Читать книгу "Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис"

– Разве такая жена нужна нашему лорду?! Змеища…

Что еще хотел сказать Ферран, осталось тайной: двери плотно закрылись, и я осталась одна. Окинув взглядом богато обставленную комнату, прошла ее насквозь и оказалась в спальне. Затененной, с магическими огоньками, что роились в балдахине. Они тут же закружились вокруг меня, но я разогнала их по стеклянным колбам.

Осветив комнату, я тут же обнаружила три двери. За одной скрывалась гардеробная, за второй просторная купальня, а за третьей… За третьей был темный узкий коридор. Полагаю, на той стороне найдется вторая спальня.

Хорошо бы наложить качественный щит, да только сил совсем не осталось!

Сбросив туфли, я села на кровать и, глубоко вдохнув, приподняла полы юбки. Обожженные щиколотки выглядели настолько же отвратительно, насколько сильно они болели.

Радости не добавляли и плотные чулки, что частично сгорели, а…

Тихий скрип заставил меня вскинуть голову.

На пороге стоял лорд райн-Торланд. Вот только пришел он не со стороны тайной двери, а с той же, через которую прошла и я.

– Что вам нужно? – Я быстро укутала ноги юбкой.

Хотелось бы мне, чтобы в голосе были лед и равнодушие, но звучал в нем страх. Искренний страх перед мужчиной, которого никто не осудит…

– Не мне, – спокойно ответил лорд райн-Торланд.

Подойдя ко мне вплотную, он медленно опустился на колени и подхватил подол моей юбки. Мой будущий бывший муж не спешил, он словно бы смаковал момент. А затем, что-то решив для себя, одним движением закинул ткань мне на бедра!

Гневно зашипев, я попыталась отползти, но сил уже ни на что не осталось. Что ж, надеюсь, что вид моих щиколоток погасит все его…

– Вам нужен целитель, госпожа моя, – в голосе снежного мага проскользнула укоризна. – Но мастер Острави сейчас вне особняка.

– Мне нужны мои вещи, – сухо сообщила я ему. – Там есть аптечка. Этого будет более чем достаточно.

Как будто это мои первые ожоги. Смешно. Я маг огня, а эта стихия не прощает слабых.

– Чулки или колготки?

– Ч-что? – я начала заикаться.

Но его наглые руки уже скользнули по моему правому бедру и, нащупав ленты, распустили банты.

– Я не целитель. – Он отбросил в сторону чулок и коснулся второй ноги.

– Так и держали бы руки при себе, господин, – прошипела я.

«Почему у снежного мага такие горячие ладони?» – пронеслась в голове заполошная мысль.

– Но смогу усмирить боль и снять отек. Мастер Острави уже спешит в Эрандар, утром он сможет залечить ваши раны.

Лорд райн-Торланд аккуратно, почти нежно снял второй чулок. А затем вокруг его ладони засияло голубое пламя.

– Я очищу рану от грязи, – проговорил он. – Затем уберу боль и прикрою травмы холодом. Это не щит как таковой, а потому не навредит. Вы сможете принять ванну и подготовиться к завтрашнему дню.

– Завтра особый день? – без особого интереса спросила я.

– Герцог Вейарны не может тайно жениться. – Он закончил колдовать и встал. – Я представлю вас на третьем королевском балу. Их Величества будут охвачены любопытством.

– И какую же ложь вы хотите им скормить, господин?

В глазах снежного на мгновение мелькнула растерянность. Неужели он хоть что-то не продумал? К сожалению, мне бесполезно искать справедливости и защиты у королевы: она и сама вышла замуж примерно таким же способом.

Да и в целом суды выступают далеко не на стороне женщин. Это если бы герцог меня обидел, тогда можно было бы рассчитывать на малую денежную компенсацию. А тут замуж взял – облагодетельствовал, получается.

В дверь спальни постучали.

Прикрыв ноги юбкой, я громко проговорила:

– Кто меня беспокоит?

– Ваши вещи доставлены.

Вот тут я, конечно, была ошеломлена. Не прошло и пары часов! Хотя… Толковый маг тратит на сборы меньше трех минут – заклинание сортировки, уменьшения объема и веса, а также левитация предметов в чемодан.

«Очевидно, леди Саймиш не осмелилась спорить со слугами герцога Вейарны», – хмыкнула я про себя.

