Читать книгу "История Финала. Книга 1. Часть 2"

Политрук сложил все бумаги на место и побрел к лестнице. Он немного смутился, что ему помогает приятная и милая девушка, от чего потерял бдительность и не заметил, как она читает показания. Он так же не предал этому значение, когда уже уходил, а ведь Катя настойчиво спрашивала его:

– Что происходит? Куда его везут…? По каким причинам?

– Не знаю. Я не осведомлен…. Все будет решать ЧК…

И это все, что мог ответить молодой политрук. Ничего нового. Снова беспочвенное обвинение, но на этот раз, словно намеренное. И, кажется, что кто-то очень сильно хочет прижать Блюхера. Кому же он так сильно мешает?

Катя спустилась вниз на тротуар перед входом в казарму. Там же стоял черный пассажирский ГАЗ. Командира медленно усадили на заднее сидение, где он спокойно разместился и, глядя в окно молча ждал поездки. Он не боялся, он знал, что даже в случае множества ложных обвинений, он все рано никоим образом не окажется, ни в тюрьме, ни в ГУЛАГе. Собственно, стены его не смогут удержать, он их просто разберет за секунду.

Машина тронулась, и Катя с парнями могла лишь наблюдать, как по залитому дождем асфальту едет черное авто, забирая с собой командира. И вот, когда они уехали, наступило время для вопросов, когда, зачем и почему. Но эту тишину нарушил скандальный разговор не так далеко от входа. Как оказалось, машину с командиром Блюхером, увидели ребята Михайловского, да и он сам. В тот момент Ветлицкая в растерянности что-то ляпнула из-за чего и друзья, и капитан накинулись на нее с недовольными вопросами и обвинениями.

На этот шум поспешила Катя и Павел. Они подошли поближе, когда Светлана Ветлицкая, уже захлебываясь соплями и слезами, не знала, как честно ответить друзьям о своей гадкой и болтливой натуре. Она все сочинила, наплела и оклеветала Блюхера, посчитав, что ее сплетни и мысли, воистину правильные и имеют место быть. Однако Михайловский, уже на полном серьезе хотел как следует выпороть девицу ремнем, или даже более того, применить наиболее изощренные методы наказания.

– Я не хотела, правда…! Не надо! Пожалуйста…!!!

– Ты вообще понимаешь что сделала! Ты как тварь, которой язык мало отрезать…! – Сказал Михайловский, снимая широкий ремень с пояса.

Ветлицкая уже выставляла руки вперед, считая, что удар может быть нанесен в любой момент. Она хотела прижаться к своим друзьям спиной, но они ее не хотели поддерживать. Пожалуй, только девочка медик пыталась как-то придерживать ее, но у той ноги начинали подкашиваться от страха. Наказание за болтовню, из-за которой пострадал человек, очень серьезная вещь. Особенно, если эта болтовня – находка для тех, кто ищет подставных свидетелей и доносчиков.

– Дак это правда…. Это ты все это наговорила…?! Зачем? – Стоя в стороне, спросила Катя.

– Я! Я-я…! Я не знаю…! Я не знаю…! – Взахлеб говорила Ветлицкая пока по щекам, текли слезы вперемешку с дождем.

– Не знаешь, да!!! – Выкрикнул Михайловский, прежде чем замахнуться ремнем и ударить девушку по плечу.

Хлесткий щелчок удара был отчетливо слышен. После него девушка залилась воем и присела на корточки держать за плечо, куда и пришелся удар. И вдруг, еще удар и еще! Капитан разбушевался, понимая насколько тяжелы последствия такой выходки. А крик и вопль Ветлицкой не утихал с каждым третьим ударом по спине. Она взвизгивала, закрывая голову, чтобы не попадало по черепу, ведь прилетало железной увесистой пряжкой.

– А-а-ай!!! Не надо!!! Я прошу…!!! – Взвыла девушка, когда пряжкой ей попало по костяшкам рук, и она одернула их с головы.

