Читать книгу "Дракон! И-гад-же-ты!"

Лишь вздохнула, поправила сумку и пошла на следующую лекцию. Уже по эпиграфике. Ибо мало руны знать, нужно уметь их читать по тому, что осталось по прошествии веков. Так что мы зачастую разбирали магоснимки менгиров, стел, алтарей. Но магистр Шейпик была фанатом своего предмета, так что одними изображениями дело не ограничивалось. Все, что могла, она приносила адептам, что называется, «живьем». Как-то раз даже затолкала в аудиторию саркофаг из подземной усыпальницы. А тот, между прочим, из-за охранных рун даже левитации не поддавался!

– Чтобы мои адепты были настоящими рунологами, а не на бумажке! – был тогда ее краткий ответ на тысячи «зачем». Автором половины оных, к слову, был ректор, узревший на мраморном полу «лыжню», что начиналась на первом этаже и тянулась через лестницу и коридор на третий, упираясь в двери нашей аудитории.

При этом с виду магесса была – ну чисто божий одуванчик с седой гулькой. Одним словом, эта дама была живым воплощением поговорки «внешность обманчива».

И вот к этой-то коварной чародейке мы и направились всей группой, чтобы получить свободу (без равенства и братства, прошу заметить) спустя всего каких-то три часа.

Когда занятие закончилось, я поспешила в столовую, чтобы перехватить что-нибудь и отправиться на работу. Все же имелось у выпускников перед первашами преимущество: занятий было в расписании поменьше. Ибо к пятому году обучения основные знания мы уже получали самостоятельно, разгребая архивы, копаясь в музеях, зарываясь в библиотеки… и все ради написания диплома! Но по факту просто к этому времени почти все адепты уже вкалывали на полставки или находились в поисках вакансии по специальности. И ректор, прекрасно понимая ситуацию, называл творившееся «подготовкой», ибо считал: пусть адепты найдут себе места еще до окончания университета, чем будут по весне метаться дружной толпой по столице…

Так что я заскочила в столовую, прихватила оттуда бутерброд. Глянула, не подмигивает ли мне он (а то были прецеденты), и, кусая на ходу хлеб с бужениной, горчицей, листиками салата и маринованным огурчиком, заспешила в книгохранилище – место, где я могла побыть собой и одна.

Потому что книги были для меня не только дверьми, которые выводят в иные миры, но и собеседниками, которые не оглушают своими эмоциями. Для пси-мага – настоящий подарок.

Так что я каждый раз предвкушала эти шесть часов суетливой тишины. Суетливой, потому как все же платили мне не за чтение, а за то, что я находила в недрах главной имперской библиотеки запрашиваемые читателями через формуляры фолианты и возвращала их после на места. Ибо как бы далеко ни шагнул магический прогресс, но если на старинном, испещренном рунами талмуде навешано сто заклинаний, то еще одно, новое, возвратное, могло и не подействовать. Или сработать, но не так… И книга после чтения могла оказаться совершенно на иной, нежели ей полагается, полке. Так что без человеческих рук в этом деле было не обойтись. И хорошо бы, те принадлежали магу: ведь иные фолианты были с характером – могли обжечь, укусить, плюнуть проклятием.

Мой же дар, пусть и был небольшим, но позволял выжить среди таких книг с зубастым характером.

Вот и сегодня, когда один плотоядный фолиант хотел было мной подзакусить, то получил магией по своему корешку и присмирел, обиженно шелестя страницами.

Я поставила его обратно на полку и пристегнула железной цепочкой, чтобы не удрал на своих строчках. Те имели свойство выползать из текстового блока, точно паучьи ноги, и уносить основной сюжет куда подальше в самом буквальном смысле…

Только металл застежки лязгнул, как я услышала позади едва различимый шорох. Медленно-медленно, стараясь не издать ни звука, обернулась и…

– Помнишь меня? – с усмешкой произнес мужской голос на расстоянии всего одного шага.

Я вздрогнула и от испуга выругалась:

– Сгинь на Изнанку!

