Читать книгу "Никита Хрущев"

УДИВИТЕЛЬНЫЙ СЪЕЗД

Безмолвствовал мрамор. Безмолвно мерцало стекло.

Безмолвно стоял караул, на ветру бронзовея.

А гроб чуть дымился. Дыханье сквозь щели текло,

Когда выносили его из дверей Мавзолея.

Гроб медленно плыл, задевая краями штыки.

Он тоже безмолвным был – тоже! – но грозно безмолвным.

Угрюмо сжимая набальзамированные кулаки,

В нем к щели приник человек, притворившийся мертвым…

Он что-то задумал. Он лишь отдохнуть прикорнул.

И я обращаюсь к правительству нашему с просьбой:

Удвоить, утроить у этой плиты караул,

Чтоб Сталин не встал, и со Сталиным – прошлое…

Евгений Евтушенко

17 октября 1961 года Хрущёв с трибуны Большого Кремлевского дворца открыл работу XXII съезда партии. Глава государства начал с доклада о международном положении, развитии экономики, достижениях науки и техники. Затем Хрущёв вновь вернулся к вопросу, поднимавшемуся на XX съезде, – о преодолении культа личности Сталина и его последствий. На сей раз он говорил не только о преступлениях Сталина, но прошелся и по своим вчерашним противникам – Молотову, Маленкову, Кагановичу и других. Хрущёв рассказал о том, как они сопротивлялись его выступлению на XX съезде, и напомнил, что они пытались повернуть историю вспять.

Кроме Хрущёва с критикой Сталина выступали еще несколько делегатов. Их доклады содержали сенсационные по тем временам подробности событий 1937–1939 годов. Прозвучало предложение убрать тело Сталина из Мавзолея. Вернувшаяся из лагерей старая большевичка Дора Лазуркина – подруга Крупской, лично знавшая Ленина, выступила с рассказом о своем сновидении: «Вчера я советовалась с Ильичом. И он будто бы передо мной как живой стоял и сказал: "Мне неприятно быть рядом со Сталиным"». Странным для партийного работника, которому полагалось быть атеистом, был и аргумент против, высказанный секретарем ЦК КПСС Нуреддином Мухитдиновым: «У нас, на Востоке, у мусульман это большой грех – тревожить тело усопшего». Но делегаты проголосовали за немедленное перезахоронение тела Сталина.

XXII съезд КПСС принял новый Устав партии, один из пунктов которого вызывал недовольство у кадровых работников партийного аппарата. Согласно этому пункту, отныне на каждых очередных выборах состав ЦК КПСС и его Президиума должен был обновляться на одну четверть.

Приняли на съезде и безусловно утопическую новую программу КПСС, проект которой был опубликован в газетах еще летом. В ней выдвигался знаменитый лозунг: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Предполагалось завершить построение коммунизма в течение двадцати лет, т. е. к 1981 году. Согласно этой программе, двадцатилетний период разбивался на два этапа. В 1961–1971 годах создавалась материально-техническая база коммунизма. Предполагалось, что ежегодный прирост производства в стране сохранится на уровне не ниже 10 % в год, уже в 1970 году Советский Союз перегонит Соединенные Штаты. В 1971–1981 годах намечался собственно переход к коммунизму.

А ночью тело Сталина вынесли из Мавзолея и похоронили у Кремлевской стены. После XXII съезда были переименованы города и объекты в СССР, названные в честь Сталина, и сняты памятники бывшему вождю, кроме памятника на родине – в Гори.

НОВОЧЕРКАССК: ЗАБАСТОВКА ПО-СОВЕТСКИ

Если раньше я думал, что умру от старости, то теперь явно умру от смеха: нужно быть воистину незаурядным руководителем, чтобы довести страну до импорта хлеба – это гениально!

Уинстон Черчилль

Одним из врагов советского народа стал дефицит продуктов в магазинах. Поначалу не хватало мяса и молока, затем стали исчезать постное масло, хлеб и крупы. В некоторых областях в 1962–1963 годах были введены продовольственные карточки.

