Читать книгу "Пин-код на приворот"

Наталья Андреева
Пин-код на приворот

Рина: почему я не вышла замуж

Вы никогда не задумывались над тем, почему сами офтальмологи в очках? Те, кто делает лазерную коррекцию зрения или другие операции по его улучшению. У меня такой необходимости нет, но глядя на мужчину, сидящего напротив, я не выдержала и спросила:

– А почему ты носишь очки? Ты же совладелец крутой частной клиники. У тебя ведь близорукость. Сколько?

– Минус пять.

– И…?

– Ты ведь сама врач. Могу задать встречный вопрос: почему пластический хирург сам ходит с горбатым длинным носом? Только без обид.

– Если бы только нос! – я поневоле тяжело вздохнула. – А нижняя челюсть? Ты даже не представляешь, Сашка, сколько раз я стояла перед зеркалом и губной помадой рисовала на нем свое новое лицо. То, что я хотела бы исправить.

– И…?

– Ты же врач. Вот и ответил на мой вопрос. Сколько я тебя должна?

– За консультацию ничего. Просто оплати счет. Надеюсь, что не сильно тебя напряг, – мой старый друг кивнул на опустевшую сковороду из-под саджа.

На которой остались лишь примятые помидорки в лужице курдючного жира, а в наших тарелках – косточки от нежнейшей ягнятины. Баклажаны и картошку со сладким перцем мы смели подчистую. Ресторанчик был не на слуху, не так крут, как офтальмологическая клиника моего друга, но я любила здесь бывать.

Уютно, вкусно и недорого. Я тоже врач и тоже работаю в частной клинике. У меня капризные пациенты, в основном, конечно, пациентки. Дамы в возрасте, которые мечтают повернуть время вспять. Блефаропластика одна из самых востребованных операций в моей вотчине. Коррекция формы и размера век. Заметно молодит.

Но есть противопоказания и консультация офтальмолога обязательна. Пациентки бывают безбашенные и порою на риски плюют. И липовые справки подгоняют. Поэтому когда я сомневаюсь, то подпрягаю Сашку. Мы вместе учились в Первом медицинском, и у нас даже был роман.

Молоденькие девушки все хорошенькие. Упругая свежая кожа, глаза блестят, потому что в них еще не погасла надежда. Вся жизнь впереди. Все смогу, все успею. И я тогда была другой. Не отпугивала парней своим неприступным видом.

Сашка тоже не красавец, ростом не вышел и картавит. И на одной из студенческих вечеринок нас буквально швырнуло друг к другу ринувшейся к сцене толпой.

Кто-то из мажоров выцепил крутого ди-джея и студиозусы мгновенно воспламенились. Я прилипла к Сашке, а он ко мне, сквозь грохот тяжелого рока и вопли фанатов я с трудом услышала:

– Как тебя зовут?

– Что?!

– Как тебя зовут?!!

– Рина!!!

– Александр!!!

– Потанцуем?!

– Что?!!

Короче, потанцевали. Но я так и не воспламенилась, да и моим партнером двигало чувство далекое от любви. Мы оба, будущие врачи, исследовали рефлексы. С медицинской точки зрения процесс дефлорации прошел на уровне, мне почти не было больно.

Сашка, принюхиваясь, подержал на весу использованный презерватив, прежде чем швырнуть его в мусорную корзину. И сказал:

– Забавно.

А я поставила в анкете галочку: живу половой жизнью. Сашка Гранин не так уж и плох как любовник и отменно хорош как врач. Быстро добился успеха, заработал кучу денег и отгрохал трехэтажный загородный особняк на Новой Риге. Успешный мужик, короче, у которого картавость уже не недостаток, а шарм.

Но даже Гранин не рискнул на мне жениться. Мол, слишком независимая.

– Как и я, сгораешь на работе. Ладно бы и ты была офтальмологом, семейный бизнес не есть плохо. Может, попробуешь?

– А ты ко мне?

– Ассистентом? Нет уж, я вторым голосом не пою, – он кивнул на свои талантливые руки.

– Да, не споемся, – подтвердила я.

В итоге в прекрасном Сашкином доме с шестью спальнями и тремя санузлами поселилась тихая уютная женщина, за пятнадцать лет заполнившая детьми ровно половину этих спален. А гостевая всегда открыта для меня.

