Читать книгу "Никита Хрущев"

И ВСЕ ЖЕ «ОТТЕПЕЛЬ»

Пройдет совсем немного времени, и забудутся и Манеж, и кукуруза… А люди будут долго жить в его домах. Освобожденные им люди… И зла к нему никто не будет иметь – ни завтра, ни послезавтра. И истинное значение его для всех нас мы осознаем только спустя много лет… В нашей истории достаточно злодеев – ярких и сильных. Хрущёв – та редкая, хотя и противоречивая фигура, которая олицетворяет собой не только добро, но и отчаянное личное мужество, которому у него не грех поучиться и всем нам…

Михаил Ромм, кинорежиссер

Период правления Хрущёва получил свое название от повести Ильи Эренбурга «Оттепель». Никита Сергеевич это слово не любил: «Понятие о какой-то «оттепели» – это ловко этот жулик подбросил, Эренбург»[4]4
  Эту фразу Хрущёв произнёс, когда ругал Эренбурга – автора слов «Увидеть Париж и умереть» – за галломанию. Это не единственное его резкое высказывание в адрес Эренбурга. Но известен такой случай. Когда в Ленинграде в июле 1963 года проходило Общеевропейское совещание по проблеме романа, обиженный Эренбург – ему недавно досталось за защиту абстракционизма: отказался на нем присутствовать. Тогда Хрущёв сам позвонил ему и попросил приехать: «Я погорячился, – сказал Хрущёв. – Не надо придавать этому большого значения. Вы же государственный человек. Вы должны поехать в Ленинград».


[Закрыть].

Но все же «термин» Эренбурга пришелся впору.

Конечно, новая власть была отнюдь не безгрешна, однако в годы правления Хрущёва были сняты жесткие препоны цензуры, которые до сих пор ограничивали творчество литераторов, режиссеров, людей других творческих профессий. Появилась возможность открыто говорить на те темы, которые раньше находились под строжайшим запретом. Развенчание культа личности позволило интеллигенции обратиться к запретной теме сталинских репрессий.

Появилось несколько новых журналов. Один из них – «Новый мир» – стал платформой сторонников «оттепели». Его редактором был любимый современный поэт Хрущёва А. Твардовский. Журналы «Юность», «Москва», «Наш современник» и «Молодая гвардия» тоже начали выходить в свет в период хрущёвских реформ.

При Хрущёве были опубликованы произведения М. Дудинцева, А. Солженицына, И. Эренбурга, Ф. Абрамова, В. Астафьева. Некоторые книги, например роман Владимира Дудинцева «Не хлебом единым» и повесть Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича», получили известность и на Западе. На поэтическом небосклоне появились А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Б. Окуджава, Б. Слуцкий, А. Галич, Б. Ахмадулина и Р. Рождественский.

Фильмы времен «оттепели» – «Застава Ильича» М.Хуциева, «Карнавальная ночь» Э. Рязанова, «Я шагаю по Москве» Г. Данелия, «Человек-амфибия» Г. Казанского и В. Чеботарева – завоевали симпатии миллионов зрителей и воспринимаются теперь как советская киноклассика.

Еще с 1953–1954 годов советские писатели и ученые стали выезжать за границу на международные конгрессы. Известные советские театры давали гастроли за рубежом. СССР вступил в ЮНЕСКО.

Приоткрылось «окно в Европу» и в изобразительном искусстве – в 1956 году состоялась первая в Советском Союзе выставка Пабло Пикассо. Естественно, на выставку пришло множество людей. Открытие немного задержали, и толпа недовольно забурлила. Успокоить народ вышел Илья Эренбург. Он взял микрофон и произнес историческую фразу: «Вы ждали эту выставку 20 лет, так подождите еще 20 минут». Люди засмеялись, напряжение было снято.

А 28 июля 1957 года в разгар хрущёвской «оттепели» в Москве открылся VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В советскую столицу приехали 34 000 человек из 131 страны мира. Лозунгом фестиваля были слова «За мир и дружбу», а символом стал Голубь мира, придуманный Пабло Пикассо.