31 мая 1962 года вышло постановление о повышении цен на мясные и молочные продукты. За повышение цен ратовал Алексей Косыгин. Хрущёв согласился под нажимом – себестоимость мяса была гораздо ниже закупочных цен. Цены повысили. Население сразу же отреагировало. Жители сел были довольны, чего не скажешь о горожанах. Сколько же стал стоить килограмм мяса? Вместо 1 р. 60 коп. – 2 рубля. Современному россиянину или украинцу это покажется смешным: разве это подорожание? Однако в Москве и Ленинграде, Донецке и Днепропетровске, на Дальнем Востоке появились листовки с критикой Хрущёва. Народ изощрялся в жанре политического «граффити»: стены домов украсили надписи соответствующего содержания. КГБ докладывал о проявлениях недовольства жителями Тбилиси.

Находились даже храбрецы, которые подбивали народ устроить демонстрации и забастовки. Повсеместно велись разговоры о том, что чем помогать странам соцлагеря и третьего мира, лучше бы о своем народе подумали.

Наиболее массовыми и трагичными стали события в Новочеркасске – небольшом городке в Ростовской области.

На самом крупном заводе города – НЭВЗе (завод им. Буденного) работало около 12 тысяч человек. В конце мая на этом заводе были снижены расценки оплаты труда. Заводчане и так жили скромно. В Новочеркасске хронически не хватало жилья: многие ютились в бараках, людям приходилось снимать комнаты, что было очень дорого. Дефицит продуктов в магазинах заставлял горожан покупать еду на рынке по ценам, которые были намного выше установленных государством. Все понимали, что в связи с повышением магазинных цен частники станут продавать продукты еще дороже.

Все началось со стихийного возмущения в одном из цехов завода. Успокоить рабочих вышел директор по фамилии Курочкин. Этот человек не собирался миндальничать: он хотел призвать народ к порядку. Но тут подошла торговка пирожками, и Курочкин ляпнул: «Не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером!» Толпа зашумела: он еще и издевается? Дальше события развивались стремительно. Группа рабочих отправилась в компрессорную станцию и включила заводской гудок.

Рабочие двинулись по другим цехам, призывая всех устроить забастовку. Заводской художник написал плакаты, которые забастовщики закрепили на опорах железной дороги: «Мясо, масло, повышение зарплаты!» и «Нам нужны квартиры!» На тепловозе кто-то написал и вовсе крамолу: «Хрущёва на мясо!»

На площадь потянулись не только рабочие, но и окрестные жители. Дружинники порядок навести не смогли, приехавшая милиция просто разбежалась. Солдаты Новочеркасского гарнизона, которых привезли к концу дня, смешались с толпой и обнимались с рабочими. Офицерам пришлось их увести.

В конце концов на площадь пригнали бронетранспортеры, но рабочие стали раскачивать машины из стороны в сторону. БТРы уехали.

К ночи народ разошелся по домам, а наутро забастовщиков ждал сюрприз: в 12 ночи в Новочеркасск были введены войска.

Автоматчики оцепили железную дорогу вдоль завода и сам завод им. Буденного. Около НЭВЗа и станции стояли танки. Военные потребовали, чтобы все приступили к работе. В ответ рабочие заявили, что пусть работает армия, которая захватила завод.

Забастовщики построились в колонну и двинулись из рабочего поселка в Новочеркасск. По дороге к ним присоединялись рабочие «Нефтемаша», электродного завода и других предприятий. Демонстранты несли красные знамена и портреты Ленина, распевали революционные песни.

Мост через реку Тузлов был перекрыт – его охраняли вооруженные солдаты, рядом стояло два танка. Толпа кричала: «Дорогу рабочему классу!» Военные не тронули демонстрантов.