Потому что замуж я так и не вышла. Праздники мне встречать не с кем. Зато осчастливила добрую сотню женщин, которые, пройдя через мои руки, нашли себе мужей. Или сделали карьеру фотомоделей.

– Вы моя вторая мама, Рина Марковна!

Заячья губа, повторная операция. В детстве девчонку явно пользовал недоучка. Хорошенькая: замуж пулей выскочила, как только дефект был устранен.

– Я словно заново родилась!

А эта запросила эльфийские ушки. Отговаривали хором: я и мать с отцом. Но эта эльфийка всей душой нашла себе богатого козла, тоже ролевика. И мне в буквальном смысле слова приставили к горлу меч. Хотим настоящую эльфийскую свадьбу. По всем эльфийским законам.

Даже думать не хочу, чем всем закончилось.

– Подруги умирают от зависти и пищат от восторга! Можно давать ваш телефон?

Высоченная девица, глазищи зеленые, как у русалки, а нос картохой, да еще веснушками присыпан, словно крупной солью. По мне, так пикантно, надоели уже эти клоны Барби с точеными чертами лица, но модельное агентство отказало. Прооперировала. Мечта всей жизни. Ну а куда ей с таким ростом, в баскетболистки? Теперь звездит. А вот подружки не пришли.

– Шикова – это шик!

Спасибо!

А вот реальность такова.

Рина Марковна Шикова несчастная одинокая баба, которую заваливают цветами чужие мужчины. Кузнец чужого счастья. Золотой скальпель. Секретное оружие стареющих актрис.

В подушку воет по ночам это оружие.

Так вот к вопросу об очках.

– Лучше уж плохонькое, но свое, – подмигнул мне Гранин, поправив модную оправу с почти невидимыми стеклами.

И вот тут я с ним согласна. Мне ли не знать об осложнениях после ринопластики! Об индивидуальных особенностях организма. Даже если хирург все сделал великолепно, а пациент вел себя примерно, невозможно предвидеть все. Плохое заживление ран, склонность к образованию келоидных рубцов, аллергию…

Во время ринопластики хирург ломает кости носа. Ломает! Вдумайтесь! А если обломки? Или слишком уж большая костная мозоль? Нарушение рубцевания?

А не то – обманутые ожидания. Это уже из области психологии. Паника. Когда человек отказывается принимать свое новое лицо.

Все мои удачные операции слились в огромное радужное пятно. А вот единичные провалы я помню каждый, будто было это вчера. Хотя тьфу-тьфу, от тюрьмы Господь миловал. Была парочка исков, но адвокат меня отстоял.

У Гранина они тоже были, эти неудачи. Гневные комменты на сайте клиники:

– Из-за вас я потеряла глаз!

Небось, и успешный Сашка вскакивает в холодном поту, когда снится, что промазал. И клиент остался недоволен. И несется пить успокоительное.

Как там говорится? Вставил ключ в замок зажигания – ворота в тюрьму открыты. А скальпель в руке хирурга это не ключ от той же камеры с решеткой на единственном окне?

Доверить свое лицо я могу только себе, вот в чем штука. Потому что я реально одна из лучших. Также как Сашка не доверит никому свои глаза.

– У нее высокое глазное давление, – сказал он, вернув мне выписку из медицинской карты пациентки. – Уже риск. Плюс сахарный диабет.

– Но сахар не такой уж и высокий. Посмотри анализы.

– Тебе решать. Много платит, да?

– Мне просто ее жаль. Муж ушел к молоденькой.

– Блефаропластикой его не вернешь.

– Но клиентка думает, что вернешь.

– Ей к психотерапевту, а не к пластическому хирургу.

– Нам всем к нему, Гранин. Бизнес рушится. Не знаю, как у тебя, а мы сокращаем штат. Держимся за каждого клиента. А у этой дамы деньги есть.

– Не советую, доверься моей интуиции, – повторил мой Сашка. – Риск осложнений слишком уж велик, нюхом чую.

Я все еще считаю его своим. Он хоть и отец троих детей, но на мои звонки отвечает всегда. Или в этот же день перезванивает. Мы не любовники, возраст, увы, не пошел мне на пользу. Я очень уж некрасивая. Или мне кажется, что очень, на самом деле просто некрасивая.

