Читать книгу "Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис"

Я решила называть его по имени. Формально мы все еще муж и жена, но реально – союзники.

«Захочет – поправит», – решила я и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Мой отец продолжал дело моего деда и прадеда, – райн-Рейвис начал издалека, – изучал тварей и их повадки, следил, в какой год их нарождается больше, а в какой меньше.

Такую статистику собирали и в Рейвисе. Сейчас земли заброшены и некому следить за тварями, но учетные книги сохранились. Надо будет взять их в Вейарну и сравнить.

– Отцу удалось вычислить закономерность зарождения тварей. Он научился предсказывать вспышки или, как говорят в Эрандаре, приливы, – продолжил меж тем Хайлен. – Затем он, взяв доверенных людей, отправился в столицу. А затем, через пару недель после его возвращения, он был объявлен предателем.

– Значит, там нет оружия, – сощурилась я. – Только тайна происхождения тварей.

– Отец мало что рискнул сказать, – райн-Торланд криво улыбнулся, – но дал понять, что там сокрыт способ очищения земель от тварей.

– Земель, – повторила я. – Вероятно, что-то вроде тех барьеров, которые могут ставить снежные маги. И кто-то, вероятно, обеспокоился, что если вы закроете свои земли от тварей, то они хлынут в другие места.

– И это усилит снежных магов, сделает их независимыми. Как Ковен Менталистов, – шепнула Лукреция.

– Там от независимости только несколько пафосных фраз, – скривился мастер Острави, – жрать им нечего, потому и служат всем подряд. А сейчас и вовсе перед райн-Велрондом стелются.

И прежде чем мужчины затеяли извечный спор о том, являются ли менталисты действительно независимыми, я быстро спросила:

– Мне нужно искать архив?

– Нет, – уверенно ответил Хайлен.

– Хорошо. Тогда, пока мы здесь, я более ничего не хочу знать, – проговорила я. – Позвольте вас оставить.

– А клятву? – возмутился мастер Острави.

– Здесь? – удивилась я. – Вы в колдовских знаках разбираетесь?

– Кое-кто лечит наложением рук, – хмыкнула тетушка. – А науку полагает излишней и чрезмерно занудной.

Острави бросил на нее странный взгляд и мягко, почти нежно проговорил:

– Кто бы говорил, кто бы говорил. Спутать знаки льтиз и лейрах…

Тетушка вспыхнула как маков цвет, но быстро взяла себя в руки:

– Так я потому и говорю, Анхель, чтобы ты с меня пример взял. Подучился немного, там-сям знаний поднабрался да перестал позориться. В таком месте мало какая клятва будет крепкой.

– И если бы я хотела вас обмануть, – вступила я, – то настояла бы на том, чтобы клясться сейчас и здесь. Пойдемте, Хайлен. Кровь лучше проливать на землю. В нашем случае – на снег.

Ради такого дела я сняла перчатки и ничуть не удивилась, когда браслеты снова опечатали оба моих запястья.

– Вы невероятно сильны.

– Благодарю, – коротко выдохнул он и сделал шаг назад.

– Вам дурно? – нахмурилась я.

– От вашей ауры. – Он виновато улыбнулся. – Стихия огня облекает вас подобно мантии, в то время как у других пламя прячется на дне души.

Мне стало немного не по себе. Странности моего дара не обсудил только ленивый, но… Но истоков не нашли и просто решили, что душа моя мелкая и неглубокая, оттого пламени внутри места и не хватило. Стоит ли уточнять, что воспитатели не преминули поделиться этими сведениями со своими воспитанниками и с тех пор жизнь моя кардинально изменилась?

– Говорят, что это из-за моего дурного характера, – уклончиво проговорила я. – Раньше мой огонь никого не обжигал.

– А это уже часть моего, мгм, характера, – развел руками Хайлен.

Мы вернулись в дом и разошлись по разным его сторонам. Меня уже заждались горячая ванна и сытный ужин в постель, а его… Не знаю, что радует снежных магов, но пусть это будет что-то приятное.

Я не получила сиюминутный развод, но у меня на руках все инструменты для будущей свободной и спокойной жизни.

