Текст книги "Ущипни меня. Сказка на ночь"

* * *

Я пил назначенные мне лекарства вот уже десять дней, но моя способность видеть тонкие миры, вопреки расчёту двух психиатров, никуда не исчезла. Более того, таблетки катастрофическим образом развязывали мне язык, поэтому о моём чудесном даре за эти полторы недели узнало рекордное количество людей. В транспорте, парках, да и просто на улице, я, словно пьяный, приставал к первым попавшимся прохожим и заговаривал с ними об их будущем. Давал им советы – примерно так же, как Ксении Альбертовне – тем самым уводя подальше от опасных поворотов судьбы. Разумеется, я ничего не требовал от них взамен, даже простого «спасибо». Я не просил следовать моим рекомендациям – решение, как и всегда, оставалось за ними. Просто мне нравилось изучать устройство мироздания со всеми его бесчисленными вероятностями развития событий, и при этом чувствовать себя полезным.

Случайные знакомые реагировали на мои слова по-разному. Кто-то охал и ахал, рассыпаясь в благодарностях, кто-то вздрагивал и пугался, кто-то отворачивался и убегал. Некоторые плакали. Несколько человек, проникшись доверием, попросили мои контакты, чтобы при необходимости обратиться ко мне ещё раз. А однажды я чуть было не получил в глаз за слишком откровенное изречение, но и это меня только повеселило. В общем, в своём бессрочном отпуске я развлекался на полную катушку, занимаясь полнейшей ерундой и внося смуту в общество.

Однако в один прекрасный день у Вселенной, наконец, нашлась на меня достойная управа. Когда я, распрощавшись с очередным шокированным прохожим, с чувством выполненного долга шагал домой вдоль шоссе и что-то весело насвистывал себе под нос, меня внезапно потревожил рёв приближающегося мотоцикла. Байкер, который сначала молнией нёсся по левой полосе, вдруг резко перестроился в крайний правый ряд и снизил скорость почти до нуля, притормозив рядом со мной. Я посмотрел в его сторону и, убедившись, что тот не пострадал в результате своего весьма необдуманного манёвра, пошёл дальше.

Когда я отдалился на несколько шагов, парень слегка поддал газу, ровно настолько, чтобы догнать меня, но потом снова остановился. Я опять обернулся и на этот раз изучил странного человека более пристально. Корпус его чёрного «харлея» везде, где только можно, покрывала аэрография с изображением крылатых черепов, да и сам байкер выглядел в лучших традициях стиля: потёртая куртка-косуха с сотней металлических кнопок, чёрные кожаные штаны, на которых поперёк бедра висела толстая цепь, сапоги с железными бляшками, несколько широких напульсников на запястьях, перчатки без пальцев и, в довершение образа, глухой мотоциклетный шлем, за тёмным стеклом которого не было видно черт лица.

Сходу «считать» его энергетику мне не удалось, да и копаться в ней не очень-то хотелось, поэтому, пожав плечами, я двинулся своей дорогой. Мотоцикл тоже тронулся и потащился за мной следом. Так продолжалось ещё некоторое время, после чего я потерял терпение. Повернувшись к парню, я громко проговорил:

– Простите, мы знакомы? Что вам от меня нужно?

Байкер откинул боковую подножку и с готовностью снял с головы шлем. По его плечам тут же рассыпались длинные светлые волосы, доходившие ему до лопаток, а пространство вокруг залила широкая радужная аура, бурным потоком струившаяся из его прищуренных в улыбке серых глаз. Пригладив растительность на широком подбородке, он довольно хмыкнул:

– Нет, Максим, мы пока не знакомы.

Первое, что я сделал, услышав своё имя от неизвестного человека – это поднял руки к лицу и пристально посмотрел на них. Вопреки моим подозрениям, они не расплывались, а это могло значить только одно – я не спал.

