Читать книгу "Золотое правило успеха"

Прелюдия

Существует легенда, древняя как мир, в которой говорится, что там, где заканчивается радуга, можно найти горшок с золотом.

Эта волшебная сказка, которая, конечно же, может захватить воображение любого человека, имеет что-то общее с нынешней тенденцией нашей расы слепо поклоняться Мамоне.

Почти 15 лет я искал конец моей радуги, где мог бы рассчитывать получить предназначенный мне горшок с золотом. И эта утомительная борьба в поисках неуловимого конца радуги никогда не прекращалась. На моем пути нагромождались горы неудач, на которые я упорно карабкался и откуда скатывался в пропасть отчаяния. Но меня снова и снова манила надежда, и я продолжал поиски призрачного горшка с золотом.

Отложите в сторону свои заботы и войдите со мной в ту картину, которую я буду создавать из слов, по той извилистой тропе, что уводила меня в моих поисках конца радуги. В этой картине я покажу вам семь важных поворотных пунктов моей жизни. И, возможно, этим помогу вам сократить путь, который ведет к концу вашей радуги.

Я глубоко сожалею о том, что группа коллег убедила меня опустить рассказ о самой, на мой взгляд, интересной части моих испытаний в процессе поиска конца радуги. Надеюсь, что я все же смогу одержать победу в этом споре и, руководствуясь своим убеждением, включу в более позднее издание то, что опускаю здесь.

Для начала я ограничусь в своем повествовании простыми деталями, которые относятся к тому, что я испытал в процессе поиска конца радуги, так как это раз за разом почти приближало меня к желанной цели, а потом вырывало ее у меня практически из самых рук.

Следуя за мной по пройденному мною пути в поисках конца радуги, вы увидите борозды, покрытые терниями и политые слезами; вы пройдете со мной «долиной теней»; будете взбираться на сверкающие вершины ожиданий, а потом вдруг обнаружите, что низвергаетесь в бездонные пропасти отчаяния и сокрушительных неудач; вы будете проходить по цветущим зеленым лугам и ползти по песчаным барханам пустынь.

Но, верьте, вы придете к тому месту, где кончается радуга!

Приготовьтесь к потрясению, потому что вы не только увидите горшок с золотом, о котором говорилось в легенде, но обнаружите кое-что еще – и гораздо более желанное, чем все золото мира. Когда вы найдете это «кое-что еще», это будет вам наградой за то, что вы последовали за мной в эту созданную из слов картину.

Однажды я внезапно проснулся среди ночи, как будто кто-то встряхнул меня. Я огляделся вокруг, но никого в комнате не обнаружил. Было 3 часа ночи. И за какую-то долю минуты я отчетливо увидел яркую картину, в которой в сжатом виде были показаны семь поворотных пунктов моей жизни, – в точности в том виде, как они здесь описаны. И я ощутил непреодолимое желание – это было даже больше чем желание, это был приказ – описать всю увиденную мною картину словами в публичной лекции.

До этого момента мне не удавалось правильно интерпретировать многие случаи из моей жизни, среди которых были такие, которые оставили шрамы на сердце от горьких разочарований, и эта горечь так или иначе окрашивала в темные тона и ослабляла мои усилия, направленные на служение людям.

Надеюсь, вы извините меня, если я воздержусь от выражения моих подлинных чувств в этот момент, когда последнее болезненное прикосновение, связанное с нетерпимостью, было стерто с моего сердца и я увидел – в первый раз в жизни – подлинное значение всех попыток, головной боли, разочарований и тяжелых испытаний, которые застигают всех нас врасплох в тот или иной период жизни. Я прошу простить меня за то, что опускаю описание моих подлинных чувств, связанных с этим событием, не только потому, что хочу сохранить в тайне то, что я испытал, а потому, что не нахожу слов, чтобы правильно передать эти чувства.

Уже имея эту основу, вы можете пойти со мной к началу первого важного поворотного пункта в моей жизни, который произошел более 20 лет назад, когда я был бездомным, без образования и без цели в жизни. Я беспомощно плыл по течению в безбрежном океане жизни, подобно тому как сухой лист то взлетает вверх, подхваченный ветром, то опускается на землю. Насколько я помню, мои амбиции не шли дальше работы шахтера на угольных шахтах. Казалось, перст судьбы направлял все против меня. Я не верил никому, кроме Бога и себя, но иногда думал: не лукавит ли со мной Господь?

