Читать книгу "Александр Галич. Полная биография"

«Континент»

1

Начало октября 1974 года ознаменовалось для русских эмигрантов событием чрезвычайной важности: вышел первый номер литературно-публицистического журнала «Континент», который был призван объединить третью эмиграцию и привлечь к сотрудничеству восточноевропейских авторов. Идея его создания зародилась еще в 1971 году у Владимира Буковского, незадолго до его последнего ареста, и этой идеей он поделился с Владимиром Максимовым. В начале 1970-х Галич с Максимовым часто гуляли в Серебряном бору и рассуждали о том, что, может быть, когда-нибудь им удастся что-то осуществить в этом направлении15741574
  Об этом Галич рассказал на расширенном заседании редколлегии журнала «Континент» в Западном Берлине 5—7 ноября 1977 года // Континент. 1999. № 100. С. 253.


[Закрыть]… И вот наконец случилось. 28 февраля 1974 года Максимов эмигрировал из СССР, уже твердо зная, что будет издавать такой журнал. Вскоре он получил приглашение от крупнейшего немецкого издателя и убежденного антикоммуниста Акселя Шпрингера приехать к нему в гости. При встрече Шпрингер сразу же предложил профинансировать проект и обещал не вмешиваться в редакционную политику. Само же название «Континент» Максимову в Цюрихе предложил Солженицын – как противовес «архипелагу» ГУЛАГ.

Хотя Максимов поселился в Париже, где находилась редакция «Континента», сам журнал выходил в Мюнхене и Берлине. Вскоре «Континент» завоевал на Западе огромную популярность: первые три года он издавался на одиннадцати европейских языках. Состав его редколлегии был поистине блестящим: Александр Галич, Анатолий Гладилин, Наталья Горбаневская, Андрей Синявский, Андре Глюксман, Роберт Конквест, Сол Беллоу, Артур Кестлер, Эжен Ионеско, Милован Джилас, Вадим Делоне, Владимир Максимов, Андрей Сахаров, Александр Шмеман, Виктор Некрасов, Наум Коржавин, Иосиф Бродский и другие. Ответственным секретарем редакции «Континента» был избран искусствовед Игорь Голомшток. Без преувеличения можно сказать, что журнал объединил вокруг себя весь цвет русской эмиграции и западной интеллигенции.

25 сентября 1974 года в Лондоне, в зале Черчилля – в Центре международной прессы – Владимир Максимов и издатель журнала Джордж Бейли представили журналистам первый номер еще не вышедшего «Континента», рассказав о его концепции и дальнейших перспективах15751575
  См. об этом: Шаховская З. «Континент» – рождение журнала // Русская мысль. 1974. 3 окт. С. 1; Лондон. Пресс-конференция «Континента» // Там же. С. 2.


[Закрыть], а 27 сентября в лондонской студии радио «Свобода» состоялась большая дискуссия, посвященная этому событию15761576
  Владимиров Л. Беседа за круглым столом о журнале «Континент» // Бюллетень радио «Свобода». Мюнхен, 1974. 9 окт. (№ 41).


[Закрыть].

Передача транслировалась на Советский Союз. Участие в ней принимали: ведущий Леонид Владимиров, главный редактор журнала Владимир Максимов, ответственный секретарь Игорь Голомшток, а также Андрей Синявский, Виктор Некрасов и Александр Галич.

После беседы с Синявским ведущий спросил Галича, почему в первом номере нет его произведений и когда они будут опубликованы. Галич его успокоил, сказав, что они появятся во втором номере и вообще не столь важно, когда именно они появятся: главное – что «Континент» объединил и будет объединять всех российских и западных писателей, которые отстаивают идеалы этого журнала и понимают важность его издания. После этого Галич по просьбе ведущего прочитал относительно недавно написанное стихотворение «Заклинание Добра и Зла», которое должно появиться во втором номере журнала. И действительно, это стихотворение было там напечатано, а помимо него – «Опыт ностальгии», «Воспоминания об Одессе», «Ты прокашляйся, февраль, прометелься…» и «Слушая Баха».

На следующий день после дискуссии в Лондоне «Таймс» опубликовала большую статью «Русские писатели начинают диалог с Западом», посвященную этому событию: «Несколько наиболее известных недавних эмигрантов из России – например, Александр Галич, Андрей Синявский и Владимир Максимов – на этой неделе собрались в Лондоне для того, чтобы учредить “Континент”, новый русскоязычный журнал, который впервые появится 10 октября»15771577
  Russian writers open a dialogue with the West / By Nicholas Bethell // Times. September 28, 1974.


[Закрыть].