Простые люди впервые смогли свободно общаться с иностранцами – беседовать, заводить дружбу и даже приглашать чужеземцев в гости. Писатель Анатолий Макаров рассказывает: «Мир действительно оказался потрясающе разнообразен. И в этом многообразии рас, характеров, языков, обычаев, одежд, мелодий и ритмов – поразительно един в желании жить, общаться и узнавать друг друга. Теперь такие слова и намерения кажутся банальностью. Тогда, в разгар «холодной войны», они воспринимались как необычайное личное открытие. Наша страна открывала мир, приобщаясь ко всему роду человеческому. А мир открывал нашу страну… Не помню, ел ли я что-то в те дни и ложился ли спать. Я просто был счастлив. Все 14 дней, с утра и до вечера».

Молодежь, вдохнувшая на миг воздух свободы, безнадежно увлеклась рок-н-роллом, стала носить джинсы и кеды, играть в бадминтон. Один из фестивальных конкурсов стал постоянной телепередачей – так появился КВН.

«Потеплел» и быт советских граждан. Хотя в 1956 году не было традиционного при Сталине первоапрельского снижения цен и нарушение этого «обычая» сказалось на популярности Хрущёва, большинство простых людей в Советском Союзе стало в 1956–1957 годах жить значительно лучше.

Генсек выдвинул принцип: «повышение зарплаты низкооплачиваемым работникам, упорядочение оплаты среднеоплачиваемых, сохранение доходов высокооплачиваемых». Минимальная зарплата выросла с 40–45 рублей в 1957 году до 60 рублей в середине 1960-х.

В апреле 1956-го Хрущёв отменил закон 1940 года, прикреплявший трудящихся к предприятиям. Стало можно переходить на другую, более выгодную работу. Тогда же были отменены суровые наказания за опоздания и прогулы.

Пенсионный возраст был снижен для мужчин до 60 лет, а для женщин до 55. Пенсии увеличились в два раза. Сохранились привилегированные пенсии научных работников, военных и сотрудников государственной безопасности.

Молодые мамы получили возможность уделять своим детям больше внимания – партия и правительство позаботились о том, чтобы декретный отпуск стал длиннее.

Образование стало абсолютно бесплатным, в то время как при Сталине ученики старших классов и студенты вынуждены были платить за обучение. Еще одна демократическая мера – отмена раздельного обучения в школах девочек и мальчиков.

Противник дорогостоящих архитектурных проектов, Хрущёв все же украшал свою столицу: именно он позаботился о том, чтобы были построены Дворец съездов, стадион в Лужниках, Останкинская телебашня. Приложил руку первый секретарь ЦК и к созданию Московской кольцевой дороги. А ведь были еще и столь необходимые «хрущебы». Первые из них в виде эксперимента появились еще в 1948 году в Москве. Но массовую постройку этих знаменитых домов начал Никита Сергеевич. «Хрущебы» или «хрущёвки», пусть убогие на вид и не рассчитанные на долгий срок службы, позволили сотням тысяч граждан переехать из коммуналок, цокольных этажей и деревянных домишек. Постановление «О развитии жилищного строительства в СССР» было принято 31 июля 1955 года, и с 1956 по 1964 год городской жилищный фонд увеличился на 80 %. Это означало, что новые квартиры получили около 54 млн человек, то есть четверть населения СССР. Бесплатные квартиры государство давало в порядке «живой» очереди. В списки «очередников» попадали семьи, в которых на одного человека приходилось менее 4,5 м2 жилплощади. Те, кто хотел переехать без очереди или имел площадь немного больше, чем та, при которой ставили на очередь, мог приобрести кооперативную квартиру в рассрочку на 15 лет: Хрущёв возобновил кооперативное строительство, которое в 1937 году отменил Сталин. Такие квартиры имели улучшенную по сравнению с «хрущебами» планировку.