Я был циничен и полон скептицизма и сомнений. И не верил ни во что, чего не мог понять. Для меня дважды два равнялось четырем, только когда я складывал вместе пальцы и убеждался в этом воочию.

Я допускаю, что все это звучит довольно прозаически и кажется небогатым событиями началом для этой повести, но это факт, за который я не отвечаю, так как излагаю здесь лишь то, что произошло. И, возможно, это нехорошо, если я немного отвлекусь, чтобы напомнить вам о том, что большая часть начального этапа моей жизни, небогатой событиями, была однообразной и прозаической. Но этот пункт кажется таким важным, что я чувствую побуждение «осветить» его, прежде чем продолжу, поскольку это может стать разъясняющим фактором, который поможет вам интерпретировать события вашей собственной жизни в свете реальной важности каждого из них – независимо от того, насколько незначительным оно казалось вам в то время.

Я убежден, что мы часто выискиваем в нашей жизни только важные события с драматическим ореолом – то есть очень впечатляющие, яркие, но в действительности они приходят и уходят, ничему нас не научив, и лишь приносят либо радость, либо печаль. Мы упускаем реальные уроки, которым они нас учат, полностью сосредоточивая все свое внимание на эмоциях, выражающих радость или горе.

Событие, о котором я сейчас пишу, случилось 20 лет назад.

Первый поворотный пункт

Однажды вечером я сидел у костра, обсуждая с людьми постарше вопрос, который касался волнений, имевших место среди рабочего люда. Движение тред-юнионов, которое только что зарождалось, уже дало себя почувствовать в той части страны, где я тогда жил. И тактические приемы, используемые его организаторами, произвели на меня своеобразное впечатление, поскольку были слишком революционными и разрушительными, чтобы принести перманентный успех для трудового люда.

Я глубоко переживал все, что было с этим связано, и, выражая свои чувства соответственно, рассуждал так: в этом вопросе есть две стороны, и обе – как работодатели, так и наемные рабочие – в известной степени виноваты в применяемой тактике, которая была в высшей степени разрушительной и вела не к сотрудничеству, а к непониманию и разногласию.

Один из мужчин, сидевший рядом со мной у костра, сделал замечание, которое оказалось первым важным поворотным пунктом в моей жизни. Он протянул ко мне руку, крепко обнял за плечи, посмотрел прямо в глаза и сказал: «Эх, если бы тебе, такому смышленому малому, да получить образование, ты точно оставил бы свой след на земле!»

Первым конкретным результатом этого замечания было побуждение записаться на курсы для поступающих в колледж бизнеса. Должен признаться, что этот шаг оказался одним из самых правильных, которые я когда-либо сделал, так как во время обучения в колледже я бросил беглый взгляд на то, что можно было бы назвать «беспристрастным соотношением пропорций». Здесь, в колледже, я познал дух простой демократии и, самое важное, начал понимать идею, что нужно больше и лучше работать, чем мне фактически за это платят. Эта идея стала для меня принципом и сейчас направляет все мои действия, где бы и чему бы я ни служил.

В колледже бизнеса я оказался бок о бок с парнями и девушками, которые, подобно мне, находились там лишь по единственной причине, а именно научиться эффективному служению какому-то делу и достойно зарабатывать на жизнь. Там я познакомился с иудаистами и язычниками, католиками и протестантами – у всех у них были равные права. И я впервые осознал, что все они относились к единому роду человеческому и отзывались на простой дух демократии, который превалировал среди учащихся этого колледжа.

По окончании колледжа я получил должность стенографиста и бухгалтера и работал на этом поприще в течение следующих пяти лет. Так как я следовал идее – делать больше работы, чем тебе за нее платят, – которую усвоил в колледже бизнеса, то стал быстро продвигаться и всегда получал должности, которые предполагали гораздо большую ответственность, чем позволяли мои года, и с соответствующей зарплатой.