Презентация первого номера «Континента» проходила на Франкфуртской книжной ярмарке. Во время этой презентации сотрудник радио «Свобода» Вадим Белоцерковский взял у Галича и Максимова интервью, которое вышло в эфир 25 ноября 1974 года в рубрике «Обзор культурной жизни». А после официального открытия «Континента», происходившего в Лондоне, дома у ведущего Би-би-си Севы Новгородцева собрались основатели журнала – Галич, Некрасов, Максимов и Синявский – и отпраздновали это событие уже в неофициальной обстановке.

Но не успел еще выйти первый номер «Континента», как на Западе разразилась буря негодования, инспирированная КГБ. 20 октября 1974 года во время своего приезда в Германию Галич принимал участие в XXVI расширенном совещании журнала «Посев», а точнее – в прениях по докладу Владимира Поремского «Кому нужна Россия и что делать тем, кому она нужна». В своем выступлении он упомянул тех людей на Западе, которые оказывают противодействие журналу «Континент»: «Нам говорят, что Западу необходима информация. Но какая же информация нужна еще господам типа Гюнтера Грасса и другим? Разве он не понимал, выступая против “Континента”, какое оружие дает в руки советским властям против собственной интеллигенции, против собственного народа? Наш второй фронт – прежде всего люди, не желающие слушать, готовые во имя грязной политической игры пожертвовать свободой своих стран»15781578
  Посев. 1974. № 12. С. 34.


[Закрыть].

Знал бы Александр Аркадьевич, что этот самый Гюнтер Грасс действовал по прямому указанию КГБ! Информация на данную тему содержится в «Архиве Митрохина»: «В 1974 году аппарат КГБ в ГДР провел ряд активных мероприятий, и среди них:

– в “Берлинер экстра-динст” в № 74 статья от 17.9.1974 года, компрометирующая журнал “Континент” за связь со шпрингеровской прессой и ЦРУ;

– выступление западногерманского писателя Гюнтера Грасса в газете “Зюддойче цайтунг” против журнала “Континент”, его же открытое письмо писателям Синявскому и Солженицыну с протестом против связи “Континента” с концерном Шпрингера;

– вторичное выступление Грасса против “Континента” в газете “Франкфуртер рундшау” от 15 октября 1974 года;

– через “Колониста” оказано влияние на писателя Г. Бёлля, последний выступил против диссидентов»15791579
  «The Mitrokhin Archive» на сайте http://wilsoncenter.org (Folder 45 – «“The Kontinent” magazine»). Что же касается агента КГБ по кличке «Колонист», то информацию о нем можно почерпнуть в другом файле из архива Митрохина (Folder 40 – «Solzhenitsyn, codenamed Pauk [Spider]»): «“Колонист” (“Виконт”) – фон Тёрне Фолькер (Törne Volker), 14/3/1934 г.р., уроженец Кведлинбурга, немец, предки его выходцы из России, писатель, общественный деятель. Проживает в Западном Берлине, возглавляет организацию Акция искупления. Придерживается марксистских убеждений.
  Отрицательно реагировал на введение элементов конспирации в работе. По заданию КГБ выезжал в феврале 1974 года в Москву для разработки оставшихся в СССР связей Солженицына, встречался с Копелевым, являвшимся близким другом Солженицына. Задания “Колонист” выполнил точно, выявил намерения интересующих 5 Управление КГБ лиц и канал их связи с заграницей. По заданию 5 Управления КГБ установил переписку с Бёллем и при встречах с ним оказывал выгодное влияние на Бёлля и в первую очередь в направлении изменения его отношения к лицам, выдворенным из СССР. Основной упор Колонист делал на компрометацию антисоветизма и лжепатриотизма Солженицына и Максимова. Результатом этого воздействия стало, что Бёлль изменил свое мнение об этих лицах и постепенно отошел от них.
  В августе 1975 года Колонист по разработанному заданию осуществил продвижение в католические и евангелические круги западноевропейских стран тезисы КГБ в поддержку решений Общеевропейского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.
  Колонист выполняет поручения, наносящие реальный ущерб противнику. Связь поддерживается на конспиративной основе».
  В той же папке есть документ, сообщающий об участии «Колониста» в кампании КГБ против журнала «Континент». Об этом гласит 9-й пункт «Плана агентурно-оперативных мероприятий по разработке “Паука”, участников журнала “Континент” и их связей». Этот план на 1975 год был составлен начальником ПГУ (Первого главного управления) КГБ В.А. Крючковым, начальником ВГУ (Второго главного управления) КГБ Г.Ф. Григоренко и начальником Пятого управления КГБ Ф.Д. Бобковым: «Подготовить и периодически направлять в краткосрочные поездки за рубеж проверенных агентов КГБ с задачей восстановления контактов с отдельными участниками “Континента”, их разработки, создания условий для компрометации (“Югов” – агент ВГУ, “Мансуров” – агент 5 Управления, “Колонист” – агент ПГУ КГБ и другие)».