Города преображались: яркие вывески, яркая одежда, женщины на шпильках. А каким же был он сам – демократичный глава государства? Он запросто гуляет по улицам Москвы (с охраной, конечно, но пешком, а не в закрытой машине) и даже может заглянуть в кафе-мороженое. Он совсем не похож на помпезного вождя. «В ту пору ему, наверное, минуло лет шестьдесят, но выглядел он очень крепким, подвижным и до озорства веселым, – вспоминает публицист Федор Бурлацкий. – Чуть что, он всхохатывал во весь свой огромный рот с выдвинутыми вперед и плохо расставленными зубами, частью своими, а частью металлическими. Его широкое лицо с двумя бородавками и огромный лысый череп, крупный курносый нос и сильно оттопыренные уши вполне могли принадлежать крестьянину из среднерусской деревни или подмосковному работяге, который пробирается мимо очереди к стойке с вином. Это впечатление, так сказать, простонародности особенно усиливалось плотной полноватой фигурой и казавшимися непомерно длинными руками, потому что он почти непрерывно жестикулировал. И только глазки, маленькие карие глазки, то насыщенные юмором, то гневные, излучавшие то доброту, то властность, только, повторяю, эти глазки выдавали в нем человека сугубо политического, прошедшего огонь, воду и медные трубы и способного к самым крутым поворотам, будь то в беседе, в официальном выступлении или в государственных решениях».

В семейной жизни он по-прежнему благополучен. Дети выросли и получили хорошее образование. Сергей – инженер, работает в НИИ. Рада закончила факультет журналистики, а потом биофак и стала редактором журнала «Наука и жизнь». Юлия – учительница, а самая младшая, Елена, будет работать в Институте истории естествознания и техники. Когда одна из дочерей хотела поступать в Институт международных отношений, Никита Сергеевич возражал: дескать, хватит там кремлевских дочек, лучше выбрать другую профессию – врача, агронома, учительницы. Боясь воспитать «элитных отпрысков», Никита Сергеевич пугал их в детстве: «Будете, как Вася Сталин!» К счастью, этого не произошло.

Хрущёв был человеком общительным и любил принимать гостей, в том числе зарубежных. Его зять Алексей Аджубей вспоминал: «Он часто приглашал в дом многих иностранных гостей, послов с семьями, причем не вкладывал в это каких-то дипломатических сверхзадач. В его естестве было и личное любопытство к этим людям, и искреннее желание завязать чисто человеческие отношения, отбрасывая официальные церемонии».

Самым главным демократическим шагом Хрущёва был, конечно, процесс реабилитации. После XX съезда реабилитировали не только тысячи отдельных граждан, но и целые народы, попавшие в опалу при Сталине, – им вернули территории, с которых они были выселены. Так восстановили Калмыцкую, Карачаево-Черкесскую, Чечено-Ингушскую и Кабардино-Балкарскую АССР.

Реформы Никиты Сергеевича коснулись и чиновничьего аппарата. В первой половине 1957 года Президиум ЦК по инициативе Хрущёва отменил пресловутую практику «пакетов», т. е. введенную Сталиным выдачу ответственным работникам в специальных конвертах сумм, превышающих подчас в два-три раза официально установленную заработную плату.

В 1957 году Хрущёв решил радикально изменить структуру и характер управления народным хозяйством СССР. Речь идет о создании Совнархозов (Советов народного хозяйства). К началу 1957 года в СССР работали более 200 тысяч промышленных предприятий и около 100 тысяч строительных площадок. Хрущёв полагал, что управлять ими из единого центра затруднительно и нерационально. И в этом было здравое зерно, да и мера эта была в общем-то демократичной, поскольку новшество предполагало ликвидацию большинства промышленных министерств, а также сокращение множества центральных ведомств; далеко не всем чиновникам это понравилось.

«…И ПРИМКНУВШИЙ К НИМ ШЕПИЛОВ…»

Вдруг заметил царь Никита,

Что ему мешает свита…

Фольклор

Строчки эпиграфа к этой главе взяты из народной поэмы о Хрущёве, написанной после его отстранения от власти. Однако на самом деле это царь мешал свите. Радикальные реформы спровоцировали появление закулисной оппозиции, и пока Хрущёв пребывал с визитом в Финляндии, бывшие соратники – Молотов, Маленков и Каганович – решили его сместить.