И, что немаловажно, больше мой отец не сможет свидетельствовать за меня перед богами. Свой единственный шанс он упустил!

***

Следующий день во дворце прошел куда спокойней. Во-первых, Ее Величество была занята и большая часть ее свиты отсутствовала. А во-вторых, моя драгоценная тетушка ловко отпугивала оставшихся.

Свой итоговый чертеж и список необходимых материалов я предоставила Ее Величеству на согласование и предупредила, что на зачарование уйдет два дня.

– Мы пришлем письмо, – уверенно сказала королева. – Сегодня вечером.

– Буду ждать, Ваше Величество. – Я склонила голову.

Хотелось есть, в мыльню и в постель одновременно. Перепроверить все предыдущие расчеты, расставить контрольные точки и посчитать, какие драгоценные камни подойдут в роли накопителей – это даже звучит нелегко!

– У тебя глаза горят, – тихо сказала тетушка, когда мы покидали личную часть дворца Их Величеств.

– Магия делает меня счастливой, – так же негромко ответила я. – Удивительно, как из нескольких десятков мелких колдовских форм возникает один мощный барьер.

– Или два.

– Или два, – согласилась я.

– Леди райн-Рейвис, – окликнули меня, – остановитесь!

Мы с тетушкой переглянулись, после чего одновременно развернулись к наглецу. Перед нами стоял герцог райн-Велронд. И в этот раз его отличия от Хайлена бросались в глаза еще сильнее.

«Мороз по коже, – признала я про себя. – Мое пламя хочет сжечь его дотла».

– Уделите мне несколько минут, – требовательно произнес он. – Дуэнья, как я вижу, при вас.

– Но при вас нет моего супруга, – ровно ответила я. – А он бывает до крайности недоволен, когда я уделяю время мужчинам.

– Тем не менее вам придется…

Я сняла перчатку, вскинула руку и четко проговорила:

– Клянусь не помогать Хайлену райн-Рейвису в поисках утерянных архивов его отца, Кастора райн-Рейвиса.

Герцог райн-Велронд нахмурился, и моя тетушка ввернула:

– Уж всем известно, сколько наш герцог заплатил Саймишам. Он мог бы потратить вдвое меньше, если бы хотел нанять мою девочку.

– Я уже изучила особый эдикт, – проговорила я. – Если вы понимаете, о чем я.

Герцог усмехнулся:

– Что ж, счастья вам. И детей одаренных.

– Благодарю, – отозвалась я.

И мы с тетушкой неспешно двинулись на выход. Остается надеяться, что моя куцая клятва удовлетворит Его Величество. Ведь если потребуют переформулировать…

«Не потребуют, – я попыталась саму себя успокоить. – Им незачем».

Сейчас райн-Велронд полагает, что переиграл райн-Торланда. Что я, сама того не зная, предала своего мужа. И я уверена, что королю эта короткая пикировка будет подана под совершенно иным соусом.

«Способен ли промороженный до костей райн-Велронд испытывать хоть какие-то чувства? Невозможно же предугадать действия безэмоционального полена!»

А с другой стороны, целители доказали, что без чувств и эмоций люди не живут. Просто остаются в своих постелях и тихонечко испускают последний вздох. Ибо ничто не радует и ничто не может заставить их хотя бы поесть. Из чего следует, что хоть какие-то осколки желаний в душе райн-Велронда должны теплиться!

– Знаешь, я окончательно перестала понимать тех, кто стремится во дворец, – проронила тетушка, когда мы усаживались в экипаж. – Этакие страсти каждый день.

– Хочется верить, что обычно там спокойней, – хмыкнула я.

– Ты не слышала, как фрейлины шептались про молодого офицера, упавшего с третьего этажа? Юноша лез к своей возлюбленной, в исподнем и с розой в зубах.

Покосившись на тетушку, я неуверенно сказала:

– Может, он от нее лез?

– А розу зачем забрал? – возмутилась Лукреция.

Я же пожала плечами:

– Ради экономии? Говорят, у младших офицеров жалование небольшое.

– Ну не настолько же, – засмеялась тетушка.