А все потому, что один псих подкрался ко мне так же тихо и незаметно, как сердечный приступ. А я, испугавшись, едва не схватилась разом за грудь и пульсар.

– Помнишь, – ухмыльнувшись, потянул – век бы его не видеть – вчерашний блондин и добавил: – За тобой должок, менталистка…

И тут я поняла, что до этого не испугалась вовсе, а так, слегка икнула. А вот сейчас – да, ко мне постучалась паника. Но не успела я не то что ее как следует поприветствовать – толком дверь… в смысле душу открыть, как на моем запястье сомкнулись мужские пальцы, а по ощущению – тиски.

ГЛАВА 4

– Дорогая, я с подарком, – меж тем выдохнул псих и свободной рукой тут же нацепил на мой палец кольцо. Едва это произошло, как мою магию враз отрезало.

Я судорожно сглотнула, дернулась и… мужская ладонь вдруг разжалась, отпуская. Тут же отскочила назад, попыталась стащить перстень и… ни-че-го!

– Даже не пытайся, – холодно и уверенно произнес псих и пояснил: – Лишь тот, кто надел блокатор, может его снять.

– Что?! Какой бред! – потрясенно выдохнула я, только что познавшая истину: не следует совать пальцы куда ни попадя. Особенно в кольца, которые преподносят мужчины! И плевать, что я-то не по доброй воле…

– Не бред, а новая артефакторская разработка, – поправил меня белобрысый, наблюдая, как я упорно пытаюсь стащить обод с безымянного. – А это – чтобы нас не услышали…

И с этими словами положил на полку вроде бы простой переговорник. Вот только едва псих нажал на дисплей того, как я ощутила волну силы. Она разошлась от магомеханизма на десяток шагов вокруг.

– Подготовился к встрече, – с ненавистью глядя на кольцо и коммутатор, протянула я. – Гад-же-ты…

И ведь наверняка это не все сюрпризы… в смысле, магодевайсы, которые есть у этого психа.

– Вообще-то, я предпочитаю имя Дэккер, – хмыкнул меж тем мой пленитель, решив, что я так к нему обращаюсь.

Пояснять, что я совсем не то имела в виду, не стала. Потому как этот вариант был даже лучше и точнее.

– Хор-р-рошо, Дэккер, – прошипела я сквозь стиснутые от злости и боли зубы: содрала кожу на пальце в кровь, пытаясь стянуть кольцо, но увы… – Что тебе от меня нужно? Компенсация, извинения – так мы не нарочно выбрали твою машину. Прости, что разбили стекло, и за удар по голове прости. Моя кузина не со зла. Она испугалась…

Я тараторила, пытаясь выиграть время, а сама осторожно делала маленькие шаги назад. Шансы удрать от психа на бис стремились к абсолютному к нулю. Но в жизни ведь всегда есть место чудесам? И чудовищам, правда, тоже, но я об этом старалась не думать, а вот о том, какие книги не пристегнуты к полке и способны атаковать – еще как.

Краем глаза увидела корешок «Зубчатого кодекса эпохи клановых распрей», а рядом с ним еще и «Хищный гримуар династии Форвасов»… То что надо!

Продолжая заговаривать (увы, фигурально, без магии) зубы белобрысому, я потянулась к «Кодексу» и…

– Руки! – только и успел рявкнуть псих – будь он неладен – Дэккер.

Поздно.

Я вооружилась знаниями, которые, как оказалось, не только сила, но и внезапность. А еще клыкастость и огнеплеватость. Первый фолиант полетел в платинового, распахивая свои страницы, обрамленные зубастой пастью. И следом за кодексом отправился полыхнувший огнем гримуар. Я же под прикрытием книг рванула вдоль стеллажа. Стрелой промчалась по прямой, завернула за угол, понеслась к отделу исторической литературы, из него стремглав выскочила на лестницу, буквально скатилась по ней, чувствуя себя старой колымагой, которая рискнула участвовать в уличных гонках: в груди стучало, в горле хрипело, в боку кололо…

Добежала до двери подсобного фонда и, миновав его, вышла, ибо сил бежать уже не было, в галерею. Еще немного – и дверь черного хода. Только распахнула ту и… Предо мною пролетело очень чокнутое тело.

