Читать книгу "Любовник"

Глава 13.

– Иди в машину, – кивает Зверь в сторону джипа, – холодно уже.

Я могла бы сесть в свою, но почему-то послушно иду в его. Жду, когда он откроет мне дверь, и сажусь на переднее пассажирское сидение. Егор обходит машину сзади и садится рядом.

Мне враз становится труднее дышать. У него густая мужская аура. Слишком мужская. Пропитанная тестостероном и адреналином. А еще от него веет опасностью. За извечной снисходительной усмешкой кроется бешеный темперамент.

– Ты зачем на трассе остановилась? Сикать захотела?

Ну, и манеры!

– Вот! – достаю из-за пазухи котенка.

– Что, вот? Кот сикать захотел?

– Она мне под колеса бросилась! Кто-то выбросил здесь котят.

Егор хмурится. Смотрит на котенка в моих руках, а потом в мои глаза.

– И куда его теперь? Себе оставишь?

– Нет! – мотаю головой, – мне нельзя, мне Костя не разрешит.

– Костя это муж?

– Да.

– Почему не разрешит? Не любит животных?

Вообще-то, да, не любит. Вернее, совсем к ним равнодушен.

– У него аллергия, – отвечаю прямым взглядом.

– Ясно. Зачем подобрала тогда?

– Не бросать же ее здесь. Кто-нибудь задавит или собаки бездомные задерут.

Усмехнувшись, Егор забирает котенка из моих рук, ненароком касаясь при этом меня пальцами. Вздрагиваю как от ожога. Зверь замечает, вскинув взгляд, сощуривает глаза. Смотрит на меня алчно, как на добычу.

Это длится всего секунду, но я за мгновение успеваю испытать целый спектр разных эмоций. Страх, неуверенность… азарт. Последнее повергает в ужас. Резко отведя взгляд, делаю большой вдох.

Срабатывает инстинкт самосохранения.

Бежать.

– Это кот, – проникает в охваченное смятением сознание голос Егора.

– Что? – не сразу понимаю.

– Это кот… не кошка… – проговаривает он, заглядывая котенку под хвост, – если поможешь выбрать ему имя, я обещаю его пристроить.

– Правда?

– Правда. Твои варианты?

– Эмм… я никогда еще не придумывала клички животным, но, давай, попробую…

– Что, совсем никогда?

– Нет. У нас не было домашних животных, – улыбаюсь грустно.

Папа обещал собаку на мой седьмой день рождения, но незадолго до него попал в смертельное дтп. Маму же я на животных уболтать так и не смогла.

– Сочувствую, – говорит Егор серьезно и показывает глазами на сидящего на его коленях котенка, – итак?..

Я шумно вздыхаю и, задрав голову, кверху, начинаю перечислять:

– Персик… Желток… можно назвать Лучиком или Маркизом… Лютик…

– Ты сейчас серьезно? – перебивает меня насмешливый голос Егора.

– Конечно… тебе не нравится?

– Он мужик – натурал. Ты хочешь унизить его мужское кошачье достоинство? Как он кошечкам представляться будет? Привет, я Персик, уединимся?..

Не сдержавшись, начинаю смеяться. Егор, глядя на меня тоже улыбается.

– Ну, хорошо, – успокоившись, сдаюсь я, – давай, что-нибудь мультяшное.

– Валяй.

– Гарфилд, как тебе?

– Банально.

– Да?.. Леопольд. Симба.

– Решено! – хлопает ладонью по рулю и поднимает котенка на уровень глаз, – нарекаю тебя Василием!

– Эй! – вскрикиваю я, – Васька?! Ты серьезно? Это еще банальнее, чем Гарфилд!

– Не обсуждается! Он мужик или кто?

– Дай его сюда, – тянусь к котенку, – его будут звать Симбой.

Егор отводит руку с котенком в сторону, но я не сдаюсь. Дотянувшись, обхватываю рыжий комочек пальцами и в тот же момент чувствую, как мой затылок накрывает большая ладонь.

