Читать книгу "В его тени"

Глава 17

Майя

В страхе отшатнувшись, я отбиваю ее руку. Выходит грубовато, что еще больше шокирует Леру. Преодолевая мое сопротивление, она разворачивает меня лицом в светильнику и округляет глаза.

– Только не говори, что снова упала, Майка!

– Отстань...

– Тебя ударили?! – восклицает глухо, – Кто?!

– Никто, Лер!.. Хватит!

Я отстраняюсь и, встав в дверном проеме между подсобкой и залом, натягиваю маску до самых глаз.

– Просто пиздец!.. Тебя избили, а ты сказала, что болеешь!!!

Я не знаю, с чем конкретно связано ее крайнее возмущение – с моим обманом или с тем, что я подверглась насилию, но такого ужаса в ее глазах я не видела ни разу.

– Иди... иди, Лер, опоздаешь!

– Кто это, Майка?.. – понижает голос, пытаясь вызвать меня на откровенность, – Дома?.. Тебя дома обижают?

– Боже!.. – качаю головой, – Нет, конечно... Просто... неудачное стечение обстоятельств.

Глянув время на телефоне, она начинает быстро одеваться. Накидывает куртку, шарф и шапку пихает в сумку и направляется к выходу, но перед тем, как толкнуть дверь, оборачивается:

– Я быстро! Когда вернусь, ты мне все расскажешь. Договорились?..

Обязательно, да. Во всех красочных подробностях.

Да пусть душу из меня вытрясет, но лучше я еще раз подъездное унижение переживу, чем расскажу ей хоть что-нибудь.

Лера уходит. На мое счастье покупателей не много – подросток, забежавший за чехлом для телефона и мужчина преклонных лет, пришедший сменить старую сим-карту на новую.

Никто из них не обратил на мое лицо никакого внимания. Ну, или оба сделали вид, что ничего не заметили. Мне только на руку.

Подруга возвращается через два часа. Раскрасневшаяся от ветра и запыхавшаяся от спешки.

– Я говорила, что не долго, – бросает она, юркая в подсобку мимо меня.

Я смотрю на часы и понимаю, что если сильно поторопиться, могу успеть в отделение банка до закрытия.

– Я свободна? – спрашиваю, заходя за ней.

– Подожди, Май!.. Не торопись.

– Мне еще в одно место нужно.

– Давай, чай попьем. Хочешь? – говорит она, щелкнув тумблером электрического чайника.

Раздеваясь и без устали приглаживая волосы, ведет себя нервно и суетливо. Я инстинктивно настораживаюсь.

– Поболтаем?.. – просит тихо, – Маюш, я клянусь... я...

Тяжело сглотнув и будто потерявшись в собственных же словах, часто мотает головой.

– Мне нужно бежать, Лера, – выдыхаю, сгорая от стыда, – Если не успею...

Стягиваю куртку с гвоздя, пытаюсь протиснуться мимо нее за рюкзаком.

– Майя!.. Подожди!

– Не могу...

– Пять минут! Пожалуйста... – берет и крепко держит меня рукав кофты.

– Лера, – я двигаю плечом, но столбенею от сятения в ее взгляде, – Ты чего?.. Мне правда нужно срочно уйти!

– У тебя проблемы?.. Расскажи, может, я помогу!

О, Господи, чем?! Чем она сможет мне помочь?! Приедет на станцию «Пионерская» и поругает Костяна и Даньку?.. Или пустит нас с ба пожить к себе?

– Никаких проблем, – шепчу, упрямо пробираясь к выходу, – Пусти, Лер!..

Пихаю руки в рукава пуховика, натягиваю шапку и наматываю шарф вокруг шеи, пряча половину лица.

Подруга, стоя за прилавком, едва не плачет. Я пугаюсь еще сильнее и, забрав рюкзак, быстро иду к выходу.

Однако перед тем, как толнуть дверь от себя, прямо на моих глазах оживает худший из кошмаров. Я застываю в моменте, парализованным разумом понимая, что я видела этот сон, что мне снилось презрение в его глазах и то, как он хватает мой локоть и тащит за собой в черный, наполненный густыми тенями подвал.

– А-а-а... Эй!.. – вылетает из моего горла нечленораздельное, когда Левша ведет меня вниз по ступеням к припаркованной тут же на тротуаре черной машине.