В городе колонна направилась к зданию горкома партии. Ее ряды пополняли городские жители. На импровизированном митинге выступила женщина, которая сказала, что ночью и с утра власти арестовали некоторых забастовщиков и многих арестованных избивали. Люди пошли к горотделу милиции.

Арестованных уже отправили в Ростов и Батайск. Один из солдат, охранявших здание, замахнулся автоматом на какого-то мужчину. Тот выхватил у него автомат, но его сразу же застрелили. Солдаты стали стрелять в воздух, и напуганные люди прятались в здании горотдела милиции.

Стрельба началась на площади перед горкомом. Сначала солдаты стреляли в воздух. Передние ряды попытались отступить, но задние толкали их вперед. Кто-то кричал, что стреляют холостыми. Это было неправдой. Следующие выстрелы были сделаны по деревьям. Как говорят очевидцы, с деревьев «посыпались» дети, которые успели туда залезть, чтобы не пропустить зрелище. Затем стали стрелять в толпу.

Существует версия, что стреляла не армия, а МВД или КГБ с крыши гостиницы «Дон». Накануне там поселились загадочные музыканты – 27 человек. Они расположились на втором этаже, из номеров, которые они заняли, выселили прежних постояльцев.

Только после гибели людей о забастовке наконец-то доложили Хрущёву. Он тут же вознамерился лететь в Новочеркасск, чтобы поговорить с разгневанным народом. Однако его отговорили. Военные заверили, что обстановка очень серьезная, бунтовщики могут пробиться к ростовским тюрьмам и выпустить уголовников. Знал ли Никита Сергеевич, что происходит в мятежном городе, неизвестно. Во всяком случае, Алексей Аджубей вспоминал, что пленки с записью событий Хрущёву вроде бы не показали. На самого Аджубея эти кадры произвели удручающее впечатление: «Танки и бронемашины буквально заполонили городские улицы. Это начала действовать армия генерала Плиева. Войска окружили город. В первые часы не удавалось оттеснить толпы в дома. По самым отчаянным группам пришлось открыть огонь. Матери с детьми на руках рвались под гусеницы танков. Южная русская вольница показывала свою силу».

Опасаясь новых волнений, тела погибших власти вывезли из города и тайно захоронили на разных кладбищах. По официальным данным, было убито 26 человек, по неофициальным – счет погибшим идет на сотни.

К 3 июня в городе было уже относительно спокойно. Для прекращения беспорядков был введен на три дня комендантский час. Ходили слухи о том, что всех жителей Новочеркасска теперь сошлют. Но Хрущёв этого не сделал. Однако были арестованы 114 человек, многих из них посадили на долгий срок – 10–15 лет.

Пусть и с запозданием, но на проблемы Новочеркасска все же обратили внимание. Расценки труда на заводе им. Буденного, конечно, не восстановили и цены на мясо и молоко не уменьшили, но зато стали завозить продукты в магазины и в срочном порядке увеличили жилищное строительство.

Дабы не приходилось больше стрелять по разъяренной толпе, после новочеркасских событий Президиум ЦК КПСС постановлением от 19 июля 1962 года обязал органы государственной безопасности «усилить агентурно-оперативную работу по выявлению и пресечению враждебной деятельности антисоветских элементов в стране» и заняться профилактикой единичных и особенно массовых проявлений антиправительственного характера.

Впервые при Хрущёве после всевозможных сокращений КГБ было усилено. В отличие от венгерских событий 1956 года, никаких происков врагов, инспирировавших беспорядки, в Новочеркасске, судя по всему, не было. Забастовку и демонстрацию затеяли рабочие, и никаких «боевиков» с иностранной подготовкой в толпе не нашлось. Однако с тех пор были расширены контрразведывательные подразделения территориальных органов КГБ и восстановлены самостоятельные подразделения в составе КГБ по борьбе с «идеологической диверсией противника».

