Читать книгу "Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис"

Глава 7

Вчера я так и не удостоилась высочайшего внимания Ее Величества. А сегодня меня и вовсе отправили под крыло к придворному магу. Точнее, к одному из придворных магов.

– Мне, право, совершенно непонятно, что с вами делать, – вздохнул он, садясь за свой монументальный стол, – вы, с одной стороны, герцогиня Вейарны, а с другой стороны – стажер. А с третьей стороны – Ее Величество довольна вашим трудом.

У меня на языке вертелось простое и незатейливое мнение о Ее Величестве и ее королевской дальновидности, но вместо этого я поднесла ко рту чашку и, едва коснувшись ее губами, поставила на место. А затем благочестиво проговорила:

– Это наивысшее счастье, не так ли, милорд Пэйски? Что же касается вашей дилеммы – я могу заняться сортировкой поделочных камней. Со стороны это выглядит так, как будто благородную леди посадили драгоценности рассматривать.

– А на деле это нудная, но нужная работа, которую обычно доверяют подмастерьям, – покивал маг. – Что на это скажут ваши, м-м-м, сопровождающие?

Даже не оборачиваясь, я уже знала: на лицах близнецов лежит печать абсолютного спокойствия. Что отчего-то впечатляло окружающих куда больше, чем грозные гримасы королевской стражи. Этим, правда, страдали исключительно новички, и их быстро приводили в чувство, однако же за гвардейцами закрепилась определенного рода слава.

– Милорд, – я укоризненно на него посмотрела, – неужели вы спрятали проклятый корунд среди поделочного камня?

– Что?! Нет! Немыслимо, – разволновался он. – И почему мне вновь вспоминают эту историю.

Я тут же подняла ладони:

– Ни в коем случае, это должно было быть небрежной шуткой. Я пыталась сказать, что мои защитники здесь ради моей безопасности. Они, конечно же, отчитываются перед своим командиром, но меня это нисколько не касается.

– Хорошо, – но придворный маг уже потерял всякое желание общаться со мной, – вам обустроят рабочее месте, леди райн-Рейвис. Прошу меня простить, дела.

Он вылетел из собственного кабинета так, будто за ним гналась стая тварей. Хотя мог бы указать мне на выход. Или не мог? Как же трудно привыкнуть к новому статусу. Который к тому же со мной не навсегда.

– Какая яркая реакция, – проговорила я задумчиво. – Слишком яркая. Вам что-нибудь известно об этом?

– Никак нет, миледи, – в унисон произнесли братья.

Иногда мне хотелось приказать им говорить отдельно друг от друга. Но… в сущности это такая мелочь, верно?

– Что ж, тогда готовьтесь к долгому дню, – вздохнула я.

И ровно в этот момент в комнату вошел младший ученик милорда Пэйски. Ну, по крайней мере, мальчишка представился именно так.

– Прошу следовать за мной, – подросток раздувался от гордости.

Он привел нас в небольшую комнату, где уже было установлено удобное кресло и вокруг него несколько глубоких сундуков с полудрагоценными округлыми камнями. И также три пустые всевмещающие шкатулки. Кроме меня в этой комнате также находилось несколько стажеров, но их условия труда были куда хуже: им приходилось стоять над сундуками.

Что ж, брак с герцогом повернулся ко мне своей приятной стороной.

Я устроилась в кресле и первым делом проверила шкатулки – на одной оказалось мелкое пакостное проклятье. Что заставило моих защитников выставить вокруг меня щиты. Это было мило, но совершенно излишне. А потому я с легкостью лопнула их барьеры и наставительно произнесла:

– С этой малостью я могу справиться сама, Ивар, Лонран.

– Разрешите обратиться, миледи, – проговорил один из братьев.

– Да, Ивар, говори, – кивнула я.

На лице воина отразилось недоумение, с которым он быстро справился:

– Зачем вам это нужно?

– Долгие годы я шла к тому, чтобы получить диплом магистра защитной магии. Сейчас между мной и ценнейшим для меня документом стоит стажировка, – спокойно объяснила я. – Если бы не брак с герцогом, сейчас я трудилась бы в Темной Крепости.

Ивар с трудом справился с шоком:

– В Темной Крепости?!

– Потому что в полицейский департамент меня не взяли, а сюда… Сюда бы я попасть не смогла.