[Закрыть].

2

5 октября, за две недели до расширенного совещания «Посева», Галич дал в Мюнхене первый концерт. В тот же день немецкая газета «Зюддойче цайтунг» опубликовала большую статью о его творчестве15801580
  Bieneck H. Wie man Dissident wird. Eine Begegnung mit Alexander Galitsch // Süddeutsche Zeitung. 1974. 5 Oktober (№ 230). S. 37.


[Закрыть]. Слушать Галича пришло свыше трехсот человек – цифра для Мюнхена довольно значительная. Михаил Славинский говорит, что концерт продолжался более двух часов и прошел на одном дыхании: «Журналист О.А. Красовский представил поэта. Затем на авансцену вышел сам А. Галич. Воцарилось молчание, прерываемое лишь мягким щелканьем телевизионной камеры. В первой части программы поэт исполнил ряд уже известных песен, вторую посвятил новым произведениям»15811581
  Славинский М. Триумфальный успех // Посев. 1974. № 12. С. 19.


[Закрыть].

В конце октября Галича ждали многострадальные выступления в Париже, а в ноябре он вновь приехал в Лондон – на этот раз в качестве автора-исполнителя собственных песен. За две недели его пребывания там было устроено два концерта и множество дружеских встреч с преподавателями и студентами различных вузов, где речь шла о наиболее острых общественно-политических проблемах во всем мире и, разумеется, в Советском Союзе.

Свое первое выступление 5 ноября, организованное английским представительством издательства «Посев», в более чем 400-местном зале Института Британского содружества на Кенсингтон-Хай-стрит Галич начал словами, которые должны были вернуть зрителей в атмосферу дружеского застолья, царившую на его «квартирниках» в Советском Союзе: «Давайте представим себе, что мы находимся в маленькой московской квартире, куда собрались люди, чтобы послушать песни. Собственно говоря, это не песни, а стихи, которые я напеваю под гитару»15821582
  Кушев Е. Арбат на Темзе // Посев. 1974. № 12. С. 19.


[Закрыть].

Недавним эмигрантам было непривычно покупать билеты на выступления Галича, а многим из них вообще не хватило билетов. Поэтому за полтора часа до начала то тут, то там раздавались вопросы: «Нет ли лишнего билетика?» Кое-кто из молодежи ухитрялся прорваться бесплатно – в общем, сплошная романтика…

На концерте зал был забит битком: присутствовали все волны русской эмиграции, а кроме того – украинцы, поляки, чехи… Много было и коренной публики – пришли студенты-слависты, профессора из различных английских университетов. В фойе не протолкнуться – у стенда с книгами Галича «Поколение обреченных» и «Генеральная репетиция» самая настоящая давка. А на соседнем стенде стоит свежий номер журнала «Индекс цензуры» с подборкой стихотворений Галича в переводе на английский Джеральда Смита15831583
  Whispered cry: the songs of Alexander Galich / By Gerry Smith // Index on Censorship. Autumn 1974. Vol. 3. № 3. P. 11—28.


[Закрыть]. Тут же организаторы концерта раздают посетителям программку с портретом барда и его краткой биографией.

Перед началом концерта Галича представили публике профессор русской литературы Лондонского университета Питер Норман и английский поэт Стивен Спендер. После этого Галич начал петь и сразу же захватил зал. Успех был такой, что пришлось организовать еще один концерт, тем более что на первый многие желающие просто не смогли попасть, и 14 ноября Галич снова выступил перед лондонской публикой. По словам собственного корреспондента журнала «Посев» Евгения Кушева, второе выступление было более «домашним» и еще более успешным: «После концерта, окруженный плотным кольцом слушателей, он надписывал свои книги, а с полдюжины журналистов из ТАСС и АПН ускоренно семенили к выходу, всем своим видом показывая, что “у советских собственная гордость”. Однако по их глазам было видно, что они все поняли…

Александр Аркадьевич пожимал руки, отвечал на приветствия, а в это время по всей России звучал его голос, записанный на магнитофонные ленты. Нет, Галич не в изгнании, Галич в послании»15841584
  Кушев Е. Арбат на Темзе. С. 20.


[Закрыть].

