Читать книгу "Г.Р.О.М."

Ещё бы, они, скорее, труп перетащат к соседям, чем сами будут с ним возиться, у них своих клиентов – полный морг.

Мне же проще. Теперь главное, ради чего я здесь. Я прошёл дальше по коридору и добрался до кабинета, где сидел Зиновьев. Лысый опер в свитере как раз лаялся с кем-то по телефону.

– А за чё его повязали? – спрашивал он у кого-то. – А я чё сделаю? Это вообще не моя тема, в прокуратуре… стой… Да ладно… короче… так, стой, нет, не ори. Этих вообще рубоповцы повязали. Да я… да погоди…

Кто-то выяснял у него, почему Зиновьев не выполняет свои обязательства? Барыг задерживают, с которых он сам и деньги рубит, так чего мент сидит и ничего с этим не делает? Вот и ругаются.

– Не могу говорить, – опер заметил меня. – Я… да стой ты… б**! Подожди за дверью! – рявкнул он мне.

Нет уж, так не пойдёт. Пользуясь тем, что он в кабинете один, я прошёл туда и положил руку на рычажок телефона. Вид у Зиновьева стал свирепый, по взгляду видно, что сейчас ударит. Он такую наглость стерпеть бы не смог.

Но ничего сделать не успел.

– Подставили тебя, – объявил я. – Валить тебе надо из города.

– Чё? Ты кто такой ваще? – продажный мент сразу набычился, но охота драться у него пропала.

– Короче, кто-то спалил гэбэшнику, что дозу, от которой его пацан коньки отбросил, ему притаранил Мажор, – я говорил с блатной интонацией, да и смотрел нагло. Ещё сигарету в рот вставил, но не курил. – И образец дури чекисту прислали, всё сверили, заключение уже есть, один в один, та партия. Мажора, короче, в прокуратуру увезли колоть, а всех остальных хватают за компашку, потому что это всё под контролем у чекистов. А они ментам сказали – любой беспредел творить можно, прикроют. Поэтому и зверствуют.

– Ты кто? – спросил он, но уверенность в его голосе куда-то испарилась.

– Не допёр? – я усмехнулся. – Ты хоть и мент, но нам полезен, мы ещё с тобой поработаем. Но в блудняк тебя вписали в конкретный, сам уж крутись.

– Дяде Ване привет, – медленно проговорил Зиновьев. – Не ожидал, что поможет.

У него ещё и с блатными дела? Впрочем, я не особо удивился. «Синие» давно уже ведут бизнес с кем угодно, даже с ментами.

– Короче, мы в курсах, что дозу тому пацанчику продал Чапа, а не Мажор. Но Наум с Беляшом на измене сидят, ссутся, что чекисты к ним придут. Вот и сдали Мажора, чтобы гэбэшники через него на тебя вышли. Обложили тебе со всех сторон, дядя.

– Вот гандоны, – с чувством произнёс мент. – И чё делать?

– Чё делать, – я презрительно фыркнул. – Сам решай, чё делать. Мы тебя предупредили, а дальше как хочешь.

– Понял. Благодарен, – он скрипнул зубами. – Ну ничего, эти падлы ещё попляшут.

Зиновьев поднялся, напялил кобуру со стволом, накинул сверху жилетку из кожзама и вышел из кабинета.

Нет, из города он пока не свалит. Где-то у него есть крупная сумма наличными, которую он захочет забрать с собой. А ещё он жадный, может напоследок выбить пару долгов. И мстительный, поэтому может захотеть отомстить напоследок Беляшу и Науму.

А вот эти его денежки было бы неплохо заполучить себе.

Так, ладно, пора валить. Я знаю трёх ключевых участников этой схемы с наркотой, причём ключевых – поставщик Беляш, организатор Наум и крыша – Зиновьев.

Беляш боится Зиновьева, Зиновьев теперь ненавидит Белякова и Наума, а вот Наум пока никак у меня не задействован.

А мне надо торопиться. Когда полковнику Иванову из ФСБ будет доведена вся информация, на орехи достанется всей бригаде Наума, включая Ярика… разве что если Наума не будет в живых. Учитывая, что и распространитель по прозвищу Чапа уже готов, тогда месть чекиста попадёт на оставшихся участников, то есть на Зиновьева и Белякова.

