Читать книгу "Связующие нити, или Поход туда, не знаю куда. Сборник Психологических Сказок"

В это самое время из потайного места разлился удивительный чарующий свет. Цветок папоротника замерцал, и стал показывать Михасю картинки: вот зеленая лужайка, на ней играет малыш, а рядом стоит и улыбается женщина, а вот большая комната и этот же малыш уже сидит на коленях у мужчины, который читает ему какую-то книгу. Вот женщина переодевает малыша, а у того родимое пятно на правой лопатке. «Совсем, как у меня» – подумал Михась, а вот в залу входит епископ и что-то говорит обеспокоенным хозяевам. Михась смотрел и не верил своим глазам, это тот самый епископ, с которым он недавно встречался.

– нет, не может быть…

Михась боялся даже подумать, что он мог быть сыном дальних родственников старого пана, а значит иметь и титул и замок.

– это какая-то ошибка или чья-то злая шутка, – бормотал он. Михась достал цветок перелёт-травы, с его двумя оставшимися лепестками и очутился вновь в чужой стороне, которая тогда показалась ему почему-то знакомой. Епископ сверил записи рождения и особые приметы. Наследник, наконец-то, нашелся!

– и замок, и земли принадлежат тебе, – сказал священнослужитель, – титул ты унаследовал по праву рождения. Теперь ты полноправный хозяин и продолжатель Рода.

Михась был и рад, и ошеломлен, одновременно, он спросил, где похоронены его кровные родители, и отправился туда. Поклонился им, попросил прощения, поблагодарил за жизнь и вернулся домой.

На следующий день Михась все рассказал своему другу Петро, показал бумаги, что епископ передал, и попросил сходить к старому пану посватать Василину за него.

Завидно вдруг стало Петро, задумал он недоброе. Вечером, перед тем как идти к пану, опоил он Михася сон-травой, связал его и бросил в подпол, а сам обратился к цветку папоротника, у которого еще оставались несколько лепестков:

– хочу внешностью походить на Михася, чтобы Василина стала моей женой, и жил я в богатстве и роскоши!

Лепестки вспыхнули и погасли. Петро посмотрел в зеркало, оттуда на него глядел Михась, только в одежде Петро.

Обрадовался Петро, переоделся в одежду Михася и поспешил к старому пану. Предоставил все бумаги, родимое пятно в доказательство и заручился согласием на женитьбу с Василиной.

Девушка услышала чудесную новость и прибежала обнять любимого, но ее встретил совершенно чужой, холодный взгляд. «Это не мой Михась» – подумала Василина, и спешно удалилась в свою комнату. Вечером, вместе со служанкой они пробрались в дом Михася и увидели, что на полу лежат сухие лепестки каких-то цветов, а парня нигде нет. И тут Василина заметила конец веревки, что торчал из-под половицы. Открыли подпол, и увидели связанного, по рукам и ногам, Михася.

Девушки с трудом подняли его, распутали веревки. Василина из потайного места достала цветок одолень-травы и положила на грудь любимому, но ничего не произошло, девушка горько заплакала, и жгучие слезы попали на цветок. Михась вздохнул и открыл глаза. Василина обрадовалась, рассказала про предательство Петро, и они вместе пошли в замок к ее отцу.

Старый пан, как увидел второго Михася, схватился за сердце, а Петро, в облике Михася, задрожал, затрясся и упал без чувств.

Бросила Василина оставшиеся лепестки одолень-травы в Петро, и чары развеялись. Принял Петро свой облик и стал просить прощения:

– простите меня, сам не ведал, что творил, ничего не видел вокруг, только черная зависть съедала изнутри.

– видимо яд русалки все-таки проник в твою кровь, – добродушно предположил Михась, – но теперь уже все позади.

Василина и Михась на радостях не стали упрекать ни старого пана, ни Петро. На свою свадьбу пригласили всех жителей города, независимо от сословия в обществе, а после отправились в страну, откуда был Михась родом.