Карета прибыла, и мы вышли. Я невольно отметила, что без Хайлена нас никто не выходит встречать. Это было несколько неприятно, но вполне объяснимо.

«И я не буду ничего менять, – подумала я. – Имея собственный дом, мне не придется сталкиваться с неприятными мне людьми».

– Леди, я подготовила вам купальню, – на крыльцо вылетела Элиза, – и перепробовала все блюда, приготовленные к ужину!

Из-за ее спины выглянула служанка, которую наняла тетушка. Невысокая русоволосая девушка несмело улыбнулась и тихо сказала:

– Ванна готова, леди. Закуски поставлены на стол.

– Отлично, – просияла тетушка. – Надеюсь, нас не осудят за ужин в своих покоях!

– Милорд райн-Валдис покинул особняк, – тут же отозвалась Элиза, – а милорд райн-Торланд еще не возвращался.

– Благодарю, – улыбнулась я Элизе, – с каждым днем ты радуешь меня все сильней.

Мы направились в выделенные нам комнаты. Но меня никак не отпускал один простой вопрос: это куда уже успел вляпаться Хайлен? Я не планирую становиться вдовой, хоть это и многое упрощает!

Время шло, а герцог так и не появился. Не то чтобы я за него сильно переживала, но в груди поселилось какое-то неприятное чувство. Еще и тетушка подливала масло в огонь:

– Кто знает – быть может, он сейчас дает королю какие-нибудь хитро вывернутые клятвы? Или уже брошен в подвалы башни наказаний.

– Хайлен – герцог, – напомнила я.

– Вирриан райн-Совар тоже им был, – хмыкнула Лукреция, – а теперь на его землях Темная Крепость и райн-Велронд. За три дня род Соваров уничтожили!

– Спасибо, – я отложила в сторону доставленное письмо королевы, – теперь я чувствую себя куда спокойней.

– Не за что, – фыркнула тетушка. – Что пишет Ее Величество?

– Ее секретарь пишет, что королева одобрила мой план. И что завтра у нас с тобой свободна первая половина дня – очевидно, что драгоценные камни будет не так просто подобрать.

Мы немного помолчали, и Лукреция со вздохом произнесла:

– Все-таки власть Ее Величества не пошатнулась даже после того происшествия на балу. Найти подходящие камни за такое короткое время… Немыслимо.

– При дворе собрались лучшие из лучших, – я пожала плечами.

– И худшие из худших. Как думаешь, фаворитка беременна?

Откинувшись на спинку кресла, я закинула ногу на ногу и задумчиво проговорила:

– Скорее всего, да. Зелье осечек не дает и из организма выводится только вместе с ребенком. Другое дело, что признаки можно долго маскировать.

– Наш король хорошо образован, – тетушка подперла щеку кулаком, – почему он не вмешался?

Но я лишь рассмеялась:

– Потому же, почему и остальные мужчины ничего не поняли: слишком специфичное зелье. Известное, популярное, но целителям обычно говорят: «Пусть она гарантированно родит одаренного сына, если вы понимаете, о чем я».

– Тоже верно.

В этот момент в дверь постучали и Элиза внесла поднос с чаем. Торжественно водрузив его на стол, она заговорщицки улыбнулась:

– Милорд вернулся. На скуле порез, но настроение хорошее. С ним милорд райн-Валдис и мастер Острави. Клотти попыталась немного подслушать, но ее спугнула Милдред.

Вошедшая следом за Элизой девушка виновато улыбнулась, но Лукреция лишь махнула рукой:

– Пусть хранят свои тайны.

– А мы порадуемся, что мой супруг влипает в приключения не в одиночку, – скупо проронила я.

При этом было безумно любопытно, чем именно занимались эти трое, но не пойду же я выяснять это? А с другой стороны…

Да, жена я – фиктивная. Но союзница-то настоящая!

– Где эти милорды изволят заседать сейчас? – спросила я и поднялась на ноги. – Испытываю неодолимое желание увидеть своего супруга и его порез!

– А я из-за твоего плеча подгляну, – воодушевилась тетушка. – Заодно и узнаем, кто смог дотянуться до снежного мага!

Элиза хихикнула, а Клотти прижала ладони к сердцу:

– А если милорды вас накажут?