Поэтому когда мне в Одноклассниках прилетел комплимент, я на письмо не ответила. С этого, собственно, и начинается моя история.

Как я, дура старая влюбилась, и во сколько мне это обошлось.

Каждая одинокая стареющая женщина это мина замедленного действия. С годами пружина взведенного часового механизма настолько сжимается, что взрыв может спровоцировать даже невинный комплимент. Когда ты понимаешь: еще лет пять, и все. Климакс. И ты уже одинокая старая бабка.

Жизнь впустую прошла, а ты-то ждала, что в сказку попадешь! Ты для этого и родилась, быть счастливой, желанной. Ведь не только красивых любят. Взять Сашкину жену. Низенькая, родив троих, на кадушку стала похожа. Неопрятная какая-то, и пахнет от нее щами и жареной картошкой.

Но Гранин ей не изменяет! Я точно это знаю, потому что откровенничает он только со мной. Коллеги по работе видят белый халат, застегнутый на все пуговицы. Доброжелательность, но не более. Гранин сложный человек. Но порядочный, этого у Сашки не отнять.

Рассудить здраво, так я гораздо больше достойна любви и верности, чем его жена! Я умная, образование университетское, начитанная, по музеям-галереям хожу. В театры, на оперу. Ни одной премьеры не пропускаю! Постоянно развиваюсь, как личность. Расту. В то время как мадам Гранина погрязла по уши в домашнем хозяйстве. С ней и поговорить-то не о чем, кроме как о ее замечательных детях.

У меня дорогие духи, никогда еще от меня не пахло кухней! И одеваюсь я к лицу. А прекрасная коллекция ювелирных украшений? Кожа ухоженная, руки тоже. Профессия нужная. Врачи всегда в цене.

Это я после второго письма так подумала. Что достойна. Но ответила резко. Отчитала, как мальчишку. И думала, что на этом все закончилось.

А сама то и дело в зеркало смотрелась. Письмо заскринила и перечитывала раз за разом.

«Не подумайте ничего дурного. Вы эффектная женщина, со вкусом, с чувством собственного достоинства. Я не сразу Вам решился написать. Все думал: а что я могу Вам предложить? Только себя. Вы мне очень понравились, и я хотел бы с Вами познакомиться для серьезных отношений. Не буду скрывать: разведен, но детей нет. Бизнесмен, но в последнее время меня, как и многих, преследуют неудачи. Все еще надеюсь, что везде есть хорошие люди. И что женщины не все такие стервы, как моя бывшая. Которая отсудила мою квартиру. Детей очень хочу. Семью. Уверен, что вы не разочаруетесь. Я привлекателен внешне, занимаюсь спортом, слежу за своим здоровьем. Жду ваш номер телефона, в месенджере расскажу о себе подробнее. Готов к личной встрече. Камиль».

На аватарке мужчина лет сорока. Брюнет, глаза голубые, черты лица и в самом деле приятные. Восточной наружности, но цвет глаз говорит о том, что Камиль родился в смешанном браке. И что-то едва уловимое, славянское. Может, форма носа?

Я как опытный пластический хирург, отсмотревший и исправивший немало носов, сразу обратила внимание.

Но Камиль молчал после моей отповеди. А я начала тосковать. Может, не стоило так резко? Мол, как вам не стыдно, и кто ж поверит в эти сказки.

А вдруг этот Камиль реален? И чувства его реальные. Интерес ко мне. Семью человек хочет, порядочную женщину в жены, не стерву. Меня, готовую к серьезным отношениям.

И когда пришло третье письмо… А оно пришло.

Я думаю, что вы поймете мои чувства. Я дала Камилю номер телефона. Мужчина тут же нашел меня в вотсап. И позвонил.

У него оказался приятный голос. Говорил Кама со мной тогда не слишком уверенно, все время извинялся.

Не беспокою ли? Не состою ли я в отношениях с кем-то? На моей страничке в Одноклассниках нет фото с детьми. И статус: свободна. Но правда ли это?

Какую кухню я предпочитаю?

Вот так незаметно мы договорились до свидания в ресторане. И я испугалась. Включила заднюю:

– Нет-нет! Я не готова!

– Можно я буду вам звонить? – мягко спросил он.