Псих мягко спружинил об асфальт, словно и не сиганул со второго этажа. Стремительно выпрямился и поинтересовался:

– Теперь-то мы поговорим, или твоя беговая прелюдия не закончена?

Нервно сглотнула, поняв: я таки добегалась. Хотя лучше бы кто-то допрыгался. Но увы… Как-то запоздало вспомнила, что яма вчера была высотой не многим меньше. А этот ненормальный так же заявился и на арену.

Дэккер меж тем сделал шаг, так что расстояние между моим свитером и кожаной курткой платинового сократилось до ширины ладони. Мне почудился запах холодного металла с нотами терпкого лайма и крепкого кофе. Странное сочетание. Хотя и сам платиновый странный.

А еще – очень упорный. С таким – сколько ни уходи от разговора – все равно догонит и продолжит беседу.

– Закончена, – выдохнула я и вскинула голову, прямо посмотрев в глаза цвета северного моря. – Что тебе от меня нужно?

– Маленькая услуга, – усмехнувшись, выдохнул псих, и мои щеки опалило горячее мужское дыхание.

– И ради нее ты проделал такой большой путь? – отозвалась я, чувствуя непреодолимое желание сморгнуть. А еще лучше – отвести взор куда-то в сторону. Но я не сдавалась. Ни за что… Ни дюйма ниже!

И все же на миг я опустила взгляд и увидела, как дернулся кадык психа. Кажется, кто-то не столь невозмутим, как хотел казаться… Сейчас, отрезанная от дара, я могла лишь предполагать. Хотя всю жизнь знала наверняка, не ошибаясь в чужих чувствах.

Ощущение эмоциональной пустоты оказалось новым и… неприятным! Хотя порой я считала, что телепатия – не дар, а проклятие, но оказалось, что без него как-то голо.

– И готов зайти еще дальше, мисс Макклейн, – произнес псих, и взял мой подбородок, заставляя чуть запрокинуть голову и снова посмотреть в бушующее северное море, и спросил: – А на что ты готова ради сохранения своего секрета? Ментальный дар – редкий. Многие все бы отдали за обладание… его носителем.

– Откуда? – вырвалось у меня сдавленное.

На секунду даже промелькнула мысль: а не менталист ли этот псих? Слишком хорошо он меня понимал, без пояснений.

– До этого вопроса у меня еще имелись сомнения – но теперь я уверен, что был прав, – хмыкнул псих.

Эти слова ошпарили меня кипятком. Гад-гад-гад! И сволочь. Отборная. Не золотая, а именно что платиновая! От затопившей на миг злости я забыла, как дышать.

Псих блефовал! А я попалась на его провокацию. Надо было стоять насмерть и все отрицать!

Но если сейчас дам волю гневу и взорвусь – то потеряю полностью контроль над происходящим. Не то чтобы он у меня был сейчас, но все же… так что обуздала рвавшиеся наружу эмоции и попыталась мыслить здраво.

М-да… Я, похоже, все же крупно влипла. Это минус. И еще один – меня шантажируют. Но есть и положительный момент. … Правда лишь по правилам математики, когда умножение отрицательного на отрицательное дает… В моем случае вывод —псих не телепат. А это значит: шансы еще есть. Снять бы только кольцо и добраться до собственного дара…

– Тебе никто не говорил, что догадки – убийцы истины? – вскинув бровь, холодно произнесла я, намекая, что псих рано обрадовался. Ему все показалось. И вообще, я не раскрыла себя, а… удивилась. Да! Именно так.

И это я сейчас кое-кому и внушу. И если для убеждения нельзя из-за кольца использовать ментальный дар, то буду актерский. И вообще, некоторые женские чары посильнее магических, так что…

– Скорее предположения – это гробокопатели, которые отроют правду, как бы глубоко некоторые ее ни хоронили, – иронично заметил Дэккер, и не думая сомневаться.