«Хотя если бы не ваш герцог, то райн-Валдис вряд ли бы мне отказал», – подумала я. Но говорить об этом не стала. Слишком много было вокруг любопытных ушей.

Я взялась за работу и довольно быстро втянулась. Не перечесть, сколько раз мне доводилось корпеть над этим неблагодарным и нудным делом.

Через несколько часов я встала и прошлась по комнате, чтобы немного разогнать кровь. Ивар и Лонран за это время ни разу не пошевелились, а вот стажеры уже давно уселись на холодный пол. Покосившись на этих несчастных, я присела на корточки и, погладив ладонью ледяной камень, заставила его потеплеть.

– Спасибо, – тут же отреагировала одна из девчонок. – И я готова принять наказание за проклятье.

– Не стоит, – отмахнулась я. – Мне знакомы эти, м-м-м, мелкие пакости.

– Оно было не для вас, – она вздохнула, – а для совсем другого человека. Я просто не осмелилась говорить. Думала, вы отойдете и я его сниму.

Девчонка была словоохотливой. Рассказала, что она тут оказалась исключительно из-за яркого дара. Простолюдинка, с ней никто особо не разговаривал. И даже товарищи по несчастью предпочли игнорировать.

– Да и к наставнику трудно подход найти. – Она пригорюнилась. – Он не любит болтливых.

– Я тоже не смогла, – вздохнула я. – Неудачно пошутила про проклятый корунд.

Девчонка зажала рот руками и вытаращила глаза, а после просипела прямо сквозь ладони:

– И он вам ничего не сделал?!

Мои охранники синхронно откашлялись, и ученица тут же захихикала:

– И правда, что это я. Милорд Пэйски был сослан в рудники за пропущенный проклятый камень. Он попался не то будущей королеве, матери нашего короля, не то ее сестре. Я мало знаю, про это ведь особо не говорят. Просто я для местных что-то вроде мебели, так что там услышала, тут подхватила. Вот и запоминаю. Но подробностей не знаю.

– Мелисса, – резко произнес один из парней, что продолжали перебирать камни. – Замолчи и вернись к работе.

– Ой, милорд вспомнил имя несчастной селянки, – скривилась девчонка, – сама знаю, что мне делать и с кем говорить!

Но к работе она вернулась. А я подумала, что это очень странно: допустить такую промашку сложно. Проклятые камни фонят настолько сильно, что их отличают даже немаги. Отсюда и поговорки вроде: «С его внимательностью только проклятые камни искать».

«А если он сделал это специально, то почему не был казнен?» Я вернулась в кресло и вновь взялась за сортировку. «При дворе остался, хотя в прошлом году вся Академия гудела: выставили на мороз аж трех младших придворных магов. Что-то они там напортачили, и на несколько часов стены замка порозовели».

Мелочь ведь, а пошли на выход. Тут же откровенный саботаж – и он продолжает занимать немаленькую должность!

До самого вечера мы, разумеется, оставаться не стали. Милорд Пэйски, натянув на себя то, что он считал дружелюбным выражением лица, вплыл в комнату и витиевато поблагодарил меня за труд.

Я же, запечатав шкатулки, прямо спросила:

– Где мне расписаться?

– Что?

– Вы же не думаете, что эти шкатулки и дальше будут наполнять? – я вскинула бровь.

Дружелюбие сползло с лица милорда Пэйски, и он, собрав губы в куриную жопку, проводил нас в свой кабинет. Шкатулки с рассортированными камнями понесли Ивар и Лонран.

– Ваши документы, – проворчал маг.

Я внимательно изучила папку и кивнула сама себе: хотя бы здесь никто не обманул. Моя стажировка была почти завершена. Я внесла в список выполненных работ шкатулки, их инвентарные номера и добавила копию магического слепка. Теперь, если кто-то что-то испортит, это будет уже не моя беда.

– До свидания, милорд Пэйски.

– Прощайте, леди райн-Рейвис, – он вытер лоб платком, – завтра меня здесь уже не будет. Пора дать отдых моим старым костям.

– На рудниках застудились? – спросила я.