Я копил деньги, и вскоре у меня уже был счет в банке, исчислявшийся несколькими тысячами долларов. Я быстро приближался к концу моей радуги. Передо мной была цель – преуспеть, и моя идея успеха была такой же, которая доминирует в умах сегодняшней молодежи: деньги! Я видел, как мой счет в банке становился все внушительнее. И видел себя, занимавшего все более высокие должности и получавшего все более высокую зарплату. Мой метод – отдавать делу как в качественном, так и в количественном отношении больше, чем получаешь за это, – был настолько необычным, что привлекал внимание, и я процветал, в отличие от тех, кто не знал этого секрета.

Моя репутация стала известна за пределами компании, поэтому вскоре я обнаружил, что среди моих покупателей даже появилась конкуренция, так как многие хотели, чтобы их обслуживал именно я. И это произошло не потому, что у меня было больше знаний – ведь знал я не так уж много, – а благодаря моей готовности извлечь лучшее из того немногого, что я постиг. Этот дух готовности оказался самым мощным стратегическим принципом, который я когда-либо усвоил.

Второй поворотный пункт

Волны судьбы отнесли меня к югу, где я стал менеджером по продажам в одном огромном концерне по производству пиломатериалов. Я не имел никакого представления о пиломатериалах и ничего не знал о менеджменте по продажам, но зато знал, что нужно лучше и больше работать, чем получаешь за это. Следуя этому принципу как доминирующему настроению, я взялся за свою новую работу с твердой решимостью узнать все, что можно, о продажах пиломатериалов.

Я составил хороший отчет. И в течение года моя зарплата увеличилась в два раза, а мой банковский счет продолжал быстро расти. Я так хорошо выполнял свою работу по управлению продажами моего работодателя, что он открыл новую компанию по выпуску пиломатериалов и пригласил меня в качестве партнера на условиях равного владения бизнесом.

Бизнес пиломатериалов шел хорошо, и мы процветали.

Я видел, как продвигаюсь все ближе и ближе к концу радуги. Деньги и успех дождем лились на меня со всех сторон – и все это непоколебимо направляло мое внимание на горшок с золотом, который я, откровенно говоря, уже видел прямо перед собой. До этого времени мне никогда даже не приходило в голову, что успех мог состоять из чего-то помимо золота! Деньги в банке были как бы последним словом в этом достижении. Будучи по натуре веселым, добродушным малым, я быстро завел себе друзей в кругах, связанных с бизнесом пиломатериалов, и вскоре стал видной фигурой на съездах и собраниях лесопромышленников.

Я быстро продвигался по дороге успеха и в полной мере осознавал это!

Помимо всего прочего, я знал, что занимаюсь именно тем бизнесом, для которого больше всего подхожу. Ничто не могло бы заставить меня поменять этот бизнес на другой. То есть ничто, кроме того, что произошло.

Невидимая таинственная рука позволила мне ходить с напыщенным видом, ублажая мелочное тщеславие, пока я не начал чувствовать свою значимость. Теперь, глядя с позиции более зрелых лет и более здравого толкования событий, происходящих в мире людей, я думаю: не намеренно ли эта таинственная рука позволяет нам, глупым человеческим созданиям, предстать перед нашим собственным зеркалом тщеславия, чтобы мы наконец увидели, как вульгарно поступаем, – и покончить с этим? Во всяком случае, мне казалось, что я ясно вижу впереди свой путь. В бункере был уголь, а в цистерне – вода. Моя рука лежала на дросселе, и я перевел его на полную скорость.

Но прямо за поворотом дороги меня поджидал рок с увесистой дубинкой, набитой отнюдь не ватой, и я, конечно, не подозревал о готовящемся ударе, пока он не был нанесен. Моя история печальна, но она не отличалась от тех, которые могли бы рассказать многие другие, если бы были искренни с собой.