– Входите, – приказала я. – Пусть сундуки поставят в гардеробной. Кроме того, который отмечен алой краской.

Там аптечка, бинты и превосходное снотворное.

Слуги споро перетаскали чемоданы в гардеробную. Все это время за лакеями наблюдали две женщины. Одна постарше, с суровым, словно высеченным из камня лицом. И вторая помладше – она выглядывала из-за плеча первой и сверкала любопытными глазами.

– Мое имя Милдред, госпожа. Я старшая служанка. Это Элиза, она будет помогать вам.

– Ты можешь обращаться ко мне леди райн-Рейвис, Милдред, – спокойно проговорила я. – Хорошо, пока что Элиза может мне помогать, но личную служанку я выберу сама. Это не то, что можно доверить чужому человеку.

– Как скажете, леди райн-Рейвис. – Плечи Милдред задеревенели. – Ужин будет доставлен через несколько минут.

– Благодарю, но мне не хочется.

– Это приказ господина, – сухо ответила Милдред.

– Тогда пусть поставят у двери. Элиза, открой сундук и достань мои писчие принадлежности.

Я хотела узнать, будет ли тетушка Лукреция на завтрашнем балу. Будет неправильно, если о моей свадьбе она узнает из чужих уст.

– И приготовь ванну, – добавила я.

Прежде чем отдать Элизе письмо, я добавила в него крошечное проклятьице. Тот, кто прочитает больше двух строк, будет весь следующий день непрерывно чихать. И, держу пари, это будет Милдред.

Быстро приняв ванну, я проигнорировала ужин и забралась в постель. Флакон со снотворным уже ждал меня под подушкой, так что утро настанет быстро.

– С ней так нельзя, – прошептала Элиза, гася свечи, – она служила еще предыдущему герцогу.

– Со мной, милая, тоже так нельзя, – ровно ответила я.

Спальня погрузилась во мрак. Вытащив из-под подушки флакон, я сделала небольшой глоток, тщательно завинтила крышку и легла. К утру мой магический резерв восстановится больше чем наполовину, так что жить станет чуть проще. Мне. За других не ручаюсь!

Глава 2

Вздрогнув, я вырвалась из сна.

Что меня разбудило?

Первым делом я проверила уровень магии и удовлетворенно улыбнулась: больше половины, а значит, я уже не беззащитна.

Поморщившись от запаха постельного белья – слишком много лаванды и совсем нет мяты, – я медленно села. По колбам, в которых дремали обесцвеченные огоньки, скользнул багровый отсвет.

Стоп. Багровый?

– Открывайте!

– Сию же минуту!

– Иначе я сожгу эту ледяную хибару!

Подлетев к окну, я увидела около сотни огненных птиц, что выкрикивали угрозы голосом моей тетушки.

– Я, Лукреция райн-Рейвис, отреченная Тавиш, требую пропустить меня к моей леди!

Огненные маги страшны в гневе. Когда наша сила поет в жилах, мы способны выступить против кого угодно и как угодно. Не думая о последствиях. Это истинное проклятье пламенных.

А потому я бросилась вниз. Босиком. В ночной рубашке и с распущенными волосами. Если герцог посмеет… Если…

Вылетев на улицу, я остановилась на крыльце. Вскинула руку, и надо мной вспыхнул герб райн-Рейвисов. Его чистое золотое сияние окутало меня, и тетушка, почти утонувшая в гневе своего пламени, смогла сфокусировать на мне свой взгляд.

А я, найдя внутри себя драгоценную точку спокойствия, мягко проговорила:

– Лукреция, отпусти птиц.

Она подчинилась. Ее яростная магия растворилась в воздухе, и в ту же секунду она бросилась ко мне:

– Моя девочка, моя малышка.

Тетушка обняла меня так, что захрустели кости.

– Прости меня, прости. Это моя вина. Я поверила старому мерзавцу, а он… Он даже подтвердил, я ведь получила твое письмо. Ночью никто не спал. Он хохотал!

Она говорила и говорила, а я все это время смотрела на райн-Торланда. Он несколькими жестами отправил слуг и стражников по своим местам, после чего устало замер. В его неподвижной фигуре было что-то странное, что-то подозрительное.