Переезд в Мюнхен

На мюнхенском филиале радио «Свобода» открылся корреспондентский пункт, и во время очередного приезда с концертами в Мюнхен15851585
  Таких приездов у Галича было довольно много. Например, 4 января 1975 года он выступал в переполненном зале Русской библиотеки Мюнхена, о чем сообщает местный общественно-политический журнал «Зарубежье» (март 1975) в разделе «Хроника зарубежной жизни», и пробыл в Германии как минимум десять дней, поскольку 14 января надписал своему новому знакомому Израилю Клейнеру, работавшему на радио «Свобода», второе издание сборника стихов «Поколение обреченных»: «Израилю Клейнеру, очень дружески, на память – Александр Галич. 14/1/75» (Клейнер И. Александр Галич в моей памяти // Время искать. Иерусалим. 2005. № 11. С. 110). Кстати, если исходить из воспоминаний Клейнера, то Галич в январе 1975-го уже переехал на работу в Мюнхен: «Галич появился на радиостанции, если не ошибаюсь, к концу 1974 года» (Там же. С. 111). Это подтверждается воспоминаниями сотрудника радиостанции «Голос Америки» Люсьена Фикса, который рассказывал о гастролях Галича в США в марте 1975 года и в частности о его выступлении перед сотрудниками русской службы «Голоса Америки»: «На вопрос, почему он уехал из Норвегии, где он жил около года после отъезда из СССР, Галич ответил – “Но ведь там же нет русских”» (Фикс Л. В эфире «Голос Америки»: События и люди. Воспоминания ветерана русской службы. USA: Hermitage Publishers, 2008. С. 117). Да и сам Галич 19 июля 1975 года рассказывал в своей передаче на радио «Свобода»: «А теперь я приезжаю в Париж уже довольно часто, за этот год я бывал несколько раз в Париже, – просто сажусь в поезд вечером в Германии и утром просыпаюсь в Париже» (Галич А.А. Я выбираю свободу. М.: Глагол, 1991. № 3. С. 111). Несомненно, Галич имел в виду свой концерт в парижском зале Шопен-Плейель 5 мая 1975 года. Следовательно, переезд из Осло в Мюнхен к тому времени уже состоялся. Однако через несколько месяцев в журнале «Континент» будет опубликована его поэма «Вечерние прогулки» с такой датировкой: «26 апреля, 1975 г. Осло, Норвегия» (Континент. 1975. № 5 (окт.—дек.). С. 49). То есть получается, что в апреле Галич еще жил в Норвегии? В пользу этой версии говорит и другое свидетельство, приведенное в книге о певице Ларисе Мондрус, в 1973 году эмигрировавшей в Германию: «Все началось с легкой руки Александра Галича. Он появился в Мюнхене в октябре 75-го. Конечно, на волне правозащитной кампании, поднявшейся на Западе против СССР, с Галичем цацкались не так, как с нами. Ему сразу предоставили респектабельную виллу в Богенхаузене, он был в центре всеобщего внимания» (Савченко Б.А. Лариса Мондрус. М.: Алгоритм, 2003. С. 290). Как видим, вопрос о времени переезда остается открытым. Такой же разнобой с датами наблюдается и в воспоминаниях о последующем переезде Галича из Мюнхена в Париж.


[Закрыть] Галич получил от местного отделения радиостанции приглашение возглавить русскую секцию15861586
  Романов Е. В борьбе за Россию. Воспоминания руководителя НТС. М.: Голос, 1999. С. 229.


[Закрыть]. Он согласился и был назначен начальником отдела культуры «Свободы».

По словам сотрудника местного филиала радиостанции Григория Свирского, «Александра Аркадьевича встретили там, как Бога. И жил он там, как Бог. Во всяком случае, именно это я подумал, попав в его огромную, видно, гостевую квартиру “Свободы” с темно-медными греческими философами, не помню уж какими»15871587
  Свирский Г. Избранное. Т. 1. Штрафники. М.: Независимое изд-во «Пик», 2006. С. 142.


[Закрыть].

Квартира эта располагалась в квартале Богенхаузен (восточная часть Мюнхена) на улице Томаса Манна, а поблизости, как утверждает Юлиан Панич, находился кабачок «Хофенперле», который Галич называл «придворным», поскольку тот был рядом с его двором15881588
  Панич Ю. Колесо счастья: Четыре жизни одного человека. М.: Центрполиграф, 2006. С. 489.


[Закрыть]. Кроме того, само название «Хофенперле» переводится с немецкого как «придворная жемчужина» («хоф» – двор, «перле» – жемчужина).

Другой сотрудник мюнхенской редакции, Израиль Клейнер, говорит, что, когда Галича взяли на работу в русский отдел радиостанции, «это было сенсацией для всех. У нас внештатно работал до своей преждевременной смерти Анатолий Кузнецов, автор “Бабьего Яра”, и некоторые другие нашумевшие эмигранты, но Галич, да еще в штате, да еще у микрофона рядом с нами – это было потрясающе»15891589
  Клейнер И. Александр Галич в моей памяти // Время искать. Иерусалим. 2005. № 11 (май). С. 111.


[Закрыть].