Поэтому говорить Иванову об этом опасно. Но придётся говорить и выкручиваться. Потому что этот Наум мне не понравился, хитёр гад. Если ему не удалось подставить моего брата ночью, он не будет сидеть без дела и подготовит новую подлянку.

Вот и мне надо к этому готовиться, и если не опередить, то подготовить мощный удар против него, чтобы не оправился.

Ведь я чуял, что этот Наум – самый опасный для нас среди всех.

* * *

В это же время

Грязная зелёная девятка с тонированными в ноль окнами медленно ехала по улице Ленина, держась у тротуара. Водитель в тёмных очках откинулся в кресле, одну рукой держал сигарету, а второй рулил. Пассажир впереди крутил магнитолу.

– Городские встречи, старый мотив, подмосковный вечер, спальный массив, – запел Наговицын на радио.

– Это из-за той тёлки вчера Шмель огрёб? – спросил сидящий на заднем сиденье широкий браток по прозвищу Стасян, показывая вперёд.

– Угу, – водитель Ерёма заржал. – Сам его морду видел, ему в натуре прилетело, будто молотком мочили.

– Но это Наум прикололся, драчку устроил, – сказал сидящий впереди Гусь, оставив магнитолу в покое. – Он так-то на эту соску давно глаз положил. Ещё когда она с Погодаем ездила, так и хотел себе, мол, нахрена такая тёлка такому лоху нужна? А сейчас она вообще с каким-то пацаном непонятным ходит.

А девушка в белой майке и джинсовой юбке шла впереди, в руке она несла пакет с продуктами и лекарствами. Ветерок трепал её волосы. Шла быстро, торопилась, заглядывала, не идёт ли автобус. Вскоре она добралась до остановки и встала там, с беспокойством глядя в сторону дороги. Судя по толпе у дороги, автобус задерживался.

– Не каким-то пацаном, а братом Коршуна, – сказал Ерёма.

– Да чё тебе этот Коршун? – начал нервничать Гусь, – Наум базарит, что Коршунов раньше за пацанов стоял, а сейчас непонятно в какую сторону дышит. Он с него даже спросить хочет, типа чё ты пацанов подводишь, за кого вообще, за нас или за ментов? Брат-то его говорят, с мусорами связывается. И Шмеля, говорит, Коршун, огорчил, тот недоволен остался.

– Наум всех ментами обзывает, – недовольно пробурчал Стасян сзади. – Мне чё-то кажется, что он Коршуна невзлюбил, вот и хочет через девку брательника его самого как-то спровоцировать, чтобы он…

– Ты не нам это говори, а Науму, если чё не нравится.

– А мне-то чё, моё дело маленькое. Да и Коршун мне никто. Раньше он него толк был, когда чеченские в бригаде ещё были, да их уж не осталось никого. Ну чё, начали? Точно эту девку забирать надо?

– Точно. Наум на эту тёлку запал, к нему сказал приволочь, вот и берём её быстренько. А потом брата Коршуна тоже привезти надо к Науму на базу, вопросы к нему есть.

Гусь достал из кармана вязаную маску, надел её на голову и раскатал до самого подбородка. Остальные сделали так же. А номеров на машине не было, их тщательно залепили грязью.

– А с тёлкой чё потом? – с надеждой спросил Стасян, поправляя маску.

– Да как обычно, Науму надоест – по кругу скажет пустить. Первый раз, что ли?

– О, ништяк!

– Да ты смотри сколько народа, – показал Ерёма. – Давай лучше…

– Кончай тупить, нас уже увидели. Тормози! – приказал Гусь.

Машина заехала на тротуар, разогнав людей на остановке. Братки выскочили и рванули за девушкой. Но слишком много людей стояло на их пути. Почти все сразу уступали им дорогу, думая про себя, что лишь бы не их, кого-то братки, отпихивали, но всё равно, время прошло.

Юля от неожиданности выронила сумку. Хлеб выпал, бутылка разбилась, молоко брызнуло во все стороны. Но девушка не замерла, а развернулась и побежала назад, в сторону парка.

По пути споткнулась и едва не упала. Стасян чуть было не схватил её за руку, но она выскользнула, а сам браток растянулся на тротуаре.

– Лови её! – взревел Гусь, мчась следом за Юлей. – Стой!