Разве не должен он разразиться гневной отповедью? Разве ему не следует сказать хоть что-нибудь? На его дом напали, багровые птицы Рейвисов – это реальное боевое заклинание. По большому счету, райн-Торланд имеет право вызвать городскую стражу и отправить мою тетушку в тюрьму!

Увы, мы, огненные маги, пылкие и безрассудные, а потому скучно не живем. Из-за этого, когда один тонет в яростном пламени, другой должен оставаться на плаву. И сейчас моя очередь быть собранной и спокойной.

Начну я с извинений.

– Ты назвала особняк герцога хибарой, тетушка, – проговорила я, отстраняя ее от себя. – Это строение заслуживает многих живописных слов, но внутри семьи должно царить уважение, если верить словам лорда райн-Торланда. Не так ли, господин?

Он не ответил. Рассвет только зачинался, и его лицо показалось мне слишком бледным. А вот усмешка, расцветшая на губах… Что ж, он хоть как-то на нас реагирует.

«Что, если мы, огненные, пылаем от гнева, а они, снежные, застывают?» – задумалась я. Вслух, впрочем, было произнесено иное:

– Поэтому нам следует извиниться.

Тетушка же никак не могла успокоиться:

– Моя вина. Моя. Моя драгоценная девочка… Я должна была быть рядом.

– Тогда бы тебя убрали каким-нибудь другим, более травматичным способом, – тихо, но чётко сказала я.– Всё обошлось, милая моя тётушка. Меня всего лишь отравили и притащили к алтарю. Если бы к этому добавилась твоя смерть…

Я посмотрела в глаза снежному магу и жестко продолжила:

– Мне бы оставалось лишь применить Последний Выдох. Ты ведь знаешь, мы, райн-Рейвисы, мстим безоглядно.

Лорд райн-Торланд все так же не проронил ни слова. Только устало прикрыл глаза. А в следующую секунду я увидела кровь, что скопилась в уголках его рта.

Поймав мой взгляд, он поднял подрагивающую ладонь и закрыл губы. Вот только на это ушли все его силы, и райн-Торланд, качнувшись, упал на одно колено.

– Позовите мастера Острави! – выкрикнул появившийся из ниоткуда Ферран. – По милорду ударил откат от дезактивации щитов. Скорее!

Дворецкий бросил на нас с тетушкой яростный взгляд, и я даже на секунду ощутила вину. Ведь если райн-Торланд и правда прикрыл тетушку от стационарной защиты особняка, то это должно было сильно по нему ударить. Очень сильно.

Но…

Если бы райн-Торланд не притащил меня сюда, то и от щитов бы ему страдать не пришлось.

Хотя легкий червячок сомнений закрался в мою душу. Если он и правда относительно приличный маг, то зачем он все это устроил?

«С другой стороны, один благородный поступок не отменяет череды отвратительных, – решила я про себя. – Брачный ритуал показал, что ему нужна моя магия. Или мои знания. И все это он мог получить честным путем – договор, стряпчий и клятва сотрудничества!»

В холле к нам бросилась Элиза, прижимавшая к груди пару меховых тапок.

– Леди, обуйтесь!

– Благодарю, – кивнула я. – Доложи на кухню, что за завтраком будет присутствовать моя тетушка, леди Лукреция райн-Рейвис.

Элиза на мгновение растерялась, но я не дала вступить в диалог. Просто потянула тетушку за собой.

В моих покоях я усадила Лукрецию на смятую постель и достала из-под подушки флакон со снотворным. При таком буйстве стихии оно сработает как лучшее успокоительное.

– Сколько лет ты сдерживала свое пламя? – тихо спросила я, вкладывая зелье в ее ладонь.

– Когда погиб мой муж, гнев был так силен. – Она прикрыла глаза. – Я испугалась своего пламени и заперла его.

Я лишь вздохнула. Сотня багровых птиц – рекорд для Рейвисов. Моя мать могла призвать около шестидесяти, а мне… Мне откликалось пятьдесят три птицы. И каждая новая вырастала из крови и боли, из многочасовых тренировок и долгих, утомительных медитаций.

– Про герцога Вейарны не говорил только ленивый, – хрипло продолжила тетушка. – Его отца вызвали в Совет Магов, потому что пошли слухи, что старый герцог райн-Торланд проводит эксперименты на людях и тварях. Но живым он до Эрандара не доехал.