– Ты ошибаешься, – выдохнула я и слегка качнулась вперед, наступая. – Я огненная. И если снимешь это демоново кольцо, то докажу тебе это.

– Настолько огненная, что прожаришь мне мозги? – саркастически уточнил платиновый. – Нет уж, спасибо…

Мысленно поморщилась. Не хотелось бы давать клятву крови типу, которого вовсе не знаю, но…

– Мне поклясться, что я на такое просто не способна? – выдохнула вопрос так, что моя грудь коснулась мужской.

На долю минуты мужские зрачки расширились, жилка на виске запульсировала чаще.

Да! Ну давай же, хороший пес… псих. Ты же любишь азарт. А иначе не спрыгнул бы в яму к твари. Любишь опасность, проверять себя на прочность… Проверь и поверь, что я не та, кто тебе нужен.

Вот только шторм северного моря в глазах Дэккера длился всего секунду, а в следующий миг тип стиснул зубы и зло выдохнул:

– Как тебе удалось отключить артефакт?

Я едва не взвыла. Хорошо же начиналось, он почти клюнул и…

Дэккер все же отпустил наконец мой подбородок и взял руку. Ту самую, на которой было колечко психа. Камень в перстне под пристальным взглядом Дэккера продолжал гореть неестественно-зеленым.

– Да ничего я не отключала! – выкрикнула, тщательно отмерив в голосе отчаяния. Держись, Джи, держись! Ты пламенный маг. И только. У тебя нет никакого ментального дара! А после, отыгрывая вспыльчивость огневички, дернула ладонь на себя, пытаясь высвободиться. Но куда там… – Только уходила. Вернее, убегала…

– И зачем же? – прищурившись, уточнил Дэккер.

– А сам как думаешь? Я решила, что ты мстить пришел. А мало ли как ты захочешь поквитаться. И я клянусь своим магозверем, что не умею мысли читать! – выпалила, и порывисто поднесла свою свободную руку к губам, и прокусила ту до крови.

Алые капли, выступившие на коже, вспыхнули. Псих ошарашенно глянул на них, а я тихо выдохнула: кажется, удалось сыграть в отчаяние и запальчивость. А все для того, чтобы клятва выглядела максимально естественно. Вынуди псих сказать, что я не менталистка – и обман тут же бы раскрылся. Потому как пси-магом я была. Но вот читать мысли – это моему дару было недоступно. Лишь чувства, которые не лгут в отличие от слов. И только.

Дэккер несколько секунд гипнотизировал укус взглядом, а потом, словно сам особо не веря в то, что делает, стянул с пальца кольцо и скорее для себя, нежели меня, произнес:

– Я не мог ошибиться…

Но едва перстень соскользнул с моего пальца, как я тут же призвала огонь: на моей руке вспыхнуло пламя, и его жидкие капли упали на асфальт, обратившись горностаем. Он тут же оббежал вокруг психа, привстал на задние лапки, любопытно подергивая усами. Его рыжая шкурка напоминала горящий факел.

А пси-дар дал знать о себе едва различимой волной разочарования и удивления. Вот только я и не думала на нее реагировать. Хватит. Наоткликалась уже в машине.

До этого мне не доводилось сталкиваться с теми, кто мог ощутить мое вмешательство в свои эмоции. А этот ненормальный – чувствительная натура. Правда, с убойным характером и не только им: судя по тому, что платиновый до сих пор жив, а вот тварь в яме, что-то мне подсказывало, уже нет.

Так что мысленно закрылась щитами. Чтобы псих точно ничего не ощутил.

– Все когда-то ошибаются. Главное, после этого прощать и отпускать, – с намеком протянула я и мысленно для себя добавила: «А еще не забывать сжигать улики». Хотя в моем случае правильно было бы вести себя тихо, предсказуемо и если отсвечивать – то только огненным даром. В его тени хорошо скрываться ментальному…

Между тем псих задумчиво покрутил в руках кольцо, и я решила, что надо добивать этого ненормального. Не кирпичом (жаль), а всего лишь предложением:

– Мы с кузиной повредили тебе окно, ты мне – психику, мы квиты. Может, разойдемся?