Потрясающим было не только само появление Галича, но и то, что его назначили начальником отдела культуры с годовой зарплатой в 60 тысяч марок! Анатолий Гладилин говорит, что «по тем временам это была очень высокая зарплата, которая всех как-то в Москве потрясала. Потрясла она и, как говорится, дружный коллектив радиостанции “Свобода” в Мюнхене»15901590
  Из интервью для фильма «Без “Верных друзей”» (2008).


[Закрыть].

Галич был назначен заведующим русской секцией и должен был заниматься административной работой. Но какой же из Галича чиновник? Понятно, что никакого. Поэтому он только вел свою рубрику и еще выполнял функции главного редактора при оформлении чужих передач.

Эти обязанности он выполнял вполне профессионально. По словам режиссера культурной секции «Свободы» Юлиана Панича, Галич работал с карандашом в руках и был «замечательным редактором, настоящим, въедливым, серьезным». Свою же собственную рубрику «У микрофона Галич…» он вел совершенно без подготовки. Приходя в студию, сразу же спрашивал, на сколько рассчитана его передача (обычно она длилась девять минут). Затем садился с гитарой к микрофону, закуривал (что было категорически запрещено), и вскоре через треск глушилок к советским радиослушателям прорывался знакомый голос: «Здравствуйте, дорогие друзья!»15911591
  Панич о Галиче / Записала Н. Александрова // 7 с плюсом. 1990. Июль.


[Закрыть]

Галич всегда точно укладывался в отведенный ему лимит времени, оставляя диктору считаные секунды на то, чтобы сказать: «Вы слушали передачу “У микрофона Галич”», после чего брал гитару и молча уходил из студии.

Распорядок рабочего дня на радиостанции был самый обычный: с девяти утра до шести вечера, с понедельника по пятницу. А в выходные Галич с Паничем наслаждались Баварией и Мюнхеном, разгуливая по улицам города…

Гастроли в Америке

В США Галича пригласил председатель американского Совета по международному радиовещанию Давид Абшайр – он попросил директора нью-йоркского бюро радио «Свобода» Джина Сосина передать Галичу приглашение посетить Штаты в марте 1975 года15921592
  К этому времени Сосин уже опубликовал несколько статей о Галиче: Then came Galich’s turn // New York Times. February 12, 1972 (То же // Index on Censorship. Writers & Scholars International Ltd. 1972. Vol. 1. № 1); Lament for a poet // New York Times Magazine. November 11, 1973; Alexander Galich: Russian poet of dissent // Midstream (New York). 1974. Vol. 20. № 4 (April). P. 29—37; Magnitizdat: Uncensored songs of dissent // Rudolf L. Tökés. Dissent in the USSR: Politics, ideology and people. Baltimore and London: The Johns Hopkins University Press, 1975. P. 276 – 309.


[Закрыть], а также уведомить, что все расходы Совет берет на себя. Согласно программе, Галич должен был дать несколько концертов в Нью-Йорке для советских эмигрантов, а потом вместе с Сосиным приехать в Вашингтон, чтобы обсудить проблемы прав человека с рядом крупных правительственных деятелей, встречи с которыми организовал Абшайр.

Сосин сделал для Галича визу и 12 марта вместе с двумя своими (и Галича) давними друзьями – Виктором и Галиной Кабачник, работавшими на радио «Свобода» в Нью-Йорке, – встретил его в аэропорту имени Джона Кеннеди. «Встреча друзей в аэропорту была очень радостной, – вспоминает Сосин, – и по дороге к Манхэттену наш гость все волновался от встречи со знаменитыми нью-йоркскими небоскребами.

Через день Галич был приглашен в качестве почетного гостя на банкет, организованный АФТ-КПП (Американской федерацией труда и Конгрессом производственных профсоюзов). Профсоюзы в это время вели активную борьбу за права рабочих в Советском Союзе и знали Галича как диссидента. Я был переводчиком и объяснял, что такое “гитарная поэзия”, которую гость представил собравшимся. Галич был теплым и открытым человеком, любившим жизнь. Америка его очаровала»15931593
  Sosin G. Sparks of liberty. An Insider’s memoir of Radio Liberty. Pennsylvania State University Press, 1999. P. 160. Здесь и далее мы воспользуемся переводом на русский язык Ольги Поленовой и Ивана Толстого, 2008 (http://realaudio.rferl.org/ru/sosin.pdf).


[Закрыть].

Галич действительно был приглашен на большой политический раут – руководство социал-демократической партии устроило банкет в честь руководителя профсоюза сталелитейных работников, которого в этот вечер награждали медалью Юджина Виктора Депса, одного из основателей рабочих профсоюзов Америки. Дело в том, что, как это ни странно на первый взгляд, и социал-демократы, и сталевары вели в Вашингтоне борьбу с проникновением в столицу коммунистической идеологии и предавали гласности наиболее серьезные факты нарушения законности в СССР. А возглавлял эту борьбу лидер американского рабочего движения Джордж Мини.