– Леди райн-Рейвис, – в голосе старого мага звучали и угроза, и страх, – со всем уважением, но…

Его голос сорвался, и я сделала вид, что ничего не говорила. Пэйски собрал документы, поставил на листах оттиск своей магии, а после ненавязчиво намекнул, что нам пора и честь знать:

– Полагаю, ваш супруг ждет вас. Не посмею задерживать.

Мы покинули дворец, и уже в парке подол моей юбки полыхнул мертвенно-синим светом. Ивар и Лонган тут же выставили щиты, но вокруг не было ни души.

– Это может быть и отсроченное проклятье, – успокоила я мужчин. – Со мной все в порядке, защитные артефакты приняли удар на себя.

Говоря все это, я бросила в снег простенькое сигнальное заклятье. Оно сдавит мое запястье в момент, когда будет развеяно. Такие мелочи мы навешивали на замки шкафчиков в пансионе. Магии в этом заклятье меньше половины искры, так что заметить его никто не сможет.

– Вы уверены? – Лонган еще раз осмотрелся и даже скастовал несколько поисковых заклятий.

– Абсолютно, – кивнула я.

«Вот только щиты выгорели полностью, – добавила я мысленно. – Что не может не пугать. Проклятье отрезало бы мне ступни, если бы не моя предусмотрительность».

К карете я шла под прикрытием барьеров, созданных братьями. А после Ивар захотел остаться, чтобы поговорить с гвардейцами.

– Ни в коем случае, – отрезала я.

– Госпожа Эльсанна, это было серьезное проклятье, и вы не можете этого не понимать, – попытался настоять на своем юноша.

И я решила пойти другим путем:

– Именно поэтому я прошу вас обоих сопровождать меня до особняка. Мне страшно, вы бросите меня?

Ивар сердито вздохнул, но забрался в карету. И, когда мы уже подъезжали к особняку, я тихо проговорила:

– Не стоит оставаться во дворце в одиночестве, Ивар.

– Могли остаться следы, – упрямо проговорил он.

– Они были убраны в ту же секунду, как мы отошли.

В холле мы столкнулись с Лукрецией. Она, раскрасневшаяся с мороза, сжимала в руках увесистый сверток.

– Сейчас приведу себя в порядок и буду тебя просвещать, – рассмеялась она.

Я лишь кивнула, а затем попросила близнецов сообщить о произошедшем герцогу.

– Будет исполнено, госпожа Эльсанна, – с уважением проговорил Лонран.

Поднявшись в свои покои, я с удовольствием закрылась в мыльне и позволила себе выпасть из реальности на долгие полчаса. Затем, кое-как просушив волосы, выползла в спальню и надела домашнее платье, а поверх него плотный халат.

Затем Элиза принесла мне легкий перекус, и только в этот момент я поняла, насколько оголодала. А там уже и тетушка пришла и принесла… Газетные вырезки?!

– Буду тебя просвещать. – Она хлопнула их передо мной. – Как так вышло, что ты не знаешь ничего про Вейарну и ее герцога, который входит в десятку самых желанных женихов?

– Входил, – поправила я ее рассеянно, а после напомнила: – У меня не было лишних монет на газеты и журналы. А ты и так покупала мне одежду и обувь, когда Саймиш забывал обо мне.

Лукреция без сил опустилась в кресло.

– Милая... Милая, ты могла попросить все что угодно!

– Как бы я могла так обнаглеть? – тихо спросила я. – Ты была единственным взрослым человеком, который меня любил. Знаешь, иногда я мечтала о том, чтобы именно ты оказалась моей мамой.

– Девочка моя, – она крепко обняла меня, – я мечтала о том же. Просила Саймиша отдать мне тебя под опеку. Но в итоге все закончилось тем, что тебя совсем перестали выпускать из пансиона. Я поняла намек и больше никогда не поднимала эту тему.

– Но я была ему не нужна, – с болью проговорила я. – Зачем?

– Трастовый фонд, – вздохнула тетушка. – Астрея словно бы ждала смерти, милая. Она подготовила все, и после ее гибели все деньги и ценности оказались недоступны для Саймиша.

– Они и для нас недоступны, – вздохнула я. – Завещания-то нет.

– Оно утрачено, но я бы не зарекалась. Самое главное у тебя есть.

– Свобода и замок Рейвис, только вот свобода моя сильно ограничена, а замок развалился. – Я не удержалась и скорчила гримаску.

