Текст книги "Диалектика. Ключ к истине"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dialektika-klyuch-k-istine-158019.jpg)
Автор книги: Михаил Попов
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Он решает политико-экономические проблемы. Он же в переходном периоде. Там и капитализм есть во Вьетнаме, и коммунизм. Они борются, ему надо поддержать коммунистическую часть против капиталистической.
Я там был, наблюдал диалектику в действии. Живут бедно, как и вся Юго-Восточная Азия. В ресторанах нет холодильников. Поэтому морские гады немедленно готовятся. Еда свежайшая, вкуснейшая.
Если бы у нас не было холодильников, всю колбасу бы эту выбросили.
Ну, я помню, когда не было, то масло клали в баночку с водой.
А в гастрономах масло большими такими кубами стояло, его нарезали каждый раз, а верхний слой счищали. Сейчас ничего не счищают, мы это все съедаем.
Что еще осталось? В КНДР социализм, первая фаза коммунизма. На Кубе тоже был построен социализм. При Кастро, пока он был руководителем. Братец его объявил, как пришел: «Давайте отправим миллион рабочих в самозанятые». А самозанятые – это такой термин новый придумали для мелкой буржуазии. А раз есть мелкобуржуазный уклад, то страна ушла в переходный период. И в этот переходный период на Кубе решается вопрос, кто кого. Тут же и Обама туда приехал. Социализм как наличное бытие есть пока только в Северной Корее. Вот недавно хороший такой справочник издали специально на русском языке. Там говорится об успехах КНДР в развитии техники, технологии, народного хозяйства, в том числе сельского хозяйства, промышленности, транспорта и так далее. Там построен социализм. Следует ли из этого, что там нет отрицательных тенденций?
Они обязаны быть.
Но это уже не становление. Это отрицательные тенденции, которые вытекают из другого. Если вы имеете что-нибудь как наличное бытие (а наличное бытие есть результат снятия становления), значит, это становление не налицо, его не видно. Могут быть красные флаги, Ленин, Маркс, что хотите, но также могут быть карьеристы, бюрократы. Могут быть взяточники, которых расстреливают, между прочим, в Китае. А почему-то наши опыт не берут, вот применили бы к Улюкаеву. «Чтобы неповадно никому было, мы его посадим под домашний арест» – напугали!
Ну, тут я бы понял, почему под домашним арестом. Он причастен к серьезнейшим государственным тайнам. И пускать его в сообщество уголовников нельзя категорически. Для них должна быть отдельная тюрьма.
Приговорить к смертной казни, и исполнение только через 10 лет. А за 10 лет вы все узнаете, проверите и перепроверите. Кто сказал, что сразу надо приводить в исполнение? А вдруг ошибка, а вдруг Улюкаев для родины хотел сделать что-то хорошее? А тут пришли злые люди и раз ему – смертную казнь. Нет, я за отсрочку. Вот у нас был заведующий кафедрой Уваров Михаил Семенович, доктор философских наук, он говорит: «Я за смертную казнь, но надо обязательно отсрочку». Сколько нужно проверять? Пускай 15 лет сидит приговоренный к смертной казни, это еще страшней будет для него. А вдруг выяснится на 12-м году, что он, оказывается, цветочки выращивал и детям дарил.
Я замечу, что в передовой капиталистической державе, в цитадели демократии, в государстве США смертная казнь есть. Причем разнообразная. В одних штатах стреляют в голову. В других штатах вешают. В третьих делают усыпляющий укол, как собаке. А в четвертых в газовой камере травят. Что-то никто не жужжит.
Нет, там гуманизм. Там не укол, а три укола. Первый укол, чтобы вы успокоились, второй, чтобы вам весело стало, а третий контрольный. Вот призывают нас к демократии, я правильно понимаю? Чтобы мы демократические формы обрели. А у нас пока еще в России демократии настоящей нет. Смотрите, ставки кредита нет такой, расстрелов нет. Никогда с помощью расстрелов вы не уничтожите явление, но уменьшить масштабы преступности, конечно, можно.