И я поплыла. Кама показался мне таким искренним. Не пускал пыль в глаза, не давил, не навязывался. Говорили только обо мне. Потом я это поняла. Что почти ничего о нем так и не узнала. Кама был похож на теплый чай, в котором я растворилась, будто кусочек сахара. Моя душа.

Мне стало так сладко. Так тепло.

Я впервые в жизни почувствовала себя женщиной. Гранин не смог мне этого дать. Даже когда мы были любовниками, это напоминало деловое партнерство. Оба хотели получить первый сексуальный опыт. Расстаться с невинностью. Самоутвердиться.

А тут со мной говорил мужчина, у которого этого сексуального опыта был целый поезд, причем курьерский: локомотив и с десяток вагонов.

И мы на бешеной скорости понеслись к постели. Это я тоже потом поняла. Про опыт. А тогда просто голову потеряла.

И все последующие события иначе как помутнением рассудка объяснить не могу. Вот вы удивитесь!

Нет, это не история о сумасшедших кредитах, которые я взяла по просьбе своего любовника. Хотя на Каму я, конечно, потратилась.

Этой яркая история любви. Но криминальная.

Сава: бой без правил

«Какой же он огромный!» – со страхом подумал я. Хотя всех перед боем взвешивают. И роста мы примерно одинакового.

Но в тот момент передо мной была гора, а я пигмей, должен был дробить этот камень боксерскими перчатками. И молотить ногами.

А до ринга дошел, как тренер мне советовал. До восьмиугольной клетки. Хлопал себя ладонями по груди, будто возбужденный павиан перед схваткой за течную самку, орал:

– Я его порву!!!

Он тоже орал. Мой соперник. Орали зрители. Бои без правила, ставки бешеные. Причем, все легально. Это раньше бойцы уходили в подполье, а сейчас подать заявку и выступить на чемпионатах может любой.

Организаторы постоянно ищут нового Федора Емельяненко, для чего не ленятся прокатиться и в провинцию. Только на Урале десятки тайных бойцовских клубов. А вот подпольных соревнований, считай, и не осталось.

Мордобой всегда популярен. Особенно жестокий мордобой. Он хит в программе спортивных каналов. Я тоже с гордостью еще сегодня утром думал, что спортсмен. Гладиатор. Крутой мужик. И по дороге на ринг так думал. Пока не захлопнулась клетка.

Каждый хоть раз попадал в такую же ситуацию, как я. Когда деньги нужны до зарезу, крупная сумма, срочно. Кто-то взял неподъемный кредит, в ипотеку вляпался – и не потянул. У кого-то бизнес прогорел. А у меня батя умирает.

Нужна срочная операция, и не у нас, а в Израиле. Наши врачи не взялись. Сказали: безнадежен.

Но мир не без добрых людей. Контакты нашлись. И деньги собрали, солидную сумму. Не хватает «пустяка» – миллиона какого-то. И не баксов – рублей.

А где мне их взять? Кредит не потяну, всю сумму. На мне ипотека висит. Я у олигарха телохранителем работаю, мужик оказался нормальный, это он нашел частную клинику за бугром. И половину операции, считай, оплатил.

– Но ты и сам должен что-то сделать, Сава, – сказали мне. – Ты же мужик.

И это справедливо. Мне тридцать девять, я здоров, холост, не курю, не бухаю. В качалку хожу. Талантов особых нет, потому и охранник. Всю жизнь в спорте и около него. И все мои связи тут.

Я в юности профессионально занимался боксом. И титулы есть, и квалификация. КМС. Полусредний, но с годами, конечно, набрал. И теперь полутяж. 91 кг. Рост 189. Не мелкий.

Вы представляете силу удара полутяжа? Особенно профи, который грамотно владеет своим телом. Это чтобы вы представили себе картину боя, где я изначально был фаворитом.

Хотя на ринг давно не выходил, но когда приперло, то решил – рискну. Телефончик мне опять же, босс подкинул.

– Пора начинать новую жизнь, Сава. Победишь – ты чемпион. С тобой заключат многомиллионный контракт. Бабки польются рекой. Отца твоего спасем. Уход хороший за ним обеспечишь. Сиделку наймешь, массажистку. Давай, заполняй анкету.