Подобно удару молнии среди ясного неба, паника на бирже в 1907 году уничтожила меня как бизнесмена. В одну ночь она сожрала все мои накопления. Делец, с которым я был в бизнесе, незаметно ретировался, действуя стремительно в обстановке всеобщей паники и не понеся никаких потерь. Он лишил меня всего, оставив пустую оболочку от компании, во владении которой сохранилось единственное ее достояние – хорошая репутация. Я заплатил за эту репутацию сотни тысяч долларов – столько, во сколько оценивались пиломатериалы. Некий адвокат из числа крючкотворов (впоследствии он отбывал срок в каторжной тюрьме за какие-то другие мошенничества, подробности которых слишком многочисленны, чтобы их перечислять) усмотрел для себя шанс нажиться на этой репутации и на том, что осталось от компании пиломатериалов и находилось в моих руках. Он и группа его единомышленников купили компанию и создавали видимость, что она продолжает работать.

Но через год я узнал, что они поступили так только для того, чтобы взять деньги взаймы под стоимость компании, а затем перепродали ее, прикарманив денежки и не заплатив по обязательствам. А я оказался невольным пособником в этом обмане их кредиторов, которые потом – но слишком поздно – узнали, что я никоим образом уже не был связан с этой компанией.

Это банкротство, хотя оно и повлекло за собой тяжелые испытания для тех, кто понес потери в результате жульнического использования моей репутации, оказалось вторым важным поворотным пунктом в моей жизни, так как заставило меня выйти из бизнеса, который не давал иной компенсации, кроме денег, и никакой благоприятной возможности для личного роста «изнутри».

Я боролся изо всех сил, чтобы спасти компанию, но был беспомощен, как новорожденный младенец. И этот водоворот вынес меня из бизнеса пиломатериалов и доставил в юридическую школу, где я немного поднаторел и соскреб с себя еще толику простодушия, тщеславия и безграмотности – три составляющие, которые мешают человеку добиваться успеха.

Третий поворотный пункт

Потребовалась паника на бирже 1907 года и мое полное банкротство, чтобы заставить меня оторваться от бизнеса пиломатериалов и направить усилия в другую сторону – на изучение законодательства. Ничто на земле, кроме банкротства, или того, что я тогда называл банкротством, не смогло бы привести к подобному результату. Таким образом, второй важный поворотный пункт в моей жизни возвестил о себе, а затем прилетел на крыльях неудачи, что напоминает мне о необходимости отметить: из каждой неудачи можно извлечь ценный урок, и не имеет значения, сразу мы сообразим, насколько он важен, или это понимание придет к нам потом.

Когда я входил в двери юридической школы, у меня было твердое убеждение, что я выйду вдвойне подготовленным, чтобы ухватиться за конец радуги и предъявить свои права на горшок с золотом. У меня тогда не было более высокого стремления, чем накопить побольше денег, но, тем не менее, мне уже начало казаться, что то, чему я поклонялся больше всего, является самой иллюзорной вещью на земле, потому что всегда ускользало от меня – всегда было в поле зрения, но недосягаемо.

Я посещал юридическую школу по вечерам, а днем работал агентом по продаже автомобилей. Здесь очень пригодился мой опыт в сфере продаж, когда я был в бизнесе пиломатериалов. Я быстро пошел в гору и стал процветать, работая так усердно (поскольку у меня сохранилась привычка вкладывать больше труда, чем за это платят), что вскоре мне подвернулась благоприятная возможность вступить в бизнес по производству автомобилей. Мне быстро удалось понять, что потребность в автомеханиках будет расти, и я открыл курсы по обучению обычных водителей работе по сборке и ремонту автомобилей. Эта школа процветала и стала приносить мне чистого дохода более тысячи долларов в месяц.

И снова передо мной замаячил конец радуги. Снова я почувствовал, что наконец-то нашел свое место в мире труда, и был уверен, что ничто не сможет свернуть меня с намеченного пути или заставит отвлечь мое внимание от автомобильного бизнеса. Мой банкир видел, что я процветаю. Он охотно давал мне кредиты для расширения бизнеса. Он побуждал меня инвестировать в сферу бизнеса, отличного от моего. Мой банкир был лучшим человеком в мире – по крайней мере, я так считал. Он одалживал мне десятки тысяч долларов под мою собственную подпись, без поручительства.

Но увы! Так порой и бывает – сладкое предшествует горькому. Мой банкир ссужал меня деньгами до тех пор, пока я не оказался погрязшим у него в долгу – и тогда он вступил во владение моим бизнесом. Это случилось так неожиданно, что поразило меня как ударом молнии. Я даже не мог предполагать, что такое возможно. Как видите, мне нужно было еще многому научиться, чтобы понимать поступки людей, особенно людей такого типа, каким оказался мой банкир, – однако мне следует кое-что добавить и отдать должное банковскому бизнесу: такого типа люди редко встречаются в этом бизнесе.