– У-и-у… – поскуливая, вторил мне горностай.

Псих перевел взгляд с кольца на зверя, потом посмотрел на меня и… кивнул. А я едва не выдохнула облегченно и тем себя не выдала. Снова.

Удалось-таки провести этого ненормального. Он поверил! А значит – не будет и преследовать меня больше. Я сделала все правильно…

Только бежать не стоило из библиотеки. Но в свое оправдание могу сказать: испугалась, растерялась и запаниковала… А когда девушка паникует, она ничего объяснить не может. Ни нападения саблезубых фолиантов на блондинов, ни забегов по этажам… Просто психанула. Потом подумала. После еще раз, уже спокойно и показательно психанула и… Нашла выход!

Еще бы ответ на вопрос «Как вообще этот Дэккер меня выследил?» отыскать. Но это потом. Сейчас, главное, уйти…

Так что я медленно повернулась к двери. И даже успела сделать шаг, за ручку двери взялась и… Никогда не знаешь, что может тебе ехидно усмехнуться в ответ. В моем случае – это был замок на двери. Он показал мне язык. В прямом смысле: магомеханизм оказался с автоматической защелкой. Мол, выбежать из книгохранилища может любой, а вот вернуться к источникам знаний – только через парадный вход.

В надежде пару раз дернула дверь. Та громыхнула – и только. У-у-у-у! Гадство! Придется обходить здание.

Отступать было некуда – позади псих. Так что я повернулась на пятках и бочком, прижимаясь к стене, попыталась удр… гордо и независимо уйти в кратчайшие сроки. Еще и Рохо, попискивая, решил виться у ног… И нет бы у чужих! Моих!

Так я прошла меньше десятка шагов, когда услышала:

– Эй, Зефирка?!

От неожиданности я чуть не споткнулась. Что еще? И следом в груди поднялось возмущенное: как он меня назвал?!! Да такое, что дар отозвался, всколыхнулся, ударил о ментальные щиты изнутри и… Ответить я ничего не успела.

Меня настигли, схватили и прижали к стене. Я ахнула от неожиданности, пытаясь удержать взбунтовавшийся пси-дар, когда мужские губы твердо, яростно и безжалостно накрыли мои.

Попыталась ударить Дэккера в грудь, отодвинуть, но куда там – проще скалу стронуть с места, чем этого платинового.

Поцелуй был злым, напористым, с привкусом обжигающе-крепкого кофе. Такого, один глоток которого стреляет своим горько-насыщенным вкусом разом и в голову, и в желудок, заставляет даже зомби проснуться и слегка озвереть.

Последнее со мной и случилось. Потому как приличные девушки не кусаются, не царапаются, не дерутся… Мои ногти вонзились в мужскую шею, зубы прикусили наглую, твердую, чуть обветренную нижнюю губу Дэккера, колено согнулось, метя в уязвимое место противника.

Только псих меня опередил. Вжал в каменную кладку еще сильнее со словами:

– Люблю горячих малышек… А ты еще и огненная. Давай здесь…

Что «здесь» он не договорил, но я додумала и… запаниковала! Снова. Щиты слетели, и прежде чем я успела обуздать эмоции, а с ними и пси-дар, Дэккер резко отстранился и, стирая с губы кровь, холодно произнес:

– Все же не показалось. Тебе почти удалось обмануть меня, блокирующий магию артефакт и даже обойти клятву. Но больше я не куплюсь. Или клянешься мне здесь и сейчас, повторяя слово в слово за мной слова зарока, или уже будешь говорить их же, но всей службе безопасности разом. Телепаты им нужны…

Ну почему, когда я только-только решила, что дешево отделалась от психа, этот гад дал понять: мне это будет дорого стоить!

– Я не умею читать мысли, – выпалила, понимая, что просчиталась. Этот чокнутый оказался мастером провокаций. Сначала в хранилище, теперь здесь. Он на раз-два вывел меня в состояние, при котором я плохо контролировала ментальный дар, и… воспользовался этим!