Мое оцепеневшее от ужаса тело отказывается слушаться. Силы мышц хватает разве что на пару шагов, а потом ноги заплетаются и я едва позорно не заваливаюсь на его плечо.

– Ты!.. Ты! – выдавливаю, безуспешно пытаясь достучаться до него, – Ты... что делаешь?! Руки убери от меня!

– Рот закрой, – отзывается негромко, распахивая дверь джипа и грубо затрамбовывая меня на переднее пассажирское сидение.

Я, как только он отворачивается, предпринимаю было попытку к бегству, но Влад оборачивается и придавливает меня к спинке бетонный взглядом. Настолько жутким в своей пустоте, что я мгновенно понимаю – сопротивление бесполезно.

Пока он, поправляя воротник кожаной куртки, обходит машину спереди, я не делаю ни единого вдоха. Ни одной мысли в голове, ничего, кроме промораживающего насквозь ужаса и тяжеленного булыжника страха в животе.

Когда он садится за руль и блокирует двери, становится еще хуже – на глаза наворачиваются слезы беспомощности. То, что я даже при Костяне и его дружках никогда себе не позволяла.

Развернувшись ко мне всем телом и положив руку на спинку моего кресла, он молча на меня смотрит. Я – нет. Зарывшись в шарф, насколько он позволяет, пялюсь в лобовое стекло.

– Открой лицо, – следует приказ, который заставляет меня втянуть голову в плечи еще сильнее.

– Какое... какое твое дело...

– Открой лицо, – повторяет Левша, не повышая голоса, – Если не хочешь, чтобы я сам это сделал.

– Это Лерка?.. – договорить не успеваю, он подцепляет, касаясь кожи щеки пальцем, шарф и дергает его вниз.

Я, действуя на инстинктах, отбиваю его руку ребром ладони и всем телом падаю в автомобильную дверь в надежде, что она откроется, не выдержав моего веса.

Рывок за капюшон разворчивает меня к Неволину лицом. Встряхнув как следует, он берет меня за подбородок и закидывает голову назад. До боли в затылке и потемнения в глазах.

– Пусти!.. Слышь?.. Пусти быстро! – шиплю сквозь стиснутые зубы.

– Кто побил?

– Никто! – выкрикиваю прямо в него, – Никто!.. Упала!

– Кто? – повторяет, усиливая давление тембром тихого голоса.

– Не твое дело!

– Нравится, что ли?.. Кайфуешь от унижений?

Его много! Его силы, темноты и превосходства так много, что я чувствую себя букашкой в его руках. Ничтожной поганой мухой, на которую он зачем-то обратил внимание.

– Кайфую, да! – восклицаю сипло.

– Нравится быть грязью под чужими ногами?

– Отвали!..

Его пальцы отпускают мою шею и хватают сумку. Я вцепляюсь в нее мертвой хваткой. Левша сильнее, но я дерусь за свой рюкзак так отчаянно словно в нем моя жизнь. Наконец он выдергивает его из моих рук и бросает на заднее сидение.

– Ебанутая.

– Отпусти меня... пожалуйста... – опускаюсь до мольбы.

Пускай думает обо мне, что хочет. Грязь, шалава, извращенка. Только пусть снимет с меня прицел своих холодных глаз.

– Поехали, – произносит, трогая машину, – Потолкуем с твоей бабкой.

Глава 18

Майя

Я чувствую себя замурованной в летящей в шахту кабине лифта. От безысходности накатывает приступ тошноты. Мне приходится схватиться рукой за панель двери, чтобы не потерять равновесие.

– Ты... не тронешь мою бабушку, – проговариваю тихо и на удивление четко, – Только попробуй приблизиться к ней.

– Попробую.

Напряжение сковывает голову обручем, который сжимается каждую секунду.

– Ей нельзя волноваться!.. У нее давление и... сердце!.. Она не переживет!

Вижу боковым зрением, как Левша поворачивает ко мне голову. Сама смотреть на него категорически отказываюсь.

– Это как-то пережила, – проговаривает, наверное, имея в виду мое разбитое лицо, – И разговор со мной переживет.

Я дробно выдыхаю и с трудом втягиваю в себя воздух. Он загнал меня в тупик.