Но следующий удар был по шее и вот он, был весьма болезненный и жгучий. Ветлицкая с воем всклочила и побежала в сторону Катя, боясь, что получит еще более сильный удар по голове. В этот момент Катя сама увидела ее испуганное и залитое слезами лицо. Рот девушки был все время открыт, а нижняя губа прижата к зубам. Она громки, кашляла, когда слизь и слезы попадали в горло и снова, она заливалась горечью. Она побежала, но вскоре споткнулась и сильно упала на тротуар, не сумев сбежать от разъяренного командира. Она разбила колено и сильно расцарапала руку заработав ушиб кисти. Ее руки тряслись, когда она сидела на коленях и держала то поврежденную ладонь, по которой текла кровь, то колено, старясь приподнимать его. Она кричала еще сильнее как школьница, но ее горечь была не в боли, а во внутренней, душевной трагедии. Ее съедала изнутри совесть, но вот исправить, она ничего уже не могла.

– Не надо…!!! Х-х-х-х-хватит!!! Я прошу вас…!!! – Умоляла Ветлицкая, когда к ней подошел командир и продолжил ее хлестать ремнем.

Он наносил быстрые размашистые шлепки по плечам и по спине, порой спускаясь к заднице, и лупил девушку как сильно провинившегося подростка. Та только и успевала закрываться, но поврежденные руки не давали защиты, им было еще больнее, если железная пряжка попадала по костям. Крик продолжался, и это безумие уже не могло длиться долго. Катя решила, что уже более чем достаточно, тем более что Ветлицкая поранилась и не может встать, но экзекуция не стихала и щелчки ремня, не заканчивались.

– Ну, хватит уже…. На это невыносимо смотреть! – Сказала Катя, подойдя ближе к капитану Михайловскому.

– Да ну!? Хочешь сказать, что ей мало…?! – Сказал капитан, еще раз добавив, как бы ответив на вопрос. – Это еще малая доля…!

– Стойте…. Я говорю, хватит…! – Выкрикнула Катя, попытавшись остановить его, но вместо этого, она получила пряжкой по кисти.

Она схватилась за руку и злобно посмотрела на Михайловского. В этот момент, тот неловко затих и опустил ремень. Катя присела на колени перед Ветлицкой, которая уже не понимала, что у нее болит и даже не смотрела перед собой, только в пол. Катя вытащила из кармана две зеленые салфетки и протянула их забитой девчонке, обернув ее окровавленные пальцы. Та не успокаивалась, но посмотрела на старшину своими промокшими и красными глазами. Держа ее руки, Катя спросила: – Зачем…? Зачем эта ложь?

– Я-я…. Я-я-я! Я не знаю…! Я не понимаю! Я не хотела! Я дура! Я не хотела…! Да!!! Да!!! Я не должна была…! Простите меня. Пожалуйста…

Катя прижала Светлану к себе, а та не выдержала и стала рыдать еще сильнее. Теперь ее пригрели. Она еще не была прощена за свое действо, но ее слезы от стыда, говорили о том, что урок усвоен.

Сама Ветлицкая даже не ожидала, что получит спасение и сострадание совершенно от другого человека. Она думала, что ее друзья, ее товарищи, поддержат ее и предложат другой путь решения и другие наказания, но нет, они стояли и молчали. Ее друзья, те с кем она уже не раз ходила в бой и выполняла боевые задачи, просто отстранились от нее и даже не попытались встать межу ней и командиром. Они испугались. Да. Да – это дисциплина! Ребята второй группы стали бояться своего командира Михайловского. А теперь, этот случай с суровой экзекуцией и неприкрытое избиение, стали ярким примером его авторитарного положения и лидерства.

Сейчас, Светлана нашла свою защиту и душу, которой небезразлична ее жизнь и здоровье. Катя стала подобна доброй маме, которая решила уберечь тело своего ребенка от грубого и справедливого воспитания отца. Снаружи, ситуация выглядела именно так. Однако Катя не строила из себя заботливую няньку. Она тоже злилась на Ветлицкую, но в один момент, она испугалась и ей, стало жаль ее. Она решила, что этого более чем достаточно.

– Зачем ты все это сочинила? Откуда вообще такие мысли и теории, что мой командир Блюхер, со мной что-то делает и домогается…? – Спокойно спросила Катя, когда Светлана немного притихла.