Василина и Михась восстановили родовое гнездо, где жили в любви и согласии долгие-долгие годы. А еще они составили бумагу, скрепленную гербовой печатью, где наказывали детям, внукам, правнукам и всем своим потомкам:

– не судите людей по титулу, а оценивайте поступки;

– будьте честными с собой и другими;

– не держите зла и обид, прощайте с радостью, и сами не чурайтесь просить прощения;

– помогайте нуждающимся, всегда приходите на помощь, и не стесняйтесь принимать помощь от других;

– не отчаивайтесь в любой сложной ситуации;

– благодарите за то, что имеете, и не завидуйте ни кому;

– цените искрение чувства, берегите любовь и дружбу;

– почитайте родителей своих, даже если не видели их никогда, ведь они подарили вам самое дорогое – жизнь.

Сказ о том, как любовь, мир и лад навсегда в Роду поселились

На разных берегах реки, что проложила себе путь в долине, которую с одной стороны охраняли высокие горы, с другой – густые леса, жили два Рода.

Род, что со стороны гор жил, звали угорцами, слыли они знатными умельцами, способны были любой механизм смастерить, и в любом агрегате разобраться, подвластны им были любые материалы, будь то камень твердый, аль дерево мягкое, хоть кожа, хоть стекло самоцветное, все в руках ремесленников превращалось в вещицы нужные да диковинные.

А Род, что ближе к лесу жил, прозывался – долянами, славились они рукоделием своим искусным, выпечкой, да сборами лечебными. Каждый в том Роду обучен был, когда лучше грибы—ягоды собирать, а когда наступало время для трав целебных, что хвори страшные отгоняли. Секретные рецепты пирогов и хлебов из уст в уста передавались, потому как чудотворной силой они обладали.

Многие годы жили Рода дружно: приходили друг другу на помощь, радовались вместе, вместе грустили, вместе в лес за дикоросами ходили, вместе в горы поднимались за травами целебными, а случалось, и породниться двум могучим Родам, и каждый в Род нес самое лучшее.

Речка, по берегам которой расположились деревеньки, была не очень широкая, но достаточно глубокая и очень быстротечная. Чтобы безопасно было ходить друг к другу в гости или по делам, соорудили жители мосток.

И вот, как-то зимой, случилась сильная вьюга, да такая лютая, что замела все дороги в поселениях, засыпала снегом жилища по самые окна, и вынуждены были люди дома сидеть, пока стихия не успокоится.

Как только распогодилось, вышли жители обоих Родов, и стали дружно порядок наводить, дороги расчищать, окна двери от снега освобождать, так и дошли до моста, где аккурат встретились на середине. А там – кибитка перевернутая лежит, путь перегородила. Мужчины отодвинули женщин и детей подальше, мало ли что, и заглянули внутрь повозки. На них смотрела испуганным взглядом еще не старая женщина, зябко кутаясь в дорожную накидку. Переглянулись мужчины, хотели поправить повозку, как вдруг сильный порыв ветра подхватил кибитку и поставил на колеса, подняв целый вихрь колючих снежинок. Кому в нос, кому в глаза, кому в рот попало, жители отряхнулись и решили, что нужно помочь страннице, и приютить её хотя бы до весны.

Невдомек было жителям деревень, что перед ними предстала сама Колдунья Ссора, и не снежинки попали в них вовсе, а ее верные слуги – ссоринки. Стали угорцы тащить кибитку вместе со случайной гостьей на свой берег, а доляне вцепились с другой стороны повозки, и тащат к себе.

– у нас ей будет лучше, – сказали доляне, – накормим нашими пирогами, чтобы силы восстановила, целебными отварами напоим, да и одежду теплей и лучше нашей не сыскать.

– да, что это вы такое говорите, – возмутились угорцы, – хлеба наши не хуже ваших, ароматные чаи и настои и мы умеем готовить, зато наши печи жарче, дома тепло лучше держат, так что и теплая одежда не понадобится.

