![](/books_files/covers/thumbs_240/frunzik-mkrtchyan-komik-sglazami-angela-malenkie-rasskazy-obolshom-uspehe-296241.jpg)
Автор книги: Николай Надеждин
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Фрунзик Мкртчян. Комик с глазами ангела
Маленькие рассказы о большом успехе
Николай Яковлевич Надеждин
© Николай Яковлевич Надеждин, 2024
ISBN 978-5-0064-4926-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Николай Надеждин
«Маленькие рассказы о большом успехе»
Фрунзик
Мкртчян
Комик с глазами ангела
2024
Введение
В детстве «умные» кинокомедии не пользовались у нас особой популярностью. И Чаплина мы смотрели (крайне редко, в советском прокате чаплиновских шедевров практически не было, хотя по телевидению его ранние короткометражки иногда показывали), не вникая в суть происходящего. Главное, чтобы Чарли смешно бегал, раздавал пинки и уворачивался от ответных ударов. В фильме «Веселые ребята» мы, школьники шестидесятых, больше всего любили сцену драки музыкантов Кости Потехина (повзрослев, эта сцена такой смешной почему-то уже не кажется). Комедия без уморительной суеты и множества гэгов для нас была не комедией.
Когда в нашем городе прошли премьерные сеансы фильма «Не горюй», мне было 9 лет. На фильм мы пошли с отцом. Он смотрел на экран устало и равнодушно – кинокомедии отец не особенно жаловал. Но в одном месте он вдруг начал хохотать. И фразу турка-контрабандиста – «Конфету хочешь?» повторял до конца жизни. И всегда смеялся, вспоминая окончание фразы – «Нэту».
С годами юмор Фрунзика Мкртчяна стал понимать и я. Через его роль в «Айболите 66», через какие-то промелькнувшие в моем детстве комические эпизоды других картин. А на «Мимино» мы с отцом смеялись вместе – Рубик-джан в исполнении Фрунзика Мкртчяна зацепил обоих. Удивительно, но водитель Хачикян был в равной степени понятен и 17-летнему юнцу, и 60-летнему видавшему виды мужчине.
Найти в одной фразе ключ к сердцу людей совершенно разных поколений – на это способен только… гений…
1. Сердце Армении
Мы о нем почти ничего не знаем – кроме того, что это был очень хороший актер и, по всей видимости, очень хороший человек… В принципе, уже этого достаточно – Фрунзик Мкртчян, действительно, был потрясающим актером и удивительно добрым человеком. Как ни странно, но в жизни подобное сочетание – редкость.
А ещё он был абсолютно узнаваем. Один взгляд, одна улыбка – беззащитная, очень добрая. И имени не надо – все и так знают, это Мкртчян. Удивительно, но даже негодяи у него получались обаятельными. Помните «товарища Джабраила», водителя товарища Саахова из «Кавказской пленницы»? Разве ни редкостный паразит? Но как он смеялся – пытаясь схватить бокал вина через зеркало. Как торговался с Сааховым за калым… Чудо!
И все же – каким был в жизни Фрунзик Мкртчян? Кого любил, с кем дружил? Чего больше всего не мог терпеть, а что, наоборот, уважал?
Мы, действительно, мало о нем знаем… Но спроси у любого армянина (во всяком случае, у того, кто живет на родине или не потерял с ней связи, осев за границей), кто такой Фрунзик Мкртчян. И он переспросит: «Кто, Мгер? Это… сердце Армении! Её душа, её улыбка и её боль».
Фрунзика Мкртчяна в Армении очень любят. Не его одного, но он в числе самых любимых. И в Ереване, и в его родном Гюмри найдется немало людей, которые знали Мкртчяна лично. Более того, количество друзей и знакомых Мкртчяна примерно равно… населению всей Армении.
Думаете, так не бывает? С другими – не бывает. С Мкртчяном – запросто.
2. Комик с глазами ангела
Если уж бог кому-то дает, то дает полной пригоршней…
Талант комика – редкий дар. Это лишь со стороны кажется, что смешить людей легко. На самом деле гораздо легче вышибить слезу. А у Мкртчяна получалось и то, и другое. Сначала мы смеялись, глядя на него. А потом… плакали.
В его глазах и в трагическом изгибе бровей таилась вселенская печаль. Он говорил смешные вещи, смешно обижался. И его вдруг становилось жалко – по-человечески, как ребенка, угодившего в нелепую ситуацию.