Это потом я допер, что меня подставили. Раздули шумиху. Мол, новая звезда взошла. И на меня поставили. Много. Босс тоже поставил. Только на соперника. Времена такие: бизнес ложится, всем деньги нужны.

Тут не до политеса. Своя рубашка ближе к кошельку.

А я, дурак, все принял за чистую монету. Пока меня не свалил удар ногой в грудь. И тут я вспомнил, что это бои без правил, не бокс. А я хоть и крепкий мужик, но не профи. А мой соперник – он профессиональный боец. Из того самого тайного клуба. В которых я никогда не состоял.

Всего через минуту мне показалось, что бой длится вечность. Хотя этот гад маскировался. Примеривался. Бил меня не так уж и сильно. А у меня уже голова звенела.

Три раунда по пять минут… Три раунда по пять минут… Три раунда по пять минут…

Вот что я все время думал, пока еще мог думать. А еще:

– Рядом ляжем, батя. В семейную могилу.

Потому что первый раунд я, в который раз дурак, выстоял. А надо было ложиться. Но тренер, которого мне нанял босс, поливая заморозкой разбитую бровь и рваную губу, сказал:

– Ты же мужик, Савелий! Держись!

Это не должно было закончиться быстро. Люди большие бабки заплатили. Ставки сделали. За то, чтобы из меня сделали отменную отбивную. Кровавый кусок сырого мяса.

Но и победить надо было красиво: нокаутом, а не по очкам.

Поэтому во втором пятиминутном раунде за меня взялись всерьез. А я только раз огрызнулся. Когда схватил этого урода под колени и уронил на ринг, оказавшись сверху. Но недолго. Потому что обозленный, он зарядил мне боксерской перчаткой в нос.

Только потом до меня дошло. Его явно чем-то накачали. Допинг. Я мужика молочу, что есть мочи, а у него глаза стеклянные! Прет и прет! Боли в отличие от меня не чувствует! И бил он меня, как зверь. Не осознавая, что калечит.

Последнее, что я слышал, это хруст костей. А этот урод моральный все бил и бил, как мне потом сказали.

Я даже запись посмотрел. Этого «боя». Чтобы составить полную картину мира. Как меня развели. Заманив в клетку и натравив настоящего зверя. Психопата. На запрещенных стимуляторах. Которому мало было нокаута, надо еще поизгаляться над лежачим.

Рефери не сразу остановил это натуральное убийство. Дал всем насладиться зрелищем.

Только в кино мужик, которого так молотят, поднимается, будто восставший из могилы мертвец, и вторым дыханием одерживает красивую победу.

А у меня даже первого не осталось. Я захлебнулся кровью, которая хлынула из-под разбитых костей.

Больше ничего не помню…

Рина: первая любовь

Я себя чувствовала школьницей. Все время думала:

«И что плохого, если схожу на свидание?»

Как будто меня мама заругает. А мама со мной давно уже не разговаривает. Потому что ее вопросами достали:

– Рина что, до сих пор не замужем? Но с кем-то она ведь встречается?

Я объясняла маме, что работа. Высокие требования к кандидату в мужья. Ну не с кем же попало. Мне уже за сорок. Трудно сходиться с людьми. А тут муж! Поэтому в поиске.

Ну не могу я врать. Что да, встречаюсь. И праздники встречаю не одна, а с любимым мужчиной. Который женится на мне, как только…

А во имя чего я должна лгать?! Потому что в моем возрасте положено быть замужем и иметь хотя бы одного ребенка?!

Я бы рада, но не сложилось. И на свидание я боюсь идти.

А вдруг увижу совсем не то, что себе вообразила? Фотки бывают удачные и неудачные. Не говоря уже о фотошопе, нейросетях, которые слепят кого угодно из чего угодно и фотках старых.

Но с Камой все было наоборот. В жизни он оказался намного лучше, чем на фото.

Во-первых, высокого роста. Мне даже голову пришлось задрать, потому что во мне всего-то метр шестьдесят.

Во-вторых, подкачанный. Про спорт Кама мне не соврал. Что ходит в тренажерный зал. Следит за собой.

В-третьих, он был одет так, как мне нравилось. Не в трениках. В костюме. Словно угадал. Я предпочитаю классический стиль в одежде, хотя сейчас и мужчины, и женщины повсеместно в джинсах и кедах.

