Читать книгу "По взаимному несогласию"

Глава 5

– Алло! – ответила Виктория на звонок, которого явно ждала с нетерпением. – Хорошо! – сбросила она вызов. – Андрей её встретил, – сухо сообщила Илье.

– Прилетела, значит, – кивнул он, сам не понимая, что испытал в этот момент – разочарование или удивление. И уж точно не удовлетворение.

До конца Илья надеялся, что она не прилетит. Правда, отказывался думать, что будет при таком раскладе. А теперь уже и не нужно – Лида из Воркуты оказалась именно такой, какой он себе её и представлял. От наследства, свалившегося ей на голову, отказываться не собиралась. Прилетела как миленькая на крыльях алчности. И за это он возненавидел её еще сильнее.

– Ты не представляешь, каких трудов мне стоило не устраивать из сегодняшнего дня смотрины, – вздохнула Виктория. – Лавря со всем своим семейством напрашивались в гости. Но… В общем, я не знаю, что будет, – в раздражении добавила она. – Илья, ну почему ты молчишь?! Это ведь тебе придется на ней жениться. Скажи хоть что-нибудь. Поделись со мной своими мыслями!

А он, и правда, молчал почти всё время, что находился дома. Достаточно было мыслей и того, что мама постоянно мусолила эту тему. Его уже тошнило от предстоящей женитьбы. Вот и алкоголь не брал, да и по вечерам никуда не тянуло. А сегодня и вовсе решил не ходить на работу – все равно не смог бы ни на чём сосредоточиться.

– Мам, ну что сказать? – посмотрел он на Викторию. – То, что я не хочу жениться? Да еще и так? Ты и сама это знаешь. Но, кажется, нам не оставили выбора.

Не ради себя Илья решился принять условия отца. Видит бог! Но мать не пережила бы, потеряй они семейный бизнес. Да и это было нечестно по отношению к ней. Если отец свой бизнес выстроил практически с нуля, то и Виктория приняла в этом активное участие. Именно она всё время была с ним рядом, как и делила с ним радости и горести.

– Ты прав – у нас нет выбора, – горестно подытожила Виктория.

Время тянулось медленно, словно его кто-то специально тормозил. За полтора часа, что Андрей вез нежеланную гостью из аэропорта, Илья успел известись. Дико хотелось напиться, но делать этого было нельзя. Сейчас, как никогда, ему нужна трезвая голова.

Сидеть в гостиной и ждать не осталось сил, и только Илья встал с дивана, как мама рванула к окну.

– Приехали! – с придыханием проговорила она. Да Илья и сам уже видел въезжающий на территорию коттеджа автомобиль.

Он снова опустился на диван и занял позу поудобнее. Входная дверь находилась прямо напротив. Когда она войдёт, он сможет рассмотреть её во всех деталях. И плевать, как она себя при этом будет чувствовать. Она враг, и отношение к ней будет соответствующее.

***

Чем дольше они ехали, тем страшнее становилось Лиде. И когда Андрей сообщил, что они почти приехали, она испытала приступ панической атаки. Дышать стало трудно, в глазах потемнело, а сердце в груди забилось как ненормальное. Остаток пути ушел на то, чтобы привести себя в норму.

Главное правильно дышать! Глубокий вдох, задержать дыхание и медленный выдох. Ей страшно – это факт. Приступ атаки – ничто иное как реакция на страх. Его нужно принять и как можно быстрее побороть. Ничего не изменилось. Она всё так же сидит в машине, движется к цели, и это только её выбор. Что бы ни ждало её впереди, она к этому готова! Она сильная! Она справится со всеми трудностями!

Точка фокусировки, точка фокусировки… Ею для Лиды стал затылок водителя. До самого момента остановки машины она не переставала разглядывать этот коротко стриженный затылок, думая о маме. Всё, на что она решилась, делается только ради мамы. Ради себя она бы и пальцем не пошевелила, но мама достойна того, чтобы жить лучше!

– Всё в порядке? – обернулся Андрей, останавливая машину у парадного крыльца, как поняла Лида.

– Я в норме, – ответила она и поняла, что атаку получилось остановить. Правда, не до конца. Тело было во власти слабости. А в голове словно поселился туман.

Лида бросила взгляд на окно и успела заметить женщину. Правда, та исчезла так быстро, что разглядеть её не получилось.