13 марта состоялся торжественный обед. За парадным столом в огромном зале большого отеля собралось множество людей: тут были и портные, и рабочие железных дорог, и рабочие сталелитейной промышленности. Вечер вел известный негритянский певец и председатель партии американских социал-демократов Баярд Растин. Как вспоминает Галич, «вел он этот вечер необыкновенно интересно, потому что он и говорил, и объявлял имена выступающих, и заодно пел старые негритянские “спиричуэлз”, которые подхватывал весь зал»15941594
  «У микрофона Галич…», 28.06.1975.


[Закрыть].

Ближе к концу вечера Растин дал слово Галичу, назвав его своим собратом, и представил слушателям как «Солженицына русской песни». Затем Галич сам подошел к микрофону и в ответ на приветствия произнес на английском языке краткое вступительное слово: «В советской печати бытует утверждение, что в СССР люди живут, как братья, а в капиталистической Америке человек человеку волк», после чего обратился к залу: «Так вот, мои дорогие волки…» Потом достал гитару, пригласил присутствующих мысленно перенестись в маленькую московскую квартиру и спел несколько песен: «Старательский вальсок», «О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира» и «Когда я вернусь»15951595
  Штейн Ю. В. Максимов и А. Галич в Америке // Посев. 1975. № 5. С. 22.


[Закрыть]. Первая из этих песен, переведенная на английский язык Джином Сосином, произвела на слушателей особенно сильное впечатление, поскольку была созвучна их собственной борьбе за права человека. А еще через день газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала об этом мероприятии отдельную заметку – «Русский поэт протеста поет на обеде». В ней сообщалось, что на мероприятии присутствовало около шестисот гостей и что Галич превратил его своим присутствием в праздничный четверг15961596
  Rebel Russian poet sings for a dinner // New York Times. March 15, 1975.


[Закрыть].

С этого вечера для Галича началась необычайно насыщенная двухнедельная программа: встречи, выступления, интервью… Наибольшее впечатление на него произвело посещение Толстовского фонда – знаменитой толстовской фермы, где находился Комитет помощи русским беженцам и куда графиня Александра Львовна, дочь самого Толстого, пригласила его на блины. Несмотря на то что Александра Львовна предлагала ему принять американское гражданство, Галич поблагодарил ее и сказал, что рассчитывает вернуться на родину и, пока он не вернется в Россию, у него будет только этот беженский паспорт.

Так до конца своих дней Галич и остался беженцем.

Далее предстояла поездка в столицу Соединенных Штатов. «Саша предпочел отправиться в Вашингтон поездом, а не самолетом, – вспоминает Джин Сосин. – Можно было отдохнуть и взглянуть на страну. Мы с Глорией встретились с ним на Пенсильванском вокзале. Только тронулись и въехали в туннель под Гудзоном, как вдруг погас свет. Мы молча сидели в темноте, и тут раздался Сашин голос: “Западная технология!” – провозгласил он по-русски насмешливым тоном»15971597
  Sosin G. Sparks of liberty. P. 161.


[Закрыть].

В Вашингтоне Галич вместе с Максимовым, приехавшим в Америку еще 2 марта в качестве писателя и главного редактора журнала «Континент», выступил в комиссии американского сената. Сенатор Генри Джексон (тот самый, который в 1974 году совместно с Чарльзом Вэником принял знаменитую поправку Джексона—Вэника, вынудившую советские власти разрешить еврейскую эмиграцию), узнал, что Галич находится в Вашингтоне, и сам любезно пригласил его зайти к нему и поговорить. Ну и, конечно, не забыл Галич посетить местное отделение радио «Свобода» и Русскую службу «Голоса Америки». Вообще он был первым из диссидентов, приехавшим на радиостанцию «Голос Америки». Выступая перед ее сотрудниками, исполнил «Опыт ностальгии», «Когда я вернусь», цикл о Климе Коломийцеве, спел несколько лирических песен и закончил свое выступление тремя песнями из «Поэмы о Сталине». Там же его спросили, почему он уехал из Норвегии. Галич ответил: «Но ведь там же нет русских»15981598
  Фикс Л. В эфире «Голос Америки»: События и люди. Воспоминания ветерана русской службы. USA: Hermitage Publishers, 2008. С. 117.


[Закрыть]. И действительно, за исключением Виктора Спарре и нескольких славистов, общаться там было практически не с кем…

После выступления в сенате Галич и Максимов присутствовали на обеде у Давида Абшайра, где беседовали с сенаторами, а также с различными политическими и культурными деятелями. Галич повидал там многих писателей – разговаривал с Юрием Елагиным, автором книг «Укрощение искусств» и «Темный гений (Всеволод Мейерхольд)». Встретился после более чем десятилетнего перерыва с драматургом Юрием Кротковым и, когда зашел разговор о причинах эмиграции, сказал ему: «Знаешь, почему я все это сделал? Потому что надоело служить. Ты же понимаешь меня. Ведь там у нас писатель должен служить…»15991599
  Кротков Ю.В. А. Галич // Новый журнал. Нью-Йорк. 1978. № 130. С. 245.


