Читать книгу "Вечность, что из стекла"

Глава 7

МЭДЕЛИН ХЭЙЛ

И даже когда мои глаза закрыты, я все равно вижу тебя.

– Мэдди, ты еще здесь или так прямо ушла от нашего разговора к Морфию? – спрашивает Пенни, пока я пытаюсь совладать с собой и не уснуть, погружая в желудок вторую порцию кофе без сахара.

Вчерашний день был максимально тяжелым. Ночью я очень долго лежала, ворочаясь из стороны в сторону, потому что не могла найти удобное положение. Утром все стало еще «лучше» – будто меня перекрутили, перемяли и оставили сушиться до полной готовности.

Я еле доползла до кухни, налила себе кофе и минут пять просто смотрела в чашку, пытаясь вспомнить, кто я и почему вообще должна существовать в этот час.

– Я здесь, – бормочу я, стараясь удерживать веки открытыми. – Просто пытаюсь не превратиться в зомби раньше времени.

– Кофе тебе явно мало помогает, – выдыхает она. – Может, тебе все-таки нужен отдых? – интересуется она, опуская ладонь на мою руку, из-за чего я неожиданно для себя самой вздрагиваю и отдергиваю ее. – Ты чего?

– Прости… Вчерашний день вывел меня из себя своей непредсказуемостью, – устало улыбаюсь я. – А так все нормально. Мне просто нужно время на адаптацию.

– И вправду… у тебя потрясающие мешки под глазами, – отмечает она, указывая на мое лицо пальцем.

– Спасибо, Пенни, – произношу с сарказмом и подношу чашку к губам. – Расскажи лучше о себе. Как тот парень? Это было единоразово или у вас будет ярчайшая история любви? Мне нужны подробности, чтобы я смогла к вашей свадьбе подготовить самую душераздирающую речь.

И Пенни рассказывает, а я пытаюсь вслушиваться в ее голос, который действует на меня как белый шум и расслабляет.

Но мое спокойствие длится недолго: двери кафе распахиваются, и я вижу гору коробок, а потом – человека, который их держит.

– Опять он, – шиплю я, насупившись. – Не поворачивайся.

Но, похоже, вместо моей просьбы она слышит: «Срочно обернись! Рассмотри его со всех ракурсов! Можешь еще присвистнуть и отметить, какая у него отличная задница».

– Это тот парень из клуба? – спрашивает она, даже не думая о том, чтобы понизить тональность своего голоса. – На трезвую голову он выглядит чертовски мужественно и притягательно. А задница…

Что и требовалось доказать…

Пенни – человек, который умеет «красиво» выражать свое мнение о людях. Особенно, если речь идет о мужчинах…

– Как он тебе при дневном освещении? – спрашивает Пенни, а я снова возвращаю свое внимание к Мэддоксу.

Он расставляет коробки у стойки, что‑то обсуждает с Джаспером и даже не смотрит в мою сторону. А я, к своему удивлению, ловлю себя на мысли, что откровенно рассматриваю его.

– Ну? – Пенни привлекает мое внимание.

– Ничего особенного, – выдыхаю я и делаю глоток кофе, пытаясь скрыть легкое, непонятно откуда взявшееся волнение.

– Милая, ты там не растеклась под столом еще? – Она демонстративно пододвигается вплотную к столу, опускает под него руку и плавно скользит вверх по моему колену, за что я шлепаю ее по ладони.

– Перестань! – вылетает из меня громче, чем следовало бы.

Я снова бросаю взгляд на Мэддокса, но встречаю только равнодушие, плещущееся в его глазах. Ноль интереса – только усталый пофигизм. Он тут же отворачивается, пожимает ладонь Джаспера и уходит.

– Ничего я не растеклась, – приглушенно отвечаю я.

– Но ты уже на пути к этому?

– Пенни! – восклицаю я. – Я сейчас вернусь.

Я встаю и решительно направляюсь в сторону выхода. Выбегаю на улицу, желая поговорить с ним начистоту, но замечаю лишь то, как старенький автомобиль, стоявший напротив кафе, медленно исчезает в потоке других машин.