Сидеть и дальше в машине нельзя. Лида распахнула дверцу и выбралась наружу. Невольно обратила внимание на то, каким богатым и большим выглядит дом, насколько ухоженный участок, что раскинулся перед домом.

Водитель доставал из багажника её чемодан. А она не понимала, как следует поступать дальше. И как же Лида обрадовалась (невольно, неосознанно), когда дверь в дом распахнулась, и на пороге появилась улыбающаяся молодая женщина, Судя по униформе, это была домработница, но даже ей Лида была рада как манне небесной.

– Добро пожаловать! – поприветствовала Лиду женщина. – Я Татьяна, работаю в этом доме. Давайте, я вас провожу? Андрей, неси вещи гостьи сразу на второй этаж, в первую гостевую комнату, – обратилась она к водителю.

– Лида, – сочла нужным представиться самой.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась ей Татьяна, приглашая зайти в дом.

И ни один из хозяев дома (а сколько их тут проживает, Лида понятия не имела) не вышел её встречать.

Первый, кого увидела Лида, войдя в дом, был мужчина, сидящий на диване напротив двери. Молодой, холёный брюнет, смотревший на неё так, словно она одна была виновата во всех смертных грехах. В его глазах плескалась неприкрытая ненависть вкупе с презрением. Одним таким взглядом можно было уничтожить человека. Но Лида выдержала его. Наверное, потому только, что примерно к такой встрече она и готовилась, как и не испытывала ничего теплого к человеку, с которым отныне будет делить кров. О том, что это и есть навязанный ей жених, Лида догадалась интуитивно.

Глава 6

Наглая, не очень умная да к тому же ещё и рыжая – такой Илье показалась так называемая невеста с первого взгляда. Вошла с прямой спиной и с задранным к потолку подбородком. Даже не посторонилась, когда Андрей втаскивал в дом её огромный чемодан. Пришлось бедняге обходить её бочком. И смотрит так, как будто в этом доме все ей должны, словно приехала она из глубинки, чтобы занять королевский трон. Хотя, последняя мысль Илью даже позабавила. Если бы речь шла о мужчине, то можно было бы смело сказать «из грязи в князи». Только вот, эта бледная и конопатая мамзелька даже на Золушку не тянула. И что корчила из себя, не понятно. Ну а к рыжим он всегда относился с недоверием – казались они ему какими-то неестественными, что ли.

Илья даже не шелохнулся при появлении гостьи – как сидел нога на ногу и пялился на неё, так и продолжал делать всем врагам назло. Разве что, ногу поменял. И призывный взгляд матери ничего не изменил. Пришлось ей самой начинать беседу, чтобы прервать тягостное молчание. Илье с этой… ни о чем не хотелось разговаривать.

– Лидия? – приблизилась к ней Виктория.

Илья невольно обратил внимание, насколько элегантнее мама выглядит в простом домашнем костюме, нежели эта девчонка. Понятное дело, что собиралась она в дорогу, что путешествовать нужно в чём-то, в чём тебе удобно, но неужели ей удобно в этом безвкусном уродующем её фигуру костюме неопределенного цвета? Брюки все измялись, пиджак висит на ней как на вешалке. И это его будущая жена! Илья бы обязательно демонстративно закатил глаза, если бы не решил для себя, что пристальное внимание более мучительно для гостьи.

– Да, – дернулась она, чего-то испугавшись, и перевела взгляд на Викторию. – А вы?..

– А я хозяйка этого дома – Данилова Виктория Сергеевна. А это мой сын – Илья, – перевела мама взгляд на него, но даже это не заставило его встать с дивана. Он лишь дернул головой, что должно было означать приветствие.

Гостья явно не знала, куда деть себя. Она переминалась с ноги на ногу возле порога, тогда как Виктория не торопилась продолжать. Вместо этого она внимательно изучала эту Лиду, пока не сообразила, что молчание снова затянулось.

– Присаживайтесь, Лида, – указала она на кресло. – Или можно на «ты»? Ведь мы… почти родственники, – последнее слово мама выдавила из себя с видимым усилием. – Обед подадут через полчаса, и пока мы можем пообщаться… спокойно, – снова бросила она предупреждающий взгляд на Илью.

Ничего не ответив, гостья пересекла гостиную и с явным облегчением опустилась в кресло. Планов Ильи это не изменило, поменялся лишь ракурс его зрения.

– Лида, может хоть ты нам расскажешь, кто ты и откуда знаешь Игоря Алексеевича? – снова заговорила мама.