Я каменею. Мы врезаемся друг в друга взглядами, как соперники на ринге. Воздух вокруг потрескивает от напряжения. Он смотрит на меня как на жертву, словно заранее уверен в своей победе.

Давление руки на затылке усиливается. Засасывая меня в омут зеленых глаз, Егор медленно сокращает между нами расстояние.

Все, что я сейчас могу делать – сопротивляться, уводя тело в противоположную сторону. Получается откровенно плохо. Силы не равны.

Дыхание сбивается, сердце грохочет сразу везде. В горле, висках и где-то в области пупка.

Очередной судорожный вдох бьет по моим рецепторам его запахом. Мужским, терпким, чужим.

Боже…

Когда между нашими лицами остаются считаные сантиметры, я, признавая поражение, прикрываю глаза. Ненавижу себя и презираю, но иду на это осознанно.

Он не набрасывается на меня, как животное. Сначала чувствую на коже теплое дыхание, а затем его губы. Твердые и горячие. Целуют неторопливо, но основательно и властно.

Манера завоевателя. Прийти на чужую территорию, и уверенно, без спешки, взять то, что хочется.

Мой мозг сопротивляется, потому что я никогда не была в роли побежденной. А тело слабовольно подчиняется. Только поэтому я впускаю в свой рот чужой язык. Только поэтому принимаю его как дорогого гостя. Задыхаясь, жадно пью чужой вкус и не могу насытиться.

Рыкнув, Егор, углубляет поцелуй, вонзает пальцы в мой затылок так, что я чувствую, как рвутся волоски под его рукой.

Он съест меня… Сожрет без остатка прямо здесь, в своей машине на трассе.

Запаниковав, скребу ногтями по его предплечьям. Жалобно мычу в рот, прося о помиловании.

– Хватит… пожалуйста… – шепчу, когда он, наконец, позволяет мне сделать глоток воздуха.

Резко выдохнув, он снимает с меня руки и садится ровно. Сидит молча, восстанавливая дыхание, примерно минуту, а затем, припечатав меня тяжелым взглядом, выходит из машины.

А меня буквально смывает волной ярости.

Оставив котенка на сидении, я выбегаю следом. Не давая себе отчета в собственных действиях, налетаю сзади и начинаю бить кулаками в мощную спину.

– Козел… сволочь…

Развернувшись, он сгребает меня одной рукой и прижимает бедрами к бамперу джипа.

– Полегче, Киса, – проговаривает насмешливо, – не расстраивайся так, сейчас отцеплю провода и продолжим…

– Не трогай меня! – цежу в лицо, – не смей прикасаться ко мне! Никогда!

Ухмылка Егора становится шире, а брови удивленно ползут вверх.

– Хватит меня преследовать! Я расскажу мужу, он обеспечит тебе такие проблемы, что ты разгребать их устанешь!

Легко ломая сопротивление, он берет мой подбородок в жесткий захват и, склонившись, пошло облизывает мои губы языком.

Меня прошивает ударом тока.

– Ты сама мне позвонила, Киса, – усмехаясь, шепчет тихо.

А затем, внезапно отпустив, как ни в чем, ни бывало, отцепляет провода, сворачивает их и убирает в черную сумку. Закрывает оба капота, открыв дверь Мерседеса, заводит его и подходит ко мне.

– Аккумулятор поменяй завтра же. Он бракованный.

Я, не в силах привести свою нервную систему в рабочее состояние, лишь молча на него таращусь.

– Мужу привет, – доносится до меня, прежде чем, сев в джип, он закрывает дверь.

Ослепляя меня, врубает фары, и сдает назад. Ждет коридора и, ловко развернувшись на трассе, уезжает туда, откуда приехал.

Я, хватая ртом остывший воздух, смотрю вслед удаляющимся габаритным огням.