– Боги, – выдохнула я. – Неужели они не послали комиссию в замок райн-Торландов?

– Послали, – хмыкнула Лукреция, – в твоих сундуках все можно найти? А если это целый замок? Там божественные артефакты Элентиаля спрятать можно, не то что собственные запретные наработки.

Допив зелье, тетушка внимательно посмотрела на меня:

– Каков наш план, старшая?

– Не говори так, – смутилась я.

– Ты взяла мое пламя под контроль. – Тетушка ласково коснулась моей щеки. – У магов огня главенствует не возраст, Элиша. И ты это знаешь.

Верно. Для нас, пламенных, старший тот, кто может удержать на краю бездны. Я – могу. Пусть мой огонь делает меня порывистой и импульсивной, мне все равно удается удержаться в сознании.

Тетушку держала моя мама. Затем – возлюбленный муж. А после она заперла свою огненную суть на замок, отчего пострадал герцог Вейарны.

– Он все равно не стоит извинений, – хмуро проговорила Лукреция.

– Но мы их принесем, – улыбнулась я. – Мы умеем, верно?

Тетушка не успела ответить, ее перебил звонкий голосок Элизы:

– Мастер Острави к леди райн-Рейвис!

Мы с тетушкой переглянулись, и та поспешила выйти из комнаты, потеснив в дверях любопытную служанку.

Я, подобрав подол ночной рубашки, быстро подошла к двери и прижалась к ней ухом. Тяжелая поступь и дробный перестук – целитель с тростью?

– Леди Тавиш, – сухой, безэмоциональный голос заставил меня поежиться, – вы внесли дивное разнообразие в нашу утреннюю рутину. Могу ли я быть уверен, что более этого не повторится?

– Целитель Острави, странно видеть вас в Эрандаре, – колко ответила моя тетушка, – вы, помнится, предпочитали общаться с тварями-из-за-грани. Они перестали отвечать вам взаимностью?

– Многолетнее затворничество не лучшим образом сказалось на вашем характере, – отозвался целитель. – Хотя, если я правильно помню, вы всегда отличались некоторой скудостью самоконтроля.

Я недоуменно нахмурилась. Эти двое что, знакомы? Обмен оскорблениями больше похож на странный флирт!

– Зато от скудоумия не страдала. Вы, мастер, своих детей не имеете, а потому и меня понять не сможете. Моя девочка была отравлена, принуждена к браку, обожженная и замерзшая привезена в чужой дом…

Тетушка сделала паузу.

– Мой лорд не имеет ни малейшего отношения к отравлению, – вспылил мастер.

– Правда? – ахнула тетушка. – Бедняжку тоже силой к алтарю притащили? Твой лорд, Анхель, взрослый мужчина. И уж он-то должен был понимать, что Саймиши ни перед чем не остановятся.

– А ты, Лукреция, могла бы подумать, прежде чем…

Я открыла дверь и с интересом спросила:

– Вы целоваться будете?

На скулах тетушки расцвели красные пятна, а мастер Острави поперхнулся воздухом.

– Значит, не будете, – хмыкнула я. – Тогда позвольте вмешаться в ваш разговор.

– Подозреваю, что помешать вам не сможет никто, – задумчиво проговорил целитель.

– Почему вы здесь? – Я посмотрела ему в глаза. – Разве не у постели лорда райн-Торланда вы должны находиться?

– Его состояние стабилизировано, – в серых глазах целителя зажегся любопытный огонек, – беспокоились?

В этот момент догадливая Элиза подала мне теплый халат, и я, набросив его на плечи, равнодушно проговорила:

– Лорд райн-Торланд пожинает плоды своего поспешного и необдуманного решения. Во время церемонии мне стало предельно ясно, что ему нужна моя магия. Стихия или мои защитные чары – пока не знаю.

Кряжистый старик задумчиво хмыкнул, после чего уселся на диван. Трость свою он поставил между широко расставленных ног – неприлично, но практично, учитывая, что на его правом колене был артефактный ортез.

– Зачем жениться ради магии? – оторопела тетушка. – У райн-Торландов деньги кончились? Так в банке можно займ взять.