– Она тут не при чем...

Нет ответа. Тишина как натянутая тетива. Я знаю, что Влад сознательно давит на меня психологически, но так же отчетливо я понимаю, что все угрозы он приведет в исполнение.

– Зачем тебе это?..

Снова подача, которую не принимают. Удерживая руль одной рукой, Левша спокойно ведет машину, успевая скидывать чьи-то звонки.

– Высади меня у вокзала...

Давление игнором усиливается. Я паникую еще больше. Оглянувшись, нахожу взглядом свой рюкзак на заднем сидении, хоть и не представляю, как смогу забрать его, если решу выпрыгнуть на ходу.

– Двери заблокированы, – вдруг проговаривает он, считав мои намерения.

– Выпусти меня, – прошу негромко, – Зря ты все это... Моя бабушка не при чем.

– Кто при чем?

– Никто, – отрезаю, тут же поняв, что совершила ошибку, – Это вышло случайно, ясно!.. Я сама разберусь.

– Тебе случайно разукрасили лицо?..

Горло схватывает спазмом. Какого черта ему от меня нужно?! Зачем он ковыряет меня?!..

– Я же вроде ясно сказала... Сама разберусь! Это не проблема!..

– Кто, кроме бабки, с тобой еще живет?

– Никто!.. – всхлипываю зло, потому что его машина уже проехала поворот к железнодорожному вокзалу и на приличной скорости направляется к выезду на трассу.

– Парень?..

– Какой парень?.. Ты о чем?!

– Думаю, твоя бабка будет более разговорчивой, – проговаривает он ровно, и тогда я не выдерживаю.

– Это местные!.. Понятно?! Они меня с детства ненавидят!

– Какие местные?.. Те, что были тогда у твоего дома?

– Да! Их много!.. – выкрикиваю хрипло, – Трое... иногда четверо или пятеро!..

– Ебут?

– Что?..

Сначала кажется, что ослышалась, но потом за воротник заползает холод, а волосы на затылке встают дыбом.

– Насилуют тебя? – интересуется негромко, будто спрашивает о чем-то обыденном.

– Нет!.. Господи!.. Бьют, оскорбляют... Но не...

– Я все равно узнаю.

От потрясения перед глазами расплываются красные пятна. И пролетающий мимо пейзаж за окном сливается в одну черно-серую мутную полосу. Шокированная тем, что происходит прямо сейчас, я хватаю губами теплый густой воздух и никак не могу надышаться. Ноздри горят, печет сухие глаза.

И в голове носится мысль – убейте меня прямо сейчас!

– Они не трогали... в этом смысле... Правда.

Левша поворачивается и окатывает меня ледяным взглядом. Захватывает все – и лицо, и серый пуховик, и собранные в кулаки лежащие на коленях руки.

– За что побили в этот раз?

– За три косаря, – отвечаю, больше даже не думая уворачиваться.

– Ты должна им?..

– Да... вернее, нет...

– Рассказывай.

Я перевожу дыхание. Скованность в мышцах, которую я не могу контролировать, начинает причинять боль.

– Это случилось тогда... Помнишь, когда Славка застрял в сугробе.

И, прерываясь и часто заикаясь, я рассказываю ему про то, как у меня появился долг в три тысячи перед Костяном и его дружками.

– Почему Славке не рассказала?

– Зачем?.. Он же ничего им не должен.

– Затем, что он обязан разруливать подобные ситуации.

Подобная перспектива повергает в ужас. Закусив губы, я отчаянно мотаю головой.

– Не нужно ничего разруливать... Я сама. Их много – он один.

Левша лишь сдержанно вздыхает.

– Как давно они кошмарят тебя?

– Давно... с детства.

– За что?

– Я... я не знаю, – признаюсь честно, – Поговаривают, что моя мама когда-то подставила отца одного из них. Он сел. А потом мама уехала, а я... осталась.

– Почему сама не уедешь оттуда?

– А я уеду!.. Правда! – восклицаю с жаром, – Как только закончу вуз и устроюсь на работу, потому что...

– Дай мне их имена и контакты, – перебивает Влад негромко.

– Зачем?.. – вытягиваюсь в струну, – Нет. Я сама разберусь.

