Читать книгу "Война с внутренним врагом"

Довольно быстро мы построились в колонну, развернув знамена и лозунги. Это был настоящий триумф.

Встреча патриотической общественности с Ельциным проходила около двух часов. На встрече выступили Д. Васильев, В. Емельянов, В. Шумский. Выступления их носили национал-большевистский характер. Первый секретарь МГК согласился с большинством из выдвигаемых требований и обещал изучить остальные.[135]135
  Однако ни одно из обещаний выполнено не было. В частности, Ельцин сорвал аплодисменты, когда громко заявил, что в ближайшие дни с Поклонной горы уберут краны и строительство будет прекращено. Тем не менее оно продолжалось.


[Закрыть]

После небольшой заминки в советских и иностранных средствах массовой информации развернулась оголтелая антирусская кампания. Под видом критики общества «Память» шельмовалось все патриотическое движение, его идеи и духовные вожди. Русские патриоты обвинялись в антисемитизме, шовинизме и даже фашизме. В Москве и других больших городах, по-видимому, не без помощи западных спецслужб и сионистских организаций, распространялись нелепые слухи о том, что русские патриоты готовят еврейские погромы и что патриотическая демонстрация на Манежной площади якобы проходила под лозунгами «Бей жидов и татар». Против «Памяти» начались жестокие репрессии. Ее членов увольняли с работы, исключали из КПСС и комсомола. Отобрали у «Памяти» и предоставленное ранее помещение. Так как сотрудники КГБ засняли наше шествие на видео, то в досье попали практически все демонстранты. Началась «индивидуальная работа». Особую беседу провели и со мной.

В середине 1987 г. «Память» достигла кульминационной точки своего развития. Васильев и члены Совета «Памяти» выпускают ряд документов, в которых декларировались права русского народа на создание массовой патриотической организации. Тысячи русских патриотов с радостью чувствовали себя членами «Памяти», готовыми к реальным делам в защиту интересов русского народа. В какой-то момент популярность «Памяти» была так высока, что, казалось, она объединила всех русских патриотов. От деклараций нужно было переходить к делам, которых ждали все разделявшие идеологию «Памяти». Однако ни Васильев, ни Совет «Памяти» не оказались готовы к обыденной повседневной работе по созданию массовой патриотической организации с центральными и региональными структурами. Требовалось проведение массовых всероссийских мероприятий. Вместо всего этого лидеры «Памяти» ограничивались декларациями. Наиболее активных членов «Памяти» такая бездеятельность разочаровывала. Им хотелось настоящей работы. Не успев по-настоящему утвердиться, «Память» начала разделяться. Тем более этому способствовали внедренные в ряды «Памяти» провокаторы из антирусских организаций и КГБ СССР.

Летом 1987 г. от «Памяти» отделился В. Н. Емельянов, который создал свою организацию «Всемирный антисионистский и антимасонский фронт "Память"» – «Память-2».

20 сентября 1987 г. – накануне годовщины Куликовской битвы и дня Рождества Пресвятой Богородицы – группа членов «Памяти» предприняла попытку установить в с. Городок (Радонеж) памятник Сергию Радонежскому работы скульптора В. Клыкова. Васильев был категорически против этой акции и в ней не участвовал. Организаторами похода на Радонеж были О. Облоухов, И. Сычев и В. Клыков, участвовали В. Осипов, Т. Пономарева, юрист и демограф Г. Литвинова, искусствовед В. Брюсова, писатели Д. Жуков, А. Онегов (Агальцев), кинорежиссер Н. Бурляев, отставной полковник танковых войск Е. Левшов. Участвовал в этом мероприятии и я с женой. Всего в акции приняло участие, как и на Манежной площади, кроме зевак, около 500 патриотов и, наверное, не меньшее число сотрудников милиции и КГБ. Нам пришлось пробиваться через множество кордонов КГБ и милиции, стоявших между ст. Абрамцево Ярославской железной дороги и с. Городок. Машину не пропускали, ее пришлось бросить на Ярославском шоссе и идти пешком 4 км. Однако народу собралось много, шли с песнями и шутками, некоторые прорывались целыми колоннами с транспарантами и патриотическими лозунгами. Было чувство единения. Бодро и весело рядом шли люди из самых разных слоев населения, например, известный мне простой слесарь Валера и внучка сталинского полководца маршала Москаленко Татьяна Орлеанская.