И каждый стал наперебой расхваливать свои умения, и принижать соседские, жены вступились за мужей, началась потасовка, дети закричали, и закончилось бы это большой дракой, как вдруг сама гостья произнесла:

– спасибо за гостеприимство, с удовольствием погощу у вас, – громко сказала женщина, и тихо, чтоб никто не услышал, добавила, – а может, и вовсе останусь навсегда. Однако позвольте мне жить здесь в своей кибитке, чтобы не стеснять вас. Разгоряченные жители молча кивнули и разошлись по своим деревням, даже и не подумали, как же они теперь друг к другу в гости ходить будут, если мост перегорожен повозкой.

А злая Колдунья Ссора хихикала и потирала руки от удовольствия, ведь больше всего на свете она ненавидела дружных, веселых и щедрых людей, зато, злые и обидчивые гордецы питали её силы, и она становилась очень сильной и могущественной.

На следующий день доляне стали готовиться к очередной ярмарке, что проходили по очереди то на одном берегу реки, то на другом. Раскинули шатры яркие, выложили свои изделия из пряжи и кожи, напекли пирогов ароматных, выставили огромные бутыли с живительными отварами трав и приготовились встречать гостей. Час прошел, другой, нет никого. Послали мальчонку к соседям узнать, все ли у них в порядке, может, случилось что, и помощь требуется. Прибежал юнец и стал рассказывать:

– собрался народ с семьями на подводах, а проехать не может, ведь кибитка мост перегородила. Подошли доляне к берегу, а угорцы тут же их обвинять стали:

– специально не позволили нам гостью к себе забрать, и кибитку убрать, чтобы мы на ярмарку не смогли проехать.

– да разве ж мы не позволили гостье на берег сойти? – возмутились доляне, – это же вы согласились, чтобы повозка поперек моста осталась! видимо сами не хотите с нами дел иметь.

И так слово за слово разругались вновь два народа, да и разошлись по своим домам. Были еще попытки договориться меж двух родов, но каждый раз Колдунья Ссора запускала свою стаю еле заметных ссоринок, которые раз за разом кололи людей, проникая все глубже в их сердца, дошло до того, что жители обеих деревень завалили вход на мост огромными валунами.

Много лет прошло с тех пор, и все давно привыкли, что прохода на тот берег нет, и живут там заклятые враги. Рождались новые члены Рода, что с одной стороны реки, что с другой, старцы уходили в мир иной, унося с собой редкие воспоминания, когда оба Рода процветали.

Теперь же настали тяжелые времена. Так как доступа на соседний берег не было, то угорцы не могли больше собирать дикоросы, не могли использовать ценную древесину, не могли торговать с долянами, чтобы приобрести у них прекрасную кожу, тканые полотна, да целебные сборы трав. А доляне остались без ценных предметов обихода и инструментов, что поставляли им угорцы для возделывания земли, для обработки кожи. Их ткацкие станки все чаще требовали ремонта, а то и вовсе замены, а про камни самоцветные, да про вещицы чудные, что создавали угорцы, никто уж и не вспоминал. Оба Рода стали нищать, да все чаще болеть. И лишь Колдунья Ссора не могла нарадоваться, как же славно потрудились её коварные слуги-ссоринки, что почти сгубили два могучих Рода. Но рано радовалась колдунья.

Однажды, старейшина Рода угорцев собрал жителей, что еще остались в деревне, и произнес:

– с каждым годом нас становится все меньше, скоро некому будет свои знания и опыт передавать, некому будет мастерство наше и умение продолжить. Надо бы к старой Ведунье сходить, совета спросить, что за напасть над Родом повисла. Сам я уже стар, не дойду, нужен молодой, выносливый и смышленый парень, потому как путь не близкий предстоит. Живет старая Ведунья у истока реки нашей.