– Скучно жить на всем готовом, – подмигнула мне тетушка. – Ну что, готова погрузиться в мир сплетен? Между прочим, герцог Вейарны некоторое время занимал аж второе место в рейтинге женихов.

– Снежный маг? – удивилась я.

– Алмазные копи, – напомнила тетушка, – три серебряных рудника, золотоносная река, пушнина и горячие источники, насыщенные природной магией. При таких вводных он может быть кем угодно, Элишенька.

Я полистала газетные вырезки и поняла, что на самом деле встречала статьи про Хайлена. Просто черно-серые низкокачественные изображения настолько уродовали привлекательного мужчину, что я его просто не узнала.

– Он был помолвлен по воле короля? – удивилась я. – Шесть лет назад, как интересно.

– Девица ушла в монастырь, – хмыкнула тетушка, – полагаю, ей не понравились нюансы жизни со снежным магом.

– Либо же он ей приплатил, – фыркнула я. – Хайлен действует быстро. Всего пары часов ему хватило, чтобы вмешаться в чужую интригу.

– О чем ты?

—У меня украли накидку, ту, мамину. – Я подперла подбородок кулаком. – А затем уже я познакомилась с Хайленом. У мачехи уже была приготовлена отравленная брошь, то есть...

– То есть тебя в любом случае собирались кому-то отдать. – Лукреция побледнела. – Ставлю свои локоны на то, что живым Саймиш из больницы не выйдет. Вероятно, этот откат от обещания отдать тебя.

– Возможность пожить в Вейарне расцветает новыми красками, да? Если раньше я хотела как можно скорее вернуться в столицу и начать преподавать, то сейчас... Сейчас я с интересом присматриваюсь к Вейарнской Магической Гимнасии.

– Тем более теперь у тебя там и дом есть. А замок... Замок подождет, восстановим как-нибудь потом, – покивала тетушка.

Вошедшая в комнату Элиза с гордостью проговорила:

– Прибыло письмо из дворца.

Она передала мне плотный конверт и вышла, плотно притворив за собой дверь.

– Печать Ее Величества, – задумчиво проронила я.

В конверте лежало приглашение на завтрашний утренний чай. Судя по всему, у королевы три рассвета в одних сутках, раз она так часто меняет мнение.

– Мы не можем проигнорировать приглашение, верно?

– Герцогиня – может, – напомнила тетушка, – но леди, которой нужна завершенная стажировка, не может. Решай, кто ты.

– Я уже выполнила ту работу, ради которой меня пригласили, так что желаю получить свою награду. Пусть барьеры и с некоторыми огрехами. – Тут мне стало стыдно.

Но не слишком. Реакция королевы на сплетни была обидной. Так что пусть в моих щитах и остались петельки, разрушить их все равно практически невозможно!

– Ты только не вздумай рассказать Ее Величеству про огрехи, – проворчала тетушка. – Да что там еще случилось?

Вернувшаяся в комнату Элиза виновато потупилась и тихонечко сказала:

– Милорд райн-Торланд приглашает леди райн-Рейвис на вечерний чай в малую беседку.

Обернувшись, я бросила взгляд на окно. Стекло было изукрашено дивными морозными узорами, что намекало на отсутствие каких-либо погодных изменений…

– Надеюсь, чай будет достаточно горячим, – хмыкнула я. – Элиза, сообщи милорду, что его супруге потребуется около получаса.

Я потрогала чуть влажные волосы и добавила:

– Или даже минут сорок.

– Да, леди. – Служанка присела в реверансе.

А я, едва Элиза вышла, тут же взялась за полотенце. Даже пламенным нужно время, чтобы полностью просушить волосы и при этом не превратить их в солому.

Тетушка в это время осматривалась в моей гардеробной.

– Ага! Ох…

– Что случилось? – Я поспешила к ней.

Лукреция стояла посреди комнаты с пустым, ничего не выражающим взглядом. Она чуть покачивалась, а в руках…

В руках она сжимала мою накидку, в которой все еще оставалась та самая брошь! Поверить не могу, что все это время она была здесь. Почему Саймиши не забрали ее? Боги, я ведь искренне полагала, что мамина накидка потеряна навсегда!

– Элиза!

Вернувшись в гостиную, я дернула за шнурок, а затем еще и еще, да так, что несчастная вещица оборвалась.