Когда большая часть патриотов пришла к месту установки памятника, милицейское кольцо замкнулось, внутрь него попасть было невозможно. Все дороги были перекрыты поставленными поперек автобусами. И в этот самый момент со стороны Ярославского шоссе появилась еще одна колонна человек в сто во главе с полковником Левшовым и художником Игорем Сычевым. Сила народной стихии была такова, что колонна с легкостью опрокинула оцепление (милиционеры буквально полетели в кювет), сдвинула в сторону машину и с криками «ура» прошла к месту установки памятника. Громкое ответное «ура» пронеслось над всем Радонежьем. Тем не менее памятник установить не удалось. По приказу М. С. Горбачева и А. Н. Яковлева погруженный в машину и направленный к месту установки памятник Сергию Радонежскому был «арестован» сотрудниками КГБ и препровожден обратно в мастерскую Клыкова с эскортом милицейских машин.

На месте же несостоявшейся установки памятника прошел патриотический митинг, на котором все присутствовавшие поклялись сделать все, чтобы в следующий раз памятник Сергию Радонежскому занял свое место. Сентябрьский поход стал одной из героических страниц становления русского патриотического движения. Неучастие в нем Васильева сильно пошатнуло его репутацию среди членов «Памяти» и Общества охраны памятников

Стихийно в недрах старой «Памяти» возникает еще одна новая патриотическая организация под таким же названием. Руководителем «Памяти-3» становится художник И. С. Сычев.

9 ноября 1987 г. группа во главе с И. С. Сычевым – Е. Левшов, А. Блоцкий, И. Маковкина (всего около 100 чел) – возложила венки к памятнику Минину и Пожарскому. В интервью, которое Сычев дал журналистам, он вновь отмежевался от Васильева, назвав его самозванцем.

В конце мая 1988-го я отправился в Новгород на духовный праздник Славянской письменности и культуры имени Кирилла и Мефодия. Праздник был организован Союзом писателей России. На него съехались сотни деятелей русской и славянской культуры из разных стран. Впервые с 1917 года история России рассматривалась в положительной связи с историей Православной Церкви. Последовавшее за этим духовным праздником открытие памятника преподобному Сергию Радонежскому 29 мая в с. Городок (Радонеж) ознаменовало начало нового подъема русского патриотического движения. Символично, что имя великого русского подвижника объединило вокруг себя самые различные общественные силы.

17 июля этого же года в церкви Рождества в Старом Симонове в Москве при большом стечении членов разных патриотических организаций (не менее 1000 человек) происходит открытие надгробного памятника доблестным героям Куликовской битвы – монахам Александру Пересвету и Родиону Ослябе, присоединившимся к Дмитрию Донскому по благословению Сергия Радонежского. Открытие происходило в день убийства Царской семьи, и впервые за многие десятилетия злодейство было публично осуждено. Выступивший с речью художник Сычев объявил, что послал письмо в Верховный суд СССР с требованием официально осудить это убийство. «Пусть мня расстреляют, – сказал Сычев, – но я не могу жить в государстве, которое убивает детей». Большинство присутствовавших поддержали эти слова. На надгробие Пересвета и Осляби возложили цветы и две ленты – одну монахам, другую – «невинно убиенной Царской семье».

Глава 25

Внешние и внутренние враги. – Колумбийский университет как кузница предателей. – Консолидация изменников. – Создание инфраструктуры предательства от Эйдельмана и Коротича до Яковлева и Горбачева. – Конференции антирусских клубов. – Межрегиональная депутатская группа. – Страх перед возмездием. – Юбилей «перестройки» на базе НАТО

В феврале 1987-го Горбачев, Яковлев, Арбатов и их ближайшее окружение сделали конкретные шаги по демонтажу Российского государства. 3–4 февраля они встретились с представителями мировой закулисы – делегацией Совета по международным отношениям во главе с Киссинджером. На этом совещании внутренние и внешние враги русского народа договорились о масштабах и сроках односторонних уступок со стороны СССР как в области вооружения, так и в отношении судьбы стран Восточной Европы, которые из советской сферы влияния переходили в сферу влияния Запада. В апреле эти договоренности обсуждались на заседании Бильдербергского клуба в местечке Черноббио на озере Комо (Северная Италия).[136]136
  Сведения об этом заседании были добыты мной во время поездки в Швейцарию в 1990 г.