Так из делового человека, имевшего более тысячи долларов чистого дохода в месяц, владельца полдюжины автомобилей и многого другого хлама (который мне был не нужен, но мне тогда это было неизвестно), я неожиданно превратился в нищего.

Конец радуги исчез, и прошло еще много лет, прежде чем я осознал, что это банкротство было величайшим благословением, какое когда-либо было ниспослано мне, потому что заставило меня уйти из бизнеса, который никоим образом не мог помочь мне выявить мою подлинную сущность, и направило мои усилия на путь, принесший мне богатый опыт, в котором я очень нуждался.

Я считаю, что здесь стоит заметить – к чести этого штата, – что я возвратился в Вашингтон, федеральный округ Колумбия, спустя несколько лет после этого события и, чисто из любопытства, зашел в банк, где когда-то мне был предоставлен неограниченный кредит, предполагая, разумеется, что этот преуспевающий банк по-прежнему осуществляет свои операции.

Но, к великому моему удивлению, я узнал, что банк прогорел и само здание банка используется как закусочная для рабочих, а мой прежний приятель-банкир докатился до полного обнищания. Я встретил его на улице, практически нищего. Он поднял на меня свои красные, воспаленные глаза, в которых был немой вопрос. И я впервые в жизни задумался над тем, может ли кто-нибудь найти сокровище на конце радуги, если не думает ни о чем, кроме денег?

Кстати, в то время я не обратил внимания на немой вопрос в глазах бывшего банкира. Моя ответная мысль была мимолетной. Если бы я тогда знал так много, как знаю сейчас о том, как следует толковать события в жизни людей, я бы воспринял это обстоятельство как легкий толчок невидимой таинственной руки, которая в тот момент коснулась меня. Знай я тогда хоть что-нибудь о Законе Возмещения, я не удивился бы – как это случилось со мной, когда я узнал (но, к сожалению, слишком поздно), что мой печальный опыт – один из сотен подобных, которыми был отмечен кодекс деловой этики банкира, – обнаружив, что мой банкир впал в нищету.

Никогда в жизни я не боролся так отчаянно, как в тот период, когда пытался сохранить свой автомобильный бизнес. Я занял 4 тысячи долларов у жены и потратил их в тщетном усилии сохранить самое подходящее, как считал, для меня дело. Но внешние силы, над которыми я был не властен и о которых в то время не задумывался, перечеркнули все мои усилия. И это досталось мне тяжкой ценой – мне пришлось сломить свою гордыню, когда я все же сдался и огляделся вокруг, пытаясь определить, чем я еще могу заняться, чтобы использовать свои знания законов, которые приобрел.

Четвертый поворотный пункт

Так как родственники моей жены имели в деловых кругах большое влияние, то я получил место ассистента главного консультанта в одной из крупнейших корпораций мира. Моя зарплата намного превышала ту, какую эта компания обычно платила новичкам, и значительно превышала то, чего я стоил. Но протекция есть протекция, и я был там – и все тут. Получилось так, что то, чего мне не хватало в правовом отношении, я восполнял благодаря здравому фундаментальному принципу, который усвоил в колледже бизнеса: где только возможно, работать больше и лучше, чем тебе за это платят.

Справляться с обязанностями, положенными мне по должности, для меня не составляло труда. Практически это было «место у причала» на всю жизнь, если бы я захотел сохранить его. Но однажды я поступил таким образом, что мои друзья и родственники назвали ужасной глупостью. Я неожиданно уволился. Тем, кто особенно настойчиво требовал сообщить им причину моего поступка, я говорил то, что мне казалось наиболее разумным. Но непросто было убедить семейный круг в том, что я поступил мудро, и еще труднее было убедить некоторых друзей, что я в полном рассудке.