Зато служанка влетела в комнату уже через минуту:

– Готова служить!

– Срочно притащи сюда мастера Острави, – выпалила я. – Скорей, Лукреция отравлена!

Яд был сильным, очень сильным. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы выжечь его. Тетушка же состоит из совсем другого теста. Она никогда не экспериментировала над собственным телом и не пыталась влиять на свою кровь.

Вернувшись в гардеробную, я вытащила из ослабевших рук Лукреции накидку. И уже через мгновение поняла, почему леди Саймиш не забрала драгоценную рубиновую брошь. Это был не настоящий камень, а замаскированный фиал с зельем. Теперь он был уже не насыщенно-алый, а прозрачный, с остатками отравы.

– Где она?!

Мастер Острави влетел в гардеробную без трости. Бледный, в пижаме и халате, он обрушил на тетушку сонм заклинаний.

– Откуда яд?

– Брошь, – я протянула ему ее, – этим меня отравили перед свадьбой с герцогом.

В глазах целителя отразился искренний ужас:

– Немыслимо…

– Пару дней назад я бы впала в ярость, услышав это от вас. Потому как звучало бы это слишком лицемерно, – невесело улыбнулась я.

– Эльсанна!

А это в мои покои ворвался герцог. Судя по треску, дверь преизрядно пострадала. Через секунду Хайлен был уже в гардеробной.

– Как это произошло? – отрывисто произнес он. – Леди Лукреция не ела вне дома. Элиза, собери слуг и...

– Нет, – весомо уронил мастер Острави. – Этот иридрим.

Про снежного мага сложно сказать «побледнел», ведь это их естественное состояние. Но Хайлен смог. Его кожа стала белоснежной, а вотглаза, напротив, налились яркой синевой.

– Кто посмел?

– С помощью этой броши меня выдали замуж, – спокойно сказала я. – Вы видели, что со мной было во время ритуала. Не догадались?

Хайлен перевел на меня свой невозможно-синий взгляд и пугающе равнодушно произнес:

– Об этом мы и должны были поговорить, госпожа моя.

В эту же секунду мне стало предельно понятно: он поплыл. Потерялся внутри собственного дара. Огненным помогает хлесткая пощечина, после которой следует безобразная, но человеческая драка. Или слезы – зависит от характера мага. Но что делают со снежными?

Сделав шаг к Хайлену, я положила ладонь на его прохладную щеку. Чуть огладила скулы и мягко, почти нежно произнесла:

– Усмири свою силу, Хайлен райн-Торланд.

Повернув ладонь другой стороной, я костяшками пальцев скользнула по его подбородку и ласково добавила:

– Немедленно. Иначе я сожгу твой дом вместе со всем барахлом.

Мастер Острави поперхнулся, а Хайлен, чуть посветлев глазами, выдохнул:

– Интересный способ, мне нравится. Но знаешь, госпожа моя, ты можешь сжечь все, что захочешь. Я не буду тебе препятствовать.

– Я буду, – возмутился целитель. – Мне нужен помощник. Выдерни из Вейрны Тилля. Один я ее не вытяну.

– Концентрация настолько серьезна? – нахмурился Хайлен.

Мастер Острави мрачно кивнул и, подхватив Лукрецию на руки, протиснулся мимо нас. Он нес тетушку настолько нежно и осторожно, что я невольно вспомнила об их общем прошлом. Надеюсь, он не захочет свести с ней счеты…

– Он хранит ее портрет в своем кабинете, – проронил Хайлен. – Госпожа моя…

Райн-Торланд помедлил, будто сомневался в своих словах, но все же продолжил:

– Ты уверена, что была отравлена именно этим ядом?

– Именно этой брошью – полностью уверена, – твердо сказала я. – Могли ли они в один фиал залить два состава – не знаю. Алхимия не самая сильная моя сторона. Но почему ты спрашиваешь?

Он открыл рот. Затем закрыл и тяжело вздохнул. Кажется, ответ мне очень сильно не понравится…

– Хайлен, – позвала я, – кроме Лукреции, у меня больше никого нет.

Герцог потер переносицу, затем кивнул на кресло:

– Присядьте, госпожа моя.

– Ты тоже не стой, – вздохнула я и плавно опустилась в кресло. – Лукреция на порядок слабее меня, поэтому на нее подействовало сильней. Верно?