[Закрыть] В обстановке строгой секретности и исключительных мер безопасности сюда прибыли Киссинджер, Д. Рокфеллер, генеральный секретарь НАТО лорд Каррингтон, главнокомандующий войсками НАТО в Европе Б. Роджерс, председатель Совета управляющих федеральной системы США П. Волкер и другие видные представители мировой закулисы. По данным, полученным мной из очень осведомленных источников, именно на этом совещании были «ратифицированы» договоренности Киссинджера с Горбачевым и другими изменниками из его окружения. Главный вопрос, который обсуждался на совещании, – «об отношении к СССР в современных условиях». Было принято решение о многократном увеличении финансирования «друзей свободы» внутри СССР.

По общему сигналу извне внутренние враги России вышли из подполья. В развитии перестройки доминирующим фактором стала деятельность ЦРУ, «Моссада» и других западных спецслужб. Усилия «прорабов перестройки» тесно переплелись с антирусскими проектами зарубежных разведок. В 1988 году на деньги правительства США был опубликован огромным тиражом совершенно бездарный опус «Русская идея и 2000 год» еврейского публициста А. Янова,[137]137
  Книга Янова была опубликована издательством «Liberty publishing house», которое получало деньги от американского правительства через различные подставные фонды, организованные спецслужбами США.


[Закрыть] бывшего гражданина СССР и сотрудника журнала «Молодой коммунист». Этот графоман, по убеждениям воинствующий сионист, с дерзостью партийного агитатора и полного невежды в русской истории заявил, что Россия не способна к самостоятельному развитию и что Западу следует взять ее под опеку. Русская история была представлена им как ряд безнадежных попыток «прорыва» к западной цивилизации, постоянно останавливаемых реакционным, черносотенным движением, в результате чего Россия до сих пор остается «страной средневековья». Постоянно отмечая отсталость и неразвитость России, Янов сетует, что все попытки вмешательства извне, военные и экономические, до сих пор были безуспешны, хотя он и не теряет надежды, что в благоприятных международных условиях можно произвести реформу России в сотрудничестве с интернациональным сообществом и осуществить прорыв в европейскую цивилизацию.

А до тех пор русскому народу надо ждать и надеяться на помощь Запада, а чтобы не терять времени даром, выявлять и разоблачать сторонников реакционных, черносотенных сил, мешающих стране приобщиться к «мировой цивилизации».

Выход книги Янова стал новым этапом антирусской пропаганды. Солидарные с ней журналы вроде «Нового мира» и «Октября» начали открыто говорить о том, о чем прежде побаивались, распространять подленькие идейки профессионального хулителя России.

Книга Янова вызвала волну возмущений в патриотических кругах. По прибытии в Москву по приглашению еврейских кругов Янова постоянно сопровождали скандалы и пикеты. Даже в таком «еврейском местечке», как Институт востоковедения АН СССР, Янова встретили пикетом, а во время обсуждения его взглядов подвергли критике, так что он вынужден был постепенно ретироваться. Самодовольный и беспардонный, нахальный Янов с легкостью объяснил организованные им скандалы происками черносотенцев. Самое интересное, что эта довольно бесцветная и малоинтересная личность играла довольно большую роль в раскладках ЦРУ касательно «реформирования власти» в России. Янов рассматривался как один из вероятных претендентов на пост главы правительства в новой России.[138]138
  Уже позднее, в начале 90-х гг., Янов объявил о создании теневого российского правительства, в состав которого, в частности, вошла знакомая мне по Институту труда И. В. Владова.