Переглянулись жители между собой, а идти-то и не кому, одни старики остались, да пара женщин с младенцами, разве что Радим отправится в путь-дорогу. Парень молодой, крепкий, владеет оружием, если понадобится вдруг, дело свое ремесленное знает хорошо, в любом механизме разобраться сможет, любую безделицу починить. На том и порешили. Матушка положила в дорожную суму, с дивным узором, краюху хлеба, баклажку с родниковой водой, а отец инструменты дал, благословили сына и проводили за околицу. Путь предстоял не легкий, все больше по камням скалистым, да обрывистым берегам реки.

Тем временем доляне, в избе старой знахарки, тоже совет держали, что же делать, как поправить дела, да Род сохранить.

– рассказывала мне моя прабабка, а ей ее прабабка, – начала знахарка, – что у истока нашей реки живет Ведунья, сколько ей лет никому не ведомо, да только сказывают, что знаниями она обладает глубокими, тайнами владеет вселенскими, доступ безграничный имеет в любое место этого мира и мира иного. Путь туда не близок, да и идет он вдоль реки, сквозь заросли непролазные, да по осыпям каменным, потому надобно, чтоб гонец молодой был да ловкий.

Талана, молодая девица, внимательно слушала знахарку, и как только услышала, что идти к Ведунье надобно, тут же вскочила с места, и с горящими глазами произнесла:

– можно я пойду? Я ловкая и быстрая, с каждым кустиком договориться смогу, знаю толк в разных травах и ягодах, а еще я могу гостинец ей изготовить, ведь она женщина, сколько бы ей ни было лет, обрадоваться должна.

Доляне молчали, страшно было девку одну отпускать, но больше и идти-то некому, мужчин почти не осталось, да и те деревню обходят ежечасно, того и гляди из-за леса нечисть какая наведается, женщины за детьми малыми следят, да за стариками. Вздохнули и стали Талану в путь дорогу снаряжать. В легкий резной короб с крышкой уложила она пироги, что на всю округу славились, пару склянок со снадобьями, да платок ажурный, что сама связала, а поутру отправилась в путь.

Долго ли коротко ли шла девушка, и стало ей казаться, будто речка уже не так громко шумит, а журчит словно ручеек. Решила посмотреть, и стала пробираться сквозь высокие заросли к берегу. И надо же было такому случиться, что Радим остановился передохнуть, как раз в этом же месте, только по ту сторону реки. Услышал он хруст веток, увидел, как кто-то через густые заросли продирается, решил, что зверь не иначе к водопою идет, схватил нож и приготовился защищаться.

Талана с трудом выбралась из кустов и вскрикнула от неожиданности. Буквально в паре метрах от нее стоял незнакомец с ножом в руке. Девушка сделала несколько шагов назад. Хоть между ними и протекала река, но её ширина и глубина в этом месте были малы, и парень легко мог перепрыгнуть эту преграду. Однако, Радим, не собирался никуда прыгать. Он совсем не ожидал увидеть человека, тем более девушку в таком глухом месте, и теперь стоял озадаченный, продолжая крепко сжимать в кулаке нож. Девушка с опаской посмотрела на нож, потом перевела взгляд на юношу. Радим, наконец, понял нелепость своего положения, и убрал оружие в суму.

– откуда у тебя эта сумка? – неожиданно спросила девушка, совершенно забыв об опасности.

– а тебе какое дело? – заносчиво ответил парень, а после гордо продолжил – эта сумка передается из поколения в поколение в моей семье, и матушка собирает её всякий раз, когда кому-либо предстоит дальняя дорога. А вот откуда у тебя такой необычный короб? – подозрительно спросил Радим в свою очередь у девушки.

– а это наша семейная реликвия, сколько себя помню, всегда она в путь дорогу снаряжалась, и отцу, и братьям моим, вот и меня выручила, – и Талана бережно подняла свою поклажу.

– а вот и врешь ты все! – вдруг разозлился парень, – где это видано, чтобы ворованные вещи становились семейной реликвией?! А не иначе, как своровали твои родичи этот короб, потому что только мой Род изготавливает такие короба, – высокомерно закончил Радим. Талана от возмущения даже захлебнулась.