Что касается дефицита зерна, то в 1963 году 10 миллионов тонн пшеницы закупили за границей. 9 декабря, выступая на Пленуме ЦК, Хрущёв сказал: «Суровая зима, а затем жестокая засуха нанесли ущерб важнейшим сельскохозяйственным районам страны. Правительство вынуждено было купить известное количество хлеба за рубежом. Если в обеспечении населения хлебом действовать методом Сталина – Молотова, то тогда и в нынешнем году можно было продавать хлеб за границу. Их метод был такой: хлеб за границу продавали, а в некоторых районах люди из-за отсутствия хлеба пухли с голоду и даже умирали». После нескольких годов неурожая Хрущёв также принял решение о химизации сельского хозяйства, то есть увеличении производства минеральных удобрений и гербицидов.

КАК ХРУЩЁВ ПОНИМАЛ АВАНГАРДНОЕ ИСКУССТВО

Когда Хрущёв стал участвовать в проработке деятелей искусства и литературы и позволил себе кричать и угрожать, началась борьба с абстракционизмом, это было несчастье. Но вот парадокс: Хрущёв оставался для нас, молодых журналистов, художников, литераторов, вузовских преподавателей фигурой предпочтительной. Он явно ошибался, но ему прощали.

Игорь Дедков, критик

1 декабря 1962 года Хрущёв посетил выставку в Манеже, приуроченную к 30-летию Московского отделения Союза художников СССР. Экспозиция «Новая реальность», организованная Элием Белютиным, в которой были представлены работы авангардистов, была частью этой выставки.

Хрущёв прошел по первому этажу («Новой реальности» предоставили второй). Некоторые работы ему понравились, некоторые, например картины Р. Фалька, не вызвали восторга.

Он уже собирался уходить, когда ему предложили заглянуть на второй этаж. О том, что произошло дальше, известно из воспоминаний художников. Поднимаясь по лестнице, Хрущёв улыбался. Он сказал авангардистам: «Так вот вы и есть те самые, которые мазню делают, ну что же, я сейчас посмотрю вашу мазню!» Тогда он еще был настроен благодушно. Но, посмотрев на картины художников белютинской группы, Никита Сергеевич пару минут молчал, а затем произнес: «Говно!». И добавил: «Педерасты!»[7]7
  Почему Хрущёв обозвал художников именно этим словом? Вот версия одного из участников выставки Леонида Рабичева: «Хрущёв морщит лоб и мучительно пытается понять, кто же перед ним? Ну если иностранцы, тогда все понятно, но они русские, советские, некоторые воевали, с орденами, значит, извращенцы? Педерасты? Нет, это не ругательство было, вовсе не желание оскорбить. Видимо, он слыхал, что недавно в издательстве «Искусство» была разоблачена группа гомосексуалистов и был суд».


[Закрыть]

Дальше Хрущёв разбирался с авторами по отдельности и комментировал работы. «Девушку» А. Россаля он обозвал «морфинисткой» и осведомился, почему у нее нет одного глаза. У автора картины «1917 год» Л. Грибкова спросил, как он мог так представить революционеров: «Что это за лица? Вы что, рисовать не умеете? Мой внук и то лучше нарисует». Удивил Хрущёва автопортрет Б. Жутовского: «Как же ты, такой красивый молодой человек, мог написать такое говно?» Каждого художника он спрашивал о том, кто его родители.

Свита Хрущёва вторила ему и подзуживала: «Арестовать!», «Уничтожить!», «Расстрелять!», «Задушить!». Корреспонденты щелкали фотоаппаратами.