[Закрыть]

Осведомленные люди рассказывали мне уже тогда, что с давних пор Янов был связан с Колумбийским университетом – центром подготовки кадров ЦРУ для работы в России, читал лекции для будущих шпионов и работников государственного департамента США. Ярлык человека, близкого Колумбийскому университету, стал общим для целого ряда государственных изменников – деятелей «перестройки», – и прежде всего членов Политбюро А. Яковлева, Э. Шеварднадзе, секретаря Союза писателей СССР В. Коротича, генерала КГБ О. Калугина. Во время стажировки в Колумбийском университете в конце 50-х – начале 60-х годов А. Яковлев и О. Калугин были завербованы американской разведкой.[139]139
  Как известно, О. Калугин был впоследствии осужден как шпион, но бежал в США, дело же о возбуждении уголовного преследования Яковлева было закрыто по распоряжению Горбачева.


[Закрыть]

Особо хочу рассказать о Коротиче, с которым мне несколько раз приходилось сталкиваться и о котором мне много рассказывали хорошо знавшие его писатели. По общему мнению, это был образец законченного негодяя, бесчестного, беспринципного типа, сделавшего себе карьеру крупного литературного чиновника в Союзе писателей (при полном отсутствии литературного таланта и сочинений, достойных упоминания) как мастер интриг и доносчик в органы КГБ. Выдавал он себя за «украинца», хотя был чистокровным евреем. В свое время, кое-как закончив медицинский институт, Коротич недолго проработал в одной из районных больниц, где устроил что-то вроде подпольного цеха для обрезания еврейских мальчиков, за что заслужил репутацию «храброго еврея».

Мраком тайны покрыт его переход в литературу, но уже в 1965 году Коротич проводит полгода в Канаде, где, по данным ФСБ, был завербован ЦРУ. Человек, давший мне эту информацию, познакомил меня и с формулой вербовки подобных изменников: «Мы от вас не будем требовать расписок и отчетов, от вас не потребуется закладывать тайники, по которым вас легко могут вычислить. От вас потребуется только устная информация по интересующим нас вопросам, за которую вы будете получать деньги на номерные счета, известные только вам и только в известном вам банке».

Позднее Коротич стал официальным стипендиатом Колумбийского университета. Высокооплачиваемая синекура – одна из форм оплаты услуг предателей.

В 1986-м Коротич был назначен Яковлевым на пост главного редактора самого массового иллюстрированного журнала «Огонек». В короткий срок он превратил журнал в орган пропаганды русофобии и сионизма. Дух талмудической идеологии, растление и разврат, которые нес с собой этот журнал, точно отражали «духовный» мир его нового главного редактора. В патриотических кругах слово «Коротич» произносили с чувством омерзения.

В 1989 году Коротич сделал попытку выдвинуться депутатом Верховного Совета СССР от Москвы. Я присутствовал на церемонии этого выдвижения в Доме культуры газеты «Правда». Коротич шел, самодовольно осклабившись, он считал, что выдвижение пройдет автоматически и единогласно, так как за его спиной стояли Горбачев и Яковлев. Однако произошло то, чего он не ожидал. На него посыпались неприятные вопросы, например, почему он, посредственный писатель, стал одним из руководителей Союза писателей СССР, почему он, написавший антиамериканскую публицистическую книгу «Лицо ненависти», сегодня занял диаметрально противоположную позицию? Или еще вопрос, который вызвал хохот в зале, – почему он, еврей, называет себя украинским писателем?

В общем, выдвижение провалилось,[140]140
  Провалившись в Москве, Коротич был выдвинут депутатом Верховного Совета СССР в Харькове.


[Закрыть] зал был настроен против предателя. Начался шум. Крики: «Долой!», «Убирайся вон!» Коротич убегал с перекошенным лицом. За ним семенил какой-то уродец, пытавшийся его утешить, а рядом толкались несколько иностранных журналистов, предвкушавших сенсационные репортажи о «гонениях на евреев в СССР».[141]141
  Писатель И. рассказывал мне, что за гадкое и подлое поведение Коротичу неоднократно «били морду». В Киеве поэт Микола Сом возле Клуба писателей взял предателя за шкирку и произнес: «А ну, Коротич, чи як тебе там, геть отседова! И скажи своим жидам, щоб сюда не ходили!»