Слизываю с губ его вкус, касаюсь пальцами там, где фантомно еще ощущаются его прикосновения.

Глава 14.

Егор.

Кошака я себе оставляю. Будет хоть повод домой возвращаться. Покупаю, все, на что мне указывает продавец зоомагазина, а после везу Василия к ветеринару на прививку.

Кот оказался спокойным и сообразительным, быстро понял, для чего нужен лоток и не орет по ночам. Единственное, что напрягает – ему постоянно нужен тактильный контакт. Дрыхнет только со мной и не слезает с колен, пока сижу на диване.

– Его-о-о-р… – тянет появившаяся на пороге Женька, – ты кота завел?!

– Так получилось…

Она позвонила и напросилась на в гости, в очередной раз сделав вид, что у нас все прекрасно.

Ее волосы снова темные, но гораздо короче, чем были до этого. Одежда в этот раз тоже приличная – юбка и блузка. Будем считать, что тогда случился временный сбой в программе.

– Как его зовут? – спрашивает, вынимая котенка из-за моей ноги.

– Василий.

– А почему Василий? Давай ему другую кличку придумаем.

– Мой кот, как хочу, так и называю.

– Ладно, Вася, так Вася.

Пока она с ним возится, я иду принять душ. Не успел после работы. Думая о том, что сейчас буду трахать Женьку, почему – то вспоминаю замужнюю Кису.

Не идет из головы, что бы я ни делал. Незакрытый гештальт, непокоренная вершина. Иначе не знаю, как объяснить свое помешательство.

Сучка, избалованная деньгами мужа, ничего не представляющая из себя пустышка. Красивое тело, рабочий рот и целый вагон самомнения. Женька на ее фоне и то достойнее выглядит.

Вика. Виктория.

Хочу увидеть, как слетает с ее личика маска высокомерия, покорность в глазах хочу увидеть и готовность выполнить любое мое желание.

Таким как она, зубки обламывать одно удовольствие.

Секс с Женькой проходит по отработанному сценарию. Сначала она, опустившись на колени, отсасывает, потом становится раком на диван и напоследок, после короткой передышки, как бешеная на мне скачет.

– Все нормально? – спрашивает, отдышавшись, – тебе понравилось?

– Нормально.

– Ты какой – то хмурый… на работе проблемы?

– Жень, давай без этого?

Ненавижу я эти разговоры по душам и пустую болтовню. Я после хорошего траха спать всегда хочу, а не рассуждать о высоком.

Она замолкает, обиженно пыхтит, но никуда не уходит. Вместо этого, повернувшись на бок, прижимается к моему плечу.

Бл*дь…

– Где котенка взял? Из питомника?

– На дороге подобрал…

– Ни фига себе! Не ожидала от тебя, – удивляется Женька.

Сам от себя в шоке. Пошел на поводу у Кисы, избавив ее от проблемы пристроить котенка самостоятельно. Зря.

– У тебя отцовский инстинкт просыпается, – глубокомысленно проговаривает она.

– Чего? Ты че несешь, Жень?

– А что?.. Тебе уже тридцать пять, твои инстинкты подсказывают, что пора подумать о потомстве.

Твою мать, началось…

Тяжело вздохнув, закидываю руки за голову и закрываю глаза.

– Будешь уходить, свет в прихожей погаси.

Женька насуплено молчит, потом до слуха начинают доноситься тихие всхлипы.

Я терплю до последнего, до того момента, пока она не начинает покрывать мою грудь короткими поцелуями.

– Жень, ну что опять начинается-то?

– Давай поговорим, Егор.

– Давай поговорим, – соглашаюсь я, – а потом ты уйдешь… навсегда. Договорились?

– Почему? – спрашивает тихо.

– Потому что хватит. Надоело.

– Мне не надоело! Я люблю тебя.

– Чем скорее мы расстанемся, тем скорее ты разлюбишь и встретишь другого нормального мужика.

