Читать книгу "Г.Р.О.М."

Вот и приводил какую-нибудь девчонку, которая не падала в обморок от здешней обстановки, покупал Ваське пузырь, и ночью могли с ней веселиться в отдельной комнате, а он отрубался быстро.

Весело я проводил молодость, чего уж говорить. Зато знакомых завёл много, и это пригодилось в работе.

И у Василия была черта, которая, с одной стороны, мне поможет, с другой – усложнит. У него была очень плохая память – последствия старой производственной травмы ещё с депо. Ещё он пил, что здоровью точно не помогало.

Но использовать эту особенность можно.

Сейчас он был в квартире один, храпел на диване в зале. Перед ним стоял стол, в центре которого стояла сковородка с пережаренной картошкой с луком, в тарелке лежал нарезанный большими кусками засохший хлеб, луковица и половина маринованного огурца, а недоеденная банка шпрот использовалась в качестве пепельницы. Но куда больше здесь было бутылок, целые батареи. Свет был только от телевизора, где показывали «белый снег».

Ну, начнём. Я выключил ящик, сел за стол на шатающуюся табуретку и поставил перед собой купленный по дороге пузырь.

– Дядь Вась, я за вторым сходил, – сказал я пьяным голосом. – Давай вмажем!

Храп стих, Васька открыл глаза. Опухший лысый мужик с отросшей неряшливой бородой медленно опустил ноги на пол и сел.

– Ты хто? – он уставился на меня и выдохнул.

– Я – белый орёл, – ответил я, как в рекламе этой водки, и показал бутылку, где на этикетке был нарисован орёл. – Харэ гнать, опять всё забыл, старый? Сам же меня за вторым пузырём отправил, весь вымок, видишь? – я потряс мокрую футболку с Юрой Хоем. – Дождь там льёт как из ведра!

– А, это ты, Лёша, – узнал меня Васька и хитро заулыбался. – Чё, девчонку привёл?

– Да ну её, ломается только вечно, – я открыл крышку бутылки. – Домой её проводил, потом к тебе зашёл, о жизни побазарить, ты же давно живёшь, всё знаешь. Вот и раздавили с тобой один, я за вторым пошёл, а ты вырубился.

– А, так я с тобой пил? – он почесал затылок и задумался. – Ну, значица, так оно и есть. Давай, чё, вмажем. Будем!

– Переночую у тебя в той комнате?

– Да, конечно, чё спрашиваешь? Там никого пока.

Я себе даже не налил, только ему, Васька этого даже не заметил. Если ему зададут вопрос, пил ли он с кем-то, он точно скажет что да, но не вспомнит, с кем именно. Если назовут меня, подтвердит, да и соседи меня здесь иногда видели. Ещё утром покажусь перед соседскими бабушками, они-то точно вспомнят.

Но главное – другое. Он открыл мне вторую, ту самую «студенческую» комнату, и пошёл продолжать добивать бутылку. Комнатка небольшая, из мебели там солдатская кровать, старый канцелярский стол и шкаф с провисшей дверцей, там же натянута бельевая верёвка. На неё я и повесил мокрую футболку.

Утром, когда высохнет, повешу её в шкаф. Там я её «забуду», уйду без неё, всё равно никто пока не возьмёт. А она узнаваемая, в ней меня многие вчера видели… разве что рядом с домом Ювелира я застегнулся, чтобы её там не заметили.

Так что если кто-то решит проверить моё алиби, будет ещё одно подтверждение. Вряд ли на меня выйдут, я в это не верил, но лучше подготовить пути отступления заранее, чтобы не придумывать их потом.

Потому что деятельность у меня с этого дня будет совсем другая, более опасная.

Перед сном я проверил трофеи от Ювелира, те деньги, что я забрал у него. Пачка слиплась, я осторожно их разделил, чтобы не порвать. Неплохой улов: три сотки баксов, несколько двадцаток, и пачка рублей дореформенными стотысячными купюрами с разорванной лентой. Тут явно не десять миллионов старых деревянных, но всё равно пара-тройка крупных зарплат есть. Хотя бы на первое время хватит на бытовые расходы, но потом надо искать источник денег намного крупнее. Дело с этим не открыть.