– Я его не знаю! – довольно резко отозвалась гостья и зачем-то полезла в свою сумку. Тоже безвкусную, надо сказать. Под стать костюму. Как будто она в ней тетрадки пачками таскает домой – такой огромной показалась Илье сумка. – Думаю, здесь вы найдете ответы на все свои вопросы, – протянула она Виктории конверт. – Поверенный вашей семьи велел мне его вам передать.

– Марк Антонович? – смотрела мама на конверт. – А почему он сам этого не сделал? Илюш, письмо тебе, – передала она ему конверт, подписанный почерком отца. И значилось там одно слово «Илье».

Илья вскрыл конверт прямо тут, никуда прятаться не собирался. Правда, сделал это не без душевного трепета. И в какой-то момент ему даже показалось, что отец стоит рядом.

«Дорогой сын! Именно сын, потому что я всегда любил тебя как родного. Надеюсь, ты ни разу в этом не усомнился. Между нами возникали разногласия, но к моей любви к тебе они не имеют никакого отношения. Надеюсь, моя последняя воля не отвернет тебя от меня, и ты со временем поймешь, почему именно я так поступил.

Не буду ходить вокруг да около. У меня есть дочь – Матросова Лидия Кирилловна. Как видишь, отчество у неё не моё, мать дала ей отчество своего отца, как и скрыла от меня факт её рождения. Сейчас ей двадцать четыре года, а узнал я о её существовании совсем недавно. Так и получилось, что удочерить официально я уже её не смогу, и единственный способ дать ей мою фамилию – выдать за тебя замуж…»

На этом месте Илья прервал чтение и посмотрел на девушку, что сидела в кресле напротив. Посмотрел несколько иными глазами. И вот теперь он уловил внешнее сходство с отцом. Глаза… Глаза у неё были отцовские – светло-серые и большие. Когда отец злился, то неестественно таращил глаза, отчего они казались немного страшными. Интересно стало, а у неё они становятся такими?

Было что-то в её внешности еще от отца, но пока Илья не определил, что именно.

Дочь? В голове не укладывалось. И на четыре года младше него. Получается, что когда-то отец изменил матери. Илья вернулся к чтению письма.

«…Делаю это я не только ради неё, но и ради тебя. Твой образ жизни, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Взрослые мужчины не прожигают жизнь, а проживают её с умом, чего и тебе я желаю. И взрослым тебя сделает семья. Не та, в которой ты сейчас живешь, где ты всегда будешь оставаться маминым сыном, а твоя собственная семья, за которую ты будешь нести ответственность.

Ты хороший специалист. Сможешь позаботиться о деле, которому я посвятил свою жизнь. Не только позаботиться, но и продолжить его. Но моя дочь тоже имеет право быть к нему причастной. Эта причина вторая, почему я так поступаю. Считаю, что состояние моё должно принадлежать вам обоим.

Передай маме, что я прошу у неё прощения. Сам я не решился этого сделать, смалодушничал. Роман с матерью Лиды был мимолетный и ничего для меня не значащий. Я был в командировке в Воркуте по вопросу доставки стройматериалов, еще на заре своего бизнеса. Тогда всё и случилось.

Напоследок хочу попросить тебя – постарайся стать счастливым, сын. Не принимай поспешные решения, особенно если касаются они Лиды. Всегда старайся быть мужчиной.

Твой отец».

Илья сложил письмо и спрятал его в конверт. Встретился с вопросительным взглядом матери. Она терпеливо ждала, когда он дочитает, не прерывала ни словом. Лида же была занята тем, что рассматривала гостиную. Взгляд её лениво скользил по стенам, мебели, полу… Наверное, она даже представления не имела, что люди могут так жить.

– Мам, – нарушил Илья молчание и собственный голос показался ему чужим. – Она его дочь.

Глава 7

Чтобы избавиться от неловкости и хоть немного отвлечься, Лида нашла себе занятие – созерцание. Она рассматривала комнату, в которой и находилась, стараясь не смотреть на людей, что сидели рядом.

Гостиная выглядела даже не богато обставленной, а кричаще-шикарной. Дорогая мебель. Но её было слишком много даже на такую приличную площадь. И по стилю она не сочеталась. Например, этот журнальный столик совершенно не подходит к кожаному мягкому уголку. А камин в стиле прованс и вовсе выбивался из общей картины. С ним рядом отлично смотрелись бы кресла-качалки, ажурные столики, но никак не кожа в современном исполнении.