Покончив с белютинцами, Хрущёв говорил с Эрнстом Неизвестным, чьи работы находились в другом зале. Когда тот сослался на свои европейские и мировые успехи, Никита Сергеевич сказал: «Неужели вы не понимаете, что все иностранцы – враги». Он действительно так думал. Стоит вспомнить скандал в 1958 году, когда Борис Пастернак «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа» должен был получить Нобелевскую премию по литературе. Никите Сергеевичу дали прочитать избранные цитаты из «Доктора Живаго» – конечно, самые крамольные. Понять, чем же на самом деле вызвано признание – антисоветчиной или же литературными достоинствами романа, – Хрущёв и не пытался. Он дал добро на то, чтобы писателя приструнили. Советская пресса занялась «раскрытием предательской сущности» нобелевского лауреата. «В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ», – телеграфировал Пастернак Нобелевскому комитету. Что касается поэзии Пастернака, то о вкусах не спорят. Любимым поэтом Хрущёва был Некрасов, а среди современников он, как мы уже упоминали, больше всех ценил Твардовского. Именно к Твардовскому Никита Сергеевич в 1959 году обратился за консультацией: «Действительно ли Пастернак является крупным поэтом?» Тот ответил вопросом на вопрос: «Вы меня считаете поэтом?» Хрущёв заверил, что очень любит его творчество. «Так вот, по сравнению с Пастернаком я не слишком крупный поэт», – вынес вердикт Твардовский.

В сталинские годы Пастернака могли отправить в лагерь или расстрелять. При Хрущёве же он был исключен из Союза писателей СССР, но продолжал числиться членом Литфонда, что давало возможность печатать свои произведения и получать гонорары. Не казнили, конечно, и белютинцев, хотя и исключили из Союза художников.

Об излишне эмоциональном поведении главы Советского государства стало известно во всем мире – западные газеты еще и приукрасили: писали, что Хрущёв срывал картины со стен. Пабло Пикассо отказался получать Международную Ленинскую премию мира, которую ему присудили еще в мае 1962-го. Только в 1966 году после долгих уговоров он наконец принял ее, но потом цеплял медаль лауреата на срамные места.

Г. Арбатов и Р. Медведев считают, что Хрущёва специально привели на эту выставку – секретарь ЦК по идеологии Ильичев задумал столкнуть Никиту Сергеевича с творческой интеллигенцией.

Многие историки считают зиму 1963 года концом «оттепели». 7–8 марта во время еще одной встречи с деятелями культуры Хрущёв называл работы Эрнста Неизвестного «тошнотворной стряпней», кроме того, раскритиковал фильм Марлена Хуциева «Застава Ильича» за то, что его герои производят впечатление людей неприкаянных, что не подобает коммунистической молодежи. И уж совсем неожиданно прозвучали слова Хрущёва о том, что тему сталинских репрессий в литературе надо поднимать с осторожностью: партия осудила Сталина за его ошибки, но все же он был предан коммунизму и марксизму. Кроме того, вождь к концу жизни был очень болен и страдал манией преследования, чем и объясняется во многом его поведение.

Правда, считается, что уже к лету 1963 года идеологический нажим в области культуры несколько ослаб. Через год после выставки авангардистская студия возобновила свои занятия на даче Белютина в Абрамцево.

Сам того не зная, Хрущёв сделал белютинцам потрясающую рекламу. Почти через 30 лет, в декабре 1990 г. открылась грандиозная выставка белютинцев на весь Манеж: вместо 20, как в 1962-м, в ней участвовали 400 художников, которые представили более 1000 работ.

ХОЧЕШЬ МИРА – ГОТОВЬСЯ К ВОЙНЕ

Карибский кризис является украшением нашей внешней политики, в том числе моей как члена того коллектива, который проводил эту политику и добился блестящего успеха для Кубы, не сделав ни единого выстрела.

Н.С. Хрущёв

Так писал Никита Сергеевич о Карибском кризисе в своих мемуарах. И немного, совсем немного лукавит: в результате Карибского кризиса погиб… один человек. А ядерная война так и не случилась. Да и могла ли случиться? Расскажем обо всем по порядку.

В 1958 году на Кубе свергли очередного диктатора – Фульхенсио Батисту. «Американская сахарница» оказалась в руках бывшего гаванского юриста, а теперь революционера Фиделя Кастро. Правительство США не захотело признать его законным правителем, поскольку планы Кастро затрагивали интересы многих американских фирм. Программа нового кубинского руководителя предусматривала аграрную реформу, суть которой состояла в том, что земельные участки площадью более 400 га предполагалось разделить между беднейшими крестьянами. В этом случае должны были пострадать американские бизнесмены – владельцы плантаций сахарного тростника.