[Закрыть]

В жизни бывают удивительные совпадения. Спустя 21 год после описываемых событий я встретился с Коротичем в двухместном купе вагона СВ. Я возвращался со Всеславянского съезда в Киеве, он – с презентации своей желтой киевской газеты «Бульвар Гордона». Когда я вошел в купе, Коротич уже сидел там. Сначала я своим глазам не поверил, но быстро сориентировался. Представился по имени, отчеству (не назвав фамилии), научный сотрудник, доктор наук… Он в ответ назвал свою фамилию. Я изобразил на своем лице радостное удивление.[142]142
  В моей радости не было никакого лукавства, я действительно был рад как исследователь возможности инкогнито побеседовать с одним из персонажей моих книг и, прежде всего, труда «Государственная измена».


[Закрыть]

Ему очень понравилась моя реакция, польстило то, что его помнят. Беседа вдвоем у нас получилась на 4 часа, пока мы не проехали границу. Коротич был слегка навеселе и в присутствии внимающей каждому его слову «аудитории» рассказал много интересного.[143]143
  Здесь я привожу только некоторые из рассказов Коротича. Полностью информацию, полученную от него, я излагаю в 6-м издании моей книги «Государственная измена».


[Закрыть]

Коротич поведал о своих близких отношениях с Яковлевым, Горбачевым, Афанасьевым, Поповым.

Самые лучшие отношения у него были с Яковлевым. «Очень хороший человек, но большой циник». «Яковлев был единственным членом Политбюро, с которым я неоднократно пил водку». Но «я чувствовал, что помогать мне Яковлев будет до определенного предела, а если понадобится, то сдаст».

Яковлев и Коротич не уважали Горбачева, даже презирали, считали его слабым, ненадежным, и все время пытались играть на его слабостях. Яковлев учил Коротича, как ему общаться с Горбачевым – «побольше говори о его гениальности, тверди о его правоте».

«Яковлев находился в постоянном страхе. Считал, что ему недолго осталось жить». «Горбачев усилил Яковлеву охрану». Однажды, когда Коротич вместе с Яковлевым шли вдоль Кремлевской стены, Яковлев вполне серьезно сказал Коротичу: «Вероятно, скоро нас здесь всех поставят к стенке и расстреляют».

С большой симпатией Коротич рассказывал мне о Г. Попове и Афанасьеве. О последнем выразился буквально так: «По натуре он настоящий революционер. Я его очень уважаю».

О Ельцине Коротич говорил: «Он был жлоб. Его жлобство проявлялось во всем и было мне противно». Однажды Ельцин предложил Коротичу место во власти. «Но я не мог это принять и отказался». Какое место предлагал Ельцин Коротичу, последний не сказал.

В период президентства Ельцина вместе с ним во власть пришли много «жлобов». «Эти жлобы стали выдавливать нас (деятелей перестройки. – О. П.) из власти». Некоторые «жлобы» говорили Коротичу, что его время прошло и он не популярен в народе. В начале 1990-х Коротич уехал в США.[144]144
  В США Коротич прожил 8 лет. Потом вернулся в Москву. Руководит тремя бульварными газетами в Киеве. Дети в Москве торгуют редкими металлами.


[Закрыть]

Одним из идеологов коротического «Огонька» был воинствующий сионист и масон Натан Эйдельман. Он практически открыто пропагандировал сионистские и масонские идеи, во многих своих статьях занимался открытой пропагандой ненависти к русским. Еще в середине 80-х по всей Москве широко распространялось его нахальное открытое письмо писателю В. П. Астафьеву, в котором он обвинял в бедах евреев рабский русский народ. По его словам, рабство и подавление личности государством – постоянное состояние России. «В рабской стране, – заявлял он, – после революции (так он именовал «перестройку». – О. П.) будет хуже. Чтобы взять под контроль положение дел в стране, нужно активизировать «прогрессивное меньшинство» (под которым он имел в виду евреев и масонов. – О. П.). Активное меньшинство, объединенное идеей личного благосостояния, и владение собственностью позволит в корне изменить Россию». Хорошую отповедь сионисткой демагогии дал писатель Астафьев. Он недвусмысленно заявил сионистам, что Россия в их услугах не нуждается, русские сами найдут лидеров в своей среде и обеспечат развитие России. Что же касается «вины» русских перед евреями, Астафьев напоминает Эйдельману, что его соплеменники находились в лагерях и страдали за свои преступления против России, что евреи пытались решать судьбу русских, не спрашивая на это разрешения.