– Я и так узнаю.

– Зачем тебе это?! Ты сделаешь только хуже! Они же меня потом вообще убьют!..

– У тебя есть варианты получше?

Тем временем его машина сбрасывает скорость и сворачивает с трассы на проселочную заснеженную дорогу к моей станции.

В виски ударяет кровь.

– Не лезь, ясно!.. – выкрикиваю отрывисто, – Отвяжись от меня!

– Остынь.

– Какое твое дело?! Ты что... заинтересован во мне? – слепо бросаюсь в атаку, надеясь в глубине души, что он просто выбросит меня из машины в ближайший сугроб и уедет.

– Я?.. – переспрашивает еле слышно.

– Ты!.. Что тебе от меня нужно?!

– Ты ничтожество, – произносит он тихим, пробирающим до мозга костей голосом.

Инстинктивно толкнув плечом автомобильную дверь, я принимаюсь шарить рукой по панели в поисках рычага, откроющего ее. У меня всего секунда, чтобы убраться из его машины, потому что еще мгновение, и страх парализует.

– Ничтожество, о которое вытирают ноги все, кому не лень, – продолжает он, словно не замечая моих трепыханий.

– Открой... открой дверь...

– Тебя не то, что хотеть, на тебя смотреть противно.

– Открой дверь!.. – хриплю через пережатое спазмом горло, – Или я...

– Что?.. – пригвождает меня тяжелым мрачным взглядом, – Заплачешь?

– Или я выпрыгну на ходу!

Бежать от него пусть даже в лапы Костяна кажется сейчас настоящим спасением, потому что то, что я испытываю сейчас в разы больнее и страшнее любых побоев.

– Ты будешь делать то, что я скажу, – говорит Левша негромко, – Если хочешь остаться человеком.

Внедорожник, с легкостью преодолев все снежные заносы, подъезжает и останавливается всего в нескольких метрах от подъезда. Щелкают дверные замки, и я, тут же дернув за рычаг, вываливаюсь из машины наружу.

Ветер хлестко ударяет по щекам и бросает в лицо выбившиеся из-под шапки волосы. Я хлопаю дверью и несусь к дому. Забегаю в сырой вонючий подъезд, лечу, не чуя ног, по ступеням и слышу тяжелые размеренные шаги позади.

Он настигает, когда я останавливаюсь у двери нашей с ба квартиры. Хватает за куртку, разворачивает и, сунув рюкзак в мои руки, молча уходит.

Глава 19

Майя

Я не в себе. Не сплю. Мечусь всю ночь по своей комнате как сумасшедшая по палате. Как соринка в вихре ветра, которая не знает, куда ее прибьет следующим порывом.

Такого потрясения я не испытывала еще никогда. Меня будто выпотрошили, а затем набили снова – полный ступор.

А когда я сажусь, хватаюсь за голову и шепотом пытаюсь убедить себя, что не происходит ничего катастрофичного, мне начинает казаться, что мир в непосредственной близости ко мне пережил тот же шок, что и я. Будто наша старая, пропитанная насквозь кошачьей мочой, пятиэтажка вдруг ожила, зашевелилась, стряхивая с себя комья многолетней пыли, и загудела.

Это ощущение появилось утром следующего дня. Лежа в комнате лицом к стенке я то и дело и что-то слышу.

Глухие хлопки дверями, низкие негромкие голоса, шаги, шорохи. За окном, словно неожиданно почувствовав скорый приход весны, во все горло орут коты. Где-то вдалеке сигналят машины и лают собаки.

Это настолько не похоже на сонное течение жизни нашей станции, что я, прячась под одеялом, то и дело вздрагиваю от страха быть вовлеченной в поток чего-то пугающе – неизвестного.

И только у бабушки все по-прежнему. Телевизор в ее комнате транслирует концерт с фортепьяно, а сама она наверняка дремлет в старом кресле. Хотя бы за нее не приходится переживать.

И мой телефон, со вчерашнего дня лежащий на полу у кровати, не тревожит и вообще не подает признаков жизни. Нет сообщений ни от Лерки, ни от Славы, и это очень странно.

Известий от Левши я не то, чтобы не жду, я мысли о них даже в самом моем глубинной сознании не допускаю. Его не должно быть в моей жизни. Он переломит мне хребет, переступит и пойдет дальше. Я не хочу больше с ним пересекаться.