– Я не хотела этого…! Я просто так подумала. Я увидела, как вы общаетесь. Увидела, что вы часто вместе и майор старается быть к тебе ближе. Он помогает тебе, проявляет интерес и внимание…. Иногда вы оба исчезали с глаз. Мне показалось, что вы уединяетесь…. Простите! Простите, пожалуйста…! Я не хотела, чтобы все было так…! – Снова прослезившись, ответила Светлана и уткнулась в плечо Кати.

– Что ты рассказала чекистам…? Если это ваши сплетни, с чего им его забирать? Ты хоть сказала оперу, что это твои предположения…?

– Да…. Да-да-да! Я сказала – что я так думаю. Я не сказала что это истина. Я просто пересказала наши сплетни и добавила, что это все может быть не в самом деле, что это лишь мои доводы…!

– Понятно. Возможно дело не только в тебе…. Все-все. Хватит. Больше тебя не будут бить. Я обещаю. – Сказала Катя, намеренно прижав к себе сплетницу, чтобы та побыстрее успокаивалась.

Вскоре к Михайловскому подошли двое парней из его группы, Ильин и Барахов. Капитан одел ремень обратно на пояс, прицепив кобуру и сумку, продолжая смотреть на свою провинившуюся пулеметчицу, гневно и свысока.

– Командир…. Позвольте помочь Свете. – Спросил Василий Ильин.

Михайловский одел ремень обратно и глядя на всю эту ситуацию злобным взглядом ответил: – Помогай, если хочешь…. Все равно сегодня вас всех ждет серьезный разговор.

Он отвел глаза в сторону, потом развернулся и, отрешенно махнув рукой, медленно направился в сторону входа в казарму. Ильин присел на корточки со стороны, рядом с Ветлицкой и жестом позвал к себе девушку медика Александру, чтобы она, как врач, позаботилась о полученных ранениях.

– Милая, вставай. – Сказала медичка с грустным лицом, пытаясь поднять подругу на ноги. – Не реви. Пойдем в санитарку, я помогу.

Катя начала понемногу подниматься, а вместе с ней и Ветлицкая. Она все еще шмыгала носом и не решалась поднять взгляд, чтобы ребята не смотрели на ее заплаканное лицо, но в глаза старшины, она все же посмотрела.

– Спасибо…. Я, правда, не хотела, чтобы все так получилось.

– Я знаю. Но это не значит, что я тебе простила…. Иди. И больше никому и ничего не говори, если не просят. – Серьезно ответила Катя.

Все. Одним наказанием с нее более чем достаточно. Горе пулеметчицу увели в медицинский блок, где полученные в результате воспитательной работы раны, будут обработаны и забинтованы. Но один вопрос, все же, остается открытым: Что же будет с командиром? Как же теперь поступят с Блюхером? И какие могут быть варианты его спасения из плена НКВД?

Катя вдруг поняла, что главная беда еще не случилась. Если командира закроют, что вряд ли получиться, то группа останется без руководства. Если его не будет на фронте, то армия потеряет мощнейшую боевую единицу, которая только есть на вооружении. Но самое печальное, что ребята потеряют друга.

Павел подошел к Кате и встал позади, когда та, смотрела куда-то вдаль, размышляя о последствиях, не находя покоя и альтернативы. Он не знал что сказать, или как начать разговор, поэтому просто, тихо произнес: – Эй…

Он был в недоумении, когда Катя повернулась к нему. Она была готова расплакаться по очевидным причинам. Когда слеза потекла по щеке, она стерла ее рукавом и тяжело выдохнула. Паша сделал шаг ближе к ней, пожелав узнать причины появления соленых слез своей сестры. Однако он ничего не услышал от нее. Вместо лишних слов и объяснений, она просто подошла к нему максимально близко и обняла как можно крепче, впечатавшись в плечо. Павел распахнул руки от неожиданности, ведь нечто подобное уже давно не происходило между ними. Руки сестры, будто узлом связались за спиной, а лицо прижалось в плечо. И вот, когда Паша услышал плач, становящийся все сильнее, он обнял сестру в ответ. А она:

– Что мне делать Паш…? Куда они его забрали…? Я одна ничего не смогу. Я не смогу без него…. Он нужен мне…. Он нужен мне…!