Меня хотят свести с ума? Что ж, очень хорошо получается. Да так, что мне уже плохо от этих случайных пересечений…

Захожу обратно и вижу Джаспера. Он вытирает вымытую чашку. Наплевав на все – потому что я немного зла и меня пугают эти случайности – я подхожу к нему почти вплотную, забираю из рук чашку и шумно ставлю ее на стол.

– А сейчас ты мне все расскажешь, Джаспер, – говорю я, выстреливая в его лицо разъяренным взглядом. – Кто такой Мэддокс?

– Я же тебе уже сказал. Он – мой хороший знакомый.

– Почему он постоянно где-то… поблизости со мной?

– Вы часто видитесь? – удивляется он. – Мэдди, может, это судьба?

Он издевается надо мной? Определенно!

– Шутишь?

Он фыркает, будто я сказала что‑то нелепое.

– Мэдди, да успокойся ты. Я не шучу, – отвечает он, но слишком быстро, слишком легко, чтобы я этому поверила. – Совпадения случаются.

– Но не такие же! – шиплю я. – Он появляется везде: когда я отдыхала с Пенни, на улице, у тебя здесь. Вчера выяснилось, что он еще живет напротив. Если я сошла с ума или паранойю – ты так и скажи.

– Мэдди, он живет напротив потому, что я помог ему найти жилье. Видишь его здесь – он работает в доставке, а мне нужны продукты. Насчет остального, полагаю, что это стечение обстоятельств.

Стечение обстоятельств, значит. Ладно. Окей.

Поняв, что я на самом деле похожа на параноичку, я всучиваю чашку обратно в руки Джаспера и, улыбнувшись, возвращаюсь к Пенни.

Как только я сажусь за столик, Пенелопа задает вопрос:

– Узнавала номер этого красавчика у Джаспера?

Хмурюсь.

– Хочешь нормально с ним познакомиться?

– Я уже это сделала… Но не совсем нормально. И не совсем познакомилась.

– Тот раз в клубе не считается. Может, он был без настроения.

– Это было потом… чуть позже.

– Что? – удивляется она. – И я все еще не знаю всех подробностей? Давай, выкладывай. – Она складывает руки перед собой и внимательно смотрит на меня.

– Он мой сосед, – выдыхаю я.

– Чего? – удивляется она, округляя глаза.

– Вчера я расхаживала перед ним в одном белье.

– С этого момента подробнее, пожалуйста.

– Я танцевала. А потом пришел он, – продолжаю я, вспоминая вчерашний вечер.

– А раздеться ты когда успела? – Пенни хмурится, и я не хочу представлять, что сейчас творится у нее в голове.

– Когда пришла домой. Я упала в лужу, вся одежда была мокрой и грязной.

– Не удивила, – она качает головой, будто я сказала что-то слишком очевидное. – И что, у вас что-то было?

– Считается ли то, что я забрызгала его глаза перцовым баллончиком за «что-то»? Если да, то было…

– Мэдди… – Она закатывает глаза, а потом разражается смехом.

– Что?! Я испугалась!

– Получается, теперь у тебя по соседству живет холодный, но такой горячий красавчик? – интересуется она, мечтательно закусывая нижнюю губу. – Если ты не претендуешь на него, то… не против, если я буду частой гостьей у тебя?

– Мне все равно. Можешь хоть переехать.

Мне ведь на самом деле все равно – и на него, и на все, что с ним связано? Да, все равно. Главное, чтобы это не мешало мне спокойно жить.

Вернувшись домой, я пишу сообщение Билли о том, что скоро буду готова и он может приехать за мной.

Я наношу на губы ярко-красную помаду под тон длинного платья, которое мне прислал брат. Грудная клетка украшена глубоким декольте, на шее висит кулон с небольшим черным камнем в форме космеи – сегодня особый случай, и я очень надеюсь, что мое решение надеть украшение не станет причиной появления соседа в поле моего зрения.

Сверху я надеваю черное пальто и туфли на высоком каблуке – неудобно (с моей координацией такое вообще противопоказано), но случай требует этой «жертвы». Смотрю на свое отражение и вижу идеальный образ – показушность, которую хотят видеть другие.

