ты просто так тут трешься.

– Это популярное заблуждение. – Винни захлопнул книгу.

Парочка многозначительно переглянулась. Винни нехотя сел, закинул ногу на ногу и обхватил колено сцепленными в замок руками – видимо, надеялся, что так станет больше походить на владельца малого бизнеса.

– Чего вам?

Девушка заправила за ухо пшеничную прядь и улыбнулась.

– Я слышала, ты скупаешь все подряд. Не требуешь справок и не задаешь лишних вопросов.

– Ну да, обычно их задают мне. От кого слышала?

– Поговаривают…

Парень пренебрежительно сканировал Винни глазами. Выражение лица у него было точь-в-точь как у тех борзых тусовщиков, которых Бенджи приглашал на улицу «поговорить». Они тоже смотрели свысока и строили из себя смельчаков, пока не выяснялось, что «разговаривать» придется с Тейтом.

– Может, захочешь купить вот это?

Девушка подошла к Винни и предъявила ему на раскрытой ладони что-то с первого взгляда неопределимое, но в чем Тейт вскоре распознал старинную монету, слегка потемневшую от времени. Винни придвинулся поближе и пригляделся.

– Хм. – Он помолчал, нахмурившись, но потом протянул руку и с неестественной улыбкой спросил: – Можно?