[Закрыть] Эта мысль нашла свое отражение и в стихах: «Мы бежали от подлых свобод, / И назад нам дороги заказаны. / Мы бежали от пошлых забот – / Быть такими, как кем-то приказано!»

Встретившись с Борисом Филипповым, Галич выразил ему признательность за осуществляемый им совместно с Глебом Струве проект издания собраний сочинений крупнейших российских поэтов: Ахматовой, Мандельштама, Заболоцкого, Гумилева. Была встреча и с Джоном Барроном, автором книги о советских шпионах – «KGB: The secret work of Soviet secret agents» (1974).

А 18 марта в Вашингтоне Центр стратегических и международных исследований при Джорджтаунском университете устроил в честь Галича и Максимова большой банкет. Более сорока сенаторов, конгрессменов, писателей и ученых приветствовали российских изгнанников. Словом, полный триумф!

Однако вместе с тем Галич не закрывал глаза и на многочисленные уступки Запада советским властям. Его визит в Вашингтон совпал с обменом культурными делегациями между США и СССР, проходившим в духе «разрядки международной напряженности». Галич, прекрасно зная, из кого составлена советская делегация, во время встречи с членами конгресса и Государственного департамента спросил у представителей Госдепа: «Как это получается, что вы посылаете в Советский Союз писателей, а вместо них принимаете генералов КГБ?» Американцы были так ошарашены, что не нашлись что ответить…16001600
  Sosin G. Sparks of liberty. P. 161.


[Закрыть]

Перед отъездом из Вашингтона Галич дал несколько небольших концертов для эмигрантов, а затем снова вернулся в Нью-Йорк. Подъезжая на поезде, он увидел, как по перрону бегает Наум Коржавин и размахивает руками, приветствуя его. В этот день они вдвоем гуляли по городу и даже побывали в «Самом большом в мире магазине мужской одежды»16011601
  «У микрофона Галич…», 12.07.1975.


[Закрыть].

Вечером 26 марта состоялось выступление Галича в русско-американском обществе взаимопомощи «Отрада». А на следующий день корреспондент Колетт Шульман, знавшая Галича еще по Москве16021602
  См. ее книгу 1971 года, где на двух страницах упоминается Галич: We the Russians: Voices from Russia / Edited by Colette Shulman. New York: Praeger Publishers, Inc., 1971. P. 76, 244.


[Закрыть], организовала его концерт для студентов и преподавателей в Колумбийском Русском институте – в помещении Irving Plaza, 17 (15-я Восточная улица). «Ввиду ожидаемого большого наплыва публики снят зал на 650 мест16031603
  Другие данные приводит главный редактор нью-йоркской газеты «Новое русское слово» Андрей Седых: «В Нью-Йорке большой зал в Манхэттене был переполнен, – многие не могли проникнуть в зал, вмещавший свыше 1000 человек. То же происходило в Вашингтоне и в других больших американских городах» (Седых А. Смерть Александра Галича // Новое русское слово. 1977. 16 дек. С. 2).


[Закрыть].

А.А. Галич будет петь свои песни и баллады, аккомпанируя себе на гитаре. Как известно читателям Нового Русского Слова, гитара его в пути сломалась, и срочно нужно было найти новую. Маленькое объявление в нашей газете дало неожиданные результаты: с утра до ночи телефон на квартире В.И. Юрасова16041604
  Владимир Иванович Юрасов (1914—1996) – писатель второй волны русской эмиграции, сотрудник нью-йоркского бюро радио «Свобода».


[Закрыть] звонил, не переставая. В Нью-Йорке внезапно было обнаружено громадное количество русских семиструнных гитар, владельцы которых готовы были с радостью одолжить свой инструмент знаменитому барду»16051605
  Сегодня выступление Галича в Нью-Йорке // Новое русское слово. 1975. 27 марта. С. 2.


[Закрыть].

Подробный отчет о концерте Галича через два дня был помещен в той же газете «Новое русское слово»: «Старожилы не запомнят (так! – М.А.) такого количества людей на русском концерте, какое собралось 27 марта в зале Ирвинг Плаза, чтобы послушать песни и стихи Александра Галича.

Зал, вмещающий 600 человек, был переполнен. Концерт должен был начаться в 7.30 вечера, а публика начала приходить уже в 6 часов. К 7 часам внизу уже нельзя было найти ни одного свободного места. Публика стала подниматься на балкон; молодежь расположилась прямо на полу поближе к эстраде. Молодежи было много. Явно преобладали представители третьей эмиграции, которые слушали Галича еще в России. Но было много представителей и второй, и первой эмиграции, для которых эта встреча с знаменитым бардом была первой.