У Мкртчяна был абсолютно чаплиновский юмор. Он и сам боготворил Чаплина, считал его лучшим актером в истории. И говорил, что рядом не может поставить никого… А мы ставим – его, Мкртчяна. Он был нашим Чаплиным (советским или армянским?). Это актеры одного уровня, одной орбиты.
В жизни у Фрунзика не было врагов. Он был настолько добр и настолько беззащитен, что на него невозможно было обидеться. А уж позавидовать… Кто знал подробности его семейной жизни (а Армения маленькая страна, как Ереван – небольшой город, здесь все про всех знают), тот о зависти и не помышлял. Не дай бог никому пережить то, что пережил этот человек.
Врагов не было, но и сердечных, близких друзей было относительно немного. С популярными людьми подобное случается. Их слишком часто ассоциируют с героями их фильмов и спектаклей. И Мкртчян терпел, потому что понимал – это неизбежные издержки профессии. Так и жил – окруженный всеобщей любовью и… в одиночестве.
3. «Народный армянин» Советского Союза
Для многонациональной страны, которой является Россия, армяне – народ особый. Они и мы – нации родственные, близкие (хотя бы по вере). А потому при слове «армянин» в нашем воображении тут же возникает привычный образ – как при слове «русский» такой же образ возникает у армян.
Какой именно образ? Армена Джигарханяна – потрясающего актера, любимца публики и мудреца. Разве нет? Джигарханян часть нашей культуры – и советской, и российской. Часть нашего национального кинематографа. Причем, часть совершенно неотъемлемая.
Или образ Шарля Азнавура, великого французского певца и актера, которого в Армении почитают, как отца нации… Без преувеличения! Азнавур (его настоящая фамилия Азнавурян) сделал очень многое для восстановления страны после разрушительного Спитакского землетрясения 1988 года. В Армении он частый… гость? Нет, не гость – сюда он приезжает, как в свой дом. Армения – его историческая родина.
Или все-таки образ Фрунзика Мкртчяна? В мире много очень заслуженных армян, много героев и больших художников. Но Мкртчян – один. Человек с таким лицом, с такими глазами, с такой улыбкой…
И что совсем уж парадоксально – он был необыкновенно красив. Со своим огромным армянским носом, с огромными добрыми глазами, с трогательной улыбкой – Фрунзик был прекрасен. Его даже сравнить с кем-то трудно, поскольку Мкртчян уникален.
Хотя… может, с Бельмондо? Именно с этим французским актером Мкртчяна чаще всего и сравнивают. Но здесь другое – Фрунзик не был «универсальным солдатом», не играл авантюристов и героев без страха и упрека. Он не дрался, не поражал зрителя рельефной мускулатурой. Фрунзик просто смешил.
4. Фрунзик или Мгер?
Он прожил 63 года – слишком мало для великого актера, а Мкртчян воистину великий актер. Был очень уважаемым человеком, которого узнавали на улицах, не спрашивали документов, даже денег в магазинах и ресторанах часто не брали (обижались, если Мкртчян настаивал). И всю жизнь был Фрунзиком… Как он относился к своему имени?
Здесь нужно понимать, что имя Фрунзик не вполне армянское и уж точно для Армении не традиционное. И вместе с тем, это не уменьшительная форма, хотя очень часто его именуют Фрунзе Мкртчян – так его имя было записано и в паспорте. Дело в том, что имя старшему сыну придумал отец Мушег Мкртчян. В конце 20-х и начале 30-х годов в Армении развернулась компания против национализма. Армян обвиняли в том, что они дают своим детям одни и те же «ветхозаветные» имена. Вот и появились многочисленные Роберты, Владимиры им другие имена, заимствованные у других народов.
Неизвестно, в честь кого Фрунзик получил свое имя – возможно, в честь Михаила Васильевича Фрунзе, но тогда логичней было бы назвать мальчика Михаилом. Младшего брата Фрунзика назвали Альбертом – тоже явно не армянское имя.
Мкртчян не любил свое имя. И это знали его друзья. Однажды во время зарубежных гастролей труппа Ереванского театра имени Сундукяна попала в Бейрут. Представителям армянской диаспоры игра Мкртчяна так полюбилась, что Фрунзика стали называть Мгер – «Солнечный» или «Светлый». И это имя ему очень нравилось.
Кем он был на самом деле? И Фрунзиком, и Мгером – паспорта были на оба имени. И… оба паспорта он, в конце концов, потерял.