Сестра крутого бизнесмена не может выглядеть серой – ее внешность должна бросаться в глаза. Это было важным пунктом, когда Билли просил меня принять участие во всем этом. И видя себя такой, я понимаю, что мне удалось добиться эффекта с плашкой «экспонат, на который можно ронять слюни».

На телефоне вспыхивает уведомление. Билли подъехал.

Закрываю за собой дверь и медленным шагом, чтобы не упасть и не порвать одежду или связки, спускаюсь по ступенькам на улицу. Вижу припаркованный тонированный RangeRoverбрата и, собственно, его самого.

Темные короткие волосы уложены наверх каким-то гелевым средством, классический костюм украшает его мускулистую фигуру. Наручные часы сверкают от его рывкового движения запястьем. Проверяет, не опоздала ли я.

Он стоит у пассажирской двери. Его карие глаза смотрят на меня, изучая фасад моего образа от туфлей до макушки – к слову, волосы я подкрутила плойкой, и теперь с плеч спадают красивые объемные локоны.

– Потрясающе выглядишь, – произносит Билли, открывая для меня дверцу, и я, придерживая подол платья, присаживаюсь на сиденье.

– Не лучше тебя, дорогой братик, – отвечаю я, прищурившись и просканировав его внешний вид. – Классные носки.

– Только ты могла оценить то, что не нуждается в оценке, – смеется он, захлопывая дверь.

Билли садится за руль, достает из внутреннего кармана медицинскую баночку и вытряхивает из нее две таблетки. Поместив их в рот, он дергает кадыком, помогая лекарству продвинуться по пищеводу.

Меня всегда поражало то, как он умеет пить обезболивающее. Мне же требуется пару стаканов воды, чтобы избавиться от тревожности, что в моем горле может что-то застрять.

– Голова болит, – объясняет он.

Он плавно начинает движение, а я перевожу взгляд на лобовое стекло, изучая то, что происходит на дороге в такое позднее время.

Проходит всего пять минут, как я чувствую ужасную сухость во рту – или в машине настолько жарко, что меня высушивает изнутри, или я очень сильно нервничаю.

Я поворачиваюсь, осматривая салон на наличие какой-то жидкости.

– Не переживай, следы моих подружек ты здесь не найдешь.

– Мне дела нет до твоих новых подружек. Я всегда буду за Пенни, ты же знаешь, – отвечаю я, закатывая глаза. – Пить хочу, у тебя в машине слишком жарко.

– Держи. – Он с сарказмичным прищуром протягивает мне запечатанную бутылку.

Я забираю ее, открываю и прислоняю к губам, жадно поглощая глоток за глотком.

– Мне оставь.

– Не-а, – и я выпиваю все до последней капли.

Когда он паркует автомобиль, до меня доходит, что это место – тот самый клуб, в который мы с Пенни ходили больше недели назад.

– А ты уверен, что открытие сегодня? – интересуюсь я, озадаченно смотря на него.

– Да, а что? – спрашивает он, насупившись.

– Нет, ничего. Просто снаружи это больше похоже на место, о котором уже шепчется половина Манхэттена.

– Так и должно быть, Мэдди, – усмехается он, качая головой. – Пойдем?

Он открывает мне дверцу и подставляет ладонь, будто мы на благотворительном вечере. Галантность включена по полной – значит, ему действительно что‑то от меня нужно.

Я вкладываю в его руку свою и, стараясь не закатить глаза, ступаю на прессованный гравий, который неприятно хрустит под каблуками.

У входа нас встречает пожилой мужчина в идеально сидящем темном костюме. Он проверяет какие‑то документы или приглашения – я не успеваю разглядеть. После чего жестом приглашает пройти внутрь и ведет нас по узкому коридору, отделанному мягкими светлыми панелями.

Так странно… В прошлый раз я его не видела. Может, была не в том состоянии, чтобы замечать такие вещи.

Когда он распахивает дверь дополнительного зала, я охрениваю, но стараюсь не подавать виду насколько сильно меня впечатляет увиденное.