Увидев мой жест, металлист кивнул, как мне показалось – одобрительно, и незамедлительно заключил:

– Значит, ты умеешь просматривать события по линии времени, сновидеть… Что ещё?.. – и сам же ответил через пару секунд. – Перемещаться в астрале, читать ауру, лечить, убирать лярвы…

– Лярвы?!

– Ага. Лично я предпочитаю не одушевлять эти явления и называть их негативными программами. Но тебе, как я понял, нравится представлять их в виде всяких живых существ, а потом феерично получать от них по заднице. Так что в твоём случае это именно лярвы.

Видя моё замешательство, байкер снова усмехнулся в густую бородку:

– Меня зовут Карл, – и, не дожидаясь моего вопроса, уточнил. – Да, это как тот, который украл кораллы.

Он протянул мне руку, а я автоматически пожал её через кожаную перчатку, но сразу же отдёрнул кисть, размахивая ей в воздухе. Подушечки его пальцев обожгли меня неимоверным жаром явно не физического происхождения, хотя ощущение было именно такое, будто я дотронулся до раскалённого, кипящего чайника.

– Ничего, привыкнешь, – словно бы невзначай подметил незнакомец и похлопал ладонью по сиденью позади себя. – Прыгай? Подброшу тебя до хаты, а там уже поболтаем спокойно.

Несколько секунд меня терзали сомнения, но в итоге я всё же рискнул принять его предложение. Что самое удивительное, мне даже не пришлось говорить свой адрес – как только я уселся, «харлей» громогласно взревел мотором, срываясь с места. Мы пулей пронеслись по шоссе и через несколько секунд на нужном перекрёстке свернули в сторону моего дома.

– Чай, кофе?

Сидя напротив меня на кухне, Карл тщательно исследовал мою энергетику. Именно энергетику, а не внешний вид, потому что взгляд его был расфокусирован и скользил по воздуху вокруг моего тела.

– А мате нету? – отозвался он с опозданием. – Это чай такой.

– Только чёрный…

– Тогда лучше водички.

Долгое время он не пил, а просто крутил доверху наполненный стакан между ладонями, одновременно с этим продолжая меня изучать. Наконец, встрепенувшись, вышел из забытья и воскликнул:

– Послушай, да выкинь ты эти таблетки! Они тебе всё равно не помогут.

– Но что мне тогда делать?

– Просто живи. Не борись с собой.

Внезапно расчувствовавшись в ответ на то, как у него всё «просто», я уронил лицо в раскрытые ладони и глухо простонал:

– Знал бы ты, каково это – жить в моей шкуре!..

– Я знаю, – коротко отозвался Карл.

– Я так устал… Чем больше я вижу, тем быстрее рушится моя жизнь. Я за считанные недели всё потерял! За что мне это? Почему я?!

– Нет ничего удивительного в том, что это происходит именно с тобой, – сделав глоток воды, проговорил Карл. – Пришло время просыпаться. Просыпаться, понимаешь? Ты должен открыть глаза и нащупать ночник. Кстати, именно это самое трудное – не столько проснуться, сколько суметь включить свет, и не где-нибудь, а в собственной душе. Для того и расставлены на нашем жизненном пути многочисленные капканы-неприятности. Потому-то и нужны все эти неизбежные чёрные полосы. Подобно свету в окнах домов поздним вечером, в сердцах людей зажигается свет только тогда, когда вокруг сгущается темнота…

Низкий, обволакивающий тембр его неторопливого голоса ввёл меня в лёгкое оцепенение. Дальше он ещё что-то говорил, но слов я уже не запомнил. Помню только, как моя аура вдруг вспыхнула всеми цветами радуги и расширилась до объёмов кухни. Внезапно на меня нахлынуло ощущение неземной лёгкости, вольного парения в облаках, небывалой, возвышенной эйфории. Первый раз за всё время я смог ощутить себя наяву так свободно, будто бы на самом деле расправил крылья.