– Майя!.. – доносится до меня слабый голос бабушки, – Майя, ты дома?

– Да, – отзываюсь осипшим от многочасового молчания голосом.

– Включи чайник и завари мяту.

– Хорошо.

Перекатившись на спину, какое-то время смотрю на висящий на потолке светильник, та потом, скатившись с кровати, встаю и плетусь на кухню. Проходя мимо зеркала в прихожей, останавливаюсь, чтобы глянуть на себя. Покрывшиеся корками ссадины покоричневели, а на переносице и вовсе сошли, обнажив тонкую ярко-розовую кожу.

Скоро придется возвращаться в вуз и на работу.

Когда чайник начинает шуметь, а я достаю из шкафа банку с сушеной мятой, из прихожей доносится стук в дверь. Звонок сломался еще в прошлом году, но он нам не очень-то и нужен. Гости в нашей квартире – редкое явление.

– Майя, кто там? – кричит бабушка из своей комнаты.

– Не знаю... сейчас...

Иду к двери, чувствуя как с каждым шагом сердце проваливается все глубже, и мне начинает казаться, что меня вот-вот затянет в тот самый водоворот.

Глянув в глазок и увидев в нем тетю Тамару Топоркову, сразу поворачиваю замок и снимаю цепочку.

– Здрасти...

Ее лицо еще более опухшее, чем обычно и не понять, выпила она лишнего или только что проснулась. Подозреваю, я сама выгляжу не лучше.

– Где Костя? – спрашивает истерично, даже не ответив на приветствие, – Ты знаешь?..

– Нет. Откуда?..

– Рассказывай!

– Я не знаю, теть Тамара! – восклицаю негромко, опасаясь напугать бабушку, – У нас его точно нет!..

– Где они?! Где?!..

Ее глаза с нависшими веками нездорово блестят.

– Я не знаю.

– Где, я спрашиваю?! Ни Даньки, ни Женьки!.. Никого!!! Куда они делись?!

– Почему вы у меня спрашиваете?.. Я не видела их с того самого вечера!

Я ведь и правда не при чем, но под короткую футболку все равно пробирается холодный озноб, и интуиция в голове вопит во все горло.

– Майя, кто там? – снова спрашивает ба.

– Никого... соседка... сейчас приду... – отвечаю невпопад и пытаюсь закрыть дверь, однако тетя Тамара гораздо сильнее меня физически.

Резко дернув за ручку с той стороны, едва не вытаскивает меня из квартиры.

– Говори, куда их увезли, ты, сука!.. Иначе я заяву на тебя напишу!

– Пишите!.. Я понятия не имею, где они!

– Не ври мне! – шипит угрожающе, обдавая мое лицо зловонным больным дыханием.

– Может, пьют где-нибудь снова!.. – крепко держусь за ручку со своей стороны, не позволяя ей открыть дверь полностью.

– Майя!.. – снова зовет бабушка.

– Иду, ба!.. – откликаюсь я и, значительно понизив голос, обращаюсь к матери Костяна, – Ищите их сами, при чем тут я?!

– Их, говорят, еще вчера на двух машинах увезли!..

– Что?!..

– Не прикидывайся дурой, Теряева!.. Дед Попов видел! И он же говорит, что тебя саму на таком же джипе накануне домой привезли!

Отпрянув, я едва не захлебываюсь глотком воздуха и чувствую, как от затылка вдоль позвоночника стекает струйка ледяного тока.

– На джипе?..

– Ты знаешь, куда их увезли?.. – напирает она, заметив мое замешательство.

– Нет!.. Я ничего не знаю!

– Майка!..

– Я... – вкладываю в руки неизвестно откуда взявшиеся силы, – Ничего не знаю! Отстаньте от меня!

Тяну дверь на себя и, захлопнув ее перед самым носом тети Тамары, защелкиваю замок.

– Сука! – доносится до меня ее глухой выкрик.

– Майя!.. Ради бога! Что там?!

Я хватаюсь руками за виски и делаю полный оборот вокруг своей оси. Ощущение, что меня все-таки зацепило и теперь закручивает в воронку, не отпускает.

Это Левша?!

