Читать книгу "Выжившая из Ходо. Наследница некромантов"

Стэндиш тихо передал его слова Шону и остальным. Один из воинов взял Такео на руки, другие окружили нас и повели прочь. Разговаривать с нами никто не хотел. Словарного запаса моих товарищей хватало на «здравствуйте, спасибо, извините», несмотря на уроки Стэндиша. Винсент, кажется, понимал чуть больше остальных, но помалкивал.

Я попыталась разговорить воинов, которые шли рядом с нами. Но те отмалчивались и косились на мои острые уши. Только после обеда самый молодой из отряда тихо сообщил мне, что Ючи отправился за демоном, который утащил его сына. Отрядам надлежало встретиться в деревне у подножия Волчьей горы. Ребенок и повозка замедляли наш ход, поэтому прибыть туда нам предстояло утром следующего дня.

Мы продвигались к цели до заката. Такео несли все воины по очереди, но мальчик все равно вымотался и устал. Поэтому на закате мы остановились на ночлег у небольшой реки. Кубо не терял бдительности – нас повсюду сопровождали солдаты. Несмотря на враждебную обстановку, спала я как младенец. Родная земля и сидящий около моей постели Тьен были самым лучшим снотворным. Стэндиш не пытался отозвать демона – похоже, сейчас охотника устраивало то, что меня охраняют.

Утром я испросила у капитана дозволения искупаться. Тот немного подумал и согласился. А затем несколькими пассами установил вокруг реки сигнальное заклинание и ушел. Я сбросила одежду и, наконец, смогла рассмотреть себя. От раны на животе остался тонкий белый шрам, который не доставлял никаких неудобств. Следы других ран практически исчезли. Значит, я была права – каким-то чудом во сне я смогла применить то, что читала в эльфийской книге. И золотая искра помогла мне излечиться.

Я с удовольствием вошла в ледяную воду и долго плескалась в ручье. А когда повернулась чтобы выбраться из воды, то обнаружила, что не одна. Стэндиш стоял на берегу и держал в руках какой-то сверток.

Я стояла по шею в воде, но его присутствие неприятно удивило. Я холодно спросила его:

– В чем дело?

– У меня кое-что есть для тебя, – бесстрастно сообщил охотник. – Думаю, сейчас это будет к месту.

С этими словами он положил сверток на камень рядом с моей одеждой, развернулся и ушел. С минуту я слушала отдаленные голоса солдат и своих друзей, а затем создала поисковое заклинание. Охотник ушел. Только после этого я медленно вышла из воды. Меня разбирало любопытство. Что же принес Святой?

Глава 4. Старый товарищ

Я осторожно развернула сверток и не поверила своим глазам. Святой принес мне кимоно. Черное, с широкими рукавами, которые едва не доставали до земли, и вышивкой из золотистых пионов. К нему прилагался золотистый парчовый пояс с узором из мелких цветов. Поверх него лежали две длинные шпильки для традиционной рибенской прически, снова с золотыми пионами.

Забыв обо всем, минуту я смотрела на это великолепие и теребила медальон в виде медного пиона у себя на шее. А затем начала неспешно одеваться. Про обувь Святой тоже не забыл – я с удовольствием надела местные сандалии. После этого я быстро собрала белые волосы в пучок с помощью шпилек и сунула за пояс катану духа. Для подобного одеяния она не была предназначена. Но в своей прошлой жизни я носила ее всегда. В знак того, что я старшая дочь, и наследую отцу.

Когда я вышла из-за кустов, на несколько мгновений все на поляне потеряли дар речи. В глазах мужчин, обращенных на меня, был восторг. Кубо первым справился с собой и придал лицу суровое выражение, но вынужден был признать:

– Держитесь как чистокровная рибенка.

Я одарила его легкой улыбкой и не стала ни подтверждать, ни опровергать его слова. Такео подбежал ко мне и посмотрел снизу вверх. Кажется, местная одежда окончательно примирила мальчишку с моим существованием.

– Ты очень красивая, Мия, – сказал он, восторженно оглядывая мое одеяние.

