Читать книгу "Лейтенант спасательной службы"

– Никто нас сюда не звал, – объявил он во всеуслышанье после короткой паузы.

– Это что, шутка? – без уточнения, чья именно, выразил общее удивление старпом. Вопрос, к слову, был не праздный. За такие шутки оскорбившаяся Империя могла дать юмористу хороший подзатыльник. А так как не только могла, но и проделывала это, причем не раз, то устраивать веселье за свой счет желающих не находилось. Очень уж мрачным иногда могло оказаться имперское чувство прекрасного. В общем, решались на такое обычно лишь те, у кого зуб мудрости являлся единственным признаком интеллекта.

– Нет, – усмехнулся Русаков. – Клянутся, что ни сном, ни духом. Сейчас они в поте лица проверяют, что могло случиться и как с этим жить дальше. Так что – ждем. Тем более, как раз время обедать.

Ждать пришлось долго, что-то около двух часов. Успели и пообедать, и малость пообщаться на тему, «что можно сделать с потерявшими берега туземцами», а кое-кто даже подремать. А потом Басра разродилась длинным и витиеватым сообщением, из которого следовало:

1. Ничего на планете не случилось.

2. Никто сигнала не посылал.

3. Обнаружен взлом сервера, и сигнал с него таки ушел. Но кто и когда его посылал, непонятно, хакер оказался профессиональным и вполне качественно запутал следы.

Всё, ничем планета больше помочь не могла.

На несколько минут воцарилось молчание. Старшее поколение думало с такой интенсивностью, что слышно было, как поворачиваются в головах слегка изношенные шестеренки. Младшее предпочитало молчать – субординацию никто не отменял, надо будет – спросят.

Наконец старпом хмуро сказал:

– Я вижу два варианта. Взять местных за жабры и пускай оплачивают перегон, слабая защита сервера только их проблема, или уйти не солоно хлебавши, но Басру внести в черный список. Гоняться за этим долбаным взломщиком все равно бесполезно.

– Вот умный ты человек, Станислав, – поморщился Никифоров, – а не о том думаешь. Лучше скажи, кому понадобилось, чтобы мы тащились в эту Тмутаракань? И зачем?

– Кому – не скажу, а вот зачем ясно, – вмешался капитан. – Думается мне, кому-то не нравилось, что мы на орбите Ниццы висим.

– А вдруг и правда шутка?

– Шутка ради шутки удел мальчишек. Здесь же, судя по затраченным ресурсам, кто-то серьезный отработал. «Железо» у местных, конечно, так себе, да и программное не блистает, но мальчик, освоивший пару вирусных программ, тут не справится. А потому возвращаемся.

– Но…

– Сюда мы, если что, всегда можем вернуться. Да и если нас попытаются обмануть, то Басра окажется в черном списке МЧС. Не в том они положении, чтобы рисковать, а о последствиях я их предупрежу. Штурман! Постарайся, чтобы мы смогли вернуться быстрее, чем добрались сюда.

Никифоров не подвел, но в гиперпространство они уходили так, что тряслись, кажется, не только переборки, но и каждый из атомов, их составляющих. Краткий маршрут – это риск и большой расход топлива, однако сейчас можно было закрыть на это глаза. Все же «Ирбис» не совсем обычный корабль, да и топлива у них сейчас в избытке, а потому имперцы решили наплевать на затраты и вернулись обратно, сэкономив еще день. И, как выяснилось, это многое решило.

Планета Веселая Ницца. Сразу по прибытии

Планета горела. Во всяком случае, именно так это выглядело со стороны. А все потому, что на орбите ее шел бой. Корабли атакующих вели огонь, и когда плазменные заряды входили в атмосферу, та вспыхивала мощнейшими всполохами полярного сияния. Конечно, по сравнению с тем, что могли спровоцировать солнечные выбросы, мощность орудий выглядела ничтожной. Все же не линкоры старались, а корветы, фрегаты, максимум эсминцы, причем все это барахло откровенно древнее. Зато было их много, стреляли плотно, а соответственно и всполохов хватало. Они сливались в единую картину, и небосвод, если смотреть с поверхности, был великолепен, а из космоса и вовсе эпичен. Только вот жителей планеты эта красота не радовала.