«Если парень начал безобразничать и его сразу не пристрелить, он ничего так и не поймет» – американская народная мудрость.
Что мы получаем? А то, что и в Северной Корее, в которой социализм, коммунизм в первой фазе…
Я, извините, перебью, Михаил Васильевич. Многие сразу скажут: «Ну и вали в свою Северную Корею. Они там комбикорм едят». Тут у меня возражение созрело. Если такое смертоносное противоречие, если человек одобрительно относится к одной разновидности общественного строя и отрицательно к другой… Лично я предлагаю валить в Бангладеш, там капитализм расцветает в самых замечательных формах.
Нет, в Ливию надо. Там как раз приготовили все очень хорошо. Многие государства капиталистические участвовали в создании там хорошей, нормальной обстановки. Государства нет. Люди местные оттуда уезжают, тонут в Средиземном море, самое время нашим либералам туда валить. А вот в Северной Корее я, между прочим, был две недели. Я бы с удовольствием туда свалил и на больший период.
Я бы с интересом съездил. В Северную и в Южную.
А Южную я наблюдал. Такая была картина на границе с южнокорейской стороны – голая женщина, дескать, валите к нам.
Заманивали?
Заманивали, да. Но не заманили. Что в КНДР происходит? Что такое молодой коммунизм, неразвитый? По Марксу, по Ленину, это коммунизм с родимыми пятнами капитализма. Раз с родимыми пятнами капитализма, значит, есть другая тенденция. Противоположная коммунистической. Одна тенденция – к развитию социализма в полный коммунизм. То есть молодого коммунизма в коммунизм полный. Неполного в полный, неразвитого в развитый. А другая тенденция – противоположная. Есть носители той тенденции и этой тенденции. Есть с чем бороться. Государство прекращать свои функции не может. Уберете диктатуру пролетариата – все, уничтожено будет это общество коммунистическое. Что у нас и произошло. Потому что не понимали.
А вот «не понимали», были же целые институты. Во всех учебных заведениях преподавали марксизм-ленинизм.
Целые институты, если они не изучали «Науку логики», какой могли дать марксизм-ленинизм?
А толку никакого. Как же так?
Это бестолковые институты. Что такое марксизм? Имеется «три источника и три составные части марксизма». Мы берем самую главную часть, которая все одухотворяет, диалектику, ее фактически выбрасывали. Что получается? Как говорил Ленин, «нельзя вполне понять “Капитал” Маркса, особенно его первой главы, не поняв и не проштудировав всей логики Гегеля. Поэтому никто из марксистов не понял Маркса и полвека спустя». Назовите мне, кто «Науку логики» изучал из наших руководителей, кроме Ленина.
Товарищ Сталин?
Нет.
Тоже не разбирался, что ли?
Не штудировал. Много всяких причин можно найти. Не нашел времени. Но не надо оправдываться, Сталин был и председателем Комитета обороны, и Главнокомандующим, и строил социализм, и на фронтах Гражданской войны. А мы-то чем оправдаемся? Я вот с 1945 года. Жил все лучше и лучше. А когда все стало разваливаться, опять мне не хуже. Потому что я на таких должностях и в таком месте нахожусь, где хуже-то не особенно стало. Ну, хуже, конечно, но не особенно. А народ страдает. Потому что если мы не понимаем этот неполный коммунизм как процесс борьбы и не относимся к нему так же внимательно и строго, как в Северной Корее, а делаем так, как призывал Хрущев («все, классовая борьба прекратилась, никакой борьбы в обществе нет»), это вообще «жареный лед». Государство – это машина насилия для отстаивания интересов определенного класса.