Я оставил должность, потому что считал эту работу слишком легкой и выполнял ее, почти не прилагая усилий, понимая, что делаю все по инерции, в силу привычки. Да, мне нравилось относиться ко всему легко, но я знал, что следующим этапом будет регресс. Не было никакой побудительной силы, которая заставляла бы меня двигаться вперед. Я был окружен друзьями и родственниками. У меня была работа, которую я мог сохранить за собой столько времени, сколько захотел бы, высокая зарплата позволяла иметь хороший дом, дорогой автомобиль и достаточно бензина, чтобы на нем ездить.

Что еще нужно человеку? Такова была позиция большинства, на которую, полагал, постепенно скатываюсь и я. А эта позиция пугала меня. Однако, каким бы невежественным в то время я ни был относительно всего прочего, я всегда был благодарен природе за то, что она одарила меня достаточно здравым смыслом, чтобы понимать, что сила и рост приходят только в борьбе, а бездействие приносит атрофию и распад.

Мой поступок оказался следующим самым важным поворотным пунктом в моей жизни, хотя за ним последовали 10 лет неимоверных усилий и связанных с ними многочисленных неудач, переживаний, что казалось, человеческое сердце этого просто не выдержит. Я оставил работу в юридической сфере, с которой хорошо справлялся, вращаясь среди друзей и родственников, и которую они считали весьма многообещающим для меня будущим. Хочу быть честным и признаюсь, что у меня самого это всегда вызывало удивление: почему и как я нашел в себе мужество совершить этот поступок? Насколько правильно могу его истолковать? Ведь я пришел к этому решению, не столько следуя логическому заключению, сколько в силу своего природного «предчувствия» или внутреннего побуждения, о котором я тогда мало задумывался.

В качестве места своей дислокации я выбрал Чикаго, потому что с точки зрения конкуренции считал этот город самым передовым в мире. У меня было такое предчувствие, что если я приеду в Чикаго и смогу получить признание в любом месте на законном основании, то докажу себе, что во мне есть нечто такое, что в один прекрасный день может развиться и преобразоваться в реальную способность. Это было странным рассуждением (по крайней мере, в то время), что вынуждает меня признаться: мы, люди, часто считаем себя умнее, чем есть на самом деле. Боюсь, мы слишком часто полагаемся на свою сообразительность и случайные результаты, которые не можем контролировать, поэтому никоим образом не несем за них ответственность.

Эта мысль проходит золотой нитью через мой анализ семи важнейших поворотных пунктов моей жизни. И хотя я вовсе не хочу создать впечатление, будто всеми нашими действиями управляют случайности, неподвластные нашему контролю, но настоятельно советую вам проявить мудрость и научиться правильно толковать эти случайности, которые отмечают важные поворотные пункты в нашей жизни. Я не предлагаю вам на этот счет никакой теории или гипотезы, но верю, что вы сможете найти ответ с помощью силы, содержащейся в вашей религии, какой бы она ни была.

Я приехал в Чикаго с одним рекомендательным письмом. Моей целью было продать себя соответственно моим заслугам или, по крайней мере, учитывая то, что считал ими. Я получил должность менеджера по рекламе, в которой почти ничего не смыслил. Но мне помог мой предыдущий опыт агента по продажам, а также моя «старинная приятельница» – привычка делать лучше и больше работы, чем получаешь за нее. Именно все это и поспособствовало тому, что в моей приходно-расходной книге перевес всегда был в графе «приход».

И в первый же год я заработал 5,2 тысячи долларов!

Я быстро набирал обороты. Постепенно вокруг меня засияла всеми цветами радуга, и я снова увидел почти в пределах досягаемости вожделенный горшок с золотом. Я считал очень важным всегда помнить, что мой стандарт успеха измеряется долларами, поэтому конец радуги не обещал ничего иного. Если до этого момента мне когда-либо и приходила в голову мысль, что на конце радуги можно найти что-то еще, то она была мгновенной и оставляла едва заметный след.

Если заглянуть в глубину веков, то легко можно убедиться в том, что история полна свидетельств: пир обычно предшествовал опустошению. Я садился, так сказать, за свой пиршественный стол, не ожидая, что за этим последует опустошение. И я подозреваю, что никто никогда не предчувствует надвигающейся угрозы опустошения, пока оно не нагрянет. А оно обязательно нагрянет, если человек не следует направляющим фундаментальным принципам.