– Пусть попробуют, – фыркнула тетушка.

Как выяснилось, «заседали» мужчины все за тем же круглым столом. И, очевидно, защиту они включили такую, что не то мы их не слышали, а они нас и не слышали, и не видели!

Что ж, неплохая тренировка перед вскрытием архивов покойного герцога, не так ли?

Разогрев пальцы, я взялась за барьер. Через минуту стало ясно, что установивший защиту маг использовал ярусную схему.

Правда, снять барьер, не разрушив его, невозможно даже для меня. Разобрав структуру заклинания, я ясно видела все его уязвимости. Нижняя левая треть или седьмой обод, одна разрывная искра – и связующие цепи будут разомкнуты.

Вот только после меня уже никто ничего не восстановит, даже я сама.

Тц-тц-тц, неужели придется уйти ни с чем?!

Ха!

Внизу болталась петелька. Маленькая, едва заметная оплошность, говорившая нам о том, что маг зачаровывал стол в едином порыве. Он не брал перерыв, не отдыхал и не пересчитывал связующие цепи. И допустил крошечную ошибку, которая теперь дает мне небольшой шанс…

Потянув за петельку, я с искренним наслаждением отметила игру эмоций на лице райн-Торланда – очевидно, что изнутри барьера и звук, и световые вспышки были куда ярче и громче!

Хайлен взмахнул рукой, и барьер осыпался искрами. Но прежде, чем кто-либо успел высказаться, я нежно проговорила:

– Неужели вы не пригласите леди войти?

Звенящую тишину нарушил лорд райн-Торланд:

– Как бы я посмел, госпожа моя? Особенно после вашего эффектного появления.

Элиза и Клотти покинули библиотеку, а мы с тетушкой присоединились к мужчинам. Я выразительно посмотрела на подживший порез на скуле Хайлена, а затем протянула руку и коснулась его кожи кончиками пальцев.

– Статика, – задумчиво проговорила я. – Вы все же столкнулись с неудовольствием Ковена Менталистов?

– Отнюдь, – усмехнулся Хайлен, – это они столкнулись с моим неудовольствием.

– Теперь либо Октавиан одумается и прекратит чрезмерную поддержку райн-Велронда, либо у Ковена будет новый глава, – хмыкнул райн-Валдис.

Хайлен же перехватил мою руку и оставил поцелуй на кончиках моих пальцев. От этого прохладного, колкого прикосновения по коже побежали мурашки.

– Вы привлекаете к себе внимание. – Я осторожно убрала руку. – Райн-Велронд неспокоен. Сегодня он пытался поговорить со мной в отдельной комнате. Пришлось дать ему клятву никогда не искать архив вашего отца, Хайлен.

Мужчины обменялись долгими взглядами, и мастер Острави задумчиво произнес:

– Вы невероятно проницательны.

– Сегодня Его Величество пребывал в особо прекрасном расположении духа. – Хайлен нахмурился. – Полагаю, архив моего отца многое изменит в нашем мире.

– Если нас всех не похоронят вместе с пеплом от бумаг, – хмыкнула тетушка. – Что? Я смотрю на вещи трезво и вам предлагаю не пьянеть от перспектив!

Если Лукреция хотела разрядить обстановку, то у нее это не получилось. А если, напротив, сгустить тучи, то вышло идеально.

– Госпожа моя, завтра во дворец вы отправитесь с охраной, – непререкаемым тоном проговорил герцог.

Но я покачала головой:

– Для чего? Ваши люди, Хайлен, не смогут противостоять райн-Велронду или Его Величеству. А сами вы не сможете повсюду меня сопровождать.

Тетушка едва слышно цокнула, и я недовольно на нее покосилась. Что не так?

– Мои люди подчиняются только мне, – мягко проговорил Хайлен. – Они не смогут противостоять королю – да, но зато и король не имеет права приказать им уйти. Что же касается герцога… Снежный отряд подчиняется только одному, и герцог райн-Велронд не посмеет приказывать моим людям.

– В противном случае они нападут, – весомо проронил мастер Острави.