Я улыбнулась и подала мальчику руку. Тот ухватился за мою ладонь. Кубо нахмурился, но не стал забирать мальчика, а позволил ему идти рядом со мной. Лучше и быть не могло. Мужчины уже собрали вещи, и мы отправились в путь. Впереди шел капитан. Я шагала следом, держа за руку Такео. С двух сторон от меня шли рибенские воины, а за спиной я чувствовала пульсацию демонического источника Тьена. Мои друзья и остальные солдаты потянулись за нами.

В таком же порядке мы и вошли в деревню. Глазели на меня почти так же, как в эльфийском городе. Все видели мои острые уши и белые волосы. Рукоять катаны духа за поясом привлекала не меньше внимания. Мы остановились перед самым большим домом. Наверное, честь принимать начальника охраны принадлежала старосте.

Перед воротами стояли на часах два стражника в таких же серых одеждах и без доспеха. Это говорило о том, что на магию эти воины полагались больше. Кубо отошел в сторону и начал переговариваться с одним из них. Мы продолжали стоять на улице, которая всем больше заполнялась народом. Такео не выпускал мою ладонь.

Стэндиш сохранял невозмутимость, но его шрам уже заметили. И теперь за нашими спинами рос возмущенный ропот. Со всех сторон неслось его рибенское прозвище: «Святой». Мое внимание привлёк старик в потрепанной одежде. Он долго подслеповато щурился и глядел на меня, а затем вытянул дрожащий палец и громко произнес:

– У нее катана духа Соджи Мисуто.

На улице воцарилась гробовая тишина. Я медленно повернула голову, взглянула на старика и негромко произнесла на рибенском:

– И я ношу ее по праву. Я отбила ее у Святого в честном бою.

Голоса начали нарастать с новой силой. Кубо резко обернулся.

«Ты носишь ее по праву ученицы. И его дух признал тебя», – неожиданно прозвучал в моей голове голос Тьена.

Демон не общался со мной этим способом с тех пор, как обрел свой истинный облик. Поэтому я не удержалась и бросила на него удивленный взгляд через плечо. Разумеется, прав у меня гораздо больше, но простой народ узнает об этом позже. Пока что я готова доверить свою тайну только Ючи Мисуто.

«Кто такой Ючи?»

Сейчас он капитан стражи и советник главы рода, его дальний родственник. А в прошлом – близкий друг его отца. Он знал моего учителя. Именно этому человеку девчонка, которая сбежала из погибающего города, когда-то передала спасенного наследника рода.

Нас окружил ближний десяток Ючи. Этих воинов я знала поименно. Когда-то и они знали меня. Кланялись ученице одного из сильнейших воинов рода. Сражались со мной плечом к плечу. А теперь я была для них чужачкой, которая напялила их одежду. Но взглянув мне в глаза, ни один не решился заговорить.

Ючи Мисуто ждал нас в большой комнате, устланной циновками. Сначала внутрь завели Такео и Кубо. И только после этого позволили войти нам. Я оглядела походные одежды старого знакомого. Отметила, что на висках пожилого рибенца за несколько месяцев моего отсутствия прибавилось седины. Шутка ли – целый союзный род стерли с лица земли. Точнее, он так думал.

Я коротко склонила голову, и брови присутствующих воинов неумолимо полезли вверх. Это был даже не поклон равного равному, а поклон стоящему ниже в иерархии родов. Я надеялась, что у Святого за моей спиной хватит ума оказать положенное уважение, а у друзей – повторить за ним. Не дожидаясь приглашения, я опустилась на пятки и положила рядом с собой катану духа.

Ючи ничем не выдал удивления или возмущения. Взглянул на катану духа, а затем – на меня. Несомненно, клинок он узнал. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а затем он невозмутимо спросил:

– Кто ты такая? Ты явно знаешь наши обычаи. И делаешь все не просто так, верно?

Я оглядела присутствующих и сказала:

– Верно. Меня зовут Мия. И я хочу говорить с глазу на глаз.

При звуках моего имени он нахмурился и снова посмотрел на катану духа. Затем на демона за моей спиной. Я чувствовала, как напряглась его охрана. Но Ючи задумчиво кивнул и приказал накормить моих товарищей и Такео. Возразить никто не посмел. Вышколенные воины покинули комнату и увели моих друзей. Стэндиш уходил последним. Тьен не шелохнулся, и я повернулась к демону, чтобы приказать ему следовать за Святым.