После этого я разлёгся на скрипящей кровати, не расстилая её, немного подумал о своих планах и быстро заснул.

* * *

С утра убрал высохшую футболку в шкаф, накинул ещё влажную джинсовую куртку на голый торс и застегнул её до горла, чтобы никто этого не заметил. Поздоровался с соседками внизу, чтобы они точно меня запомнили, и отправился в общагу переодеться и собрать вещи.

Снова не застал соседей, все уже на парах. Так, собираться мне недолго, у меня здесь только бельё, футболки, джинсы и рубашка на выход. Учебники мне не нужны, оставлю соседям, а всё ценное и так уже хранится у дяди Юры. За продуктами тоже не пойду, только выложил тушёнку на столе, пусть студенты питаются и набираются сил перед сессией.

А сегодня я буду переезжать, сначала в съёмное жильё, потом как получится. Но сначала – в магазин. Я помню самое начало 90-х, когда продуктов одно время не было, потом их стало слишком много, но на них уже не было денег. Но хоть сейчас они были. Особо роскошных угощений я не покупал, так, чай попить, чтобы не идти в гости с пустыми руками. Ко всем вчера сходил, а к лучшему другу загляну только сегодня.

А когда выходил из магазина, у самого крыльца я вдруг увидел знакомый серый Мерседес. Коммерсанта Погодаева я не увидел, а вот его печальный телохранитель Гена сидел, положив руки на руль, и глядел перед собой. Через дорогу был банк, но там вся парковка была занята, вот водила и встал здесь.

– Настроения нет? – спросил я, проходя мимо.

– У шефа нет – ни у кого нет, – отозвался Гена, покосившись на меня. – А всё из-за баб.

– Из-за вчерашнего?

Ë-моё, а он разговорчивый оказался, потому что вдруг начал было рассказывать, в чём дело.

– Нет. Да. Ну, короче, там он бухал в кабаке с одним типом, – Гена вдруг замер, сообразил, что болтает лишнего, и глянул через дорогу, вдруг хозяин идёт.

– Братан, да ты не парься, – я заулыбался и начал на него наседать: – Слушай, я-то на тебя не зол. Это он на тебя проблему с девчонкой спихнул, а ты-то и не при делах, но виноват оказался. Но если думаешь, что лучше промолчать – ну, само собой, не говори.

– Да не в этом дело. Тут…

– Смотри сам. Кстати, а много платят?

– Да когда как, – доверчивый Гена отмахнулся, шумно выдохнул через нос и решил пожаловаться: – Просто с этими бабами… вот с твоей девчонкой одно, а вечером он другую нашёл. И там хрясь, в том кабаке вчера – один бугор из золотореченских её увидал, сначала на танец пригласил, за жопу давай лапать и сиськи, а потом с собой потащил, а та и рада.

– А шеф сказал тебе разобраться? – догадался я.

– Ну а чё я сделаю-то? У меня даже пистолета нет, только газовый, – он нахмурился и чуть приподнял пиджак, чтобы я увидел кобуру. – И сам же потом виноват буду, он с бандитами договорится, а мне опять зуб выбьют, – Гена приоткрыл рот. Левого клыка не было. – Вот я и не полез, и снова крайний оказался.

– А шеф тебя винит, ясно. Со всех сторон как не крути, а везде одна жопа.

– Ваще не говори, задрал уже.

Оказывается, простоватый здоровяк ждал хоть чьей-то поддержки, раз с такой охотой всё выложил.

Но сама история меня напрягла. У братков тормозов нет, если они на что-то положили глаз, то могут сразу отобрать, и это даже живых людей касалось. Приглянулась девчонка – потащат к себе.

Ну а вопрос явно не в той плоскости, чтобы шеф пожаловался своей крыше, скажут, мол, смотри за своими бабами сам, это же не наезд на твой бизнес. Не будут «синие» из-за него ссориться с другой группировкой, раз вопрос не касается денег.

Не вышло ли так же, в первой моей жизни, с Юлькой? Что её увидал тот бандос и потащил к себе? Возможно, ёклмн, блин… Но мне пора идти дальше, обдумаю это по дороге.

Через десять минут я был на месте. Едва позвонил в дверь, как почти сразу она открылась.