Надо сказать, обитали здесь далеко не трусы, и воевать им приходилось не в первый раз. Да, они не летали в космос, зато пираты к ним, было дело, наведывались, и не раз. А потому на орбите висели несколько десятков боевых спутников, а на самой планете располагались батареи противокосмической обороны. И если спутники выглядели откровенным старьем, по дешевке купленным у соседей, то планетарные орудия, напротив, были собственной разработки и характеристики имели вполне достойные.

Собственно, их наличие и подвело нападавших. И собственная запредельная самонадеянность, разумеется. Очевидно, они решили, что планета совсем уж не защищена, и полезли нахрапом, без разведки. Ретрансляторы, конечно, сбили, чтоб местные власти не смогли вызвать помощь, но и только. Местные же вояки, обнаружив армаду вторжения, не реагирующую на требования оставить систему, хладнокровно дождались, когда чужие корабли начнут входить в атмосферу и лишатся даже намека на маневр, после чего врезали по ним из всего, что было под рукой.

Когда то, что принимали за мирные спутники погодного контроля, связи и прочих мирных профессий, внезапно ощетинилось пучками лазерного излучения, а снизу ударили ракеты и позитронные излучатели, атакующие были в шоке. Видимо, не рассчитывали, что сейчас их будут бить. И, возможно, даже ногами. А местные четко выбрали цели – и отработали по ним со всем провинциальным рвением. Стоит признать, у них получилось.

Первым же залпом обороняющимся удалось завалить сразу полсотни целей, что по меркам любой войны очень много. Для большинства хамов потеря сразу трети флота – это очень больно и вполне достаточно, чтобы повернуть восвояси. Увы, сейчас был не тот случай.

Подвел обороняющихся, как ни странно, прошлый опыт. Пираты, решив напасть на планету, всегда ориентировались на массированный десант. Банально потому, что если расковырять города ядерными зарядами, то и грабить там будет нечего. Это в космосе они действовали поодиночке или малыми группами, а вот для высадки на планету требовались крупные транспорты, в трюмы которых и набивались, как сельди в бочки, вооруженные до зубов головорезы. По этим транспортам и старались бить, ибо, лишившись десанта, атакующие теряли и возможность пограбить, а с ней исчезал весь смысл рейда. Так поступили и сейчас, вот только противник, даже лишившись большей части пехоты, на этот раз не отвернул.

Сейчас большая, под сотню вымпелов, эскадра маневрировала вокруг планеты, ведя перестрелку с планетарными батареями. Спутники они задавили быстро – все же те и впрямь не были технологическими откровениями. Если б и корабли атакующих не оказались им под стать, то и вообще ничего не смогли бы сделать, но при сравнимом вооружении орбитальная группировка ухитрилась-таки дорого продать свою жизнь, хорошенько навтыкав агрессорам. Сбить никого не сбили, но из боя с десяток кораблей вывели, нанеся им повреждения, несовместимые с дальнейшим участием в веселье.

Именно к этому моменту и прибыл имперский корабль. Сейчас в его рубке капитан и старпом разглядывали открывшуюся им картину. Оба они были люди опытные, и расклады стали ясны моментально.

– Как думаешь, стоит вмешаться, или сами справятся? – лениво поинтересовался капитан.

– При таких раскладах часа через два эти умники продавят оборону. Некоторые корабли уже высаживают десант. Полагаю, надо срочно наводить здесь порядок.

– Оказанная услуга – уже не услуга. Думаю, если мы сейчас вмешаемся, то за работу нам не заплатят.

– Даже не сомневаюсь. Но, с другой стороны, обмануть Империю и не получить за это люлей – нонсенс. Придется нам поработать на репутацию.