Глава 14

Димка выругался. Пальцы сегодня будто слушались с трудом, и язык заплетался, как у пьяного, нормально петь не выходило. Нервяк из-за брата, и сегодня в чехле от гитары из-за этого почти нет денег, никто не кидал мелочи за такое исполнение.

Ну хоть постоянному слушателю нравится. Костя Левитан сидел на своём обычном месте на скамейке напротив. Уже приоделся, без вечной куртки с капюшоном, в спортивном костюме с полосками, даже чётки появились, которые он крутил. И очки теперь носил целиком тёмные. В бандиты, похоже, подался. Но музыку пришёл послушать как и раньше.

– Но если есть в кармане пачка сигарет, – хрипло пропел Димка… и остановился. – Вы чё? – крикнул он, начиная подниматься.

Картина как в кино, но только смотреть такое кино не хотелось. Два увальня в масках бежали за Юлькой, а следом за ними в парк заехала девятка, не обращая внимания на пешеходов. Те едва успевали отбегать в сторону.

– Ах вы суки! – бросил Димка и кинулся на помощь.

Один здоровяк догнал девушку и схватился за лямку женской сумки, Юлька царапнула его по руке, он выругался, но продолжил. А она стащила с него маску, когда целилась рукой в лицо, на щеке остались царапины.

Бандит отшатнулся с громким матом, но второй уже был рядом. Бежал так, будто собирался врезаться в девушку и сбить её с ног своей здоровенной тушей.

А окружающие просто смотрели с расстояния. И машина уже было близко, водитель, сидящий внутри, тоже носил маску.

– Вы чё творите! – Димка подбежал к схватке и успел врезаться грудью во второго, сбивая его с пути.

Хоть и веса у Димки мало, равновесие бандит потерял. Только не упал. Мужик в маске отпихнул парня и достал из кармана ножик. Нажал на кнопку, и лезвие со щелчком открылось, блестя на солнце.

– Ну ты попал, – прошипел бандит. – Ну-ка нахрен с дороги.

Внутри всё обледенело, но Димка остался на месте.

– Вы чё творите? – слабым голосом сказал он. – Отпусти, или я щас позвоню…

Кому позвонить, он так не придумал, а бандит шагнул к нему.

Ничего сделать не успел, кто-то отпихнул Димку в плечо и сам встал перед ним.

– Ты чё творишь? – браток посмотрел на высокого парня в спортивном костюме и тёмных очках.

Тот взял его за руку каким-то спокойным и будничным движением. Так же буднично повернул. Что-то хрустнуло, и нож выпал, а бандит заорал благим матом, держась за руку, согнувшуюся совсем не по направлению сустава.

Второй, исцарапанный, замер от неожиданности.

– Левитан, ты чё, попутал? – рявкнул второй. – Свои!

Но не «свои» для Левитана. Тот приложил его кулаком по морде, затем в живот, развернул его и врезал головой в окно стоявшей рядом девятки. Стекло выдержало, голова тоже, но бандит потерял волю к сопротивлению и осел рядом с колёсами.

– Ты как? – Димка опомнился и бросился к Юле.

Но та была в порядке, только напугана. А братки ретировались, залезли в машину, забыв обо всём, только тип со сломанной рукой при этом громко верещал.

Девятка рванула к выходу на полной скорости.

– Н-н-н-на-на… – пытался что-то сказать Левитан, показывая машине вслед.

– Они просто остановились, – прошептала Юля, тараща глаза в сторону уезжавшей машины. – И давай за мной. А я… просто побежала…

– И правильно сделала, – пробормотал Димка и выдохнул. – Пу-пу-пу-пу-пф-ф-ф, ну и дела творятся на улицах нашего города.

– Н-н-н-надо в-в-в… – Левитан сжал кулак, но фраза никак ему не давалась.

– Надо валить, а то вернутся, – догадался Димка. – Уйдём, позвоним Лёхе, разберётся. Пошли.

* * *

Я снова оказался в управлении ФСБ на улице Ленина. Всё здесь, как и вчера, но у охраны на проходной появился мужик в штатском, ничем не выделявшийся, разве что лицо хитрое. Он читал газету, на главной странице которой писали про ядерные испытания в Индии, но глаза следили за посетителями.

Я остановился у вертушки.

– К полковнику Иванову, – произнёс я. – По вчерашнему вопросу.

– Вас ждут, – мужик в штатском отложил газету. – Прошу за мной.

Ну, этому я совсем не удивился. Конечно, ждут, сразу поняли, по какому вопросу. Встречают ещё прилично, даже заламывать руки не стали, я и к такому готовился. Хотя всё равно придётся рисковать, дело зашло далеко, отступать некуда.

– Идём, – я кивнул.

Лифта в здании не было, подниматься надо было на третий этаж пешком. Мужик в штатском шёл впереди, показывая дорогу, иногда здоровался с прочими сотрудниками. В самом конце коридора он остановился у открытой двери.

– Вас ждут, – повторил он.

Кабинет у чекистов не как у ментов, более просторный, даже кондиционер есть, и жалюзи на окнах, и длинный стол для совещаний из массива дерева. На столе стоял компьютер, рядом с ним расположились три проводных телефона с дисками – белый, синий и красный, под цвет флага, и ещё один кнопочный, чёрный. Есть пальма в кадке, правда, немного пожелтевшая, и у неё в земле наверняка одни окурки. И ремонт сделан приличный. Скорее всего, подарки от спонсоров.

На стене висел российский герб и флаг, а также три портрета: чёрно-белый Феликса Дзержинского и цветные президента Ельцина и директора ФСБ Ковалёва. Через несколько недель портрет директора поменяют, там будет висеть изображение нового. А потом, года эдак через полтора, сменят и портрет президента. А ещё точнее – на место Ельцина повесят портрет нового директора.

Полковник Иванов, сидящий во главе стола, смотрел на меня так, будто хотел загипнотизировать. Это высокий моложавый мужик, ему под полтинник, но выглядит на сорок с небольшим, ещё и спортивный. Он нездешний, это «варяг» из Питера, здесь он работает года три, и уже заработал репутацию человека, с которым лучше лишний раз не связываться, а ещё научился ругаться и материться, как местные, уже не отличишь.

Но внешность киноактёра портили мешки под глазами и отросшая щетина – он много пьёт в последние дни. Я об этом не знал наверняка, но сразу понял, что он квасит каждый день после похорон сына.

Он и сейчас пьяный, понятно по запаху и сбитым движениям. Плохо, разговор будет вести сложнее. Но мне не привыкать общаться с людьми, и не с такими разговаривал. Да и чекисты никогда до конца не пьянеют.

Но начали мы вежливо.

– Примите мои соболезнования, Валентин Сергеич, – сказал я, усаживаясь за стол. – Жаль парня, ещё бы жил да жил.

– Благодарю, – произнёс он, всё так же внимательно разглядывая меня. – А вы об этом осведомлены, я смотрю.

Пока он вежливый, но многие встреченные мною комитетчики демонстративно вежливы до поры до времени. Но его вежливость меня не обманывала, человек это резкий и импульсивный, в любую секунду может распсиховаться и всё изменится, тем более, когда пьяный. Но к этому я готов.

– Работа такая, – произнёс я. – А узнавать всё это мне пришлось по грустному поводу. Младшему брату моего лучшего друга тоже дали дозу на пробу. Даже не так. Дали как рекламу, чтобы сманил друзей и привёл к барыге…

Я смотрел на него и ждал, когда он взорвётся. Для тех, кто только с ним познакомился, эта черта может сбить с толку. Но я с ним общался в первой жизни. И даже выпивал.

– Я начал разбираться, – продолжал я, – кто это придумал и кто за ними стоит, ну и тут пришла мысль…

– К сути уже! – резко вскричал он. – Чё ты мне мозги паришь?! Или из тебя выбивать всё силой надо?! Так щас оформим всё! В изолятор, и там всё расскажешь!

Вот и вся вежливость закончилась. В кабинет зашли двое в штатском и стали ждать приказ меня увести. И он не шутит, действительно может упечь меня в изолятор ФСБ, у них они сейчас ещё есть в подчинении.

Иванов подошёл ближе и сел ко мне вплотную, пытаясь нарушить личное пространство. Пахнуло перегаром. Рукой махнёт – и утащат меня.

Но я не отшатнулся, продолжил говорить спокойно, даже голос не сбился.

– Можешь выбивать силой, но все причастные уже в курсе, что за ними скоро придут, – размеренно произнёс я, глядя ему в глаза. – Только время потратишь впустую. Виновные скроются, оставят только козлов отпущения. А толку тебе от барыг мелких? Ты даже не знаешь, кто именно ту дозу дал.

– Вот как, – он усмехнулся. – А тебя с толку не собьёшь, даже не вспотел.

– Не в сауне, чтобы потеть. И я предлагаю не просто кого-то одного наказать – а всех разом, пока возможность есть. Толку-то кого-то одного ловить? Даже если его пристрелят, да даже если ты сам кого-то одного грохнешь, то ничего не изменится, проверено. Надо иначе действовать. Всем разом, говорю. Уже много кто хочет в этом поучаствовать, много у кого в городе эта банда поперёк горла стоит. Вот и я к тебе пришёл, когда все данные собрал.

– А ты хорошо подготовился, – Иванов поднялся и подошёл к сейфу в углу.

Два человека в штатском молча вышли, прикрыв за собой дверь. Значит, пока говорим спокойно, но всё может измениться в любую минуту.

Иванов тоже любит испытывать людей, но в отличие от Некрасова из РУБОП, вопрос стоял не в уважении. Иванов может серьёзно испортить жизнь тем, кто ему не понравился. Иллюзий я не строил, человек это жёсткий и опасный, но работать с ним можно.

– Я долго готовился, – произнёс я, – и все козыри у меня на руках. Я знаю имена, знаю, кто помочь тебе может из местных. И сам помогу, но и я к тебе не просто так пришёл.

– В сделках не участвую, – бросил он, ковыряясь в сейфе.

– А кто про сделки говорит? Мы на одной стороне, и против одного и того же боремся. Но у меня младший брат есть, кто может в замес попасть из-за этого. Родной мне человек, один из немногих, кто остался, но запутался, а я всё исправить хочу. Ты меня понять должен. У тебя же второй сын растёт, тебе его в люди вывести надо. Давай этот вопрос закроем. Кого надо – того наказать, а потом дальше жить. Время-то сложное, надо родных сейчас держаться. Больше некого.

– Вот вчера очень хотел с тобой поговорить, – хрипло сказал Иванов и достал из сейфа бутылку коньяка. – И даже поручение дал тебя найти. И вижу, что не зря разговора ждал, говорить ты умеешь. Ладно, чё тебе надо? Капитализм настал, никто просто так ничего не делает, это я понимаю.

Зазвонил телефон, он поднял трубку и через десяток секунд положил её, не сказав ни слова. Пробили про меня, что смогли, и доложили ему. Но это я ожидал.

– Надо мне немного, – сказал я. – Назову я тебе имена, но с одним из этих людей связан мой брат. Но я тебе гарантирую, что к тому, что с твоим сыном случилось, он не причастен никак. И мне надо твёрдо знать, что его к этому не подтянут никак.

– Посмотрим.

– Нет, не пойдёт. Мне надо твёрдо это знать.

Придётся выбивать это, но тут вопрос стоит ребром. Я понимал, что с этим Наумом откладывать на потом ничего нельзя. Он в любой момент может ударить, мать его. Поэтому я пришёл сюда раньше, чем планировал, потому что понимал, что вмешательство Иванова хоть и опасно даже для нас с Яриком, но может здорово нарушить планы Наума, и тогда он меньше успеет сделать против нас всех.

Не хочу недооценивать этого братка, он даже прямо сейчас может что-то планировать или делать. А промедление даже в один день в таких условиях может быть смерти подобно. Ведь когда пошёл замес, избавиться от конкурентов может быть проще, и Наум тоже мог воспользоваться суетой.

Я понимал, что этот соперник опасный и скользкий, одной рукой здоровается, а во второй – нож держит. Я-то понимал, а вот Ярик нет. Для него он друг.

– Ты сначала скажи, – Иванов поставил бутылку на стол, – что это точно они причастны, а не ты не счёты сводишь. А брат твой – Коршун из атамановских, значит?

– Это тебе по телефону сказали? – догадался я. – Но сути не меняет. А вот на вопрос, кто виноват, ты лучше меня ответишь. Ты мне сам скажи – я тебе вчера прислал дозу. Проверили?

– Ну ладно, – Иванов хмыкнул. – Я понял, про что ты. Да, порошок с одной партии. На одном поле вырастили, можно сказать. Только научились бодяжить… В этот раз порошок перемешан с мелом, а тогда был чистый… ладно, – он хлопнул в ладоши. – Договорились. Если их вяжем, твоего брата с ними не подтягиваем.

Человек это непростой, но всё же за слова отвечал. Тут я знал, что ему можно верить, потому что просто так он слова не давал, даже пьяный.

– Твоему сыну продал дозу барыга по имени Чапа, – начал я. – Он уже готов, говорят, закатали его в асфальт. Но Чапа ходил под Башмаковым, он же Наум из атамановских.

Иванов кивнул, явно зная это прозвище. Но откуда? Бандит-то для него мелкий. Может, просто кивнул, но это я себе пометил.

– Наркоту привезли по каналам Александра Белякова, он же Беляш, – объяснял я. – А покрывает барыг на местах опер Зиновьев, который по линии борьбы с наркотиками работает, он же палки с покупателей рубит. Беляш сейчас в разработке у РУБОП, паникует, пытается следы замести. Мелкие барыги Наума тоже, и ещё один – в УГРО взяли, у опера Седова, на допросе в прокуратуре. Но кто следак, я не пробивал.

– Угу, – протянул он, глядя на меня. Запоминает всё.

– Так что, короче, – всё у тебя в руках. Они сейчас суетятся, друг друга обвиняют, прятаться пытаются, может, даже кто-то кого-то грохнет. Накрыть их сейчас, пока уязвимы – от такого удара не оправятся, и их место занять нескоро смогут. Особенно если и поставки по этим каналам прикрыть, разобраться, пока всё на виду. Ну а что мне главное – я говорил.

– Брательника, значит, выручить, – пробормотал Иванов и открыл крышку на бутылке. – Наум, Зиновьев и Беляш. А я всех троих знаю, Наума в особенности. Угу, как всё сложилось

И всё же, зачем начальнику областного отдела по борьбе с терроризмом знать просто бригадира из городской банды? Он хотел перейти с темы, но я уцепился за неё.

– И откуда знаешь?

– Тебе это зачем? – он посмотрел на меня с подозрением.

– А затем, что нас с братом боится. И подставить хочет… но такой гад, как он, может и нас рассорить попытаться, особенно если узнает, что я с тобой и ментами говорил. Вот мне бы и знать, в чём он замешан.

– Вот как, – полковник задумался. – Но тебе это знать не положено. Скажу только, что в поле нашего зрения он оказался не просто так, а такой головастый мужик, как ты, может догадаться, по какому поводу.

– Догадываюсь.

– Вот и славно.

Иванов сел напротив меня и подтянул к нам бутылку коньяка.

– Ну, это всё я проверю, что ты говорил, если правда – размажу их по асфальту. Но я думаю, всё так и есть, я в людях разбираюсь. А откуда ты это всё знаешь?

– Фирма у меня, – сказал я. – Которая такие вопросы решает. И раз выпал шанс, пробили, что надо, подсказали коллегам из органов. И тебе, потому что бандиты от закона прикрылись, нужен кто-то, кто с этим сладить может.

– Что за фирма у тебя такая, но ладно, проверю… и пока я здесь сидеть буду, их гонять начнут, а мой Колька… ну, ты вроде мужик нормальный оказался, – он разлил коньяк. – Давай тогда за пацана моего вмажем, а потом…

Сработало. Он понял, что нет смысла выцеплять непонятно кого, когда можно накрыть настоящих виновников, кто подсадил его сына на дурь. А то, что вышло с размахом, его не смущало. А я подзабыл, насколько Иванов бывает вредным, но договориться с ним оказалось не сложнее, чем с Некрасовым. Но говорить я с такими людьми научился, опыт никуда не делся. Нажал куда надо, предложил, что нужно нам обоим, а заодно и свои цели выполнил на этом этапе. Но я не расслабляюсь, работа не заканчивается.

Я же теперь не следак, у которого в ведении куча дел. Я могу браться за то, что считаю нужным, и доводить это до конца. Это точно доведу до финиша.

Но выпить мы не успели. У меня запищал пейджер резким неприятным монофоническим звоном, хоть недолго. Я прочитал сообщение и поднялся.

– Надо идти.