«Он приказал мне остаться здесь!» – сообщил Тьен.

Я не стала отдавать другой приказ и повернулась к Ючи:

– Вам помешает мой слуга?

Тот равнодушно пожал плечами, и демон остался. Это было смело, учитывая, что мы с Ючи сейчас были равны по рангу магии, а демоническая сила Тьена в этом облике возросла. Наконец, за воинами закрылась дверь. После этого я улыбнулась и произнесла:

– Меня зовут Мия Ходо. Давно не виделись, Ючи.

Надо отдать ему должное, он почти не изменился в лице. Только дрогнувшим голосом спросил:

– Чем докажешь, что ты из Ходо? Твое тело принадлежит врагу.

– Наполовину врагу, – поправила я. – Каких доказательств ты хочешь? Это я вынесла наследника из гибнущего Мисутонару. Мы многое прошли с тобой. Задай вопрос, ответ на который знает только Мия Ходо, и сам убедишься в том, что я говорю правду.

Ючи думал долго. Затем поднял на меня глаза и медленно сказал:

– Вопрос? Что ж, пожалуй, я знаю, что мне больше всего хочется услышать от Мии Ходо.

Тьен напрягся за моей спиной, в ожидании того, что спросит Ючи Мисуто. А я смотрела в глаза старого соратника и уже понимала, что он хочет узнать.

Ючи провел рукой по седым волосам и потребовал:

– Расскажи, как погиб твой род.

Я почувствовала растущее напряжение Тьена и мысленно осадила демона. А затем равнодушно спросила:

– С какого момента тебя интересует эта история? С момента, как перед врагом распахнулись ворота Сакуратэншу? Или с того, как Харуто отрубил головы нашим общим детям?

Брови пожилого воина полезли на лоб.

– Вы не знаете правды? – удивилась я. – Тогда как проверите мои слова?

Ючи взял себя в руки, степенно сложил ладони на коленях и спокойно сказал:

– Ты говори… А уж верить тебе или нет, сам решу. Начнем со встречи у Святилища Девяти Лис.

Я на мгновение возвела глаза к потолку и ответила:

– О вражде между Ходо и Тайджу ты и сам знаешь. В Святилище Девяти Лис съехались два рода, чтобы решить вековые разногласия, как того желал император. Но вместо этого воин в красных доспехах похитил наследников рода Ходо и отрубил им головы на глазах всего рода. Никто не ждал подобного, а незнакомец был в шлеме, и мы не видели его лица.

Картины прошлого снова стояли перед моими глазами. Все, о чем в Нуамьенне так легко было не помнить. О чем так удобно там было не думать за чередой покушений и попыток выбраться из неприятностей.

«Дышать не забывай, – осторожно напомнил Тьен. – Ты – не демон».

Тем временем Ючи продолжал жадно вглядываться в мое лицо. Не знаю, чего он ждал. Наверное, в тот день и следующую за ним ночь, я выплакала все слезы на много лет вперед.

– О воине в красном доспехе я слышал, – заявил мой старый товарищ. – Но минуту назад ты сказала другое…

– Ты хотел правду о гибели Ходо? – оборвала его я. – Что ж, слушай. Моего мужа по нелепому стечению обстоятельств не было в Святилище. Никто из нас не придал этому значения – причина была убедительна. Мы верили ему. Изгой и сын погибшего рода, Харуто заслужил мою руку и сердце доблестью на поле боя. Мой отец оказал ему честь, позволив жениться на старшей дочери, наш сын был наследником Ходо. Но мы не подозревали, какое вероломство задумал мой муж.

Несколько минут я смотрела в стену совершенно пустым взглядом, продолжая перебирать в памяти события тех дней. Ючи не торопил меня. В какой-то момент я осознала, что сжимаю ножны катаны. Усилием воли я медленно разжала пальцы и продолжила:

– Наверное, поэтому, когда он пересек наш двор в красных доспехах и уже без шлема, никто его не остановил. В нем все еще видели моего мужа и господина. А он убил стражу и открыл ворота Тайджу. Сакуратэншу окружили. Отец приказал мне бежать и выжить любой ценой. Но из тайного хода хлынули воины врага – Харуто выдал им тайны замка. Мы сражались, но их было больше. Бежать было некуда. Растратив магию полностью, я поднялась в свою комнату и наблюдала за тем, как все новые отряды врага входят в замок.