– Чтоб наш главный куркуль решил поработать из высоких идеалов…

– Зато потом нам платить будут охотнее. Хотя бы с испугу.

– Тоже верно. Ну что же, у нас максимально простая задача – всех убить!

Появление имперского корабля оказалось неожиданностью для обеих сторон. На предельной для хилых здешних радаров дистанции можно было кое-как определить массогабаритные характеристики корабля, но опознать его не получалось, как ни старайся. А вот намерение приблизиться сразу подтверждало, что корабль – не обычный мирный «грузовик», те от чужой драки стараются держаться подальше. И это была единственная информация что у нападающих, что у обороняющихся.

Наверняка ни те, ни другие не сообразили, к кому именно пришло столь внушительное подкрепление, и ожидали худшего. Но имперцы не стали без нужды играть на нервах, сразу обозначив не только свое присутствие, но и намерения. Да так, что чертям в аду стало тошно.

Бить надо издали, так учили в военных училищах всего мира. Чем крупнее корабль, тем более мощные он может нести орудия и, соответственно, тем дальше они могут бить. Когда имперский звездолет открыл огонь, условия для него были полигонные. Ну, почти – те корабли пиратов, что прятались за планетой, были для него пока недоступны.

Да, часть орудий «Ирбиса» была демонтирована, однако деформаторы пространства в башнях главного калибра остались на месте и даже были модернизированы. И залп их был страшен. Не было никаких спецэффектов, как при стрельбе плазмой. Всего лишь колыхнулась сама ткань мироздания – и те, кто оказался в зоне действия орудий, перестали быть. Не слабенькой защите старых эсминцев сопротивляться такой мощи.

А в боевой рубке корабля смачно выругался Русаков. Ибо, несмотря на всю показную эффективность, главный калибр «Ирбиса» мало подходил для такого боя. Его создавали для боя с такими же мастодонтами, а пуще того – для вскрытия планетарной обороны. Многочисленные, рассыпавшиеся, как стайка воробьев, мелкие цели для запредельно могучих, но сравнительно медленно стреляющих орудий не слишком удобны. Другой вопрос, что «Ирбису» и не требовалось их всех уничтожать. Ну, во всяком случае, теоретически.

Расчет был прост. Дать один залп, продемонстрировать доминирование на поле боя и не мешать пиратам сваливать. Ну, может, вслед пальнуть разок для острастки. Когда один залп – и твоя эскадра теряет сразу десять процентов кораблей, это обычно неплохо прочищает мозги. Жаль только, хороший, в общем-то, план не сработал.

Пираты отступать не пожелали. Если это, конечно, и впрямь были пираты – очень уж нестандартно они себя вели. А маневрировали, напротив, удивительно слаженно. Вместо того, чтобы спасать свои никчемные шкуры, они моментально рассыпались в стороны, и отчаянно маневрируя, ринулись навстречу новому врагу. А вот это капитану «Ирбиса» уже совсем не понравилось.

На малой дистанции наведение орудий главного калибра происходит слишком медленно. Если на пределе возможности орудий их надо доворачивать на градус-два, то вблизи углы нужны куда большие. Плюс все та же низкая скорострельность. А установок малого и среднего калибра на «Ирбисе» было явно недостаточно. Когда со старого линкора снимали большую часть артиллерии, не без основания считалось, что отпугнуть одного-двух недоброжелателей хватит и оставшихся. На расклады вроде сегодняшнего никто не рассчитывал – кто ж мог подумать, что капитан мирного (теоретически) звездолета полезет в драку с целой эскадрой?

А ведь даже старые эсминцы в упор вполне могут побороться с кораблями старших классов. Защита огонь в упор не держит. Примеров, когда эскадры легких кораблей «выносили» даже одиночные тяжелые крейсера, вначале расковыряв им надстройки, а потом, лишенных систем наблюдения и части артиллерии, добивая торпедами, хватало. «Ирбис», конечно, не крейсер, но когда у тебя орудий маловато, разница не столь уж и заметна. Впрочем, и у Русакова имелись козыри в рукаве.