Зал похож на подземный театр. Высокий потолок, черные подвесные лампы, создающие приглушенное свечение. Стены – графитового оттенка с матовой текстурой.

В середине зала – круглая площадка с прозрачным усиленным стеклом по сторонам, подсвеченная снизу холодным белым светом и прикрытая темными шторами.

Здесь будет какое-то выступление или закрытый модный показ?

Перед площадкой размещены ряды темных кресел. Каждое место оснащено индивидуальным столиком, на котором уже стоят бокалы и бутылки чего-то явно очень дорогого.

– Билли, – обращаюсь к брату, дергая его за руку. И когда он оборачивается, подзываю его пальцем, чтобы прошептать на ухо: – Что это за место?

– Пока сам не очень хорошо понимаю, но обещали, что будет весело и интересно, – произносит он, удивляя меня своим ответом.

Мне здесь совсем некомфортно. Внутри как-то неприятно, будто я съела что-то несвежее и меня вскоре стошнит.

– Пошли? – меня отвлекает Билли, приглашая занять наши места.

Пройдя немного, я замечаю, как пожилая женщина, накрашенными в алый цвет ногтями, ест цыпленка. Отворачиваюсь, не в состоянии наблюдать за этим, и вижу другую картину: мужчина, широко раскинув ноги, сидит и смотрит на меня так, словно я посмертно завещала ему свое тело и каждую «цацку», висящую на мне.

Что за жесть тут происходит…

Когда мы оказываемся у кресел с номерками шесть и семь – Билли пропускает меня вперед, а сам занимает крайнее.

Мой взгляд целится на происходящее впереди – внутри круглой арены появляются два человека, которых встречают бурными аплодисментами.

Кожа покрывается мурашками, по телу пробегает холодок – слишком не для меня это место.

Мне хочется закрыть глаза, чтобы не видеть этого. Одно дело, когда это происходит на съемках, и я знаю, что это не по-настоящему, и совершенно другое – когда это реальность.

– Мэдди, мне нужно отойти, важный звонок по работе, – говорит Билли, поднимаясь с места. – Я сейчас вернусь. Расслабься, это просто шоу.

Просто шоу. Хорошо.

Я зажмуриваюсь на несколько секунд, чтобы прийти в себя, но, когда моих ушей касается мощный хлопок, мои глаза распахиваются, судорожно выискивая тревожный звук.

Причина – какой-то мужчина открыл бутылку шампанского. А по частым ударам моего сердца, казалось, что кому-то выстрелили в висок.

Мне не по себе. Я не хочу быть здесь.

Решив ненадолго отойти на свежий воздух, я поднимаюсь, но мои ноги привариваются к полу, когда я слышу звук удара и очередной акт восторга публики.

Глаза мгновенно устремляются вперед. А именно – на парня с темными волосами в черной маске на нижней части лица. Его кисти плотно перемотаны бинтами. Сверху на нем нет футболки, а из одежды остались только спортивные штаны.

Мой взгляд скользит по его телу, замечая несколько длинных шрамов под его ребрами. Синяки и ссадины на поверхности кожи также не проходят мимо моих глаз. Возможно, ему было очень больно…

Зубы впиваются в нижнюю губу, сгрызая слой помады. Пальцы перебирают ремешок сумочки, желая перенести концентрацию на действие, а не наблюдение.

В одну секунду что-то меняется – то ли потому, что я – единственная, кто одет так ярко, то ли по еще какой-то непонятной причине – и этот парень поворачивает голову в сторону зала, плавно сканирует его и устремляет глаза на меня.

Это уже не смешно… Совсем не смешно.

Мы смотрим друг на друга всего каких-то несколько секунд, но этого достаточно, чтобы по моим внутренностям прошелся кипяток, ошпаривающий все до состояния неукротимого жара.

– Мисс, присядьте пожалуйста. Мне ничего не видно.

Голос позади вынуждает меня отвлечься, и когда я поворачиваюсь обратно, он больше не смотрит на меня, полностью концентрируясь на другом – массивном мужчине с татуировкой черепа на полгруди.