– Значит так, – в какой-то момент Карл щёлкнул пальцами, выводя меня из транса. – Возьми этот амулет и носи его не снимая, даже ночью, договорились? Если что-то случится, я почувствую тебя в астрале на любом расстоянии. Впрочем, я и без амулета скорее всего тебя почувствую, но лучше перестраховаться.

С этими словами он снял со своего запястья кожаный браслет и положил его на стол. Подумав немного, вытащил из нагрудного кармана куртки визитку и оставил её рядом.

– Ну, или если в реальности совсем прижмёт – звони, я всегда на связи. А пока мне пора. Хочу попробовать кое в чём разобраться.

Выплеснув недопитую воду в единственный мой цветочный горшок – кадку с поникшим, засыхающим фикусом – он подмигнул мне и исчез так же стремительно, как появился.

Едва за ним захлопнулась дверь, я будто бы очнулся. Что-то переключилось в моей голове, и в висках, потрескивая, снова закрутилась шарманка внутреннего диалога:

«Ничего себе! Что это было?! Макс, ты вообще в своём уме?! Как ты додумался пустить к себе домой незнакомого парня с улицы?! А главное, зачем?! Почему ты так слепо соглашался на всё, о чём он говорил? Откуда он взялся и кто, чёрт побери, он такой?! Наркоман, шизофреник, гипнотизёр, вор?..»

Следующие несколько минут я бегал по квартире, проверяя, не пропало ли у меня что-нибудь из дорогостоящего, но опасения оказались тщетными – все ценности по-прежнему остались на своих местах. Тогда, пребывая в полном замешательстве, я вернулся на кухню и взял со стола визитку.

«Карл Богданов, мотомеханик. Сервисный центр Harley-Davidson Москва». Ниже – номер мобильного телефона, адрес электронной почты и оранжево-белый логотип марки. Присев на табурет, я задумчиво вертел карточку в руках. Так и не найдя ничего подозрительного, потянулся к браслету. Обычный кожаный напульсник на металлических кнопках, изрядно уже потрёпанный и потерявший цвет. Носить и днём, и ночью, значит? Что ж, можно рискнуть.

Я щёлкнул заклёпками, надевая странный подарок. Ощутимый жар тут же распространился по моей руке до локтя, окрашивая ауру в этом месте жёлтыми искрами. Вспомнив устрашающие черепушки на корпусе мотоцикла, я не мог не удивиться: каким-то образом этот таинственный человек умудрялся сочетать в себе и силу жизни – яркую, пульсирующую, солнечную, и холодное, леденящее кровь оцепенение смерти. Наверное, именно соединение этих, казалось бы, полностью противоположных энергий наделяло нерушимой гармонией всё, что он делал и говорил.

В тот вечер, так и не осознав до конца, с кем именно свела меня судьба, я выбросил все назначенные мне медикаменты и с лёгкой душой отправился спать. Внутри было спокойно, а депрессия и смута, поедавшие моё сознание на протяжении последнего месяца, окончательно отступили. Передо мной словно открылась невидимая дверь, таившая за собой новую, неизведанную пока ещё, дорогу. Интуиция подсказывала, что чёрная полоса закончилась, а значит, теперь всё – и наяву, и во сне – будет хорошо…

Ранним утром, едва открыв дверь кухни, я застыл на пороге как вкопанный. Возглас удивления вырвался из моего рта, и я запоздало зажал его рукой. Полусухой фикус за одну ночь распрямился, пустил свежие побеги и зацвёл.

Глава 18. Когда ученик готов…

Конец сентября раскрасил листья деревьев под моими окнами в рыже-жёлтые цвета. Воздух ощутимо веял осенью, хотя солнце, как мне казалось, начало припекать даже сильнее, чем в августе. На улице стояла замечательная погода: тепло, сухо, светло.