Теперь Ючи сверлил меня напряженным взглядом. Детали нападения на Сакуратэншу он мог узнать только от Тайджу, которые хвалились победами. Но, похоже, Харуто не трубил о своих подвигах на весь Рибен. Я поправила рукав кимоно и снова заговорила:

– На крайний случай отец передал мне родовой артефакт для переселения душ. Когда Харуто ворвался в мою комнату с катаной духа наголо, я использовала его.

В тот же миг вокруг моего тела вспыхнул золотой свет. Повинуясь моим чувствам, эльфийская магия проснулась, желая помочь и уничтожить того, кто причинил мне столько боли. Несмотря на то что его здесь не было.

При попытке собрать лепестки искры желудок скрутило, и я едва не завалилась на пол. Золотое сияние медленно погасло, я снова выпрямилась и смахнула со лба испарину.

В глазах Ючи было непередаваемое изумление.

– Мия… У тебя активная искра… – произнес он. – Таких, как ты, не пускают в Рибен. По закону у тебя нет права пересекать границу. Почему это тело, Мия? Тело любого из твоих слуг подошло бы лучше.

На меня накатила слабость. Тьен придвинулся ближе и подставил плечо, к которому я привалилась с удовольствием. Затем я собралась с силами и пояснила:

– Ода использовали алую сеть, чтобы задержать меня. Времени было мало. Я заключила Договор с первой отозвавшейся душой. По иронии судьбы, это оказалась полуэльфийка из Нуамьенна. И в новом теле меня снова ждала опасность. От которой меня спас Святой. История долгая, и, думаю, мы обсудим ее за чашкой чая в другой раз, Ючи. Такео вне опасности, акашита уничтожен мной. Я должна идти дальше.

Ючи медленно кивнул и спросил:

– Что ты собираешься делать?

– Вернуть себе земли и титул. Отомстить Тайджу, Ода и предателю Харуто, – сказала я и почувствовала, как пальцы помимо воли снова вцепились к катану духа. – Я отвоевала у Святого катану учителя, а на горе Оро призвала в клинок его дух. Но у меня нет некромантии седьмого ранга, только пятый. Поэтому пока я буду скрываться.

Ючи снова провел рукой по седым вискам и покачал головой:

– Харуто… Не думал я, что парень настолько с гнильцой.

При звуках имени мужа у меня снова перехватило дыхание – то ли от бешенства, то ли от просыпающейся эльфийской искры. Я прижала руки к груди и попросила:

– Не говори о нем… Просыпается эльфийская магия. Я не владею ей в совершенстве.

Точнее, я ей практически не владею, но говорить об этом не стоило. Ючи согласно кивнул и продолжил:

– Постараюсь. Но некоторые вещи ты должна знать. Тайджу не пощадили никого. Ни ребенка, ни последнего слугу. Они перебили даже охотничьих собак твоего отца. Твой… Сама знаешь кто. Он единственный, кто выжил в ту ночь. Я думал, его свела с ума смерть детей и гибель рода. Он стал одним из псов на службе Тайджу. Я думал, его возвысили за верную службу, а не за…

Ючи с горечью покачал головой. А затем немного торжественно произнес:

– Ты спасла ребенка Мисуто. В очередной раз. Чем я могу помочь тебе, Мия?

Ответила я сразу:

– Дай документы, которые позволят полуэльфийке с демоном свободно путешествовать по Рибену. И будь готов мстить.

Ючи склонил голову, а затем медленно заговорил:

– И еще… Тайджу сожгли Сакуратэншу, а земли поделили с Ода. Император выразил неудовольствие, но не пошел против союза родов. Остальные держатся в стороне, а Мисуто слишком слабы, чтобы ответить. Поэтому тебе придется приложить немало сил, чтобы вернуть утраченное.

Золотая искра, наконец, успокоилась, а слабость прошла. Я неохотно отлепилась от плеча Тьена и выпрямилась.