– Какие люди, – неразборчиво протянул Димка, открывая дверь. – Ф-ф-ф, долго жить будешь, Лёха! Только что тебя вспоминал.

Глаза красные от недосыпа, явно не отдыхал после ночной смены. Одет он в растянутую майку и треники, во рту – зубная щётка, на шее полотенце, щёки красные от раздражения, похоже, только что после бритья. Тогда, кстати, все парни и мужики брились поголовно, не было принято носить щетину. Это потом будет модно, а сейчас всё просто: не бреешься, значит, чухан. И стрижка должна быть аккуратной.

– За тобой идти хотел! – тараторил он, возвращаюсь в ванную. – На овощебазу фуры идут, Ахмед по целому полтиннику в день платит, если ничего не поломаешь и не побьёшь. Пацаны говорили, чтобы никому не передавал, только тебе и сказал… х-тьфу! – судя по звуку, он сплюнул в раковину. – Так что давай, разомнёмся, физуху подкачаем.

– Вообще-то, я тебе другое дело хотел предложить, – я прошёл дальше в комнату. – Пятьсот рублей платят.

– Ого, ништяк! – оживился Димка. – А чё делать надо?

– Попозже объясню.

Я пока ещё и не придумал толком. Знаю только, что деньги ему нужны позарез.

– Димон, ты видел мои кроссы е***е? – спросил звонкий мальчишеский голос.

Тощий парень лет тринадцати бегал по квартире, разыскивая потерянное.

– А Олег матерится, – пожаловалась светловолосая девочка в комнате, листая книжку в мягкой белой обложке. Там нарисованы лис и заяц в одежде.

– Да я слышал, – отозвался Дима, выходя из ванной. – Харэ уже, Олежа. Задрал.

– А я чё? – возмутился Олег и недовольно глянул на сестру. – Это она стукачка маленькая…

– Тихо, оба! – рявкнул Дима.

– Бе-е, – младшая показала язык старшему. Тот погрозил ей кулаком…

Семье Димы Попова крепко не повезло тогда. Несколько лет назад его родители погибли в аварии, отказали тормоза у машины прямо на перегоне. Остался только сам Дима, которому тогда как раз исполнилось двадцать, и его несовершеннолетние брат Олег с сестрой Верой.

И вот приходится парню землю грызть, чтобы их содержать: и на работу ходить, и ещё заработок искать на стороне, чтобы хватало на всё. Дедушек-бабушек нет, остальные родственники далеко, за Уралом. Пришлось ему оформлять на них опекунство, чтобы не отправлять брата и сестру в детдом.

Ни о какой учёбе речи уже не шло, институт он тогда сразу бросил. Но мир оказался не без добрых людей. Все знакомые родителей решили, пусть младшие лучше живут со старшим братом, чем в детдоме, где жизнь тогда была явно не сахар, немного тогда помогли.

Друг отца, главный инженер в депо, устроил парня слесарем, там платили относительно города неплохо и задерживали зарплату редко. Кто-то помог устряпать всю эту бюрократию с оформлением, чтобы власти не задавали лишних вопросов, ну и с неприватизированной квартирой решили вопрос. Какая-то помощь полагалась от государства, но её давали мало и редко, совсем не хватало.

Димка всегда шутит, веселится, но вот это постоянное напряжение, как быть со всем этим, однажды его сломит, я помню. Поэтому буду заниматься и этим вопросом.

– Чай попьём, – я показал пакет с продуктами. – Купил тут всего.

– Ого, – Дима заглянул туда. – Никак дядя Юра саблю свою продал и тебе долю дал?

– Нет, я знакомому брата консультацию оказал, у меня же вышка, – нашёлся я. – Он и забашлял.

– О! – тот обрадовался. – Может, контору свою адвокатскую откроешь? Хах! И меня туда охранником посадишь, всё равно больше ничего делать не умею, – он замер и задумался. – Пу-пу-пу… ладно, давайте чай попьём.

У них дома вечная суета и шум. Телевизор включён на всю катушку, по нему показывали повтор «Угадай мелодию». Парни разыскивали одежду, которая где только не лежала, младший при этом тайком спрятал в карман спортивных штанов пачку сигарет старшего, а серьёзная девочка, уже собранная, спокойно листала книжку. Кажется, за собой она привыкла следить сама.