Да он даже гадскую защелку замка учел! Чтобы отпустить, но не далеко. Дать поверить: все обошлось – а потом использовать фактор неожиданности.

Гад опережал меня на шаг. И пока я не пойму, как у него это выходит, – буду проигрывать.

– А что я только что ощутил?

– Эмоции! Демоновы эмоции, – призналась, понимая, что в этот раз обмануть не удастся. А договориться – шансы еще были. – Я эмпат!

– Жаль, – дернул прокушенной губой псих. – Но даже так ты сгодишься.

– Для чего?

– Сначала клятва…

– Да пошел ты! Вдруг я должна буду убить императора? Служить тебе потом всю жизнь? А если я совершу преступление и пострадает моя семья, я сама и…

Не договорила. Меня перебили.

– Это не противоречит закону… Почти. Всего одна маленькая услуга – и я исчезну из твоей жизни навсегда…

Я сглотнула и посмотрела на психа. Выбор был невелик. Одна услуга ему, или множество – службе безопасности…

– Тогда и ты тоже поклянись: что я выполняю лишь одну твою почти законную просьбу и ты больше не пытаешься меня шантажировать! Никогда!

По помрачневшему лицу блондина стало понятно: он предпочитал не связывать себя такими условностями, но… в противном случае резона выбирать его, а не законников у меня не было.

Дэккер-псих, он же платиновый, он же гад, он же кара одной менталистке за все ее грехи (правда, мне и пси-дара хватает, зачем еще добавлять-то?) смотрел на меня сверху вниз, не торопясь соглашаться.

– Хорошо, – наконец процедил он.

«Зараза» не сказал, но в воздухе это слово ощущалось почти физически. Я дернула уголком губ. Так-то лучше. Хотя бы не Зефирка.

А после поклялся, что попросит (а также прикажет, напишет, сообщит – это уже я добавляла к основному зароку, а псих, стиснув зубы, соглашался и повторял) меня лишь об одной услуге. И по ее выполнении никому никоим образом не сообщит о моем секрете.

А потом настала и моя очередь. И лишь после я узнала, что, собственно, от меня было нужно: заставить того, на кого мне укажет Дэккер, проникнуться к психу доверием и расположением.

– Для этого необязателен эмпат. Достаточно подыграть просто какое-то время, – поморщилась я.

– Времени у меня как раз и нет. Полное доверие мне нужно уже завтра. С учетом того, что этого человека я увижу впервые и на нем амулетов больше, чем на бродячем псе грязи.

– И как я, по-твоему, пробьюсь через них?

– Ну через мои-то ты как-то пробилась? – заметил как бы невзначай псих. Я стиснула зубы так, что показалось: еще немного – и начнут крошиться.

Дэккер же меж тем смотрел на мои розовые распушенные волосы, на горевшие от злости щеки, на поднимавшуюся от резких вдохов грудь под свитером, на пересохшие после поцелуя губы… На них особенно пристально. Настолько, что я ощущала это почти физически.

– Встретимся завтра в восемь в баре «Ватный голем». Надень что-нибудь пособлазнительнее, – выдохнул Дэккер отчего-то хрипло.

– Понравиться же должен ты, а не я, – мне не удалось удержаться от сарказма.

– Но пройти внутрь – мы оба. Так что сделай, как я сказал.

С этими словами псих развернулся и пошел прочь. Прямая широкая спина, уверенный шаг… Ничего в облике психа не говорило о том, что случилось совсем недавно на заднем дворе хранилища. Ну почти ничего – кровавые царапины на мужской шее не в счет.

Я проводила своего то ли напарника, то ли нанимателя… шантажиста!.. взглядом и, когда платиновый скрылся за углом, с чувством ударилась затылком о каменную кладку. А потом еще раз и еще…

Словно пыталась выбить из головы дурь. Правда, навряд ли это поможет. Моя пятая точка отлично знала, где найти еще и этого добра, и приключений…