17 мая 1959 года Кастро начал национализацию участков. В ответ правительство Соединенных Штатов перестало покупать кубинский сахар, и в поисках нового рынка сбыта Фидель обратил взоры на восток. 15 апреля 1961 года восемь американских самолетов с кубинскими опознавательными знаками бомбили Гавану, а через два дня в Заливе Свиней правительство США организовало высадку десанта, состоящего из кубинских эмигрантов. Американцы планировали развернуть против Кастро партизанскую войну, но Кубинская армия разгромила этот отряд.

1 мая Кастро, который до этого не был коммунистом, объявил, что революция на Кубе – социалистическая. Сбылось пророчество Хрущёва, который предупреждал своих идеологических противников: «Фидель Кастро – не коммунист, но вы своими действиями можете так вышколить его, что он в конечном счете действительно станет коммунистом». Отныне Куба могла рассчитывать на поддержку СССР.

В том же мае 1961-го Хрущёву пришла в голову идея – авантюрная, как он сам признавал. Он решил разместить на Кубе – под самым носом США – советские ракеты. Это был не вызов, а ответ: в 1961 году Соединенные Штаты разместили свои ракеты в граничившей с СССР Турции.

Эти ракеты не давали Хрущёву покоя. Его зять Алексей Аджубей вспоминал, что когда Никите Сергеевичу доводилось принимать в Крыму на даче американских журналистов или других представителей «вражеских» государств, он старался посадить их за стол так, чтобы открывался вид на море. Хрущёв задавал гостям вопрос, видят ли они противоположный, турецкий берег. Изумленные гости вглядывались в горизонт – нет, ничего не видно. Тогда язвительный генсек разводил руками: «Ну, это у вас близорукость. Я прекрасно вижу не только турецкий берег, но даже наблюдаю за сменой караулов у ракетных установок, направленных в сторону СССР. Наверное, на карту нанесена и эта дача. Как вы думаете?» Конечно, к этому времени межконтинентальные баллистические ракеты были как у Советского Союза, так и у США, и, безусловно, при желании любая из этих стран могла нанести ядерный удар по врагу с собственной территории. Однако стратегическое преимущество ракеты в Турции США давали, а вдобавок Советский Союз чувствовал себя униженным.

21 мая на заседании Президиума ЦК Хрущёв поставил вопрос о размещении на Кубе советского ядерного оружия. Через три дня он обсуждался на совещании Совета обороны, в который входили представители Президиума и секретари ЦК, а также сотрудники Министерства обороны. Никита Сергеевич не скрывал своих сомнений: да, Куба должна быть форпостом социализма в Латинской Америке, и, конечно, надо защищать свои интересы и интересы социалистических государств. Но есть риск: а вдруг все же начнется война? Безусловно, Кеннеди понимает, что благополучие США зиждется на том, что войн на их территории давно не было, и в вооруженном конфликте президент заинтересован не будет. Конечно, Кеннеди должен понимать и то, что победа в ядерной войне уже невозможна в принципе: бомба, сброшенная на Хиросиму, несла эквивалент всего 20 тысяч тонн взрывчатки, теперь же речь шла о ракетах с миллионным зарядом. Однако кроме президента у американцев есть Пентагон, и неизвестно, сможет ли Кеннеди держать военных под контролем. Советские военные Хрущёва поддержали, так же как и партийная верхушка.