Антикварных безделушек тут тоже было много, и все они стоили немалых денег. Вазочки разных размеров – от больших напольных до самых миниатюрных, статуэтки, подсвечники… И они тоже все были из разных эпох, не сочетались ни по цвету, ни по стилю.

Но больше всего контрастировали картины на стенах. Всё это были репродукции. В основном современных художников. И среди них то тут, то там попадались классики в тяжелых позолоченных багетах.

И кто выбрал такой унылый цвет для стен в гостиной? Сделать беж на пару тонов светлее, и он бы не смотрелся словно грязным.

– Она – его дочь, – отвлёк Лиду от созерцания голос хозяина.

Первый раз он заговорил. Глубокий красивый баритон, если бы не прозвучал он настолько холодно. И смотрел говоривший на Лиду.

– Дочь? – растерянно повторила Виктория Сергеевна. – Но… Сколько же тебе лет? – перевела она взгляд на Лиду.

– Ей двадцать четыре, – не дал ей ответить сын Лидии Сергеевны. – И ты правильно поняла, мама, родилась она, когда вы с отцом уже находились в законном браке, – сухо добавил. – Можешь прочитать, – протянул он ей письмо.

Взяв письмо, женщина медленно поднялась из кресла и направилась к лестнице. Когда она скрылась на втором этаже, Лида снова почувствовала на себе взгляд мужских глаз. На этот раз она не стала отводить свои и посмотрела в упор на противника. Глаза у него были темно-карие, непроницаемые, но прочитать в них получилось даже слишком много. И ни единой положительной эмоции.

Не говоря ни слова, сын удалился вслед за матерью. Лида на какое-то время осталась в гостиной одна, но как же она была этому рада. Правда, это не продлилось долго. Вошла Таня и предложила проводить в отведенную ей комнату.

– До обеда еще есть время, успеете привести себя в порядок, – улыбнулась ей горничная.

– Ко мне можно на «ты», – заставила себя Лида отлепиться от кресла.

Аппетита у неё не было, а вот поспать бы немного она не отказалась.

– Нельзя. В этом доме строгая субординация, и хозяйка следит, чтобы никто её не нарушал, – ошарашила её Таня. Но спорить или настаивать Лида ни на чём не стала, хоть и с подобным положением вещей не была согласна.

Надо переодеться, – рассматривала себя Лида в большом овальном зеркале и хмурилась всё сильнее. Собственный вид по сравнению с той же Викторией Сергеевной казался ей даже не бледным, а унылым и каким-то скорбным. Костюму этому сто лет в обед, и раньше она не замечала, насколько он уже выношен, что аж потерял былые форму и цвет.

А волосы – это же кошмар какой-то. Перед поездкой она собрала их в хвост для удобства. И сейчас те пряди, что выбились из прически, торчали во все стороны. Под глазами залегли тени, лицо какого-то землистого оттенка. Пугало огородное и то краше.

Не тратя время на раздумывание, Лида отправилась в душ. По пути решила, что костюму этому самое место на свалке уже.

После душа в тело вернулась если не вся, то солидная порция бодрости. Одеться на этот раз она решила в джинсы и короткий топ. Ну а волосы быстро высушила феном и оставила спадать на спину.

Собственный вид в зеркале ей нравился гораздо больше, но тут же в голове всплыл вопрос: «А для кого она старается?» Ради кого хочет выглядеть лучше? Ответ тоже пришёл сам – для себя! Отныне она будет вести себя так, как лучше ей. Вряд ли брак её продлится долго, как и своей в этой семье она никогда не станет. Так и пытаться не стоит.

Снова пришла горничная и сообщила, что к обеду накрыли.

– Таня, а могу я пообедать здесь? – поинтересовалась Лида.

На такой короткий промежуток времени общения с чужими и враждебно настроенными к ней людьми было слишком много. Лида испытывала настоятельную потребность хоть в короткой, но передышке.

– Нет, что вы! – как будто испугалась даже горничная. – Хозяева уже ждут вас.

Подавив тяжкий вздох, Лида отправилась за Таней.

Стол к обеду накрыли не в гостиной, как она предполагала, а в другой комнате, служившей, по всей видимости, столовой. К слову, её отделка пришлась Лиде гораздо больше по вкусу. В ней хотя бы не было ничего лишнего, и центральное место занимал огромный овальный стол, за которым уже и восседали мать с сыном. Мать – во главе стола, а сын – по левую руку от неё. Лиде Таня предложила занять место напротив Ильи.