– А тебя кто-то отпускал? – недовольно спросил он. – Мы не закончили.

– А я тоже здорово рискую, – сказал я. – Ты вот пьёшь сидишь, а у меня на девушку напали, чтобы мне отомстить, а заодно и брату. Наум-то без дела не сидит, как я и думал. Сидеть некогда.

– Вот гад, – Иванов махнул рукой. – Недолго ему осталось, но подгадить может успеть. Короче, там внизу попроси, чтобы подбросили на служебной тачке, скажи, что я разрешил. И ещё… мне нужен твой номер…

Я положил на стол визитку и направился к выходу. Он подобрал карточку и взглянул, явно запоминая номер с первого раза.

* * *

Возможно, то, что я как-то вступился за Костю Левитана перед гопниками, помогло. Он и ночью сегодня не дал меня огреть бутылкой, а сейчас напал на кого-то из своих, лишь бы не дать Юльку и Димку в обиду.

Помнит добро. Димка даже говорил, что Костя даже руку сломал какому-то утырку.

И сам Димка – мужик. Не боец, но не отступил, не испугался. В итоге мои друзья не подвели, Юлька в порядке, только напугана, и на руке осталась царапинка. Но девчонка боевая, билась, как разъярённая кошка. И глаза сухие, при парнях она никогда не плачет. Дал ей валерьянку, чтобы успокоилась и поспала, а сам начал прикидывать новый план.

Одно понятно – раз уж Наум продолжает, разобраться с ним надо окончательно. Не ждать, когда его повяжут чекисты или менты, а прямо сейчас.

Сейчас этот гад сам себя закопал. Буду лично его искать, а найду, так сделаю так, что он вредить никому не будет.

Ну а к чекисту я сходил не зря. Похоже, события в городе начали менять быстро. Наума спугнули, он уже забился в какую-то дыру. Там вся ОПГ решит не отсвечивать, и другие группировки тоже.

В чём-то сейчас будет сложнее, но в чём-то и проще. Как только увидимся с ним лицом к лицу, и он после этого свою преступную карьеру закончит. И ещё один бандит добавится в послужной список Г.Р.О.М. И пока он прячется, ресурсы его банды недоступны, при нём будут только те люди, кого он успел взять с собой. Другие бригадиры помочь не смогут, им самим лишь бы пересидеть опасное время.

Они даже мобилы повырубают, опасаясь слежки.

Ну а сложность в другом – на него надо будет выйти самостоятельно, и это непросто – стало шумно. Уже через час в городе то и дело звучали сирены, и по новостям говорили, что сегодня проходит операция по поимке наркоторговцев. Даже золотореченские решили не отсвечивать, сидят по своим точкам и носа не кажут.

Как только Наум почуял проблемы, то залёг на дно. Костя Левитан не может подсказать мне, где именно, он в банде недавно, да и после сегодняшнего ему верить не будут.

Зато должен знать Ярик. Ему я и позвонил, но он не брал трубку, тоже выключил телефон. Его невеста Настя сама нервничала, не видела его со вчерашнего дня. Отослал несколько сообщений ему на пейджер, но неизвестно, прочитал он их или нет.

И Левитан не знал, куда мой брат мог задеваться. Хреново, надо искать.

Мог быть худший вариант. Ведь Наум уже показал себя, как хитрец и интриган, способный на всё. Сейчас он может выставить себя жертвой, мол, это я сдал их ментам, как и всю группировку.

Мог ли он понять, откуда ветер дует и что угроза пришла от меня? Мы же с ним не пересекались раньше. Да, вполне мог и понять, вполне мог узнать, ведь я много с кем говорил, а у братвы везде свои уши. Кто-то увидел что-то…

А ещё он вполне мог воспользоваться ситуацией, додавить её. Если ночная провокация не удалась, а дневная закончилась разгромом, то для него будет логично продолжить. Решит избавиться от врага как можно быстрее, пока не стало поздно, даже если сам и напал на него первым.

Так безопаснее для него самого. Он же видел, что я не какой-то студент, что могу за себя постоять, и что брат меня начал уважать, и что Левитан перешёл на нашу сторону. И Наум понимает, что я точно буду разбираться с ним за нападению на Юльку. Поэтому захочет меня добить.