К июню 1962 года Генеральный штаб Вооруженных сил Советского Союза разработал план операции под кодовым названием «Анадырь». Чтобы обмануть американцев, СССР пошел на хитрость: ракеты, отправлявшиеся морем на Кубу, было решено выдать за шубы и дубленки для советских солдат на Чукотке. Предполагалось, что американцы узнают о месте назначения груза лишь по прибытии и размещении ракет на Кубе. «Я пришел к выводу, что если мы все сделаем тайно и если американцы узнают про это, когда ракеты уже будут стоять на месте, готовыми к бою, то перед тем, как принять решение ликвидировать их военными средствами, они должны будут призадуматься», – вспоминал Хрущёв.

Летом СССР разместил на Кубе 24 ракеты среднего радиуса действия – с их помощью можно было нанести удары практически по всей территории США. Чтобы охранять ядерное оружие, на острове Свободы появились советские танки и самолеты. 50 тысяч советских военных, прибывших на Кубу, возглавил генерал Плиев.

2 сентября СССР официально объявил о том, что оказывает Кубе военную помощь. Конечно, у американцев были подозрения, что на острове есть и ядерные ракеты. Через два дня Кеннеди заявил, что не потерпит на Кубе советского ядерного оружия. Однако поставки ракет кубинским революционерам были законны, поскольку с точки зрения международного права они являлись внутренним делом двух независимых государств. Ситуация противоречила только устаревшей доктрине Монро, которая гласила: «Америка для американцев».

14 сентября худшие опасения американцев подтвердили самолеты-разведчики. Но Хрущёв уверял Кеннеди, что никакого ядерного оружия на Кубе нет. Если Советский Союз обладает межконтинентальными баллистическими ракетами, зачем же ему размещать здесь ракеты класса «земля-земля»? Никита Сергеевич лгал и верил, что это ложь во благо. Вероломство? Да, скажет потом Хрущёв, вероломство, но американцы тоже не спрашивали разрешения у СССР, когда размещали свои ракеты в Турции.

Конечно, американцы верили не Хрущёву, а своим глазам – фотосъемка однозначно свидетельствовала о том, что Никита Сергеевич лукавит. Для разрешения проблемы президент Джон Кеннеди создал специальный орган – Исполнительный комитет Совета национальной безопасности США. Комитет предложил три возможных стратегии: нанесение точечных бомбовых ударов по ракетам, захват всего острова вместе с ракетами, морская блокада Кубы плюс ультиматум правительствам СССР и Кубы. Кеннеди выбрал третий вариант и 22 октября объявил о начале блокады. Однако полная блокада должна была начаться лишь утром 24 октября – Соединенным Штатам пришлось согласовать свое решение с Организацией Американских Государств. Выразив формальный протест против блокады, Хрущёв в то же время дал Кеннеди понять, что заинтересован в мирном разрешении конфликта. В открытом письме философу Бертрану Расселу он написал о необходимости переговоров между СССР и США, а также поднял этот вопрос при встрече с Уильямом Э. Ноксом – президентом компании «Вестингауз», который в это время находился в Москве.

Утром 24 октября два советских судна остановились на линии блокады. Хрущёв предложил Кеннеди срочно встретиться и обсудить дальнейшие действия. Президент отказался – он готов встретиться лишь после того, как СССР уберет советские ракеты с берегов Кубы. Никита Сергеевич понял, что пришла пора открыть торг.

Он не знал, насколько решительно настроены американцы на самом деле. Однако понимал, что пока что война не грозит, в крайнем случае, еще не поздно отступить. Вечером 25-го числа он вместе с приближенными появился в Большом театре и выглядел безмятежно, хотя на душе скребли кошки. Никита Сергеевич надеялся, что, увидев его в театре, все немного успокоятся: разве глава государства пойдет развлекаться, если угроза ядерной войны реальна?

Утром 26-го Хрущёв получил неутешительные данные разведки: в США объявлена готовность вооруженных сил DEFCON 2 (DEFCON 5 означало мир, DEFCON 1 – войну). Никита Сергеевич срочно написал Кеннеди письмо, в котором говорилось: «Мы, со своей стороны, заявим, что корабли, идущие на Кубу, не везут никакого оружия. Вы же заявите о том, что Соединенные Штаты не вторгнутся своими войсками на Кубу и не будут поддерживать никакие другие силы, которые намеревались бы совершить вторжение на Кубу».