Куда он их забрал?! Зачем?!..

И главное – что будет, когда они вернутся?!

Боже...

Держась рукой за стену, я безуспешно пытаюсь протолкнуть воздух в легкие.

– Майя!..

– Все хорошо, ба! – выдавливаю с трудом, – Сейчас!.. Сейчас я принесу чай!

– Кто приходил? – спрашивает она, когда я приношу чашку в ее комнату.

– Соседка... тетя Тамара.

– Тамара?.. – оживляется ба, – Что ей нужно?!

– Спросила, не знаю ли я, где Костя... – проговариваю тихо, опуская чай и пиалу с печеньем на маленький журнальный столик, – А откуда мне знать?.. Я не знаю.

– Действительно! – восклицает она возмущенно, – Безобразие! Какая беспардонность!.. Разве возможно такое?!

– Не возможно, – соглашаюсь я и выхожу из комнаты.

А затем до вечера и значительную часть его стою у окна и жду, когда во дворе появятся Костя и его друзья.

Однако солнце закатывается за горизонт, и зажигается фонарь на углу дома, а их все нет. Мысли в моей голове как стая перепуганных летучих мышей.

Что мне делать теперь?!.. Звонить? Кому – Славке, Лере?.. Номера Влада у меня нет.

Да я и не позвонила бы ему, даже если бы умирала в канаве.

Однако когда я возвращаюсь к себе, в телефоне меня ждет сообщение с неизвестного номера.

«Сохрани»

Глава 20

Майя

Следующие два дня проходят в нервном ожидании неизвестного. Только сейчас я понимаю, что самое мучительное – ждать, не зная, чего. Чувствовать нависшую над головой свинцовую, потрескивающую электричеством, тучу, слышать приближающуюся гудящую бурю и не знать, что первым обрушится на тебя.

Этот страх держит в оцепенении даже во сне.

После прихода тети Тамары жизнь нашей пятиэтажки вернулась в прежнее неспешное русло. Она больше не беспокоила, и, что самое странное, я ни разу не видела и не слышала Костю и его дружков. Они не ржали по вечерам под окнами и не распивали пиво в подъезде, а я никак не могла решиться позвонить Лере или Славке, чтобы узнать о них хоть что-нибудь.

В понедельник утром я наношу слой тонального крема на очищенную накануне вечером от засохших корочек кожу, собираю волосы в косу и, тепло одевшись, бегу на первую электричку.

На востоке над верхушками сосен розовеет небо – ночи стали короче, а я и не заметила. Да и снег посерел и значительно просел, пока я отсиживалась дома. Скоро весна.

– Майя!.. – окликают меня девчонки, едва я оказываюсь в холле вузовского корпуса.

Я оборачиваюсь и, стянув шапку и разматывая шарф, жду, когда ко мне подойдут Настя и Алина.

– Выздоровела? – спрашивают одновременно, а потом Настя восклицает, – А что с твоим лицом?!

– Неудачно из электрички выпрыгнула.

– Я думала, у тебя простуда была, – хмурится Алина.

– И это тоже, – завираюсь окончательно.

Пусть лучше считают меня неповоротливой и неуклюжей, чем узнают правду.

К счастью, ничего важного я в универе не пропустила – Костю следует поблагодарить за то, что не отмутузил меня чуть раньше, во время защиты курсовых. Поэтому сразу после третьей пары я бегу в отделение банка за новой картой и на ходу набираю Лерку.

– Привет, Лер, я сегодня буду, – проговариваю торопливо, – Правда, могу задержаться на десять – пятнадцать минут.

– Ого!.. – восклицает с улыбкой в голосе, – Отличные новости.

– Да, – смеюсь я, – Можешь сегодня уйти пораньше.

– Ну да, ну да... – отвечает она неопределенно и отключается.

Ощущение, что в моей жизни произошел переворот, о котором я еще толком ничего не знаю, держит за шею сзади сразу под волосами жесткой прохладной рукой и не отпускает, пока я бегаю по делам и добираюсь, наконец, до работы.

Изменилось все – наша станция, старая пятиэтажка, воздух в ее подъезде и даже взгляд, которым Лера встречает меня в магазине.

– Привет, – роняю тихо, проскакивая мимо прилавка.

Быстро раздеваюсь, щелкаю тумблером чайника и достаю из рюкзака упаковку зефира. В шоколаде.

Дни, проведенные дома, позволили немного сэкономить, а значит можно побаловать себя и Лерку, которая пахала тут за двоих.

– Угощайся, – говорю, отходя в строну, когда она появляется за моей спиной.

– Спасибо... – берет одну штучку и сразу откусывает, продолжая при этом рассматривать мое лицо, – Стало гораздо лучше.

– Да...

Всего одним замечанием она как крючком подцепляет какую-то пружину в моей груди и начинает медленно тянуть. Я тяжело сглатываю.

Лерка, активно жуя, замолкает. Я – тоже.

Потом в бутик заходит покупатель, и она убегает в зал, а когда возвращается, негромко спрашивает:

– Май... а что происходит?

– Ты о чем?

Я понимаю, к чему она клонит, но сама, боюсь, знаю, меньше нее.

– Ну... Ты... Левша...

Наливая кипяток в чашку, едва не ошпариваю пальцы. И пружина в груди натягивается до скрипа.

– Будешь?..

– Да, налей немного.

Наполнив и ее кружку, возвращаю чайник на подошву и опускаюсь на узкий стул.

– Я не знаю, Лер, – отвечаю на ее вопрос, – Разве что-то происходит?

– Я у тебя хотела спросить...

Мы смотрим друг на друга, и я вижу, в каком недоумении она находится.

– Лер, ты с чего взяла, что... что что-то происходит?

– Левша... он... – проговаривает с опаской, словно ей запретили говорить на эту тему под страхом смертной казни.

– Что?..

– Что у тебя с ним?

– Ничего!

Мне гораздо страшнее, чем ей, и сообщение от него в моем телефоне ощущается приставленным к горлу лезвием ножа.

– В прошлый раз он приехал за тобой...

– Я не знаю, Лер!.. – давлю голосом, – Я тут совершенно не при чем! Я понятия не имею, что ему нужно от меня.

– Сашка тоже ничего не знает. Но говорит, между Неволиными кошка проскочила.

– Они поссорились?!

Лерка, пожимая плечами, мотает головой, а потом признается в том, от чего у меня волосы дыбом встают:

– Влад просил присматривать за тобой.

– Что это значит?.. – напрягаюсь так, что сводит мышцы живота и плеч.

– Ну... докладывать, если ты вдруг снова исчезнешь или появятся новые синяки.

– Зачем ему, Лер?..

– Влюбился? – выдвигает предположение и тут же, словно ужаснувшись, издает корявый хриплый смешок.

Мне вот не смешно. Чувствовать себя в центре торнадо совсем не приятно. А чувствовать себя в центре торнадо, когда на тебя направлены прожектора софитов и кто-то отслеживает каждое твое движение, и вовсе жутко.

– Это ты позвонила ему в прошлый раз. Так?..

– Да.

– Почему не Славке?.. Почему Левше, Лер?..

– Я делаю то, что мне было велено, – говорит она, глядя в мои глаза, – Я не знаю, что у них там происходит.

Наш разговор прерывает очередной покупатель, и до конца рабочего дня возможности поговорить больше не появляется. Наплыв посетителей почти глушит тревогу внутри меня. Почти, потому что подсознательно я все время жду громоздкую темную фигуру Неволина – старшего за стеклянными дверями.

Она там не появляется, однако, когда мы с Лерой выходим из магазина после его закрытия, сразу вижу на обочине его внедорожник.

– Пока, Май... до завтра, – роняет подруга еле слышно и, перебежав дорогу, торопливо шагает к припаркованному на той стороне седану Сашки.

Я стою на месте как вкопанная. Идущий от промерзшего асфальта холод быстро пробирается в мои короткие ботинки, окутывает ступни и ползет по ногам выше.

– Садись... – говорит Влад через опущенное стекло, – В одно место заедем.

На его грубоватом неподвижном лице ни одной эмоции, а в глазах как обычно клубятся тени. Если я сяду в его его машину, они меня задушат.

Тем не менее, ослушаться его даже мысли не возникает. Я снимаю рюкзак с плеча, обхожу внедорожник и неловко залезаю на переднее сидение.

– В какое место?

– Увидишь.