– Не сомневайся, – заверила его я. – Все равно я сделаю это. Пусть у меня нет некромантии. Я не одна, – с этими словами я покосилась на Тьена. – И у меня есть эльфийская магия.

– Вражеская магия, – напомнил Ючи.

– Нет, – холодно ответила я. – Теперь это тоже моя магия. И я буду пользоваться ей, чтобы покарать тех, кто уничтожил мой род.

Ответить мне старый товарищ не успел. Двор за окном озарила белая вспышка, а затем раздались возмущенные голоса. Им ответили что-то на ломаном рибенском, и этот голос я узнала – Шон. Мы с Тьеном переглянулись и одновременно поднялись на ноги. Что же успел натворить мой брат?

Глава 5. Служанка

Я первая вышла из дома и оглядела двор. Шон выглядел встрепанным и сердитым, но целым. Стэндиш преграждал ему путь и что-то тихо втолковывал. Напротив стоял один из воинов Ючи, имени которого я не знала. А на земле у ног Шона всхлипывала юная девушка. Явно из бедного рода – кимоно во многих местах было аккуратно зашито.

Стоило мне спуститься с крыльца, во дворе воцарилась тишина. Катана духа снова была у меня за поясом, а за моими плечами стояли Ючи и Тьен. Я обратилась к Шону на языке Нуамьенна:

– В чем дело?

– Он безнадежный идиот, – с досадой сказал Стэндиш. – Далась тебе эта девчонка?

– Она не хотела с ним идти, – упрямо ответил Шон.

Девушка в очередной раз всхлипнула и подняла глаза на меня. Я скользнула взглядом по заплаканному и лицу и подумала, что по местным меркам она довольно красива. Неудивительно, что кто-то из воинов положил на девицу глаз. Я покосилась на Ючи и спросила:

– Кто она?

Вперед поспешно выступил пожилой мужчина, судя по одежде – староста. Он отвесил Ючи поклон и быстро заговорил:

– Она не из нашей деревни, господин. Мимо проходила. Путешествует одна, говорит – сирота, нет у нее больше никого.

Я перевела взгляд на девушку. Та, похоже, сообразила, что решается ее судьба, и кто сейчас эту судьбу будет решать. Поэтому торопливо отвесила мне поклон, коснувшись лбом земли, и попросила:

– Я сирота, всех моих близких унесла болезнь, а дом пришлось отдать за долги. Только тетка, сестра отца, живет в Сакурато. Я решила отправиться туда.

Шон тут же требовательно спросил:

– Нам по пути?

Я не стала скрывать:

– Да. Не сразу, но мы обязательно заглянем в Сакурато.

Я ждала, что братец потребует взять девчонку с собой. Но он стиснул зубы и опустил глаза. Понимал, что у меня нет причин выполнять его капризы. Винсент негромко сказал:

– Леди твоего положения может пригодиться служанка.

Ючи за моей спиной эхом произнес на рибенском:

– Думаю, в долгом путешествии тебе не помешает прислуга… Раз уж твоему другу приглянулась девушка.

Я оглянулась на него и коротко улыбнулась:

– Два умных человека советуют мне одно и то же.

В глазах незнакомки появилась надежда, а вот ее незадачливый кавалер помрачнел. Я выразительно посмотрела на Ючи. Тот прикрыл глаза, показывая, что со своими воинами разберется сам. После этого я обратилась к девушке:

– Как тебя зовут?

– Амэя, – поспешно ответила она.

– Вечерний дождь, – пробормотала я на языке Нуамьенна. – Хорошее имя.

Затем я снова перешла на родной язык и возвысила голос:

– Что ж, можем взять тебя с собой до Сакурато в качестве служанки. Моей служанки, – добавила я, чтобы не оставить сомнений у девушки, что на ее честь никто не покусится. – Но со мной путешествуют демон, Святой и пара нуамьеннских дворян. Ах да… И еще тебе придется учить его рибенскому.

С этими словами я указала на Шона. Девушка торопливо поклонилась и начала бормотать благодарности. Я подняла глаза на старосту и приказала:

– Найдите девчонке нормальную одежду. И накормите.

Тот перевел вопросительный взгляд на Ючи и умчался только после согласного кивка моего старого товарища. Шон напряженно спросил:

– Что ты предложила ей?