На завтрак у них были только макароны, хлеб и «Рама», так что я подсуетился с продуктами вовремя. Но а пока они там собирались и возились на кухне, я спокойно сел в кресло в зале.

– У тебя газеты есть свежие, Димон? – спросил я, глядя в сторону кухню.

– Сосед занёс одну, я там объявления вытащил, выбросить хотел! – крикнул тот с кухни. – Верка, принеси ему.

Вера подала мне совсем свежую газету, ещё хрустящую. Их сосед ранним утром, практически ночью, приходил в типографию, покупал толстую стопку газет и шёл на дорогу, показывал товар проезжающим мимо машинам, в надежде, что купят, пока совсем новое и ещё не появилось в киосках.

И покупали, интернета в городе почти нет, это совсем не развито, и газеты брали охотно. В основном из-за объявлений, пока они новые. Мне-то они и нужны, чтобы снять квартиру, а Димка искал в них очередную подработку.

Но пока я листал, в голове появились другие мысли. Не про квартиру. Планов-то много, надо всё начинать, а не сидеть на пятой точке и ждать у моря погоды. Никто вместо меня это не сделает.

Сначала я открыл раздел спортивной хроники. Так, вот как интересно, летом будет чемпионат мира по футболу, тридцать две команды, и тут можно кое-что поставить. Матч между Аргентиной и Ямайкой, о котором пелось в известной песне, будет именно на этом чемпионате. Пять – ноль.

Ещё будет чемпионат России по футболу, но я его помню хуже, а финал чемпионата Европы – не помню совсем. По боксу в ближайшее время ничего глобального не ожидается. Жаль, на боксе можно хорошо поднимать ставки.

Но мысли не только о ставках. Что мне нужно для того пути, что я выбрал? Одиночных киллеров найдут, боевую группу вычислят, рано или поздно это сделают. Нельзя надеяться только на удачу.

Нужно прикрытие. Легальная фирма для вывески, но внутри всё будет работать для другой цели.

Ещё нужны деньги и связи, много денег и хорошие связи. Причём такие знакомые нужны, кто не сожрёт на начальном этапе. Надо заводить взаимовыгодные знакомства, и на ближнюю перспективу, и на дальнюю.

А деньги понадобятся огромные. Кроме того, нужны люди, кто готов этим заниматься. Но тут я думаю, что найду. Слишком много у кого текущая ситуация как кость в горле, слишком многие злятся, что не могут ничего изменить. Я же помню, я сам таким был.

Желающих найду.

– Расскажу я вам историю, ребята, – напевал Олег, разыскав в шкафу рубашку. – Про трёх миленьких девчат. Они все были как иха мать. А иха мать была известна…

– Чего? – перебил его Димка, услышав с кухни. – Ну-ка завязывай уже матюгаться! Совсем о***л! – он хмыкнул и добавил другую шутку из фильма: – Давно пора, х*** так долго!

Его младший брат захохотал. В комнате стоял видик с открытой крышкой, скорее всего, они смотрели недавно на кассете «Горячие головы» в одноголосом переводе, там как раз была такая песенка и фраза.

Вот я и листал газету, пока братья о чём-то переругивались, а девочка вздыхала, мол, достали её эти оболтусы. И несколько снимков навели меня на подходящие мысли.

На столе лежали ножницы, я даже хотел вырезать, но решил, что это лишнее.

Сначала я рассмотрел снимок мордатого мужика в милицейской форме с погонами полковника. Его я знал в первой жизни, это полковник Некрасов из РУОП… нет, РУБОП, они уже должны переименоваться.

Упрямый мужик, настырный и вредный, но действительно честный, хотя репутация у него была своеобразная. Его снимут с должности за превышение полномочий, когда РУБОПы реорганизуют в начале нулевых, слишком много у кого он как бельмо на глазу, потому что не могли с ним договориться.

Следующий снимок – не одиночный, там несколько человек, но нужный мне стоял в середине. Этот подтянутый мужик в аккуратном костюме по фигуре – полковник местного Управления ФСБ Иванов. Это у него недавно умер старший сын, о чём я читал в другой газете. Через несколько лет его заберут в Москву на повышение, но потом он застрелится, когда погибнет младший, ни за что, по сути.

Третьего, толстого мужика с лысиной, я лично не знал. Его вообще мало кто знает на этот день, но потом его будут узнавать. Это промышленник Александров, сейчас занимается редкоземельными металлами и золотом, а потом перекинется на добычу урана.

На него в прошлом году наезжала местная братва, но он подтянул связи. Это помогло на какое-то время, но теперь на него наезжают другие, московские конкуренты, у которых тоже есть связи, и даже более влиятельные на текущий момент. Поэтому наши местные бандиты наезды возобновили, чтобы выдавить его с хлебных мест.

Правда, у Александрова есть преимущество, которое немного поможет ему в ближайшем будущем, а затем сильно стрельнет в дальнейшем. Он родом из Ленинграда и в юношестве ходил на дзюдо в правильной компании, так что в какой-то момент он станет для своих недругов недосягаем.

Правда, сам он этого пока не знает, а до этого момента ему испортят все нервы. Ну а если в это вмешаться, можно на всём это сыграть.

Интересно-интересно, как это всё использовать. Мне бы не помешало найти выход на всех троих, причём все трое сейчас находятся в этом городе. Но и надо сохранять осторожность, чтобы они не использовали меня в своих целях. Всем троим палец в рот не клади, не наивные это дурачки. Но на первое время они подойдут, а дальше посмотрим.

Я посмотрел все три снимка в газетах. Надо начать с ними знакомиться. И кое с кем из них увижусь сегодня, с кем-то потом. Простая схемка уже рисовалась в голове.

Надо только немного наглости, продуманности, а ещё мне пригодится Басмач, не зря же я пока его оставил, чтобы он расслабился, мечтая, как однажды отомстит братьям Коршуновым.

План уже собирался в голове.

Глава 7

Димка выгнал брата и сестру в школу, а сам остался, налил нам ещё чай и добавил туда молока – забелил чай, как до сих пор говорили в наших краях.

– Димон, смотри, – я отодвинул кружку с чаем. – Забей на эту разгрузку, тут другое дело, полегче и выгоднее.

– Ну лан, давай, чё там надо делать? – Димка оживился.

– Смотри, – я полез в карман и достал деньги.

Отсчитал десять купюр по сто тысяч, миллион рублей старыми деньгами. Деньги уже помялись, немного слиплись после того, как вчера вымокли.

Димка присвистнул. Сам-то он этот миллион должен получать, у него хорошая зарплата на железной дороге, но улетали деньги быстро, на детей всегда уходит много денег.

И ладно младший брат, тот хоть и быстро рос, но ещё мог донашивать какие-то вещи за старшим, так много кто делал в 90-е, то вот с девочкой так легко не выходило.

– Сними квартиру, – сказал я. – Однушку или двушку, не в самом центре, но чтобы можно было туда добраться быстро. И желательно, чтобы там какие-нибудь остановки трамвая или троллейбуса были.

– Понял.

– Квартира будет стоить четыреста-пятьсот, я в газетке видел цены, а всё остальное – твоё.

Мог найти жильё и сам, но мне пока надо обдумывать план и начать его исполнять, а вот Димке – подзаработать, не таская тяжёлые мешки и коробки. Да и выглядеть это для него будет, что он получил деньги честно, а не на халяву, а то то если дать просто так, без причины, будет отказываться. Я же ему ещё не говорил, что квартира для меня.

– Чёт щедро, – он с сомнением покрутил деньги в руках. – Ты же меня навёл на это, вот за сколько сниму, столько и заплачу, а половина от оставшегося твоя…

– У меня свои дела, а тут только тебе подгон. Поездишь, походишь, посмотришь. Думаешь, так просто найти хорошую? Я вот пока учился, столько квартир и комнат поменял. Смотри, чтобы не совсем убитая, и чтобы хозяева – не алкаши, а то ещё переедут туда и будут бабки клянчить на опохмел.

– А как ты тогда комнату снимал, помнишь? Хах! – Димка заржал. – Где хозяин с похмелья требовал, чтобы ты за пузырём ему ходил?

– Не напоминай, я только забыл. Сделаешь? Ключи мне потом отдашь.

– Да без базара, – он громко отхлебнул чай. – Так-то вовремя подгон, получку, говорят, задержат в этом месяце, а Верке чё-то к лету покупать надо, из всего выросла. Я хочу их на лето в лагерь сбагрить, открывается один, говорят, хороший. Недорого путёвка стоит, и там лучше, чем в городе шататься, пф-ф-ф, – Димка вытер лоб. – Жарко сегодня.

– Давай тогда к часу дня в парке пересечёмся.

Мобилы у него не было, само собой, не потянет, так что созвониться оперативно выйдет не всегда. Но зато текущих денег мне хватит, чтобы взять пейджеры. Хоть что-то будет, тем более таксофонов в городе хватает. А потом и мобильники заведём, пригодятся. У братвы и мобилы есть, и даже рации в машинах встречаются, им-то удобно. Отставать от них нельзя.

Распрощался с ним, отправился по городу. Опера кормят ноги, а следак обычно сидит в кабинете. Но лично я часто предпочитал обдумывать что-нибудь за прогулкой, бывало, что и к свидетелю мог сходить сам, а не вызывал к себе. Вот начальство бесилось, когда не могло меня застать на рабочем месте.

Моим главным инструментом была папка с документами и память, а оружие я почти никогда не брал из оружейки. Когда получил наградной пистолет, тот вообще лежал дома в сейфе, я из него только пару раз стрелял в тире, ну и в последний раз, когда палил уже в суде. А вот сейчас понимаю, что с оружием придётся ходить чаще, как и пользоваться.

А как это устроить? Так, надо подумать. Легально короткий огнестрел положен только военным и силовикам. Частной охране полагается ослабленный пистолет и дробовики, да и с этим можно ходить только на объекте. Если менты примут со стволом на улице – изымут, выпишут штрафы, могут вообще отобрать лицензию.

Уже конец 90-х, дикий поначалу рынок ЧОПов уже регулировали вовсю, а уж частным детективам лавочку со служебным оружием прикрыли почти сразу после того, как разрешили. Только слезоточивый газ и всё, хорош, зачем вообще детективу нужна пушка?

Но нужно не только оружие, имею в виду – не только боевые стволы. Информация тоже опасна, причём нужна такая, какой нет у ментов и чекистов. А они знают многое о бандах, против которых работают, но не всё. И вот этим тоже надо заняться.

Начинать надо с малого, чтобы большие игроки в городе не успели понять, что появилась новая структура. Чтобы к тому моменту, когда поймут, у них не хватило бы сил покончить с нами.

И да, информация обо всём нужна. На первое время пригодится личный стукач, чтобы я использовал данные от него для контакта с Некрасовым из РУБОП…

Поймал себя на том, что иду к трамвайной остановке. А почему бы и не заехать к Юльке? Или встретиться в городе? Да, это может быть и несерьёзно… ну какие свиданки, ведь хочу же заниматься новым делом.

Но одно другому не мешает, на самом деле. Ведь вся жизнь ещё впереди, если подумать, а молодость – в самом разгаре. Я же получил не только вторую жизнь, и но вторую молодость. Да и обещал девушке встретиться.

Надо пользоваться моментом, а о деле не забуду – мысли-то остались мои, опыт не пропьёшь, я всегда думаю о работе. Это уже профдеформация, даже во сне не прекращаю об этом думать.

Так что решил, но ехать – далековато и долго, пошёл до телефона-автомата, ближайший был в пяти минутах ходьбы.

Аппарат, приделанный к столбу и огороженный плексигласом сверху, чтобы не залил дождь, ещё совсем новенький, не раздолбанный. Этот жрёт не советские монеты в 15 копеек и не жетоны, а уже вовсю принимал карточки.

В киоске неподалёку как раз продавали такие, я купил с запасом. Посмотрел, есть ли карты пополнения для мобильных телефонов, но не увидел. Скорее всего, их всё ещё пополняют через кассы. Вспомнилось, кстати, что до 99-го или двухтысячного вообще надо было носить при себе разрешение на сотовый телефон, запаянную в пластик карточку.

– Алё, – отозвалась Юлька после третьего гудка.

– Привет, это Лёха. Занята?