– да мы… да ты… да как ты смеешь, вы сами воры! Такие сумки только в моем роду шили, и вышивали на них семейные узоры, что берегут путника в дороге, вдали от отчего дома, – выпалила, наконец, девушка. Молодые люди стояли напротив, готовые вцепиться друг в друга, чтобы отстаивать честь своего Рода до последней капли крови, если придется.

– ну, хороши, нечего сказать, – услышали они вдруг насмешливый голос, – шли ко мне за советом, а сами друг другу чуть горло не перегрызли.

Из-за камня вышла достаточно молодая миловидная женщина с проницательным взглядом черных глаз, от которых, казалось, ничего нельзя было утаить.

– бабушка… растерянно пробормотал Радим.

– какая же я тебе бабушка?! – рассмеялась Ведунья, – хотя, конечно, как посмотреть, – задумчиво закончила она.

– прими, матушка, гостинец от Рода нашего, и прости, что потревожили тебя, – с поклоном обратилась Талана к Ведунье и протянула ажурную шаль. Ведунья улыбнулась.

– что ж, пойдемте в мой терем, тем более вы почти дошли до него.

Терем стоял среди роскошной дубравы, вокруг щебетали птицы, рядом мило паслись косули, то и дело на тропинку выпрыгивали любопытные зайцы. А сразу за ним раскинулось чудесное озеро, которое и питало реку, где стояли две деревни. Ведунья поднялась на крыльцо и сказала:

– я помогу, но лишь одному из вас. Кто лучше справится с заданием, тому и совет дам, как Род возродить, да от беды уберечь. Надобно мне отлучиться на пару-тройку деньков, а вы за теремом приглядите.

Ты, – она указала на Талану, – за порядком следить будешь, в чистоте содержать. А ты, дружок, – ведунья хитро посмотрела на Радима, – вокруг терема заросли уберешь, да смотри ценные кустарники не изведи.

Сказала, обернулась вокруг себя и исчезла, только легкий ветерок скользнул по пучкам трав, что сушились на крылечке.

Талана решительно зашла в дом, осмотрелась и рьяно принялась за уборку. Схватила щетку и давай оттирать стол да лавки, и вдруг треснула ручка щетки, прям, в щепки разлетелась. Отложила щетку, взяла метлу, чтоб сор вымести, а метла тут же и рассыпалась на отдельные прутики. Стала девушка собирать их и связывать меж собой, а они ломаются под пальцами, совсем ничего не выходит.

В это время Радим обошел терем и осмотрел заросли, которые проредить следует, а разницы не видит. Стоят кусты все, как один похожие, листья сочные, ягоды крупные, цвета одинакового. Решил тогда молодец попробовать плоды, и те, что вкуснее – оставить, а остальное вырубить. Надкусил ягодку, и закружилась голова, подкосились ноги, помутнело в глазах, только и подумал:

– как глупо сгинул, и Роду не помог…

Талана тем временем, поборов свою гордость, выглянула в окно, чтобы попросить Радима помочь сделать черенки к метле и щетке, ведь их род знатные умельцы. Смотрит, а молодец лежит бледный, почти бездыханный. Выскочила на улицу, достала настой очищающий, и вдруг внутренний голос ей стал нашептывать:

– если оживишь парня, то он работу свою сделает лучше, а тебе не поможет, ведунья совет ему даст, а твой Род сгинет, как и ты вместе с ним. Задумалась девушка, но все-таки милосердия в ней было больше, влила она целебный настой Радиму, задрожало его тело и извергло ягоды отравленные. Открыл глаза парень:

– спасибо тебе, добрая душа, как я могу отблагодарить тебя?