В-четвертых… нет, словами это не передашь. Когда давят харизмой. Раскованность, уверенность в себе. Улыбка, на которую невольно хочется ответить. В общем, самец. От которого я бы родила. И не только я.

Мечта во плоти. Идеал. Я даже дар речи на какое-то время потеряла. Говорил он. А я сидела, будто под гипнозом.

В глазах мужчины, который пригласил меня на свидание, я реально утонула. Он был, как принц из сказки. Моей сказки. Которую я сочиняла годами.

– За наше знакомство, Рина. Я рад. Честно. Что встретил женщину, которую всю жизнь искал.

Мы подняли бокалы, наполненные рубиновым вином. У Камы оказался отличный вкус. Я хоть и женщина, но не люблю ни сладкое, ни полусладкое. А сухие вина, если они дешевые или не качественные, это кислятина. Хотя правильные похожи на красный бархат, который ласкает обоняние и небо, и также мягко наполняет желудок.

Кама выбирал из винной карты как завсегдатай. Горячее тоже. Не ошибся и с десертом. Когда это я говорила, что люблю Павлову? Бизе с нежнейшим кремом и свежими фруктами.

Но Камиль все про меня угадывал, все мои желания. И я на первом же свидании пригласила его к себе!

Незнакомого, по сути, мужчину! Потому что он с грустью сказал о проблемах с бизнесом. Что разорился и переехал. В более дешевое жилье. Где идет ремонт. Потому что Камиль привык к лучшему. На что я кивнула: это видно. Но когда евроремонт будет закончен, я смогу его оценить.

Счет оплатил мужчина, он же вызвал такси. А я млела в своей сказке, и веря, и не веря.

А так вообще бывает? Стоило столько лет ждать!

У меня дома была бутылка отличного вина, и мы с Камилем продолжили знакомство. Я опьянела еще в ресторане. А первый поцелуй ударил в голову, как шампанское на водку. Мозги пошли пузырьками, низ живота налился приятной тяжестью.

Но поцелуи по шкале пять баллов перешли в полноценное землетрясение. Так что меня качало, пол уходил из-под ног, а приятая тяжесть сменилась болезненной. Я рухнула в постель, увлекая за собой мужчину. И даже не заметила, как его раздела.

Прелюдия затянулась, хотя мне не терпелось. Но Кама отчего-то медлил. А я забыла, что мне уже за сорок, я далеко не красавица, постельный опыт мизерный. И действую я, в самом деле, как школьница.

Но зато мне много и не надо. Первая волна накрыла с головой, едва ласкающая меня рука опустилась ниже пупка. И указательный палец Камы нащупал затвердевший бугорок между влажными складочками.

Наверное, я так бурно этому радовалось, что и мужчину пробило. И вторая волна подхватила уже обоих, и меня, и его.

Это был первый полноценный секс в моей жизни. И первый оргазм. Не удивительно, что когда Камиль попросил денег в долг, я не отказала. И сумма меня не смутила. Это же бизнес! Ресторан, который еле держится на плаву, кого этим сейчас удивишь?

У моего мужчины, как и у многих бизнесменов, проблемы, а я богата. Квартирой обзавелась во время биржевой паники, когда доллар был по сто. И все думали, что это дно.

Оказалось, что дно это не курс валюты. Когда начался ковид. И что ад это небоскреб с многоярусным подземным паркингом, куда мы еще не провалились. В царство катафалков и вечной ночи.

На нашем дне перебои с Инетом, орда мошенников, но не беспредел. Так вот: когда все покупали доллары, я их продавала. И в итоге обзавелась прекрасной квартирой в ЖК бизнес-класса.

А эльфийские ушки в жирные годы хотели многие. И долго еще хотели. Когда массово стали ускользать от реальности в придуманные миры. На моих банковских счетах скопилась солидная сумма.

Мы с Камилем стали встречаться регулярно. По-прежнему у меня. Но ремонт дело такое. Бывает, что затягивается на годы. Я с любовью делала Каме подарки. Он отнекивался.

– Ну что ты, милая, не надо. Ты так на меня тратишься. Я могу без всех этих вещей обойтись.

А мне нравилось видеть на запястье его ласковой руки дорогие часы. Или заменить потрепанное кожаное портмоне новым. А потом незаметно положить в него крупную купюру, когда любимый мужчина на минутку отошел освежиться, оставив меня одну за столиком в ресторане.