– Я не хочу другого! – восклицает она приглушенным голосом.

Рывком поднимается и садится по-турецки. Выглядит такой испуганной и потерянной, что у меня против воли сердце от жалости сжимается.

– Ты со мной только время теряешь. Я не смогу сделать тебя счастливой, Женька…

– Ну, почему?

– Потому что я тебя не люблю.

Знаю, жестоко. По-скотски, но время намеков прошло. Пришла пора решительных действий.

Глотая слезы, Женька подрывается и начинает собирать с пола свою одежду.

– Как?! Ты думал, как ты будешь жить дальше, Егор?! – кричит, натягивая на себя трусы.

Я даже не думаю отвечать. Зачем? Это хорошо продуманный, сотню раз отрепетированный монолог.

– Как ты видишь свое будущее? Думаешь, вечно молодым будешь, да? думаешь, кому-то ты нужен будешь в старости? Кто тебе стакан воды принесет, когда ты помирать соберешься? Василий?..

Дергаными движениями надевает бюстгальтер. Безуспешно пытается его застегнуть, но в итоге снимает и засовывает в сумку.

– Все твои знакомые и друзья уже женаты и имеют не по одному ребенку! Мои тоже! – начинает рыдать, – я тоже хочу детей, баран ты бесчувственный! Я замуж хочу!

– Я тут при чем?

– При том, что я на тебя два года убила!

– А я не просил, – отвечаю, поднимая с пола Ваську.

– Не просил? Зачем тогда ты был со мной?

Пожимаю плечами, не желая оправдываться и что-то доказывать. Этот разговор у нас далеко не первый, но точно последний.

– Сволочь неблагодарная, – плачет Женька, застегивая на поясе юбку.

Это тоже проходили. И картину того, как она так же ревет перед тем, как в очередной раз уйти от меня навсегда, тоже видел тыщу раз.

Но сегодня я даже встаю, чтобы проводить ее до порога. Надеваю трусы, дожидаюсь, когда она обуется и возьмет в руки сумку. Приобнимаю одной рукой за плечи и целую на прощание в висок.

– Это все, Жень… Не приходи больше и не звони.

– Егор…

– Прости.

Только сейчас до нее доходит, что расстаемся мы по-настоящему. На этот раз – навсегда.

– Ты серьезно? – дрожащим голосом спрашивает она.

– Да.

Дернувшись, будто я ее ударил, вылетает на лестничную площадку и быстро бежит по лестнице вниз. Жду, когда внизу хлопнет железная дверь, и только после этого возвращаюсь в квартиру.

Смотрю в окно, как быстрым шагом она пересекает двор и чувствую невероятное облегчение. Давно надо было.

Поменяв в миске кота молоко, заваливаюсь на диван и решаю отправить Кисе фото Василия. Наверняка, ей интересно, что с ним.

Выбираю то, на котором он спит на моем голом животе и пересылаю на ее номер. Только вот сообщение никак не отправляется. Глядя в экран, мысленно усмехаюсь. Все-таки заблокировала.

Боится, что я ее сытую жизнь разрушу. Грязными руками залезу в святая святых.

Ладно, хрен с ней!

Отбросив телефон в сторону, бездумно листаю каналы, лакая пиво прямо с горла бутылки.

Не получается сосредоточиться, все время тот поцелуй вспоминаю. Давно мне с такой страстью никто не отвечал. Она целовалась так жадно, будто задохлик ее давно этим пренебрегает. Если это правда, то он либо импотент, либо гей.

Выключив телевизор, отбрасываю пульт и снова лезу в телефон. Делаю то, чего не делал никогда в жизни. Иду искать телку в соцсетях.

Через Амину, сестру Тимура, сделать это несложно, только вот страница Романовской Виктории оказывается закрытой.

Хм, удивила.

Обычно такие, как она, любят быть счастливыми напоказ.

Глава 15.