Снежный отряд. Маги, что полностью вверили свои жизни сюзерену и позволили ему частично видоизменить их силу.

– Тогда у меня больше нет возражений, – ответила я. – Завтра во дворце меня ждут после полудня.

– Хорошо, – кивнул Хайлен, и на его бледных губах мелькнула тень улыбки. – Хотелось бы отметить, что мне приятно беспокойство моей госпожи.

– Что?

– Вы примчались сюда, влекомые… Чем? – Он чуть сощурился, и я тут же буркнула:

– Исключительно любопытством!

На лице Хайлена промелькнула тень, и он, несколько посмурнев, задумчиво проговорил:

– Как неожиданно неприятно прозвучало, госпожа моя.

От такой откровенности я даже немного растерялась.

– Не стоит, – я попыталась исправить положение, – раннего вдовства в моих планах нет.

Тихий, почти предсмертный хрип тетушки подсказал, что мои слова прозвучали несколько нехорошо. Что ж, надо признать, что в мыслях это было как-то получше.

– Я рад, – вздохнул Хайлен. – Могу ли я пригласить мою госпожу на прогулку?

– Можете, – уверенно кивнула я. – Кстати, у меня есть имя.

Хайлен, искренне удивленный, с недоверием посмотрел на меня:

– Вы уверены?

И где-то в этот момент у меня возник большой-пребольшой вопрос к пансиону благородных магесс. Деньги были потрачены немалые, а образование, судя по всему, превосходное только по бумагам!

– В рамках традиций Эрандара – вполне, – уверенно ответила я, – а что мое предложение означает для жителя Вейарны… Расскажете, Хайлен?

– Расскажу, – сдался он. – И раз уж госпожа моя обращается по имени, то стоит использовать простое местоимение. Как госпожа и начинала.

– Расскажешь, Хайлен? – послушно исправилась я, и он, встав из-за стола, протянул мне руку:

– Не без удовольствия. Однако же у меня есть и неприятная новость.

– Хайлен, – предупреждающе произнес райн-Валдис, – ты не лучший вариант для…

Но герцог взмахом ладони заставил его замолчать:

– В моей жизни было достаточно сложных переговоров.

Мы покинули библиотеку, а затем вышли в парк. Из-за мороза ночное небо казалось необычайно высоким и колким, словно бы звезды превратились в ледышки и вот-вот обрушат на нас свою смертоносную ярость.

– Раньше здесь было красиво, – проговорил задумчиво Хайлен. – Вокруг деревьев летали волшебные огоньки, ледяные скульптуры были не хуже, чем в королевском парке. Моя семья проводила здесь каждый Зимний Сезон, пока твари-из-за-грани не выели небольшую деревеньку у подножия Саан-Суур. Правда, тогда мы этого не знали. Искали виновных, подозревали горные кланы, одичалых оборотней – многих. Но истинных виновников нашел лишь мой отец.

– И не смог доказать.

– Он был готов отдать свой разум менталистам, – хрипло выдохнул Хайлен, – он клялся на крови и магии, что не лжет ни словом, ни делом. Ничего не вышло.

Повисшая тишина была холодной и неуютной. Я не знала, что сказать, и проронила беспомощное:

– Мне жаль.

– С тех пор мой снежный отряд не покидает Вейарну, а я прибываю в Эрандар лишь на праздничную неделю. Все остальное время мы проводим в дозоре, – продолжил он.

– Твоим людям повезло.

Мы шли по расчищенным дорожкам, и тени сгущались вокруг. Мне понемногу становилось не по себе, и я создала небольшой рой теплых ярких огоньков. Напитав их силой, запустила вперед и в стороны – ради красоты и освещения.

– Но поговорить я хотел не об этом. Моя госпожа помнит свое детство? Ваша матушка погибла, но, возможно, вы ее помните?

Медленно выдохнув, я покачала головой:

– Лишь ее магию, родную и теплую. Именно благодаря этому я легко и просто приняла свой дар и не боялась его. Увы, дети-стихийники живут одним днем. Мои самые далекие воспоминания – это отъезд в пансион, а туда берут с шести лет. Все остальное смазанно и нечетко.