Но Хайлен покачал головой:

– Дело не в этом. Иридрим убивает только огненных магов. С гарантией.

Сердце пропустило удар. Я не могу потерять Лукрецию.

– Ты тянешь кшасса за усы, – прошипела я.

Хайлен тяжело вздохнул:

– Я просто пытаюсь понять, как… Как это возможно.

– Ради всех богов, Хайлен! – Я вскочила на ноги. – Что возможно?!

– Что ты – снежный маг, – сказал он, и я без сил рухнула в кресло.

– Что? Какие глупости. Ты вот это видел?

На моей ладони расцвел прекрасный яркий огонек. Он изгибался подобно восточной танцовщице, зачаровывал своей хищной грацией и был невероятно, обжигающе горяч.

– Иридрим вкалывают в живот беременной женщины, – сухо, почти равнодушно проговорил Хайлен.

– Ты говорил, что изменения начинаются с рождения, – напомнила я и сдула пламя с ладони.

Он устало посмотрел на меня:

– Я обязан лгать об этом, госпожа моя. Такова одна из многих моих клятв.

Хайлен поднял руки, расстегнул ворот рубашки и, призвав силу, показал мне с полсотни тонких алых нитей:

– И все это касается воспроизводства новых снежных магов.

– Но зачем ты на это пошел? – Я не могла поверить своим глазам. – Любое неосторожное слово лишит тебя жизни!

Он спрятал свои клятвенные нити и равнодушно пожал плечами:

– За сына клянется отец.

– И если у тебя будет…

– Не будет, – отрезал он. – В столице слишком много менталистов, госпожа моя. Именно поэтому я старался сохранить хоть какие-то тайны. Создать впечатление, что готов воспроизвести нового снежного.

Я поежилась:

– Поэтому ты откладывал все разговоры. Но ментальное сканирование без судебного решения…

Он невесело рассмеялся, и я осеклась. Действительно, как будто это остановит кое-кого высокопоставленного.

– Но ты же понимаешь, что я не снежный маг? Мы можем допустить, что моя мама спрятала меня от… От отца, который хотел изменить меня. Но ты же видишь, что этого не произошло.

Я распустила свои каштановые волосы и поворошила их рукой. Послушные локоны рассыпались по плечам, и Хайлен проводил их зачарованным взглядом.

– Вижу. Иридрим калечит магию в ребенке. Если бы леди райн-Рейвис получила укол, то моя госпожа родилась бы без дара, слабой и болезненной. У леди райн-Рейвис не осталось бы выбора, и она сама принесла бы своего ребенка мастеру крови.

Тут я не сдержалась:

– Так и думала, что это они этим занимаются.

Хайлен кивнул:

– Это долгий и сложный процесс.

Я облизнула губы и подалась вперед:

– Сейчас ты тоже обязан лгать?

Он покачал головой:

– Я предполагаю, что ты – снежный маг. Между своими нет тайн.

Нахмурившись, я открыла рот и тут же его закрыла. Какая тонкая грань…

– Не буду оспаривать твои предположения, – осторожно проговорила я. – Но нет ли у тебя еще какой-нибудь информации?

Хайлен мягко улыбнулся:

– Вы же…

– Давай будем проще обращаться друг к другу, – перебила я его. – Если ты можешь противостоять своим клятвам, то ты можешь и традициям слегка возразить. Меня зовут Эльсанна, Хайлен.

– У тебя красивое имя, – согласился он. – Но не всем клятвам я могу противостоять. Отец выбирал самые свободные формулировки, он верил, что я буду свободен.

В голосе Хайлена звучала горечь. И меня пробрало дрожью. Я представила, что у меня забрали мой своенравный, жгуче-ласковый огонь. Что теперь вокруг меня лишь стылый холод и твари.

Обхватив саму себя за плечи, я тихо выдохнула:

– Мне так жаль, Хайлен. Так жаль.

И он понял, о чем я говорю. Не оскорбился, не вспылил. Лишь прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Хайлен никогда не ощущал сродства с родной, врожденной магией. Его лишили этого упоительного ощущения до того, как он смог хоть что-то почувствовать.

Наверное, это хорошо. Наверное, так проще.