В этом месяце я лишь дважды побывал на работе – заключил пару небольших сделок, причём настоял на этом я сам. Мне просто стало вконец неудобно перед Сашей, который, несмотря на то, что отстранил меня от дел, продолжал исправно платить мне высокую зарплату. Сам он, к счастью, уже полностью поправился и, после двухнедельного отдыха на Кубе, с новыми силами вернулся к своему бизнесу.

Марина по-прежнему не появлялась, и нехватку её нежности я переносил очень тяжело. Сбитый с толку психотерапевтами, я пытался убедить себя, что её нет и на самом деле никогда не было, однако мозг напрочь отказывался в это верить, из-за чего время от времени я вступал в длительную полемику с самим собой. В итоге, чтобы лишний раз не изводить себя сомнениями и воспоминаниями, я снял со стены её портрет и отвёз его на сохранение к Анне, а ещё чуть позже принял волевое решение перестать выходить в астрал. Если же это случалось спонтанно, то я не ходил никуда дальше собственной комнаты и настойчиво возвращал себя обратно в тело.

Лярвы, суккубы и прочая нечисть больше ко мне не заглядывали. Прекратились даже обычные ночные кошмары – наверное, так действовал кожаный амулет, который я носил на левом запястье. Несмотря на то, что мы не общались с хозяином напульсника с тех пор, как он мне его подарил, я всё время чувствовал незримое присутствие Карла, даже, можно сказать, некое покровительство. После нашего разговора у меня накопилось к нему много вопросов, но тревожить его я до последнего не решался. И только когда внутреннее напряжение, вызванное жаждой знаний, достигло своего пика, я вытащил из кошелька чёрно-оранжевую визитку и набрал выбитый на ней номер.

– Карл, привет. Нам срочно нужно поговорить!

– Не ври, ничего срочного у тебя нет, – спокойно проговорил тот в трубку, без труда меня узнав. – Просто ты до сих пор под впечатлением от нашей встречи и хочешь узнать, кто я такой.

– От тебя ничего не скроешь.

– А то! «Когда ученик готов, к нему приходит учитель», слышал поговорку?

– Да, что-то знакомое.

– По большому счёту, – мирно продолжал Карл, – каждый человек, встретившийся нам на пути, является в том или ином роде учителем. Каждый чему-то учит. Но меня к тебе послали целенаправленно.

– Кто послал?!

– Мир. Вселенная. Бывает иногда такое.

Я почесал затылок. Байкер же, подождав, пока я справлюсь с удивлением, по-простому проговорил:

– Кстати, я сам хотел сегодня тебе звонить, а ты меня опередил. Хорошая интуиция.

– Куда звонить? Ты же не знаешь моего номера!

– Точно не знал, были только догадки. Но теперь уже знаю. Я завалюсь к тебе через пару часиков, не против?

– Разумеется нет. Договорились!

Едва оказавшись на моей кухне – при этом не сняв, как и в прошлый раз, ни куртку, ни обувь – Карл вальяжно расположился на диване, с наслаждением расслабляясь. Наверное, он приехал ко мне прямо из сервиса, потому что от него ощутимо пахло бензином и моторным маслом, а руки выглядели так, будто их после работы даже не мыли – только наспех протёрли сухой тряпкой.

Бегло осмотрев благоухающий фикус, металлист довольно кивнул и еле заметно улыбнулся. Потом он ещё немного промолчал, «сканируя» пространство вокруг, и вдруг без предупреждения выпалил:

– У тебя недавно жена умерла.

– Жена?! Нет, она была моей девушкой, – согласившись наполовину с этим доводом, я осёкся, запоздало поражаясь его проницательности. В ногах появилась слабость, и я вынужденно присел на диван рядом с ним. Карл, похоже, ничуть не удивился тому, что оказался прав насчёт Таниной смерти. Его взволновало другое:

– Девушка всего лишь? Очень хреново. Потому что она точно должна была стать твоей женой. Значит, снова магия вмешалась? – задав этот риторический вопрос, он задумчиво потирал подбородок и прожигал столешницу перед собой неподвижным, расфокусированным взглядом.