– Ну-ну-ну, тише…. Наверняка все образумиться. Не посадят же они его в камеру….? Тем более, камера его не сможет сдержать, даже самая прочная и толстая. Правильно я говорю…? – Тихо спросил Паша.

– Да…. Но даже если он сбежит, что тогда? Все время быть в изгнании? Бегать от чекистов и командования? Скитаться по миру как преступник? Такой судьбы ему не пожелаешь…. А вдруг! Вдруг он к немцам пойдет…?! Он ведь часто говорил что они…

– Тихо…. Успокойся…. Все будет хорошо. Разве он сможет бросить тебя. Я же вижу, что между вами что-то есть. Я не слепой. Я много наблюдал. И я могу сказать, что он не бросит ни нас, ни тебя.

– Меня…? – Удивленно спросила Катя, слегка отстранившись. – Ты о чем вообще? Мы же не…. Ну ты понимаешь…

– Я знаю. Знаю, что вы не встречаетесь, и не ищите уединения. Но он к тебе не равнодушен. Он так на тебя смотрит…. Когда я почувствовал себя любимым, я стал видеть больше. Я стал многое понимать и рассуждать, гораздо шире, чем раньше. И я могу точно тебе сказать, что Влад на тебя положил глаз. И сейчас, я не против того что он будет рядом с тобой. Ведь другого, кто сможет о тебе позаботиться лучше, я не знаю и не смогу найти…. Хотя, да. Раньше я был другого мнения. Но раньше, я просто, никогда не был влюблен.

– Я не знаю Паш. Не знаю…. Погоди. Но сейчас дело в другом. Нам нужно его спасти, а я не знаю как. Наверняка он в городе в здании наркома. Мы можем попробовать его выручить оттуда, ведь его оклеветали. Он никогда не делал ничего извращенного и противозаконного…

– Согласен. Пошли к Совикову. Наверняка он даже не в курсе о произошедшем. У него есть связи. А может быть и генерал Компрадоров нам поможет. – Предложил Павел преисполненный рвением и нетерпимостью.

– Точно! Пошли в бункер. Возьмем в казарме МЭБ и спустимся через шахту…! – Бойко проговорила Катя, уже разгоняясь и переходя на бег.

Что ж, внеплановая операция по спасению командира получила свое начало. Катя была готова защищать честное и доброе имя своего майора по всем инстанциям и в любом суде. У нее есть в запасе масса свидетелей и целая группа в придачу, где каждый из ребят, может дать опровергающие показания.

Как оказалось, Совиков действительно ничего не знал об аресте Блюхера. Он все еще маялся головной болью и принимал лекарство, когда к нему в лабораторию заявилась Катерина с ее взъерошенным братцем. Доктор сильно удивился, а потом и вовсе разгневался и начал названивать в главное управление народного комиссариата. Он обратился в отдел НКВД города Москвы и, конечно же, генералу Компрадорову. Уже к вечеру этого же дня на ушах стояли все, кого только мог задействовать генерал и доктор, имея свое влияние в рядах народного комиссариата, но и в составе научной группы Дзета. В тот же день, выяснилось, что никто не знает кто и за какие грехи, забрал Блюхера. Известно лишь, что этим делом занимался старший комиссар Соболев, который при неизвестных обстоятельствах, пропал уже как два дня назад. Дело неожиданно приняло, совсем иной характер.

– Что-то совсем неладное твориться. Вдруг это шпионы, или диверсанты его взяли? Что думаете, доктор…? – Спросил Павел, будучи в здании управления аэродрома, где собрались обе группы и даже генерал.

– Не могу знать ребятки. Но Влад так просто не поддастся. Уверен, что здесь все не так просто, раз о работе этого комиссара не осведомлен ни один другой опер…. Странно все это. – Поддержал Совиков думая о плохом.

– А что на счет товарища Сталина? Может быть, он что-то знает? Влад ведь когда-то с ним общался и вроде-как, вполне неплохо. – Спросил Иван.