Пока артиллеристы с чувством развлекались, более всего заботясь о том, как бы ненароком не отстрелить кусок планеты. Истомин был занят совсем другим делом. В ангарах корабля имелись десантные боты, имелись и грузовые. А еще – отряд аэрокосмических истребителей, чьей задачей было прикрытие корабля от чрезмерно обнаглевших аборигенов. Ну, или других каких хамов. И место Истомина по штатному расписанию было во главе этой эскадрильи. Сейчас он сидел в кабине своего истребителя, готовый в любой момент рвануться в космос и разобраться там с любым врагом. Правда, имелся тут один маленький, но неприятный нюанс.

Тактику имперцы использовали разную, а вот стратегически предпочитали обеспечивать высокий средний уровень. Это, как считалось, дает наиболее сбалансированную армию и максимальный результат. Лучше всего это было видно на примере истребительных соединений. Будущие асы набирались опыта и оставались в них, подтягивая до своего уровня молодежь. Так что в любой эскадрилье были и мастера, и середнячки, и едва оперившиеся желторотики, которые, под присмотром старших товарищей, набирались опыта и оставались при этом в живых.

Соседи-противники частенько посматривали на такое свысока. Нравилось им сводить лучших из лучших в единый кулак. Но вот беда. Их элитные подразделения действительно могли пускать кровь кому угодно. Только вот незадача, пока такое соединение геройствовало в одном месте, в десятке других в ноль выносили имеющие куда более низкий класс массовку. А десятком асов, как бы хороши они ни были, весь театр боевых действий не перекроешь. И так было не только в авиации – по этому принципу Империя создавала всё. И побеждала!

Увы, МЧС – не армия. Хотя оно и имеет в своем составе все, даже диверсионные спецподразделения высокого класса, специфика у него иная. И на «Ирбисе» просто не было полноценного авиакрыла, ни по численности, ни по подготовке. За спиной откровенно средненького пилота Истомина сейчас было семеро желторотиков. Вот только нельзя забывать, что выпускник пилотажного училища в Империи и ас в Буркина Фасо – это все же совершенно разные вещи. Равно как и техника с вооружением. И кое-кому предстояло убедиться в этом на собственной шкуре!

Откровенно говоря, Истомина мало интересовало, что за противники у них тут нарисовались. Разве что с точки зрения их подготовки и опыта, а так – какая разница? Имперцев частенько считали расистами, что, учитывая огромное количество народов, в их стране проживающих, выглядело смешно. Сам себя Истомин, к примеру, расистом не считал. Какой такой расизм? Ему было все равно, кого убивать. И кого спасать по долгу службы – тоже. И то и другое он сделает грамотно и профессионально. В таком деле есть лишь интересы Родины и Его Величество Приказ.

Короткие, больше похожие на львиный рык, слова приказа – и руки делают все автоматически. Рефлексы намертво вколочены еще в училище. Захлопнуть матовое забрало гермошлема, перебросить тумблер питания в летную позицию – и, в принципе, все. Дальше автоматика отсоединяет истребитель от корабельной сети, переводя на собственные аккумуляторы, и стартовый колодец вышвыривает машину в космос. По ощущениям это более всего напоминает могучий пинок под зад. А если хоть чуть-чуть рассинхронизированы системы компенсации, ощущение, что позвоночник готов осыпаться в трусы, будет преследовать незадачливого пилота еще долго.

Впрочем, не в этот раз – Петрович, трезвый и злой, буквально вылизал каждый из истребителей. Учитывая же, что машины и так были новенькие, их только перед стартом с базы доставили, их состояние опасений не вызывало. Настала пора испытать технику в деле.