Виктория выглядела подавленной и ни на кого не смотрела. На лице её явно угадывались следы слёз. Лиде даже жалко стало эту женщину. Узнать об измене мужа… Пусть и давней, как и после его кончины. Наверное, менее больно от этого не становится.

А вот Илья снова вел себя по-хамски – смотрел на Лиду, не скрывая презрения. И это уже конкретно выводило из себя.

Добила Лиду тарелка, которую поставила перед ней Таня. Судя по содержимому, на обед сегодня в этом семействе предлагался суп из мидий. А может и не суп – густовато для супа выглядела похлебка. Но то, что каким-то соусом были залиты небольшие продолговатые раковины, Лида не сомневалась. И как всё это есть, понятия не имела. В раковинах мидии она не пробовала никогда, хоть и отдаленно была знакома с этим морепродуктом.

Бросив взгляд на Илью, Лида поняла, что её метания не остались незамеченными. Теперь он рассматривал её насмешливо, не только презрительно.

Догадалась о замешательстве Лиды и Виктория, но в отличие от сына повела она себя более деликатно.

– Лида, мидии едят руками, – взяла она из тарелки одну раковину, раскрыла её и достала мякоть ложкой. Этой же ложкой зачерпнула немного густой томатной жижи. Потом оправила всё это в рот. Правда, сразу же поморщилась, словно съела гадость. Но Лида поняла – дело не в супе. Скорее всего, у Виктории просто нет аппетита.

– Спасибо! – поблагодарила она женщину, не глядя на её сына, и проделала то же.

Оказалось, что есть суп из мидий не так уж и сложно, а даже просто. И на вкус он был просто великолепен.

– Илюш, я не могу и дальше держать на расстоянии от дома семью Лаврентия. Завтра вечером они придут к нам на ужин, в полном составе. Ну почти… – глухо проговорила Виктория, и голос её показался Лидии безжизненным. – И еще… Лаврентий договорился, что вас распишут в эту среду, послезавтра то есть. Конечно же, никакой свадьбы не планируется, отметим это событие в тесном семейном кругу, здесь, Слава богу, Игорь не настаивал на торжестве в своем завещании. Лида, – словно спохватилась она, и в глазах её промелькнула живость, хоть и сразу же угасла, – надеюсь, ты не против, чтобы всё прошло тихо и спокойно?

– Я не против, – кивнула Лида, снова перебарывая в душе приступ жалости к этой женщине.

– Еще бы она была против, – холодно прокомментировал Илья. – Ей это только на руку, иначе позора не обобралась бы.

В этот момент Лида возненавидела его всей душой.

Глава 8

– Илюш, зачем ты так с ней? Тебе не кажется, что она такая же заложница ситуации, как и мы с тобой? – спросила Виктория, когда Лида поднялась к себе в комнату.

Заметно было, что обед она высидела с трудом, что больших усилий ей стоило есть и поддерживать пусть и скудную, но беседу. Да еще и колкости летели в её сторону.

– Затем, мам, что она тут чужая, – тряхнул головой Илья. – Она вторглась в нашу жизнь.

– Но ведь не по своей воле. И ей тяжелее, чем нам…

– Это в чём же? – перебил мать Илья. – Тяжелее окунуться в роскошь, вырвавшись из убогости? Есть суп с мидиями вместо макарон по-флотски? Или, может, ей титанических усилий будет стоить нести бремя богатства на своих плечах? Нет, мам, даже не проси меня относиться к ней нормально. Этого не будет никогда!

Виктория молчала, грустно о чём-то размышляя. А потом посмотрела на сына с улыбкой.

– Хорошо, что она оказалась такой симпатичной. И она очень похожа на твоего отца, – совсем тихо добавила. – Пойду, полежу, что-то голова разболелась, – встала Виктория из-за стола.

Сначала Илья собрался отправиться на работу, но потом представил дядюшку Лаврена с его шуточками и вопросами и передумал. Хватит того, что завтра они всем семейством пожалуют на ужин. Да и послезавтра… О дне, когда всё свершится, Илья вообще запретил себе думать. Успеет еще окунуться во всё это д****о.