Несмотря на естественную усталость после почти ежедневных выступлений, Александр Галич пел в этот вечер много и охотно.

Перед концертом его приветствовал от имени издательства “Посев” (которое выпускает все книги поэта) В.К. Молчанов.

В горячей речи К.В. Болдырев16061606
  Константин Васильевич Болдырев (1909—1995) – видный деятель знаменитой антисоветской организации «Народно-трудовой союз» (НТС).


[Закрыть] приветствовал поэта, символизирующего в глазах всех русских внутреннюю свободу и достоинство человека. <…>

Встреченный общими аплодисментами, А.А. Галич начал именно с этого стихотворения “Отчий дом”, которое он прочел без аккомпанемента гитары, с громадным внутренним волнением. А затем в течение двух часов oн пел, вызывая у слушателей поочередно и смех, и слезы. Ни одна его вещь не оставляла аудиторию равнодушной. Да и можно ли равнодушно слушать такие песни, как “Облака плывут, облака”, или “Опять над Москвою пожары” <…>

В конце программы вся публика поднялась с мест и устроила А.А. Галичу долгую овацию. И потом еще в течение часа поэт надписывал автографы на своих книгах и пожимал протянутые ему руки»16071607
  А.С. Выступление А.Галича в Нью-Йорке // Новое русское слово. 1975. 29 марта. С. 3.


[Закрыть].

Другие детали этого концерта описал в своих мемуарах литературовед Виктор Эрлих: «Я очень хотел увидеть и услышать его на американской земле. Концерт был замечательный, но несколько обескураживающий. Сатира Галича была очень русской и точно воспроизводила речь персонажей. Аудитория, состоявшая главным образом из старых эмигрантов, была благожелательной, но они “не врубались”. Их неадекватность символизировал ошеломляюще плохой язык ведущего концерта. Его первая фраза: “Нам подвезло” вместо “Нам повезло” – была безграмотной. Во время столпотворения после концерта я подошел к Галичу. Он, казалось, был рад меня видеть и представил меня злополучному ведущему в манере, которая меня сначала поразила: “А это профессор Эрлих, – объявил он своим густым баритоном, – с которым мы однажды выпили большое количество водки”. Моей первой реакцией было: “Это не то, чем мне запомнился тот вечер”. Я быстро понял, что по этой реплике будут судить о моем характере и сказал: “А это человек, у которого хранится ликер”. Вспоминая ту незабываемую встречу, я вынужден признать, что подобная рекомендация не была незаслуженной. Мы пили практически все время»16081608
  Erlich V. Child of a turbulent century. USA: Northwestern University Press, 2006. P. 211. Эрлих имеет в виду встречу с Галичем в Москве у Л. Копелева и Р. Орловой в 1973 году, которая продолжалась с десяти вечера до двух ночи и сопровождалась обильными возлияниями ликера (Ibid. P. 209).


[Закрыть].

Помимо старых американцев на концерте Галича в Нью-Йорке присутствовали и некоторые недавние эмигранты из СССР: например, в задних рядах переполненной аудитории можно было увидеть скромно стоявшего Михаила Барышникова, который пришел послушать своего друга.

В тот же день, 27 марта, Галич снова увиделся с Барышниковым – на этот раз на дне рождения у Ростроповича. Там же после долгого перерыва он совершенно неожиданно встретился с Бродским. «Мы как-то охнули, увидев друг друга, обнялись, и даже чуть ли не стали друг друга ощупывать, чтобы удостовериться в том, что мы – это мы, по-прежнему…» – скажет он в своем выступлении на «Немецкой волне» (1976) и добавит, что поскольку Бродский продолжает жить в Америке и вытащить его к микрофону довольно затруднительно, то он (Галич) сейчас сам прочтет поэму Бродского «Посвящается Ялте», напечатанную в шестом номере «Континента»16091609
  Цит. по: Крючков П. Всё есть. И.Б., Л.К. и К.И. … к истории отношений // Старое литературное обозрение. 2001. № 2. С. 50.


[Закрыть].

На дне рождения Ростроповича Леонид Лубяницкий сделал знаменитую теперь фотографию, на которой стоят рядом улыбающиеся Галич, Ростропович и Вишневская, серьезный Бродский и хохочущий Барышников. А уже вечером следующего дня Галич покинул Америку…16101610
  По имеющимся данным, Галич планировал посетить Штаты и на следующий год, но помешала болезнь (Alexander Galich: satirist of Russia / By Michael Ulman // The Sydney Morning Herald (Australia). December 24, 1977. P. 6).


[Закрыть]