Перед носом истребителя открылись бронированные створки. Все, теперь там лишь тонкий пузырь силового поля, который можно и не снимать – машина, выходя, прошьет его и не заметит. С другой стороны, можно было его и не ставить – воздух из стартового колодца заблаговременно откачан. Техника безопасности, однако – так не создается ударная волна при старте. Короткая, скорее ожидаемая, чем реальная тяжесть в теле – и вот истребитель уже в открытом космосе, а за спиной лидера спешно выстраиваются в боевой порядок остальные машины.

Перед глазами пилотов раскинулась эпическая картина сражения. Не грандиозной битвы, конечно, однако же все равно впечатляющего. Сами они бы ее никогда не увидели, но изображение с десятков камер и миллионов датчиков, обработанных компьютерами истребителей, передавалось непосредственно на сетчатку глаз. Такой прием позволял объединить машину и человека в единый организм, смертельно опасный для любого, дерзнувшего бросить им вызов.

Надо сказать, в прошлые века не раз возникало увлечение беспилотными аппаратами. Плюсов у них было два – ускорения при маневрах ограничивались исключительно техническими характеристиками машин, а сам оператор не подвергался риску. Вот только канал связи с оператором перебивался системами РЭБ с завидной регулярностью, дальность тоже была ограничена, да и при увеличении дальности сигналы, ограниченные скоростью света, начинали запаздывать. Передать же управление искусственному интеллекту… Ну, во-первых, его эффективность, несмотря на упорное совершенствование, все равно иногда уступала человеческой, а во-вторых, люди всерьез опасались, что сбудутся предсказания фантастов, и искусственный разум решит уничтожить создателей. А учитывая, что имелись как в истории иных цивилизаций, так и собственно людей, прецеденты бунта машин, опасения эти выглядели отнюдь не безосновательными.

Все изменилось, когда людям покорилась гравитация. Теперь маневрирование без вреда для здоровья убрало большинство проблем, и человек вновь прочно обосновался в пилотском кресле. Истомин же был благодарен судьбе за возможность летать, хотя это и омрачалось сопутствующими мелочами. Такими, как необходимость терпеть ежегодный строгий медосмотр. Или, как сейчас, убивать кучу народа.

Мальчишки умели пока только летать, убивать им еще не приходилось. Научатся, конечно, дурное дело нехитрое, но пока что все их знания в этом вопросе проходили исключительно по разряду теории. Самое паршивое, что и сам Истомин в этом плане от них мало чем отличался. Чуть больший опыт пилотирования, но и только – в реальном бою он, конечно, бывал, но на истребителе в него шел в первый раз.

Но какой у него опыт, на самом деле именно сейчас неважно. Во всяком случае, с точки зрения этих мальчишек – для них ты царь и бог, и вообще командир. И нельзя показывать даже тени неуверенности, пусть даже у тебя самого поджилки трясутся. Истомин усилием воли заставил себя успокоиться и негромко, очень ровно сказал:

– Парни, меньше слов – больше дела. Все загружено в тактические компьютеры, работаем, как на учениях. Помните, ваша задача не нарисовать как можно больше звездочек на фюзеляжах, а не дать противнику нормально атаковать. И, естественно, самим остаться живыми. Помните: врагов у нас много, а вы у мамы с папой одни. Поэтому не лезем на рожон! Всё, минутная готовность.

Ровно через минуту «Ирбис» выпустил ракеты. Не самое лучшее оружие для большого корабля – дальность ограниченная, скорость так себе, места занимает много, а главное, боезапас ограничен. Для истребителей, фрегатов, корветов, даже эсминцев оно подходит заметно лучше, а вот на крейсерах и линкорах эти недостатки дают о себе знать. Энергетическое в этом плане лучше, но – мало ли что может случиться, и потому ракеты по-прежнему входили в арсенал любого уважающего себя звездолета.