5. Незаменимый
Величина человека и особенно актера выявляется спустя годы после его кончины. Много же раз бывало – очень известный актер, личность масштабная, выдающаяся. Но не стало его и… спустя несколько лет никто не может вспомнить – что за актер, что сыграл…
Если подходить к личности Мкртчяна с этой меркой, то он не просто великий актер, он – гений… Этим словом не следует разбрасываться. Но Фрунзика больше нет. Нет и спектаклей, которые видели в Армении и очень редко в России. Но остались фильмы. Великие комедии Гайдая и Данелии – наших лучших комедиографов. И фильмы режиссеров второго плана, не столь известных. Но когда эти фильмы показывают по телевизору, мы приникаем к экранам. И наслаждаемся его игрой – Фрунзика Мкртчяна.
Примерно то же произошло с Фаиной Георгиевной Раневской. У этой потрясающей актрисы до обидного мало кинематографических работ. И не все фильмы с её участием – шедевры. Но роли, которые она сыграла в этих фильмах, стали классикой мирового кинематографа.
Классикой отечественного кино стали и фильмы, в которых сыграл Мкртчян. Некоторые из этих фильмов стоит пересмотреть только ради его игры. И убедиться – актер был от бога. Таких рождается один на миллион. Или даже реже…
Самое печальное, что замены ему нет и, наверное, уже не будет, как нет замены его любимому Чаплину.
Незаменимые – есть. И Фрунзик Мкртчян один из них, очень немногих.
6. Дети геноцида
У семьи Мкртчянов нет родословной. Родителей Фрунзика, тогда ещё совсем детей (им было по 5 лет), нашли на дороге – в буквальном смысле. Они стали жертвами турецкой резни, в ходе которой погибло около миллиона армян. Эта трагическая страница в истории Армении пришлась на семью Мкртчянов, как и на тысячи других армянских семей.
Детей подобрали и определили в детский дом в Гюмри. Здесь они и познакомились – Мушег и Санам. И росли рядом друг с другом. А когда вылетели из общего гнезда – гюмринского детского дома, решили связать свои судьбы. В 1924 году они стали мужем и женой. Совсем ещё молодые, совершенно одинокие и не имеющие за пределами детского дома никого из родственников.
Мушег и Санам устроились на работу на только что открытый в Ленинакане, так с 1924 года стал называться Гюмри, текстильный комбинат. Его взяли табельщиком, её – посудомойкой в рабочую столовую.
Жили бедно и не очень счастливо. От безысходности и нищеты Мушег Мкртчян пристрастился к рюмке. Так или иначе выпивает большинство армян. Страна-то винная и христианская, особых ограничений на потребление алкоголя не существует. Но здесь в Армении почти нет алкоголиков – очень высока культура потребления вина. Не спился и Мушег, но домой частенько возвращался «еле теплым», что молодую супругу радовать, понятное дело, не могло.
Но в чем невозможно обвинить Мушега Мкртчяна – в том, что он был плохим отцом.
7. Родители
Это была очень простая семья. Малообразованная, работящая и по-своему несчастная… Кто чувствует себя счастливым, когда приходится перебиваться с хлеба на воду и считать копейки? Впрочем, в те годы многие балансировали на грани нищеты, Мкртчяны не были исключением.
В 1930 году, 4 июля, на свет появился их первенец. Вот тут-то Мушег и соригинальничал, назвав сына странным именем Фрунзик. Не подумал, что мальчиком сыну быть не всю жизнь. И что рано или поздно ему будет интересно, откуда взялось это необычное имя. Но… назвал и – назвал.
Мальчишка был прехорошенький – чернявенький (что для армянина не новость), симпатичный (как все дети), очень подвижный. Для Санам маленький Фрунзик был настоящим счастьем. Привязанность к первенцу она сохранила на всю жизнь. Брат и сестры Фрунзика (всего в семье было четверо детей) даже обижались – старшему матушка уделяла явно больше внимания. А матушка Санам вздыхала и говорила: «Ну, какие же вы у меня дурачки… Вы сильные, а он – слабенький. Его жалеть надо. И беречь». И дети соглашались – надо, конечно. Фрунзик и в самом деле… очень ранимый.
Что касается папаши Мушега, то он больше всего хотел, чтобы старший сын стал художником. Точно неизвестно, но скорее всего Мушег и сам неплохо рисовал. И очень хотел, чтобы сын реализовал мечту отца… Между прочим, на то были веские основания – Фрунзик был отличным рисовальщиком.