– Так, – я вновь облизнула губы, – так что будет с тетушкой? Иридрим калечит магию нерожденного ребенка и с гарантией убивает огненного мага. К чему мне готовиться, Хайлен?

Он негромко вздохнул, затем подался вперед и мягко проговорил:

– Думаю, что Анхель ее вытащит. Удержит яд до прибытия Тилля, а затем они вместе выведут отраву из ее тела. Иридрим неплохо изучен, хотя его состав и пытались оставить от нас в секрете. Но ты должна понимать, что гарантий в этом деле никто дать не может.

– Я понимаю.

– И никто не должен узнать о том, что и ты, и Лукреция были отравлены иридримом, – с нажимом произнес Хайлен.

Я стянула с рук опостылевшие перчатки и, откинувшись на спинку кресла, прямо спросила:

– Это настолько странно?

– Да, – кивнул герцог. – Я склонен поверить, что в одно изделие залили две отравы, чем в то, что ты смогла выжечь из себя иридрим.

Склонив голову к плечу, я окинула Хайлена долгим взглядом, после чего негромко проговорила:

– Ты ведь уже понял, что своим, мгм, сватовством влез в чужую интригу?

Он кивнул:

– Я это понял в тот момент, когда ты обвинила меня в отравлении.

– И промолчал?! – возмутилась я, едва ли не подскакивая в кресле.

Хайлен тоже откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и, закинув одну на другую, с интересом спросил:

– А что, ты бы поверила? Разве в тот момент ты могла допустить хотя бы тень мысли, что я не совсем чудовище?

– Тогда расскажи мне свой вариант, – попросила я.

Пожав плечами, Хайлен заговорил:

– Мы с Анхелем искали важного человека. Он должен был познакомить нас с Брахиелем, магистром защитных чар. Чтобы проверить его умения, была зачарована та накидка. Ее никто не замечал в моих руках.

– Кроме меня, – выдохнула я.

– Кроме тебя, – кивнул герцог. – Ты с легкостью расколола мой щит, и я задумался о том, что в столице не один магистр. Пока Анхель ждал Брахиеля, я отправился следом за тобой. И то, как ты подчинила костер… Стало ясно, что ты справишься с защитой, наверченной моим отцом. Райн-Валдис мне должен, и деньгами это не измерить. Поэтому хватило одного лишь жеста, чтобы он отступил.

– Я видела тебя тогда.

– И испугалась.

Я вскинулась:

– Пламенные не боятся!

– И заподозрила меня, – поправился Хайлен.

– И не зря, – проворчала я. – Дальше ты придумал этот гениальный план?

– Дальше я узнал, что мне не рады в столице. А Брахиель вернул деньги, да еще и сверху добавил. – Он посмотрел на меня. – И да, дальше я придумал этот гениальный план. О тебе мне рассказал райн-Валдис. Найти Саймишей оказалось несложно. И сейчас я понимаю, что они испугались. Но не смогли мне отказать.

– А пытались? – заинтересовалась я.

Хайлен укоризненно на меня посмотрел:

– Как бы это выглядело? Эльсанна, невзирая на все трудности, связанные с наследием отца, я все еще герцог райн-Торланд. Все еще богат, силен и влиятелен. И все еще имею собственную армию.

– Таким, как ты, говорят: «Да, милорд», – криво улыбнулась я.

– И: «Уйди, чудовище», – усмехнулся он. – Мне пришлось помочь бежать собственной невесте, лишь бы не застрять в браке с женщиной, которую физически тошнит от меня.

– М-м-м, моя злость на ее фоне выигрышно смотрится, да? – хмыкнула я.

– Весьма, – фыркнул он. – В любом случае мне ты была мне обещана. Твой отец предупредил, что ты будешь недовольна. Что можешь притвориться безумной, ведь так тебе уже удавалось отпугнуть женихов.

Я восхищенно цокнула. У них и правда все было продумано!

– Мы ведь даже не узнаем, кто именно хотел меня себе, – поежилась я. – Прямо хоть не разводись!

– Я смогу защитить тебя, – уверенно сказал Хайлен, – даже когда буду просто бывшим мужем. Слышишь? Этот перезвон означает, что Тилль прибыл. Еще часа четыре, и судьба Лукреции будет известна.