– Остаться с нами служанкой. Подвезем ее до Сакурато. И раз уж я удовлетворила твою прихоть, тебе придется удовлетворить мою.

– Какую? – напрягся юноша.

– Она будет учить тебя рибенскому.

На лице Шона появилось облегчение. Затем я резко приблизилась к нему и тихо сказала:

– Главное, если решишь оказать внимание даме, помни об этом.

Я ущипнула его за острый кончик уха. Шон отдернул голову и проворчал:

– Кто бы говорил…

Но спорить не стал. Я развернулась и направилась обратно в дом вслед за Ючи. Тьен неотступно следовал за мной.

После обеда я распрощалась со старым другом, и мы тронулись в путь. Лошадей я решила не брать, хоть Ючи и предлагал подождать, пока приведут запасных от Мисутонару. Тогда он договорился, чтобы нам дали телегу и крепкую лошадь. Стэндиш очень хотел избавиться от гроба, но я не дала. После короткой перепалки наше прикрытие водрузили на новую телегу под недоуменные смешки ближнего десятка Ючи. Не знаю, что он сказал обо мне своим воинам, но кланялись мне уже с тем же почтением, как и положено главе чужого рода.

Амэя на удивление спокойно отнеслась и к Святому, и к острым ушам Шона. Гроб ее тоже не впечатлил. Девушке выдали новое кимоно цвета сакуры, и она радовалась ему, как ребенок. Шону предстояло править лошадьми, и девушка тут же пристроилась рядом. Его имя она быстро выучила, но произносила с легким рибенским акцентом, превращая в нечто больше похожее на «Щён».

Но моего братца это совершенно не смущало, и первая часть пути прошла в попытках этих двоих объясниться между собой. Амэя с удивительной серьезностью взялась за обучение Шона языку, а юноша терпеливо повторял за ней слова и не отлынивал. Я дремала под их болтовню, пока мы не остановились на развилке. Там я слезла с телеги и какое-то время молча стояла, глядя вдаль. Широкая наезженная дорога уходила к Мисутонару.

– Едем прямо? – спросил Шон.

Я покачала головой:

– Время еще не пришло. Сначала я должна вернуться домой.

– Твоего дома больше нет, – резко сказал Святой. – Я говорил с местными…

– Это не имеет значения, – перебила его я. – Нет замка, но есть место. И я хочу там побывать.

Стэндиш сердито сказал:

– Может быть, мы будем действовать осмотрительно? Помнится, целью этого путешествия была месть, а не тоскливая прогулка по местам твоих потерь. Лелеять их можно было и в Нуамьенне. По крайней мере, тогда никто из нас не рисковал головой.

– И у каждого из вас был шанс туда вернуться, – напомнила я. – Да и сейчас есть. Порт Тамакато в той стороне, – я выразительно ткнула пальцем на запад.

Святой молча отвернулся. Я забралась в телегу и приказала:

– Налево.

Шон послушно подстегнул лошадь. Телега свернула на узкую дорожку. Сначала она вилась среди возделанных рисовых полей, а затем юркнула под сень деревьев и начала медленно забирать в гору. Как только начало темнеть, Амэя затихла. Какое-то время мы ехали молча, а затем Шон спросил ее, собрав все свои скудные знания рибенского:

– Боишься?

Девушка неуверенно кивнула и придвинулась к юноше. Святой хмыкнул, и я многозначительно ткнула его в бок. Точнее, попыталась, потому что охотник ловко увильнул от моего локтя и поймал его. А затем прошептал мне в ухо:

– Девчонка нервничает. Расспроси ее, в чем дело.

Я вырвала у него свою руку и перебралась поближе к Шону. Амэя со страхом взглянула на меня.

– В чем дело? – спросила я на рибенском. – Чего ты боишься?

– Это плохая дорога, госпожа, – ответила девушка, нервно облизнув губы. – На ней часто пропадают путники. Говорят, духи леса разозлились на людей и желают покарать их.

Я погладила ножны катаны духа и сказала:

– Что ж, поговорю с духами на привале.

Девушка удивленно взглянула на меня. Не знаю, что она успела услышать о нас. Но о том, что я владею некромантией, Амэя, похоже, не знала. Что ж, будет сюрприз.