На заседании Президиума ЦК КПСС 18 июня 1957 года семь из одиннадцати первых лиц страны – Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Молотов, Первухин и Сабуров – выступили за отставку Хрущёва. Его обвинили в волюнтаризме, то есть излишней самостоятельности в принятии рискованных решений. Но, как пишет Рой Медведев, «главное обвинение, которое не высказывалось полностью, но которое являлось наиболее важным для противников Хрущёва, состояло в том, что Хрущёв слишком далеко зашел в разоблачении Сталина, что он подорвал авторитет КПСС в международном коммунистическом движении и авторитет всего коммунистического движения».

Что касается пресловутого волюнтаризма, то новшества, которые предлагал Никита Сергеевич, действительно не всегда принимались большинством голосов. В сталинские годы «черной овце», проголосовавшей против решения вождя, пришлось бы вскоре пожалеть о своем поступке. Теперь соблюдался принцип коллегиальности – страной управляло Политбюро и Совет Министров. Так выглядела формальная сторона вопроса. На практике же в руках Хрущёва была сосредоточена огромная власть – он опирался на своих людей в силовых структурах. Продвигая Жукова и Серова, Никита Сергеевич обеспечивал себе поддержку на случай проявлений недовольства среди коллег.

Когда Президиум проголосовал за то, чтобы сместить Хрущёва с поста первого секретаря ЦК КПСС, он отказался подчиняться этому решению. Никита Сергеевич выдвинул аргумент, который делал «волюнтаристами» самих членов Президиума. Он напомнил, что на пост первого секретаря его избирал не Президиум, а Пленум ЦК, поэтому только пленум может освободить его от этой должности. Хрущёв потребовал созвать пленум, а не решать вопрос в узком кругу. Президиум отказал – такого поворота событий, как видно, не ждали.

В этот трудный момент Хрущёву очень помогли Жуков и Серов. Они обеспечили доставку в Москву членов ЦК, надавили на заговорщиков, которые продолжали противиться проведению пленума.

Большинство участников пленума, который в конце концов состоялся, поддержали Хрущёва. Вопрос передали на рассмотрение Центрального комитета партии, и ЦК отменил решение об отставке Хрущёва.

Июньский пленум осудил «антипартийную группу Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова». Шепилов, министр иностранных дел и кандидат в члены Президиума, был на заседании 18 июня и поначалу поддерживал Хрущёва, а затем изменил свою точку зрения. Длинная фраза, перечисляющая участников заговора, так полюбилась народу, что если где-то пили не «на троих», а «на четверых», четвертого называли «Шепиловым».

Через день после пленума Каганович позвонил Хрущёву: «Товарищ Хрущёв, я тебя знаю много лет. Прошу не допустить того, чтобы со мной поступили так, как расправлялись с людьми при Сталине…» Никита Сергеевич ответил: «Товарищ Каганович! Твои слова еще раз подтверждают, какими методами вы намеревались действовать для достижения своих гнусных целей. Вы хотели вернуть страну к порядкам, которые существовали при культе личности, вы хотели учинять расправу над людьми. Вы и других мерите на свою мерку. Но вы ошибаетесь. Мы твердо соблюдаем и будем придерживаться ленинских принципов. Вы получите работу, сможете спокойно работать и жить, если будете честно трудиться, как трудятся все советские люди».

Заговорщиков действительно не расстреляли и не посадили в тюрьму. Они получили приличные по меркам простого человека должности. Так, Молотов стал послом в Монголии, Каганович – директором Уральского комбината «Союзасбест», Маленков – директором Усть-Каменогорской ГЭС на Иртыше, а Шепилов – директором Института экономики АН Киргизской ССР.