– Посидишь со мной? – попросила я и тут же устыдилась этого порыва. – Хотя не нужно, я…

– Играешь в карты? – Он вытащил из кармана потрепанную колоду.

– Не боишься свое герцогство продуть? – прищурилась я, пытаясь казаться уверенной и опытной.

– Ничуть. – Он шелестнул колодой. – Начнем с «простофили»?

В общем, полночи он обыгрывал меня раз за разом, и в итоге я сдалась. Просто подняла руки и призналась:

– Я никогда раньше не играла. Только с тетушкой пасьянс раскладывала.

– Тогда зачем ты согласилась? – удивился он.

– Хотела попробовать, – честно сказала я.

Хайлен немного нахмурился, но ответить не успел: вошла Элиза. Немного сонная, она сообщила, что мастер Острави зовет меня в целительский покой.

– Говорит, что это очень срочно, – добавила служанка.

Подхватившись на ноги, я гневно посмотрела на Хайлена:

– Скорее!

– Тише, – он спокойно встал и протянул мне руку, – тише, Эльсанна. Если бы это было настолько срочно, Анхель прислал бы птичку. У тебя ступни голые, а пол в царстве Острави ледяной.

Сердито фыркнув, я обула домашние туфельки и скрестила на груди руки.

– Теперь мы можем идти?

– Разумеется.

Он придержал для меня дверь, а после поманил к ростовому пейзажу, на котором изображалось крайне унылое озеро.

– Нам сюда.

Хайлен коснулся водной глади, и по ней тут же пошла рябь, быстро заполонившая всю картину. Малый домашний портал! Ох, я когда-то мечтала научиться их создавать, но не вышло. Дисциплина близка к барьерам, но усердия и терпения требуется в три раза больше.

– Сюда, – Хайлен подхватил меня под руку, – после перехода всегда немного кружится голова.

– Да, знаю, – сдержанно ответила я, стараясь не слишком на него заваливаться.

Полумрак, холод и пряный аромат трав не помогали привести голову в порядок. Только минут через пять я смогла отлепиться от Хайлена и пойти ровно.

– Прошу. – Он распахнул передо мной дверь. – Анхель!

Мы оказались в алхимическом раю. В ретортах что-то бурлило, перетекало из одного в другое, становилось то туманом, то песком – я на мгновение даже забылась. Но мы прошлись мимо и оказались в небольшом ритуальном зале.

Моя тетушка зависла в воздухе. Она выгнулась дугой, бессильно раскинув руки. А в смоляных кудрях прибавилось седины.

– Нам потребуется ваша кровь.

Я обернулась и увидела мужчину лет тридцати. Невысокий, чуть лопоухий и отчаянно рыжий, он устало смотрел на меня и словно бы ждал возражений.

– Берите. – Я протянула ему обе руки. – Еще я умею извлекать суть стихии.

Он немного опешил, но затем осторожно сказал:

– Это потребуется позже. Садитесь сюда.

– Вы ведь Тилль, верно? Я Эльсанна райн-Рейвис, вы можете обращаться ко мне как угодно, только расскажите, – я заглянула ему в глаза, – что сейчас происходит?

Мужчина осторожно кивнул, затем заклятьем распустил шов на рукаве моего халата и, приладив иглу с трубкой к моей коже, принялся обстоятельно докладывать:

– Да, леди, меня зовут Тилль. Тиллеман Сайорти, но близкие люди зовут меня Тилль.

– Прошу прощения, господин Сайорти, – тут же повинилась я, вспомнив, что в Вейарне слишком щепетильно относятся к именам.

– Жена моего герцога может называть меня как угодно, я с радостью откликнусь, – спокойно отреагировал он. – Леди Лукреция райн-Рейвис была отравлена иридримом, сейчас мы смогли остановить его распространение. Ваша кровь нужна, чтобы вытащить частицы яда из внутренних органов леди. Затем, если вы позволите, мы используем суть стихии, и тогда магия леди не пострадает.

– Благодарю, господин Сайорти, – кивнула я.

Работа закипела. Когда с меня нацедили достаточное количество крови, я встала со стула, немного размялась и села на пол.

Закрыв глаза, сложила ладони лодочкой и представила, как мое пламя уподобляется крови. Становится текучим, приливает к сердцу и отливает, как его частицы выходят из моего тела с дыханием и собираются над подставленными руками.