Для клуба еще тоже было не время, да и пить не хотелось. Не было желания и мусолить с друзьями тему женитьбы. Оставалась только Диана – барберша, с которой Илья не так давно познакомился, когда приходил в её салон на стрижку. Если, конечно, она свободна сейчас.

– Привет! – набрал Илья номер Дианы.

– Ну привет! – игриво отозвалась она. – Чего это ты посреди рабочего дня?

– Уйти пораньше можешь?

– А кто мне запретит? Я тут царица и богиня, как говорится, – раздался на том проводе грудной женский смех, и Илья отчетливо представил, как колыхнулась полная грудь Дианы. – А что за спешка? Почему не вечером?

– Потому что я ужасно соскучился, – соврал Илья.

Но не говорить же ей правду, что сбежать из дома хочется прямо сейчас. А вечером, напротив, пораньше отправиться в кровать, чтобы завтра быть со свежей головой, а не с бодуна. Если пойдет сегодня в бар, то обязательно нажрется до зеленых соплей. И кому он сделает хуже?

Такое положение вещей Илью и самого напрягало. Он уже не помнил, когда это его настолько воротило с души от одной мысли о тусовке. А всё завещание отца, о котором только и мог думать. Да эта Лида, от которой, собственно, и бежал сейчас, лишь бы даже случайно с ней не столкнуться где-нибудь в доме. Гарантий, что будет сидеть она тихо как мышь (удивительно подходящее ей определение!) в гостевой комнате, никто ему дать не мог.

– Даже так? – явно обрадовалась Диана. – Значит, придется мне оставить на сегодня салон без присмотра. Через час у меня?

– Договорились!

Ну вот, всё решилось как нельзя лучше. Здоровый секс точно хоть на какое-то время вытеснит из головы тягостные мысли.

***

Еще парочка таких обедов или ужинов, и она рискует сойти с ума. Из столовой она практически бежала, как только представилась возможность. Ненависть её жениха витала в воздухе, становясь почти материальной. Ещё несколько минут, и её можно было бы, наверное, потрогать. И даже явное осуждение матери не повлияло на Илью. Хотя, Виктории Сергеевне явно было не до кого и не до чего.

Зато эта небольшая и довольно уютная комната стала для Лиды настоящим убежищем. Правда, временным, ведь не известно, насколько снова поменяется её жизнь послезавтра. Об этом дне и предстоящей церемонии она даже думать боялась.

Нужно позвонить маме! – вспомнила Лида. Обещала это сделать еще из аэропорта, когда приземлится, но даже смс не отправила. И мама почему-то не звонит. Или звонила?..

Лида сообразила, что всё время обеда телефон её оставался в комнате. И конечно же, от мамы было два пропущенных звонка.

– Мамуля, прости, закрутилась, – принялась оправдываться Лида, но Ольга её перебила:

– Ничего, доча, позвонила же. Лучше скажи, как ты там? – в голосе мамы слышалось волнение.

– Нормально, мам, правда. Меня встретили и привезли в дом Даниловых. Я познакомилась со вдовой и… её сыном, – назвать Илью женихом язык не повернулся.

– Ну и как они?

– Ну… обычные люди, такие же, как мы, только немного богаче, – ровно проговорила Лида. Рассказывать маме всю правду не собиралась. Да и как такое расскажешь?

– Что-то ты недоговариваешь, Лидушка, – вздохнула Ольга. – Тебя там не обижают? Разместилась хорошо?

– Мам, ну кто меня будет обижать? Попробовали бы, – деланно хихикнула Лида. – Поселили меня в гостевой комнате. Хочешь, могу записать видео?

– Да зачем? Главное, что тебе там удобно. А дальше что?

– Дальше… Мам, регистрация у нас послезавтра. Никакого торжества не будет.

– Хочешь, я прилечу на регистрацию? – предложила Ольга.

Конечно же, Лида хотела, чтобы в этот день рядом с ней был хоть кто-то родной, но разве могла она еще и маму втянуть в это? Сначала ей самой нужно во всём разобраться.

– Не надо, мамуль. Я справлюсь. А ты пока напиши на работе заявление на увольнение. Наверняка тебя заставят отработать две недели. За это время я тут уже устроюсь, освоюсь и буду готова к встрече с тобой.

Лида говорила, и сама хотела верить себе же. Будущее казалось настолько туманным, что не получалось строить никакие планы. Но в одном она не сомневалась, потому что дала себе слово. Маму она перевезет в Москву, даже если все Даниловы костьми лягут на её пути.