Вскоре мы остановились на ночлег. На этот раз кашеварить предстояло новой служанке. Я позаботилась о том, чтобы наши запасы пополнились местным рисом и другой рибенской едой. Мои друзья начали привыкать к новым блюдам и уже почти не морщились. Пока они заканчивали ужин, я поднялась на ноги и сообщила:

– Попробую поговорить с местными духами. Не ходите за мной.

Тьен дернулся, но его осадил Стэндиш:

– Она сказала не ходить за ней. Останься.

Присутствие демона мне никак не мешало, но спорить я не стала. Вытащила из-за пояса кинжал и отошла в сторону. Лезвие легко вспороло кожу, и ночь снова окрасилась зеленью. Я поднесла к губам окарину и начала играть. Зеленые нити вокруг меня колыхались и пульсировали в такт. Прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущениях. Через несколько минут я резко оборвала мелодию и вернулась к костру.

– Ну что? – напряженно спросил Шон.

– Кто-то промышляет в округе, но сейчас он далеко, – спокойно ответила я и повторила то же самое на рибенском для Амэи. – Некромантов стало мало, нежить и духи плодятся. На ночь выставим караул помимо Тьена. Первая стража моя. Отправляйтесь в постели.

– Разбудишь меня следующим, – требовательно сказал Святой.

Я кивнула и поправила широкий рукав кимоно. Тьен потянулся было к моей руке, чтобы залечить царапину. Но на миг в моей груди вспыхнуло жжение. По руке прокатилось тепло, короткий порез вспыхнул золотым светом и тут же исчез. Несколько мгновений я удивленно рассматривала совершенно гладкую кожу. Золотая искра проснулась, чтобы залечить рану?

Я украдкой огляделась. Амэя суетилась у телеги и не видела эльфийской магии. На этот раз повезло. Я пока старалась не думать о том, как поступит девушка, когда поймет, что моя искра активна.

Мои друзья стали готовиться ко сну, а Тьен почти сразу растворился в темноте леса. Служанка уснула первой. Стэндиш не спешил уходить и не отрывал глаз от меня. Я заметила его взгляд не сразу. А заметив, спросила:

– В чем дело?

– Ни в чем, – ответил Святой. – Эта одежда тебе идет. Несмотря на острые уши.

– Где ты взял ее? – спохватилась я.

– Увидел в Тамакато. Подумал, что тебе будет к лицу. Такой же цветок у тебя на медальоне.

Я потеребила золотую цепочку и согласилась:

– Да. Кимоно оказалось и к лицу, и к месту. Спасибо, Рэйман. Отправляйся в постель, твоя вахта следующая.

Удивительно, но он не стал спорить и молча ушел, улыбнувшись на прощание. Я поднялась на ноги и начала обходить поляну по кругу. Но не спалось не только Святому. Вскоре за моей спиной шевельнулись кусты. Я нехотя обернулась и увидела Винсента. Над его головой плыл слабенький магический светлячок, а на лице была решимость.

– Мия, – тихо позвал он. – Я должен кое о чем спросить тебя.

Я повернулась к юноше и приготовилась слушать.

Винсент внимательно посмотрел мне в глаза и осторожно начал:

– Сегодня ты говорила с духами, а совсем недавно сражалась с акашитой при помощи некромантии. Силы постепенно возвращаются к тебе.

– Это так, – согласилась я, уже понимая, куда он клонит.

– Я сдержал свое слово и хранил твою тайну. Настала очередь и тебе исполнить свое обещание.

Я подошла к нему почти вплотную и вскинула голову, заглядывая в глаза:

– Задать вопрос одной душе?

Юноша молча кивнул. Я со вздохом спросила:

– У тебя есть что-то, что принадлежало этому человеку при жизни?

Винсент еще раз кивнул и оттянул рукав, показывая белую ленту. Я осторожно коснулась шелка и покачала головой:

– Это слишком сильная вещь. Добровольное удушение, верно? Она убила себя, чтобы создать артефакт, который будет оберегать любимого. Одна лента – захват цели, вторая – острейшее лезвие. Для этого ткань готовили особым образом. Это очень сильная магия, Вин. Сильная магия, вложенная в сильнейшее желание и огромную любовь.