– Мне на работу сегодня… к двум, – добавила она после недолгого раздумья.

– Как раз успеем повидаться, – я огляделся из будки. – Там кафешка летняя открылась, у парка, давай туда сходим.

– Ну я…

– Да давай уже, пока погода позволяет.

– Ладно, – сдалась Юлька. – Мне ещё посуду помыть надо. Через тридцать минут приеду…

Значит, будет через час. Я повесил трубку, не спеша пошёл до парка прогулочным шагом. Солнце поднималось выше, скоро начнёт припекать. Дождя не ожидалось.

Так, ладно, думаем о работе дальше, как подготовить почву перед тем, как лезть в это дело. Мне надо начать наводить контакты с кем-то из РУБОП. Причина очень простая – если что, поначалу ловить нас будут именно они.

Вот и надо найти общие точки соприкосновения, понять, есть ли смысл с ними общаться и может ли кто из них нам помочь.

Я добрался до того места, где вчера играл Димка, и уселся на скамейку, продолжая всё прикидывать, а через несколько минут на скамейку напротив уселся знакомый мне парень.

Ну, как сказать, знакомый. Просто видел вчера, и всё, что я о нём знаю, так это только прозвище – Левитан. Кто он такой – я пока не в курсе, но его знает мой брат. Левитан просто сел на скамейку, опустив голову, явно думает о чём-то своём. Или ждёт, что кто-нибудь придёт поиграть на гитаре?

Мимо прошли два ппсника, один невысокий и белобрысый, другой – высокий и рыжий. Оба ещё не облачились в летнюю форму, так и носили куртки из кожзама, на поясе – дубинки. Оба ели мороженое в вафельных стаканчиках.

Так, что там дальше?

У Некрасова из РУБОП репутация в городе плохая, он работал жёстко и не всегда по закону, что ему потом припомнят. Но братва его действительно опасалась, он для них был как кость в горле. Его запугивали, приносили похоронный венок к дверям, угрожали жене и дочке, быки однажды приходили к ней прямо в школу. Несколько раз в Некрасова стреляли, один раз испортили тормоза на машине, и он чудом не погиб.

А он за каждый такой случай давал жёсткую ответку и прессовал бандитов ещё сильнее. Даже слухи ходили, что расстрелянный за городом авторитет Татарин из группировки центровых – работа Некрасова, но это могли быть просто слухи.

Вспомнилось кое-что. Один раз при покушении на Некрасова застрелили молодого опера из их отдела, он прикрывал начальника и схватил пулю. Вот только когда это случилось? Лично я парня не знал, я тогда ещё даже не работал, но видел его некролог в газетке. Подумал тогда ещё, насколько парень не походил на мента, совсем другая внешность, интеллигентная, профдеформация ещё не проявилась…

Хм… я вспомнил только что, как раз, это были первые месяцы, когда я устроился в РОВД. Мужики обсуждали, что Некрасов как с цепи сорвался, рвал и метал, вовсю нарушать всё, что можно нарушить, но это дало результат – он прикрыл несколько человек из верхушки атамановских.

И даже говорили причину этого. Тогда убили крота из РУБОП, внедрённого в банду, причём жестоко, показательно, чтобы это обсуждали, вот Некрасов и озверел.

А сейчас этот крот жив или нет? Мужики говорили об этом осенью, когда я уже устроился на работу, и обсуждали это, как давно свершившийся факт. И про покушение, где погиб тот парень, тоже вспоминали. Возможно, крот уже под подозрением у братвы, а молодой опер должен быть жив.

Хм-м, но если у меня выйдет вытащить этого крота, а заодно – предотвратить гибель того пацана, я могу получить серьёзного должника. Должник это вредный и опасный, типичный упёртый мент, с которым надо осторожно. Зато о нём нельзя сказать, что он свои долги не возвращает, это точно. Разобьётся, но вернёт.

Так, но это план на одного человека. Дальше – чекист. С ним будет посложнее, зацепок у меня на него мало, но через него можно выйти на третьего. А ведь мне нужны доходы, причём более серьёзные, чем кошелёк очередного маньяка.

Ведь если рассчитывать только на трофеи, с кем-то более опасным, чем какие-нибудь уличные гопники, расправиться не выйдет. Масштабнее надо мыслить, или попадёшься на чём-то мелком.