Сейчас «Ирбис» выпустил их залпом, в основном для того, чтобы сломать атакующим подобие строя, который они изобразили. Ну и зацепить кого-нибудь обязательно удастся. Все же две сотни ракет – это вам не шутка. Задумка оправдалась – противник моментально смешал ряды, хаотично маневрируя и беспокоясь не об атаке, а чтоб сбросить севшую на хвост летающую смерть. Бывало, и получалось, но системы наведения ракет не расстраивались, тут же беря в прицел кого-нибудь еще. Противников сегодня хватало, целей, соответственно, тоже, и периодически то здесь, то там начали вспыхивать небольшие, килотонн на десять-пятнадцать, облака взрывов. Разумеется, далеко не все они уничтожали вражеские корабли, но выжечь их защитные поля и вывести из строя электронику могли запросто. Все это чинится, но далеко не сразу, а со сдохшими системами наведения особо не повоюешь.

Для Истомина важнее сейчас было, что противник не мог проконтролировать, кто, куда и откуда вылетел, а потому истребители, стартовав одновременно с залпом, остались незамеченными. Благо противокорабельные «Дельфины», к примеру, по массе даже чуть побольше истребителей, а капитан не поскупился, в том числе и на них. Из всего ракетного арсенала в дело пока не пошли только «Касатки» с «Кашалотами». Те и другие предназначены для поражения крейсеров и линкоров, бить ими по здешней мелочи – слишком много чести.

Оказавшись за пределами силового поля корабля, Истомин тут же сманеврировал, уходя из зоны ракетной атаки, убедился, что ведомый цепко, как учили, «держится за хвост», и начал искать себе достойную мишень. Что характерно, почти сразу нашел – довольно современный, всего-то лет тридцать как сошедший со стапелей эсминец немецкого производства. Маневрировал кораблик, надо признать, лихо, стряхнув с хвоста одну за другой три ракеты, а четвертую умело расстреляв. Только вот атакующий его имперский истребитель опознал слишком поздно. Две ракеты, выпущенные Истоминым с короткой дистанции, порвали его защитное поле, как бумажное. Светофильтры, затемнившие блистер за мгновение до взрывов, спасли глаза пилота от взрыва, но позволили разглядеть, как удары кумулятивных ядерных зарядов протыкают сверкающий всеми цветами радуги пузырь защиты, а следом, пока зияющая в ней дыра не затянулась, ныряют еще две ракеты. Одна из них прожгла незадачливый эсминец от носа до кормы, а вторая, уже, в принципе, не нужная, поглотила его целиком. Когда сияющее облако взрыва коллапсировало, на его месте обнаружился лишь скомканный и перекрученный кусок радиоактивного металла.

Истомин бросил взгляд на панель, хмыкнул. Не то чтобы он сомневался, но ракет осталось еще на один такой залп. Что же, пора давать отличиться молодым.

– Семенов, твой выход!

Его ведомый не пытался даже отвечать, просто молча вырвался чуть вперед, поменявшись местами с командиром. И тут же обстрелял удачно подвернувшийся корвет. Увы, безрезультатно.

Сейчас, когда эффект внезапности был утрачен, бить издали – это неуважение к врагу. Естественно, на корвете засекли выпущенные ракеты и спокойно расстреляли их. В отличие от более мощных собратьев, их системы подавления были чересчур слабы и не могли надолго «отвести глаза» прицелам корабля. Истомин услышал, как чертыхнулся ведомый, и резко бросил свою машину вперед, занимая привычное место в строю.

Разворот – и бросок-прыжок в сторону. Драться с готовым к бою, сконцентрировавшим на истребителях внимание корветом – не самое разумное. По мощи огня он превосходит их пару как минимум впятеро. А вот разгоняться так же шустро не способен. Разве что теоретически, новенький… Но уж точно не тогда, когда самому приходится непрерывно маневрировать, уклоняясь от огня линкора.

Впрочем, «Ирбису» тоже приходилось несладко. Да, он был способен одним щелчком смести любого противника, но сейчас его щит вибрировал от ударов. Противник брал числом, перегружая защиту корабля за счет количества попаданий. Такое работает не всегда, на большой дистанции энергетическое оружие часто теряет эффективность. Особенно не слишком хорошо настроенное, потерявшее фокусировку. Но сейчас-то противник работал практически в упор. А значит, отсиживаться в стороне пилоты истребителей не имели права.

На этот раз Истомин выбрал противником фрегат. Явно прошедший какую-то кустарную модернизацию, тот выглядел, словно кошмар конструктора-эксгибициониста, зато демонстрировал удивительную для кораблей этого класса огневую мощь.

А вот защита у него была так себе, равно как и скорость с маневренностью. Защита – понятно, судя по данным компьютера, генераторы поля остались древние, небось еще те, что поставили в момент строительства корабля. А вот остальное, наверное, из-за все той же модернизации. Вмешательство в набор корпуса может резко снизить его прочность, а значит, резкие маневры фрегату противопоказаны. Рискует по швам расползтись из-за перегрузок.

Секунду подумав, Истомин дал ведомому второй шанс, и на сей раз мальчишка не подкачал. Снес противника за один заход. Правда, ракеты выпустил не очень грамотно, не залпом, а последовательно, однако противнику с его убогой защитой хватило и этого. Первая ракета снесла щит, остальные буквально испепелили фрегат.

Ну все, теперь молодой по праву чувствует себя героем. Не требуется включать видеосвязь, чтобы представить его сияющее лицо, а вопль победителя слышали, наверное, все, и даже без радио. Правда, теперь под его крыльями не было ракет, и рассчитывать он мог исключительно на пушки. Что же бывает. У самого Истомина вооружения на одну атаку еще оставалось, и надо было этим воспользоваться.

Аккуратно перевернув машину через крыло, он немного разорвал дистанцию и в относительном спокойствии оглядел картину боя. Тут же выбрал себе новую цель, но она вдруг исчезла. Знакомо колыхнулось пространство, да так, что истребители отбросило на пару сотен километров. Главный калибр, однако. И то, что из него по близко расположенным целям сложно попадать, не значит, что он бесполезен.

Ну что же, меньше всего Истомин собирался жаловаться на то, что его опередили. Спокойно выбрал новую цель, довольно паршиво выглядевший фрегат… И остановился. Что-то ему не нравилось категорически. А еще через несколько ударов сердца понял, что именно. Защита их корабля! Если верить показаниям приборов, оно была на грани перегрузки. И это притом, что уже не меньше половины врагов сосредоточенными усилиями была выбита. Но… Количество попаданий и их мощь попросту не коррелировались с численностью врагов.

Паршиво. А главное, связи с кораблем нет. Там наверняка пришли к тем же выводам, но силовое поле блокирует связь, а значит, и согласовать действия не получится. Ладно, придется работать на свой страх и риск.

Чуть шевельнуть рулями. Истребитель сваливается в вираж, плавно разгоняясь. Ведомый держится сзади, как пришитый. Задача маневра – увести машины в сторону, выиграть время, за которое компьютер истребителя успеет проанализировать поток данных и вычислить, откуда сыплются на «Ирбис» незапланированные удары. Разумеется, аппаратура командирской машины не предназначена для подобных задач, но хотя бы примерно определить вектор, с которого ведется обстрел, она способна.

Определила, что было вполне ожидаемо. Правда, времени это заняло почти минуту – данные косвенные, разброс приличный… Впрочем, плевать. Истомин бросил взгляд на экран. Вся эскадрилья в бою, и мальчишки неплохо сражаются. Ладно…

– Семенов, работаем вдвоем. Гляди в оба глаза, нарваться можно на что угодно. Экраны подавления – на полную. Поехали!

Как ни странно, бросок вдоль указанного компьютером вектора не только вывел их на врага, но и сделал это очень быстро. Всего-то в двух световых секундах обнаружились возмутители спокойствия, и это стало для Истомина пренеприятным сюрпризом.

Как выяснилось, у противника в рукаве имелся сильный козырь. Из тех, что могут решить исход всей игры. Два крейсера неизвестной Истомину модели, расположившись совсем рядом с «Ирбисом», не только остались незамеченными артиллеристами имперского корабля, но и могли себе позволить с комфортом его обстреливать. Укутанные маскировочным полем, они были невидимы и для обычных, и для квантовых, и для гравитационных радаров. По слухам, и от других систем тоже, но это неточно. Обнаружить их можно было исключительно визуально, и, если б погрешность в расчетах оказалась чуть выше, истребители так и проскочили бы мимо, никого не заметив. И так-то засекли на интуиции…

И вот с этого момента Истомин немного выпал из реальности. В самом деле, до сих пор все происходящее еще можно было списать на крупный пиратский налет. И численность противника, и его нестандартное поведение, и даже эти крейсера – мало ли, что найдется в загашнике у пиратов. То, что конструкция неизвестная – вообще ерунда. Человечество большое, флотов у него много. За всеми не уследишь. И вообще, в космосе много всякой дряни. Куда больше, чем хотелось бы. Все можно за уши притянуть, но вот маскировочные поля!

Это – прерогатива регулярного флота, причем не из провинциальных. Генераторы таких полей созданы недавно. К слову, даже не понятно, человеческая это технология, или же ее честно сперли у соседей. Ну, или купили, какая, в принципе, разница. По этой причине стоят генераторы маскировочных полей больше, чем сам крейсер, и устанавливаются только на кораблях последних серий. На «Ирбисе», к примеру, таких не было. Впрочем, кораблю МЧС они и не нужны. Тем не менее сам факт показательный. Очень мало кораблей имели на вооружении такую красоту. На подавляющее большинство устанавливались в лучшем случае системы противодействия обычным локаторам.

Следующие несколько секунд Истомин размышлял, засекли его или нет. Антирадарная защита его собственного истребителя худо-бедно прикрывала только от радиолокаторов. С другой стороны, два летящих по инерции объекта, да еще и на приличном удалении, никого не интересуют, так что можно надеяться на лучшее. А потом он вызвал ведомого и сообщил ему свой план. Рискованный, ненадежный, но других вариантов у них сейчас не было.

Чувство, которое испытываешь, выходя в атаку на врага, ни с чем не сравнить Обычный выброс адреналина, подобный тому, который испытываешь во время прыжка с парашютом, здесь рядом не стоял. А уж когда ты атакуешь в одиночку противника, в тысячи раз превосходящего тебя и размерами и силой, и все зависит лишь от твоего мастерства, да еще от удачи… В общем, кто не испытывал – тот не поймет.

Для Истомина это чувство было внове. А если что-то пойдет не так, то и в последний раз. Но рефлексировать было некогда. Сейчас весь безграничный космос сжался до маленькой, но стремительно, прямо на глазах вырастающей точки вражеского корабля. Ну и еще до собственного тела – даже новейшие гравикомпенсаторы не могли полностью убрать побочные эффекты ускорения. Тело вдавливало в кресло так, словно на грудь уронили тонну ваты. Ощущения были не из приятных, но дело того стоило.

– Спокойствие, только спокойствие, – пробормотал Истомин, ловя в прицел вражеский корабль. – Сейчас я вас настигну… Да!

Все же противник слишком увлекся обстрелом старого линкора. На «Ирбисе», очевидно, тоже смогли, наконец, определить, откуда их обстреливают, и теперь неторопливо, отплевываясь от лезущих со всех сторон врагов, перли в эту же сторону, гвоздя пространство вокруг зарядами плазмы и лазерами. Увы, деформаторы пространства требовали наводки по дальности, и потому пока молчали, но можно не сомневаться – как только местонахождение крейсеров будет определено, все здесь превратится в ад. Жаль только, что то ли из-за искажений, которые дает защитное поле, то ли еще почему, курс был взят не совсем верный, и имперский корабль должно было пронести мимо, да еще и на приличном расстоянии. Но все равно, внимание крейсеров было полностью сосредоточено на нем, и на выскочившую вдруг совсем с другого азимута мошку попросту не обратили внимания. И, как оказалось, напрасно.