8. Ленинакан
Того города, в котором родился Фрунзик, его брат и сестры, уже не существует. Есть Гюмри (городу вернули прежнее имя после восстановления независимости Армении), но нет старых домов и нет людей, живших в этих домах. Ужасная катастрофа – землетрясение 1988 года уничтожила старые кварталы и убила тысячи жителей Ленинакана. И раны от этой катастрофы до сих пор кровоточат. Армяне не могут забыть страшные события землетрясения…
А в начале 30-х это был по российским масштабам небольшой городок – в Ленинакане проживало около 55 тысяч человек. Впрочем, Армения – страна небольших городов. И Гюмри второй по величине после Еревана город.
Открытие текстильного комбината привлекло в Ленинакан крестьянскую молодежь. Город быстро расстраивался, но прирастал не за счет добротных каменных домов, а ветхими лачугами. Богачей в советские времена здесь не было.
Высокогорный, древний (город упоминается с VII столетия до нашей эры), расположенный в живописном районе Армении, Ленинакан отличается очень жарким летом и очень холодной зимой. Климат здесь жестокий. И для небогатых жителей рабочей окраины зима становилась настоящим испытанием – отапливать жилища было попросту нечем.
Жилось трудно, но совсем уж нищими Мкртчяны не были. Отец и мать работали и что-то зарабатывали. И дети помогали родителям, чем могли. Фрунзик лет с десяти приносил домой то немного куриных яиц, то другой снеди. Это был его вклад в содержание семьи. Чем зарабатывал? Актерством… Но об этом в свое время.
9. Полигонный квартал
Район, в котором жили Мкртчяны, считался в Ленинакане бандитским. Это был «Полигонный квартал», поселок, большинство жителей которого работали на текстильной фабрике. Ничего криминального здесь, в общем-то, не было. Просто на улицах отсутствовало освещение, а потому горожане опасались забредать сюда при наступлении темноты. Так что репутация квартала была подмоченной, скорей, по ошибке.
Но кругом царила бедность. Покосившиеся домики с ветхими крышами. По улице бродят куры. В пыли играют дети. Тут же мальчишки-подростки гоняют в футбол. Гонял в футбол и Фрунзик. Он был совершенно нормальным мальчишкой. Только очень непосредственным, живым, обаятельным. Родственники Фрунзика не припомнят случая, когда бы он с кем-то подрался. А ведь армянин, человек с горячей кровью и импульсивным характером… Навязчивые штампы? Как бы там ни было, а Фрунзик всю жизнь отличался миролюбивым покладистым характером.
Здесь, в «Полигонном квартале», была своя школа, свои магазины и даже свой клуб, в котором по выходным крутили фильмы. Фрунзик и его друзья обожали кино. Правда, ходить на фильмы удавалось редко – билеты стоили денег, а денег в семьях как раз и не хватало.
А ещё в Ленинакане был свой театр. Хороший театр. Впервые Фрунзик побывал там ещё до школы. Матушка Санам решила, что мальчику нужно увидеть театр. И повела сна на какой-то детский спектакль. И маленький Фрунзик после этого спектакля долго не мог уснуть.
10. Дети Мкртчянов
Армения – страна удивительная. И не только из-за своей природной красоты. Здесь живут замечательные люди… И это не комплимент. Армяне очень хорошие друзья – верные, надежные, сердечные. Если уж подружился с армянином, то на всю жизнь, до последнего дыхания (проверено на себе).
Здесь процветает культ матери, почитания старших и верности родственным узам. Армянские братья и сестры сохраняют родственные отношения до самой кончины. Здесь не бывает конфликтов из-за раздела наследства или дележа недвижимости. В национальном характере армян принимать волю родителей, как закон.
Спустя несколько лет после рождения Фрунзика, матушка Санам родила ещё одного мальчика и двух девочек. С младшим братом Альбертом Фрунзик был очень близок всю жизнь. И это, опять же, не пустые слова. Альберт закончил ВГИК, став кинорежиссером. Фрунзик сыграл главную роль в его самом первом, дипломном фильме. Играл и в других картинах, поскольку братья удивительно точно и чутко слышали друг друга.
Альберт Мкртчян был рядом с Фрунзиком до самого конца. А сегодня Альберт – художественный руководитель театра имени своего брата – Мгера Мкртчяна.
И ещё одна любопытная деталь… Рассказывая о Фрунзике, Альберт Мкртчян не скрывает грусти. Много лет прошло, а его сердечная рана не затягивается. Он же прекрасно осознавал, каков был масштаб дарования брата. Звезда Фрунзика, сиявшая прямо перед глазами, Альберта не ослепила. И это очень большая редкость.