В марте 1958 года Председатель Совета Министров Булганин, поддержавший Молотова, Маленкова и Кагановича, потерял свой пост. На сессии Верховного Совета, когда формально рассматривался вопрос о формировании правительства, Ворошилов (тоже «согрешивший» на заседании 18 июня) предложил выбрать Председателем Совета Министров Хрущёва.

А вот за что пострадал Жуков, которого Хрущёв снял с поста министра обороны, до сих пор осталось загадкой для историков. Может, боялся его – полновластного хозяина армии, а может, какая-то «добрая душа» что-то Никите Сергеевичу на ушко нашептала. 29 октября 1957 года Пленум ЦК КПСС, посвященный улучшению партийно-политической работы в Советской армии и Военно-морском флоте, постановил, что Жуков «нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооруженными силами, проводил линию на свертывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов, на ликвидацию руководства и контроля над армией и Военно-морским флотом со стороны партии, ее ЦК и правительства…» Жукова исключили из состава Президиума ЦК и ЦК КПСС и уволили с поста министра обороны. Маршал тяжело переживал свою отставку. Известно, что в те дни он сказал Хрущёву: «Вы теряете друга». Родственники Никиты Сергеевича вспоминали, что потом, на пенсии, он жалел о своем решении, но так и не признался, что именно заставило его предать Жукова.

В 1958 году потерял свой пост и председатель КГБ Серов. Рой Медведев пишет, что Хрущёв снял его за похищение короны бельгийских королей. Реликвию без огласки вернули в Бельгию, а Серова перевели на другую должность – он возглавил ГРУ

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Нам дальше надо двигаться. Путь открыт, и если мы правильно будем компас держать, то будем уверенно идти вперед. А компас – это наука, без науки нельзя двигаться.

Н. С. Хрущёв

В 1957 году СССР обрел статус сверхдержавы. 27 августа ТАСС опубликовал заявление: «В Советском Союзе осуществлен запуск сверхдальней межконтинентальной многоступенчатой баллистической ракеты. Имеется возможность пуска ракет в любой район земного шара». Такого оружия у США пока не было, и американцы впервые почувствовали себя действительно уязвимыми. Хрущёв считал ракету главным компонентом сил сдерживания. Кроме того, одна из ее модификаций дала возможность запустить первый искусственный спутник Земли. 4 октября в 22 часа 28 минут 34 секунды по московскому времени ракета со спутником оторвалась от Земли. На 314,5 секунде после старта спутник отделился от ракеты и передал на Землю знаменитые позывные: «Бип, бип!» Чтобы весь мир мог убедиться в том, что Советский Союз «круче» Америки и всего земного шара, диапазон передатчиков спутника был выбран таким образом, что следить за ним могли даже радиолюбители.

Сергей Хрущёв вспоминал, что его отец «рассматривал космос как то, что он может эксплуатировать, доказывая американцам, что мы все это можем». После запуска ракеты и спутника Соединенные Штаты вынуждены были признать, что Советский Союз их обскакал. «Нью-Йорк тайме» честно признавала поражение своей страны: «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, 100 процентов дела пришлось на Россию…»

Вскоре сердца безутешных американцев ранила дворняжка Лайка – первое живое существо, выведенное на орбиту Земли. Этот «советский космонавт» был запущен в космос 3 ноября 1957 года в половине шестого утра по московскому времени на корабле «Спутник-2». К сожалению, Лайка была обречена погибнуть во имя науки, ее возвращение на Землю было невозможно. Она должна была прожить в космосе около недели, но умерла от стресса и перегрева через несколько часов после старта.

А спутник ПС-1 летал 92 дня, до 4 января 1958 года. Он совершил 1440 оборотов вокруг Земли (около 60 млн км). Штаты запустили свой первый спутник лишь 1 февраля 1958 года. Это был «Эксплорер-1», массой в 10 раз меньше, чем ПС-1, его советский конкурент.

Популярный американский журнал «Тайм» объявил главу Советского государства «человеком года». Обложку первого номера «Тайма» за 1958 год украшал портрет Хрущёва – в руках у него был спутник, а голову Никиты Сергеевича венчала корона в форме Кремля.