Встреча кулака с челюстью парня в маске заставляет меня упасть на свое место. Я замираю. Ногти царапают бедро через ткань платья.

Этот парень ничего не делает – он просто отшатывается и принимает каждый удар.

Лицо. Плечи. Грудь. Ребра. Ноги.

Почему он ничего не делает?

От удара ногой в живот он падает на колени, а я чувствую вкус крови во рту. Так сильно прикусила губу?

Волна омытого безумием восторга заполняет каждый дюйм пространства. Татуированный мужчина поднимает ногу, делая попытку врезать ему по лицу стопой, но парень в маске хватает его за лодыжку и с резкостью выкручивает ее, заставляя его упасть на стеклянный пол.

Он встает, кистью вытирает кровь на виске и подходит к тому, кто лежит на полу. Останавливается рядом. Выжидает?

А дальше… исключительно жестокость в самом ужасающем ее проявлении.

Мои зрачки сразу фокусируются на его отточенных движениях. Все остальное кажется мутным.

Мышцы спины и рук, натянутые сухожилия на шее, пот, его концентрированное дыхание – вызывают странное напряжение внутри меня.

Удар.

Моя грудь резко вздымается.

Бедра сжимаются.

Низ живота наливается тяжестью.

Я что, возбуждаюсь от этого? Что за чертовщина?

Еще один.

Дыхание замедляется.

Тело покрывается мелкой дрожью.

Вдох. Выдох.

И тишина вокруг.

Только гулкий сердечный ритм заполняет мой слух. И в этот момент его взгляд снова ловит мой. Или мне это мерещится?

– Мэделин, все нормально? Ты выглядишь слишком… красной, – шепчет Билли, и я резко поворачиваюсь влево, удивленная тем, что он пришел, а я даже не заметила этого…

– Надо было надеть черное платье, – выпаливаю я не своим голосом.

– Я о твоем лице. Тебе не плохо?

– Здесь просто очень душно, – говорю первое, что приходит на ум, и жестом руки обдуваю свое лицо.

– Ты какая-то загадочная.

– Просто засмотрелась, – улыбаюсь я. – Я отойду в уборную.

– Тебя провести?

– Нет, сиди. Я найду сама.

Я поднимаюсь на ноги и, крепко держа в руке сумочку, вылетаю из зала. Мне так жарко, будто мне внутривенно ввели препарат, вызывающий ощущение сильного тепла.

Голова кружится – вокруг все плывет. Сердце стучит на повышенных частотах, заполняя слух болезненным стуком.

Мне нужен чистый воздух.

Мне нужна холодная вода.

Мне нужен лунный свет.

Не понимая, кто я, где я и что я, я придерживаюсь за стену и добираюсь до какой-то двери, надеясь, что она приведет меня к выходу. Но, открыв ее, я попадаю в какое-то помещение.

Передо мной – кожаное кресло, зеркало на полстены, заставленный чем-то стол, закрытые шкафчики и сложенные в стопку белые полотенца.

Плевать, мне необходимо перевести дыхание.

Бросаю сумочку, стягиваю с себя туфли и босиком плетусь до кресла, ощущая под стопами прохладу кафельного пола, пробирающую до костей. Подтянув платье до самых бедер, забираюсь с ногами на мягкую обивку и, наконец, позволяю себе выдохнуть.

Взгляд цепляется за стену – кондиционер. Ищу пульт – он лежит на столике среди всякой атрибутики. Тянусь к нему и включаю на самую низкую температуру.

Сейчас мне станет лучше. Сейчас мне полегчает.

Скорее всего, меня охватила паника от осознания того, что я нахожусь почти под землей. И то, что со мной сейчас происходит, – естественная реакция моего организма.

Прикрываю глаза и стараюсь выровнять дыхание. Голова покоится на спинке кресла, руки лежат на бедрах.

– Очередная случайная встреча, да?

Грубый мужской голос проникает в сознание, заставляя меня поежиться.

Я резко опускаю голову, устремляя взгляд перед собой. Я ведь не употребляла ничего галлюциногенного, так почему я вижу его?