27 октября, так называемая «черная суббота», началось с сообщения из Гаваны: Кастро не сомневается, что США вот-вот нападут на Кубу. Генералу Плиеву Хрущёв разрешил в случае необходимости защищаться имеющимися на Кубе средствами, но применять ядерное оружие без санкции Москвы было запрещено. Никита Сергеевич по-прежнему верил, что США в ядерный конфликт не ввяжутся. Он решил выразить свои намерения более открыто и написал Кеннеди:

«Наша цель была и есть помочь Кубе, и никто не может оспаривать гуманность наших побуждений, направленных на то, чтобы Куба могла мирно жить и развиваться так, как хочет ее народ». И далее: «Вас беспокоит Куба, вы говорите, что она находится на расстоянии от берегов Соединенных Штатов 90 миль по морю, а ведь Турция рядом с нами, наши часовые прохаживаются, один на другого поглядывают. Вы что же, считаете, что можете требовать безопасности для своей страны и удаления того оружия, которое вы называете наступательным, а за нами этого права не признаете? Вы ведь расположили ракеты разрушительного оружия, которое вы называете наступательным, буквально под боком у нас. Как же согласуется тогда признание наших равных в военном отношении возможностей с подобными неравными отношениями между нашими великими государствами? Это никак невозможно согласовать».

Тексты обоих писем, которые Кеннеди получил в один и тот же день, поставили Вашингтон в тупик: почему вдруг Хрущёв изменил решение и кроме безопасности Кубы требует вывести ракеты из Турции? И пока президент и его советники гадали, что же это может означать, поступили новые сведения. На Кубе советской ракетой сбит американский самолет У-2, пилот Рудольф Андерсон погиб. Этого не предвидели ни Кеннеди, ни Хрущёв. Приказ сбить У-2 отдали в отсутствие Плиева его заместитель генерал Гречко и начальник штаба по боевой подготовке генерал Гарбуз – они боялись, что американцы нападут в любой момент и результаты съемки с этого самолета существенно облегчат им задачу. Теперь США полагалось ответить ударом на удар. Мир висел на волоске. Кеннеди пришлось срочно принимать решение. Вечером брат президента Роберт встретился с послом СССР Добрыниным. Он сказал, что дать гарантии безопасности Кубы Джон Кеннеди может, а вот публично рассмотреть вопрос о ракетах в Турции представляется затруднительным. Однако ракеты уберут без огласки в течение четырех-пяти месяцев. Военные сейчас давят на президента, добавил Роберт Кеннеди, погиб американский летчик, и если Хрущёв не даст ответ завтра же, войну уже не остановить.

Официально Джон Кеннеди ответил лишь на первое письмо Никиты Сергеевича. Однако за час до его оглашения в эфире Хрущёв приказал Плиеву начать демонтаж пусковых установок. Недовольному «мягкостью» Хрущёва Фиделю Кастро Никита Сергеевич объяснил, что в случае ядерной войны в США или Советском Союзе кто-то, возможно, и выжил бы, а вот остров Куба уж точно обречен. Кеннеди сдержит слово, заверил Хрущёв. И он не ошибся. США оставили Кубу в покое и убрали ядерное оружие с территории Турции. В январе 1963 года Советский Союз и Соединенные Штаты заверили ООН в том, что Карибский кризис ликвидирован.

«Ну вот, свозили туда-сюда ракеты, а своего добились», – комментировал Никита Сергеевич все эти события. Кеннеди, в свою очередь, говорил, что у США было «преимущество»: американского ядерного оружия хватало, чтобы уничтожить СССР два раза, в то время как Советский Союз мог уничтожить Соединенные Штаты лишь один раз. Хрущёву эта шутка понравилась – он был рад, что они с Кеннеди так хорошо поняли друг друга.