В новогоднюю ночь 1958 года Хрущёв устроил грандиозный прием в Большом Кремлевском дворце. Члены Президиума ЦК КПСС, министры, крупные хозяйственники, военачальники и послы, писатели, художники, артисты и даже высшее духовенство праздновали Новый год вместе. Никита Сергеевич провозглашал тост за тостом. Это был его триумф – в прямом и переносном смысле наступил звездный час Советского Союза, а у самого Хрущёва, казалось, больше не было врагов. Впереди Никиту Сергеевича ждет еще множество побед и поражений. Но преимущества в космосе он не потеряет еще долго. «Открытием космоса, всеми нашими достижениями, в том числе и первым пилотируемым полетом, мы обязаны двум людям: политику – Никите Сергеевичу Хрущёву – и ученому – Сергею Павловичу Королёву, – писал почетный академик Российской академии космонавтики имени К. Э. Циолковского, лауреат Ленинской и Государственной премий Олег Генрихович Ивановский. – Я думаю, Хрущёв прекрасно понимал, что первенство в космосе – небывалый политический козырь для страны. Он дал Королёву все, чтобы тот смог выполнить фантастические свои замыслы. Космическая отрасль получила безграничное финансирование, ей оказывалось всемерное содействие. Только сделай!»

Соревнование между русскими и американцами за первенство в космосе останется для Никиты Сергеевича важнейшим вопросом. 28 мая 1959 года кратковременный суборбитальный полет совершили шимпанзе Эйбл и Бейкер. Они вернулись на Землю живыми, правда, Эйбл погибла, когда после приземления врачи стали снимать с нее вживленные датчики: обезьянка не выдержала анестезии. Конечно, Советский Союз приготовил достойный ответ конкурентам. 19 августа 1960 года на корабле «Спутник-5» в космос полетели дворняжки Белка и Стрелка. «Пролетарские» собаки благополучно прибыли на Землю, и не после суборбитального, а после орбитального полета, и прожили после этого еще не один год.

«Спутник-5», на котором летали Белка и Стрелка, стал прототипом космического корабля «Восток», стартовавшего 12 апреля 1961 года с космодрома Байконур. На его борту был Юрий Гагарин – впервые в мире в космос полетел человек.

Хрущёв лично позаботился о том, чтобы страна достойно отблагодарила Гагарина. Как вспоминал Сергей Хрущёв, Никита Сергеевич позвонил министру обороны маршалу Малиновскому и сказал: «Он у вас старший лейтенант. Надо его срочно повысить в звании». Малиновский ответил, что даст Гагарину звание капитана. Генсек возмутился: «Какого капитана? Вы ему хоть майора дайте». Малиновский не соглашался, но Хрущёв настоял на своем.

Никита Сергеевич организовал герою настоящий триумф: в открытой машине Гагарин проехал по улицам столицы, его чествовала вся Москва. На Красной площади Хрущёв торжественно вручил ему Золотую звезду Героя Советского Союза и присвоил невиданное дотоле звание: «Летчик-космонавт СССР».

6 августа того же года в космос полетел Герман Титов, корабль которого пробыл в космосе 25 часов и за это время 17 раз облетел вокруг Земли. В августе 1962-го состоялся первый совместный полет двух космических кораблей: «Восток-3» с А. Николаевым и «Восток-4» с П. Поповичем на борту пробыли в космосе четверо суток. В июле 1963-го всему миру стала известна Валентина Терешкова – первая женщина-космонавт.

Уязвленный Джон Кеннеди в ответ на советские космические успехи провозгласил программу «Аполлон», согласно которой американцы должны первыми высадиться на Луну. Американские газеты шутили по этому поводу, что, когда астронавты туда прилетят, их встретит Хрущёв и покажет им поля, засаженные лунной кукурузой. Однако этот проект американцам удался, хотя некоторые исследователи и до сих пор утверждают, что известные всему миру кадры, запечатлевшие пребывание на Луне американских астронавтов, на самом деле сняты в голливудских студиях.