– помоги сделать древки, что я случайно сломала, – попросила Талана. Парень радостно взялся за дело, и когда почти все было готово, вдруг услышал голос в голове:

– поможешь ей сейчас, она свою задачу выполнит лучше, чем ты, получит совет и спасет свой Род, а ты…

Радим тряхнул головой, словно отгоняя эти мысли:

– ну и пусть ведунья даст совет девушке, а не мне, не пристало мужчинам моего Рода подлости замышлять, и чьими-то слабостями пользоваться.

Сладил Радим новые инструменты для уборки, да лучше прежних, такие, что сами могли убирать, не требуя особых усилий. А Талана вызвалась указать Радиму на ядовитые кусты, да помочь облагородить место, где росли полезные ценные растения. Когда вся работа была выполнена, поднялся небольшой вихрь, и из него возникла Ведунья.

– смотрю, с работой вы справились хорошо, видимо без помощников не обошлось? – сказала знахарка, – сейчас погляжу, как дело было.

Ведунья вылила на стол зеркальной воды и увидела, как Талана Радима на ноги подняла, а тот, в свою очередь, помог девушке с домашней утварью. Внимательно посмотрела женщина на своих гостей и произнесла:

– вижу, не забыли вы, что такое честь, достоинство и милосердие, несмотря на все старания Колдуньи Ссоры и её подлых слуг, поэтому помогу вам. Взяла Ведунья зелье истины и капнула на зеркальную гладь стола, а после стала рассказывать:

– жили ваши Рода многие годы в мире и согласии, торговлю вели, подарками обменивались, а бывало и роднились, но однажды приютили, сами того не ведая, злую колдунью, которая и по сей день живет средь ваших Родов. А пристанище она нашла на мосту, что соединяет два ваших берега, перекрыла ход своей кибиткой, и рассорила долян и угорцев меж собой. Но и это еще не все, она Любовь, Мир и Лад двух родов хитростью в плен взяла, завязала их в мешок, что род долян сшил, посадила в сундук, который угорцы изготовили, с секретным кодом, да и бросила под мост, а быстрое течение реки подхватило его и унесло, куда неведомо.

Радим и Талана слушали затаив дыхание.

– как же быть? – тихо прошептала девушка, – теперь наши Рода обречены?…

Ведунья смахнула зеркальную воду со стола, и на нем выступили древние письмена.

– лишь тот, кто сможет гордыню укротить, – начала читать знахарка, – тот сможет реку осушить, и дар бесценный получить.

– реку осушить…, – задумчиво повторил Радим, – это запруду надобно делать, да такую, чтоб мощь реки выдержала.

– молодец, Радим, – похвалила мудрая женщина, – но одному Роду не справится, всем миром навалиться нужно, дружно, как в былые времена. Больше мне сказать нечего, идите в свои деревни, убеждайте родичей объединиться, или доживайте свой век, как есть.

Парень с девушкой переглянулись и вздохнули, а Ведунья продолжила:

– без подарка все же я вас не отпущу, вот вам гребень волшебный, коли потребуется, бросьте его оземь и вырастет преграда, но лишь на несколько минут.

– спасибо, матушка, – поклонилась Талана, – я сберегу твой подарок.

– нет, – возразил Радим, – у меня сохраннее будет.

Ведунья сокрушенно покачала головой, взяла гребень, разломила пополам, и вручила каждому свою половинку.

Почти всю дорогу парень с девушкой шли молча, каждый по своему берегу реки, и лишь у самых деревень остановились, и перекрикивая шум реки, пообещали приложить все усилия, чтобы справиться со злой колдуньей.

Но жители обеих деревень даже слушать не стали. Доляне сказали, что ни за что не станут помогать заносчивым угорцам, а те в свою очередь наотрез отказались иметь дело с высокомерными зазнайками.