11. Текстильный комбинат
Вся жизнь рабочей окраины Ленинакана была связана с текстильным комбинатом. Школа – при текстильном комбинате, клуб – при нем же, а также столовая, прачечная, различные кружки, в том числе и театральный. Текстильный комбинат стал главным предприятием города. Рабочим он давал средства к существованию, детям – образование, крестьянской молодежи – надежду на светлое будущее.
В Ленинакан стекались жители окрестных сел. Текстильный комбинат казался символом новой жизни, местом, где сбываются мечты. А это была тяжелая и не слишком доходная работа. Комбинат выпускал бязь – ходовую ткань, в которой молодая советская страна испытывала большую потребность. Особой квалификации от рабочих не требовалось, но и зарплаты были невелики…
В семь лет Фрунзика отдали в школу. И все его товарищи по классу, как и он сам, тоже были связаны с текстильным комбинатом. На этом предприятии работали родители школьников. Здесь же трудились мужья школьных учительниц. Школа была обставлена мебелью, закупленной текстильным комбинатом. А азы науки детишки постигали по библиотечным учебникам, закупленным комбинатом.
Вероятно, судьбы Фрунзика и Альберта, который закончил ту же школу, что и старший брат, так или иначе была бы связана с Ленинаканским текстильным комбинатом. Но в них обоих рано проявился артистический талант. Правда, папашу Мушега это совсем не радовало.
12. Несостоявшийся художник
Неизвестно, как Фрунзик учился в школе… Надо полагать, по гуманитарным наукам у него все было хорошо. В зрелом возрасте Мкртчян очень хорошо знал мировую литературу (ещё бы – у него за плечами был Ереванский театрально-художественный институт) и классическую музыку. Он, вообще, актером был и интуитивным, и знающим. Коллеги считали его высоким профессионалом. А режиссеры – театральные и кинематографические – прислушивались к его мнению и почти все находки, предложенные Фрунзиком, включались в спектакли и фильмы…
Но вернемся к школьным годам Мкртчяна… У него никогда не было недостатка в карандашах, красках, альбомах для рисования. Сам Фрунзик своим рисункам особого внимания не уделял. Ну, умеет человек рисовать, и что такого? А отец гордился талантом сына. И верил, что из него выйдет хороший художник… Не вышел. А до артистической славы старшего сына Мушег Мкртчян не дожил.
Разыскать рисунки юного Фрунзика Мкртчяна не удается. Возможно, они хранятся у немногочисленных родственников актера. Но скорее всего, эти детские рисунки погибли в руинах Спитакского землетрясения 1988 года, разрушившего и Ленинакан. Во всяком случае, от дома, в котором родился Фрунзик, не осталось ничего.
Однако, доподлинно известно, что отец будущего актера с гордостью показывал друзьям рисунки сына. Значит, было что показывать.
13. Маленький актер
Семья Мкртчянов занимала квартиру на втором этаже дома, в котором обитало ещё несколько семей. Жили шумным восточным двором – вечерами взрослые выходили на воздух посудачить, женщины выносили рукоделие, мальчишки гоняли самодельный тряпичный мяч.
Лет в десять Фрунзик, уже неоднократно побывавший в местном театре и загоревшийся идеей стать артистом, затеял свою детскую игру «в театр». На площадке второго этажа, прямо перед дверью квартиры, с помощью матушки Фрунзик соорудил самодельный занавес. Перед ним установливал ряд стульев, попросив их у соседей. И начинал «представление»…
Зрителями были дворовые ребята и школьные товарищи Фрунзика. Спектаклями это назвать было трудно – импровизированные сценки, детское «баловство». Но главное было сделано – у Фрунзика появился вкус к подобному действу. Ребята приходили в восторг и хлопали. И Фрунзик проводил эти детские спектакли практически еженедельно.
Игра заканчивалась с приходом отца. Мушег Мкртчян терпеть не мог увлечения сына. Ругался, громил «зрительский ряд» и разгонял пацанов по домам. А потом усаживал старшего сына за стол и… заставлял рисовать, рисовать, рисовать… Удивительно ли, что Фрунзик терпеть не мог рисование? А мог бы стать очень хорошим художником. Задатки у него, по свидетельству брата Альберта, были. И… не случилось. Зато на свет божий явился замечательный великий артист.
Вот бы знать – где обретешь, а где потеряешь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?