– Почему снова? – не понял я.

– Да потому что это сейчас стало модно. Куда ни глянь – колдуют на каждом шагу. Вон там парень, например. Уже год ходит с приворотом на менструальную кровь, – он махнул рукой в сторону окна. Посмотрев вниз, я увидел, что на скамейке у соседнего подъезда действительно сидел молодой человек, но с высоты девятого этажа я не мог даже как следует разглядеть его внешность, не говоря уж об энергетике.

Покачав головой, Карл неодобрительно цыкнул и добавил:

– Только маги могут так безжалостно залезать в будущее и вести себя там как слоны в посудной лавке. Но ты у нас таким не занимаешься. Тут приложил руку кто-то другой. Ты дилетант, да и вообще не должен был видеть. Хм, кто же это всё с тобой сотворил?..

Ещё некоторое время он пытался найти ответ на свой вопрос, но, судя по его растерянному взгляду, у него ничего не получилось.

– Я тебе, кстати, мате купил, – сообщил я, решив вытащить его из непродуктивной медитации. – Аргентинский. Будешь?

– Звучит заманчиво. А калебас с бомбижьей?1414
  Специальные сосуд и трубочка, с помощью которых принято пить настой мате.


[Закрыть]

– Что?!

Сенсей скривил недовольную мину:

– Ну не в чашке же мне его заваривать! Это кощунственное неуважение перед древней традицией!.. Ладно, шучу, – сжалился он через пару секунд. – Ситечко хотя бы есть у тебя?

Пока он тщательно заваривал и мелкими глотками дегустировал чай, я всё думал о парне с приворотом. Этот несчастный никак не выходил у меня из головы.

– Послушай, может нам стоит спуститься к нему и снять эту штуку? – выпалил я в какой-то момент. Я приготовился уже вскочить и ринуться на помощь пострадавшему, но металлист уверенно остановил меня, положив руку мне на грудь:

– Забей, это к делу не относится. Лучше присоединяйся к чайной церемонии.

– Как не относится? Я не могу так просто гонять чаи, когда кто-то страдает. Зачем тогда нам нужен этот дар, если мы не используем его во благо людям?!

– Тебе он вообще не нужен. В твоём случае это не дар, а проклятье.

– Что-о?! Почему?!

– Сколько почемучек, – Карл закинул ногу на ногу, удобнее развалившись на диване, и показательно зевнул. – Ты не должен был стать тем, кем сейчас являешься. Потому и проклятье. Те, кому судьбой предначертано нести на себе этот крест, знают, куда можно вмешиваться, а куда нет. А ты же сейчас похож на ребёнка, в руках которого случайно оказался настоящий пистолет. Да, ты уже имел счастье нажать на курок и теперь знаком с силой этого оружия. Но использовать его с умом ты не сможешь, ещё не дорос. Не в этой жизни.

– Тогда закрой мне его. Ты же наверняка можешь.

– Что закрыть?

– Третий глаз!

Карл заржал, едва не подавившись:

– Макс, третий глаз – это не форточка. Открой, закрой… может тебе ещё москитную сетку туда вставить? – он вручил мне кружку с мутным крепким настоем и жестом приказал попробовать. – Да и вообще вот, что я тебе скажу. Забудь об этом органе, представь, что у тебя его нет. Третий глаз человеку ни к чему, потому что даже с двумя подавляющее большинство людей не справляются, не замечая у себя под носом очевидных вещей. Но при этом зачем-то лезут с головой в эзотерику, как страус в песок. Будто бы там их ждёт спасение от реальности. А тут своя реальность, ещё более сложная и многомерная, в которой жить ни разу не проще, наоборот – намного труднее. Так потом и сходят с ума, не зная, куда себя девать…

Я молчал, понимая, что прямых разъяснений и рекомендаций от него не дождусь. Его слова только больше меня запутывали. Однако, несмотря на всю чудаковатость его образа, я верил ему. Где-то в глубине души я чувствовал: настоящий учитель – тот, после разговора с которым у ученика остаётся больше вопросов, чем ответов.