Радим в отчаянии пошел к мосту, и увидел, что Талана, со своей стороны откатывает небольшие валуны и сбрасывает их в реку, тем самым перекрывая течение. Парень был удивлен и восхищен мужеством девушки, и тоже принялся скатывать валуны в реку. День за днем они упорно разгребали мост от камней, все больше перекрывая реку. Через какое-то время жители с обеих деревень присоединились к работе. И хоть соседи пока еще смотрели друг на друга с подозрением и неприязнью, но работу не прекращали. И вот основной поток был перекрыт, однако по валунам все еще бежал ручей, что мешал увидеть дно русла реки. Тогда Талана бросила свою половину гребня, и рядом с каменной грядой вырос густой частокол, наполовину реки. Радим сделал то же самое со своей стороны, и от речки осталась лишь тоненькая струйка воды. Талана и Радим, не теряя ни секунды, отправились вниз по течению искать сундук. А Колдунья Ссора стала злиться, и кинула им вслед очередную горсть ссоринок.

Парень с девушкой вскоре заприметили резной короб, частично заваленный камнями. Радим достал его:

– Талана давай быстрей выбираться, пока река не сломала преграду, наши мастера быстро откроют сундук.

– у нас в деревне тоже хватает мастеров, – неожиданно вдруг заупрямилась девушка и с силой дернула сундук на себя. Радим не удержал, и Талана, потеряв равновесие, упала вместе с сундуком. В это время они услышали какой-то грохот. Река сломала преграду, мощный поток вырвался на свободу, и грозил снести все на своем пути. Радим схватил Талану и успел выскочить на берег. Вода неслась с бешеной скоростью, легко переворачивая огромные валуны, вдруг один из них угодил в мост и разрушил его, вместе с кибиткой, что стояла на нем. Река подхватила обломки моста, и стремительно понесла остатки кибитки и злой Колдуньи далеко-далеко.

– спасибо, что спас меня, – прошептала девушка, с ужасом наблюдая, как мимо проносятся доски и щепки, – и как же ты теперь к своим доберешься? – совсем тихо спросила Талана, – моста-то больше нет.

Радим огляделся, а потом тихо, в самое ушко сказал девушке:

– выходи за меня замуж…

Талана от неожиданности выронила сундук, который до сих пор держала в руке, он раскололся и они увидели красивый мешок, что тут же разорвался, видимо из-за острых краев железной обивки короба, а может по какой-то другой причине, но вышли оттуда Любовь, Мир и Лад. Парень вновь обратился к девушке:

– так ты станешь моей женой?

Талана зарделась, потом посмотрела в его чистые глаза, и кивнула в знак согласия.

Жители обеих деревень стояли по берегам реки и видели, как разрушился мост, как поток унес его остатки вместе с повозкой Колдуньи, но никто не стал обвинять соседей в разрушении переправы, а наоборот, все дружно принялись строить новый мост.

Мост выстроили широкий, добротный, и установили на нем три арки, как напоминание о славной победе над Колдуньей Ссорой, ведь арка это символ соединения небесных и земных сил, мужского и женского начала, объединения и согласия.

Одна арка – в честь Мира, другая – в честь Лада, а посередине – в честь Любви.

Свадебный пир закатили в деревне долян, пригласив, конечно, всех угорцев. А после, Радим взял Талану на руки и прошел под арками нового моста в свою деревню. Все жители последовали за ними, и продолжили гуляния уже у угорцев, так родилась прекрасная традиция. Молодожены обязательно должны были пройти по мосту под арками Мира, Лада и Любви, тем самым укрепляя свое намерение преодолевать трудности вместе, и далее идти по жизни, как одно целое, в любви и согласии.

С тех пор жизнь в двух деревнях наладилась, и стали Рода вновь крепкими и мощными, и по сей день славятся своими мастерами. А старики охотно рассказывают малышам историю Радима и Таланы, и в конце обязательно добавляют:

– один человек не сможет сделать то, что могут двое, а двое не в силах сделать того, что подвластно многим. А еще:

– не стоит искать Любовь вовне. Ищите Любовь в себе, и к врагам, и к близким. А с ней рядом всегда будут идти Мир и Лад, Достаток и Удача, и тогда ни какие злые чары не смогут проникнуть в ваши сердца, и не овладеют вашими мыслями, и не смогут повлиять на ваши поступки.