– Вряд ли ребята. У Сталина сейчас другие заботы. Идет война, ему не до нас с вами. – Ответил генерал, услышав разговор. – Я вот что думаю. Екатерина должна взять командование группы на себя…. Предлагаю. Немедленно начать прочесывать город и наблюдать за улицами с крыш, тем более что вы уже умеете это делать, вы были в разведке. Начинайте искать своего командира, только тихо и незаметно. Не забываете связываться друг с другом и собираться в одном месте после патрулирования.

– Что делать если мы найдем командира? Напасть на конвой…? – Спросил Николай Николаевич, поправив энергоблок на пояснице.

– Нет…. Следите. Просто наблюдайте за нарушителями. Если они диверсанты или предатели, Влад наверняка уже знает об этом. Наверняка он просто решил узнать, где они скрываются, и подыграть им.

– Все ясно. Тогда мы преступаем. – Отрешенно ответила Катя.

– Да. Группа Михайловского на фронт, работать с армией. Ну а мы…. Мы будем разбираться с тараканами в своем городе…. Приступаем! – Громко дал старт работы Компрадоров и проводил обе группы на плац.

Роли названы, все на местах, спектакль начался. Однако за кулисами, кто-то портит всем жизнь. Нужно узнать, кто и для каких целей похитил командира. Вот так, фронт плавно перешел на внутренние разборки. Необходимо и жизненно важно знать, кто тычет финкой в спину войнам, защищающим родину.

10 июля 1941 года. Главное хранилище МВД Германии. Архив. Берлин.

– Что это все значит? Что…? – Тихо спросил сам у себя Эрвин.

Он нашел дело Циммерманна. Он добрался до него и вскрыл ящик Пандоры, который, наверное, и не стоило трогать, ведь материалы дела, были совершенно не похожи на то, что говорил генерал Кронберг, скорбя о потере ученого. Ему открылась совершенно другая история происходящего, о которой решили промолчать, дабы не называть истинную причину смерти профессора.

Эрвин Браун выяснил, что Циммерманн был застрелен из пистолета Маузер, который был в руке одного из убитых солдат спецгруппы. Согласно серийному номеру, привязанному к бойцу как его личное оружие, было очевидно, что именно он и нанес смертельный выстрел. К тому же, профессор был ранен в плечо. Выстрел произошел из винтовки принадлежащей другому спецбойцу и выпущенная из нее пуля, была найдена в стене. Экспертиза показала, что именно он стрелял в профессора, ведь других отпечатков, кроме его, не было на оружии. Так же, было множество стреляных гильз на крышах домов вокруг двора, но не одного попадания рядом с местом смерти профессора. Все выстрелы с крыш легли прямиком в область, где обнаружены расчаленные тела солдат спецгруппы.

В целом, факт преступления красного барона на лицо, ведь он, все же убил солдат. Однако картина складывалась совсем иначе. Его обвинили в убийстве профессора и бойцов спецгруппы, но Циммерманна он не трогал, его убили солдаты, и это, абсолютно точно, так рассудил Браун.

– Если он не хотел убивать профессора, то тогда зачем он ему был нужен живым…? Он ведь должен был убить его раньше, пока его знания не попали в наши руки. Смысл его убивать, если уже все…? А генерал? Ему тогда зачем убивать ученого…? – Тихо проговаривал про себя Эрвин, опираясь на свои руки стоящие локтями на столе. – Не понимаю я всего этого. Циммерманн дал нам знания о том, как создать Ядро. Зачем его убирать…? Может он хотел переметнуться к русским? А может, испугался? Зачем он был нужен демону…? Зачем? Не ясно…. Ведь у русских… у них нет осколка…

Повод для размышлений и теорий. Теперь Эрвину нужно все рассказать своим друзьям, командирам групп. Наверняка их теории и размышления помогут во всем разобраться и найти здравое понимание ситуации. Одно, молодой командир Браун теперь знает точно – демон не убивал Циммерманна. Его убили солдаты СС. И это, сильнее всего стыдило и раздражало Эрвина, ведь получается, что красный демон был прав, когда оправдывал себя под Брестом.

Глава 21
Часть 1
«Эра сомнений»

Трое командиров спецгрупп СС собрались в общей штаб-квартире в Берлине. Их всех немедленно созвал Браун, чтобы сообщить плоды своего расследования и рассказать, несколько своих предположений.

– Значит, все, что мой отец говорил на собрании, это ложь? – Спросил Хартман, выслушав краткий пересказ Эрвина по делу Циммерманна. – Зачем ему нам лгать? Зачем говорить обратное…?

– Я пока не знаю точно Харти, но наверняка есть веская причина его лжи. – Ответил командир Эрвин. – Кроме нас присутствовали и другие, в том числе наставник. Да он был там, но мы его просто не видели…

– Думаешь, генерал выслуживается перед этим фанатиком в мантии? – Спросила Эрнеста, развалившись в кресле.

– Возможно. Вы ведь видели, как на наставника реагируют наши генералы. Даже те, кто выше них в звании, и те, его как будто побаиваются…. Наверное, есть причины врать. Ведь, первую группу на задание отправил именно твой отец, Харти.

– Откуда ты это знаешь…? Разве есть подтверждение этого…? – Спокойно и рассудительно спросил Кронберг младший.

– Генерал Густав Кронберг единственный кто распоряжается силами спецгрупп. Он наш непосредственный командующий. – Ответил Эрвин. – Он их отправил убить профессора Циммерманна. Однако помимо ученого, они встретились с красным демоном. Для них это задание стало последним.

После этих слов Эрнеста начала рассуждать следующее: – Зачем тогда убирать профессора? Он ведь уже все рассказал нашим инженерам…. Если он хотел переметнуться к русским, то тогда зачем отправлять туда целую спецгруппу? Можно было просто послать небольшой отряд гестапо, и дело с концом…. Тем более. Зачем именно ночью? Зачем именно в то время…? Можно было убить его раньше, еще когда он не отправился к своему другу, в ту квартиру, того самого дома…

– И ведь верно…. Погодите! – Неожиданно воскликнул Эрвин. – На убийство всего одного безоружного ученого отправляют спецгруппу элитных бойцов! При этом о его месте положения уже было известно! Его можно было убрать раньше, и это верно…. А что? Что если командование намеренно выжидало момент, чтобы подловить демона? Что если так все и было задумано!? А в итоге группа проиграла, и чтобы Циммерманн не достался русским, его просто застрелили, пока это было возможно…?! Но…. Тогда. Зачем он нужен русским? У них нет энергетического кристалла…

– Велика ли разница, есть или нет. Лишним такой человек, с такой информацией не будет. Тем более у них нет этого самого кристалла. – Сказал Хартман, постукав ладошкой по спинке кресла.

– В любом случае это странно парни, вы не находите? – Спросила Эрнеста и встала с кресла, подойдя к столу с записями. – Подумайте хорошенько…. Вальтер. Он ведь сказал, что красный барон был в Африке и уничтожил целую базу, так…?

– Ну, да, верно…. А это тут причем? – Спросил Хартман.

– При том, балда…. Смотри. Красный барон был в северной Африке не для того чтобы помогать Томми, это и так ясно, учитывая что продвижение Роммеля они так и не остановили. Он преследовал другие цели…. Помните, что сказал Вальтер? Он взял след демона, и он держал путь в Африку. И вот, Вальтер находит в пустыне, в засекреченном месте, одного единственного профессора Циммерманна, который остался в некой пирамиде совершенно один, а батальон СС, был убит, некой сторожевой машиной. Странно…. Странно то, что Вальтер следовал по следам демона. Значит, демон уже был знаком с профессором…

– Погоди. Ты считаешь, что Циммерманн еще в пустыне сговорился с красным демоном о сотрудничестве…? Зачем ему тогда нам помогать? Он ведь дал нам абсолютно точные данные по Ядру… – Спросил Эрвин.

– Верно. И вот здесь я в тупике. Но факт в том, что демон уже знал Циммерманна…. Зачем он позволил ему раскрыть нам тайны технологий? Я не знаю. Возможно, ответ может дать Вальтер. Он ведь был там.

– А может быть так, что наш добродетельный Вальтер, сам сотрудничает с русскими и демоном? Уж больно он вовремя оказался в нужное время в нужном месте…. Подозрительно… – Размышлял Хартман.

– Как вариант… – Согласился Эрвин, опустив взгляд.

– Ты чего? Как он может быть с ними? Он ведь докладывает нам о передвижениях красной армии. Докладывает последние новости по демону. Тем более, это ведь он вытащил Циммерманна из пирамиды и привез сюда. – Сразу запротестовала Эрнеста, не признавая предательство друга.

– И это тоже верно…. Ох. Сложно. В целом Вальтер слишком уступчив. Он никогда не проявлял агрессии к нам или попыток устраивать диверсии. К тому же, он был в заключении какое-то время, пока профессор выкладывал всю информацию по Ядру…. Да черт его бы побрал! Он с нами с юности! Неужели он может быть предателем…?! Это невозможно…

– Все возможно Эрвин. – Тихо проговорил Хартман.

– Тогда почему он был против своей работы в союзе?! Он ведь не хотел туда ехать, снова шпионить. Не хотел…. Он сейчас просто выполняет приказ.

– Именно. – Согласилась Эрнеста. – Он выполняет приказ. Тогда вопрос: Если он был заодно с демоном и Циммерманном, то почему они позволили ему передать нам эти технологии? Они ведь понимали что это лишь на пользу Рейху. Зачем демону нам помогать…? Ведь, по сути, он нам сделал услугу…. Да! Да он убил наших солдат. Но они, убили профессора, а не демон…. Что ты молчишь Эрвин…?

– Я не знаю…. Харти. – Резко сказал Эрвин, обратившись к Хартману. – Ты сегодня много услышал. Я подлегаю сходить к твоему отцу. Ты ведь не против с ним побеседовать на счет Циммерманна. Я уверен, тебе он скажет причину своего приказа…

– Хмм…. А знаешь. Почему бы и нет. Мне действительно стало интересно…. Просто. Мне немного скверно от того, что мой отец меня обманул, вот и все. Ничего более…

– Значит, идем к нему…?

Хартман кивнул в ответ и резко подскочил с кресла. Он направился к выходу из комнаты отдыха и стал дожидаться Брауна, пока он соберет все свои бумажки и будет готов идти на поклон к генералу. Эрнеста решила воздержаться от грубого общения с высокопоставленным военным чином и осталась в штаб-квартире. Ее тревожила данная ситуации и положение прошлых дел, но она не хотела покидать зону комфорта и вставать между ложью и истиной. И все же, ее сильно тревожили слова красного демона и то, что он отпустил ее и ребят, как будто, намеренно.

Густав Кронберг, как и полагается главному командиру спецгрупп был в Берлине на тренировочной базе. В данный момент он проводил лишь теоретическое обучение новобранцев, кандидатов в воины. Найти его было не сложно, но вот подойти к нему и деликатно начать диалог, уже другое дело. Вследствие этого, Хартман и Эрвин не торопились и наблюдали за действиями генерала. Они схоронились на чердаке двухэтажной казармы и стали наблюдать за учебной площадкой, где проходили тренировки. Им оставалось ждать и не высовываться пока Кронберг останется в одиночестве в своем кабинете.

Через полчаса уроки и тренировки новобранцев закончились, и молодняк был передан младшим руководителям для продолжения физической подготовки, а генерал, направился к себе. В это же время два командира засуетились и поспешили на второй этаж, чтобы застать Кронберга наедине. Они спустились и стали наблюдать в ожидании. Их планы неожиданно рухнули, ведь как только генерал подошел к двери своего кабинета, его неожиданно остановил наставник. Эта загадочная личность в мантии и капюшоне оказалась здесь не случайно. Он подошел к Кронбергу и предложил зайти и поговорить о произошедшем.

– Что он здесь делает? Как он некстати. – Недовольно прошептал Эрвин, спрятавшись за углом, дабы его, не заметили.

– Они собираются что-то обсудить. Давай, подслушаем их разговор…? – Неожиданно и своевольно предложил Хартман.

Эрвин согласился с ним и когда наставник и генерал зашли в кабинет, командиры медленно и осмотрительно выдвинулись к двери, чтобы слышать переговоры. Створка была слегка приоткрыта, так что слушать приходилось с самого края стены. Однако слышимость была прекрасной и в таком положении. Хартман прильнул плечом к стене и стал слушать, как и Эрвин.

Кронберг начал: – Дак что же вы хотели, господин наставник? Наша работа спориться, мы готовим новых бойцов и оттачиваем навыки командиров. Полученные данные от спецгрупп помогут нам научиться воевать с демоном…

– Да-да. Очень здорово… – Недовольно вякнул наставник иным тоном, который он позволял использовать лишь к генералу. – Но на самом деле Гер Кронберг, вы должны понимать, что это был провал ваших групп. Как я и говорил, люди слабы перед силой, которая перед ними стоит. Демон – машина, не человек. Только машина способна так работать как он. Однако…

– Однако…? Вы что-то знаете, другое?

– Он их отпустил.

– Кого отпустил…? – Удивился генерал.

– Ваших людей…. Демон. Он их отпустил. Просто взял и сказал бежать, пока есть возможность. Он сохранил им жизнь…. Но я знаю зачем.

– Откуда вы знаете, что он их отпустил? Хартман ведь сказал, что они смогли уйти, сбежать…. То есть, отступить.

– Хмм. Вы плохо знаете своего сына Гер Кронберг. Он обманул вас. Вернее он не договорил вам. Не сообщил главного…. Демон его отпустил. Я знаю это благодаря прослушивающему персоналу гестапо. Пока они спокойно сидели и оправлялись от боевых потерь, я узнал, что демон говорил им о профессоре Циммерманне. И, боюсь, что командир Эрвин Браун, уже близок к ответу на свои вопросы…. Вы ведь знаете, чем грозят для нас сведения о гибели профессора. Если массы узнаю о вашем приказе на ликвидацию и эксперименте с первой группой, вам не поздоровиться…

– Как и вам, господин наставник. Не нужно пугать меня гестапо или трибуналом. Мы с вами прекрасно знаем, зачем все это…. Что касается моего сына, это моя забота. Я сам с ним буду разговаривать. – Спокойно ответил генерал.

– Ну-ну, разговаривать…. Смотрите. Как бы не получилось так, что ваш Хартман не переметнулся на сторону противника, узнай он о наших планах. Его детской головушке не в силах понять наши пути и амбиции. Он глуп и слепо идет по той дороге, на которую ему указывают. Он такой же солдат, как и вы.

– Он служит великому Рейху, как и я. Я готов похвалить его за преданность. И не смейте говорить о нем, как о предателе…!

– Тише-тише генерал, спокойнее. Я еще не сказал что он предатель. Просто есть вещи и знания, которые способны его переубедить. Например, поражение под Брестом. Он ведь прекрасно понимает, что это была ловушка, которая строилась с самого начала обстрелов. А теперь подумаете. Очевидно, что демон знал о существовании спецгрупп. Он все знает. Все ваши планы и ходы, все пути наступления и имеющиеся силы…. Разве он просто так был в Берлине? Быть может он и сейчас здесь…

– Господин наставник, вы пришли сюда, чтобы навести панику, или рассказать о моем сыне? – Генерал вернулся к теме разговора.

– Хм. В основном я хотел сообщить о Хартмане. Если он узнает о деле Циммерманна, у него появятся неуместные вопросы. Имеете это в виду…. И еще. Как я и говорил, усиления финансирования вашего отдела не будет. Больше всего ресурсов и средств идут на более перспективные проекты и их разработку. Я больше доверяю машинам, чем людям. Уж больно люди ненадежны. К тому же, строительство Валькирии номер четыре, подошло к концу. Скоро ее триумф. Именно Валькирия сможет уничтожить демона. Она его просто раздавит своими ногами. Этот ста пятидесяти метровый монстр, вершина военной мощи Рейха…. Что ж. Удачи генерал…

Развернулся и ушел.

Толком, не попрощавшись, наставник просто направился к дверям. В это время Хартман и Эрвин поспешили удалиться, чтобы их не заметили. Наставник вышел в коридор и направился к выходу из здания, где его уже ждал целый эскорт из элитных солдат и офицеров СС. Командиры подошли к окну, чтобы увидеть, как важная шишка покидает базу. Они заметили, что наставник озирается по сторонам, будто чувствует неладное, но все же садиться в красивый, черный Хорьх и уезжает.