* * *

С этого дня мы виделись с Карлом почти каждый день. Сначала заваривали у меня на кухне терпкий мате, к которому я даже начал потихоньку привыкать, а потом шли гулять – подолгу бродили по улицам и паркам, разглядывая случайных прохожих. Сенсей поощрял меня рассказывать о том, что я вижу вокруг, и изредка комментировал картинки, которых я не понимал. Так я узнал, как выглядят различные виды порч и приворотов, а ещё сглазы, привязки, пробои биополя, энергетический вампиризм, негативные программы, и многое другое из того, о существовании чего всегда догадывался, но не отдавал себе сознательного отчёта.

Карл учил меня просматривать прошлое и будущее людей без эмоциональной вовлечённости – просто наблюдая за их жизненным опытом со стороны и не порываясь в него вмешиваться. Поначалу это было очень трудно, но со временем я привык и стал сдержаннее.

Вместе с умением созерцать ко мне пришло то самое глубокое умиротворение, которое я не мог обрести даже с помощью таблеток, хотя честно пытался. Я понял, что всё на свете происходит именно так, как должно. Всё вершится по запланированному свыше, мудрому сюжету, а единственное, что требуется от нас – людей – быть чуткими и уметь слушать мироздание. Не спорить с ним, не противодействовать ему, а просто слушать, и тогда оно само подскажет верный путь. Как же, оказывается, всё просто…

– Карл, – спросил я однажды, когда мы шли по аллее Измайловского парка, – а может быть, наша роль как раз и заключается в том, чтобы доносить до других людей голос Вселенной? Ты, кстати, не думал работать экстрасенсом?

– Кого ты называешь экстрасенсами? – терпеливо уточнил байкер, рассекая округлыми мысками своих сапог опавшие осенние листья.

– Ну, всякие там гадалки и ясновидящие. Медиумы, маги, колдуны, ведьмы…

– …вурдалаки, упыри, кикиморы, – подхватил сенсей с юмором, но в итоге всё же ответил честно. – Да, я несколько лет принимал клиентов. Потом завязал.

– Почему?

– Понял, что им это не помогает.

– Как это не помогает?! Есть, конечно, шарлатаны, которые ничего не умеют, кроме как тянуть деньги, но ты-то ведь очень крутой специалист!

– Дело не во мне. Ты никогда не задумывался, зачем люди вообще ходят к экстрасенсам? Казалось бы, на дворе двадцать первый век, любую информацию можно найти в Гугле! Но они со своими вопросами обращаются не к интернету, а к гадалкам. Как ты думаешь, зачем?

– Ээ, наверное, чтобы узнать своё будущее? Такого Гугл не расскажет.

– Ерунда. Неужели ты действительно полагаешь, что их больше всего тревожит то, чего в природе не существует? Нет, Макс, вовсе не в этом дело. Будущее эфемерно, его нет, а потому оно никак не может причинить им боли. Боль же причиняет настоящее. Люди в этом чёрством, бесчувственном мире, где все закрыты в своих панцирях, ищут кого-то, кто способен был бы их ощутить и понять. Увидеть их раны и смягчить страдания, хотя бы просто разговором. Пожалеть – как мать, как кто-то очень близкий. В наше время найти такого человека очень сложно, тут даже поисковик ничем не поможет: психологи – и те не всегда способны на элементарную эмпатию. Вот и остаётся у этих бедолаг одна, последняя надежда – на экстрасенсов. А теперь вернёмся к твоему изначальному вопросу. Так ли необходимо всем этим людям знать свою судьбу? Они несчастны в данный момент – так какая, к чёрту, разница, что их ждёт впереди?!..