Я села в кресло и, посмотрев в глаза мастеру Острави, спокойно проговорила:

– Лорду райн-Торланду придется договариваться, господин целитель. Я неприятный противник.

– Испортите свою репутацию? – заинтересовался старик. – Люди не любят тех, кто идет против правил.

Я криво усмехнулась. О да, наше общество не прощает женщин, что смеют протестовать против навязанных браков. Вот только…

– Да кто же вам сказал, что я не буду уважать и почитать своего супруга, – мягко рассмеялась я. – Вы даже не представляете, какой заботливой женушкой я буду. Люди будут завидовать лорду райн-Торланду.

– Те же, кто поумнее, – сочувствовать, – хмыкнула тетушка. – Девочка моя, напомни, как зовут твоего навязанного? Кастор его отец, а он сам…

– Не знаю, – я пожала плечами, – и не особо стремлюсь узнать. К тому же он хочет, что его величали господином.

Мастер Острави покачал головой:

– Вы несправедливы к нему, леди райн-Рейвис. Хайлен – хороший человек…

– Знаете, как называют хорошего человека, который принимает плохие решения? – Я подалась вперед. – Лицемером в лучшем случае и преступником в худшем. У меня была своя жизнь, но ваш старший ее разрушил.

– У него был…

Я взмахнула рукой:

– Только у него? Думаете, больше ни у кого нет трудностей?

– Вижу, что сейчас вы слишком пылаете. – Мастер с трудом поднялся. – Позвольте исцелить ваши щиколотки, леди райн-Рейвис. Нас вот-вот пригласят к завтраку.

Поднявшись на ноги, я несколько минут смотрела на старика. Что дороже – гордость или здоровье? Вышвырнуть его прочь из комнаты и навеки запретить прикасаться ко мне или же пусть лечит? Навредить он не может, на его руках горит вязь истинного целителя. Он приносил клятвы богам, так что…

– Благодарю, мастер, но мои щиколотки не стоят вашего беспокойства. Я маг огня, ожоги мне привычны. Эти – не первые и не последние. – Я указала ему на дверь. – Было приятно познакомиться.

Для мага огня гордость дороже здоровья. Я сожгу сама себя, если подчинюсь… Хорошо, наверное, живется водной стихии, мягкой и податливой. Недаром девиц с таким даром замуж расхватывают в день первого совершеннолетия.

– Хотел бы я удивиться такому решению, – криво усмехнулся мастер, – да только не получится. Вопрос лишь в том, кто главный – вы или ваше пламя.

Он вышел, а я, посмотрев на тетушку, выразительно вскинула бровь.

– Не смотри так, – буркнула она.

– И все же.

– Я выбрала своего мужа, – тетушка поджала губы, – Острави уехал в Вейарну. Мы хорошо общались, он ухаживал за мной, но слишком уж давил. Я задыхалась и гасла рядом с ним. Мой муж был как глоток свежего воздуха, как масло, выплеснутое в костер.

Приказав Элизе приготовить купальни, я попросила тетушку выбрать мне платье в цветах райн-Рейвисов. Фиолетовый и серебряный.

– И перчатки, – добавила я. – Матушкины, артефактные.

Глаза тетушки расширились:

– Так ведь…

– Никто не осмелится и слова сказать, если супруга пожелает скрыть слабость своего любезнейшего мужа. – По моим губам скользнула едкая усмешка.

Я не могу протестовать открыто. Никто не позволит появиться прецеденту. Но мелко и точечно портить жизнь? Тысячу раз да.

Брачная вязь на моей руке горела так ярко, что я даже немного завидовала. Хайлен райн-Торланд невероятно силен. Чудовищный запас магии и запредельный контроль над ней. Будь все иначе, вязь превратилась бы в грубое блестящее пятно.

Закончив в купальне, я вернулась в свои покои и воспользовалась аптечкой. Ожоги уже не беспокоили, а белесые отметины сойдут за пару дней. Особенно если не забывать про мазь.

В гардеробной тетушка вытащила одно из моих самых дорогих платьев. В нем я должна была получить магистерский жезл.

– Глупо его хранить, – я коснулась гладкого шелка, – помнишь, как мы ткань выбирали?

– Ничего, – тетушка стерла с моей щеки слезинку, – ничего. Зато есть время заказать синхайский шелк, да чтоб в цветах райн-Рейвисов. Оно, знаешь ли, что труднее досталось, то больше ценится.