Раз вмешался чекист, то расправу и провокации над моим братом Наум может отложить, ему же надо, чтобы хоть кто-то был рядом, вот самого Ярика он пока трогать не будет. Так что не зря я пришёл к Иванову, планы Науму я этим нарушил точно.

Но главная проблема вот в чём: Ярик своему бригадиру верит безоговорочно, я это видел, этим бандит и пользуется. Знает, что мой брат ему верит, но всё равно строит против него интриги, боится. Наум иначе и не может, он сильно за свою власть держится. Любой, кого в бригаде могут уважать больше него самого, сразу становится угрозой.

Но пока он может использовать брата против меня. Будет настраивать, обвинять меня во всём, подначивать. Причина избавиться от меня простая – чтобы потом Ярик в нужный момент остался один и никто ему не помог.

Сначала избавиться от меня, потом от брата…

В милицию обращаться не вариант, даже неофициально через Глеба. Если Ярик увидит ментов, сразу без лишних раздумий решит прикрыть своих, ещё и палить начнёт. А «своими» он, к сожалению, считает тех, кто им пользуется и кто хочет от него избавиться. И увидев ментов, Ярослав сразу решит, что я его заложил.

Ладно, рискнём, будет другой вариант. У Ярика было несколько подходящих мест для лежки, о которых я знал. Поищу, найду, выспрошу у него, где Наум. Если тот про меня что-то ему наплёл, буду разговаривать с братом серьёзно. Если выясню, где прячется бригадир – натравлю кого-нибудь на него, или лучше сам к нему съезжу.

А если они вместе засели где-то… хм… с одной стороны, сложнее, Ярик доверяет своему бугру. С другой – могу сразу показать ему, кто такой этот Наум на самом деле. И тогда не придётся бегать за этим братком, сразу увидимся лицом к лицу. После сегодняшнего это точно необходимо…

Ну а в городе пусть продолжается пожар, который я разжёг. Всех остальных пусть ловят менты и комитетчики, кого-то да поймают. А с этим Наумом разберусь я, мне надо найти его раньше них.

Была одна ещё одна хорошая новость – у меня же появился надёжный союзник, который уже дважды нас прикрывал. За такого надо держаться всеми силами. И надо позвать к себе, ведь больше идти ему некуда.

– Спасибо, что на помощь пришёл, Костя, – я пожал Левитану руку. – Не забуду, долг верну.

– П-п-п…

Злился, что не может сказать. Похоже, чем больше проявляет эмоций и злости, тем сложнее ему даётся речь. И доктора, похоже, совсем не помогают. Но что-нибудь придумаем.

– Вас же немного осталось в группировке? – спросил я. – Тех, кто с чехами воевал.

Он кивнул и сразу мотнул головой. Да и нет.

– А в бригаде у Наума? Мало?

Левитан показал два пальца и один направил на себя.

– Двое вас, значит. А ты к ним пошёл. За братом моим хотел присмотреть?

Костя пожал плечами, потом кивнул, потом снова пожал плечами.

– Ладно, можешь не отвечать. Тебя пацаны, кто там был, уважают, ты же их спас тогда. Тут смотри, братка, что творится. Просто Наум Ярика подставить хочет. Он и Шмеля спровоцировал, и сейчас отправил людей на Юльку напасть, чтобы Ярик психанул. Но раз не вышло – какой-то другой план придумал, про меня, наверное, всякого наговорил. Но он всё равно брат, надо выручать. Поеду за ним. Прикроешь?

– П-п-п, – он поморщился и кивнул. – П-п-прикрою. П-п-падлы они. А К-к-коршун поверил им, м-меня позвал, – Левитан выдохнул. – Если что…

Он постучал себя по боку. Пистолет же там у него, и он уже сделал выводы, кто его новые приятели, увидел воочию. И может давно их сделал, просто идти ему было некуда. Ну а раз выдался шанс вытащить Ярика, он решил им воспользоваться. Будет действовать заодно.

В общем, надо использовать любые возможности. И мне ещё не давала покоя мысль, почему Иванов знает про Наума? Сам чекист не раскололся, но намёк дал крепкий. Надо использовать.

Пока я исхожу из того, что при встрече сразу меня мочить не будут. Наум от своих планов не отступится, но пока будет вынужден держаться за Ярика. Попробует его ещё сильнее привязать к себе, меня опорочит.