Текст книги "Яду, светлейший?"

Глава 6

– Умеешь ты наживать неприятности, ведьма!

Тряхнув оранжевыми волосами, демоница щелкнула карманным зеркальцем, поправила макияж. Выглядела она в высшей степени экстравагантно: будто цвета волос мало, темно-синюю кожу украшали перламутровые блестки из речных раковин. Глаза демоница густо подвела белым, а губы, наоборот, накрасила черным. Получилось… Ну, да у подданных Чернобога свои каноны красоты.

– Про неприятности сама знаю. Что делать-то?

Замерев перед пентаграммой, внутри которой вольготно, сложив перепончатые крылья, устроилась случайная собеседница, с тоской взирала на открытый гримуар. Вот оно, зелье летаргического сна, помечено тремя звездочками и красной надписью от руки: «Особо опасно». Не мешало бы снабдить подобной надписью некоторых людей, чтобы на пушечный выстрел к ним не приближаться.

– Ну…

Демоница почесала кончик носа идеально отполированным черным ногтем.

– Для начала выпить.

Поперхнувшись, замотала головой. Спасибо, уже выпила, проснуться со второй меткой в кулаке не хочу. Однако что мое слово против демонического! Не успела возмутиться, как в руках уже парил кубок в форме черепа. Может, это и был череп – а, не все ли равно! Куда больше меня волновало его содержимое.

– Что тут?

Подозрительно принюхалась, попыталась уловить знакомые нотки.

– Вино, сера и чуточку лепестков лаванды для красоты.

– А сера для эффекта? – мрачно пошутила я.

Может, выпить? Не самый плохой способ покончить с проблемами радикально. Хотя и Линас, и Юргас на том свете не оставят. Один сам некромант, у другого некромант на службе. Нет тебе покоя, Аурелия, ни живой, ни мертвой.

– Залпом, до дна! – Демоница отсалютовала мне кубком. – И нос не забудь зажать.

Всенепременно.

Вы когда-нибудь пробовали глотать огонь? Тогда вы получили слабое представление о том, что мне пришлось пережить. Какая лаванда, какая сера – лава, натертая жгучим перцем.

– Воды! – задыхаясь, прохрипела я и завалилась набок.

Кубок выпал из ослабевших пальцев, покатился по полу. Демоница живо подхватила его, чтобы не затерялся среди балок, и заботливо протянула стакан:

– Прости, не рассчитала. Я неразбавленный пью.

– Как это называется?

Осушив несколько стаканов подряд, снова обрела способность говорить и попросила зеркальце – проверить, не опух ли язык. Вроде, цел.

– «Огонь преисподней». Я сама его придумала, – горделиво добавила демоница и между делом стерла крылом ненужную пентаграмму.

Это некроманты пытаются удержать подданных Чернобога в клетках, ставят защиты, мудрят с энергетическими контурами. Нам, ведьмам, с демонами делить нечего. Враждовать тоже не враждуем, а пентаграмма… С ее помощью проще устанавливать связь. Правда, никогда не знаешь, кто откликнется.

– Слушай, – в голове созрел мелочный план мести, – а запиши рецептик. Или, если не жалко, приготовь мне бутылочку Огня. Хочу любимого человека попотчевать.

Нет, не инквизитора, я не настолько жестока, а вот Юргасу в самый раз. Спорим, не подавится и добавки попросит.

– Хорошо, пришлю вместе с домовым на досуге. С тобой-то что делать?

– Собственно, мы и сидим, коллективным разумом решаем.

Когда-то читала, что любую проблему можно разбить на несколько мелких проблемок и браться за них поэтапно. Осталось понять, кого на что поделить.

– А если?.. – пришло мое время почесать лоб. – А можно узнать имя бафомета, с которым я заключила сделку?

– Как, – изумилась демоница, – разве он не представился?

Может, и представился, только алкогольные пары напрочь выветрили подробности того вечера.

– Тогда на подпись его посмотри, на монете. Он ведь тебе знак оставил?

Вот я дура!

Торопливо полезла в карман за символом своего несчастья. Ну да, вот и заветные руны. Соединим их вместе… Моего демонического собутыльника звали Ифор.

– Знаю его. – Демоница отобрала продырявленную монету, потерла ее между ладоней. – Я у него практику проходила.

Сообразив, что мне неведомы ступени их образования, она пояснила:

– После домашнего обучения низших демонов прикрепляют к высшим. Кому повезет, к серафимам, остальных – к бафометам. Прикрепляют сразу по трое, четверо и смотрят, кто что умеет. Я вот, – вздохнула демоница, – экзамен на чин провалила. Устроилась в Бесплотную канцелярию, обращения принимаю. Твое вот. Но чаще души обращаются, жалуются на условия перерождения и прочую чепуху. Кого-то некроманты притесняют, у кого-то тело сожгли. По секрету, упыри – самые проблемные клиенты.

Улыбнулась:

– А я думала, маги.

– Что ты, – во все острые зубки улыбнулась собеседница, – они душки! У многих наших с такими как бы романы. Это когда флиртуешь, получаешь подарки, но постели нет. Очень удобно в перерывах между отношениями, самооценку повышает.

Может, мне тоже в полнолунье вызвать дух красавчика-мага, а то с самооценкой в последние дни нелады.

– А можно мне выписать временный пропуск к вашим? Правила знаю: прийти одной в три часа ночи на перекресток трех дорог и прокричать совой.

– Уже волком: в том году циркуляр вышел, правила поменяли. Можно, но не нужно. Если ты его в трактире Юргаса встретила, то он частенько там бывает, снова придет. Примени женские чары – и дело в шляпе. Договор расторгнут, ты свободна.

– Да у него этих ведьм!.. И не ведьм тоже.

Та же собеседница – дама хоть куда.

Нет, Ифора грудью и кульбитами в постели не возьмешь, тут понадобится тяжелая артиллерия: шантаж, сила или хитрость. Только вот поболтать я с ним все равно поболтаю. Чем больше думала, тем больше сомневалась в существовании договора. Может, Юргас и Ифор закадычные друзья, и бафомет ему щедро отсыпал демонических меток на личные расходы.

– А Юргас, он часом у вас не бывает?

– Да постоянно! Достал уже ходить!

– К Ифору? – оживилась я.

– Не-а, к начальству. У него постоянный пропуск, именной портал. Наши девчонки извелись все, а этот даже не смотрит, – пожаловалась собеседница. – Наверняка с кем-то из серафимок спит, раз нами брезгует.

Как я и думала, связи имеются. Ну, Юргас, отольются тебе демоновы слезы!

– Можно мне еще Огня? Только водой разведи.

После кубка демонического пойла коварный план окончательно оформился. Меня попросили сварить зелье летаргии, я его сварю. И опробую на нанимателе: вдруг не сработает? Если же у Юргаса иммунитет… Да быть такого не может! Пойду к Линасу и потребую аннулировать все патенты сразу, потому как у порядочной ведьмы яды и привороты даже на Чернобога действуют.

* * *

– Ну пожалуйста! – завела свою шарманку Агнешка.

И ведь окно закрыла, все равно слышно.

– Нет.

Приоткрыла окошко и метнула в нее дохлой мышью. Девица попалась стойкая, не завизжала. Доживу до преклонных лет, возьму в ученицы.

– Мне очень надо, госпожа ведьма!

– Нет.

В назойливую особу полетела сушеная жаба. Хоть бы пискнула! Этак я на нее все ценные ингредиенты изведу.

– Жабу и мышь подбери, после заходи, – смирилась с неизбежным.

В курсе, зачем она пожаловала. На любовные дела инквизитор патента не выдал, ну да сам виноват. Агнешке мой регистрационный номер без надобности, ей замуж за Петруся хочется.

Хлопнула входная дверь, застучали босые пятки по полу. Мгновение – и раскрасневшаяся, с растрепанной косой через плечо Агнешка кувырком влетела на кухню. К груди она любовно прижимала мою жабу, хвостик мыши торчал из небольшой поясной сумки.

– Ну?

Зевнув, развела огонь в очаге. Агнешка подняла меня спозаранку, с первыми петухами. Перелезла через забор и принялась бросать камни в окошко. Ну сущая ведьма!

– Петрусь! – спрятав жабу и мышь за спину, огласила Агнешка условия обмена.

– Чаю сначала выпью, потом будет твой Петрусь, – пробурчала я и наполнила пузатый латунный чайник.

– Ничего он не мой! – Наглая девица обосновалась за столом, с интересом обвела глазами кухню. – Кабы мой был, я бы не пришла. Он с Теклой гуляет.

Хмыкнула:

– А до этого с Марикой и Данутой. Бабник он, твой Петрусь, недаром мельник.

– Ничего он не бабник! – обиделась Агнешка. – Девки сами на него вешаются, а он отказать не может, потому как добрый.

– Мавки мне другое рассказывали…

Достала с полки две чашки и поправила сползший с плеч платок.

Легла я вчера за полночь, все с зельем маялась, думала, до полудня отоспаться. Эх, нет ничего более эфемерного, чем мечты!

За окном еще туман стелется, роса на траве лежит, соловьи не угомонились, а ей любовь понадобилась…

– Врут все ваши мавки, госпожа ведьма, – насупилась Агнешка.

А мышь с жабой все же вернула.

– Врут, не врут, не мое дело. – Ополоснула заварочный чайник кипятком и всыпала две ложки бодрящего утреннего сбора. – Правила мои знаешь?

Агнешка кивнула:

– Молчать аки рыба об лед. Даже если из самой столицы приедут, спросят, ничего не платила, ничего не просила. Разве только чуток соли да сахару по-соседски.

Улыбнулась и заново пригляделась к девчонке. Прежде я воспринимала ее как назойливую влюбленную муху, но вдруг и правда толк выйдет? «А, – остановила себя, – у нее муж и детишки на уме, пироги да скотина, а ты ей о высоком!»

Тогда перейдем к низкому:

– Дорого возьму! От работы зависит, но не меньше десяти злотых. Есть у тебя такие деньги?

Сумму назвала немалую. Думаю, отважу, но Агнешка ссыпала на стол монеты.

– Вот! На свадьбу копила.

Деньги были разные, в основном по одному-двум грошам. Кучка солидная, видно, с детства собирала. Подарят родственники монетку на день рождения, а она в копилку спрячет.

– Лет-то тебе сколько, невеста?

– Осьмнадцать, – важно подбоченилась Агнешка.

Могла бы не спрашивать, в каком еще возрасте любовь до гроба бывает? Ладно, привяжу к ней Петруся. Не насовсем – года на три. Если поладят, останется, если нет, не загублю жизнь мужику. Чары ведь не чувства, так, одна видимость.

– Смотри, – строго пригрозила пальцем, – обратной дороги нет! Хоть в ногах валяйся, хоть волостному инквизитору жалуйся, не отсушу.

Агнешка кивнула. Зачарованная, она следила за моими движениями: как чашки ставлю, наливаю ароматный чай.

– А он на мышах?

Девчонка подозрительно принюхалась, не спешила брать предложенный напиток.

– На вороньем помете, – зло пошутила я и смежила веки.

Вернуться бы в теплую постель, под одеяло…

– Госпожа ведьма!

Дернувшись, оторопело уставилась на склонившуюся надо мной Агнешку – таки заснула.

– Тебе какой приворот, – хлебнув бодрящего чаю, помассировала виски, – на нежность, страсть там, чтобы ночей спать не мог?

– Все сразу, – с набитым ртом пробубнила Агнешка.

Пока я дремала, она стащила с полки пирожки со щавелем и без зазрения совести уплетала их за обе щеки. В доме-то ведьмы! Бедный Петрусь! На осине повесится с такой женой.

– Нет уж, ты выбери. На каждый случай свой заговор.

– Самый сильный тогда сделайте, на все деньги.

Дожевав один пирожок, Агнешка потянулась за вторым и замерла с протянутой рукой. Глаза округлились, вот-вот вылезут из орбит.

– Мама!

Позабыв о Петрусе, девчонка порскнула под стол, обняв меня за колени, запричитала:

– Защите, госпожа ведьма!

– Да от кого?

Дверь не стучала, половицы не скрипели, мы одни… Ан, нет, недавняя знакомая вернулась.

Кивнула демонице:

– Бери чашку, садись! У меня серы нет, зато чай ароматный, на Святоянскую ночь собирала.

– Благодарствую!

Демоница чинно, явно паясничая, раскланялась и заняла пустующий табурет, тот, где прежде сидела Агнешка.

– Вот и чашка имеется.

Чужую посуду она тоже присвоила.

– Эй, человечка! – А это уже Агнешке. – Хватит молитвы читать, этим никого не вызовешь.

Всего два предложения, а какой эффект! Не сомневаюсь, поклонница Петруся меня больше не потревожит. Вылетела через окно, чуть раму не выломала.

– От тебя одни убытки!

Со вздохом оценила масштаб ущерба. Грядки вытоптала, часть забора повалила… Говорю же, намаялся бы с ней Петрусь, коли женился.

– Да какие убытки, наоборот, прибыль! – Демоница сгребла брошенные Агнешкой в спешке монеты, попробовала пару на зуб. – Зелье варить не надо, а заработок, вот он. Или ты ей деньги возвращать собираешься?

Сложила фигуру из трех пальцев. С тех пор, как в Колзии обосновался Линас, денежный вопрос стал особо остро. Да и не побежит девчушка жаловаться. На что? Мол, на преступление подталкивала, против воли влюбить себя человека хотела, а я пообещала да не сделала?

– Чего пришла-то?

Демоны по утрам в гости просто так не заходят. Признаться, прежде ко мне и вовсе наведывалась только Гражина. О, легка на помине! Завидев подругу возле калитки, прокомментировала:

– Ведьмин кружок в сборе.

– А, шептунья…

Судя по легкому презрению, демоница Гражину не жаловала. Что поделать, ничто человеческое демонам не чуждо, среди них полно снобов.

– А пришла… С Ифором я поговорила.

– И?

Вцепившись пальцами в подоконник, обратилась в слух.

– Обманул тебя Юргас, не заключал никто с тобой договора. Пить пил, флиртовать флиртовал. Потом вы наверх пошли, сама понимаешь, для чего. Только вот ты захрапела, пока он штаны снимал, а с пьяной и спящей какое удовольствие, что с трупом. Ифор и ушел. Подцепил внизу девку… А монета у него действительно пропала, как и бланк договора.

– Ну Юргас!

Второй раз в жизни пожалела о своей светлой сути. Такого проклясть… Так не пристанет же.

– Ясно, девка стащила, – мрачно озвучила догадку. – Они все у Юргаса в рабстве, что прикажет, то и сделают.

– Или через свои связи добыл. Помнишь, я говорила?

– Помню. Да какая разница, главное, добыл. После палец мне спящей порезал, подпись подделал. Все для того, чтобы я нужное зелье сварила, шею свою под петлю вместо него подставила.

Позабыв о чае, принялась расхаживать из угла в угол.

Первым порывом было немедленно отправиться в Колзий и предъявить все Юргасу. Только вот он только в лицо рассмеется, нужно действовать хитрей.

– Ох, не завидую я Юргасу! – всмотревшись в мое лицо, рассмеялась демоница.

Растянув губы в кривой ухмылке, пожала плечами:

– Сам виноват!

И отправилась встречать Гражину. Само провидение направило ее к моему дому, без шептуньи в деле мести не обойтись.

Мысленно потирала руки от будущей каверзы. И Юргасу отомщу, и себя с государственной службы выкуплю. Осталось только решить, какое из двух зелий использовать. Демоница и Гражина хором заявили: приворот. В качестве объекта сообща надумали выбрать неодушевленный предмет, чтобы никто не пострадал, а именно дверь в кабинет инквизитора.

Хихикнув, представила эпичное задержание Юргаса в момент сладострастного поцелуя и, позабыв об усталости, совершенно бескорыстно приступила к изготовлению зелья по прабабушкиному рецепту.

* * *

– Уверены? До города километра два.

Миколас натянул поводья у покосившегося верстового столба.

С обеих сторон дороги тянулось распаханное под озимые поле. Чуть в стороне – лесок и озерцо, обильно заросшее камышом. Вечерами там закатывали концерты лягушки.

– Спасибо, я пройдусь. Опять же трав кое-каких собрать нужно.

Аккуратно, чтобы не запачкать подол, сползла с телеги, как великую драгоценность, прижала к груди холщовую сумку. Там, прикрытые сеном, лежали два флакона. Один едва заметно отливал лиловым, другой – розовым. Зелье летаргии и приворотное зелье.

Миколас скептически огляделся. Собирать здесь и правда было нечего, только пыль глотать, да гнилую солому множить.

– Ну, как хотите, госпожа ведьма. Обратно-то когда? Может, подвезти вас?

– Спасибо, я сама. Доброй дороги и хорошей торговли!

Помахав лавочнику, дождалась, пока он скроется из виду, и только тогда двинулась в сторону Колзия. На каждый шаг приходилось по два удара сердца, но я упрямо отгоняла мрачные мысли, брела прямиком через поле, благо дождей давно не было, не стоило опасаться за юбку. Для очередного визита в город выбрала белую в синюю полоску. Дополнила ее синей же, на полтона темнее, блузой и соломенной шляпкой с цветочками. Вроде, просто, но наряд подбирала долго, все не могла решить, в каком виде лучше предстать перед Линасом. Как бы ни сложилась моя авантюра, сегодня мы точно увидимся. Хотелось выглядеть серьезной особой, а не ночной работницей трактира. Однако я не была бы ведьмой, если бы не привлекла внимание к груди кокетливым бантом. Достоинства на то и достоинства, чтобы их подчеркивать, а не прятать.

Несколько раз останавливалась, оглядывалась: не видит ли кто? Вроде, никого, только птицы.

Интересно, хваленые люди инквизитора уже на месте? А таинственный заказчик?

Собственно, прогуляться решила из страха. Ну и не хотелось, чтобы Миколас догадался, к кому направляюсь. Юргас не тот человек, знакомством с которым гордятся.

Обогнув озерцо, по знакомой тропинке, вившейся по берегу ручейка, направилась в город. Вот он, как на ладони. А ближе всего – трактир Юргаса. Сейчас он виделся мне этаким замком людоеда, не хватало только насажанных на колья черепов с горящими глазами.

– Ну привет!

Оцепенев, прокусила язык.

Прижимавшие к груди сумку пальцы побелели.

– Вот решил тебя встретить: мало ли?

Юргас смотрел с легким прищуром, будто разгадал мои планы.

И не предупредишь ведь Линаса!..

Думай, думай, Аля! Тебе нужно во что бы то ни стало заманить его в трактир. Шут с ним, с приворотом, если передам зелье прямо сейчас, инквизитор на меня всех собак спустит.

– Что-то ты не рада!

Юргас сплюнул соломинку (дурацкая привычка – вечно что-то жевать!) и обошел вокруг меня. Ощущение того, что я мышь в лапах кота, лишь усилилось.

– А чему, собственно, радоваться? Того и гляди в тюрьму посадят.

– Со мной не посадят.

Фыркнула:

– И давно вы королем заделались?

– Королем не королем, – туманно ответил Юргас, – но нужными связями обзавелся. А связи, Аурелия, все, так что ничего тебе обаяшка-инквизитор не сделает, полномочий не хватит.

Притихла, обдумывая его слова. На простое бахвальство не похоже, с кем же связался Юргас? Если заказчик приходил под чужой личиной, то либо сам сильный маг, либо имел в подчинении такого. Ой, Аля, во что же ты впуталась?! Вроде, и не столица, а ниточки на самый верх натянутся.

– Сварила? – Юргас во всем предпочитал краткость и точность.

Кивнула.

– Тогда давай.

Он требовательно вытянул руку.

– А как же?..

Кинула встревоженный взгляд на слободку на горизонте.

– Здесь спокойнее, сама понимаешь.

– Как, посреди чистого поля? Вдруг кто из ребят рыбачить пойдет или скотину пригонит?

Где вы, люди Линаса, если следите за нами, самое время появиться.

– Чего головой вертишь?

Заметил, зараза! И глаза потемнели, нехорошо так потемнели.

Простите, Линас, я пыталась.

– Вот!

Порывшись в сумке, подала нужный флакон.

– А рядом что?

Ну и глазастый! Зато понято, почему с ним никто совладать не может. Вот и я не сдюжила.

– Приворотное зелье, – врать себе дороже.

– Добре! – кивнул Юргас и потерял к моей сумке всякий интерес.

Зато флакон с зельем летаргии всесторонне осмотрел, даже пробку вынул, понюхал. Жаль, на язык не взял.

– Отличная работа! – Бутылочка перекочевала в его карман. – Считай, свободна, нет больше договора. Монетку давай.

С радостью избавилась от сомнительного подарка.

– Процент, как и обещал, выплачу, но после, как с клиентом встречусь. Сам тебя найду. Бывай, ведьма!

И растворился в воздухе, словно его и не было. Только что стоял рядом, а теперь лишь ветерок траву колышет.

Глава 7

Если бы в нашу глушь вдруг забрел художник, я стала бы отличной моделью для аллегории отчаянья. Или гнева, потому как меня переполняли обе эмоции.

Ну Юргас, ну подлец! Хотя чего еще ожидать от типа с его репутацией? Не надо было с ним связываться. И с инквизитором ссориться тоже не надо было. Не вышло со взяткой и флиртом, записалась бы на аттестацию, не так уж она страшна и унизительна. Но у меня же характер, я все беру нахрапом, привыкла, что мужики от меня млеют. А Линас остался равнодушен. Собственно, поэтому и запустила в него корзинкой.

Усевшись на бревно у самой кромки воды, начертила веточкой профиль Линаса Клавела. Быстрое течение мгновенно унесло его прочь, в озерцо неподалеку.

Хоть бы одна мавка проснулась, а то посетовать на судьбу некому. Но спят они днем, да и возле Колзия отродясь не водились. Гражина сказывала, видела одну, когда ходила по ягоду на дальнее болото, а ближе нет их. Эх, ничего-то у нас нет, одна инквизиция!

– Ты чего здесь? – окликнул Вилкас.

Его и ребят из сыскной команды заметила издали, но продолжала сидеть, бесцельно смотреть на воду.

Может, утопиться? А, ручей мелкий, только одежду зря намочу. Видеть тебе отныне, Аля, мир в клеточку.

– Боишься?

Перепрыгивая через кочки, некромант поравнялся со мной. Бедняга решил, будто я испугалась. Ведьма – и испугалась! Хотя факт оставался фактом, кое-кого и кое-чего я все же боялась.

– Вилкас, а в тюрьме хорошо кормят?

Наклонившись, снова потыкала веточкой воду. Ничьих портретов больше не рисовала – так, зигзаги, черточки.

– Какая тюрьма? Аль, ты под внушением?

Всерьез обеспокоенный состоянием моего рассудка, Вилкас опустился на колени, развернул лицом к себе и пристально осмотрел глазные яблоки.

– Вроде, ничего, – растерянно пробормотал он и набросился с упреками: – Мы тебя битый час ждем, где ты ходишь, всю засаду испортила!

– Да не придет он.

Оттолкнув некроманта (он ни в чем не виноват, просто под руку попался), поднялась, отряхнула юбку.

– Почему не придет? – нахмурился Вилкас.

– Потому! – передразнила на повышенных тонах и уже намного тише обреченно призналась: – Потому что я ему уже все отдала.

– Аля!

Если бы мог, Вилкас бы меня убил. А так просто смотрел с крайней степенью осуждения.

Развела руками:

– А что я могла? Он подкараулил на тропинке… Что мне было делать? Просить подождать, пока ты сотоварищи подбежишь, руки-ноги ему свяжешь? Юргас и так что-то подозревает. Пыталась тянуть время, заманить его в трактир, но он так зыркнул! Ты ведь знаешь.

– Знаю, – со вздохом выдал прощение Вилкас и поднялся с корточек. – И винить тебя не могу. Неосмотрительно было со стороны светлейшего втягивать тебя в это.

Изумленно подняла брови:

– Ты бунтуешь против начальства?

– Да он младше меня и…

Вилкас осмотрительно замолчал, покосился на стоявших в сторонке служащих инквизиции. Кто бы сомневался, прислушивались! Лишь бы не донесли, лучше уж я в тюрьму.

– Словом, я поступил бы по-другому, – вполголоса закончил свою мысль Вилкас. – Прикинулся бы клиентом и…

– Не сработало бы. – Решительно отмела его план. – Юргас умный и хитрый. Остается брать с поличным, в трактире.

– Чего бы мне очень не хотелось, – честно признался некромант и виновато развел руками. – Прости, если разрушил светлый героический образ.

Рассмеявшись, похлопала его по плечу:

– Уж чего-чего, а героизма мне даром не надо. Эгле ты тоже нужен живой, а не с медалью в гробу. Светлейшему надо, пусть сам в пекло и лезет. К Юргасу то есть.

– Да не до него ему! – поморщился Вилкас. – С самого утра он и канцелярия на ушах. Нас тоже шпынять будут.

– А что так? Неужели из-за Юргаса? Светлейший, конечно, зараза, но не зверь, он поймет.

– Эх, не в нем дело! Проверка у нас, Аля.

– И, поди, столичная?

Вилкас кивнул.

Пора мне переквалифицироваться в провидицы, предсказания делаю без всякого магического шара.

– Опять нового инквизитора ждать?

На моей памяти проверки в дальние волости посылали тогда, когда хотели избавиться от местных чиновников. Линас принципиальный, в лапу не даст, точно снимут с должности.

– У Йозаса надо спросить, он в курсе.

Обязательно спрошу, когда отправлюсь на доклад к светлейшему. По результатам беседы решу, сильно мне переживать или не очень, смотреть в пол или можно в стену.

И все же Линаса жалко. При всей его любви к бюрократии и крючкотворству. Он единственный бросил вызов Юргасу. Вдобавок Линас симпатичный. Слишком симпатичный, особенно когда молчит и расстегивает верхние пуговицы рубашки. Я бы с удовольствием пробежалась пальцами по его ключицам и не только.

– Аль?

Вздрогнув, моргнула. Оказалось, я истуканом застыла посреди тропинки.

– Так мы идем или нет?

– Куда? – не поняла я.

– К Юргасу, – устало повторил Вилкас. – Я же говорил… Или ты не слушала?

Виновато улыбнулась и, привстав на носочки, шепнула ему в ухо:

– Ну прости!

– Кончай, лиса!

Фыркнув, Вилкас мотнул головой, тоже улыбнулся.

Служащие понимающе переглядывались. Дураки! Будто флирт всегда равен постели. Да и с некоторых пор мне хотелось увидеть в ней другого человека. Сугубо ради мести.

– Ты его выманишь на крыльцо, а дальше наша забота. Скажешь… – Вилкас наморщил переносицу. – Травы какие закончились.

– Денег попрошу. Он мне не заплатил, сказал, потом сочтемся.

– Еще лучше!

Однако в трактире нас поджидал большой и жирный сюрприз в виде амбарного замка и болезненного охранного контура. Первой с ним познакомилась я, по наивности решив заглянуть в окошко. В итоге полетела кувырком на землю. На ладони вздулись красные волдыри.

– Да чтобы я?.. Никогда! – эмоционально высказала наболевшее рассекретившему себя Вилкасу.

Что толку прятаться, когда хозяина нет дома? И уехал он далеко, надолго, иначе бы дверь не запер, чары не поставил. А гостей Юргас ждал…

– Серьезная штука! – присвистнул некромант.

Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, соваться в дом не стоит.

– Ничего, – заверил подоспевший комиссар, – взломаем! Вызовем поддержку из других волостей и взломаем.

Флаг им в руки и барабан на шею. Меня как-то больше собственные руки волновали. Как с такими волдырями работать? Осторожно притронулась к одному и взвыла от боли.

– Я помогу, у меня мазь специальная есть, – пришел на помощь сердобольный Вилкас. – Поболят денька два, и все пройдет.

– Денька два? – раздраженно передразнила его. – А зелья кто варить за меня будет, упущенную выгоду компенсировать? Светлейший?

– Я буду, я.

Некромант правильно сообразил, в таком состоянии со мной лучше не спорить.

– Не надо, Гражину позову. А то решит твоя Эгле, что мужика у нее отбиваю.

– Она у меня не ревнивая, да и я тоже ровно к тебе дышу. Хотя, – лукаво подмигнул Вилкас, – если вдруг нас таки арестуют и посадят в одну камеру, обещаю по достоинству оценить твои прелести.

– Да я только за, только рыжих на свете мало, а наш ребеночек явно конопатым не уродится. Зря лучшие годы на меня потратишь.

– Ведьма ты, Аля, до мозга костей ведьма! – прыснул в кулак некромант и приобнял за плечи.

– Чем и горжусь. Что лыбетесь? – прикрикнула на переминавшихся с ноги на ноги солдат. – Завидно? Пресс такой же накачайте, а, главное, мозгов побольше заимейте, тогда пошлю воздушный поцелуй со скуки.

– Спасибо за комплимент. Из уст ведьмы он вдвойне дорог.

Вилкас отпустил меня и перевязал платком обожженную ладонь. Даже смотреть не хочу, лучше бы в костер руку сунула!

– Хватит уже, скромняшка! – Здоровой рукой взъерошила ему волосы. – Ты у нас мужчина видный, сильный, мускулистый, отходчивый, вдобавок маг, не ведьмак. Последних ненавижу! Индюки надутые, только о себе и думают!

Лезут под каждую юбку и меняют подруг как перчатки. Об одного такого разбились розовые очки моей юности, до сих пор осколки валяются на сеновале у старой мельницы. А после… После штаны оправил и «Ступай, а то тетка уже заждалась». Вот как это называется, как после такого не интересоваться ядами?

– Эй, Цех, – прервал нашу воркотню комиссар, – тут кое-что есть! Заткнули за фонарь.

Обернувшись, увидела, что он машет какой-то бумажкой.

– Адресовано нашей ведьмочке, между прочим.

И посмотрел на меня так… Словом, записал в соучастницы.

– Читай! – милостиво разрешила обвинителю. – У меня от инквизиции секретов нет.

И выбора тоже, потому как сохранить содержание письма в секрете не удастся.

Комиссар развернул сложенный вдвое листок. Юргас оставил мне на прощание всего два предложения: «Мы еще встретимся и поговорим. Привет Линасу Клавелу!»

* * *

К зданию службы магического контроля плелась со скоростью подстреленного селезня. В горле стоял комок. Напрасно Вилкас пытался ободрить, в ушах до сих пор стояли зловещие строчки.

«Поговорим». Можно мне снова в должницы к бафомету?

– Аль, да образуется все! – в который раз повторил некромант и отворил входную дверь. – Его объявят в розыск…

– Будто Юргасу это помешает меня прикончить!

Шаркая ногами, принялась штурмовать лестницу. Она казалась бесконечной. В каждой тени мерещился оскал Юргаса, в каждом солнечном блике – лезвие ножа.

Я уже говорила, что боюсь? Десятки раз? Так вот, по-настоящему бояться я начала только сейчас.

– Хотел бы, давно убил, благо была возможность.

А ведь Вилкас прав. Что же помешало Юргасу схоронить мое слабое тельце в озере и спокойно отбыть по делам, вряд ли человеколюбие.

Всплыли в памяти его намеки на связь с моей матерью, но я отмела бредовую идею. Если бы Юргас имел хоть какое-то отношение к моему появлению на свет, я бы знала. Ну не скрыть такое. И аура у меня светлая, без всяких примесей, недавно проверяли.

А вот работать на него моя мать работала. Вероятно, пару раз переспала с ним не по своей воле – вот и вся связь.

Но почему-то он все знал и не убил. Ученицей намеревался сделать. Не наложницей, подавальщицей, оброчницей как всех прочих. Загадка!

Утопая в тяжких думах, добралась до второго этажа, где с видом на Заячий проулок обосновался инквизитор. В дверях приемной нос к носу столкнулась с уже знакомым комиссаром. Судя по гаденькой улыбке, крысеныш не только опередил нас, но и постарался выставить меня в самом черном цвете. «Чтоб ты три дня с горшка не слезал!» – отблагодарила его сердечным пожеланием. Чарами, впрочем, не подкрепила – хватит с меня проблем.

Вилкас, как мужчина, вызвался идти первым и пробыл в кабинете не меньше часа. За это время я успела выпить ромашкового чаю, обсудить с Йозасом внезапно нагрянувшую проверку и личность того самого комиссара. Сошлись на том, что Брукс, так его звали, заслужил отдых на берегу серных озер Чернобога.

– Ох, замучили совсем на старости лет! – жаловался Йозас. – То светлейший, теперь вот эти… С утра в архиве заперлись, постоянно кофе требуют. А где я им возьму этот кофе, нету его у меня.

– Цикорий завари. Хочешь, попрошу у наших? Не откажут.

– Премного благодарен.

– А чего они ищут-то?

– Я человек маленький, мне не докладывают.

– А светлейший? Как он?

Ответить Йозас не успел: отворилась дверь кабинета, и меня позвали на ковер.

Странно, куда подевались бесконечные бумажные башни? Растерянно оглядела преобразившийся кабинет инквизитора. Сам Линас тоже изменился: сменил рубашку на зеленую, заплел волосы в короткую косичку и обрядился в форменный камзол.

– А, госпожа Томаско! – Оторвав взгляд от конверта на столе, инквизитор приветствовал меня ехидной улыбкой. – Что же вы, даже не предложите свои прелести? Непривычно видеть вас такой скромницей.

Напрасно он вздумал шутить со мной.

– Теперь ваша очередь. Заметьте, я могу тактично ограничиться тем, что выше пояса, поберечь вашу честь. Все же вы инквизитор, а я всего лишь рядовая ведьма…