– Окей, тут я согласен. Знать все подробности будущего им, наверное, не нужно. Но мы ведь можем помочь им изменить настоящее. И тем самым спасти.

– О, Мессия! – воскликнул Карл, подняв голову. Его прищуренные светло-серые глаза теперь внимательно смотрели на меня. – Простите, я сразу вас не признал! И от чего же вы собираетесь спасать наш пропащий мир?

– Не мир, конечно, а отдельных людей. От гибели, например. Я уже поступал так несколько раз – предупреждал их об опасности…

– Этого ни в коем случае нельзя было делать! – строго перебил меня он.

– Почему? Я помню наш предыдущий разговор, и всё никак не могу понять: чего плохого в помощи людям?

– Это единственное, чего ты не можешь понять в устройстве мироздания?

– Наверное, не единственное. Но сейчас меня интересует именно это.

– Ладно, попробую объяснить. Ты, вроде бы, экономист по образованию?

– Угадал, – уже без особого удивления констатировал я. Мне в очередной раз пришлось признать, что Карл буквально видел меня насквозь.

– Отлично! Тогда, может быть, и справишься. Представь-ка себе наш мир в виде уравнения, – он замолчал ненадолго и, заметив, что я растерялся, переспросил. – Получилось?

– Хм, пока не очень. Какого ещё уравнения?

– Вот видишь, я только начал, а ты уже застопорился. Обычное математическое уравнение, просто очень длинное. Всякие там числители и знаменатели, дроби, логарифмы, функции, икс-игрек и прочее.

– Ну, допустим, что представил.

– Условно предположим, что ты, я и все остальные люди – это циферки в том самом примере. Маленькие циферки, которых очень много. Миллионы, миллиарды чисел. Иногда мы складываемся, иногда вычитаемся, иногда делимся. Вернее, с нами это всё делают. Некий отважный ученик взялся нас решать, и вот он пишет, пишет, пишет… Закусив язык, строчит этот бесконечный пример. Выводит одно равенство, преобразует его, сокращает, выводит другое.

– Интересная метафора.

– А теперь представь, – продолжал Карл, не обращая внимания на мою ремарку. – Одна маленькая глупая циферка вдруг решает, что она умнее самого арифметика и знает больше о том уравнении, в котором находится. Она недовольна своим расположением в примере или расположением в нём других циферок. Она считает, что их поставили на свои места незаслуженно, о чём тут же всем и сообщает. Встревоженные этой идеей циферки начинают хаотически перемещаться на листе бумаги, считая, что в другой части уравнения им непременно будет лучше. Что произойдёт дальше?

– А что произойдёт?..

– Что будет с примером?

– Он не решится.

– Да нет, он решится. Со временем. Просто этих бунтарей придётся стереть. Великий Математик возьмёт в руки ластик и уберёт числа, в которых обнаружит ошибку. Понятно теперь, почему все твои альтруистические попытки кого бы то ни было спасти – не что иное, как медвежья услуга? Мы ничего не знаем о примере, даже не видим его целиком, так как же тогда мы можем что-то в нём решить? Мы видим лишь себя и ещё нескольких близких людей – то есть, чисел – и почему-то всё равно частенько начинаем просчитывать нашу с ними судьбу. Просчитывать, решать – вслушайся в эти слова. Улавливаешь теперь их абсурдность?.. Да, кстати, Алекса это тоже касается. Ты ведь осознаёшь, что не должен лезть во всё это и ему помогать?

– В чём помогать?! – я изумлённо на него уставился. – Откуда ты вообще знаешь про Алекса?!

Карл хитро улыбнулся и пожал плечами:

– Это магия, детка!

– В любом случае, – аккуратно подметил я, – из моего окружения Сашка, как мне кажется – единственный, кому помощь уж точно не нужна.

– Да? Замечательно, что ты так считаешь. Правда, я безумно этому рад! Вопросы ещё остались?

– Боюсь, что да. И их стало даже больше, чем было.

– Превосходно! Поищешь ответы сам. В качестве домашней работы.

– Но… это нечестно!!!

– Ничего не могу поделать. Скоро хлынет проливной дождь, а в мою карму на сегодня не входит принятие водных процедур.

Я машинально поднял лицо к небу – оно по-прежнему было ясно-голубым, без единого облачка. Байкер сделал вид, что не заметил моей недоверчивой гримасы. До отказа наполнив грудь воздухом осеннего леса, он задержал дыхание и с напущенной леностью потянулся, расставляя руки в стороны. Зевнул, выдержал паузу, а потом коротко пояснил:

– Минут через двадцать ливанёт. Если сейчас не повернём обратно, то оба вымокнем до нитки.

Дождь бодро стучал по лобовому стеклу моей машины, когда я ехал по Главной аллее в сторону дома. Сев в авто, я первым делом несколько раз подряд настойчиво набрал Саше, вынудив его тем самым отложить все свои важные занятия и поговорить со мной. Я успел даже немного взволноваться, ведь обычно товарищ всегда сразу отвечал на мои звонки, но в этот момент в трубке, наконец, раздалось не менее встревоженное:

– Макс, ты чего трезвонишь, что-то случилось?

– Ага. То есть, нет. Скажи, у тебя всё в порядке? Тебе прямо сейчас не нужна какая-нибудь помощь? Почему ты так долго не подходил?

– Всё окей, просто был важный звонок по второй линии.

– Точно всё хорошо?

– Ну да, а что? Ты сам как? Извини, я тут в эти дни закрутился немного с работой, поэтому исчез.

– Я замечательно! Просто хотел сказать, что если вдруг у тебя будут какие-то проблемы, то смело обращайся с ними ко мне, договорились? Мы вместе обязательно придумаем, как их решить.

– Да, конечно, Макс, – устало отозвался Коршунов. – Если что, сразу обращусь. Вечером созвонимся, ладно? Дел много…

Мне стало немного спокойнее за Алекса, и на протяжении всего дня, до самого вечера, я размышлял над другим, не менее актуальным для меня вопросом: следует ли мне рассказать Карлу о Марине? Она была единственной из моего окружения, кого мы с ним ещё не обсуждали, и, казалось бы, он вообще не замечал её или не мог по какой-то причине «прочитать».

Я долгое время не решался заговорить с ним на эту тему (наверное, боялся услышать в ответ, что девушка – просто плод моего больного воображения), но вскоре любопытство всё же победило страх. Взяв телефон, я настрочил короткое сообщение следующего содержания:

«Карл, а на мне случайно нет приворотов?»

Да, если уж назвался духовным учителем, то придётся привыкнуть, что иногда тебе без предупреждения будет приходить на мобильный подобная ерунда.

Сенсей перезвонил мне почти сразу – минут через пять, и его голос был предельно серьёзен:

– Нет, ты чист, – вместо приветствия сообщил он. – А почему у тебя возник такой вопрос?

Вздохнув, я чистосердечно поведал ему о своих приключениях во сне.

– Так вот оно что! – обрадованно воскликнул Карл, едва уловив суть рассказа. – Астралётчица, значит. Теперь всё понятно! Туева хуча защит – ну конечно я бы сам её не заметил. Какая молодец: наворотила дел, инфу подтёрла на тонком плане – и в кусты. А Карлу расхлёбывать…

– Блин, о чём ты?

– Ты знаешь, она довольно сильный маг. Я таких пока ещё не встречал. Но тем интереснее.

– То есть… – с трудом сдерживая ликование, я его перебил, – то есть она всё же существует?! Я её не придумал?

– Совершенно точно существует.

От сердца у меня отлегло, я выдохнул с облегчением. Уж кому-кому, а Карлу я верил охотнее всяких психотерапевтов.