С самых первых лет деятели «перестройки», блудливо распинаясь о демократии и свободе, по примеру своих предшественников – еврейских большевиков – одни из первых заявили о необходимости закрыть все патриотические органы печати, и прежде всего журналы «Молодая гвардия», «Наш современник» и «Москва». Дальше всех пошел еврейский родственник Хрущева Аджубей. Он предлагал закрыть журналы «Наше наследие», «Родина», «Ветеран», «Трезвость и культура». По примеру большевиков Аджубей предлагал централизовать печать, закрыть районные и отраслевые газеты, а всю бумагу кинуть на развитие «демократических» центральных и областных газет.[145]145
  Огонек. 1988, № 37.


[Закрыть] Аджубея горячо поддерживал В. Познер, другой потомок видных еврейских большевиков, любивший заявлять, что «беда России в Православии». В 1986–1988 годы многие органы советской печати из еврейско-коммунистических превращаются в сионистские («Московские новости», «Огонек», «Известия», «Московский комсомолец», «Вечерняя Москва» и др.). И телевидение. Состав редакций, темы, которые они поднимают, интерпретация событий с сионистских позиций, разжигание национальной розни превращают их в организации борьбы за интересы еврейских националистов и фашистского государства Израиль.

Среди антирусских, погромных органов печати одно из ведущих мест заняла «Еврейская газета» (бывший «Вестник еврейской советской культуры»), главный редактор которой, член КПСС, сионист и русофоб Т. Голенпольский не постеснялся, например, печатно заявить, что Достоевский для евреев – прежде всего антисемит, а затем уже писатель.

В 1988 году в Москву приезжает один из самых одиозных писателей (даже среди сионистов) некто Яков Кедми (Я. Казаков), организовавший подрывную антирусскую организацию «Натива», во главе которой мечтал войти в Москву «командиром оккупационных войск и комендантом Кремля», своего рода новым Янкелем Свердловым в новой еврейской революции.

В Шереметьево «великого еврейского героя» Кедми встречали Коротич, Г. Попов, Е. Яковлев и потомок Л. Троцкого Ю. Н. Афанасьев. «Героя» на следующий день принял А. Н. Яковлев.

Глава подрывной организации установил тесные связи со многими крупными деятелями. «Натива» и другие сионистские организации взяли на себя роль «ускорителей перестройки», посредников между космополитическим режимом Горбачева и антирусской коалицией Запада.

Через год в СССР создается сионистский центр под вывеской «Общество дружбы и культурных связей с государством Израиль», одним из руководителей которого стал глава «Нативы» Я. Кедми. В 1988–1989 годах по договоренности между председателем Всемирного еврейского конгресса Э. Бронфманом и Э. Шеварднадзе в Москве возникла еще одна сионистская организация – Еврейский культурный центр им. Михоэлса (еврейского большевика, казненного Сталиным за государственную измену).

Антирусские, сионистские организации растут как на дрожжах. В их съезде в Москве участвовали представители 108 местных «открытых», т. е. не скрывавших, как многие другие еврейские националистические структуры, своих сионистских целей, организаций. В общем они объединяли, по данным их представителей, около 20 тыс членов в 53 городах. Съезд декларировал свое намерение бороться за власть, выдвигал своих кандидатов на выборах в органы власти.