Но мысли в сторону, я увидел, как Юлька входит в парк, и отвлёкся на неё. Так и приманивала к себе взгляд. Раньше я на неё точно так не смотрел, хотя она мне и нравилась.

Волосы распущены, на лбу – тёмные очки. Сегодня она надела белую кофточку с коротким рукавом в полоску и юбку с колготками. На плече – тяжёлая сумка, аж лямка оттягивалась.

Пошёл её встречать, а то увидел, как за ней увязалась пара парней гоповатого вида. Оба в спортивных костюмах, похожи друг на друга, один щёлкал семечки, сплёвывая шелуху на землю, второй, что держал банку пива, хихикал тонким блеющим смехом. Он что-то сказал, на его взгляд, явно смешное.

– Отвянь уже, – не оборачиваясь бросила Юля, и я это услышал.

– О ничё ты, какая, с характером, – возмутился гопник гундосым голосом. – Нравятся мне такие, в натуре. Ну чё, погнали на речку?

– На какую речку? – я уже был близко. – Чего-то, пацаны, не понял юмора вашего. Или вы серьёзно?

Оба смерили меня очень внимательным настороженным взглядом. Вид, как у тупых, но совсем тупыми они не были. Такие всегда оценивают угрозу в каждом встречном, чтобы решить для себя, можно до него докопаться или нет. Если можно – докопаются обязательно, мимо не пройдут, а если нет – побоятся связываться, будут всячески избегать. Такой уж это народец, с гнильцой.

Оценили они и меня, сделали выводы. Может, что-то во мне увидели, может, на инстинктах почуяли, что ночью я одну падаль уже отправил искупаться и останавливаться на этом не собирался, может, знали моего брата. Неважно, главное – результат. Они решили отступить.

– Да всё, не знали, что с тобой она, – сказал тот, что с семечками. – Сразу бы тогда сказала…

– А я говорила, – ехидно добавила Юля.

– Ну, это, не врубились мы, короче. Погнали тогда, – второй подпихнул первого. – Так мы, поугарали просто.

– Ну идите, – разрешил я.

Оба удалились, иногда со злобным видом оглядываясь. Чем дальше отходили, тем злобнее смотрели.

– Мне через пару часов уже надо на смену, – начала Юля, подходя ближе. Почувствовал тонкий запах её духов. – Нормально доехал вчера?

– Да вот, не успел в общагу, у знакомого переночевал, – я пригласил её к скамейке.

– У знакомого? – навострила она ушки.

– Да-да, он как раз стрип-клуб держит, вот мы с ним и оторвались, – я посмотрел на неё. – Да шучу я, конечно. У друга отца был, он сдаёт комнату студентам, я тебе говорил как-то, – я проверил, не окрашена ли скамейка.

Нет, не окрашена, но пока ещё чистая, не загрязнённая, а то многие сидели на спинках, ставя ноги на само сиденье.

– А, вспомнила, ты рассказывал, – она расправила юбку и уселась.

– Я тут, кстати, думаю переезжать в другое место, поудобнее, а то в общаге, ёклмн…

Я замолчал, заметив кое-что. Увидел, что идущие мимо люди начали ускорять шаг, и это не просто так…

А причина проста: та парочка гопников докопалась до другого человека, до того парня, Левитана. Насчёт него они решили, что вот он-то угрозы не представляет. Вот и решили сразу его давить.

Оба сели по краям от него, один нагло пихал его в плечо. Со злостью пихал, похоже, решили оторваться на нём, раз на мне не рискнули. Подошёл кто-то третий, явно их знакомый, ещё и похожий на них, как родной брат. У него даже спортивная куртка такой же расцветки, полосочек столько же. Ржали все трое.

– Вот козлы, – я поднялся.

– Лёша, они какие-то стрёмные, – Юля взяла меня за предплечье. – До всех докапываются, осторожнее.

– Разберусь.

Левитан поднялся, будто хотел уйти, всё так же держал голову опущенной. Осмелевший гопник шлёпнул его по лицу. Шлёпок сильный, очки с заклеенной правой линзой слетели. Второй заржал, первый снова поднял руку, чтобы шлёпнуть…