Уже три дня я не могу смотреть на себя в зеркало. Мне противно, и время совсем не лечит. Напротив, чем больше я думаю об этом, тем сильнее себя ненавижу.

Я так и не смогла найти себе оправданий.

У меня было тысяча возможностей не допустить того, что тогда произошло.

Я могла позвонить Косте, чтобы узнать, что делают в таких случаях. Он бы обязательно что-нибудь придумал. В конце концов, послал бы ко мне своего водителя.

Я могла вбить в поисковую строку запрос и узнать, какие службы помогают застрявшим на трассе водителям.

Я могла не садиться к нему в машину.

Я могла кричать и плакать, когда он полез ко мне целоваться.

Я могла не получать от этого поцелуя удовольствие.

Я не воспользовалась ни одной из этих возможностей. Сама попросила его приехать, добровольно села в его машину и с готовностью впустила его язык в свой рот.

Я все еще помню его вкус и запах. Моя кожа все еще помнит его прикосновения.

Это предательство. Каждую минуту, что я думаю о том поцелуе, я предаю мужа.

Три дня я не могу заставить себя поговорить с Костей по телефону, вместо этого мы общаемся в мессенджере.

А сегодня он возвращается, и я совершенно к этому не готова. Мне кажется, он все поймет, едва посмотрит в мои глаза.

Его самолет приземлился час назад. Совсем скоро он войдет в наш дом, и я должна быть готова встретить его взгляд.

Остановившись перед зеркалом, хлопаю себя по щекам. Убираю волосы от лица, пытаюсь улыбнуться. Улыбка выходит лживой и не естественной.

– Все нормально, Вика, – глядя в глаза, говорю сама себе, – ты с этим справишься. Ты больше никогда не допустишь подобного, потому что теперь знаешь, какими страшными могут быть угрызения совести.

Да, так и будет. Один горячий поцелуй не сломает то, что я три года выстраивала по кирпичику. Наша с Костей семья крепче этого.

Слышу, как в замочной скважине поворачивается ключ и бегу в прихожую.

– Костя! Наконец-то! – висну на его шее, покрывая лицо быстрыми поцелуями.

– Викусь, милая, ты меня задушишь, – смеется он.

Я тоже смеюсь от радости, потому что вот оно, мое родное. Голос, запах, вкус кожи. То, что давно въелось в мою подкорку.

– Я соскучилась!

– Я тоже, – потянувшись, Костя мягко целует в щеку.

Поставив чемодан у порога, раздевается и сразу идет в душ.

– Ты голодный? – кричу в спину.

– Да.

Господи, ну конечно, он голодный! Иду на кухню, вынимаю форму из духового шкафа и нарезаю для мужа хлеб.

Когда он приходит в кухню, у меня уже все готово.

– Устал?

– Как обычно.

– Как прошла командировка? Тебе понравилось, как у них там все устроено?

Костя ездил по обмену опытом в Новосибирск. Кроме него, летали еще десять сотрудников. И, кажется, Ковалев тоже.

– Неплохо, но до нас им далеко.

– Правда? Здорово! Значит, теперь их очередь лететь к вам?

– Да, на осень запланировали.

Костя выглядит таким уставшим, что чувство вины меня буквально душит. Пока он там о нашем будущем думает, зарабатывает, чтобы обеспечить все мои «хотелки», я в чужой машине, с чужим мужиком целуюсь.

Чувствуя стеснение в груди и обжигающий лицо стыд, соскакиваю, чтобы наполнить его тарелку салатом.

– Я наелся, Вик, – отзывается он добродушно.

– Кушай, милый. Дома всегда вкуснее.

Милый мой, хороший Костя. Мягкий, щедрый, добрый, безотказный. Умный и красивый.

Да, красивый! Красота это не всегда гора мускулов и наглые зеленые глаза. Красота – она внутри. Пусть мой муж не отличается высоким ростом и красивым телом, зато он надежный и верный.

Вряд ли Зверь отличается этими качествами.