За 1989–1990 годы в СССР возникает целый ряд крупнейших сионистских организаций, ставящих своей целью подрывную работу против России и русского народа. Вслед за Союзом сионистов СССР (1989) легализуется международная сионистско-масонская организация «Бнай-Брит», образуется влиятельное сионистское общество «Иргун Циони» (1989). Во многих областях России создаются отделения фашистской военно-террористической сионистской организации «Бейтар», ориентированной на воспитание молодежи в погромном националистическом духе ненависти ко всем неевреям (гоям). Лекции, которые читаются юным погромщикам, внушают мысль о необходимости физического уничтожения всех тех, кто не признает превосходства «великой еврейской нации» над другими народами. В октябре 1993-го эти юные еврейские бандиты принимали участие в массовых убийствах русских людей.

Укрепление в России подрывных иудейских и сионистских организаций было непосредственно связано с развитием масонских структур. Они возникали у нас на глазах. Люди, которых мы совсем недавно знали как крупных партработников и советских пропагандистов (А. Н. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Г. Арбатов, Е. Примаков), вырастали в видных масонских функционеров. Сведения, собранные мною в 80–90-е годы, позволяют сделать вывод, что все ведущие «прорабы перестройки» вступили в отношения с тайными масонскими организациями еще в 60–70-е годы. У Горбачева контакт с масонством произошел, по-видимому, во время его отдыха в Италии, где тогда напористо и очень инициативно действовали подконтрольные ЦРУ масонские ложи, ставившие своей целью сдерживание коммунизма (в частности, знаменитая ложа «Пропаганда-2», возглавляемая агентом ЦРУ Л. Джелли). Контакты с масонством А. Н. Яковлева относятся ко времени его пребывания в США и Канаде. Они, безусловно, не ограничиваются встречами с масоном П. Трюдо.

Первые опубликованные известия о принадлежности М. Горбачева к «вольным каменщикам» появляются 1 февраля 1988 года в немецком малотиражном журнале «Мер Лихт» («Больше света»). Аналогичные сведения публикуются в нью-йоркской газете «Новое русское слово» (4 декабря 1989 года), там даже приведены фотографии президента США Буша и Горбачева, проделывающих руками типичные масонские знаки.

Однако самым веским свидетельством принадлежности Горбачева к масонству становятся его тесные контакты с руководящими представителями мирового масонского правительства и вступление в члены одной из главных мондиалистских структур – Трехсторонней комиссии.

Вступление Горбачева в состав членов Трехсторонней комиссии я отношу к январю 1989 года. Встреча главных архитекторов советской «перестройки» и «братьев», работавших на «благо» «Архитектора Вселенной» и «нового мирового порядка», состоялась в Москве.

Трехстороннюю комиссию представляли ее председатель Дэвид Рокфеллер (он же руководитель Совета по международным отношениям), Генри Киссинджер (руководитель «Бнай-Брит»), Ж. Бертуан, В. Жискар д'Эстен и Я. Накасонэ и У. Хайленд. С советской стороны кроме М. Горбачева присутствовали А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Г. Арбатов, Е. Примаков, В. Медведев и некоторые другие. В результате секретных переговоров были выработаны соглашения о совместной деятельности, характер которой в то время был мало кому ясен. Однако все стало понятно в конце того же года, когда в том же составе своих соратников, что и на встрече с делегацией Трехсторонней комиссии, М. Горбачев встретился на острове Мальта с президентом Д. Бушем. «Многие специалисты склонны считать, что Мальта стала местом роковых договоренностей Горбачева с Бушем, которые вскоре привели к крушению СССР и катаклизмам в странах Восточной Европы». Заключение важной договоренности именно на Мальте, столице ордена мальтийских рыцарей, кавалерами которого являются члены Трехсторонней комиссии и Бильдербергского клуба, как бы символизировало новый этап отношений между мировой закулисой и согласившимися на предательство Родины руководителями КПСС.