Герцог кивнул и ненадолго замолчал. Он явно формулировал свой вопрос, и я не решилась ему помешать.

– Брак леди райн-Рейвис и лорда Саймиша был основан на любви? – спросил Хайлен в итоге.

И я, нахмурившись, уверенно ответила:

– Это была сделка. Матушке был нужен консорт, а Саймишу – громкая фамилия. К чему ты клонишь?

Райн-Торланд остановился и повернулся ко мне лицом.

– Лорд Саймиш сейчас в госпитале.

Я прислушалась к себе и поняла, что ничего не чувствую. Ни-че-го. Сердце не дрогнуло, дочерние чувства не проклюнулись, и даже любопытство не подняло голову.

– По мнению врачей, по нему ударил откат, – продолжил Хайлен. – Однако лорд Саймиш утверждает, что не нарушал клятв.

Я пожала плечами:

– Он может лгать.

– Или он не имел права отдавать вас замуж, госпожа моя.

На что я фыркнула:

– Конечно же, не имел, я уже взро…

Я осеклась. Моим первым порывом было отвесить Хайлену звонкую пощечину. Такую, чтобы он рухнул спиной назад, чтобы… Но я взяла свое пламя под контроль, и ярость слегка утихла.

– Вы намекаете, что моя мать изменяла своему супругу? – холодно процедила я, возвращаясь к формальной вежливости.

Хайлен покачал головой:

– Нет, я думаю, что она была беременна вами, госпожа моя, в момент бракосочетания.

– Брачные узы бы не установились, – сухо возразила я.

И герцог согласился:

– Равный брак был бы невозможен, но лорда Саймиша принимали в семью младшим членом, консортом. При таких условиях леди Астрея могла быть беременна.

Я прижала ладони к лицу, затем убрала и посмотрела в небо. А после перевела взгляд на Хайлена:

– Зачем ты говоришь мне об этом? Даже если правда, какое это имеет значение?

– Газеты, – коротко проговорил Хайлен, – и сплетни. Я не хочу, чтобы моя госпожа завтра оказалась беззащитна. Наш поспешный брак наделал много шума.

Я поежилась, представив, о чем шепчутся благородные змеи всех больших и малых родов.

– Спасибо, что не промолчал, – выдавила я.

– Как бы я мог? – просто ответил он. – Моя госпожа все еще хочет знать про традиции Вейарны?

Чуть подумав, я согласно кивнула:

– Да. Отвлеки меня.

– Вейарна – сложный край, мы живем быстро и решения принимаем тоже быстро, – он пожал плечами, – но порой брак начинается сложно. И тогда люди обращаются друг к другу господин и госпожа. И только жена может решить, когда брак из формального станет настоящим.

– Она предложит обращаться к себе по имени, – ахнула я.

– Именно так, – склонил голову герцог.

И я тут же вскинула руки:

– Прошу простить мое невежество, Хайлен.

– Я это сразу понял, – но в его голосе мне послышалась горечь.

Мог ли он и правда думать, что мы поладим?! Наверное, я могла бы спросить. Но пока что мне совершенно не хочется знать ответ на этот вопрос. Куда интереснее поговорить с Лукрецией. Тетушка может знать правду о моем рождении.

– Если ты ничего не хочешь добавить, – я поймала его взгляд, – то мне хочется вернуться в дом.

Хайлен медленно кивнул и подал мне руку. Мы развернулись и неспешно направились к входу в особняк. И там, уже на ступенях, герцог негромко спросил:

– Почему моя госпожа не подняла щит против мороза?

Я посмотрела на него, потом на свои затянутые в перчатки руки и растерянно пожала плечами:

– Не успела замерзнуть.

– Хорошо, – кивнул он. – Не буду спорить.

– Доброй ночи, – пожелала я ему и поспешно направилась к лестнице.

Спорить он не будет. О чем спорить, если на улице хоть и зима, но как будто бы потеплело немного?

– Эй вы, лентяйки, не забудьте грелки, – услышала я неприятный голос Милдред. – Мороз такой злой, что к утру рискуете не проснуться!

Я чуть сбавила шаг. Мороз? Разве? Впрочем, моя стихия – огонь. Потому и не замерзла!