Нравилось выбирать Камилю костюмы, которые шикарно смотрелись на его высокой, ладной фигуре. Подбрасывать на ремонт, который мне не терпелось увидеть.

Мы вместе выбирали кровать, а когда выбрали, я с удовольствием оплатила счет, нескромный, как и сама кровать. Оплатила и другие счета Камы. У меня ведь денег больше чем нужно. А мой любимый мужчина все чаще заговаривал о свадьбе.

Мол, как только он рассчитается с долгами и выйдет в плюс, мы поедем в свадебное путешествие. На Мальдивы. Но оплатит его Камиль сам.

… – Так ты пластический хирург?

Ресторан на этот раз выбирала я. Мне нравилось удивлять своего восточного принца. Он же делает мою жизнь сказочной.

– Тебе это не грозит. – Я невольно улыбнулась. – Выглядишь чудесно.

– Я вижу, ты не пьешь.

– Мне нельзя, милый. Работа. Я пью только хорошее сухое вино, красное, чуть-чуть. И никогда накануне операции.

– И кого ты завтра будешь оперировать?

Гранин никогда не проявлял интереса к моей работе. А вот о своей офтальмологической клинике рассказывал взахлеб. Как будто только у него одного удачи!

Кама же внимательно и терпеливо меня слушал. Хвалил. Неподдельно, как мне казалось, восхищался.

– Полковника полиции, – я с удовольствием схлебнула устрицу из перламутровой раковины.

Пахнущую морем и упоительной ночью, где я хоть и не на берегу песчаном окажусь, но чувства будут примерно те же. Сначала острое удовольствие от скачки по высоким волнам, а потом уже нега в прибрежной теплой пене.

– Полиция? – Кама потянулся к бокалу с вином. – За тебя. Но разве менты делают пластику?

– В полиции ведь не только мужчины работают. И не только сыщиками. Даме за сорок, она пресс-секретарь. А любовник у нее генерал. Который и двигает ее по карьерной лестнице. Сам понимаешь: женщине, которая регулярно появляется в новостях, на экране телевизора, не нужны морщины. Там овал лица поплыл. Я буду делать круговую подтяжку.

– У тебя такие связи, – он жадно допил вино. А раньше смаковал.

– Да, ко мне захаживают известные люди. Не только из полиции. Жены чиновников, аппаратчиков.

– Муж генерал, говоришь…

– Любовник. Да что ты так напрягся? – я оставила в покое устрицы и погладила руку Камы с длинными изящными пальцами, каждый из которых неоднократно перецеловывала за доставленное удовольствие. – Поедем ко мне.

– Я… мне нездоровится.

Он и в самом деле выглядел плохо. Лицо побледнело. Я аж испугалась:

– Господи, что с тобой?!

– Проблемы. Но они не должны тебя касаться.

– Скажи сколько тебе нужно денег, чтобы эти проблемы уладить. Я дам.

– Видишь ли… мне много надо.

– Миллион, два, три? Не стесняйся.

Он, похоже, боролся с искушением. Но потом сказал:

– Я сам справлюсь. А не справлюсь, так наберусь мужества и…

– Не смей! – я всерьез испугалась,

Кама ведь говорит о самоубийстве! Из-за каких-то денег!

Но оказалось, что он не шутил. Когда это случилось, я не поверила. Его прощальное письмо распороло мое сердце, будто кинжалом. И залило душу кровью. Пришло оно в мой месенджер.

«Любимая, прости. Мое солнышко, моя королева. Но я не смог найти денег, чтобы расплатиться с долгами. А у тебя я взять не могу. Стыдно. Я ухожу. Сведу счеты с жизнью, думая о тебе в последний миг на этой грешной земле. Где ты была моей единственной отрадой. Будь счастлива. Забудь обо мне. Камиль».

И все.

Абонент больше не отвечал. Аккаунт из Одноклассников исчез. Почта, по которой мы переписывались, навеки замолчала.

В Сети Камиль и в самом деле умер. Значит, и впрямь покинул этот мир. Я рыдала. Взяла незапланированный отпуск. Пыталась хоть что-то узнать о любимом мужчине.