– Ты не сможешь? – напряженно спросил юноша.

– Я этого не говорила. Смогу. Но не здесь и не сейчас. Мы будем проезжать место, где призвать подобную душу мне будет проще всего. И тогда я сдержу свое обещание. Идет?

– Я буду ждать столько, сколько нужно, Мия.

С этими словами он ушел, а я отправилась дальше. Вскоре я едва не столкнулась нос к носу с Тьеном. Демон молча пошел рядом. Отчего-то я знала, что сейчас он не решается заглядывать в мои мысли. И теперь, по Договору, его силы в отношении меня несколько ограничены.

– Жалко парня, – негромко сказала я. – Святой прав, он не живет, а похоронил себя заживо.

– Возможно, в Рибене ему будет проще начать жизнь заново, – осторожно предположил Тьен.

Я пожала плечами. Мне вспомнились две сцены, которые я смутно видела, пока умирала от ран. Ладони демона и Ян-Лина на моих плечах, злой Стэндиш, наматывающий круги около своего бывшего слуги. Тьен, похоже, решился заглянуть в мою голову, потому что демон тут же принялся старательно смотреть в другую сторону.

– Тьен, – осторожно позвала я. – Судя по твоему лицу, это все мне не привиделось.

– Не привиделось, – процедил он в ответ, не глядя мне в глаза.

Пару минут мы шагали молча, а затем я произнесла:

– Дразнить Святого было глупо. У него еще есть власть над тобой.

Демон покосился на меня и бесстрастно ответил:

– Ты не приказывала.

– Я не рассчитывала на реакцию в духе «не трогай мое», – иронично ответила я.

– Я должен был охранять тебя.

– Охранять меня – не равно дразнить Стэндиша.

– Прости.

В его голосе не было ни капли вины. Но я больше не стала распекать Тьена. Нужно было вслушиваться в ночь. Я не пробуждала некромантию, полагаясь на чутье своего спутника.

В положенный срок я разбудила Стэндиша и завернулась в одеяло. Демон продолжил бродить вокруг поляны. Я дождалась, когда Святой тоже отправится в обход, а затем выскользнула из постели и поспешила в противоположную сторону. Тьену я отдала мысленный приказ и дальше охранять моих друзей. От демона пришла волна недовольства, но ослушаться он не посмел.

Я отошла довольно далеко, на ходу я проткнув палец. Теперь лес заполняли зеленые линии, а нос щекотал легкий запах опавших листьев и морозной зимы. Среди зацветающей сакуры ощущать его было странно. Если не знаешь, кому он принадлежит. Я замедлила шаг и дыхание. Зеленые ленты послушно обвивались вокруг меня, пряча мой запах, скрывая бурлящую во мне силу. Я остановилась под деревом и демонстративно пошатнулась, будто от усталости.

И он купился. Лес огласило хриплое карканье, и тварь молнией метнулась ко мне. Но я оказалась быстрее. Через мгновение катана духа вонзилась в огромное черное крыло и пригвоздила его к ближайшему дереву. Темная кровь оросила траву и раздался вполне человеческий вопль.

Я оглядела юношу с короткими алыми волосами и парой огромных черных крыльев, который скорчился у дерева и с усмешкой сказала:

– Не на ту клюв разеваешь.

Мальчишка покосился на меня черным глазом и, заикаясь, произнес:

– Т-Ты кто?

Луна взошла над лесом и осветила мои белые волосы и острые уши. Все это вместе с катаной духа, которая была преисполнена силы, вызывало недоумение.

– Неважно, – ответила я. – Это ты здесь путников промышляешь?

Мальчишка облизнулся и неуверенно признался:

– Допустим. Я хочу есть так же, как и ты, человечка.

Я повернула клинок, и дух яростно зашипел:

– Крыло отпусти!

– А что мне за это будет? – нагло спросила я.

Дух подозрительно ответил:

– А чего ты хочешь, человечка? Я не дух-хранитель, желания не исполняю. Разве что сожрать могу кого-нибудь.

– У меня есть два желания, которые ты в силах исполнить, – сообщила я.

Мой пленник дернул крыльями и проворчал:

– Это слишком много.

Я вонзила клинок глубже, и он тут же залепетал: