Читать книгу "Моя! И это не обсуждается"

Мила Гейбатова, Мила Синичкина
Моя! И это не обсуждается

Пролог

Торопливо иду по коридору, нервно оглядываясь назад. Было ошибкой прийти в универ после захода солнца, я могла сдать курсовую в понедельник, получила бы на бал ниже, не страшно. Зато не рисковала бы столкнуться нос к носу с Альфой!

«Спокойно, Айлин, никого ты не встретишь, в университете нет никого кроме тебя и профессора, которому ты сдала курсовую, – уговариваю сама себя не разгонять пульс до критической отметки. – Все студенты сейчас на вечеринке у Дмитрия, им нечего делать в корпусе поздно вечером, тем более Альфе!»

Здравый смысл говорит мне правильные вещи, да только мое сердце все равно не на месте. Стучит и стучит, как заполошное, рискуя выдать нас с ним с потрохами. Спешно переезжая в этот город, я знала, что могу встретиться с еще одним Альфой, сложно найти место, где их не было бы. Знала, но все равно бежала сюда в надежде на спокойную жизнь.

Заворачиваю за угол, осталось пересечь еще два коридора, и я спасена – окажусь на улице, где смогу поймать такси и поехать домой. Облегченно выдыхаю, увидев массивные двери и не заметив темной фигуры, отделившейся от угла.

– Ммм, – доносится до меня сбоку мужской голос, – так я не сошел с ума, ты действительно существуешь, ты здесь, ты реальна.

Мужской силуэт мгновенно оказывается передо мной, он вырастает высокой фигурой с серыми глазами и платиновой шевелюрой.

– М–милославский, – испуганно пищу, – отойди, пожалуйста. Не знаю, о чем ты, но мне пора домой.

– Успеешь, – коротко произносит Милославский. – Ты никуда не уйдешь, маленькая, – он наклоняется ко мне и по–звериному ведет носом возле моей шеи, от чего по телу выступают невольные мурашки. – Такая аппетитная, такая сладкая и так долго скрывалась от меня.

На мое бедро ложится мужская рука и собственнически прижимает меня к себе.

Паника застилает мой разум, но я не оставляю надежду вырваться, мне столько времени удавалось скрываться, я не могу потерпеть поражение сейчас.

– Т–ты ошибся, – произношу дрожащим голосом, – я ни от кого не скрывалась, зачем бы? Я обычная серая мышь, книжный червь. Видишь, даже сегодня, в пятницу вечером вместо того, чтобы зависать со всеми на вечеринке у Дмитрия, я пришла сюда сдавать курсовую. Я абсолютно скучное создание, ты меня с кем–то путаешь.

Под конец моего монолога я и сама верю в собственные слова. А оборотни, особенно Альфы, чувствуют людские эмоции, у меня должно получиться, я смогу выбраться.

– Ну, нет, милая, – Адам снова наклоняется ко мне, но на этот раз заправляет за ухо выбившуюся прядь волос, – я не ошибся и ни с кем тебя не спутал. Ты долго от меня пряталась, каким–то образом скрывая свой запах, но теперь я точно уверен, ты моя истинная, – Мужские пальцы сильнее сжимают мое бедро, – и больше ты от меня никуда не денешься…

1

Немного ранее

Новый город встречает меня проливным дождем. У меня есть зонтик, но он спрятан в самый низ чемодана, так что, сойдя с рейсового автобуса, я бегу под навес, накинув на голову капюшон тонкой ветровки.

Ненавижу дождь, да и мало найдется любителей сырой погоды. Разве что посидеть у окна с чашечкой ароматного какао и полюбоваться тем, как капли бьют в стекло. Это да, это и мне нравится.

Но помимо объективных причин, по которым люди обычно не любят гулять под проливным дождем без зонта и в абсолютно неподходящей обуви, у меня есть и свои личные причины. После обильных осадков вокруг пахнет по–другому, не только цветы, трава благоухает. И я вместе с ней.

Ненавижу эту свою особенность, терпеть ее не могу, все бы отдала за то, чтобы снова быть нормальной. Хотя я никогда ею не была, получается, ведь до девятнадцати лет особый ген у людей не может проявиться. Многие мои знакомые девушки молили небеса и матерь–магию, чтобы они пробудили в них ген, чтобы они стали по–особому привлекательными для оборотней. Только не я.

Я этим не занималась. Но по закону подлости, который работает всегда и везде со мной, я как раз–таки получила особую привлекательность у оборотней. Спасибо, не у всех, только у Альф.

– Айлин, твой дар еще более редкий, но и более опасный. Ты способна привлечь любого сильного Альфу, но хорошо тебе будет только со своим истинным, – просвещала меня старуха Элеонора.

Она потомственная ведьма, мне по–настоящему повезло, что мы знакомы. Целых два года мне удавалось сбегать от местных альф только благодаря ее амулету. Жаль, один раз осечка все же случилась, и как результат – я переехала.

Все же хоть немного, но мне везет – дождь успокаивается и уже почти не льет, я могу выйти из–под навеса и побрести в сторону студенческого общежития. Самым сложным в моей задумке переезда было перевестись из одного института в другой с предоставлением места в общежитии и сохранением стипендии. Но тут на пользу мне сыграло мое вынужденное затворничество после захода солнца – амулеты Элеоноры помогали мне лишь днем. Зато я незаметно стала лучшей студенткой на курсе, что и позволило мне отправиться на новое место посреди учебного года.

– Здравствуйте, мне бы получить ключ от комнаты, я только что приехала, перевелась к вам недавно, – обращаюсь к консьержу общежития, но мне не везет.

– В списке вас вижу, комната выделена, но готова она будет только завтра, за ключом приходите после девяти утра, – следует равнодушный ответ.

– Но как же? Я вымокла, мне сегодня негде ночевать!

– Ничем помочь не могу, у меня в бумагах другая дата, она была согласована с начальством, – говорит мужчина, на этот раз даже не поднимая голову от журнала.

– Но я ведь звонила в деканат, сообщала, что расписание автобусов поменялось, и я приеду на день раньше! – в отчаянии я чуть ли не плачу.

– Где мы, милочка, а где деканат, – На этот раз консьерж соизволит поднять голову от своего кроссворда. – Ты хорошенькая, зачем тебе эта общага? Пройди два квартала до центра, там мажоры свои тачки выгуливают, да и найди себе парня – будет, где ночевать.

Мужчина неприятно ухмыляется и вновь утыкается в газету. А я испуганно шарахаюсь назад, случайно задевая проходящих мимо студентов.

– Осторожнее! Смотри, куда прешь! – недовольно кричит на меня миловидная блондинка.

– Извините, – бормочу я и торопливо выхожу на улицу.

Делать нечего, придется искать на ночь самую простую гостиницу, в хостел мне нельзя, неизвестно кого туда занесет. Конечно, едва ли какой–нибудь Альфа забредет в самую дешевую ночлежку, но обычных оборотней можно встретить везде. Нюх и у них звериный, могут почуять что–то. Нет, мне так рисковать нельзя.

Гостиница, к счастью, находится неподалеку, мне везет, в приличном месте проходит акция и дают скидку за одноместный номер. В мой бюджет не был заложен платный ночлег, но как–нибудь выкручусь.

Не сразу получается открыть массивные двери, а потом втащить за собой чемодан так, чтобы они не закрылись. И, неудивительно, что из–за этого я снова врезаюсь в кого–то, да так сильно, что едва не падаю. Если бы не быстрая реакция незнакомца – лежать мне на мраморном полу.

– Простите, пожалуйста, – смущенно произношу, – и спасибо вам.

Договариваю и только после этого поднимаю глаза на своего невольного спасителя и замираю на этот раз от испуга, сердце ускоряет свой ритм, отбивая в моей голове паническую мысль: «Альфа!»…

2

Двухлетняя выучка держать себя в руках, дабы не выдать лишним словом или действием помогает мне остаться на месте, а не убежать в ужасе, выкрикивая статус моего невольного спасителя.

«Черт, и почему мне так везет? – думаю в отчаянии. – Остается радоваться дневному свету, при нем амулет Элеоноры работает».

Парень почему–то не отпускает меня, пристально рассматривает, впрочем, то же делаю и я. Внутри меня все трепещет, такой реакции не было ни на одного мимолетно встреченного мной Альфу. Даже на того, кто меня почуял, почти выследил.

Тогда я испытывала лишь страх, тревогу и, что таить, настоящий животный ужас. Я словно перевоплотилась в добычу, не очень умело убегающую от волка и невольно помечающую путь своего побега сильнейшим запахом страха.

А сейчас все не так, сейчас мне хорошо и спокойно. Первая тревога из–за того, что я столкнулась именно с Альфой, прошла, и я понимаю, что инстинкт убежать был обусловлен привычкой, а не тем ужасом, который меня накрыл однажды в прошлом городе.

Но все же момент затягивается, нужно освобождаться, дабы не быть неправильно понятой. Судя по дорогой одежде на моем спасителе и идеально уложенным блондинистым волосам, я столкнулась с одним из местных мажоров. И мне бы не хотелось следовать совету консьержа, для меня это равносильно добровольному заточению в клетку на пожизненный срок.

– Кхм, я в порядке, уже можно отпустить, – произношу, стараясь звучать непринужденно.

Парень отвечает не сразу, мгновение – и его ноздри хищнически раздуваются, заставляя меня напрячься, и глаза вдруг из пронзительно серых становятся желтыми, словно он вот–вот обернется волком. Но не успеваю я испугаться, как следует, и блондин берет себя в руки и вновь выглядит как стопроцентный человек. Если бы не мой ген, я бы никогда не признала в парне напротив Альфу.

– Да, вы правы, – говорит он с легким сожалением в голосе, – вас нужно отпустить, я ошибся. Снова.

Последние слова он произносит тише, но я все равно их слышу. Страх опять пронзает меня, но я заставляю себя успокоиться. Блондин может снова начать что–то подозревать, сильные эмоции усиливают мой естественный запах, амулет – не панацея ото всего.

– Простите, я пройду, мне бы зарегистрироваться, – неловко указываю рукой на стойку, за которой за нами во все глаза наблюдает парень.

«Хм, необычно, у нас в городе на подобной должности, как правило, девушки работают, а тут и консьерж мужчина, и регистратор в гостинице, – думаю отстраненно, проходя вперед. Блондин меня все же пропускает, но остается до сих пор непозволительно близко, я могу чувствовать жар его тела, оборотни горячее людей, и раньше меня этот факт жутко раздражал, сейчас же он… Будоражит? – Впрочем, должно быть, они трудятся посменно, просто сегодня день мужчин», – возвращаюсь я к безопасной мысли, дабы не акцентировать внимание на том, что во мне вызывает близость блондина.

– Здравствуйте. Какой номер желаете? – парень за стойкой активизируется, все же клиент есть клиент.

– Одноместный стандарт, у вас на него акция, я смотрела на сайте, – говорю, испытывая вдруг смущение.

Не перед сотрудником гостиницы, перед блондином. Мне отчего–то хочется предстать пред ним более успешной, а не той, у кого трудности с финансами.

– Акция? – хмурится тем временем регистратор, не замечая моего замешательства.

– Да, вот она, – показываю искомое на экране телефона, отчаянно желая, чтобы блондин уже наконец вышел на улицу и прекратил сверлить мою спину глазами.

«Ты ошибся! Ты сам себе это сказал!» – мысленно кричу парню, но тщетно, блондин остается на месте.

– Ох, сожалею, но акция уже прошла, я не могу поселить вас по такой цене, – говорит регистратор, на самом деле не испытывая ни капли сожаления.

– Но как, у вас же написано! Почему вы вводите людей в заблуждение?! – пытаюсь воззвать к совести, но ничего у меня не выйдет, никто не захочет селить человека по низкой стоимости, когда можно потребовать большую сумму.

– От лица нашей сети гостиниц приношу извинения за недочет на сайте, но в любом случае у нас все стандарты заняты, я бы не смог поселить вас в номер по акции при всем желании. Может быть, вам подойдет комфорт? Завтрак включен в стоимость, вот предложение, ознакомьтесь, пожалуйста.

Парень жмет на моем же телефоне в другую категорию номера, и появившаяся передо мне цифра превышает ту, которую я была готова потратить, ровно в два с половиной раза. Зря я обрадовалась заманчивому предложению, в гостиницах этого уровня не может быть низких цен. Нужно искать что–то другое.

– Нет, благодарю, извинения не принимаю, вы мне не подходите, – произношу прохладно и разворачиваюсь на выход.

– Посели ее, – говорит блондин. – Посели в люкс и организуй ужин и завтрак в номер по цене той акции.

Я вздрагиваю, сталкиваясь с серыми глазами.

– Не нужно, я не согласна, – торопливо отказываюсь.

– Это извинение и моральная компенсация от гостиницы, ничего такого, что ты себе подумала. Я владелец этого места, – бросает блондин и таки выходит на улицу.

А я остаюсь, почему–то испытывая сожаление от его первой фразы…

3

– Ваши документы, пожалуйста, – От лицезрения удаляющейся спортивной спины и блондинистого затылка меня отвлекает регистратор.

– Вы всерьез поселите меня по цене акции? – поворачиваюсь к работнику гостиницы, не спеша вытаскивать паспорт. – И даже никаких дополнительных услуг не припишите завтра, когда я буду съезжать?

– Нет, никаких.

– А за ужин с завтраком? Если они отдельно оплачиваются, то не нужно, я отказываюсь.

Хотелось бы мне гордо вскинуть голову и выйти на улицу вслед за блондином, а еще сказать ему, что я не нуждаюсь в жалостливых подачках от местных мажоров, но я не могу. Не в том я положении, да и, если честно, подобные финты я никогда особо не понимала. Хотя при этом незнакомце хотелось провернуть подобное.

– Нет, за завтрак и ужин не будет никакой доплаты, – профессионально улыбается мне регистратор, все еще протягивая руку в ожидании паспорта.

– Все же не нужно мне еды, обойдусь, – качаю головой, снимая с одного плеча небольшой рюкзак, который заменяет мне дамскую сумочку.

– Я не могу с вами согласиться, вам положен ужин и завтрак, вы же слышали. Я прикажу вам принести блюда дня, если вы отказываетесь выбрать самостоятельно.

Что–то в выражении лица парня заставляет меня кивнуть. В конце концов, какая мне разница, если все действительно включено, то чего я отказываюсь. А если нет – то они и без того найдут, за что стребовать дополнительную оплату. Скоро солнце совсем спрячется за горизонтом, и я не смогу безопасно передвигаться по городу. Мне нужно где–то ночевать, придется довериться обещанному.

– Прошу вас, – Заметно расслабившись и быстро разобравшись с моим паспортом, регистратор выходит из–за стойки, берет мой чемодан и подводит к лифту. – Я провожу.

– Ладно, – соглашаюсь, решая больше не удивляться.

«Скорее всего он сильно испугался своего блондинистого начальника, от того и рвение. Хотя ведь не он допустил ошибку на сайте», – думаю отстраненно, слишком уставшая, чтобы искать подвох.

Лифт привозит нас на последний, третий этаж. Гостиница небольшая, но убранство здесь вычурное, а когда регистратор распахивает передо мной двери люкса, я не выдерживаю и вновь завожу ту же песню:

– Вы уверены, что ничего сверх того, что я заплатила, вы не попросите? – не тороплюсь заходить внутрь.

– Прошу вас, госпожа, не начинайте снова. Займите свой номер, скоро я принесу вам ужин, завтрак будет в восемь утра, а после одиннадцати мы с вами распрощаемся.

– После девяти, – поправляю я парня, – я уйду раньше одиннадцати.

– Как будет угодно, – отвечает он и, воспользовавшись тем, что я таки зашла внутрь, захлопывает дверь, оставляя меня одну.

Я же осматриваю комнаты, в которых мне сегодня предстоит ночевать. Их две, не считая прихожую, этот номер больше комнаты в общежитии примерно раза в четыре. Странно сравнивать «люкс» и общежитие, единственное что было хорошее в последнем – у меня была отдельная комната, жить с кем–то еще мне было бы опасно. Общежитие и без того – проходной двор, так еще и к соседке обязательно приходил бы парень с друзьями, а там я без ночной защиты амулета.

– Я когда–нибудь смогу расслабиться? Просто прожить хоть один день без того, чтобы просчитывать, где могу выдать себя?! – вопрошаю вслух, устало качая головой.

Ответа мне, конечно, не следует, зато в дверь номера стучат, я искренне полагаю, что там регистратор с моим ужином и открываю, не задумавшись. А зря…

4

– Опа–на, какая красотка, – произносит черноволосый мужчина, нагло разглядывая меня.

«Этот не альфа и даже не оборотень», – проносится в моей голове успокаивающая мысль, но то, что и человек может распустить руки, я забываю.

– Не знал я, что такая услуга предоставляется в этой гостинице, они казались такими правильными. Или это Николай тебя вызвал пока я ходил по делам, да? Николай! Где ты прячешься? Ждешь нас в джакузи небось, развратник ты этакий, – кричит куда–то вглубь номера незнакомец, смеясь.

– Нет здесь никакого Николая, вы ошиблись, это мой номер, – отвечаю, пытаясь параллельно захлопнуть дверь перед носом у мужчины, но мне это не удается, он ставит свою ногу в створ, препятствуя моей спасительной изоляции.

– Не торопись, милая. Не знаю, что за игры вы тут с Колькой затеяли, да только я не позволю оставить себя за бортом. Как будто я не вижу, во что ты одета. Я не модник, конечно, но способен оценить стоимость чужих шмоток. И ты явно не могла себе позволить снять «люкс», крошка, а потому заканчивай играть в недотрогу и приголубь уже своего второго друга на сегодня.

Следом происходит сразу несколько событий: двери лифта открываются, и оттуда выходит регистратор, выкатывая перед собой тележку, наглый незнакомец пытается притянуть меня к себе за талию, я кричу, в следствие чего распахиваются двери номера напротив, являя перед нами недовольного постояльца:

– Что за ерунда? Вроде приличная гостиница, что за крик? Кого убивают? – раздраженно говорит мужчина.

– Колька? – с глупым выражением лица задает вопрос незнакомец, тянувший свои лапы ко мне. – Ты там, не тут?

– Естественно, а где мне еще быть? Ты опять на встрече пил благородный напиток с кофе, а не наоборот? Говорил я тебе, не добавляй ничего в кофе, когда имеешь дела с финансовыми вопросами, а ты, – ярится, судя по всему, Николай, которого ожидал увидеть позади меня наглый брюнет.

– Ой, так это я к вам ошибочно приставал, да, девушка? – доходит наконец до мужчины, и он делает шаг назад, держа руки перед собой. – Я сильно извиняюсь и за намек на ваши финансы тоже извиняюсь. У всех свои причуды, некоторым нравится не афишировать свои возможности, да? Мне вот приходится их, наоборот, афишировать, а то партнеры не воспримут всерьез. В общем, извините, – кивает он и спешит ретироваться к своему другу, тем не менее останавливаясь на пороге своего номер и оборачиваясь на секунду. – Но, если вам будет скучно одной, вы не стесняйтесь, стучите!

Меня передергивает от отвращения, но, к счастью, Николай быстро ориентируется в происходящем, заталкивает силком своего друга внутрь номера и тоже извиняется:

– Простите, он не хотел. Я прослежу, чтобы он больше вас не побеспокоил, – заканчивает Николай и закрывает–таки дверь.

– Ужин? – спрашивает до этого молчавший регистратор, дабы разрядить обстановку.

– Ужин, – киваю я.

Вот уж точно, таким, как я, нужно сидеть дома, приключения находят меня ужасающе часто.

Оставшись вновь одна, я никак не могу полностью успокоиться. Приходится подпереть входную дверь, уйти в дальнюю комнату, к которой примыкает ванная комната, и попутно забаррикадировать проходную спальню стоящей рядом с дверью тумбочкой. Только после этого я позволяю себе немного выдохнуть, помыть руки и приступить к одуряюще вкусно пахнущей пищи.

– Ах, это было восхитительно, – произношу вслух, сыто откидываясь на спинку дивана. – И почему у меня никогда не получается ничего хоть сколько–нибудь похожего?

По теории Элеоноры никто не может быть одарен всем на свете и, имея в своем арсенале привлекающий ген, я абсолютно не способна творить кулинарные шедевры. Хоть сколько бы я не старалась и не выполняла все по инструкции, все равно всегда выходит то, что невозможно проглотить.

– Нет, – качаю головой, – лучше быть умной в учебе, чем вкусно готовить. Иначе бы мне не удалось перевестись, и сидела бы я сейчас на кухне Альфы и пекла пироги без права выйти на улицу в одиночестве.

Дабы отогнать мрачные мысли, включаю телевизор и сворачиваюсь калачиком на диване. До кровати я так и не дошла, впрочем, как и до хваленного моим «соседом» джакузи. Под мерное гудение телевизора я незаметно засыпаю, окончательно успокоенная мыслями о сооруженных баррикадах.

Вот только почему–то будит меня настойчивое ощущение, что я в комнате не одна, что–то кто–то стоит рядом и пристально меня рассматривает…

5

– Ах! – восклицаю и резко сажусь на кровати, быстро скидывая с себя оковы сна. В тревоге осматриваюсь, но никого не нахожу рядом, да и тумбочка у соседней двери стоит на месте. – И приснится же такое, – бормочу чуть тише и спускаю ноги на пол.

Шесть утра, солнце встало, мой амулет снова действует уже час как точно. Рано еще, конечно, завтрак только через два часа, но я могу воспользоваться ванной комнатой по назначению, вот только…

– Я ведь засыпала на диване, – произношу сдавленным голосом.

Мне резко дурнеет, в глазах темнеет и прочее. От обморока меня спасает только необходимость осмотреть себя на предмет одежды, но тут все в порядке, я ровно в том, в чем и засыпала вечером. Мой чемодан стоит на том же месте, где я его оставила, да и тумбочка, она ведь на месте.

Слезаю с кровати, чтобы пройти к соседней двери, но она до сих пор плотно подперта мебелью. Дергаю ручку на себя, моделируя открывание двери с той стороны, идет туго, тумбочка достаточно тяжелая, справляется со своей задачей. Оставляю в покое дверь, придвигаю обратно мебель и, успокоенная, возвращаюсь в другую спальню. Должно быть я вставала ночью и перебралась на кровать, но до того была уставшей, что не помню этот момент.

Набираю себе воду в джакузи, дабы насладиться комфортом и окончательно привести свои нервы в порядок. В общежитии даже ванны не будет, один душ, нужно пользоваться моментом и хоть немного отпустить себя. Я так скоро с ума сойду, и придется мне отправляться жить отшельницей в горы, чтобы не подозревать всех и каждого в том, что они жаждут посадить меня на цепь.

В горячей воде мне удается расслабиться, я чуть снова не засыпаю, к счастью, будильник на телефоне не дает мне этого сделать. Семь утра, пора бы привести себя в порядок и разбарикадироваться. Не хочется еще больше внимания привлекать, его вчера было слишком много.

– Завтрак, – оповещает все тот же парень–регистратор после того, как я открываю дверь. Он прибыл ровно в восемь утра, пунктуальный.

– Спасибо, – киваю благодарно и жду, когда он уйдет, но парень мнется на пороге. – Что–то не так?

Вопрос о дополнительной оплате почти срывается с моего языка в который раз, но регистратор меня опережает.

– Нет–нет, все нормально! Просто моя сменщица, она придет в десять утра, и она такая любопытная, если она будет вас выписывать, то точно заинтересуется историей низкого ценообразования люкса. А хозяин не любит сплетни, пресекает их.

Я не очень понимаю, при чем здесь я, ведь я делиться рассказами с незнакомкой точно не буду, но я лишь успокаиваю парня:

– Я уйду раньше, в девять, помните? Ничего не изменилось.

– Хорошо, понял вас, – кивает парень и наконец–то спешит ретироваться. – Приятного аппетита!

Еда снова оказывается невероятно вкусной, с легкой тоской думаю о том, что дальше меня ждет лишь столовская пища, которая точно будет проигрывать этому завтраку. Но мысль о том, что, когда я закончу учебу и получу диплом, никто не сможет помешать мне принимать заказы удаленно, получать за них деньги и иногда баловать себя вкусностями. Правда, мне по–прежнему придется вести затворнический образ жизни, даже, пожалуй, еще более затворнический, ведь я не буду ходить на пары. Но ничего, зато я буду сама себе хозяйкой! Это главное!

Покидаю гостиницу ровно в девять утра, испытывая иррациональную печаль по поводу того, что вчерашнего блондина внизу не оказывается. Мне нужно въехать в свою комнату в общежитии и посетить деканат. Завтра я должна приступить к учебе, мне некогда будет выискивать на улице взглядом блондина, и это к счастью.