Весьма характерно, что первой официальной масонской структурой, возникшей в СССР, стала международная еврейская масонская ложа «Бнай-Брит». Разрешение на ее открытие было получено лично от Горбачева по ходатайству одного из руководителей ордена Г. Киссинджера. В мае 1989 года еврейский ежемесячник в Париже «LArche» сообщил, что в Москве с 23 по 29 декабря гостила делегация французского отделения «Бнай-Брит» в составе 21 человека во главе с президентом Марком Ароном. Первая ложа этого ордена была организована во время визита, и к маю в ней состояли уже 63 члена. К тому же времени были учреждены еще две ложи в Вильнюсе и Риге, а впоследствии – в Петербурге, Киеве, Одессе, Нижнем Новгороде и даже Новосибирске.

В апреле 1990 года глава ордена «Великий Восток» Франции Ж. Р. Рагаш на одной из пресс-конференций признает, что в России уже существуют лица, принадлежащие к возглавляемому им ордену.

Как позднее откровенничал тот же Рагаш, в ходе насаждения масонства в странах бывшего социалистического блока «в России мы вынуждены были принимать особые меры предосторожности». По словам Рагаша, он сначала установил контакт с первым секретарем посольства Российской Федерации в Париже Юрием Рубинским. Тот сказал, что возродить масонство в бывшем Советском Союзе теперь вполне возможно, хотя и не без сопротивления со стороны общественности.

«Риска мы не убоялись, – признавался Рагаш, – и приступили к посвящению русских братьев – тех, кому предстояло стать первой рабочей группой по внедрению ложи. Как я уже сказал, дело требовало известной скрытности».

Не только Рагаш, но и другие руководители масонских лож откровенно рассказывали (уже после установления режима Ельцина), как велась подготовка кадров для внедрения в бывшие соцстраны, и прежде всего в Россию. «Легко было догадаться, слушая эти рассказы, – говорил мне очевидец этих откровений, – что масоны не один год занимались тайной вербовкой граждан соцстран, находившихся в длительных загранкомандировках в Западной Европе, и прежде всего в Париже. И, конечно, вернувшись на Родину, они, завербованные, не сидели сложа руки, наверняка выполняли поручения своих закордонных братьев и сами вербовали сторонников. Практически в каждой ложе существовали свои отделения для работы с этими духовными перебежчиками».

Начиная с 1989 года масоны осуществляют широкую и даже в известном смысле открытую кампанию по пропаганде подрывных масонских идей и вербовку новых членов в России. Проводится так называемая кампания экстернализации, в рамках которой масоны выступают с лекциями, докладами в больших залах, в печати, на радио и по телевидению.

Одним из главных органов финансирования антирусских деятелей становится созданный в 1987 году Д. Соросом так называемый «Фонд Сороса – Советский Союз», из которого позднее вырос советско-американский фонд «Культурная инициатива», имевший откровенно антирусский характер.

В число функционеров и активистов Фонда Сороса вошли известные русофобы Ю. Афанасьев, главный редактор журнала «Знамя» Г. Бакланов, идеолог разрушения русских деревень Т. Заславская, еврейский юрист-фальсификатор А. Макаров.

Из средств Сороса оплачивалась антирусская деятельность политиков, сыгравших трагическую роль в судьбе СССР, и в частности Ю. Афанасьева. Фонд финансировал пребывание в США группы разработчиков программы по разрушению советской экономики «500 дней» во главе с Г. Явлинским, а позднее и членов команды Гайдара (когда они еще не были в правительстве).

За счет Сороса финансировалась антирусская деятельность органов печати и телевидения, велась подготовка специалистов «независимого телерадиовещания».

В 1989 году в журнале «Знамя» (№ 6) Д. Сорос фактически призывает к борьбе с русским национальным движением, видя в нем самую большую опасность для мировой закулисы.

Наблюдая за многосторонней антирусской деятельностью Фонда Сороса, я поражался не только ее масштабам, но и тщательной проработке конкретных мероприятий. Возникало чувство, что за спиной Сороса стоит огромная и очень влиятельная организация. Не удивлюсь, если через сколько-то лет мы узнаем, что Фонд Сороса являлся подставной организацией, через которую американское правительство руками ЦРУ вкладывало деньги в разрушение русского национального движения и русского государства. Главное, что сегодня совершенно ясно, – именно Фонд Сороса кормил и вооружал многочисленную армию изменников и предателей – «организаторов перестройки».