Увы, ремонт так и не закончился, Кама меня к себе ни разу не пригласил. Я знала о нем очень мало. Страдала, но по привычке все держала в себе. Я, как и Гранин – застегнута на все пуговицы. Сильная женщина, к которой Камиль, единственный, решился подступиться.

А когда я вернулась на работу, кое-как взяв себя в руки, нарисовалась эта проблемная пациентка. Из-за которой мне пришлось обратиться к Гранину. Я прислушалась к его интуиции. Отказала. И меня вызвали в кабинет к хозяйке.

Элла Давидовна баба неплохая. Уж точно не говнистая. Хотя и строгая. Но предпочитает все высказывать в лицо. И разруливает конфликты в клинике сама.

Муж у нее пластический хирург, как и я. А жену на хозяйство посадил. Элка хваткая, деловая. Можно сказать, что мы подруги. Я их озолотила, ее и мужа. Они совладельцы.

Но сегодня в кабинете, где меня всегда встречали приветливой улыбкой, заметно подморозило.

– Ты почему отказалась оперировать? – его хозяйка упорно смотрела в монитор, не на меня.

– Гранин отговорил. Сказал, что риск большой.

– Я смотрела анализы. – Щелкнула мышка. – Клиентка не на инсулине.

– У нее высокое глазное давление.

– Не настолько высокое… Что с тобой случилось, Рина? – она наконец-то оторвалась от монитора. На меня как оптические прицелы смотрели толстые стекла очков. – Ты стала трусихой. Боишься, рука дрогнет?

– Я доверяю интуиции Гранина.

– Он что, Оракул? Господь Бог? И что твоему Гранину до нашего бизнеса? Ты видишь, что происходит? Мы теряем клиентов. Людям не до пластики сейчас. Маникюр и то скоро перестанут делать. Салоны красоты пустеют. Я медсестер штрафую за каждый пустяк. Лишь бы сэкономить. Беру девочек совсем, чтобы не поняли, сколько на самом деле стоит их работа. И согласились на мою систему штрафов.

– Ну, меня тоже оштрафуй, – огрызнулась я.

– Думаешь, не смогу?

– Если ты это сделаешь, я положу заявление об уходе на твой стол!

В общем, вошли в клинч. Я вдруг поняла, что меня все достало. Я больше никого не хочу осчастливить. Ничьих мечт исполнять не желаю! И рисковать свободой ради того, чтобы сохранить чей-то бизнес тем более!

Хлопнула дверью, короче.

Врачи всегда нужны. Тем более хирурги. А я кое-что умею. Опыт у меня огромный. И сломаю кости, и заново сращу. С ранами разберусь. С любыми.

И я ушла в обычную больницу, где взяли с радостью. В хирургию. На обычную зарплату. И с головой окунулась в рутину. Всё пыталась заглушить тоску по Камилю.

Но видать, не смогла. Иначе, зачем я так безрассудно поступила?

… Его привезли около полуночи. Я как раз дежурила. Мужчина был без сознания, и не удивительно.

Вместо лица – месиво из разбитых костей. Я не удержалась:

– Кто ж его так?

– Спортсмен, – пояснил сотрудник полиции, сопровождающий почти бездыханного пациента.

Травмы тяжелые, тут без расследования нельзя. Мы и сами обязаны сообщать в полицию, когда привозят такого… такое.

– Это какой же вид спорта так людей калечит?!

– Бои без правил. Вы не переживайте: у него есть страховка.

– Страховка?! Да у него лица нет!

– Он же сам на это подписался. Денег хотел заработать. Ну, вы сделайте что-нибудь.

Будто я волшебница. Хотя…

Я в недалеком прошлом классный пластический хирург.

– Как он хоть выглядел?

Мне протянули паспорт. Фотография была залита кровью. Еле буквы разобрала. Савелий Пастухов.

– Вы что, издеваетесь?

– У него нет родных. Только отец, но он в больнице, в тяжелом состоянии. Не все ли равно, как мужик будет выглядеть, если вы это хоть как-то в порядок приведете? Его лицо. Я свидетель. Что его не было. Ваще.

Парень был молодой, понятно, что ему охота поскорее отделаться. Вроде криминал, а вроде спорт. Все законно.

Я примерилась. Мужчина высокого роста, атлетического телосложения, волосы темные. Цвет глаз пока не ясен, но возможно, и голубые.