Я еще хотел бы один аспект подчеркнуть – экономический. Если я социалистический работник, в чем я заинтересован? В росте общественного богатства, правда? Потому что у нас общественные фонды потребления, больше образования, лыжи вам в школе дадут бесплатно, медицина будет процветать. Но если будет меньше этот общий котел и больше моя доля, это же выгодно мне тоже. То есть мои экономические интересы при социализме тоже противоречивы. Я и в росте общего богатства заинтересован, и в том, чтобы получить большую долю меньшего пирога. Это относится не к тому, что у меня в голове, а к тому, что соответствует моему положению. Я социалистический работник, получаю заработную плату, заинтересован не только в росте общественного богатства, но и в том, чтобы поменьше поработать, побольше получить. Согласитесь.
Замечательно.
Нет, я могу побольше поработать для общества. И у меня зарплата повысится вместе с вашей. Я очень рад, что вместе с вашей, но если у меня повысится и без вас – тоже неплохо. Вот такой момент, и он остается. Все же знают, говорили об этом. Это буржуазное распределение, это одинаковая мерка, применяемая к разным людям. У одного много детей, у другого мало. А платят зарплату независимо от этого. Один здоровый, другой больной. Все равно. Хотя мы сейчас имеем свежие расчеты, главным в СССР было распределение по потребности – у кого больше потребности, тому больше давали. Возьмем жилье. Если у вас большая семья, вам больше и дадут, чем мне, если у меня маленькая семья. 52–56 процентов общественного богатства распределялось по потребности через фонд общественного потребления. А по труду – меньшая часть. Даже если бы она не меньшая была, все равно при социализме основное распределение – коммунистическое, а распределение по труду – это еще «буржуазное право». Как говорили Маркс и Ленин, «остается еще горизонт буржуазного права».
Неверно считать, что при социализме нет никаких отрицательных тенденций. Причем для того, чтобы была отрицательная тенденция, не надо, чтобы были враги. Если я поступок какой-то неправильный совершил, если я в коммунистическом обществе, мой поступок антикоммунистический. Так что, я – антикоммунист? Нет. Это определяющим для меня не является, это отдельные поступки, которые я иногда совершаю. Взял и напился, взял и урну разбил. Даже Маркс однажды урну разбил, что он, антикоммунист? Эти поступки совершают миллионы людей, десятки миллионов, сотни миллионов, это сейчас у нас одна сотня с половиной, а было же 300 миллионов в Советском Союзе. И вот эти поступки складываются в могучую тенденцию, если с ними государство не борется. Говорят: «Государство не должно бороться, государство общенародное у нас». То есть ничего не надо делать. Это очень хорошо, забраться на самый верх и ничего не делать, это победило. Поэтому, хорошо, допустим, восстановится Советский Союз. Восстановятся социалистический строй, коммунизм. Что, опять будут люди самоуспокаиваться? Или надо настроиться, что жизнь есть борьба?
Борьба, да.
А вот при коммунизме полном будет борьба?
Безусловно.
Объясняю. Поскольку мне пришлось однажды это делать в Доме политпросвещения. «Михаил Васильевич, не приехал лектор. Вы можете выступить перед артистами драматических театров?» Я подумал, что им такое рассказать, и решил рассказать про коммунизм. Все равно мне там не жить, вам там не жить, давайте посидим, помечтаем. Только не совсем помечтаем. Скажите, при полном коммунизме будет борьба нового со старым? Будет. Скажите, пожалуйста, когда новое рождается, оно сильнее старого?
Слабее.
Вы посмотрите, мамочка едет с ребеночком. Он маленький, слабенький. Что он может сделать против мамочки? Новое, когда рождается, оно всегда слабее старого. Теперь скажите, на соревнованиях кто побеждает – сильнейший или слабейший?
Сильнейший.
Логический вывод какой? Старое, отсталое, реакционное будет бороться с новым, передовым. И по крайней мере вначале побеждать. Значит, трагедии будут при полном коммунизме? Будут. Где? В науке, в культуре, в личной жизни, везде. Но вот это новое полностью будет растоптано?
Я думаю, оно лезет, пищит, побеждает.
Как бамбук идет через асфальт. Еще пока не побеждает, а набирает силу. И наконец оно уже на равных, наконец побеждает. И хочется возрадоваться, как Хрущев возрадовался: «Все, борьба закончилась». И тут появляется новое передовое, по отношению к которому это победившее уже старое. Это классовая борьба? Да нет классов при полном коммунизме. То есть диалектика показывает, что борьба-то останется всегда. Она носит классовый характер при капитализме, носит классовый характер при социализме, потому что есть рабочий класс, но уже нет второго класса, противоположного. Потому что с крестьянством не борется рабочий класс, с интеллигенцией не борется. Они его союзники. Но это борьба против того, что враждебно интересам рабочего класса, интересам перехода к полному коммунизму. Вот какого рода здесь борьба. По этому поводу говорит Ленин в «Государстве и революции», что государство социалистическое – это полугосударство. Нет противоположного класса, который нужно подавлять. Но люди, которые выступают, по сути дела, против рабочего класса, следовательно, в интересах буржуазии будущей или международной нынешней, они все время есть и были при социализме. И нарождались. Они есть, даже если я их не вижу, если ослеп на левый, например, глаз. Откуда надо тогда подойти, чтобы меня ударить? Слева. И вот такая ослепшая партия – ее ослепили изменники-вожди, такие как Хрущев, Горбачев, который забалтывал, заматывал и запутывал. И тот же самый Ельцин. Был такой анекдот. К соседу зашел товарищ один, а тот сидит у телевизора. У него бутылочка, стаканчик. Он сидит, наливает. Вот стакан, если пользоваться им. Сосед спрашивает: «Ты чего смотришь?» – «Анатолия Михайловича смотрю Кашпировского». – «Так это не Анатолий Михайлович». – «А кто?» – «Так это же Горбачев». – «А я-то думаю, почему мне все хуже, и хуже, и хуже?»
Кашпировский, как Горбачев, тоже вот так показывал руками. Если собрать много людей, в это время у кого-нибудь что-нибудь обязательно выздоровеет. Телевидение поэтому нужно обязательно.
Представляю, что было бы сейчас, если бы какого-нибудь Кашпировского выпустили. Всех зомбировать, какой бы вой поднялся. А тогда на ура проходило.
Вот мы и рассмотрели вторую диалектическую, то есть противоречивую, категорию. В прошлый раз изучали становление, теперь – наличное бытие. Поскольку наличное бытие в себе содержит становление, а в становлении есть не только бытие, но и ничто, в наличном бытии борьба противоположностей проявится все равно так или иначе. Проявляется она и в определенном наличном бытии. Чтобы увидеть это, достаточно обратиться к определению, про которое мы уже с вами говорили. Это очень важная категория – определение. Определение – это неотделимое от бытия качество, которое сохраняется в изменениях и воздействует на иное. Если говорить на формальном, логическом языке: «Определение – это качество, которое есть в себе в простом нечто и сущностно находится в единстве с другим моментом этого нечто с в-нем-бытием». Я сейчас хочу рассказать, какие есть еще категории, нам близкие, интуитивно понятные, и дать им точное определение. Вот граница – что такое? Вот не скажете.
Ну, некий предел.
Дело сложнее. Предел – это некая граница уже. Какая-то граница пределом выступает. Граница – чего только про нее не говорят. Допустим, есть два государства, это то, что нас разделяет. Это если они враждуют. А если дружат? Это то, что нас соединяет. Вас не наводит на мысль, что такое граница?
Нет.
Граница – это одна и та же определенность, которая соединяет и разделяет два нечто. Можно я пример приведу? Вот этот стол, это мероприятие, в котором мы участвуем под вашим руководством, беседа, которую мы ведем, это нас соединяет и разделяет. Поскольку мы вместе делаем одно дело, это нас соединяет. Но вы же ведущий, не я же, это нас разделяет. А раз одна и та же определенность (беседа) нас соединяет и разделяет, это граница наша. То есть не между нами граница, а наша граница, совсем другая терминология.
Крайне непривычно. То есть я слова не привык употреблять вот так. Надо тренироваться.
А что делать? Хорошо, возьмите любую границу, например географическую, двух государств. Нейтральная полоса кому принадлежит? И обоим государствам, и никому. С самого начала мы говорили, что противоположности должны быть удержаны в одном. То есть одно положение и противоположное положение.
Теперь вопрос о том, какая граница является пределом. Вот, видите, граница, вот летит самолет, он не останавливается, так и пролетает через эту границу. Пока он до границы не долетел, она для него еще не предел. Когда он границу пролетел, она уже для него не предел. Когда предел, когда граница эта является пределом? Вот сила диалектики. Отвечаю, я это не сам придумал, у Гегеля написано очень просто, предел – это граница, которую переходят, переступают. И это полностью опровергает обыденное понимание предела. Человек дошел до предела, это что значит? Он его уже перешел, идите дальше. А тот человек ограниченный, который никогда не выходит за свой предел. Вот у нас товарищ был такой на кафедре, Сердюков его была фамилия. Он говорил: «Я делаю только то, что умею. Я профессионал». Я его подначивал, говорю: «Я все время делаю то, что не умею. А что вы умели, когда вам было месяца три?» Представляете взрослого, который делает только то, что он умел в детстве? Это же дурак. Дурак, ненормальный. То есть ненормальный человек делает только то, что умеет. Нормальный человек – это тот, кто делает все время то, что не умеет. Вы разве будете браться за то, что вы и так уже умеете хорошо? Вам все время хочется сделать новое, хорошее. А новое-то вы не умеете.
Если мне за это деньги платят, то я, наверное, потренируюсь.
А нам платят, по идее, формально за то, что мы все время делаем то, чего не умеем. Я являюсь преподавателем и ученым. Ученый – это тот, кто дает новое. Если он новое не дает, гоните его. То есть нам платят только потому, что мы делаем то, чего не умеем. А если мы сделали то, что умеем, нам скажут: «Что вы сделали, это не научная работа». Что означает выражение «ограниченный человек»? Это человек, который не выходит за свой предел. А вот Елена Исинбаева, известная прыгунья с шестом, 28 мировых рекордов, ею же установленных, превзошла. Другие приходили посмотреть, как Елена возьмет очередной свой предел и как установится другой предел для нее. Так вот, кто такие рекордсмены? Это люди, которые все время выходят за свой предел. А что такое люди творческие? Они все время выходят за свой предел. А те люди, которые не выходят за свой предел? Это люди ограниченные. Они говорят: «Буду делать то, что умею».
Посредственность.
Серая посредственность. А «беспредел»? Люди, которые сидят в тюрьме, на этом языке говорят. Наши журналисты, они же «Науку логики» не читают, а что говорят преступники, они применяют вовсю…
А по фене многие понимают.
Говорят: «Там живут по понятиям». Там свои понятия. У нас-то тоже понятия, только другие. А законы, это что, без понятия люди делают? Говорят: «Диктатура закона». Во-первых, это же ерунда. Закон – это бумага, которую формируют те, кто в парламенте заседает. На самом деле «право есть возведенная в закон воля господствующего класса». Это и есть выражение диктатуры класса, которая выражена в законах. Что значит вы живете по законам? Ну, измените законы и живите по новым правилам. Вот проблему нашли, все время меняют эти законы. Вы думаете, что знаете законы, а оказывается, не знаете. Потому что уже другой закон. А вам сразу скажут: «Незнание закона не освобождает от ответственности за его невыполнение». Право тоже пример границы. Оно нас с правящим классом соединяет и разделяет.
Вернемся к учению о бытии, к тому, какие сокровища еще нас в нем ждут. Вот, например, понятие «скачок». Это что такое? Вот говорят: скачок произошел в развитии. Почти никто не знает определения. А определение у Гегеля очень простое – «перерыв постепенности». Идут серые будни, и тут раз – скачок. Допустим, озеро в горах, температура минус один, минус три, минус десять – не замерзает. Птичка летела, уронила веточку, лед сразу встал. Скачок. Перерыв постепенности. А в политике что такое скачок? В политике, если произошел скачок, это, возможно, военный переворот. Революция тоже переворот, то есть скачок. И что, всякий скачок это революция? Нет. Скачков сколько угодно, вот в Ливии скачок, в Ираке скачок. «Оранжевая революция» – это скачок. И что, там поменялся класс у власти? Как была буржуазия правящей, так и осталась буржуазия. Поэтому говорят, что на Украине произошел переворот. Какой? Реакционный, в интересах иностранных государств. Кого там только нет, американцы прикрываются грузинами, американцев меньше, чем людей, которых они поднатаскали.
Нет, ну почему, говорят, что в СБУ они целый этаж занимают. Представители ЦРУ, которые руководят.
Не только же, и другие должны быть там. А что такое «оранжевая революция»? Возьмем понятие революции. Революция – это такой переворот в экономическом базисе и политической надстройке, который на место реакционного класса ставит класс прогрессивный. А такой переворот, который на место прогрессивного класса ставит реакционный, это контрреволюция. Никакой революции на Украине не произошло. Как был капитализм, так и остался. Только капитализм бывает такой, который пытается страну как-то поднять. А бывает такой, который называется компрадорским и является средством для иностранного капитала подмять страну. И это делается руками и деньгами тех государств, которые об этом думают. Если у нас империализм, то империалистические страны должны думать о том, чтобы расширять империю. Чего тут такого ненормального? Они выходят все время за свой предел. Давайте, думают, Украину заберем. Дальше будете отдавать – Россию заберут. Это борьба разве только против Украины со стороны США? Конечно, против России. Говорят, а зачем Россия помогает законному правительству Сирии, которое борется против ИГИЛ, запрещенной в России организации. Что Россия делает там в Сирии? России предлагают подождать, когда ИГИЛ наберет силу и придет в Среднюю Азию. Вы этого хотите? Давайте лучше отбивайтесь там, в Сирии. Надо понимать, последняя база у нас была в Сирии. Сейчас эту базу уберут – и все, Средиземное море для России будет закрыто. Потом нас запрут в Черном море. А на Черном море у России не только база в Севастополе. Создаются военные базы на Дальнем Востоке, а там близки уже США, окружившие нас недоброй сотней военных баз. Мы на своей территории можем создавать базы. У нас страна такая большая, что мы у себя поставим – и это будет рядом с Америкой. И если посмотреть на Север, войска наши обеспечивают нам известное стратегическое превосходство над вероятным противником. А для чего это делается? Для поддержания мира. Потому что мир можно поддержать, только если вы сильны. Если вы слабые, вас изобьют и убьют. Чего тут непонятного? Зачем мы столько тратим на оборону? Чтобы не кормить чужих солдат. Потому что приходится либо своих кормить, либо чужих. Не можешь своих – корми чужих.
Но вернемся к понятию революции. Это социальный переворот, социальный скачок. Гегель разработал в «Науке логики» теорию скачков, согласно которой изменяется количество без изменения качества, потом происходит скачок качественный, затем это качество наращивает свое количество, потом снова качественный скачок и т. д. На основе этой теории появилось у Маркса и Энгельса учение о формациях. Первобытнообщинный коммунизм, рабовладение, феодализм, капитализм и снова коммунизм – система пяти формаций. Но ее можно рассматривать и согласно привычной триадической системе – тезис, антитезис, синтезис. Впервые на общественной собственности на средства производства основывающийся строй – первобытно-общинный коммунизм. Потом его отрицание развивают три способа производства, три формации, основанные на частной собственности на средства производства: рабовладение, феодализм, капитализм. И затем второе отрицание, возвращение к коммунизму, но обогащенному всем тем, что человечество создало в лоне частнособственнических формаций.
Я уже говорил, что не надо просто ругать капитализм. Коммунизм выходит из капитализма. Кто мама коммунизма? Капитализм. Я понимаю, что вы скандалите с мамой, скандальте, но не забывайте, что это мама. Если вы хотите, чтобы у вас был социализм или коммунизм, то если не будет производства, хоть какого-нибудь, не будет рабочего класса, никаких возможностей для создания его власти. Развивать-то нужно всегда производство. Поэтому требуется широкое понимание того, что происходит.
В «Науке логики» две части – объективная логика и субъективная логика, включающие три книги. Учению о понятии, составляющему субъективную логику, предшествуют учение о бытии и учение о сущности. Учение о сущности – самое тяжелое и самое трудное для восприятия. Все люди жалуются на трудность этой книжки. Даже для Ленина сложно было. Ну, а здесь, где мы пока находимся в рассмотрении гегелевских категорий, в учении о бытии все более понятно: от одного бытия совершается переход к другому. Попробуем еще продвинуться вперед. Дмитрий Юрьевич, вы равны самому себе?
Да.
Второй вопрос. Дмитрий Юрьевич, вы не равны самому себе?
Обратно да.
Вот видите, что значит подготовленный человек. Как еще вы опишете изменение? Никак. Если я скажу: «Вы занимаетесь и остаетесь равными самому себе». Если они остаются равными самому себе, значит, они ничего не поняли. Я уже второе занятие провожу по «Науке логики», а некоторые так и остаются равными самому себе. Если я такой преподаватель, что уже полтора часа слушатели остаются равными самим себе, то гнать надо меня в шею.
Согласен.
Хоть вам не хочется такого говорить, но что делать. С другой стороны, если я скажу, что вы стали совсем другим человеком после изучения, прослушивания, обдумывания, то паспорт, пожалуйста, старый сдайте сюда, мы его доставим куда надо. А вам надо новый, вы ведь совсем другой человек. Так ведь? Вам документы были выданы, когда вы были одним человеком, а вы уже другой. Но если без шуток, то иначе изобразить изменение как равенство с собой и неравенство с собой одновременно невозможно. И какие категории для выражения этого придумал Гегель, основываясь на языке как логической картине мира?
В-себе-бытие – это равенство с собой. Даже если вы вышли из себя, вернитесь в себя. Придите в себя. То есть снова станьте равным самому себе. Вы такой хороший, милый, но уже начали кричать, на людей кидаться. Не надо, вернитесь в себя. Кто вам позволил выходить из себя? Идите домой и там выходите из себя. То есть в-себе-бытие.
А как другой момент, неравенство с собой, выразить? Как два разных куска? Этот кусок – равенство с собой, а этот – неравенство? Так не получится, поскольку все пронизано единством равенства и неравенства с собой. Все пронизано этим, не найдете вы такого места, где можно было бы сказать: «Вот желудок – это равенство с собой, а сердце, – это неравенство с собой». Если вы начнете диалектически рассматривать человека, в отличие от рассмотрения трупа, где кончается ваша рука?
А может, тут. Где-то она во что-то переходит.
А скажите, пожалуйста, вы про живую руку говорите? Если рука живая, то она с кровью? Если кровь циркулирует, вы можете сказать, что это рука, а там не рука? А вы можете пальчиками пошевелить? Это откуда сигнальчик пошел? Из мозга. Так, может, у вас отсюда рука начинается? То есть человек – это не механическая, а органическая целостность. Вы механизм с головой видели? Уже пробовали, уже сделали безголовый механизм, эти безголовые люди сделали безголовую экономику. Тот же Улюкаев: «Мы ждем, у нас прогнозы». Они деньги получают и ничего не делают. Вместо того чтобы строить заводы и фабрики, а для этого надо думать головой, дескать, пусть механически все делается. А как механически в условиях империализма? Вас скушают другие капиталисты, более крупные. Они настроят свои заводы, будут здесь эксплуатировать местных работников. Даже Трамп возмутился: «Вы вывозите в другие страны и там эксплуатируете. Пусть в грязи, в тяжелых условиях, а к нам привозят – и такая же цена». Всю прибыль, что они по дешевке делают в других странах, они забирают себе. Трамп говорит: «Так не пойдет. Давайте тогда здесь производить». Раз никакого толка для американцев нет. А для капиталистов есть. Трамп, конечно, тоже понимает, что, лишая себя промышленности, США ослабевают. Хорошо там расширять и там, но вы останетесь пустые, если там прикроют санкциями, вы останетесь только с разработками. Вам идея молока, а нам – молоко. Поэтому толковые люди это тоже понимают. Он не перестал быть капиталистом, не надо строить иллюзий. По крайней мере, некоторые моменты он понимает.
Поэтому когда мы говорим о целостности, о единстве, то эта книга – «Наука логики» – на это внимание обращает. И наоборот, она различает: есть химическое сродство, есть органическая целостность. А если мы общественное берем, это самое сложное, зачем некоторые его до механизма хотят довести? Вот скелет, он механический, можно так толкнуть – и он будет качаться. Вот и нам хотели сделать хозяйственный механизм улюкаевы. И стараются до сих пор. И там остались такие улюкаевы еще. Они по-прежнему не развивают производство, ссылаясь на то, что это потребует ручного управления, и уповают на рынок, который требует распродавать все, что у нас есть, зарплаты и пенсии не повышать. Стыдно смотреть, как они решали в Думе по 5 тысяч выделить пенсионерам. Вместо того чтобы взять и проиндексировать. Закон специально принимали разовый, чтобы заплатить чуть-чуть поменьше, чтобы сэкономить. На ком сэкономили? На тех, кто участвовал в восстановлении народного хозяйства, в Великой Отечественной войне. Молодцы. У нас, говорят, мораль. Новая экономика.
Государство справедливости.
Да. Диктатура закона. Приняли закон о том, что 5 тысяч в разовом порядке выдать пенсионерам, чтобы по 7 тысяч не давать. Зачем вам 2 тысячи? Люди, которые по 800 тысяч получают в месяц, решают, чтобы дать пенсионерам вместо 7 по 5 тысяч. Красивая картина, интересно наблюдать.
Но мы сейчас ведем речь о духовном обогащении, которое дает «Наука логики». Ленин и Энгельс говорили о том, что в этой книге бесчисленные богатства. Тот человек, который это освоит, будет духовно богат. Хотите быть духовно богатым? Пожалуйста. Денег мы вам не обещаем. Но и тратить не надо денег больших. Подумать придется крепко и тем самым развить себя.
Мы разбираем эти духовные богатства, о некоторых уже успели сказать, но их так много, что не укладываемся в одну беседу.
Еще несколько бесед сделаем.
Давайте про богатства будем говорить еще в следующий раз. Когда будет возможность. А сейчас будем закругляться. На чем закончим? На том, что надо продолжать изучать, несмотря на сложности. Потому что все научное на самом деле является сложным. А сложное – это сложенное из простых. Сама эта книга построена так, что идет от самого простого. Идет она от учения о бытии через учение о сущности к учению о понятии. Это движение и есть движение от простого к сложному. Самое методически выверенное, нет таких других книг в общественных науках, которые бы так были построены, кроме «Капитала» Маркса. Вообще построение такое и в математике. Хотя там нет диалектики, но построение идет от простого к сложному. Аксиомы, неопределяемые понятия – на них строится все обширное здание математики. Поэтому с точки зрения методической можно быть уверенным, что это надежно, что этим стоит заниматься. Но не надо думать, что пользу вы получите, когда все поймете. Пользу вы получите сразу уже потому, что начинаете такую постоянную работу над собой. А человек, который тренирует свой мозг, от этого никогда не проиграет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?