С помощью Элизы я облачилась в платье. Тетушка тоже сменила одежду: она, оказывается, не налегке прибыла. В ее крошечной дамской сумочке уместилась вся ее жизнь.

– Мой муж, пошедший нравом в матушку, любил путешествовать. Он мог ворваться в мою комнату и утащить меня в портал, – с нежностью проговорила Лукреция. – Так что пришлось встать в очередь на всевмещающую сумочку.

– Лиантрийская ремесленная школа, – я погладила мягкую кожу артефакта, – потрясающе.

Вытащив шкатулку с мамиными украшениями, я вдела простенькие сережки-капельки. И, подняв двойное дно, взяла драгоценные артефактные перчатки. Никто не сможет снять их с моих рук, они не помешают колдовать, не испачкаются и не потеряются. И всегда будут в тон одежде.

– В прошлом году судили лорда Хьешша, он отрубил супруге руку, – задумчиво проговорила тетушка. – К его вящей обиде, брачный узор проявился на второй руке. Отбыв год в Башне Наказаний, он отрубил жене и вторую руку тоже. Теперь у леди Хьешш два артефактных протеза и документы свободной разведенной женщины.

– Не уверена, что готова получить свободу такой ценой, – поперхнулась я.

В этот момент Элиза пригласила нас к столу.

– Как ты думаешь, тебе приготовили место по левую руку от мужа, как для благородной жены, или в дальнем конце стола, как для особо противной особы? – Тетушка подпихнула меня локтем.

Фыркнув, я уверенно сказала:

– По левую, он пытается притвориться, что я его настоящая жена.

– Думаешь, на месте его молочного мозга еще не вырос коренной? – развеселилась тетушка.

Поперхнувшись смешком, я с изумлением на нее посмотрела:

– Что на тебя нашло?

– Я представила себе самые страшные ужасы, – Лукреция вмиг посерьезнела. – А сейчас вижу, что судьба сдала нам не самые плохие карты. Знаешь, на мой взгляд, довести снежного мага до развода куда безопасней, чем три года служить с каторжниками в Темной Крепости!

Элиза, так и крутившаяся рядом, только ахнула и прижала ладони к щекам. А после поделилась с нами душераздирающей историей про сводную сестру жены двоюродного брата, которая так и сгинула в Темной Крепости.

– Все знают, что там творится истинное беззаконие. Герцог Нойа благоволит коменданту крепости, – Элиза вцепилась ногтями себе в лицо, – люди ходили жаловаться, а он собак на них спустил!

Тетушка та-ак выразительно на меня посмотрела, что я поняла: она костьми ляжет, но в крепость меня не пустит.

Что ж, пора выходить к завтраку.

Элиза сопроводила нас с тетушкой до столовой. В пути мы неспешно переговаривались и пришли к выводу, что особняк долгое время стоял нежилым.

– Да пребудет с вами милость богов, господин, – пропела я и, повинуясь его жесту, опустилась по левую руку.

В этом доме перед завтраком подавали чай.

– Старики говорят, – я посмотрела на Хайлена, – что снежным магам вредит горячая пища.

Переведя взгляд на его чашку, своим огнем поманила к себе тепло, и напиток тут же заледенел.

– Так вам привычнее, господин.

Он на секунду смежил веки, как будто усмиряя гнев. Или пряча обиду. Или… Что гадать, чужая душа – потемки.

– Быть может, вы желаете поговорить со мной, господин, – ароматные булочки стремительно черствели, – обсудить, как же мы будем дальше жить.

– Мы будем счастливы, госпожа моя. С такой предусмотрительной супругой, – он посмотрел мне в глаза, – разве я могу не преуспеть?

– Буду заботиться о вас неустанно. – Я улыбнулась и сунула в рот ароматную горячую булочку. – М-м-м, ваш повар просто чудо.

Если слуги могли убивать взглядом, то за время завтрака я бы скончалась не меньше шести раз. Но на каждое мое предложение поговорить он отвечал неизменным отказом. А после, так и не поев, вышел из-за стола.

Оттолкнув от себя тарелку, я тоже поднялась.

– Мы пленники этого дома или можем выйти в город? – спросила я, глядя на мастера Острави.

Он замялся, и я кивнула:

– Понятно. Имеется ли здесь библиотека, или мне найти себе развлечение самостоятельно?

– Я провожу. – Мастер тяжело поднялся из-за стола.

Кажется, господин целитель был не против разговора. Он нет-нет да и бросал долгие взгляды на мою тетушку. На что та реагировала раздраженным фырканьем.

– Прошу сюда. Я уточню у Хайлена, можете ли вы покидать дом.

Я посмотрела на мастера и сухо проговорила:

– Все мои вещи здесь, а все мои документы недействительны до тех пор, пока лорд райн-Торланд не соизволит подписать разрешительную грамоту. Вы думаете, что я бы сбежала в снежную пустошь?

«Хотя если бы в развалинах замка райн-Рейвис можно было жить, я бы закрылась в своих землях», – пронеслось в моей голове.

А в следующую секунду пришло воспоминание о крошечном однокомнатном домике. В нем жил сторож, поднимавший ворота. Когда замок был разрушен, домик уцелел. Он никому не был нужен…

«Запасной план на случай, если жизнь станет настолько невыносима».

Но даже с моей пламенной импульсивностью было ясно: выжить в одиночку в крошечном домике без припасов, денег и документов нелегко.

– Вы были жестоки к своему мужу, – весомо уронил мастер Острави.

Я посмотрела на него и мягко улыбнулась:

– К господину, мастер. Своим мужем я назову того, кого полюблю. Давайте договоримся о терминах, хорошо? У меня неплохая память, вы явно дали понять, что у вашего старшего есть весомые причины поступать именно так, а не иначе. Так вот, у меня они тоже есть. И теперь я точно знаю, почему райн-Валдис не взял меня на стажировку. Ваш лорд испортил все, до чего дотянулся.

Усмирив взревевшее пламя, я немного сбавила обороты:

– Теперь, когда ему понадобится моя сила, ему придется договариваться. И я возьму куда дороже, чем могла бы.

– Некоторые вещи можно доверить только члену семьи, – с немалой долей пафоса проронил мастер Острави.

Тетушка поперхнулась смешком, а я с нескрываемым недоумением посмотрела на человека, который вроде бы не должен быть дураком.

– А что, с семьей можно так? Вы не думали, что семья – это нечто большее, чем оформленные в ратуше документы? Я даже не говорю о любви, но хотя бы об уважении!

– И как ты с таким умом академию окончил, – цокнула тетушка.

На что Острави вспыхнул:

– Да любая высокородная девица была бы счастлива стать герцогиней!

Я щелкнула пальцами и, подавшись вперед, шепнула:

– Так почему же вы не взяли любую девицу? Видимо, вам был нужен именно мастер-щитовик.

На лице мастера появилось ошеломленно-виноватое выражение, а значит, я попала в цель.

– Вы не думали, что колдуньи, с головой уходящие в науку, немного отличаются от юных леди, которые мечтают выйти замуж за герцога? – я вскинула бровь.

Тетушка сложила руки на груди и медленно проговорила:

– Они и не думали, они действовали. Быстро и безоглядно.

– Надо же, как будто стихия огня разбушевалась, – усмехнулась я. – Значит, мой дар понадобится вам очень и очень быстро. Что ж, советую начать переговоры с письменной просьбы о разводе.

– Боюсь, что наш разговор ни к чему не приведет, – процедил мастер Острави.

Я же пожала плечами:

– Отчего же? На мой взгляд, это была очень хорошая беседа, мы многое от вас узнали.

Через минуту мы услышали, что целители умеют очень грязно и изощренно ругаться. Конечно, Острави сдержался и вышел, но уголок ковра, сунутый в дверь, позволил нам с тетушкой насладиться звуками отчаяния.

– Не думала, что это физиологически возможно, – покраснела Лукреция, выслушав особенно залихватский пассаж.

– Он целитель, ему видней, – ошеломленно отозвалась я, – хотя, конечно, немыслимое предположение…

Бегло осмотрев малый библиотечный зал, мы с тетушкой переглянулись и вздохнули. На полках были собраны приключенческие романы и исторические хроники. Ни магических фолиантов, ни научных журналов.

– Слуги будут портить нашу еду. – Лукреция села на диван и похлопала рукой по свободному месту. – Ты понимаешь это?

– Я никогда не жаловалась, но… Травля меня не пугает, тетушка.

Устав страдать, я стала самой ядовитой тварью пансиона благородных магесс.

– Взрослые подвели тебя. – Лукреция обняла меня.

Я позволила себе утонуть в горьковатом аромате ее духов. Прикрыв глаза, просто размеренно дышала, усмиряя взметнувшееся пламя.

Тихий скрип заставил меня вздрогнуть. Подняв голову, я посмотрела на дверь, и тетушка тихо сказала:

– Господин приходил, я сделала вид, что не вижу его.

– И он ушел.

– И он ушел.

Растерев лицо руками, я со смешком проговорила:

– Знаешь, учитывая всю таинственность, начинаю думать, что он хочет обнести королевскую сокровищницу. Иначе зачем ему мастер щитов?

Мы не говорим этого вслух, но тот, кто умеет ставить колдовские барьеры, умеет их и вскрывать…

***

К вечеру в мою комнату доставили роскошное тяжелое платье, в котором сочетались серебро райн-Торландов и глубокий фиолетовый цвет райн-Рейвисов.

– Богато, – цокнула языком тетушка, – но позорно. Хайлен – дурачок, как и все мужчины.

Проследив за ее взглядом, я согласно кивнула:

– Да уж.

Платье, объективно, было великолепным. Могло бы переплюнуть даже туалет королевы. Да что королевы – королевской фаворитки! На последнюю Этерланд Седьмой никогда не скупился.

Вот только ткань все еще хранила в себе отпечаток магии бытового мага. После магического пошива вещам нужно вылежаться, иначе любой сможет расплести заклятья и наряд сползет с меня ворохом атласа и бархата.

– У меня нет ничего, что могло бы его заменить. Кроме того сиреневого платья. – Я постучала пальцем по губам.

Хайлен райн-Торланд генерировал неприятности, как амстековая катушка свет. И нет, я не могу пойти на королевский бал плохо одетой. Точнее, пока я была незамужней девушкой, мои платья более чем соответствовали моему статусу. Но сейчас…

– А знаешь, это не должно быть только моей проблемой, – зашипела я. – Элиза!

Через несколько минут в комнату вбежала моя служанка.

– Сообщи лорду райн-Торланду, что если он немедленно не придет в мои покои, то на королевский бал потащит меня за волосы, – процедила я.

– Так нельзя, – вытаращилась Элиза.

– Это мое последнее слово.

– Но… Ой.

Служанка бросила взгляд на платье и, будучи слабой колдуньей, тоже почувствовала остаточную магию, затаившуюся в швах.

– Как нехорошо. – Она прижала руки к щекам.

– И подай чай, – добавила я, отходя к окну и стоящему подле него столику.

Тетушка присоединилась ко мне и предложила пари:

– Вместо твоего мужа придет Анхель.

– Не буду спорить, – отозвалась я. – Мне тоже так кажется.

Минут через тридцать в комнату вернулась Элиза. На ее щеках цвел нездоровый румянец, а глаза блестели от непролитых слез.

– Тебя обижают другие слуги? – пытливо спросила тетушка.

На что Элиза только и шепнула:

– Не пейте чай.

Мы с Лукрецией переглянулись и синхронно вздохнули. Плохо, когда слуги любят своего господина. Очень плохо.

– Придется обзавестись всем своим, – я постучала пальцем по губам, – но как, если Хайлен не выпускает нас из дворца?

– Меня выпустит, – пожала плечами тетушка.

– И щиты поднимет, – фыркнула я.

– Пробьюсь, – воинственно приосанилась Лукреция.

Тяжелые шаги и увесистые удары трости об пол возвестили о прибытии мастера Острави.

– Герцог…

– Не знает, что делать с молодой женой, а потому пока что постигает эту сложную науку в библиотеке, – ехидно пропела тетушка. – Мог бы, как целитель, поговорить с ним о пестиках и тычинках.

– Язва, – тяжело вздохнул мастер Острави.

Тетушка тут же приняла виноватый вид:

– Прости, Анхель. Я не подумала…

На лице целителя отразилось чистое изумление, и Лукреция, сделавшая паузу, договорила:

– Что тебе и самому это неведомо. Все твари да твари. Чай будешь? Нам только-только с кухни принесли.