Тот парень, который вызвал у меня сейчас неоднозначные эмоции, и тот парень, который сделал то же самое в наши предыдущие несколько встреч, – один и тот же человек.

Я ведь с самого начала догадывалась об этом, но отчаянно блокировала эту мысль, чтобы не травмировать мозг лишними домыслами.

– Наверное… – приглушенно отвечаю я.

Я рассматриваю его – нет, я нагло пялюсь на него.

Мышцы его живота сокращаются от каждого глотка воздуха, демонстрируя моему взору всю упругость и натренированность. Ладони, обтянутые уже грязно-красными бинтами, напряженно сжаты в кулаки. Грудная клетка блестит от выделяемого пота.

Лицо… окровавленное лицо, на котором уже нет черной маски.

Кровь. Кровь. Кровь.

В голове резко начинается шум, будто кто-то выкрутил громкость до предела. Картинка перед глазами рябит, плывет, и я прижимаю пальцы к вискам, желая избавиться от этих неприятных ощущений.

– Что ты делаешь здесь? – спрашивает он, не сдвигаясь с места.

– Искала место, где смогу побыть одна, – шепчу я, стараясь вернуть себе контроль над мыслями и телом. – Но, видимо, не нашла.

Вот теперь мне нужно уходить.

Я ставлю одну ногу на пол, следом вторую и, опершись руками о кресло, с трудом поднимаюсь.

Этих пяти минут было недостаточно, чтобы прийти в себя. Голова по-прежнему соткана из ваты.

Он слишком быстро оказывается напротив меня. Его взгляд концентрируется на моем лице, а мой – на виске, затем скользит к губам.

– У тебя кровь, – нахмурившись, произношу бредовую реплику, будто он не чувствует этого. – Я могу тебе чем-то помочь?

Он молчит. Взгляд ровный, почти равнодушный.

Покачав головой, будто это поможет мне прийти в себя, я смотрю на стол и, заметив одноразовые салфетки, вытягиваю сразу несколько штук.

Делаю шаг к нему и поднимаю руку к его лицу, собираясь приложить материал к ране, но он слишком резко хватает меня за запястье. Встречаюсь с ним взглядом – он склоняет голову набок и безразлично смотрит в мои глаза.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спрашивает он.

– Я… я ведь ответила тебе, – сглотнув, отвечаю я. – Я хотела побыть одна.

– Нет, – качает головой. – Что ты забыла в этом месте?

– Меня пригласили.

– Кто?

– Это допрос?! – вспыхиваю я, пытаясь вырваться. – По-моему, тебя не должно волновать это.

– По-моему, ты боялась меня? Что-то изменилось? Где прежний страх? Где трясущиеся руки? – атакует меня вопросами, выбивая почву из-под ног. – Почему ты предлагаешь мне помощь, учитывая, что ты видела, что я делаю?

– Чувство сострадания, слышал о таком? Судя по тому, как ты со мной говоришь сейчас, – вряд ли, – шиплю в ответ, дергая рукой. – Отпусти меня, и я пойду, чтобы не мешать тебе истекать кровью и задыхаться от нехватки витамина человечности.

Я поднимаю вторую руку и, обхватив его пальцы, разнимаю их, освобождая себя. Бросаю ему салфетки и вскидываю подбородок:

– Удачи, бесчувственный кусок камня.

Я обхожу его, наклоняюсь, чтобы надеть туфли и взять сумочку, но стопорюсь, когда слышу приглушенное:

– Как тебя зовут?

О, да неужели… Спустя столько времени ты решил поинтересоваться?

– Мэделин Эмбер Хэйл, – отвечаю я, стоя к нему спиной.

– Помоги мне, Мэделин Эмбер Хэйл, – шепчет он, и от такой тональности голоса по плечам, груди и тому, что бьется под ней, пузырится подожженный пчелиный воск.

Я поворачиваюсь, смотрю на него, пытаясь найти в его чертах лживый подтекст, но не вижу… до тех пор, пока он не заканчивает свое предложение:

– Избавь меня от своего присутствия.

– Как раз этим и занимаюсь, – наигранно улыбнувшись, я торопливо натягиваю туфли и, схватив сумку, собираюсь уйти. Но дверь открывает кто-то, кто сходу начинает хвалить моего соседа за недоубийство:

– Докс, сегодня ты был в ударе! Хорошо, что… Оу, я помешал? – прерывается он, когда видит меня. – Добрый вечер.

– Всего хорошего, – отвечаю я, проходя мимо.

Но это еще не конец. Меня добивают слова, которые я слышу, когда оказываюсь за дверью:

– Фанатка для быстрого перепихона?

– Можно и так сказать.

Потрясающе. Так меня еще не называли.

Этот парень… За один день, даже за несколько минут, он смог безвозвратно отформатировать мой страх к нему, заменив его на злость.

Быстрый перепихон?

Во-первых, он не похож на того, кто спит с каждой желающей.

Во-вторых, он не кажется тем, кто делает это быстро.

В-третьих, да кому он нужен?!

Но плюс в этом разговоре все же был – мне стало лучше. Голова уже не такая ватная, как была до этого, тело под контролем, настроение, правда, немного испорчено, но я быстро отойду.

Если не увижу его еще раз.

А чтобы этого точно не произошло, я решаю убрать нелепое «суеверие» со своей шеи и бросить его в сумку.

Когда глаза ловят мое запястье, на котором виднеются красные пятна от его прикосновения, меня слегка подташнивает. Достаю влажные салфетки и тщательно оттираю чужую кровь с кожи. Закончив, поправляю волосы легким шуршанием пальцев и собираюсь вернуться обратно в зал, но замечаю Билли в коридоре.

– Мэдди, все хорошо? – спрашивает он, касаясь моего плеча.

– Да, искала уборную, а в итоге зашла в какую-то комнату и немного передохнула. Мы можем ехать домой?

– Еще ужин.

– Хорошо, – сдержанно киваю.

Билли подхватывает меня за локоть, и мы идем в противоположную сторону, где располагается та часть, в которой я уже была. Клуб? Отлично.

За столом уже сидят несколько человек. Коротко поприветствовав их, я присаживаюсь, беру в руку бокал игристого и немного отпиваю.

– …очень красивая, но такая молчаливая, – слышу концовку предложения, и только потому, что Билли стучит по моему запястью несколько раз, привлекая мое внимание.

Я поворачиваю голову и начинаю улыбаться, растягивать губы настолько сильно, чтобы показать, что мне безумно приятно это замечание.

– О, вот и тот, с кем я хотел вас познакомить. Этот парень сегодня показал настоящее шоу, – говорит мужчина за столом. – Докс, иди сюда.

Мэддокс…

Я не хочу, чтобы он видел меня. Я не хочу видеть его. Буду избегать даже его взгляда. Хотя… вряд ли он на меня посмотрит. Он ведь весь клиширован фразой «держись от меня подальше».

– Это не займет много времени.

И вот я замечаю боковым зрением движение, уже поднимаю взгляд и смотрю на него…

На его лице снова та черная маска, на теле темная толстовка, на голове капюшон, а глаза направлены на меня. Тут же смещаю взор на индейку, облитую карамелью, и сжимаю пальцами ножку бокала, прежде чем поднять его к губам и снова насытить желудок градусом.

Они о чем-то говорят, смеются, кто-то перешептывается, пока я стараюсь изо всех сил не смотреть перед собой, уделяя свое внимание всему, что стоит на столе.

Билли отходит куда-то, объяснив, что нужно переговорить с некоторыми людьми, и сообщает, что скоро вернется. А я, в свою очередь, иду к бару – не хочу оставаться за одним столом с тем, кто считает, что я – вариант для «быстрого перепихона».

Оказавшись у бара, я заказываю себе банановый десерт и, дождавшись его, приступаю к поеданию.

– У кого-то сегодня очень хороший аппетит, – знакомый голос у уха вынуждает меня обернуться.

– Роджер? – удивленно смотрю на своего коллегу. – Ты что тут делаешь?

– Слежу за тобой, Мэдди, – смеется он. – Мой дядя, Купер, владелец всего этого. А я – очень плохой племянник, который опоздал.

– Оу, я не знала.

– Если бы ты согласилась пойти со мной на свидание – узнала бы. Но ты решила пойти с кем-то другим…

– Не начинай, пожалуйста, – произношу я, закатывая глаза. – Я здесь с братом.

– И где он?

– Где-то здесь, – говорю я, указывая на приличное количество гостей вокруг, и случайно натыкаюсь взглядом на того, кого предпочитала сегодня больше не видеть. И он снова смотрит в мою сторону. Что с ним не так?!

Хотя, может быть, он всего лишь занят рассматриванием алкоголя за барной стойкой, а я уже выжала мысли на максимум.

– Ты не хочешь уйти ненадолго? – предлагаю я, решив избавить себя от лишнего внимания. – А то я могу захотеть воспроизвести в реальности сцену с подвешиванием за ноги… – приглушенно добавляю я.

– Брат против не будет?

– Я пошла за пальто, – закатив глаза, я поднимаюсь со стула и направляюсь в сторону гардеробной.

Оказавшись на улице, я достаю из сумки телефон и собираюсь написать сообщение Билли, что буду неподалеку. Но меня отвлекает мощный звук битого стекла на входе. Поворачиваюсь и вижу разбитые осколки и какую-то жидкость под ногами Роджера.

– Ты совсем не в себе? – возмущается Роджер, толкая в плечо… Мэддокса.

– Извини. Случайность.

Мэддокс равнодушно проходит мимо него, подходит ко мне и хватает за плечо.

– Эй, ты что творишь?! – спрашиваю я, расширяя глаза и дергая рукой.

– Ничего, – коротко произносит он, уверенно уводя меня куда-то в сторону. Но я останавливаюсь. – Ты просто уходишь отсюда.

– Чего? – удивленно смотрю на него.

– Мэдди, все в порядке? – спрашивает Роджер, подходя ближе.

Смотрю на Мэддокса, потом на Роджера, совсем не понимая, в какую ситуацию я попала только что.

– Да, – киваю я. – Дай мне две минуты.

– Вы знакомы? – уточняет Роджер.

– Немного. Иди, Роджер, – говорю я ему, кивая в сторону, и он отлучается, бросив напоследок на меня взгляд. – Тебе еще не надоело? – обращаюсь к Мэддоксу. – Ты ведь просил держаться подальше, но тогда какого черта ты подходишь ко мне? У тебя какие-то проблемы?

– Тебе нужно уехать отсюда, – коротко выдает он.

– Что? Это еще почему?

– Просто нужно уехать.

– А тебе нужно просто отстать от меня, Мэддокс. Ты ведь сам этого хотел. Так в чем дело? – спрашиваю я, хмурясь от его странного поведения. – Я никуда не поеду. Я здесь не одна, а с братом.

– Хм. – Он разочарованно поджимает губы и отпускает мою руку, будто ему в моменте стало противно ко мне прикасаться.

А затем он просто натягивает на лицо маску, поправляет капюшон и отворачивается, демонстрируя холод сильнее того, что сейчас охватывает Нью-Йорк.

– Удачи, Мэделин Эмбер Хэйл, – повторяет то же, что я ему сказала ранее, и отдаляется.

Какой же он странный…

– Кто это был? – спрашивает Билли, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Поворачиваюсь к нему и вижу, как он убирает телефон в карман. – Что он от тебя хотел?

– Парень, который дрался здесь. Ты же видел его, – отвечаю я, слегка нахмурившись. – Можно я сегодня останусь у тебя?

– Вообще-то, я и не собирался везти тебя обратно в твой птичий дом, – говорит Билли, прижимая меня к себе одной рукой.

– Перестань называть мой дом птичьим! – восклицаю я, ударяя его по предплечью.

Сегодняшний день – сплошное удивление.

И если он закончится очередной встречей с Мэддоксом – я сойду с ума.

Поэтому лучшее решение – дать себе перерыв и поспать в шикарной комнате на удобной кровати.

*ожившую сцену в раздевалке можно найти в закрепленных сообщениях в тгк автора (@netta_hyde) под названием «Глава 7»